Содержание





Введение. 2

Сущность среднего класса. 4

Материальное положение: методические ограничения и статистические оценки  6

Образование и профессионально-квалификационный статус. 10

Масштабы малого предпринимательства в России. 12

Среднего класс накануне кризиса августа 1998 г. 14

Развитие среднего класса после кризиса. 16

Заключение. 19

Список литературы.. 21

Приложение. 22


Введение

Процесс формирования и развития среднего класса относится к числу базовых социальных процессов в трансформационных экономиках. В начале экономических реформ предполагалось, что они приведут к рождению масштабного среднего класса - экономически самостоятельного социального субъекта, способного эффективно выполнять традиционные для него функции – инвестировать российскую экономику, играть роль основного налогоплательщика, выступать в качестве стабилизатора общественно-политических процессов. Факт формирования среднего класса можно было бы рассматривать в качестве важного критерия эффективности реформ, свидетельствующего о прочности всей системы экономических, социальных и политических институтов.

Научный и практический интерес к проблеме среднего класса резко возрос в начале 1998 г. Действительно, ход и результаты экономического развития в 1996-97 гг. давали основания полагать, что формирование среднего класса в России идет достаточно успешно. Несмотря на рост напряженности на рынке труда, формирование феномена задолженности по денежным выплатам населению, кризис бюджетной и пенсионной сфер, достаточно отчетливо проявили себя и позитивные тенденции - оживление на потребительском рынке, рост платежеспособного спроса со стороны населения, увеличение объема сбережений, реструктуризация потребления в пользу снижения доли расходов на питание в общей структуре потребительских расходов, что являлось косвенным свидетельством существования и развития российского среднего класса.

Финансовый кризис августа 1998 г. не мог не осложнить экономическое положение слоев населения, которые могут быть отнесены к среднему классу. Общественная тональность в отношении его судьбы резко изменилась – от мажорно-бравурных деклараций о формировании устойчивого среднего класса в начале 1998 г. до столь же поспешной тризны по поводу его кончины в конце того же года. В этой связи большинство существующих исследований по проблемам среднего класса заражены различного рода идеологемами.

Проблема в значительной мере осложняется тем, что в течение длительного периода в России проблемы социальной стратификации вообще и понятие "средний класс" как ее элемент практически игнорировались общественными науками. Хотя термин "средний класс" в настоящее время прочно вошел и в общественное сознание, и в научный оборот, эта категория длительное время использовалась как публицистический термин и не имела ни научного описания, ни методологии исследования. Еще менее ясными являются количественные оценки размера и структуры среднего класса. Представления о границах и составе этого слоя существенно варьируются – различные исследователи оценивают их от 15 до 60-70% населения страны.

Таким образом, исследование особенностей социальной стратификации и в частности структуры среднего класса в России сегодня является очень актуальным для стабилизации социально-экономического положения.

Целью работы является изучение особенностей среднего класса в современной России:

Для достижения данной цели, необходимо решение следующих задач:

-     Определить сущность среднего класса в целом;

-     Изучить размеры среднего класса в стране;

-     Рассмотреть основные параметры среднего класса: образование, социальный статус; малый бизнес и т.п.;

-     Изучить особенности среднего класса в период кризиса в 1998 году и после него.


Сущность среднего класса

Средний класс — уникальное явление в мировой истории. Скажем так: его не было на протяжении всей истории человечества. Он появился лишь в XX веке. В обществе он выполняет специфическую функцию. Средний класс — стабилизатор общества. Чем больше он, тем меньше вероятность того, что общество будут сотрясать революции, межнациональные конфликты, социальные катаклизмы. Он состоит из тех, кто сделал судьбу собственными руками и, следовательно, кто заинтересован в сохранении того строя, который представил подобные возможности. Средний класс разводит два противоположных полюса, бедных и богатых, и не дает им столкнуться. Чем тоньше средний класс, тем ближе друг к другу полярные точки стратификации, тем вероятнее их столкновение. И наоборот[1].

Среди функций среднего класса выделяют две «классические». Прежде всего – это основной экономический донор: бюджет страны складывается из налогов широкого слоя налогоплательщиков, рассматривающих себя как опору государства и по этой причине наделенных правом контролировать его расходы. Другая важнейшая функция среднего класса – его ведущая роль в процессе вертикальной мобильности. Основные социальные перемещения в обществе происходят как внутри среднего класса, так и между ним и другими элементами социальной структуры. Именно свободные каналы восходящей вертикальной мобильности, ясные перспективы социального роста, базой которого выступают образование и уровень квалификации, должны обеспечивать высокий уровень благосостояния представителей среднего класса.

При всей пестроте структуры среднего класса (что видно из данных по тем странам, где он наличествует) можно выделить какие-то существенные общие, либо сближенные черты статусов этих групп:

-     уровень дохода, благосостояния, позволяющий реализовать современный образ жизни, его социальный стандарт;

-     относительную устойчивость экономического статуса, его стабильность; устойчивое экономическое самообеспечение;

-     владение собственностью либо условиями, безусловно необходимыми для ее эффективного функционирования на современном уровне: знаниями и умениями в сфере организации и управления, высокой квалификацией, информацией;

-     признанную особо ценной для общества  деятельность в сфере науки, культуры, осуществляемую на основе обладания уникальными творческими способностями;

-     повышенную (по сравнению с нижерасположенными на социальной лестнице группами) субъектность: на рынке труда, в выборе образцов социального поведения и т.д.;  способность влиять более или менее существенно на общественный процесс и управление им: средний класс – один из важнейших компонентов системы социального партнерства.

Говорящие сегодня о среднем классе делятся на два лагеря. Одни считают, что средний класс то ли уничтожен, то ли никак не появится, и усматривают в этом трагедию реформируемой России. Другие утверждают, что на самом деле средний класс в России уже сформировался. Но и та, и другая стороны едины в том, что средний класс — это принципиально важно. При этом ему начинают приписывать сверхъестественные, едва ли не демонические и зачастую взаимоисключающие свойства. Получается, что средний класс у нас и проводник подлинных реформ, и, одновременно, их прямой результат. Он мощный двигатель социально-экономических преобразований и в то же время гарант стабильности и устойчивости в обществе. Средний класс представляют как силу, которую всячески нужно активизировать, и как фундамент — платформа, на которую мы должны опереться.

Социальная структура российского общества под воздействием экономических реформ изменяется и характеризуется крайней неустойчивостью: идет активный процесс размывания социальных групп, сложившихся к моменту начала реформ, и одновременно происходит становление ряда новых общественных страт. Основным условием преодоления кризиса переходного периода является выработка населением успешных моделей социально-экономического поведения, основанных на личностных, материальных и профессионально-квалификационных ресурсах, эффективных в реально сложившейся институциональной среде. По существу, именно социально-экономическая адаптация становится доминирующим процессом, определяющим тенденции социального развития России. Особенности адаптационного процесса в России состоят не только в глубоких модификациях системы ценностей и моделей социально-экономического поведения, но и в высокой степени нестабильности самой социальной среды. С этим во многом связаны трудности, связанные с формированием российского среднего класса[2].

Материальное положение: методические ограничения и статистические оценки

Безусловно, самоидентификация с определенным слоем не является достаточным критерием для того, чтобы выделять этот слой, но он является необходимым критерием, чтобы мы говорили о социальном слое не как просто о некой статистической совокупности, а как о некой социальной группе, которая является субъектом общественной жизни. Эта группа является социальной силой, субъектом и объектом социальной политики. Социальная политика (в широком смысле этого слова) может, со своей стороны, воздействовать на сознание социального слоя или группы, в частности на процесс ее самоидентификации.

Социологические данные свидетельствуют о том, что в 1991 г. огромное количество людей не знали что такое “средний класс”, “средние слои”. 20% людей вообще не признавали такого подхода. Начиная с 1995 г. в общественное сознание изменилось. Число тех, кто затруднился ответить на вопрос о своей социальной принадлежности, резко сократилось. Сегодня к среднему слою себя относят чуть больше 1/3 опрошенных. Это более или менее постоянная величина за последние годы. В 1997 г. приблизительно чуть более трети опрошенных относили себя к среднему слою[3].

Если посмотреть на социальную структуру современного российского общества, на слои и группы, составляющие его, то можно увидеть, что в каждой социальной группе есть свои так называемые модальные слои, которые образуют его. Так, в низшем слое это будут в основном пенсионеры и рабочие, лица пожилого возраста и те, кто в ближайшее время пополнит ряды пенсионеров (таких в низших слоях почти четверть). Модальной группой высшего слоя являются в основном руководители и специалисты высокого класса. Но и некоторые домохозяйки и учителя относят себя к этому статусу. Средний слой оказался более расплывчатым, и его модальную группу трудно выделить.

Можно лишь сказать, что около половины составляют руководители и специалисты, госслужащие, к ним примыкают высококвалифицированные рабочие. Таким образом, важной характерной чертой среднего слоя и является то, что в нем нет одной модальной группы. В этом смысле он действительно средний, он вбирает различные социально-профессиональные статусные группы, их верхушку.

В целом можно заключить, что на сегодня основой формирования среднего класса могут стать специалисты и менеджеры. И в несколько меньшей мере малый и средний бизнес. Я говорю в меньшей мере потому, что он пока у нас находится в зачаточном состоянии, хотя у него большой потенциал для роста. Но как только для него будут созданы хорошие условия для роста, он сможет быстро вырасти.

Один из весьма интересных аспектов, связанных с доходами среднего слоя, заключается в самооценке своего дохода. Действительно, важна не только формально объективные показатели дохода, но и его субъективная самооценка.

Принципиально важно подчеркнуть, что в контексте одного выделенного критерия - доходов - корректнее говорить о категории "среднедоходные группы".

Многие исследования отмечают относительность данного критерия и высказывают сомнения в его "работоспособности". К числу наиболее дискуссионных моментов можно отнести следующих три аспекта: уровень доходов, степень их дифференциации, учет скрытых доходов.

Методические ограничения - 1

Если берется размер индивидуального месячного трудового дохода, то он не учитывает ни семейную нагрузку, ни дополнительные источники дохода, появившиеся в настоящее время у российских граждан - доход от собственности, ценных бумаг и т.д. Размер месячного душевого дохода, наоборот, не является результатом индивидуальных усилий в рамках определенного типа социального действия и также не включает источники денежных поступлений помимо трудовой деятельности. Другим недостатком данного критерия является то, что он игнорирует фактор стабильности, регулярности поступления дохода. Это обстоятельство, а также многочисленные недостатки в его исчислении российской статистикой делают проблематичной приоритетность данного критерия для идентификации среднего класса в условиях новых реалий.

Тем не менее, без отнесения к определенной доходной группе не обходится ни одно описание среднего класса. Несмотря на все сомнения, относительно объективности данного параметра, представляется все же невозможным игнорировать тот факт, что изменение социальной структуры в последние годы проявлялось в активном перераспределении доходов между социальными стратами и в быстрой доходной поляризации российского общества.

Одним из основных источников статистических данных о доходной дифференциации общества является Выборочное обследование бюджетов домохозяйств, проводимое Госкомстатом РФ. Это обследование позволяет выявить зависимость уровня материального благосостояния домохозяйств от его размера и состава, описать структуру расходов, оценить размеры доходов и уровень потребления различных групп домохозяйств.

 Методические ограничения-2

До 1996 г. включительно при обследовании бюджетов семей собирались достаточно подробные данные о денежных доходах населения. С 1997 г. Госкомстат не располагает прямыми данными о размерах доходов (не ведется наблюдения за доходами домохозяйств), а рассчитывает их на основе данных о расходах домохозяйства, израсходованных сбережениях и других привлеченных средствах. Учитывая то обстоятельство, что в структуре поступлений в домашнее хозяйство увеличилась значимость неденежных поступлений (натуральные поступления продуктов питания, дотации и льготы), для анализа уровня жизни с 1997 г. Госкомстат РФ ввел показатель располагаемых ресурсов, который учитывает все виды поступлений[4].

Специфика выборки бюджетного обследования на федеральном и региональном уровнях предопределяет то обстоятельство, что представленность в ней домохозяйств с высокими и сверхвысокими доходами минимальна, поскольку расселение этих групп населения отличается компактностью и концентрацией в столичных центрах. С учетом добровольности участия домохозяйств в обследовании, его "заявительного" характера и трудоемкости, общеизвестной "закрытости" образа жизни состоятельных семей, в бюджетных обследованиях практически не представлены слои населения с высокими и сверхвысокими доходами.

Существует еще один важный недостаток, препятствующий построению строгих прямых оценок, - отсутствие в приводимых данных разделения на оплату труда и дохода от предпринимательской деятельности.

В силу существующих методических ограничений данные обследований бюджетов домашних хозяйств могут преимущественно использоваться для оценок структуры расходов, уровня потребления и располагаемых ресурсов. Исходя из того, что доходы потребителей (для подавляющего их числа) ограничены, и их фактическое использование представляет собой результат осуществления домохозяйством бюджетной политики, зависимой и от величины дохода, и от уровня цен, и от потребностей членов домохозяйства, для каждого домохозяйства существует определенный набор товаров и услуг, который удовлетворяет его потребности в рамках заданных доходных ограничений.

Учитывая, что потребности населения в течение ограниченного промежутка времени стабильны, резкое изменение пропорций внутри структуры потребления наглядно иллюстрирует не только динамику уровня жизни населения, но и социальное положение домохозяйства.

В соответствии с данными Бюджетного обследования домохозяйств в 1997 г. удельный вес таких домохозяйств составляет 29,9%, охватывая 25,5% населения. В 1998 г. совокупность этих домохозяйств увеличивается до 32,7%, а численность сосредоточенного в них населения достигает 28%. Согласно социологическим оценкам, доли элит составляют 1-1,5% населения. В этом случае полученная оценка масштабов среднеобеспеченных групп как протосреднего класса по признаку доходов составляли в 1997 г. 24%, в 1998 г. – 26,5% населения[5].

Образование и профессионально-квалификационный статус

По образованию средний слой ближе к высшему, потому что большинство людей, составляющих его, имеют высокий уровень образования. Хотя по образовательному признаку модальная группа среднего слоя состоит из лиц со средним и средним специальным образованием.

Среди критериев, идентифицирующих средний класс, часто указывается уровень образования. На основе причисления к среднему классу всех, имеющих достаточно высокий уровень образования, часто делается вывод и о наличии в России значительного по численности среднего класса. Самую общую оценку верхней границы экономически активной части среднего класса можно получить на основе данных о распределении занятых в экономике по уровню образования (Таблица 3). Если в качестве критерия принадлежности к среднему классу рассматривать высшее и среднее профессиональное образование, то 55% всех занятых в экономике удовлетворяют этому критерию. Эта доля сужается до 20%, если критерием служит лишь наличие высшего образования. И в том, и в другом случае вряд ли возможно отнести все эти группы к среднему классу, поскольку образование является лишь одной из предпосылок социального действия, его ресурсом, но само по себе может не приводить к тому, что статусная позиция, соответствующая положению среднего класса, будет занята.

Традиционным критерием для выделения среднего класса является социально-профессиональный статус.

Если потенциально отнести к среднему классу всех руководителей и специалистов, а также рабочих с высшим и средним профессиональным образованием, то в терминах статистики их общая численность составляет около 45%. В условиях отсутствия возможности четко проследить прочие критерии среднего класса, в первую очередь доходные и имущественно-потребительские характеристики, представляется, что данный показатель также малоинформативен и не позволяет ни подтвердить, ни опровергнуть принадлежность данной социальной группы к средним классам.

С точки зрения социально-профессиональных позиций с наибольшей долей вероятности в средний класс включают два больших слоя:

-     специалистов с высшим образованием, работающих на местах, требующих высшего образования;

-     малых предпринимателей.

Настоящее исследование концентрирует внимание на слое малых предпринимателей. Исключительная пристальность к этой социальной группе никак не означает попытки преувеличить его статус и значение в социальной стратификации современной России. Станут ли малые предприниматели основой среднего класса или же останутся одним из его многочисленных слоев – вопрос исторического будущего и социально-экономической эволюции. Акцент на данной социальной группе делается в той связи, что для российской общественной структуры это относительно новое социальное образование – "порождение реформ", с развитием которого во многом связывались надежды на их успех.

Масштабы малого предпринимательства в России

Мне кажется, что в определении среднего класса важно учитывать способность людей брать ответственность на себя и разумно рисковать, накапливать финансовые средства и инвестировать. Причем инвестировать как свои интеллектуальные способности, так и финансовые средства. Инвестировать не только в депозиты, но и в развитие своего дела, в жилье, машины и т.д. С этой точки зрения те, кто занят в малом предпринимательстве представляют собой одну из составных частей среднего класса.

Малый бизнес развивается в определенных центрах, на базе сложившихся неплохих стартовых условиях. Но он очень плохо приживается в целом по России. В этом отношении регионы очень дифференцированы. В связи с этим встает проблема оценки созданной государственной системы поддержки малого бизнеса, о чем есть крайне противоречивые данные.

В соответствии с действующим российским законодательством имеются два субъекта малого предпринимательства - руководители малых предприятий и индивидуальные предприниматели, не регистрирующие юридическое лицо. С большей степени уверенности можно говорить о вхождении в средний класс именно руководителей малых предприятий, а индивидуальных предпринимателей или самостоятельных работников (самозанятых), скорее, рассматривать как его резерв.

Самозанятых и малых предпринимателей роднят их особые карьерные шансы, потенциальная мобильность. Самозанятые - сегодняшние полупредприниматели, способные стать предпринимателями через определенное время и/или при определенных обстоятельствах. Сближает их, видимо, и сходная самоидентификация: самозанятые склонны отождествлять себя с малыми предпринимателями или приближать себя к этому более высокому статусу.

Однако наряду с этим, многое отличает самозанятых от руководителей малых предприятий, а именно: отсутствие организационной структуры; более скромные масштабы деятельности; более низкие доходы и уровень благосостояния; более низкий формальный и неформальный статусы.

В силу этих различий трудно отнести самозанятых к полновесному предпринимательскому классу, но и в средние слои наемных работников, не говоря уже о нижних слоях, они вписываются плохо. Это "неудобная", переходная группа.

В России определяющим критерием для выделения руководителей малых предприятий стало количество занятых на предприятии, выбранное в силу относительной простоты и инфляционной устойчивости данного показателя. В соответствии с Законом "О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации" от 14 июня 1995 г. было установлено следующее максимальное количество рабочих и служащих (включая совместителей и работающих по договорам): промышленность и строительство – 100 чел.; наука и научное обслуживание - 60 чел.; розничная торговля, бытовое обслуживание - 30 чел.; общественное питание, другая непроизводственная деятельность - 50 чел[6].

Официальные статистические данные имеются сегодня только по одной из пяти неизвестных - числу зарегистрированных малых предприятий. Их число в последние годы колеблется в пределах 900 тысяч. Сегодня в России к группе малых предпринимателей относятся примерно 1.3-1.8 млн. чел.

Структура современного среднего слоя гетерогенна, но не иерархична. Составляющие его крупные общественные группы не образуют иерархии. Поэтому правильнее говорить не о средних слоях, а об одном среднем слое или, может быть, протослое. В пользу последнего говорят такие качества этой социальной общности, как размытость границ, гетерогенность, отсутствие политической интеграции, слабость субъективной идентификации и др.

В составе среднего протослоя устойчиво преобладают мужчины (56%), возрастной состав его близок к среднему и имеет тенденцию к постарению Уровень образования его представителей несколько уступает верхнему: высшее образование имеют 52%, среднее специальное - 25, а общее, включая неполное - 23%. Но в динамике образованность этого слоя устойчиво повышается, фактически догоняя верхний.

Около четверти представителей среднего слоя называют своим занятием бизнес или индивидуальную трудовую деятельность. 14% владеют фирмами или ведут собственное "дело", 15 занимаются ИТД, а более 70% работают по найму[7].

Среднего класс накануне кризиса августа 1998 г.

Анализ основных социально-экономических показателей в 1997-98 гг. давал основания полагать, что формирование среднего класса в России идет достаточно успешно. Наряду с группами населения, которые можно рассматривать как "группы выживания", появился статистически значимый социальный слой, представители которого сумели использовать различные стратегии адаптации для достижения устойчивого и достаточно высокого уровня жизни, который можно условно назвать "группой успешной адаптации". Финансовый кризис августа 1998 г. существенно осложнил экономическое положение слоев населения, которые могут быть отнесены к среднему классу. Негативные последствия кризиса проявились в следующем.

В результате кризиса, прежде всего, пострадали предприниматели, занимающиеся оптовой и розничной торговлей импортными товарами и связанные с импортом производители отечественных товаров и продуктов. Вкладчиками коммерческих банков являлись именно представители потенциального среднего класса и именно их сбережения пострадали в наибольшей степени. После августовского кризиса потеряли работу представители кредитно-финансового, рекламного и страхового секторов экономики. Из-за роста цен на фоне замораживания заработной платы высокооплачиваемые наемные работники из числа представителей "группы успешной адаптации" перешли в категорию "группы выживания".

Специальное социологическое исследование позволило прояснить ряд вопросов, связанных с изменением социально-экономического положения среднего класса в связи с шоком 1998 г.

Были ли готовы представители средних слоев к финансово-экономическому кризису? С одной стороны, ощущение кризиса складывалось из информации об азиатских финансовых кризисах, падении цен на нефть, наконец, из разрушенных надежд на начало экономического роста и обсуждающихся в прессе вопросов о переходе к плавающему курсу рубля. В апреле-июне 1998 г. отмечалось падение курса акций, повышение ставки рефинансирования, нарастание заимствований за рубежом по растущим ценам, рост ставок по депозитам до 40-50%, что является явным признаком кризиса банковской ликвидности. Исходя из этих признаков, втягивание страны в кризис можно было с достаточной долей уверенности предположить.

С другой стороны, люди в большей степени были склонны связывать кризис с осенним периодом, когда после летнего затухания обычно наступало оживление на товарном и финансовом рынках. Поэтому треть респондентов кризис застал врасплох и чуть меньше половины опрошенных (43%) были готовы к кризису.

Руководящему составу удается лучше отслеживать ситуацию, чем наемным работникам: лишь 5% наемных работников понимали, что масштабный кризис неизбежен, в то время как среди "первых лиц" таких 50%, а среди их заместителей - 45%[8].

Таким образом, разразившийся в августе 1998 г. кризис в принципе ожидался представителями "группы успешной адаптации", однако для многих оказался неожиданным период его наступления и масштаб последствий. Большинство представителей среднего класса готовились к предстоящему кризису, но не все выбрали правильную схему демпфирующих мероприятий. В частности, накануне кризиса около 10% общего объема накоплений респондентов находилось на счетах в коммерческих банках, что составляло 50% от общего объема организованных сбережений (счета во всех банках, включая и зарубежные). При этом 28% респондентов имели валютные счета в коммерческих банках и 13% - рублевые.

Разразившийся кризис в разной степени затронул респондентов: лишь 9% ответили, что кризис их не коснулся, 57% сильно пострадали от кризиса, 28% - незначительно, а 5% отметили, что кризис способствовал увеличению их капитала. Негативные последствия кризиса для представителей формирующегося среднего класса проявились в следующем: 67% респондентов отметили сокращение доходов; 22% отметили, что вследствие кризиса увеличилась дебиторская задолженность перед ними; 16% респондентов сказали, что существенно пострадал их бизнес; 13% отметили потерю ликвидных накоплений; 12% считают, что из-за кризиса увеличился объем их кредиторской задолженности; 4% зафиксировали потерю работы; 12% вообще не испытали не себе негативные последствия кризиса[9].

Развитие среднего класса после кризиса

 Совершенно очевидно, что кризис 1998 г. усугубил недоверие сберегателей-потенциальных инвесторов к государству и финансовым институтам. Это, в свою очередь, образует труднопреодолимое препятствие для превращения среднего слоя в настоящий средний класс и обрекает этот слой на продолжение функционирования в иллегальной экономической среде, что делает его еще более уязвимым. Этими обстоятельствами, в частности, можно объяснить пессимизм в оценках респондентов перспектив формирования российского среднего класса (Таблица 8). Пятая часть респондентов считает, что социально-экономическая трансформация, которую переживает Россия, вообще не выработала условий для становления среднего класса.

Существуют значительные различия в оценках перспектив формирования среднего класса в зависимости от сферы деятельности. Во-первых, занятые в сфере торговли в меньшей степени, чем другие, рассматривают социально-экономические условия, созданные в ходе трансформации, пригодными для становления российского среднего класса. Во-вторых, сокращение перспектив ощущают более половины опрошенных представителей всех сфер занятости примерно в равной степени. В-третьих, представление о том, что после кризиса будут созданы лучшие условия для формирования среднего класса, присуще, главным образом, занятым в сфере реальной экономики, в большей степени, как можно предположить, угнетенной мафиозно-олигархическими порядками. И как показывают данные балансовой межведомственной комиссии при федеральной службе по делам несостоятельности и финансового оздоровления, их надежды основываются на некоторых объективных процессах: в 1999 г. увеличилась доля денежных платежей в общей структуре платежей (с 25% в 1998 г. до 30-40% - в 1999 г.), а срок возврата платежей за отгруженную продукцию сократился с 6.3 (1998 г.) до 5.5. месяцев (1999 г.)[10].

Представляется важным, что наибольший пессимизм в оценке перспектив формирования среднего класса высказывают представители самой молодой возрастной группы: 23,8% в возрасте до 30 лет считают, что в России не было и нет условий для становления среднего класса (в других возрастных группах этот показатель меньше) и 66,7% уверены, что после кризисы перспективы сократились (это также самый высокий показатель).

Между тем, любопытно, что пессимизму в оценках перспектив формирования среднего класса противостоит оптимизм в оценке перспектив роста личного благосостояния, и это следует из очень высокой (около 80%) доли респондентов, уверенных или надеющихся на рост своего благосостояния. В целом можно выделить три группы респондентов. Первую составляет абсолютное большинство оптимистов. Данная группа не многочисленна, что вполне сочетается с реально сложившейся в России социально-экономической ситуацией. Вторую группу (14% респондентов) составляют те, кого оставила надежда на рост своего благосостояния в России. Третья группа – это те, кто в быстро меняющейся социально-экономической ситуации и при высокой политической нестабильности не в силах трезво оценить перспективы.

Из всего сказанного следует, что социально-экономические условия, сложившиеся в ходе российских реформ, мало способствуют формированию среднего класса. Прежде всего, это связано с масштабами "параллельной" экономики, в которой реализуется значительная часть экономической деятельности среднего слоя российского общества. Кризис и методы его преодоления развеяли надежды части представителей этого слоя, связанные с выходом их деятельности из сферы теневой экономики и, соответственно, легализацией доходов и сбережений.

Заключение

В результате проделанной работы можно сделать следующие выводы:

1.          Контент-анализ исследовательского поля (более 200 публикаций, посвященных проблемам среднего класса) показал, что в настоящее время в России нет ни одной социологической работы, в которой с равной степенью глубины одновременно рассматривались бы и проблемы идентификации российского среднего класса, и конкретные аспекты его жизнедеятельности. Работы, специально посвященные этой социальной группе, ориентированы, в первую очередь, на вопросы - "что есть российский средний класс" и "есть ли он вообще".

2.          В контексте переживаемых Россией трансформационных процессов социальное образование, отвечающее всем критериям, присущим среднему классу в экономически развитых и эволюционно развивающихся обществах, еще не сложилось. Собственно средний класс, в том смысле, в котором он существует на Западе, в России пока не сформировался, а если и существует, то в очень ограниченных масштабах.

3.          В терминах множественности средних классов результаты поиска их строгих границ и масштабов весьма условны. В то же время определенными возможностями для эмпирических оценок не следует пренебрегать. Существуют исследования, выполненные вне рамок проблемы идентификации среднего класса, в которых накоплен богатейший эмпирический материал о положении отдельных социальных групп, об особенностях их потребительского и сберегательного поведения, трудовых мотивациях, ценностях и т.д. Систематизация и вторичный анализ этих данных в контексте изучения российских средних слоев дают возможность оценить размеры среднего класса на эмпирическом уровне. В рамках настоящего исследования для этих целей использованы базы данных Госкомстата РФ, ВЦИОМ, RLMS, ИСЭПН, РНИСиН и стандартизованного опроса, посвященного проблеме малого предпринимательства. Именно потому, что стадия экономической трансформации еще не окончена, мы не вправе отдавать предпочтение какому-либо одному их перечисленных критериев и делать вывод о непригодности какого-либо другого. В первую очередь, это относится к такому критерию идентификации, как доход. Несмотря на все сомнения относительно его "работоспособности", связанные с многочисленными методическими проблемами как в рамках статистического учета, так и социологических измерений, этот индикатор сохраняет за собой роль базовой характеристики социально-экономического положения индивида и домохозяйства.

4.          Количественный анализ распространенности отдельных объективных критериев, основанный на различных статистических и социологических источниках, показывает, что данные хар-ки присущи значительным по размеру социальным группам: по уровню дохода – от 30 до 55% домохозяйств; по критерию образования – от 20 до 40% занятого населения; по профессионально-квалификационному статусу – от 35 до 45% занятого  населения; по критерию самоидентификации – 40-65% населения.

5.          В целом признаки среднего класса распространяются на подавляющее большинство домохозяйств – более 80% домохозяйств имеют хотя бы один из признаков среднего класса.

6.          Финансово-экономический кризис 1998 г. и методы его преодоления существенно повлияли на социально-экономическое положение средних классов в России. Тем не менее, этот слой накопил достаточный адаптационный потенциал для того чтобы отразить, хотя и с потерями, удар кризиса августа 1998 г., восстановиться в течение года после кризиса, продумать и простроить стратегии экономической деятельности, адекватные сложившимся после августа социально-экономическим условиям.

7.          Исследование показало, что социально-экономические условия, сложившиеся в ходе российских реформ, мало способствуют формированию среднего класса. Прежде всего, это связано с масштабами "параллельной" экономики, в которой реализуется значительная часть экономической деятельности среднего слоя российского общества. Ход экономического развития как до, так и после экономического кризиса 1998 г. отнюдь не способствовал тому, чтобы этот слой превратился в "классический" средний класс, которому свойственна однонаправленность социальных (прежде всего, статусных) и экономических (размер дохода и накоплений) характеристик.

Список литературы

1.     Авраамова Е. К проблеме формирования среднего класса в России // Вопросы экономики 1998г. №7 с.43-54.

2.     Андреев А.Л. "Два средних класса" в российском обществе? // Средний класс в современном российском обществе. М.: РОССПЭН, 1999. С.39-51.

3.     Беленький В.Х. О среднем классе в России // Социально-политический журнал 1997г. №11-12 с.15-26.

4.     Беляева Л.А. Критерии выделения российского среднего класса // Средний класс в современном российском обществе. М.: РОССПЭН, 1999. С.12.

5.     Заславская Т.И., Громова Р.Г. К вопросу о "среднем классе" российского общества // Мир России. 1998. №4. С.5-6.

6.     Здравомыслов А.Г. Несколько замечаний по поводу дискуссии о среднем классе // Средний класс в современном российском обществе. М.: РОССПЭН, 1999. С.30-35.

7.     Средний класс в России: количественные и качественные оценки. М.: ТЭИС, 2000. С. 11-12; Григорьев Л., Малева Т. Средний класс в России на рубеже этапов трансформации // Вопросы экономики. 2001. №1. С.52-53.

8.     Средний класс в современном российском обществе / РНИСиПН. М.: РОССПЭН, 1999.

9.     Чепуренко А.Ю. Средний класс в российском обществе: критерии выделения, социальные особенности // Средний класс в современном российском обществе. М.: РОССПЭН, 1999. С.8-9.

 

Приложение


[1] Беленький В.Х. О среднем классе в России // Социально-политический журнал 1997г. №11-12 с.15-26.

[2] Беленький В.Х. О среднем классе в России // Социально-политический журнал 1997г. №11-12 с.15-26.

[3] Авраамова Е. К проблеме формирования среднего класса в России // Вопросы экономики 1998г. №7 с.43-54.

[4] Авраамова Е. К проблеме формирования среднего класса в России // Вопросы экономики 1998г. №7 с.43-54.

[5] Заславская Т.И., Громова Р.Г. К вопросу о "среднем классе" российского общества // Мир России. 1998. №4. С.5-6.

[6] Заславская Т.И., Громова Р.Г. К вопросу о "среднем классе" российского общества // Мир России. 1998. №4. С.5-6.

[7] Чепуренко А.Ю. Средний класс в российском обществе: критерии выделения, социальные особенности // Средний класс в современном российском обществе. М.: РОССПЭН, 1999. С.8-9.

[8] Чепуренко А.Ю. Средний класс в российском обществе: критерии выделения, социальные особенности // Средний класс в современном российском обществе. М.: РОССПЭН, 1999. С.8-9.

[9] Андреев А.Л. "Два средних класса" в российском обществе? // Средний класс в современном российском обществе. М.: РОССПЭН, 1999. С.39-51.

[10] Андреев А.Л. "Два средних класса" в российском обществе? // Средний класс в современном российском обществе. М.: РОССПЭН, 1999. С.39-51.