Карл Брюллов - художник и гражданин

СОДЕРЖАНИЕ.


ВВЕДЕНИЕ 1.

1. ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ТВОРЧЕСТВА В ЖИЗНИ К.П. БРЮЛЛОВА 5.

2. ХАРАКТЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ БРЮЛЛОВА 8.

3. ОСОБЕННОСТИ ЦЕЛЕЙ И РЕЗУЛЬТАТЫ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 16.

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ 31.

5. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 33.


ВВЕДЕНИЕ

Тема моего реферата – это жизнь и творчество известного живописца, мастера портретного жанра Карла Павловича Брюллова. На мой выбор формы экзамена (реферат) повлияло то обстоятельство, что в этой работе я смогла подробнее изучить одну из интереснейших тем в истории искусства. Работа над рефератом, длившаяся с сентября месяца была для меня увлекательной и очень интересной.

Я выбрала эту тему не случайно, а потому что именно Карлу Брюллову, написавшему в Италии картину «Последний день Помпеи», было дано завоевать наибольшую славу и известность на «родине художеств». Именно Карл Брюллов был избран членом почти всех итальянских академий художеств, его влияние признавали виднейшие итальянские мастера , за особую честь почиталось в Италии согласие русского живописца написать портрет. Но а главным же фактором, повлиявшим на выбор темы было то, что я, будучи ученицей художественной школы, встречала не мало картин, но именно произведения Брюллова произвели на меня особое впечатление. Великолепны его портреты- картины : «Всадница», «Ю.П. Самойлова с воспитанницей и арапчонком». Главное же произведение Брюллова – «Последний день Помпеи», в котором ему удалось сохранить традиции академизма.

Начало девятнадцатого века – время, в котором жил Брюллов, - это время культурного и духовного подъёма России. Отечественная война 1812 года ускорила рост национального самосознания русского народа, его консолидацию. Рост национального самосознания народа в этот период оказал огромное воздействие на развитие литературы, изобразительного искусства, театра и музыки. Самодержавно – крепостнический строй с его сословной политикой сдерживал процесс развития культуры России. Дети недворянского происхождения получали начальное образование в приходских училищах. Для детей дворян и чиновников создавались гимназии, они давали право поступления в университет. В первой половине девятнадцатого века было образовано семь университетов. Кроме действовавшего Московского были учреждены Дерптский, Виленский, Казанский, Харьковский, Петербургский и Киевский университеты. Высших государственных чиновников готовили в привилегированных учебных заведениях - лицеях.

Первую треть девятнадцатого века называют «золотым веком» русской культуры. Начало его совпало с эпохой классицизма в русской литературе и искусстве.

Здания, построенные в стиле классицизма, отличаются чётким и спокойным ритмом, выверенностью пропорций. Ещё в середине восемнадцатого века Петербург утопал в зелени усадеб и был во многом похож на Москву. Затем началась регулярная застройка города. Петербургский классицизм – это архитектура не отдельных зданий, а целых ансамблей, поражающих своим единством и гармоничностью. Невский проспект, главная магистраль Петербурга, приобрёл вид единого ансамбля с постройкой Казанского собора. Сорок лет строился, начиная с 1818 года, Исаакиевсий собор в Петербурге – самое большое здание, возведённое в России в первой половине девятнадцатого века. По проекту Росси были построены здания Сената и Синода, Александринского театра, Михайловского дворца.

В палитру разностилья Москвы классицизм внёс свои яркие краски. После пожара 1812 года в Москве были возведены Большой театр, Манеж, памятник Минину и Пожарскому, под руководством архитектора Тона построен Большой Кремлёвский дворец. В 1839 году на берегу Москвы – реки был заложен храм Христа Спасителя в память избавления России от наполеоновского нашествия. В 1852 году в культурной жизни России произошло примечательное событие. Открыл свои двери Эрмитаж, где были собраны художественные сокровища императорской фамилии. В России появился первый общедоступный художественный музей.

Обаятельно талантливые Алябьев, Варламов, Гурилёв обогатили русскую музыку очаровательными романсами. В первой половине девятнадцатого века русская музыкальная культура поднялась на невиданную высоту.

А.С.Пушкин стал символом своей эпохи, когда произошёл стремительный взлёт в культурном развитии России. Время Пушкина называют «Золотым веком» русской культуры. .

Развитие русской культуры первой половины девятнадцатого века в конечном счёте определялось экономическими и социально – политическими процессам, происходившими в жизни страны. Кроме того, в середине девятнадцатого века всё более осознавалось растущее мировое значение русской культуры.

В истории русского искусства есть глава, тесно связанная с Италией – страной, которую в прошлом было принято называть «родиной всех художеств». И в общих, и в специальных работах десятки исследователей занимались освещением итальянского периода в жизни и деятельности крупнейших наших мастеров конца восемнадцатого первой половины девятнадцатого века: Федота Шубина, Семёна и Феодосия Щедриных, Федора Матвеева, Ореста Кипренского, Сильвестра Щедрина, Карла Брюллова, Михаила Лебедева, Александра Иванова и многих других. Но наибольшую славу приобрёл Карл Павлович Брюллов.


ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

ТВОРЧЕСТВА В ЖИЗНИ К.П. БРЮЛЛОВА.

В мае 1823 года в колонии русских художников, живших в Риме, где они изучали классическое искусство Италии и совершенствовали своё мастерство, появился новый живописец, приехавший из Петербурга. Это был невысокий молодой человек с красивыми вьющимися волосами, тонким и необычайно одухотворённым лицом.

Звали молодого художника Карл Павлович Брюллов. Родился он в 1799 году и был, следовательно, ровесником А.С.Пушкина, с которым согласно давней литературной традиции успел познакомиться ещё до отъезда в Италию.

С первых дней жизни Карла Брюлло стало ясно, что природа не наделила его богатырским здоровьем. Болезненный и тщедушный, большую часть времени он проводил лёжа в постели. Бабушка, жалея внука, взяла его к себе в дом.

Мальчика навещали отец и мать. Вместо гостинцев Павел Иванович приносил сыну гравюры, и тот забавлялся, срисовывая их.

Благодаря заботам бабушки мальчик несколько окреп. Только в пять лет он начал ходить. Даже болея и лёжа в постели, пятилетний Карл должен был ежедневно выводить на аспидной доске заданное число фигурок людей и лошадок. Только когда урок был выполнен, ему подавали завтрак. Род Брюлловых происходил из Франции. Первым в России обосновался прадед художника Георг Брюлло, переселившийся в Петербург в 1773 году. Карл, таким образом, принадлежал к четвёртому поколению Брюлловых, живших в России. Все они были потомственными художниками: дед и прадед Карла работали лепщиками на фарфоровом заводе; отец, Павел Иванович Брюлло, был академиком орнаментальной скульптуры и преподавал в Петербургской Академии художеств, куда, следуя семейной традиции, он определил и всех своих пятерых сыновей.

Учителями Карла Брюллова были виднейшие русские мастера того времени А.Е. Егоров, В.К. Шебуев, А.И. Иванов, которые давали своим ученикам отличную профессиональную подготовку. Брюллов на всю жизнь сохранил признательность своим наставникам, из которых он особенно ценил А.И. Иванова, живописца, писавшего полотна

на сюжеты национальной истории, отца великого художника Александра Иванова, создателя «Явление Христа народу».

Как художник и гражданин Брюллов складывался в бурную эпоху антинаполеоновской эпопеи 1812 года, в атмосфере патриотического подъёма, которым тогда была отмечена русская жизнь, победоносных походов русской армии в Европу, духе свободолюбия, принесённого из заграничных походов передовыми русскими офицерами, будущими декабристами. Не трудно представить, какое неизгладимое впечатление оставили все эти события в душах юных воспитанников академии, как они живо реагировали на свершавшиеся на их глазах крутые повороты в судьбах целых стран и народов, какой гордостью наполнялись их сердца при вести о новых ратных подвигах русских войск. Недаром одно из первых произведений, созданных Карлом Брюлловым после окончания академии, была литография «Дмитрий Донской», прямо отразившая его патриотические чувства.

Уже в годы учения Карл Брюллов проявил свой огромный талант. Намного обгоняя своих товарищей в постижении секретов художнического ремесла, нередко он помогал им выполнять задание, поправлял рисунки. Природная одарённость сочеталась в нём с привитым ещё в семье трудолюбием, которым художник до конца своих дней поражал современников. Рассказывают, что он со «страстным терпением» в годы ученичества сорок раз нарисовал многофигурную группу Лаокоона и впоследствии мог на память воспроизвести на бумаге эту сложную композицию. Дошедшие до наших дней «натурные штудии» и другие ученические работы Карла Брюллова отличаются виртуозным мастерством, безупречным вкусом, глубоко развитым живописным чутьём.

В 1821 год, после двенадцатилетнего курса обучения, Брюллов окончил Академию художеств с первой золотой медалью.


ХАРАКТЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

ЛИЧНОСТИ БРЮЛЛОВА.

Брюллов, впитав с ранних лет все лучшие достижения академической школы, не остался в плену схоластических канонов, мертвивших менее сильных. Всё хорошее, что составляло сущность болонских традиций, стало его достоянием, но он в отличие от прямых подражателей наполнил их самобытными жизненными образами. Если сравнить творчество Брюллова с творчеством прямых эпигонов Болонской школы, и сразу превосходство его станет очевидным. Они компрометировали классические традиции, он же путём законной преемственности развил их.

Один из лучших рисовальщиков мировой истории, он преодолел отрицательные стороны ложноклассической школы. Его рисунки – непревзойдённые образцы виртуозной, умной и классически красивой манеры.

Великолепная рука, острый и меткий глаз, горячее сердце и ясный разум - таким представляется Брюллов, когда рассматриваешь его работы.

Брюллов первый из живописцев, у которого пластика достигла верхнего совершенства. Когда глядишь в третий, в четвёртый раз, то кажется, что скульптура, которая была постигнута в таком пластическом совершенстве древними, что скульптура эта перешла, наконец, в живопись и сверх того прониклась какой – то тайной музыкой…

Но главный признак, и что выше всего в Брюллове, - так это необыкновенная многосторонность и обширность гения. Он ничем не пренебрегает: всё у него, начиная от общей мысли и главных фигур до последнего камня на мостовой, и живо, и свежо. Он силится обхватить все предметы и на всех разлить могучую печать своего таланта… Его произведения первые, которые может понимать ( хотя неодинаково) и художник, имеющий высшее развитие вкуса, и не знающий, что такое художество.

Брат мастеров Ренессанса по духу, он не обладал, однако, в полной мере их силой, в чём признаётся и сам.

Как многообразен и богат его творческий путь! Как свободно владеет он всей суммой изобразительных средств!

Говоря о Брюллове – художнике, хочется несколько слов сказать о нём как о человеке.

Некоторые современники Брюллова видели в нём человека с головой Аполлона, невысокого роста, о котором он и сам говорил иронически : «Вырастает же иной в фонарный столб, а я точно аршин во фраке! Ну что стоило бы природе хоть на четверть прибавить мне росту!». Видели в нём человека с неважным характером, порой опьянённого славой, быть может, и действительно в какой – то мере неприятного в быту. Признавая его яркую одарённость, не все понимали её размеры.

Несомненно, в нём своеобразно смешивались самые противоречивые начала. Резкий, вспыльчивый и горячий, он легко отходил и часто, тут же, признавая свою неправоту, просто и сердечно мирился с тем, кого только что несправедливо обидел. Но безграничная любовь к искусству, которая не покидала его до конца жизни, заставляла прощать все его недостатки.

Были в нём и большая сердечность, и отзывчивость, смешанные с чисто детским простодушием. Скромный в своих привычках, неприхотливый в еде, он иногда любил и кутнуть, но это, видимо, было ему не по нутру, потому что он тут же становился угрюм, раздражителен и даже, по свидетельству Г.Г. Гагарина , неприятен в обществе.

Лучше всего чувствовал он себя в кругу друзей и учеников, которым постоянно и бескорыстно помогал. Он боролся за правду и справедливость, о чём свидетельствовало его участие в судьбе талантливых художников из крепостных. Общеизвестна его решающая роль в судьбе великого украинского поэта и художника Т.Г. Шевченко.

Крепостной помещика Энгельгардта Тарас Шевченко подростком был отдан в аренду « комнатному живописцу» Ширяеву. Человек ремесленный, он обучался живописному и малярному делу. Помимо склонности к «художествам» Шевченко писал стихи.

Мокрицкий, хорошо осведомлённый о своих земляках, живущих в Петербурге, рассказал Брюллову о талантливом крепостном, который «страдал по прихоти грубого господина». Поддержать его могли только люди влиятельные. Брюллову показали рисунки и стихи юноши. Тем и другим он остался доволен.

Шевченко был приведён в мастерскую художника и настолько заинтересовал его, что Брюллов сам отправился к Энгельгардту, в дом Мелиховых на Молоховую улицу, с ходатайством об отпускной. Но Энгельгардт не был филантропом и так говорил с Брюлловым о своём крепостном, что художник долго не мог забыть эту «свинью в торжковских туфлях». Иначе он Энгельгардта и не называл впоследствии. Впрочем, «свинья» была весьма просвещённой: дом её посещал композитор Глинка.

Гораздо более преуспел в переговорах с Энгельгардтом Венецианов. Со свойственной ему в подобных вопросах деловитостью он сразу узнал цену, за которую помещик не против был отпустить крепостного. Крепостной – обученный, «при доме необходимый», а потому и цена ему была 2500 рублей.

2 апреля 1837 года Мокрицкий записал в дневнике: «После обеда призывал меня Брюллов, у него был Жуковский, они желали знать подробности насчёт Шевченко; слава богу, дело наше, кажется, примет хороший ход…» И далее: «Брюллов начал сегодня портрет Жуковского…»

То, что Брюллов обратился к Жуковскому, не было случайностью. Поэт состоял Почётным вольным общинником Академии, принимал участие в её делах. Положение, которое занимал Жуковский при дворе, также давало основание рассчитывать на действенность его помощи. К хлопотам о Шевченко привлекли и обер – гофмейстера двора графа Матвея Юрьевича Виельгорского, знакомого Брюллову ещё по Италии. Прежде чем начать портрет Жуковского , Брюллов тщательно оговорил с ним и Виельгорским план будущих действий.

Портрет решено было разыграть в лотерею, выпустив билеты на сумму, нужную для выкупа. Портрет должна была выиграть императрица.

Брюллов писал Жуковского у себя в мастерской. Мягкое кресло, книги, картины, беседы с остроумным Карлом Павловичем – всё приводило Жуковского в приятное расположение духа. Он любил бывать у художника. Брюллов также получал удовольствие: он симпатизировал Жуковскому и давно знал его. В 1835 году в Италии он писал его небольшой акварельный портрет, который подарил поэту П.А. Вяземскому.

Живописный портрет рождался также легко и быстро. Мокрицкий сообщает по этому поводу: «В мастерской нашей прибавилось ещё одно прекрасное произведение: портрет В.А.Жуковского – и как он похож! Поразительное сходство с необыкновенной силой рельефа. Сеанс продолжался не более двух часов, и голова, кажется, почти окончена.

Несмотря на кажущуюся лёгкость, Брюллов не сразу пришёл к окончательному варианту. Существует описание первоначального решения композиции, сделанное Мокрицким. На портрете «вы видите дородного мужчину, покойно сидящего в креслах; голова его наклонена вперёд: руки сложены одна на другую выше колен… в правой руке держит он перчатку…». В окончательном варианте перчатки нет. Брюллов убрал её; она отвлекала внимание зрителя от рук, которые играют в характеристике человека не меньшую роль, чем лицо.

Портрет отличался сдержанным коричневатым колоритом и отсутствием эффектов. Последнее шло от самой модели. Созерцательное спокойствие, а не только ум и благородство отличали образ поэта и человека, стремившегося «смягчить, а не тревожить» сердца.

Цель, с которой создавался портрет, держалась в тайне, и лишь когда всё было кончено, заговорили о лотерее. Деятельное участие в ней принимали фрейлина Ю.Ф. Баранова, приятельница Жуковского, и М..Ю. Виельгорский. Как и предполагалось, портрет достался императрице.

Остальное описано самим Шевченко в повести «Художник»:

«Поутру рано получаю я (рассказ ведётся от лица художника Сошенко. – А.К.) собственноручную записку В.А. Жуковского такого содержания:

«Милостливый государь!

Приходите завтра в одиннадцать часов к Карлу Павловичу и дожидайтесь меня у него, дожидайтесь меня непременно, как бы я поздно ни приехал.

В.Жуковский.

Приведите и его ( Шевченко) с собою».

Ровно в одиннадцать часов явился я на квартиру Карла Павловича, и Лукьян, отворяя мне дверь, сказал: «Просили подождать…» Я не заметил, как вошёл в мастерскую Карл Великий в сопровождении графа Виельгорского и В.А.Жуковского. Я с поклоном уступил им своё место и отошёл к портрету Жуковского… я замирал от ожидания. Наконец Жуковский вынул из кармана форменно сложенную бумагу и, подавая мне, сказал: «Передайте это ученику вашему». Я развернул бумагу – это была его отпускная, засвидетельствованная графом Виельгорским, Жуковским и К. Брюлловым…

В продолжение нескольких дней мой ученик был так счастлив, так прекрасен, что я не мог смотреть на него без умиления. Во все эти дни хоть он и принимался за работу, но работа ему не давалась, и он, было, положит свой рисунок в портфель, вынет из кармана отпускную, прочитает её чуть не по складам, поцелует и заплачет. На другой день часу в десятом утра одел я его снова, отвёл к Карлу Павловичу и, как отец любимого сына передаёт учителю, так я передал