Рабство в Римской Испании

личный раб, а не «викарий», каких мы увидим ниже). Диспенсатор Илипского порта – Irenaeus Aug. n. ver(na) disp. portus Ilipensis – ставит очень пространную надпись, видимо, в честь своего покровителя – бывшего начальника по службе (praeposito sanctissimo), римского всадника, a cognitionibus императора Септимия Севера, в недавнем прошлом прокуратора провинции Бетики (CIL, II, 1085 Ilipa). И наконец, Felix dispens. arc(a)e patrimon(ii) похоронен в Гиспале пятью рабами-заместителями – «викариями» (1198). Как тут не вспомнить о Ротунде и его восьмерых помощниках с их пресловутыми блюдами! (Плиний называет Ротунда диспенсатором Ближней Испании (N. h., 99, 145) – эпиграфическую параллель дает RIT, 241 (I или II в.): [---] Geminus [---] p(rovinciae) H(ispaniae) c(iterioris) [---dis]pensat(or) [---] 1 [---.)

Термин «vicarius» имел (по крайней мере в той же среде, о которой сейчас речь) ярко выраженную служебную окраску – Вивер приводит в этой связи характерную формулу (из Fr. de iure fisci, 7): dispensatori vicariove eius124. Должность викария (хотя и выделенного в пекулий вышестоящему рабу) отнюдь не свидетельствовала о приниженном положении: впоследствии такие рабы переходили в непосредственное владение императоров и продвигались по службе125.

«Caesaris ser. vic.» появляются в наших надписях еще раз (RIT, 245=CIL, II, 6091, I в.), но, к сожалению, в малопонятном контексте126.

Где-то на грани между рабскими и отпущенническими должностями стоят «адъюторские»127. В нашем материале они засвидетельствованы в одной-двух или двух-трех надписях. В RIT, 62=CIL, II, 6111 (III в., из святилища Тутелы: «Ulpius Marcianus adiutor principis128 posuit») указание на статус опущено; princeps'a («начальника»), о котором идет речь, Г. Альфельди считает чиновником из штата наместника в Тарраконе. К вспомогательным должностям Вивер относит и comm(entariensis) procc. (procuratorum) p(rovinciae) H(ispaniae) C(iterioris) (RIT, 233=AE, 1930, 152, 198–209 гг.) – должность, сближаемую им с adiutores procuratorum129.

Далее следуют канцелярские должности регистраторского и бухгалтерского характера – a commentariis (commentarienses) и табулярии130, которые Вивер относит частично к средним, частично к старшим, причем знаком для различения старших служащих становится слово «provincia», вводимое в название должности131.

Таких – старших – среди известных нам служащих большинство. Определенно не имеет слова «провинция» в наименовании должности, кажется, только некий Дион, табулярий гладиаторской школы – Augg. n. [li]b. tabul. ludi Gallic(i)132 et Hisp(ani) (IRB, 44=CIL, II, 4519).

Далее следуют a commentariis и табулярии провинции по отдельным ведомствам. К ним Г. Альфельди склонен отнести самую раннюю (середина Iв.) из знакомых нам надписей табуляриев – RIT, 40=CIL, II, 4183: Tib(erius) Claud[ius Aug. lib. - - -] tabulariu[s - - - p. H. c. - - -], где он предполагает должность вроде табулярия двадцатины с наследств провинции Ближней Испании. Подобные должности надписями засвидетельствованы. Так, Гилар, tabul(arius) XX her. prov. Lusitaniae, ставит надгробие (RIT, 234=CIL, II, 4184, II–III вв.) своему соотпущеннику (colliberto) и товарищу по службе в том же ведомстве, но по другой провинции133 Феликсу, Aug. lib. a comment(ariis) XX her. H.(ispaniae) citerioris. Здесь же должен быть упомянут и отпущенник Адриана Р. Ael(ius) Aug. 1. Victor a comm. XX h(er.) p.H.c. (RIT, 31=AE, 1932, 85), как и Aur(elius) Rufus tabul(arius) provinc(iae) Lusit(aniae) rat(ionis) patrimonii), погребенный братом (видимо, соотпущенником) Аврелием Фестом (ЕЕ, 8, 26 = BRAH, XXV, 240).

Здесь же (за отсутствием более подходящего места) упомянем RIT, 239 = НАЕр, 863 – III в., которая читается в RIT так: D. М. P(ublio) Se[ptimio] (?) [Aug(usti)] lib(erto) Can[didiano]? ark(ario)? [– – –]p. H.c.[– – –] и т.д. Несоответствие отпущенничейкого статуса и рабской должности наводит (при плохой сохранности надписи – RIT, Taf. 85, 4) на мысль скорей об ошибке прочтения, чем о каком-то изменении или исключении в порядке занятия должностей.

Следующую ступень представляют: a commentariis и tabularii provinciae. Их надписи достаточно многочисленны (семь и восьмая – неясная134). Нам известны: [Fa?]ustinus Augustorum [libe]rtus commentar(i)ensis... provinci(a)e Baetic(a)e (RIT, 232 = CIL, II, 6085 = Dessau, 1560); М. Ulpius Aug. lib. Gresianus... tabularius provinciae Lusitaniae (CIL, II, 3235 = Dessau, 1555, Mentesa Oretanorum); P. Aelius Vitalis Aug. tabul. provinc. Lusitaniae et Vettoniae (CIL, II, 485, Emerita); P. Aelius Aug. lib. Alexander tab. provinciae Lusit. (486, Emerita); Atimetus (Aug.) lib. tabul. p.H.c. (RIT, 50 = CIL, II, 4089, время Антонина Пия); Successus Aug. lib. tabul. p.H.c. (RIT, 242 = CIL, II, 4181, около того же времени или позже); Favor Aug. lib. tabul. p.H.c. (RIT, 243 = HAEp, 860 = АЕ, 1956, 23, середина или 2-я половина II в.).

Интересны два cursus'a, содержащиеся в этих надписях (на более низком служебном уровне не встречаются135). Первый из них (в RIT, 232 = CIL, II, 6085, – по Виверу, после середины II в.; по Г. Альфельди, – III в.136) на уровне commentariensis: «commentar(i)ensis XXXX Gall(iarum), item u(r)bis albei Tiberis, item provinci(a)e Baetic(a)e, item Alpium Cotti(arum)»; второй (в CIL, II, 3235) на уровне табуляриев: «tabulario XX hereditatium, item tabulario provinciae Lugdunensis et Aquitanicae, item tabulario provinciae Lusitaniae». Младшая должность, указываемая в этих cursus'ax, – commentariensis или табулярий ведомства. Продвижение было связано с переменой не характера службы, но ведомств (которые не были равноценны – иерархия существовала и здесь137), а затем провинций. Впрочем, и перевод в новое ведомство как правило был переводом в другое место (в соответствии с общим принципом римского cursus'a).

Из старших отпущеннических постов по отдельным ведомствам нам известны два субпрокуратора двадцатин. Это Нуpaticus Augustor. lib. sub proc. XX (которой из двух, не указано – CIL, II, 487, из Эмериты, не раньше середины II в.) и Аврелий Сукцесс Augg. lib. subproc. XX her. (RIT, 231 = АЕ, 1928, 199, 209–211 гг.).

Отпущенники – прокураторы провинций нам для Испании неизвестны (возможно, их здесь и не было?). Зато мы знаем прокуратора рудного района Астурии и Галлеции (]p}tropon 'Astyr}aw xa} Kallhx}aw) около 192–198 гг., некоего Сатурнина138 и нескольких прокураторов рудников. Это Т. Flavius Aug. lib. Polychryscs proc. montis Mariani139 (CIL, II, 1179, Hispalis, время Флавиев) и Pudens Aug. lib. [p] procurator (CIL, II, 956 = Dessau, 276, медные рудники Риотинто, время Нервы) из Бетики; М. Ulpius Aug. lib. Eutyches pros. metall. Alboc(olensium) (CIL, II, 2598, из Галлеции, время Траяна–Адриана) из Тарраконской провинции; три прокуратора рудников Випаски: Ulpius Aelianus (адресат Vip. II, должность и статус не указаны), некий Е[...] Aug. lib. proc. (Wickert, II, S. 10, видимо, время Северов140) и уже знакомый нам Сатурнин (который побывал прокуратором и здесь – ]p}tropow met[llvn O~lpaxhno}vn) из Лузитании.

Полномочия такого прокуратора (как мы уже упоминали в связи с рудниками) были весьма широки141. Proc(urator) metallorum или proc. qui metallis praeerit (как именует его Vip. I и Vip. II) прежде всего вел все дела рудника: он заключал здесь какие-то сделки от имени императора142, он «продавал» шахты (т.е. право на их эксплуатацию)143. Видимо, он же отдавал на откуп все сборы и службы на территории рудника и, во всяком случае, осуществлял повседневный контроль над ними, штрафуя арендатора бани за каждый перебой в ее работе (Vip. I, 3) или освобождая школьных учителей от повинностей144. Особенно бдительным, понятно, был прокураторский надзор над разработкой рудника: за всякое нарушение распорядка работ (II, 9 –10; 18) или правил безопасности (12–17) он налагал кару. Раба секли145 и продавали на сторону; у свободного прокуратор отбирал имущество в фиск и навечно запрещал ему .пребывание на территории рудников146. У прокуратора под рукой был (как уже говорилось) штат императорских рабов и отпущенников (Vip. I, 3: liberti et servi [Caes(aris) qui proc(uratori)] in officiis erunt vel commoda percipient).

Удивительно ли, что облеченный такой властью императорский управляющий на императорском руднике был там предметом всеобщего внимания. Он ставил посвящения147 Юпитеру (CIL, II, 2598; IOM Anderon) и императору (956: Нерве), а люди, занятые на руднике, ставили почетные надписи ему самому. Так, confectores aeris (хозяева медеплавилен?) ставят надпись Т. Flavio Aug. lib. Polychryso (многозначительное прозвище.– В. С.) proc. montis Mariani praestantissumo (1179). sЕще более велеречива надпись из Випаски (Wickert II, S. 10148) – предположительно времени Северов, сочиненная группой «колонов» рудника, которые поставили прокуратору «статую с постаментом» и почли за благо оставить на нем свои имена. Приводим эту выразительную надпись полностью: Е[...]о Aug. lib. proc. diligenti[s]simo et amantissimo rati[onaliu]m vicar. homini optimo et iu[s]t[issi]mo restitutori meta[l]lo[r]um149 coloni Aug. n. metalli Vipascensi[s] statuam cum basi de suo libenter pos[u]erunt ii qui infra scripti sunt dedicante ipso T. Iunius... [лакуна] ilius... [утрачено 8 строк] [dedi]cata... Cn. Claudio...

Есть еще целая серия надписей, где упоминаются Aug. liberti procuratores, связываемые исследователями с рудниками150. Речь идет о посвящениях Юпитеру (IOM) за здоровье императоров от имени воинских частей ob natales signorum. Все они (CIL, II, 2552–2556; НАЕр, 1927) происходят из одного места (Villablis, Leon, стоянка VII легиона) и относятся к одному отрезку времени (от М. Аврелия и Л. Вера до Коммода). Каждая надпись поставлена «под наблюдением» соответствующего военного чина (центуриона, декуриона, префекта алы) и такого прокуратора. В двух надписях прокуратора замещает Augustorum [l]ib. [r]at(ionalis) (CIL, II, 2556) или Aug. lib. met. (НАЕр, 1927). Это последнее обозначение понимают как Aug. lib. (proc.) met(allorum)151 и связывают с действительно находившимися вокруг в немалом количестве золотыми рудниками152.

В завершение раздела об административной деятельности императорских отпущенников в Испании приведем пример отпущеннического прокураторского cursus'a времени Северов. Надпись – из святилища Асклепия в Пергаме – соответственно греческая153 – поставлена неким Сатурнином154, начавшим карьеру в Риме прокуратором ведомств officii Quintiliani (имущество, конфискованное в свое время Коммодом) и a pactionibus (утверждения сделок); отсюда он был переведен в Александрию заведовать производством папируса, а затем в Испанию, где и занимал два упомянутых выше поста; закончил он карьеру опять в Риме на высоких постах a cognitionibus и summarum rationum. Примечательно, что первый из испанских постов Сатурнина выглядит более широким по кругу компетенции (прокуратор Астурии и Галлеции), сравнительно со вторым (прокуратор рудников Випаски): однако (как разъясняет Бульвер155) первый пост был вспомогательным (в паре с прокуратором-всадником), второй же был постом с единоличной ответственностью, почему он и был повышением. На редкость полный, наш cursus хорошо иллюстрирует место испанских постов в удачной карьере императорского отпущенника.

Итак, эпиграфический материал демонстрирует нам две сферы деятельности императорских рабов и отпущенников: канцелярско-бюрократическую и административную156. Надписи, естественным образом, не отражают такую – тоже существенную (по крайней мере до времени Антонинов) – сторону их деятельности, как участие во всякого рода интригах и борьбе вокруг власти. Мы знаем о рабах, которых со злым умыслом подарил Гальбе (тогда наместнику Ближней Испании) отпущенник Нерона и которые едва не закололи Гальбу по дороге в баню (Suet., Galb., 10, 5), а также о доносе, поданном императорским отпущенником Гиларом на Клувия Руфа – тоже наместника Ближней Испании (Тас., Hist., II, 65). Связанные с императором личными связями, его отпущенники (не говоря о рабах) были для него наиболее удобным орудием во всякого рода скользких делах: наиболее драматичные эпизоды такого характера мы находим, конечно, у писателей I в.157, но слежкой за видными сановниками императорские отпущенники занимались, надо думать, и позднее158.

Эпиграфические данные об императорских отпущенниках I в., напротив, скудны. Мы знаем лишь отпущенника (RIT, 40 = CIL, II, 4183) и отпущенницу (НАЕр, 696, из Эмериты) Клавдия или Нерона, одного отпущенника кого-то из Флавиев (CIL, II, 1179 – упоминавшийся уже Тит Флавий Полихрис) и одного от времени Нервы (CIL, II, 956) – оба последних из рудников Бетики. Этим твердо датируемый материал едва ли не исчерпывается159. На таком фоне надписи императорских отпущенников Ульпиев, Элиев, Аврелиев, приходящиеся на время от Траяна до Северов, выглядят, можно сказать, массовым материалом. Думается, это не случайно и связано не только с расширением и упорядочением соответствующего уровня бюрократического аппарата, но и с появлением новых социально-психологических клише, требовавших закрепления в надписях (своеобразных mass media римского быта).

Остановимся коротко также на семейном положении императорских рабов и отпущенников по надписям, из которых большинство (все включенные в RIT) датируются (одни с большей, другие с меньшей определенностью) II–III веками. Нами учтено 20 жен (или «сожительниц» – в интересующем нас аспекте это не имеет значения). Из них на рабов приходится 8, из которых только 2 рабыни (CIL, II, 373 – Charito; 1741 – Herois) и 6 свободных – из которых 4 (по-видимому) с императорскими nomina (RIT, 236 – Flavia Tr[ophime?]; CIL, II, 2644 – Aelia Myrsine; 1197 – Aelia Italia; 2214 – [Ae?]lia Docime – все без указания на статус) и 2 – с неимператорскими (4187 = RIT, 238 – Quintilia Procula; 4186 = RIT, 235 – Bennia Venustina). У обеих рабынь мужья, видимо, – рядовые рабы (Ianuarius Caes n.; Crates XX hereditatium servus), у всех аркариев и диспенсаторов – жены с nomina. Отпущеннических жен нами учтено 11. Только по cognomina из них обозначены 1 или 2 (4182 = RIT, 246 – Da[ph]ne; 4185 = RIT, 247 – Iuliana160) – Вивер в своих подсчетах относит таких к рабыням161, но полностью исключить отпущениический статус даже для Дафны тоже нельзя, тем более что и мужья в обоих случаях обозначены только по cognomen, правда с указанием на статус. Из 9 остальных: 1 императорская отпущенница (НАЕр, 694: Veneria Aug. lib.– единственный случай указания на статус жены) и 8 с nomina: 4 с императорскими (CIL, II, 486 – Iulia Optata; RIT, 231 = АЕ, 1928, 199 – Ulpia Eutyc(h)is; CIL, II, 3235 – Ulpia Pia, 487– Aelia Agrippina) и 4 – с неимператорскими (RIT, 242 = CIL, II, 4181 – Plaetoria Annia; CIL, II, 6085 = RIT, 232 – Statia Felicissima; ЕЕ, 9, 487 – Cussia Antipatra; RIT, 233 = AE, 1930, 152 – Ceionia Maxima quae et Achorista lib(erta) Plautiae Divi Veri sororis162). Последняя надпись (датируемая 198–209 гг.) для нас особенно интересна, так как показывает тесную связь женщины, чьей отпущенницей была жена императорского отпущенника, с императорским домом.

Двадцатой из учтенных нами жен была некая Коскония Леда (RIT, 239 = НАЕр, 863), свободная с неимператорским nomen, для которой трудно с уверенностью говорить об отпущенническом или рабском статусе ее мужа.

Итак, рабыни (императорские?) составляют значительное меньшинство среди жен императорских рабов и отпущенников и встречаются лишь на низшем уровне их служебной иерархии. У обеих возможных рабынь мужья – без указания на должность. У прочих – жены с nomina (вне зависимости от статуса мужа), причем несколько более половины носит императорские nomina, т.е. происходит, скорее всего, из того же круга (императорские отпущенницы, дочери или внучки