Оглавление

Введение …………………………………………………………………………….3

Глава 1 Социально-психологические особенности пенсионного возраста ……...5

           1.1. Основные понятия и виды старости ……………………………………5

           1.2. Физико-психологическое здоровье работающих и неработающих

                  пенсионеров ……………………………………………………………..8

Глава 2 Характерологические изменения в пожилом возрасте ………………...13

            2.1.  Классификация ценностных установок у людей пенсионного

                    возраста ……………………………………………………………….13

              2.2. Психологические кризисы и этапы жизни ………………………………...16

            2.2.1. Страх смерти …………………………………………………………24

            2.2.2.Одиночество …………………………………………………………..26

             2.2.3. Стресс и фрустрация …………………………………………………..30

Заключение ………………………………………………………………………43

Список литературы ……………………………………………………………...44

Введение

Постоянное возрастание доли пожилых во всем населении становится влиятельной социально-демографической тенденцией практически всех развитых стран.

Такой процесс обусловлен двумя причинами. Во-первых, успехи здравоохранения, взятие под контроль ряда опасных заболеваний, повышение уровня и качества жизни ведут к увеличению средней ожидаемой продолжительности жизни людей.

С другой стороны, процесс устойчивого снижения рождаемости, ниже уровня простого замещения поколений, уменьшения числа детей, рожденных одной женщиной, за весь ее репродуктивный период, приводит к тому, что уровень естественной смертности в нашей стране превысил уровень рождаемости. На смену каждому поколению приходит следующее поколение меньшей численности;  доля детей и подростков в обществе неуклонно снижается, что вызывает соответствующий рост доли лиц старшего возраста.

Человечество стареет,  и это становится серьезной проблемой, решение которой должно вырабатываться на глобальном уровне.

Помимо этого, многими специалистами отмечается, что пожилые люди пенсионного возраста, активно занимающиеся общественно-полезной деятельностью (работающие пенсионеры) живут намного дольше и страдают меньшим числом болезней, чем пенсионеры неработающие.

Актуальность исследования работы с пожилыми людьми социальной сфере обусловлена следующими обстоятельствами:

- во-первых, возрастанием в современных условиях роли учреждений социального обслуживания по организации социальной поддержки пожилых людей;

- во-вторых, социальный работник – это человек, который непосредственно контактирует с клиентом, он знает его проблемы и пытается ему помочь;

- в-третьих, необходимость выявления пожилых людей, опознавание их проблем и  предпринятие наиболее эффективных способов по их устранению.

Степень разработки проблемы. Анализ литературы по теме исследования говорит о том, что социальная работа с пожилыми людьми находится во всеобщем внимании, как законодателей, так и социальных служб. В работах Е.И. Холостовой «Технология социальной работы», Н.Ф. Дементьевой, Э.В. Устиновой «Формы и методы медико-социальной реабилитации нетрудоспособных граждан», хорошо раскрыты такие темы, как: проблемы пожилых людей [4]; система учреждений социального обслуживания.

Объектом исследования является технология социальной работы с пожилыми людьми.

Предметом является процесс предоставления различной помощи социальными службами, а в частности социальным работником.

Целью работы является выявление социальных проблем пожилых людей, а также изучение форм и методов технологии социальной работы с данной категорией  граждан.

Достижение этой цели предусматривает следующие задачи:

- определение понятия «старость» и его виды;

- выявление физико-психологического  здоровья работающих и неработающих                  пенсионеров;

- изучение классификации ценностных установок у людей пенсионного                     возраста;

-  рассмотрение психологических кризисов и этапов жизни людей пенсионного возраста.

Глава 1 Социально-психологические особенности пенсионного возраста

1.1. Основные понятия и виды старости

Относительная доля и абсолютное число престарелых граждан мирового сообщества стре­мительно растет, а проблемы старения и старости становятся гло­бальными. При этом старение понимается как процесс, а старость как его результат. Процесс старения характерен как для индивида в его переходе из средней в старшую возрастную когорту, так и для общества в целом (его демографической, социальной и политичес­кой структур). Старость есть заключительный период в развитии любого организма, для человека это генетически заданное обрете­ние определенного личного социального статуса. Старение, как любой процесс, насчитывает несколько этапов [9].

Всемирная организация здравоохранения выделяет три хро­нологических периода: возраст от 60 до 74 лет - признан пожилым, от 75 до 89 лет - старческим, от 90 лет и старше - возрастом долго­жителей. Мы полагаем, что старение имеет конкретно-историчес­кий характер и не может быть общемирового стандарта, периоди­зация должна коррелироваться со средней продолжительностью жизни в определенной стране. Соглашаясь с самим принципом тре-хэтапного деления, мы полагаем, что в нашей стране, учитывая по­ниженные показатели средней продолжительности, должны быть понижены и верхние значения каждого из этапов. По данным Отде­ла народонаселения и Статистического бюро ООН и национальных статистических органов среднея продолжительность жизни в Ев­ропе (1997 г.) для мужчин составляла - 71 год, для женщин - 79 лет, в мире соответственно 64 и 68, в России - 58 и 72. По нашим расче­там для России приемлема следующая градация: пожилые люди (60-69 лет), старые (70-84 года), долгожители (85 лет и старше). При­чем, по нашему мнению, нет оснований для деления этих границ по половому признаку. Установившаяся в нашей стране традиция в ста­тистических сборниках, отнесение женщин старше 55 лет к когорте пожилых, кроме юридических оснований (назначение пенсии), дру­гих аргументов не имеет. Нижняя возрастная граница старости (60 лет) постоянно отодвигается вверх под влиянием социально-эко­номических, научно-практических и культурологических факторов.

Мы предлагаем различать следующие виды старости: хро­нологическая, физиологическая, психологическая и социальная [13].

Доминирующим фактором в определении хронологической старости является количество прожитых лет.  Физиологической - состояние здоровья, совокупность соматических отклонении орга­низма. Психологическая определяется самоощущением человека своего места в возрастной структуре. Социальная старость как бы вбирает в себя признаки всех названных видов старости, однако, она нечто большее, чем про­стая совокупность разных видов старости: суммы прожитых лет, перенесенных заболеваний и эмоциональных переживаний. Все виды старости взаимообусловлены и оказывают определенное влияние друг на друга.

Хронологические периодизации жизни предлагались еще Пифагором, Авиценной и древними китайцами, в наше время они разрабатывались С.Г.Струмилиным, Б.Ц.Урланисом и Э.Россетом. В целом можно отметить, что у классификаторов, ни у нынешних, ни у прежних, нет и не было единого мнения о хронологическом моменте наступления старости. Чаще других назывался 60-летний возраст. Важнее другое, что демографы как и физиологи признают, что старость - это длительный период жизни, что для понимания тех изменений, которые претерпевает человек в этом возрасте, не­обходимо более дробное членение периода с выделением субпери­одов.

Говоря о социальной старости, мы отмечаем, что она сооб­разуется с возрастом всего общества. Специфика сегодняшнего об­щества - весомое представительство социально-демографической группы пожилых людей в возрастной структуре. Социальный воз­раст коррелируется средней продолжительностью жизни в опреде­ленной стране. В Замбии или Мали, где средняя продолжительность жизни 43-44 года, старики значительно «моложе», чем в Японии или США, странах с высокой продолжительностью жизни. Есть здесь и этнический аспект, особенно заметный у народов с традиционно высокой продолжительностью жизни. Мы утверждаем, что старе­ние, в большей степени социальный, чем биологический процесс, отличный для разных эпох и культур, для представителей различ­ных социальных слоев, групп и этносов.

Чем выше уровень старения населения в целом, тем дальше отодвигается индивидуальная граница старости. Наступление со­циальной старости регулируется, однако, не только демографичес­ким старением населения, но и длинным рядом других социальных определителей, в числе которых условия труда и отдыха, санитарно-гигиенические условия, уровень здравоохранения и социально­го обеспечения, культуры и образования, экологической безопас­ности и развития общественного производства, удовлетворения материальных и духовных потребностей, уровень комфорта и бла­гоприятный климат. Сюда же относится ряд чисто субъективных моментов: наличие или отсутствие вредных привычек, хронических заболеваний, травм, положительной наследственности.

Социальная старость есть определенный период социаль­ной жизни. Если физиологическая жизнь имеет две четкие даты: рождение и смерть, то для социальной жизни нет фиксируемых на­чала и окончания. Социальная жизнь начинается со времени ста­новления человека личностью, то есть ответственным и сознатель­ным субъектом (деятелем) социальной жизни, а её окончание свя­зывается с утратой этих качеств. Окончание социальной жизни мо­жет совпадать, а может и не совпадать с физиологической смертью (закончиться раньше).

И сама социальная старость не совпадает с физиологичес­кой: одни индивиды, несмотря на физическую слабость или даже немощность, остаются личностями и ведут активную социальную жизнь, другие - еще до утраты физических сил утрачивают личнос­тную характеристику и практически ведут физиобиологический образ жизни.

Между временем начала жизни и наступлением календар­ной старости существует прямая зависимость, что характерно и для высшего вида жизни - социальной жизни. Высокоразвитое произ­водство предполагает постоянное повышение образовательного уровня населения и, следовательно, более позднее вступление в са­мостоятельную жизнь, отсроченное временем получения необходи­мого образования. Но и время наступления социальной старости вместе с этим отодвигается по сравнению с прошлым веком, турге­невским и гоголевским старикам обычно было по пятьдесят лет.

1.2. Физико-психологическое здоровье работающих и неработающих пенсионеров

Различные исследования показывают, что работающие пенсионеры чувствуют себя значительно лучше, чем неработающие - меньше болеют, более жизнерадостны, активны. Работа дает пенсионеру способ самовыражения, дисциплины, нужности обществу. Все свое свободное время пенсионер занят работой и у него не остается времени на философствования по поводу своего положения, участи, жалости к себе и воспоминаний о своей прекрасной юности. Вывод: работающий пенсионер не впадает в депрессию.

На мой взгляд, не важно работает ли пенсионер на предприятии, или торгует чем-нибудь на базаре. Главное чтобы человек был занят делом, а не просто лежал на диване и смотрел телевизор.

Шарлота Бюлер (и не только она) пола­гает, что пенсионный и вообще стариковский возраст ассоциирует­ся со сплошным досугом, отдыхом и развлечениями. «Золотой воз­раст»! Это создает определенное отношение к старикам. Однако при разумно организованном режиме, внимательном, вдумчивом и спо­койном отношении к собственному здоровью, психологической уравновешенности старость может быть не менее привлекательна, чем другие периоды жизни. Писатель Юрий Нагибин в повести, написанной на склоне лет, назвал старость важной, тонкой, нежной, прекрасной порой жизни. И добавил: и грустной. Что же касается досуга, то зачастую его отождествляют с «ничегонеделанием» В.Генри, психолог из Чикагского университета, сделал специаль­ный доклад на заседании Американского психологического общества, посвященный проблемам занятости и незанятости старых людей. Отсутствие занятий у людей, вышедших на пенсию, по мне­нию докладчика, самым непосредственным образом связана с их разобществлением и отрывом от общества. Генри говорит, что ча­сто ошибочно предполагают будто благополучие и перспективы старых людей обусловлены досугом, в котором они крайне нужда­ются. А под досугом подразумевают свободу от занятий или обя­занностей [6].

Незанятость, считает Генри, появляется у старых людей в результате уменьшения жизненной активности, и энергии. Незаня­тость рассматривается как совокупный процесс, психосоциальное явление, которое объясняется как психологией данного индивиду­ума, так и воздействием на него общества, выключающего его из социальной жизни. Общество может освободить человека от обя­занностей, но оно не может, тем не менее, освободить его от обя­занностей по отношению к самому себе. В таком случае внешние социальные факторы поведения и его мотивы отходят у старого человека на второй план, а на первый план выходят собственные внутренние потребности.

У старого человека меняется мотивация трудовой деятель­ности. У него стремление к труду имеет не столько материальный, сколько эмоциональный мотив. Для его самоутверждения важна сама неутраченная способность к труду, а деньги выступают этало­ном ее оценки.

По нашему мнению, за последние 100-150 лет поменялся сам тип Homo sapiens. Время обломовых закончилось. Появился новый тип - Человек работающий. Труд из средства жизни превратился в смысл жизни. Это оказало благотворное влияние на продолжитель­ность жизни человека. Лишить современного нормального челове­ка возможности самовыражаться в какой-либо деятельности, рав­носильно тому, что укоротить его жизнь. Не случайно, так болез­ненно, даже в самом прямом смысле этого слова, переживается пе­реход на пенсию.

Последнее утверждение созвучно с положением того же В.Генри о «психической энергии». По количеству обладания этой энергией психолог делит людей на три группы. Первая группа вклю­чает тех, кто чувствует себя достаточно бодрым и энергичным, про­должает трудиться, выполняя определенные обязанности перед об­ществом, оставаясь на том же месте работы, где был в зрелые годы. Вторая группа включает тех, кто не работает по найму, не выпол­няет общественных обязанностей, а занимается собственным делом, которое называют «хобби». Эти люди имеют достаточно энергии, чтобы быть занятыми. И третья группа включает людей со слабой психической энергией, действительно незанятых или занятых глав­ным образом собой.

Один из основателей отечественной психологии Б.Г.Ананьев объяснял, что парадокс человеческой жизни заключается в том, что у многих людей «умирание» происходит гораздо раньше, чем фи­зическое одряхление. Такое состояние наблюдается у тех людей, которые по собственной воле начинают изолироваться от общества, отказываясь от многих функций и ролей в обществе, что ведет к «сужению объема личностных свойств, к деформации структуры личности». По сравнению с долгожителями, сохранившими лич­ность, «некоторые «начинающие» пенсионеры в 65 лет кажутся сразу одряхлевшими, страдающими от образовавшихся вакуумов и чув­ства социальной неполноценности». С этого возраста для них на­чинается драматический период умирания личности.

И вывод, который сделал ученый: «Внезапное блокирова­ние всех потенциалов трудоспособности и одаренности человека с прекращением многолетнего труда не может не вызвать глубоких перестроек в структуре человека как субъекта деятельности, а по­тому и личности» [6].

Выводы Б.Г. Ананьева и Генри перекликаются между собой и во многом совпадают. Занятость и незанятость представляют со­бой общие формы динамики психологии личности. «Освобожде­ние» от занятости является внутренним процессом. В конечном сче­те, этот процесс неизбежен. Весь вопрос в том, в каком возрасте это случается. Процесс «освобождения» зависит не от старости, а от жизненного опыта, всего перенесенного и пережитого на ранних и зрелых этапах жизни и не является признаком старости как такой.

Но в условиях растущего уровня безработицы в нашей стра­не занятость для пожилого человека становится сложнейшей про­блемой. Следует учитывать, что по данным Госкомстата РФ из 166 тысяч пенсионеров, рискнувших обратиться в государственные службы занятости в 1995 году по вопросу о трудоустройстве, полу­чили работу только 31 тысяча человек или менее 20%. Пожилых людей и даже людей предпенсионного возраста фактически и прак­тически выталкивают на пенсию [17].

Для долгожительства необходимо, чтобы человек как мож­но дольше сохранял свою работоспособность. Старость и работос­пособность это два антагониста: где есть работоспособность, там нет места старости. Труд есть жизненная потребность человека, но это не обязательно работа по найму, по экономическому принуж­дению. Надоевшая работа это каторга, изматывающая жизненные силы. Что же касается безработицы пенсионеров, то «выталкивание» пожилых людей на пенсию противоречит и международному и российскому праву. Ни в каком возрасте человек не теряет права на труд, если он по своим физическим и интеллектуальным возмож­ностям способен выполнять определенную работу. Следует заме­тить, что это не только отечественная проблема. В США по иници­ативе президента Р. Рейгана, в 1988 году был принят специальный Закон, запрещающий какую-либо возрастную дискриминацию при приеме на работу людей в возрасте до 70 лет. В принципе не долж­но быть вообще никакой возрастной дискриминации, в том числе и для тех, кому 70 и больше лет.

Датский социолог С.Форсман пишет о трудностях, встре­чающихся на пути практического решения вопроса о занятости пен­сионеров. Трудности, испытываемые российскими пенсионерами, во многом аналогичны тем, о которых говорит датский ученый. Первая трудность - психологическая, связанная с субъективной самооценкой старых людей, невидящих перспективы своей дальней­шей производственной деятельности. Вторая - финансовая, ибо старым работникам предприниматели стараются платить помень­ше. Третья трудность - демографическая, связанная со старением всего населения, и обостренной конкуренцией с молодыми работ­никами. Четвертая - адаптационная, характеризует нежелание пожилых людей оставить прошлую профессию и приобрести но­вую, современную. Итак, занятость пенсионеров в нынешнем ста­реющем мире становится глобальной проблемой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2 Характерологические изменения в пожилом возрасте

 

2.1.  Классификация ценностных установок у людей пенсионного возраста

Для многих людей любое слово, корень которого «псих» сразу вызыва­ет ассоциацию с отклоняющемся поведением, аномальностью. Для них почти тождественны обозначение разных специальностей: пси­холог, психиатр, психотерапевт, психоаналитик, психопатолог. По их представлениям все они работают с психами, психопатами, пси­хически больными. И потому, обратиться за советом, консультаци­ей к таким специалистом - значит самому признать себя ненормаль­ным человеком.

Существуют ли какие-либо особенности психологии пожи­лого и более старшего возраста? Безусловно. Но, к сожалению, мало кто знает эту элементарную истину и понимает, что поступки, ре­акции пожилого человека следует оценивать с поправкой на воз­раст, что у разных возрастных групп разнятся ценностные уста­новки.

Изменения в характере пожилого человека объясняются ос­лаблением контроля над собственными реакциями, возможно, что те черты, которые раньше удавалось маскировать, понимая их не­привлекательность, вышли на поверхность. Кроме того этому воз­расту свойственен эгоцентризм, нетерпимость к каждому, кто не проявляет должного внимания, причем это «должное» на самом высоком уровне. Все окружающие зачисляются в эгоисты, коль ско­ро они не поглощены заботой о старом человеке. Как говорят: «Эго­ист - это тот, кто любит себя больше, чем меня».

Характерологические изменения свойственные этому воз­расту, можно классифицировать по трем сферам [7].

В интеллектуальной - появляются трудности в приобретении новых знаний и пред­ставлений, в приспособлении к непредвиденным обстоятельствам. Трудными могут оказаться самые разные обстоятельства и те, ко­торые сравнительно легко преодолевались в молодые годы (переезд на новую квартиру, болезнь, собственная или кого-то из близ­ких), а тем более прежде не встречавшиеся (смерть супруга; ограниченность в передвижении, вызванная параличом; полная или частичная потеря зрения).

В эмоциональной сфере - неконтролируе­мое усиление аффективных реакций (сильное нервное возбуждение), со склонностью к беспричинной грусти, к легко появляющейся слез­ливости. Поводом для реакции может послужить кинофильм о про­шлых временах, и не потому, что жаль эти времена, а жаль себя в этих временах, или разбитая чайная чашка и опять не чашку жаль, а то, что вместе с ней уходит что-то памятное.

В моральной сфере - отказ от адаптации к новым нормам морали, манерам поведения. Резкая, доходящая до грубости, критика этих норм и манер.

На Западе люди разных возрастов пользуются услугами пси­хоаналитиков. С таким специалистом можно посоветоваться о сво­ем душевном состоянии. Психологические консультанты стремят­ся понять клиента, помочь ему увидеть себя с лучшей стороны и осознать свою ценность как личности. Основатель этого направле­ния австрийский врач Зигмунд Фрейд занимался теорией и практи­кой лечения неврозов. Смысл направления состоит в выявлении и анализе подавленных (вытесненных из сознания) психических пе­реживаний, которые согласно этой теории являются причинной неврозов. Основным методом лечения является свободная ассоциа­ция идей и их интерпретация пациентом и аналитиком. Лечение длится довольно долго и не всегда эффективно.

Менее известны в нашей стране работы неофрейдистов. Одна из наиболее ярких представительниц - немецко-американский психолог, психоаналитик Карена Хорни. Ее книги, написанные почти пять десятилетий назад, не так давно опубликованы на рус­ском языке. Для нашего исследования наиболее интересны: «Невроз и личностный рост», «Невротическая личность нашего времени». Автор адресовал эти труды не профессионалам - психоаналитикам, а самым разным специалистам, в том числе и социальным работни­кам, всем, кто имеет дело с невротическими личностями. А также самим невротикам. Кого же она считает невротиками? Всех, кто страдает пси­хическими расстройствами, причем основное расстройство заклю­чается в деформациях характера, вызванное страхами и защитами от них. Но это, ни в коем случае, не психические больные. К невро­тикам Хорни относит огромное множество, в принципе здоровых людей и воспринимаемых окружающими как здоровые люди, но имеющие отклонения от общепринятого в современной культуре образца. Хорни не занималась специально пожилыми людьми, фун­даментальные положения ее теории обращены к людям всех возра­стов.

Общим для всех неврозов являются тревожность и поиски защиты. Тревожность - тот мотор, который запускает и поддержи­вает невроз. Невротики чрезвычайно раздражительны, причины их раздражения могут быть совершенно мнимыми: кто-то не так отве­тил, не так посмотрел и тому подобное. При этом «не так» обычно совершенно беспочвенно или малозначимо. Любую критику невро­тик интерпретирует как унижение, неодобрение каких-либо его по­ступков или высказываний, что вызывает у него взрыв негодова­ния. В своей любви он навязчив, ревнив, требует абсолютной, бе­зусловной преданности, любви с жертвами. Любящий его человек должен любить и заботиться исключительно о нем. Невротик го­тов прикинуться больным, чтобы его жалели, сконцентрировали на нем все внимание, отказались от всего другого и таким образом доказывали свою преданность и готовность к самопожертвованию ради него. Апелляция к жалости - излюбленный прием невротика: «Я вас так люблю, а вы в ответ...». Он не терпит никаких отказов, они, по его мнению, оскорбляют его достоинство. А если таковые случаются, становится злым, язвительным, готовым обвинить обид­чика во всех смертных грехах. Здесь он готов бесконечно призы­вать к справедливости: «Почему вы заставляете меня страдать? Почему вы так недобры ко мне?» С трудом переносит одиночество, в такой ситуации ощущает свою беспомощность, незащищенность и ненужность. У части людей такого типа патологическая жадность, страсть к бессмысленному накопительству, к приобретению нефун­кциональных, но дорогих вещей. В них он ощущает свою защищен­ность. Он не терпит опозданий и непунктуальности по отношению к себе, расценивает их как неуважение [18].

Такое поведение весьма характерно для людей пожилого возраста. Из литературных примеров более других иллюстрирует такой тип - чеховский Ионыч. По описанию доктора Чехова, его герой - пожилой человек с тяжелым и раздражительным характером. Его тайное и любимое развлечение по вечерам - вынимать из карманов «бумажки, добытые практикой» и складывать, склады­вать... скупать дома, хотя живет одиноко и дома ему ни к чему, а чуть что не по нему - кричать тонким, резким голосом и стучать палкой об пол.

2.2. Психологические кризисы и этапы жизни

Стимулятором не­вротического состояния в этом возрасте выступает сам факт старе­ния, который становится психологическим кризисом. Но это не единственный кризис, переживаемый человеком за его жизнь, а один из многих. Американский психолог Эрик Эриксон называл восемь психосоциальных кризисов, с которыми сталкивается человек на своем жизненном пути. Каждый из них специфичен для определен­ного возраста. Первый - на первом году жизни. Второй кризис свя­зан с первым опытом обучения. Третий - соответствует второму детству. Четвертый кризис происходит в школьном возрасте. Пя­тый кризис переживает подросток. Шестой кризис свойственен молодым взрослым людям. Седьмой кризис переживается челове­ком в сорокалетнем возрасте. В конце пути человек подходит к пос­леднему восьмому кризису - кризису старости.

Психолог Шарлота Бюлер - автор теории развития челове­ка предлагает во многом сходную концепцию, выделяя пять фаз развития. Последняя, пятая фаза, начинается в 65-70 лет. В этот пе­риод, - считает французский психолог, - многие люди перестают преследовать цели, которые они поставили перед собой в юности. Оставшиеся силы они тратят на досуг, спокойно проживая после­дние годы. Люди обозревают свою жизнь, испытывая удовлетворе­ние или разочарование. Невротическая личность обычно испыты­вает разочарование, потому что невротик вообще не умеет радо­ваться успехам; он никогда не был доволен своими достижениями: ему всегда казалось, что он что-то не дополучил, что ему недодали. К старости эти сомнения усиливаются [2].

Характерна последняя реплика Фирса (Чехов. «Вишневый сад»): «Про меня забыли... Жизнь-то прошла, словно и не жил... Силушки-то у меня нету, ничего не осталось, ничего... Эх ты... не­дотепа!»

Американский психолог Пекк, развивая идеи Э.Эриксона, пишет о подкризисах восьмого периода. Первый - переоценка соб­ственного «Я» независимо от профессиональной карьеры, то есть человек должен ответить прежде всего себе и для себя: «Кто я есть, что есть «Я» после ухода на пенсию, когда за ненадобностью от­брошены ученые и воинские звания, высокие и невысокие должности. Второй - осознание факта ухудшения здоровья и старения тела. Опять же ответ на вопрос: «Кто есть «Я» без красивой прически, стройной фигуры и крепкого здоровья. Для мужчины труднее пре­одоление первого подкризиса, а для женщин - второго. Мужчины и женщины по разному реагируют на кризис старости, указанное раз­личие - не единственное. Гипотеза Пекка интересна тем, что в её основе лежит представление о многообразии процесса старения.

Старость не есть единый, однообразный, неизменяемый ничем период жизни. И в старости человек претерпевает не только биологические, но и психологические изменения [4].

Отечественный ученый В.В.Болтенко выделил ряд этапов психологического старения, которые собственно не зависят от пас­портного возраста.

На первом этапе сохраняется связь с тем видом деятельнос­ти, который был ведущим для человека до выхода на пенсию. Как правило, этот вид деятельности был непосредственно связан с про­фессией пенсионера. Чаще это люди интеллектуального труда (уче­ные, артисты, учителя, врачи). Эта связь может быть непосредствен­ной, в форме эпизодического участия в выполнении прежней рабо­ты. А может быть - опосредованной через чтение специальной ли­тературы, написание статей на профессиональные темы. Если же эта связь обрывается сразу же после ухода на пенсию, то минуя пер­вый этап человек попадает во второй.

На втором этапе наблюдается сужение круга интересов, за счет выпадения профессиональных привязанностей. В общении с окружающими уже преобладают разговоры на бытовые темы, об­суждение телевизионных новостей, семейных событий, успехов или неудач детей и внуков. В группах таких людей уже трудно разли­чить, кто был инженером, а кто врачом, кто был счетоводом, а кто профессором философии.

На третьем этапе главным становится забота о личном здо­ровье. Оно становится любимой темой для разговора: о лекарствах, о способах лечения, о травах... И в газетах, и в телепередачах на эти темы обращается особое внимание. Наиболее значимым в жизни человеком становится участковый врач, его профессиональные и личностные качества.

На четвертом этапе смыслом жизни становится сохранение самой жизни. Круг общения сужен до предела: лечащий врач, соци­альный работник, те из членов семьи, которые поддерживают лич­ный комфорт пенсионера, соседи самого ближнего расстояния. Для приличия или по привычке - редкие телефонные разговоры со старыми знакомыми-ровесниками [10].

И, наконец, на пятом этапе происходит обнажение потреб­ностей чисто витального характера (еда, покой, сон...). Эмоциональ­ность и общение почти отсутствуют.

Как и всякая схема, эта достаточно условна: на первом эта­пе присутствуют потребности всех пяти этапов, на втором - четы­рех, на третьем - трех, втором - двух и только на пятом остаются одни витальные потребности.

Поэт и мудрец Расул Гамзатов в одном из интервью полу­шутя заметил: «Бесспорно, Бог создал мир совершенным, но лично я предпочел бы, чтобы люди рождались стариками, потом делались молодыми и оставались детьми - проходили бы свой путь наобо­рот». Человек не рождается стариком, а становится им, все те же этапы, но в обратном порядке он проходит от рождения до старо­сти. В геронтологии часто используется термин «инволюция» («об­ратное развитие») для обозначения процессов физической и психо­логической атрофии при старении.

Американский психолог Абрам Маслоу создал теорию иерархии потребностей и самореализации, к которой он пришел, изучая биографии великих людей. По Маслоу человек как бы под­нимается по ступеням вверх, от физиологических потребностей к потребностям в безопасности и самосохранении, отсюда - к потреб­ностям в любви и признании, выше - в самоуважении и, наконец, вершина - потребность в самоактуализации. Каждая эпоха задает свою высоту для такой вершины. И как альпинисты выбирают для восхождения разные вершины, так в жизни у разных людей - свой выбор вершин. Каждая эпоха задает свою высоту для такой верши­ны и каждый человек, как альпинист, выбирает свою вершину. Но, как известно, за восхождением следует спуск - не менее трудная за­дача, провести его достойно в этом и есть прелесть старости. Схема В.В.Болтенко является как бы зеркальным отражением теории аме­риканского психолога А.Маслоу.

Особое значение для психологии пожилого человека имеют самооценка и самоощущение возраста. Самооценки у людей каж­дого возраста могут быть завышенными и заниженными, но на ста­рости лежит груз субъективных оценок всех жизненных периодов. Те, кто легко преодолел психологические кризисы детского и юно­шеского возраста приобретают пожизненные высокие амбиции и зачастую не соотносят высокие притязания со своими рядовыми возможностями. Другие люди, которые с большим трудом или не­удачами перешагнули первые ступени, на всю жизнь становятся людьми, с недоверием относящимися к окружающему миру, с не­уверенностью в собственных силах, с чувством постоянной вины. Со всем тем, что принято называть «комплексом неполноценнос­ти». Они и в старости все время на кого оглядываются, кого-то и чего-то опасаются. В самоощущении старости люди с завышенной самооценкой идентифицируют себя с более молодым поколением, их антиподы - с более старшим [3].

Последний восьмой кризис. К этому моменту человек так или иначе преодолел семь предыдущих, но от того, каким он вы­шел из этих семи кризисов - победителем или побежденным зави­сит стратегия поведения в этом завершающем испытании. Об этом же писала уже названная Карен Хорни. В отличие от Фрейда, Хорни, не отрицая влияния детства на эмоциональное развитие челове­ка, более значимым считала настоящее. Путь «реального развития» - это путь, на котором «каждый шаг влечет за собой следующий». «Существующее сегодня не существовало в этой форме изначаль­но, а приняло ее поэтапно». Нынешняя форма немыслима без пред­шествующих.

Итак, восьмой кризис (Э.Эриксон) или пятая фаза (Ш.Бюлер) знаменуют собой завершение предшествующего жизненного пути и разрешение этого кризиса зависит от того, как этот путь был пройден. Человек подводит жизненные итоги, и если воспринима­ет ее как целостность, где ни убавить, ни прибавить, то он уравно­вешен и спокойно смотрит в будущее. Он понимает, что смерть - естественный конец жизни.

Самооценки у людей любого возраста могут быть со знаком плюс и со знаком минус, то есть завышенными и заниженными. И это на всю жизнь. Напомню суждения Эрика Эрикеона о психосоциаль­ных кризисах. Тот, кто легко преодолел, перепрыгнул через первые четыре кризиса зачастую приобретает «амбиции не по амуниции». Он в молодости не умеет соотносить свои притязания со своими способностями и остается таким на всю жизнь. А вот тот, кто по­терпел неудачи на первых ступенях может стать человеком, относя­щимся с недоверием к окружающему миру, неуверенным в собствен­ных силах, с чувством постоянной вины и собственной неполно­ценности. Он тоже навряд ли изменится и, уже будучи стариком, все также будет на кого-то оглядываться.

Более того, в самооценку включается еще и самоощущение старости.

Признание себя старым - сильнейший психологический фак­тор старения. Но отсутствие самоощущения старения не менее вре­доносно для физического и психического состояния. Такие стари­ки беспечны и склонны переоценивать свои возможности и свое обаяние. Зато их никогда не угнетают мысли о смерти. Правильное ощущение собственного возраста - это верная манера поведения и об­щения. Старый человек должен иметь мужество «примириться», а по возможности «слюбиться» со своим положением, приспособиться.

В пятидесятых годах в Институте геронтологии в Бухаресте под руководством профессора К.Порхон были проведены исследо­вания типов высшей нервной деятельности в период старения и старости. Оказалось, что по показателям силы, уравновешенности и подвижности нервных процессов большинство пожилых людей (43%) принадлежит к группе слабых, к группе сильных вдвое мень­ше – (21%), остальные занимают промежуточное положение. Эти группы отличаются друг от друга потребностями в общественно-трудовой деятельности, интересами, ощущением и восприятием одиночества, умением приспособиться к новому положению в об­ществе и семье, к физическому состоянию [6].

Британский психолог Д.Бромлей выделила пять типов при­способления к старости:

1. Конструктивная установка - когда человек внутренне уравнове­шен, спокоен, удовлетворен эмоциональными контактами с ок­ружающими; он критичен по отношению к самому себе, полон юмора и терпимости в отношении к другим; он принимает ста­рость как факт, завершающий его профессиональную карьеру, оптимистически относится к жизни, принимает смерть как есте­ственное явление, не выражая отчаяния и сожалений; жизненный баланс такого человека вполне положителен, он с доверием рас­считывает на помощь окружающих.

2. Установка зависимости - присуща индивидам, проявляющим пас­сивность и склонным к зависимости от других; люди этой кате­гории не имеют высоких жизненных стремлений и легко оставля­ют профессиональные занятия; семейная среда обеспечивает им чувство безопасности, дает ощущение внутренней гармонии, по­этому они не страдают от эмоциональной неуравновешенности и различных стрессов.

3. Защитная установка - характерна для самодостаточных людей, обладающих «психологической броней», чопорных, поглощен­ных профессиональной деятельностью; они разделяют общепри­нятые взгляды и установки, избегают обнаруживать собственное мнение, не любят говорить о своих проблемах; внешняя сторона жизни значит для них больше, чем внутренние переживания; они подвержены страху смерти и маскируют свою беспомощность перед этим фактом усилением внешней деятельности.

 4. Установка враждебности - присуща «разгневанным старикам», которые агрессивны, мнительны, вспыльчивы и имеют обыкно­вение предъявлять массу претензий к своему окружению - близ­ким, друзьям, социальным институтам, обществу в целом; они не реалистичны в своем восприятии старости, не могут смириться с неизбежными возрастными издержками, завидуют молодым, бун­туют против смерти и страшатся ее.

5. Та же установка враждебности, но направленная на самого себя - характерна, как правило, для лиц с отрицательным жизненным балансом, которые избегают воспоминаний о прошлых неуда­ чах и трудностях; они не восстают против своей старости, а пас­сивно воспринимают удары судьбы; неудовлетворенная потреб­ность в любви и сочувствии является поводом для депрессии и острой жалости к себе; смерть рассматривается ими как освобождение от страданий [16].

Конечно, это не единственная типология пожилых людей, ни одна из существующих типологий не претендует на исчерпыва­ющее, абсолютное знание о характеристиках, свойственных пожи­лым людям.

Довольно оригинальную трактовку этой проблемы дает А.Качкин, социолог из Ульяновска. В зависимости от того, какие интересы, стороны жизни выступают для пожилых людей главен­ствующими, он выделяет следующие типы:

1. Семейный - нацелен только на семью, ее благополучие.

2. Одинокий - наполненность жизни достигается, главным образом, за счет общения с самим собой, собственными воспоминаниями /возможен вариант одиночества вдвоем/.

3. Творческий - он не обязательно должен заниматься художествен­ным творчеством, этот тип может реализовать себя и на садовом участке.

4. Социальный - пенсионер-общественник, занятый общественно-полезными (по его представлениям) делами и мероприятиями.

5. Политический - человек, заполняющий свою жизнь участием (активным или пассивным) в политической жизни.

6. Религиозный.

7. Угасающий - человек, который так и не смог или не захотел ком­пенсировать былую полноту жизни каким-то новым занятием, не нашел применения своим силам (к нему должно быть проявлено особое внимание со стороны родственников и социального работ­Ника).

8. Больной - люди такой направленности заняты не столько под­держанием собственного здоровья, сколько наблюдением за про­теканием болезни.

Как видно, речь идет в основном о здоровых людях, тогда как многие старики становятся девиантами, то есть людьми с от­клоняющимся поведением (пьяницы, бродяги, самоубийцы) [7].

У Гегеля есть маленькая статья, всего 6-7 страниц: «Кто мыслит абстрактно?». Философ с едким, и вообщем-то редким для него юмором, преподносит идею о том, что абстрактное мышление вовсе не привилегия образованного ума. На паре забавных приме­ров он показывает, что почтение к абстрактному мышлению не боль­ше, чем предрассудок. Обыватель вырывает из характеристики че­ловека какую-то одну, пусть и важную, черту и по этому одному качеству, как бы уничтожая все остальные, пытается понять, что составляет человеческое существо. Возникает вопрос: не уподобля­емся ли мы тому обывателю, накладывая различные типологии на конкретных людей, выискивая какую-то одну сторону из многогран­ности личности, и окрашивая в ее цвет всего человека?

Рассмотрим один из примеров.

Пенсионерка З.Г., 67 лет, медсестра, живет одна, женатый сын живет отдельно. З.Г. принимает активное участие в работе цен­тра социальной помощи населению, проводит там оздоровитель­ные мероприятия, лечебную гимнастику, траволечение.

Согласно типологии - готов вывод: «социальный тип, пен­сионер-общественник, занятый общественно-полезным делом».

З.Г. много времени проводит у себя на даче, выращивая ди­ковинные цветы. Значит она – «творческий тип»? Но она еще нян­чит обожаемого внука. «Семейный тип»? Итак, одна пенсионерка в трех «типах».

Человек в любом возрасте многогранен. Абсолютизация ка­кой-либо одной его грани исключает продуктивное общение меж­ду социальным работником и его клиентом. Но они, как сказал бы Гегель, должны быть знатоками человеческой души.

2.2.1. Страх смерти

Если человек приходит к печальным выво­дам, что жизнь прожита зря, выбор спутника, друзей, профессии были ошибками, (теперь уже непоправимыми), то его настигает чув­ство бессилия что-либо исправить. Приходит страх смерти. Чело­век живет, покуда он боится смерти и борется за жизнь. Только ду­шевно больные люди не боятся смерти, а в состоянии деменции стре­мятся к ней [14].

Проблема смерти в истории философии традиционна. Но её рассмотрение почти всегда приобретала у философов психоло­гический оттенок. Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, Сенека, Ф.Бэкон, Л.Толстой, М.Вебер все они стремились освободить че­ловека от страха смерти и помочь преодолеть её трагизм. Эпикур приводил простой и остроумный довод: смерть для человека ре­ально не существует, он с ней не встречается. Покуда он есть, смер­ти - нет, когда же она есть - его нет. Сенека по тому же поводу: «Атрибуты смерти устрашают сильнее самой смерти».

Френсис Бэкон был убежден, что «люди страшатся смерти, как малые дети потемок. Но боязнь ее как неизбежной дани приро­де есть слабость».

Спиноза вообще отвергал проблему смерти: «Человек сво­бодный ни о чем так мало не думает, как о смерти и его мудрость состоит в размышлении не о смерти, а о жизни».

Мы же полагаем, что психологическую установку мадам Бюлер и философские сентенции цитированных философов давно оп­ровергнуты практическими исследования И.И.Мечникова, кото­рый потратил массу времени для подтверждения своей гипотезы о том, что к концу естественного срока жизни человек преодолевает страх смерти и готов спокойно умереть, также, как к концу рабоче­го дня он с удовольствием, освобождаясь от усталости, предается сну... Но поиски ученого окончились безрезультатно, даже очень старые люди испытывали явное желание жить. Преодоление стра­ха смерти для пожилого человека, как и вообще для человека лю­бого возраста, возможно лишь в двух случаях: когда этот страх пре­одолевается ради жизни и в состоянии деменции. Безумству храб­рых не надо петь песен. Безумство оно и есть безумство.

Сильные люди преодолевают страх смерти, а слабые сгиба­ются под его тяжестью. Илья Толстой (сын Льва Толстого) в книге «Мои воспоминания» записал: «Как натура очень стойкая и сильная физически, он (Лев Толстой) инстинктивно всегда боролся не только со смертью, но и со ста­ростью.

Ведь до последнего года он так и не сдался, - все делал для себя сам, и даже ездил верхом.

Поэтому предполагать, что у него совершенно не было инстинк­тивного страха смерти, нельзя.

Этот страх у него был и даже в большой степени, и он с этим страхом постоянно боролся. Победил ли он его? Отвечу определенно, что – да» [12].

Священник Евлампий Кременский в одной из проповедей говорил: «Жизнь для каждого человека представляется величайшим благом. Даже страдальцу и узнику она весьма дорога. Каждому приятно смотреть свет Божий и сознавать себя живым». Страх смерти это чисто человеческое чувство, такого нет ни у одного живот­ного. Именно потому, что это человеческое чувство оно и может быть преодолено.

Гипотеза о возможности «желаемой» смерти никогда не на­ходила реального подтверждения. Как объяснил Воланд в «Масте­ре и Маргарите», человек не просто смертен, а всегда внезапно смер­тен. Смерти боятся не те кто уходит, а те кто остается. И это по человечески понятно. Смерть близкого человека, сколько бы лет ему ни было, тяжкое испытание. Привлекательно выглядит древ­ний японский культ предков, они верили, а многие и поныне верят, что человек после смерти продолжает существовать через своих живущих потомков и только при отсутствии таковых окончатель­но умирает. Умершие предки продолжают считаться членами се­мьи «из» - «духами», которые могут и наказать и потому следует уважать живых предков – «будущих духов».

2.2.2.Одиночество

 Стало своего рода штампом добавлять к сло­ву «старики», другое – «одинокие». Студенты-практиканты, обсле­дуя прикрепленных к центрам социальной помощи, а как известно это люди исключительно живущие одиноко, не встретили никого, кто бы признался, что страдает от одиночества.

Прежде всего, человек, живущий один и одинокий человек - это не одно и тоже. Напротив, одиноким, страдающим от одиноче­ства может быть человек, живущий в большой семье или в много­людном общежитии. Во-вторых, интроверты любят тишину и уеди­нение, ощущают необходимость «подзарядиться» в одиночестве после того, как им пришлось побывать на людях, их раздражают слишком компанейские люди (экстраверты). Следовательно, не все одинокоживущие страдают от одиночества: определенный тип лю­дей бережет и лелеет свое одиночество [15].

Одиночество,- утверждают психологи,- не измеряется рас­стоянием, отделяющим одного человека от другого, оно обуслов­лено наличием или отсутствием «родственной души». Причем «род­ная душа» это не обязательно человек, который всегда говорит вам: «да». Скорее, наоборот. Выдающийся философ современности Эвальд Ильенков полагал, что единство (или общность) создается тем признаком, которым один индивид обладает, а другой - нет. И отсутствие известного признака привязывает одного индивида к другому гораздо крепче, чем одинаковое наличие его у обоих.

Два абсолютно одинаковых индивида, каждый из которых обладает тем же самым набором знаний, привычек, склонностей и т.д., были бы друг для друга абсолютно неинтересны, не нужны. Это было бы попросту удвоенное одиночество [8].

Контингент подопечных центров социальной помощи, этих островов одиноких, представлен в основном женщинами, что во-общем-то не удивительно при том различии в продолжительности жизни мужчин и женщин, которое существует в нашей стране. Уди­вительно другое наблюдение - овдовевшие мужчины гораздо силь­нее переживают свое состояние, чем женщины. И дело не в том, что мужчине легче избавиться от одиночества, вступив в новый союз, а в том, что мы привыкли считать мужчин менее эмоциональными, более сдержанными в своих чувствах и т.д.

Разгадка, видимо, не в эмоциональной настроенности, а в способности к адаптации. Мужчины труднее приспосабливаются к новому состоянию. Потеря работы, уход на пенсию для них порой не меньшая психическая травма, чем утрата супруги. Разница в про­должительности жизни мужчин и женщин подспудно готовит жен­щину к вдовьей доле, к вступлению в сообщество вдов. Мужчина-вдовец редкое явление. Он, как птица с одним крылом, не приспо­соблен к жизни. Единственный выход из положения, (не считая воз­можности вступить в новый брак) - принять женские правила пове­дения, отказавшись от собственного статуса. Женщины обычно возмещают утрату, обратив все свое внимание, всю чувственность к детям. Среди мужчин-вдовцов легче адаптируются те, у кого есть дочь и возможность влиться в ее семью. Дед, который прежде с тру­дом отличал назначение пеленки от клеенки, может стать отличной нянькой для любимых внуков.

Еще один путь смягчения одиночества по утверждению пси­хологов - это общение с животными. Так спасался от абсолютного одиночества Робинзон Крузо [11].

К творчеству Даниэля Дефо не раз обращались философы, есть даже такое понятие –«робинзонада». Я же вспомнила о Робин­зоне в связи с одной записью в студенческом отчете, где рассказы­вается о пенсионерке Д. 70 лет, врача по прошлой профессии: «После смерти мужа,- вспоминает Д.- было желание покончить жизнь са­моубийством, не было смысла жить. Впервые почувствовала себя одинокой (детей у нас не было), беззащитной и несчастной. Вновь обрела уверенность в себе, желание жить, когда появилась люби­мая собака».

Исследователи Пенсильванского университета уверяют, что владельцы домашних животных «очеловечивают» своих питомцев. По мнению ученых, это положительно влияет на самооценку чело­века и, в конечном счете, на его здоровье. Есть -данные, что такое общение сокращает риск инфарктов. Согласно данным исследова­ния, 94% разговаривают с животными «как с человеком», а 81% убеждены, что их питомцы понимают и чувствуют настроение сво­их хозяев.

Психиатр М.Мак-Каллох, первый изучивший влияние жи­вотных на психику человека, проведя анкетирование, пришел в вы­воду, что домашние животные делают человека спокойнее и урав­новешеннее, а некоторым людям, перенесшим серьезные душевные потрясения, таких «четвероногих лекарей» просто необходимо про­писывать как лекарство.

Однако не будем обольщаться. Тот же Робинзон со своей «свитой» чувствовал себя одиноким до тех пор, пока не появился Пятница. Другой литературный герой, граф Монте-Кристо, нахо­дясь в одиночной камере мечтает, чтобы ему был ниспослан хоть какой-нибудь товарищ по несчастью:    «Разделенная тюрьма - это уже наполовину тюрьма. Жалобы, произносимые вдвоем, - почти благодать».

Чувство одиночества истощает душевные силы человека и таким образом разрушает и физические силы. Одиночество - отсут­ствие человеческих контактов разрушает личность, ее социальный строй. «Прямыми опытами доказано,- писал академик А.И.Берг, - что человек может нормально мыслить длительное время только при условии непрекращающегося информационного общения с вне­шним миром. Полная информационная изоляция - это начало безумия. Информационная, стимулирующая мышление связь с внешним миром так же необходима, как пища и тепло, мало того - как нали­чие тех энергетических полей, в которых происходит вся жизнедея­тельность людей на нашей планете».

Сохранить нормальное, полнокровное человеческое обще­ние, не поддаться одиночеству - значит отодвинуть старость. Ста­рение, как и одиночество, невозможно исключить. Старость сама по себе - есть одиночество. Это дети взрослеют классами, группа­ми, а каждый человек стареет сам по себе, по-своему. При этом ста­рение, как и одиночество, - есть проявление чувств, испытываемых человеком. Это чувство проявляется по разному - в подчеркнуто шаркающей походке, в одежде, в самоуничижительных замечаниях типа: «Мне противно заглядывать в зеркало, я вижу там старую обезьяну». От самого пожилого человека зависит насколько силь­но его захватывает это чувство, насколько сильно он покоряется им, насколько они становятся сильнее всех других человеческих чувств.

Эротические чувства «не путать с сексуальными!) заставля­ют и мужчин, и женщин следить за своей внешностью, сохранять половую индивидуальность и привлекательность, мужественность или женственность. Чичиков, увидев Плюшкина, никак не мог по­нять, кто перед ним, и принял старика за бабу [5].

Чувство собственного достоинства требует и в старости са­мообслуживания, самому управляться со всем и таким образом от­стаивать свою независимость. Независимость и одиночество не со­вместимы. Независимый, самостоятельный человек не ищет, пока у него есть хоть какие-нибудь силы, ничьей поддержки и помощи, старается сам быть кому-нибудь полезным и необходимым.

Любовь - самое сильное из всех чувств. Любовь к супругу, детям, внукам, другим близким людям, родным по крови или по духу отодвигает старение, избавляет от одиночества, придает ду­шевные и физические силы.

И даже в самом чувстве старения есть не только горечь, но и прелесть. Это чувство дано испытать только тому, кто через все жизненные испытаниями несмотря на них, дожил до старости. Муд­рец античности Луций Анней Сенека, по меркам своего времени -долгожитель, (он прожил 70 лет), со знанием сути уверял: «Старость полна наслаждений, нужно только уметь ими пользоваться».

Лев Толстой учил, что «оптимист вовсе не тот, кто никогда не страдал, а тот,- кто пережил отчаяние и победил его». Для пожи­лого человека очень важно поддерживать высокий уровень самооценки своей личности. Уважение к себе - есть залог общественно­го уважения.

2.2.3. Стресс и фрустрация

С героями, особенно с героинями ста­рых романов и повестей постоянно случались обмороки. По стра­ницам этих романов бродят понурые ипохондрики - люди в сильно угнетенном состоянии, пытающиеся понять самих себя «изнутри». Наши времена отменили обмороки, отправили в отставку ипохон­дриков. Всюду господствует стресс: в художественной и научной литературе, в сентиментальных романах и детективах, в театре и кино. О нем говорят на конференциях менеджеров и на лавочках пенсионеров [1].

XX век изменил темп человеческой жизни, перенасытил ее информацией, используя радио, телевидение, факсы, поменял ско­рости с лошадиных на реактивные. Наш современник-горожанин за день видит больше людей, чем его прадедушка за всю жизнь. Единственно, что почти не изменилось - это сама природа человека и потому ему трудно справляться и осваивать все то, что он сам же создал. Человек перегружен.

Английское слово «стресс» означает: давление, нажим, на­пряжение. Стресс - это болезнь, которую испытывают все, а коль скоро так, то это уже не болезнь, а характерная черта самочувствия людей XX века.

Первооткрывателем стресса называют Ганса Селье, биоло­га с мировым именем, который является создателем и первым ди­ректором Международного института стресса.

Всякое переутомление - это стресс. Для организма неважно, чем оно вызвано: удачей или неудачей. Организм реагирует стерео­типно, одинаковыми биохимическими изменениями, «назначение которых,- как пишет Селье, - справиться с возросшими требовани­ями к человеческой машине». Наивно полагать, что в прошлом было «золотое», бесстрессовое время. Тогда тоже были и удары, и по­дарки судьбы. Но именно XX век сделал напряжение системой и повседневностью. «Человеческая машина» не выдерживает это на­пряжение и начинает давать сбои, а то и вовсе ломается.

Ганс Селье - пишет: «С точки зрения стрессовой реакции не имеет значения, приятна или неприятна ситуация, с которой мы столкнулись. Имеет значение лишь интенсивность потребности в перестройке или адаптации. Мать, которой сообщили о гибели в бою ее единственного сына, испытывает страшное душевное потря­сение. Если много лет спустя окажется, что сообщение было лож­ным, и сын неожиданно войдет в комнату целым и невредимым, она почувствует сильнейшую радость. Специфические результаты двух событий - горе и радость - совершенно различны, даже проти­воположны, но их стрессовое действие - может быть одинаковым». Приведенный пример показывает, что и главный теоретик этого явления не считает стресс чистым приобретением XX века, как к примеру СПИД, Такая ситуация могла случиться и в XV и в IX веке. Рассказывают, что отец французского драматурга Пьера Бомарше умер, гомерически смеясь над проделками Фигаро, когда сын-автор пьесы «Женитьба Фигаро» читал ему свое произведение. Врачи отмечают учащение сердечных приступов у ярых болельщи­ков в дни матчей. Но, наверное, также чувствовали себя зрители древних ристалищ, К сожалению, во все времена примеров заболе­ваний и Смертей от горестных известий было гораздо больше [14].

Стресс проявляется в области психики и физиологии как от­ветная реакция на физиологическое, нервно-психическое повышен­ное раздражение. Иммунная система человека сопротивляется воз­можности инфицирования организма, защищает его от других за­болеваний, но давно замечено, что у обидчивых людей, (а они легче подвержены стрессам) иммунная реакция понижена. На эту особен­ность следует обратить внимание пожилых людей: ведь в этом воз­расте люди страдают повышенной обидчивостью.

Американские ученые создали специальную шкалу, с помо­щью которой можно оценить в баллах уровень стресса при том или ином событии. Опросы нескольких тысяч женщин, проведенные в 60-х годах по этой шкале, дали весьма интересные показатели. Смерть супруга оценивалась как наиболее стрессовая ситуация - в 100 баллов; собственная болезнь или травма - 53; конфликт с супру­гом, как и уход на пенсию, по 45; подготовка к праздникам - 12 баллов.

Понятно, что эти цифры довольно условны и дают усред­ненные показатели, но, что важнее,- они были получены в 60-х го­дах. В 90-х оценки приобрели несколько иной вид. Смерть супруга так и осталась на высшей отметке - 100 баллов, но собственная бо­лезнь или травма в 68 (+15); столько же получил и уход на пенсию (+23); конфликт с супругом оценивался уже ниже, чем уход на пен­сию, но выше, чем тридцать лет назад - 57 (+12). Подготовка к праз­днику прибавила больше других - 44 единицы и оценивается в 56 баллов. Болезненнее стал переноситься уход сына или дочери из дома: вместо 29 - 41 балл. То есть, по сравнению с 60-ми, в 90-х годах домашние, семейные ценности приобрели большую актуаль­ность и возможные неудачи вызывают большую тревожность [16].

Стресс не обязательно ведет к нарушениям нервной систе­мы и вызывает соматические отклонения. Занятия спортом, объяс­нение в любви тоже вызывают стресс, но не чреватый негативными последствиями. Стресс избежать невозможно. Фраза Селье: «Пол­ная свобода от стресса означает смерть» стала общим местом и ци­тируется в работах о стрессе постоянно. Вся человеческая жизнь соткана из приятных, радостных и неприятных, вредоносных стрес­сов. Последние еще называют - дистрессами.

Так что же такое стресс? Стресс - это требование, предъяв­ляемое различными жизненными обстоятельствами к адаптивным возможностям нашей психики и тела. То есть стрессы могут быть нужными и, приятными и, напротив, бесполезными и вредными.

Причиной стресса чаще других выступает фрустрация. На языке психологов это обозначает чувство крушения, то есть то са­мое чувство, которое так часто посещает пожилых людей. В этом возрасте люди начинают (или продолжают) подводить итоги жиз­ненного пути и, «подытожив то, что прожил», подчас, приходят к неутешительным выводам. В утренних, юношеских планах закат виделся более красочным, а главное, он казался таким далеким. 60 лет это всего лишь 22 тысячи дней, и чем больше их прожито, тем быстрее они накапливаются. Между девятью и десятью годами дет­ства проходит целая вечность, тогда как от 59 до 60 - только миг. Однако и в пожилом возрасте каждый год имеет свою ценность для физического и психического состояния. По-разному проявляются депрессивные состояния до и после 70 лет. «До» - депрессия ощуща­ется гораздо острее и жестче, чем «после». Близкие или социальные работники способны ослабить депрессивное состояние установле­нием эмоционально комфортных отношений и созданием «фонда положительных эмоций» для пожилого человека.

Селье утверждает, что «стресс рухнувшей надежды» со зна­чительно большей вероятностью, чем любые физические перегруз­ки, ведет к таким заболеваниям, как язва желудка, мигрень, гипер­тония. Все это на фоне повышенной раздражительности. Многие онкологи предполагают, что злокачественным опухолям непремен­но предшествуют большие нервные потрясения. Таким нервным по­трясением может явиться убеждение о никчемности прожитой и бес­смысленности дальнейшей жизни.

Вот один из таких монологов. «В юности я подавал боль­шие надежды: писал стихи, сочинял пьесы; у меня был красивый голос, друзьям нравилось мое пение. Будущее виделось артистичес­ки-поэтическим, в нем обязательно должна была быть сцена. Но меня запугали или я сам испугался неопределенности такой карье­ры, пошел вслед за другом в инженеры. Нет, не подумайте, что я прозябал в чертежниках с высшим образованием или работал без интереса. Я попал в «почтовый ящик». Не смейтесь, так называли военные заводы. Регулярно, не реже других получал повышение по службе и вместе с этим - зарплаты. И личная жизнь (еще одно слово из казенного лексикона) сложилась более-менее удачно: жена, сын с невесткой и внуком - все как у людей, «все путем»... Но сейчас не работаю, стал пенсионером по сокращению штатов. Для меня кон­версия не состоялась, а то, во что вложен труд всех лет жизни, никому не нужно, пошло в металлолом, под автоген. Сын из радиоинженера стал продавцом, если это можно так назвать, а по старому - спекулян­том, которых я всегда презирал, но «имеет» (язык не поворачивается сказать: «зарабатывает») за неделю мою годовую пенсию. А все, что я заработал и накопил превратилось в дым, все, что купил - в хлам» [18].

Для ребенка фрустрация это: «хотел, мечтал, но не дали, не разрешили, не пустили». Для старика: «Мог, не сделал»; «Сделал, но не получилось или получилось, но совсем не то»; «То, к чему стремился, оказалось миражом, фантомом». Происходит переоцен­ка ценностей. Былые достижения и успехи заносятся в разряд не­удач и ошибок. Рухнувшие надежды мальчишки рухнули времен­но, у старика - навсегда, и тогда старость превращается в тризну жизненных надежд. В этом отличие детской и стариковской фруст­рации.

Некоторые авторы представляют стресс как некое одномо­ментное сильное воздействие, как мгновенный испуг, как удар тока. Стресс - явление повседневное, а старость есть накопленный долги­ми годами результат стрессов. Стресс, связанный с фрустрацией, оставляет в организме пожилого человека необратимые химичес­кие рубцы, приводящие к старению тканей. Возникает как бы по­рочный трагический круг: изношенный организм с трудом борется со стрессами, но и сам «износ» - свидетельство «стрессовых побед». Оценка тех или иных событий (любых, кроме смерти и тяжелой бо­лезни) по шкале «удачи-неудачи» довольно относительна. Многое из того, что в настоящем относится к неудачам, может в будущем обернуться своей противоположностью, и наоборот. И пессимист, и оптимист - коллекционеры, но первый собирает свои невзгоды, оплошности и промахи, второй - достижения, победы, выигрыши, пусть даже и незначительные. И тот, и другой испытывают стрес­сы, но у оптимиста редко случается дистресс, который оставляет глубокие рубцы.

У нашего пенсионера стресс может возникнуть от звучания таких слов как «пенсия», «квартирная плата», «ограбление» и мно­жество других. Участники войны, если они действительно участво­вали в боевых операциях, не любят возвращаться к воспоминаниям об этом времени, смотреть фильмы о войне. Они инстинктивно бо­ятся стресса, даже те, кто никогда не слышал о стрессе.

Из страстной и правдивой книги Светланы Алексиевич «У войны - не женское лицо»: «Когда я расскажу вам все, что было, я опять не смогу жить, как все. Я больная стану. Я пришла с войны живая, только раненая, но я долго болела, я болела, пока не сказала себе, что все это надо забыть, или я никогда не выздоровлю» (Лю­бовь Захаровна Новик, старшина, санинструктор).

«Нет-нет, не хочу вспоминать... Нервы никуда. До сих пор не могу военные фильмы смотреть...» (Мария Ивановна Морозова, ефрейтор, снайпер).

В стрессах, как и вообще в жизни, есть своя несправедли­вость: «Хорошие стрессы - от спортивных успехов, получения на­град, радостных сообщений - обычно кратковременны. Дистрессы (или «плохие» стрессы) имеют большую продолжительность. Дол­говременные стрессы не дают организму времени для отдыха, они изматывают его, становясь причиной аритмии, тахикардии, других сердечных нарушений. Учащенное дыхание (еще один результат стресса) ведет к постоянным головокружениям, на которые так ча­сто жалуются пожилые люди. Сбой ритма пищеварительной системы и сужение кровеносных сосудов при стрессе могут вызвать дли­тельное расстройство желудка - одна из старческих бед. Длитель­ный стресс усугубляет и стимулирует прогрессивное развитие уже имеющихся хронических заболеваний. Так, ишемичная болезнь сер­дца может обернуться инфарктом миокарда.

Замечено, что вдовы и вдовцы в течение первых двух меся­цев после потери супруга часто заболевают той же болезнью, от которой скончался супруг. Женщины, ухаживающие до конца за немощными престарелыми родителями, видимо от перенесенных стрессов, затем легко поддаются простудным и инфекционным за­болеваниям [3].

Мозг человека выбирает ответную реакцию на стресс, пере­давая ее на мышцы рук, ног, другие скелетные мышцы. При крат­ковременном стрессе появляется потребность бежать, быстро хо­дить по комнате, барабанить пальцами по столу и т.п., или, напро­тив, человек столбенеет. В библейской легенде о жене праведника Лота рассказывается, что несчастная женщина, покидая родной город Содом, не вняла предостережениям ангелов, оглянулась. Стре­мительный смерч настиг ее и она превратилась в соляной столб. Возможно, она увидела катастрофу, обрушившуюся на ее семейный очаг, ее нечестивых соседей, на которых катились потоки огненной серы, соли, падали раскаленные камни. Женщина остолбенела от ужаса. Видимо стресс существовал еще в библейские времена.

Трио: стресс, симптом, болезнь - находятся в тесном взаи­модействии друг с другом и обладают способностью к взаимопрев­ращению. И в тоже время не всякий стресс с обязательностью явля­ется предшественником болезни, также как не за всякой порцией мороженого - следует ангина. Все зависит от общего состояния здо­ровья, от готовности организма «Бороться и побеждать». Сам стресс имеет как физические, так и эмоциональные и поведенческие при­знаки, которые тоже могут превратиться, а могут и не превратить­ся в болезнь.

Бессонница, боли в груди, животе, спине, шее, хроническая усталость относятся к физическим признакам, а раздражительность, частые слезы и беспричинная паника - к эмоциональным. Стресс меняет и поведение человека, вызывает злоупотребление алкого­лем, курением, лекарствами [4].

Чтобы выявить, что провоцирует собственный стресс, ка­ковы его последствия для конкретного человека, надо на какое-то время нанять самого себя в «частные детективы», который будет внимательно следить и записывать все события и даже мысли, вызывающие стресс, со всеми его признаками. Все это сугубо индиви­дуально, потому что у другого человека могут быть, а могут и не быть те или иные реакции. Составив «досье», можно приступать к борьбе за свое здоровье, руководствуясь тем, что любую болезнь легче предупредить, чем победить. Потому то и сказано в Писании: прежде недуга врачуйся.

Проанализировав недельные, а лучше более длительные, за­писи, можно с достаточной долей вероятности определить, чем вы­зывается стресс. Его причиной окажутся: раннее или, напротив, позднее пробуждение, спешка или длительное ожидание (очередь), общение с неприятным собеседником, телевизионная передача и даже отгадывание кроссворда. Одним из самых активных провока­торов стресса является ссора. Эту особенность должны учитывать и сами пожилые люди и их окружение.

От всех стимуляторов вредных стрессов можно так или ина­че, в той или иной степени избавиться, изменив распорядок дня, вычеркнув неприятного человека из круга общения, выключив те­левизор и т.п.

Рухнувшие или несбывшиеся надежды вызывают самый се­рьезный, самый длительный и самый разрушительный стресс. «Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок», «Зачем я жил?» Понять и принять эти положения должны не столько пожилые, сколько те молодые, которые со временем тоже состарятся.

Что ответить на эти вопросы, не кому-нибудь, а самому себе? Есть ответ или нет его, у каждого человека он - свой. Но, как мини­мум, два аргумента являются общими для многих.

1. Жизнь кончается не тогда, когда человек умирает, а значительно раньше, если он перестает радоваться дню сегодняшнему и верить в завтрашний.

В пятидесятилетнем возрасте великий писатель, состоятель­ный помещик, отец многодетного семейства Лев Толстой мучитель­но искал ответ на вопрос о своем назначении на земле. Эти поиски длились не день-два, а несколько лет, и с той же интенсивностью продолжались до конца жизни. Он писал в «Исповеди»: «Вопросы не ждут, надо сейчас ответить; если не ответишь нельзя жить. А от­вета нет». В.Жданов, биограф Л.Толстого, так описывает душев­ное состояние Льва Николаевича: «Наступили страшные годы. То, что и раньше временами посещало Толстого, приводило его в без­надежное уныние, но потом быстро рассеивалось, превратилось теперь в непрерывный мучительный крик». Сам Толстой пишет, в это же время, в письме одному из друзей: «Сплю духовно и не могу проснуться. Нездоровится, уныние. Отчаяние в своих силах. Что мне суждено судьбой, не знаю, но доживать жизнь без уважения к ней - мучительно. Думать даже - и к тому нет энергии. Или совсем худо или сон перед хорошим периодом работы». Он угадал, это был «сон перед хорошей работой».

Если отвлечься от авторитета великой личности, то можно заключить, что это типичный фрустрационный стресс, вызвавший не только глубокую депрессию, но и расстроивший завидно креп­кое здоровье. Преодоление этого состояния дало возможность про­жить писателю еще три десятка лет, познать новые радости жизни, любить и быть любимым, трудиться и страдать. Все это во многом благодаря обретению новой цели, того, что было названо «толсто­вством». Создание своего собственного учения суждено только ге­ниям, но каждый человек волен искать и находить новые цели жиз­ни в любом возрасте и в пожилом, в том числе.

Возможно возражение: «Толстому было 50 лет, когда он писал «Исповедь» и мучился смыслом жизни. Но что делать, если вопрос о смысле жизни мучит семидесятилетнего? В 70 лет Лев Тол­стой изучил древнееврейский язык, чтобы читать Ветхий Завет в подлиннике. И опять же, не обязательно изучать древние или со­временные языки, можно заняться вышиванием, вырезанием, вы­жиганием, садоводством, цветоводством, фотографией, шитьем, кулинарией. Есть сотни других дел и ремесел [9].

Не все способны найти применение своим силам и способ­ностям, свое место на новом этапе жизни. Тогда возникает настро­ение подавленности. Следующий этап - депрессия. Подавленное настроение, и депрессия могут быть вызваны различными причи­нами и иметь различную степень выражения. Они могут иметь раз­личную степень выражения - от нежелания следить за своей вне­шностью до мысли о самоубийстве при затянувшейся депрессии. От нежелания бриться до желания чиркнуть себя бритвой по венам - огромная дистанция. И все же небритые щеки и нечищенные бо­тинки - это верный признак утраты интереса к жизни. Пожилые мужчины более, чем втрое склонны к самоубийству, по сравнению с молодыми мужчинами, и во столько же раз - по сравнению со сво­ими сверстницами. Причем, такая статистика во всех республиках СНГ, но наибольшим числом самоубийств отличается Россия. Александр Солженицин в одном из интервью отмечал рост самоубийств в России, при этом значительное число семейных самоубийств про­слеживается среди пожилых людей.

Для состояния депрессии характерно уныние, пессимизм, ра­зочарование в себе и близких; легко возникающая раздражитель­ность; плаксивость; нерешительность; быстрая утомляемость; сни­жение аппетита или, напротив, тяга к обжорству; мысли о суициде, попытки его осуществления и сам суицид.

2. Считать удачи и успехи и постараться не вспоминать обиды и промахи и удары судьбы.

Если человек дожил до солидного возраста - это уже удача. Именно люди преклонного возраста, задумывающиеся о своем пред­назначении, они не могут не вспомнить того, чем можно гордиться, о своих победах, хотя бы над самим собой. Как говорили древние римляне: «Высшая власть - это повелевать собой». Такие люди обя­зательно сделали в этой жизни немало доброго и хорошего для дру­гих. Известно, вялые, безвольные, злые и подлые люди долго не живут.

Следует воспользоваться опытом друга детства - Робинзо­на Крузо: «Порою на меня нападало отчаяние, я испытывал смер­тельную тоску. Чтобы побороть эти горькие чувства, я взял перо и попытался доказать себе самому, что в моем бедственном положе­нии есть все же немало хорошего. Я разделил страницу пополам и написал слева «худо», а справа «хорошо».

Оказалось, что на каждое «худо» есть свое «хорошо», как говорится «нет худа без добра». Робинзон был уверен, что эти раз­мышления оказали ему большую поддержку. «Я увидел, что мне не следует унывать и отчаиваться, так как в самых тяжелых горестях можно и должно найти утешение» [7].

Психолог бы сказал, что таким приемом путешественник «выработал защитную тактику» и в дальнейшем, всякий раз, когда действительность повергала его в отчаянье, перед его мысленным взором при сознательных усилиях должна была вставать эта рас­черченная на двое страница, имеющая защитный характер, покуда она не достигла значения фиксации и не выступила противовесом возможных фрустраций.

По Селье, продолжительность жизни зависит, с одной стороны, от того количества адаптационной энергии (нечто вроде «жизненной силы»), которое человек получил по наследству, с дру­гой, - от того, как он расходовал ее в различных жизненных ситуа­циях, вызывающих стресс. Концепция имеет, как минимум, два до­вольно уязвимых места. Во-первых, связь между наследственнос­тью и долгожительством не раз подвергалась весьма аргументированной критике. Одним из первых критиков этой связки был И.И.Мечников. Во-вторых, если поверить в эту концепцию, то сле­дует поверить и в бессмертие, при условии полного сохранения так называемой адаптационной энергии. Но сам автор убежден, что без стрессов жизнь невозможна.

Известный отечественный геронтолог В.В.Фролькис описы­вает эксперимент, поставленный на трех группах животных (кры­сах). Одних поместили в условия, где ничто не нарушало их покоя -ни звуковые, ни световые раздражители, ни столкновения у кор­мушки. На крыс второй группы время от времени воздействовали всеми видами раздражителей. Для третьей группы стрессовые си­туации создавали постоянно: они следовали одна за другой, подо­пытных не оставляли в покое. Продолжительность жизни второй группы (с кратковременными стрессами) оказалась больше, чем у первой и у второй групп животных. У постоянного покоя более силь­ное губительное воздействие, чем у постоянного раздражителя.

В.В.Фролькис полагает, что наша жизнь - не просто посто­янная трата полученного при рождении наследства, «жизненного заряда», но пополнение его фондов в процессе жизнедеятельности. «Мягкий» стресс мобилизует наши жизненные силы, но часто по­вторяемые стрессы, регулярная перегрузка организма ускоряет про­цесс старения. Естественно, что молодые люди легче адаптируются к нестандартным ситуациям и вызываемыми ими стрессами в отли­чие от пожилых. Перегрузки, с которыми молодость справляется, не истощая силы организма, не по силам старикам.

Еще одна особенность проявления и влияния стресса: он чаще случается у женщин, чем у мужчин, но женщины легче справ­ляются с ним и быстрее адаптируются к его воздействию. Некото­рые специалисты полагают, что секрет такой выносливости «сла­бого пола» в том, что женщины умеют разряжать свои эмоции сле­зами, а то и истериками. В слезе, утверждают они, не только избы­ток ионов натрия, калия и других солей, но и избыток адреналина. Адреналин, как известно, вызывает сужение большинства сосудов, усиливает сокращения сердца, изменяет частоту сердцебиения, по­вышает артериальное давление. Следовательно, женщины, давая волю эмоциям, на инстинктивном уровне оберегают себя от серьез­ных неприятностей, провоцируемых стрессом.

Замечено, что женщины более разборчиво, чем мужчины, относятся к приему лекарств, которые, независимо от их прямого назначения, могут спровоцировать стресс; речь идет прежде всего и в основном о лекарствах, принимаемых без назначения врача.

Но, при всем при том, сами женщины зачастую выступают как бы «вирусоносителями» стресса. Стресс также заразен, как и грипп. Если у одного из членов семьи стресс, то он может передать его всей семье. Особенно опасны в этом отношении люди, постоян­но работающие с большим числом людей: продавщицы, водители транспорта, учительницы и другие.

Повелители хорошего настроения и одно из самых сильных лекарств от стресса - шутка, юмор. Люди, лишенные чувства юмо­ра, гораздо чаще и сильнее страдают от стрессов, чем те, кто всегда готов посмеяться над собой, своими неприятностями, недомогани­ями, морщинами.

В своей книге «Смех - дело серьезное» философ Джон Морилл дает такое объяснение этому явлению: «Человек, обладающий чувством юмора, в стрессовой ситуации отнюдь не чувствует себя спокойнее, просто он гибко подходит к ее разрешению» [5].

Другой известный философ и писатель Артур Кестлер, не считавший смех серьезным делом, писал: «Единственной функцией смеха является просто снятие напряжения».

Датский ученый Карл Родаль утверждал: «Трехминутный смех заменяет пятнадцатиминутную гимнастику».

Пожилые люди должны тщательно избегать мрачных лю­дей, мрачных кинофильмов, мрачных романов. Для сохранения здо­ровья и бодрости куда полезней кинокомедии, анекдоты, юморис­ты и веселые собеседники. Превосходство продолжительности жен­ской жизни над мужской объясняют не только тем, что они чаще плачут, но и тем, что они чаще, чем мужчины, смеются. Великий французский писатель Стендаль оставил чудесное наставление: «смех убивает старость».

Заключение

Целью курсовой работы являлось выявление социальных проблем пожилых людей. В ходе работы было изучено много литературы и исходя из этого анализ результатов позволяет сделать следующие выводы:

1.  Социально-демографическую категорию пожилых людей, анализ их проблем теоретики и практики социальной работы определяют с разных точек зрения – хронологической, социологической, биологической, психологической, функциональной и т.п.

2. Из исследования видно, что наиболее острой проблемой является ограничение жизнедеятельности пожилых людей и инвалидов.

3. В ходе исследования было установлено, что лица пенсионного возраста продолжающие заниматься активной трудовой деятельностью живут значительно дольше и не испытывают психологических трудностей по поводу своей «старости».

4. В работе была выявлено, что  люди пенсионного возраста могут проходить процесс адаптации по трем направлениям: интеллектуальное, эмоциональное и моральное.

5. Нами было выявлено пять типов приспособления к старости, которая на наш взгляд соответствует нашим взглядам, данная Д.Бромлей: конструктивная установка, установка зависимости, защитная установка, установка враждебности, установка враждебности направленная на себя.

6. На людей пенсионного возраста оказывает большое влияние таки факторы как: страх перед смертью, стресс и фрустрация, одиночество. Для преодоления этих негативных моментов необходима хорошая подготовка социальных работников, направленных на помощь пенсионерам. Однако, физическая активность пенсионеров является чуть ли не главным способом избежания депрессий.

 

Список литературы

1. Азон Б. Стресс излечим. М., 1994. – 312 с.

2. Дельпере Н. Защита прав и свобод граждан преклонного возраста. М., 1993. – 189 с.

3. Дементьева Н.Ф., Устинова Э.В. Роль и место социальных работников в обслу­живании инвалидов и пожилых людей. М., 1995. – 220 с.

4. Дементьева Н.Ф., Устинова Э.В. Формы и методы медико-социальной реабилитации нетрудоспособных граждан – М.: ЦИЭТИН, 1991. -135с.

5. Доллемур Д., Жилуччи М. Если мужчины не хотят стареть. М., 1996.

6. Дыскин А.А., Решетов А.Л. Здоровье и труд в пожилом возрасте. М., 1988. – 122 с.

7. Качкин А.В. Особенности стиля жизни пожилого человека./ Пожилой человек. - Ульяновск, 1995. – С. 45 – 55.

8. Кристи Н. По ту сторону одиночества. - Калуга, 1993. – 78 с.

9. Пожилой человек: проблемы возраста и аспекты социальной защиты. -Ульяновск, 1995. – 108 с.

10. Радугин А.А., Радугин К.А. Социология. - М., 1995. – 322 с.

11. Рукерт Д. Четвероногие целители. - СПб., 1997. – 143 с.  

12. Толстой Л. О старости. - СПб., 1996. – 180с.

13. Ужегов Г.Н. Энциклопедия старости. Р-Д., 1996. – 218 с.

14. Фонтана Д. Как справиться со стрессом. – М., 1999. – 187 с.  

15. Хамитов Н. Философия одиночества. Одиночество женское и мужское. -Киев, 1995. – 215 с.

16. Ханна Т. Искусство не стареть. - СПб. 1996. – 129 с.

17. Холостова Е.И. Социальная работа с пожилыми людьми: Учебное пособие. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2002. – 296с.

18. Холостова Е.И. Пожилой человек в обществе: В 2 ч. М.: Cоциально-технологический институт, 1999.-320с.