Образ России в произведениях Александра Дюма и Жюля Верна

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ


ГОУ ВПО «ТАМБОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Г.Р.ДЕРЖАВИНА»


Институт иностранных языков


Кафедра французской филологии


Дипломная работа

на тему:

"Образ России в произведениях Александра Дюма и Жюля Верна"


Тамбов 2008

Содержание


Введение

1. Взаимовлияние культур России и Франции во второй половине 19 века

1.1 Роль А. Дюма и Ж. Верна в создании художественного образа России во Франции

1.2 Александр Дюма и Россия

1.3 Жюль Верн и Россия

2. Формирование образа России в романах А. Дюма и Ж. Верна

2.1 Особенности изображения России в романе А. Дюма "Учитель фехтования"

2.2 Повествование о России в произведении Ж. Верна "Михаил Строгов"

Заключение

Список использованной литературы

Список источников фактического материала


Введение


Данная дипломная работа посвящена изучению взаимовлияния русской и французской культур, а также формирования образа России в произведениях таких писателей, как Александр Дюма и Жюль Верн.

В литературе XIX в., носящей, как известно, сложный и противоречивый характер, появляются и к концу столетия начинают играть все более заметную роль писатели, творчество которых формируется на стыке разных национально-культурных традиций. Нередко такие писатели создают произведения на языке, который изначально не был родным, при этом их творчество становится заметным явлением в литературе инокультурной для них страны.

Само это явление – творчество на стыке двух культурных традиций – в условиях XIX в. имеет неоднозначную природу. Можно выделить несколько его вариантов. Например, не вызывает сомнения, что существует такой феномен, как швейцарская литература, представленная, однако, авторами, пишущими на немецком, французском и итальянском языках. Во французской литературе, как известно, существует группа писателей, этнически принадлежащих к одной культуре, но создающих произведения в рамках другой, например, румын Э. Ионеско, ирландец С. Беккет.

Отдельно можно выделить писателей-мигрантов, выходцев из колоний, чье творчество стало заметным фактом в литературе бывшей метрополии. Применительно к Великобритании это, например, С. Рушди, В. Найпол, к англоканадской литературе – М. Ондаатже. В последние годы заговорили о писателях, обладающих бикультурой, то есть занимающих положение, когда они осознают себя принадлежащими «к другой культуре или к одной культуре, и к другой». Особый случай составляют писатели, в творчестве которых переплелись традиции сразу нескольких культур. Например, Ж. Кессель, который пишет по-французски, является выходцем из аргентинской колонии русских евреев-эмигрантов, живущих во Франции.

Целью исследования является изучение того, как формируется образ России в европейской, в частности французской, литературе XIX века на примере романов А. Дюма и Ж. Верна.

Из цели вытекает ряд задач:

1. выяснить, какова роль А. Дюма и Ж. Верна в создании художественного образа России во Франции;

2. выяснить, как связаны А. Дюма и Ж. Верн с Россией;

3. рассмотреть особенности изображения России в романе А. Дюма «Учитель фехтования»;

4. рассмотреть, как ведется повествование о России в произведении Ж. Верна «Михаил Строгов».


1. Взаимовлияние культур России и Франции во второй половине XIX века


Русско-французские культурные и литературные связи имеют многовековую традицию и проходят длительную историю, включающую периоды взаимного влияния, враждебности, примирения, диалога.

В истории взаимоотношений России и Франции, начиная с XVIII в., Франция – законодательница европейской моды – диктовала России манеру поведения, вкусы, туалеты. Россия видела во Франции страну, превосходящую ее по уровню культурного развития, смотрела на Францию снизу вверх. С начала XVIII в. и вплоть до XX в. становится популярным французский язык, вытесняющий немецкий. В России появляется интерес к французской литературе. Так, граф П.Б. Шереметев выписывал из Франции сочинения Руссо и Гельвеция. На мировоззрение А.С. Пушкина оказала большое влияние французская литература, представленная прежде всего именем Вольтера. Многие литературные направления, например, классицизм, сентиментализм, романтизм, реализм, позднее символизм формируются не без французского влияния. Родиной некоторых литературных жанров, распространенных в русской литературе, например, баллады, является Франция. Примеры подобного рода можно умножить.

В свою очередь во Франции формируется свой образ России. Первой по времени возникновения составляющей этого образа является интерес к русской истории и культуре, который появляется еще в XVIII в. Ещё один компонент образа России, который формируется во французском сознании, это представление о том, что это далекая и необычная страна, быт и нравы которой отличаются своеобразием. На основе описания реалий русского быта и нравов во Франции постепенно формируется стереотипный образ России. Еще в XVIII в. в сочинениях путешественников появляется образ варварской России, ленивой, пьющей и невежественной, который уже укоренился в сознании французов после рассказов немецких и французских путешественников. В качестве характерного образца суждений о России можно указать мнение Ш.-Ф.Ф. Массона (1762–1807), который называл воровство наряду с пьянством наиболее распространенным русским пороком: «Я сомневаюсь, что есть еще такой народ на земле, который считает естественным присваивать себе благо другого: премьер-министр или генерал армии, лакей или солдат – все воруют, грабят, мошенничают. В России воров ничуть не презирают и не наказывают унизительным позором».

Относительно поздно появляется во «французском» образе России представление о ней как о стране великой культуры. Во Франции возникает новый взгляд на Россию в известной степени благодаря особой роли пропагандиста русской литературы во Франции и французской в России И.С. Тургенева. Заслуга писателя получила признание на первом международном конгрессе деятелей литературы (Париж, 1878). Одним из свидетельств формирования нового отношения к России может служить торжественная речь Тургенева, произнесенная им по случаю его единодушного избрания вице-президентом конгресса: «Двести лет тому назад, еще не очень понимая вас, мы уже тянулись к вам; сто лет назад мы были вашими учениками, теперь вы нас принимаете как своих товарищей…».

Интерес к России как к стране богатой культуры и литературы проявляет Ж. Легра, первым защитивший во Франции докторскую диссертацию на русскую тему «Литературная жизнь в России» (1897), в которой проанализировал творчество Карамзина с точки зрения европейского сентиментализма.


1.1 Роль А. Дюма и Ж. Верна в создании художественного образа России во Франции


Одной из составляющих образа России для Франции является понимание нашей страны как особого полуфантастического, полусказочного пространства, в котором могут разворачиваться самые необычные приключения. Так, А. Дюма-отец (1801–1870), создавший на русском материале, по подсчетам дюмоведов, до двух десятков книг, после путешествия по Нижнему Новгороду, Казани, Астрахани, Кавказу написал девятитомное сочинение «Впечатления о поездке в Россию» (1859–1869), главу из которой «Из Парижа до Астрахани» использовал в романе «Граф Монте-Кристо». В целом Россия для Дюма – страна экзотическая, хороший фон для приключений.

Ещё одним ярким представителем образа России в своих произведениях является Жюль Габриель Верн. Этот писатель широко читаем во Франции и России, прекрасно показал нам Россию в своём произведении «Михаил Строгов».

Множество французских авторов преподносят нам образ России в своих работах, произведениях, но хотелось бы остановиться на двух представителях русской культуры с французского взгляда: Александр Дюма и Жюль Габриель Верн.


1.2 Александр Дюма и Россия


Александр Дюма (известный как Дюма-отец) родился 24 июля 1802 г. в Вилле-Котре.

В 1822 г. он переселяется в Париж, где при содействии друзей отца ему удается получить скромную должность в канцелярии герцога Орлеанского (будущего французского короля Луи Филиппа). Он увлекается поэзией и театром, становится ярым поборником романтического искусства.

После трех лет упорного труда и усиленного чтения Дюма начинает свой писательский путь небольшим сборником рассказов «Современные новеллы». Успех приходит в 1829 г., когда молодому человеку удалось поставить в «Комеди-Франсез» свою первую романтическую драму – «Генрих III и его двор».

В 1834 г. Дюма путешествует по Испании и Италии.

В эти годы писатель стал разрабатывать особый литературный жанр, названный им «исторические сцены». То был вид романа, повести, новеллы, в которых построенное на историческом материале повествование перемежалось живым, динамичным диалогом.

В 1836 г. во Франции начинают выходить общедоступные газеты. Для привлечения широкого круга читателей они печатают небольшими отрывками – «фельетонами» занимательные романы. Здесь Дюма публикует свои романы и критические статьи.

В 1830-х гг. Дюма начинает работу над циклом романов, которые должны были отразить огромный период исторического развития Франции – от XV до середины XIX в. Первым произведением этого цикла стал роман «Изабелла Баварская» (1835), затем последовал «Асканио» (1840).

В это же время Дюма проявляет интерес к России и пишет исторический роман «Записки учителя фехтования, или Восемнадцать месяцев в Санкт-Петербурге» (1840), посвященный жизни декабриста Анненкова и его жены. Проникнутые чувством сострадания к жертвам царского произвола, «Записки» были запрещены цензурой к публикации в России и впервые напечатаны в русском переводе лишь в 1925 г.

В 1847 г. Дюма стал директором «Theatre Historique», на сцене которого были поставлены многие из его пьес.

Биографы и исследователи творчества Дюма пишут об огромном трудолюбии писателя, его умении работать при любых условиях. И вместе с тем у него совсем не было обычного прилежания, регулярности в работе, свойственной тем чиновникам от литературы, которые каждый день выполняют свою положенную задачу. Бывало так, что он по целым дням не прикасался к перу, а затем, подгоняемый необходимостью, стремясь возместить потерянное время, писал по двенадцати или по пятнадцати часов подряд и даже больше. Некоторые произведения, напечатанные за подписью Александра Дюма, создавались романистом совместно с другими литераторами Франции.

В широкой читательской среде существует особый парадокс восприятия исторических романов Александра Дюма: уже третье столетие они необычайно популярны, но вместе с тем, рассматриваются как пример поверхностного изображения истории, изобилующего вымыслом, ошибками, неточностями и т.п. Предполагается, что отсутствие «подлинного историзма» в сочинениях писателя искупается яркостью характеров персонажей, динамикой и увлекательностью приключений, живостью воображения. В контексте подобной репутации Дюма-романиста (отчасти возникшей и под влиянием его собственного эпатажного высказывания – «История – это гвоздь, на который я вешаю свои картины») мемуарная проза писателя трактуется как обладающая невысокой ценностью: главная функция мемуаров – достоверное свидетельство о времени и месте, поэтому достоинства художественного воображения или вовсе не принимаются во внимание, или отступают перед необходимостью изображать страну и эпоху правдиво и по возможности объективно. Как кажется, в первую очередь в силу подобной литературной репутации Александра Дюма и возник миф о «развесистой клюкве»: не только в давнем словаре Д.Н. Ушакова, но и в самых современных газетных и журнальных публикациях («Независимая газета» – 2002, «Новая газета» – 2002, статья Е. Гришковца, «Советская Россия» – 2004, «Литературная газета» – 2005, журнал «Государственное управление ресурсами» – 2007) упорно утверждается, что автором выражения был А. Дюма, в своих описаниях путешествия по России якобы допускавший много ошибок и нелепостей. При этом и серьезные ученые-фразеологи, и, с другой стороны, историки литературы, тщательно исследовав тексты мемуаров писателя и его романов о России, а также историю бытования названного выражения, давно и твердо установили, что, во-первых, А. Дюма не является его автором, более того – нигде и никогда не употреблял его, а, во-вторых, что фразеологизм «развесистая клюква» вообще родился только в 1900 х годах и первым зафиксированным примером его употребления является пародийная пьеса по роману русского сатирика Бориса Федоровича Гейера «Любовь русского казака» (1910).

Вероятно, еще одним источником подобного отношения к Дюма-мемуаристу является, помимо его собственной репутации, общая оценка литературных высказываний иностранцев о России и русских: большей частью они анализируются с точки зрения фактографической точности и знания историко-культурного материала, в гораздо меньшей – со стороны сознательной художественной трансформации исходного материала, его преображения в соответствии с эстетическим видением писателя, с избранной автором жанрово-стилевой моделью.

В 1858–1859 гг. Дюма совершает путешествие по России.

«Я не знаю странствия более легкого и покойного, чем путешествие по России. Услужливость всякого рода, приношения всякого вида всюду сопутствуют вам», – писал Александр Дюма-отец после того, как в первый и последний раз посетил Россию. Знаменитый французский романист так и не узнал, что эта долгая поездка была отнюдь не бесконтрольной, что одно из его «самых прекрасных путешествий» проходило под неусыпным жандармским надзором.

Царская охранка, III отделение императорской канцелярии открыли специальное дело: «Об учреждении надзора за французским подданным, писателем Александром Дюма».

Автор «Трех мушкетеров» исколесил всю Россию и видел, по его собственным словам, «много удивительного». Так. например, в войлочной юрте калмыцкого князя Тюменя он с удивлением обнаружил рояль, привезенный из Парижа, на котором музицировала дочь вождя кочевников. А на Кавказе знаменитый писатель упорно искал скалу, к которой был прикован Прометей. Здесь для него даже инсценировали схватки с горцами, что заставляло трепетать чуткое писательское сердце и пробуждало воображение.

Девять месяцев длилось путешествие Александра Дюма по «загадочной Московии», результатом чего стали два произведения – пятитомное «От Парижа до Астрахани» и трехтомное «Впечатления от поездки на Кавказ».

Многое поражало в Российской империи любопытного француза. Он упоминал о табели о рангах, о всяческих советниках – титулярных, надворных, статских, тайных, что дало ему основание ехидно заметить: «В России больше советников, чем где бы то ни было, но здесь меньше всего просят совета».

Рассказывая, как его угощали икрой, взятой у еще живого осетра. Дюма пришел к выводу: «Русские больше всего на свете любят икру и цыганок».

Описывая Волгу, Александр Дюма никак не мог обойтись без романтического образа Стеньки Разина: «Бандит Стенко Разин, родись он принцем, стал бы, вероятно, великим человеком и знаменитым полководцем; но поскольку он был простой казак, его четвертовали. Он отличался мужеством заговорщика, смелостью разбойника, прозорливостью генерала и вдобавок красотой».

Как известно, Александр Дюма был большим гурманом, любил обильно покушать и даже написал кулинарную книгу. Поэтому его заинтересовала и русская кухня. Но «кислые чи», т.е. русские щи, ему совершенно не понравились, он их ругает, а это слово, по его мнению, явно китайского происхождения. Развенчивает писатель-гастроном и знаменитую волжскую «стерлет». Все беды в России, пришел к выводу писатель, от того, что в империи нет талантливых поваров.

Для чего русским нужна нагайка? Вот что по этому поводу пишет крестный отец д'Артаньяна: «Непременным спутником путешествующих в России является нагайка, без нее лошадей не получишь».

Не обошел вниманием Александр Дюма и своих собратьев по перу. Пушкину посвятил целую главу. «Русские боготворят Пушкина и Лермонтова, второго в особенности женщины, которые знают все его стихи наизусть».

Дюма рассказывает о том, как Пушкин решил принять участие в восстании декабристов 14 декабря 1825 года на Сенатской площади. Поэт уже выехал в Петербург, но заяц дважды перебежал ему дорогу, и он вернулся домой, потому что это очень плохая примета. «Иначе Пушкин был бы либо повешен, как Рылеев, либо сослан в Сибирь, как Трубецкой и другие», – разъясняет французский писатель.

Началось же путешествие Александра Дюма по «стране гипербореев», то есть «стране северян», как называл он Россию, началось из ее столицы.

Летом 1858 года на даче графа Г.А. Кушелева-Безбородко в Полюстрово под Петербургом появился замечательный гость. Владелец неисчислимых богатств, граф решительно не знал, чем занять себя. По словам писателя Д.В. Григоровича, на загородной даче Кушелева-Безбородко постоянно жило множество «иностранных и русских пришельцев, игроков, журналистов, их жен и приятелей. Все это размещалось по разным отделениям обширного барского дома, ело, пило, играло в карты…».

Устав от меценатства, граф уехал отдыхать за границу и, встретившись в Париже, в гостинице «Трех императоров», с прославленным на весь мир писателем, пригласил его к себе, в Петербург. Дюма с радостью принял приглашение. Он давно мечтал побывать в загадочной стране. Увы, в царствование Николая I у Дюма отношения с русским императором не сложились. Роман «Записки учителя фехтования» не мог не вызвать возмущения царя, ведь там описывалась история русского офицера-декабриста и его жены, последовавшей за своим мужем в сибирскую ссылку. Этот роман Дюма был запрещен в России, его читали тайком.

Так что при Николае въезд французскому романисту в Россию был заказан. И только теперь, при Александре II, давняя мечта Дюма-отца могла осуществиться, хотя подозрение к нему далеко не исчезло.
Была еще одна причина, по которой романист стремился в Россию. Он искал новый литературный жанр и в поездке по незнакомой стране, в ее таинственной истории надеялся найти его. Покидая родину, Александр Дюма пообещал своим соотечественникам побывать у самого Шамиля.
И вот 11 июня 1858 года пароходом из Штеттина в компании с художником Жаном Муане и популярным тогда «медиумом» и «вызывателем духов» Юмом Александр Дюма прибыл в Петербург.

Слава Дюма была настолько широка, романы настолько популярны в России, что по выражению И.И. Панаева, «ни один разговор не обходился без имени Дюма, его отыскивали на всех гуляньях, на публичных сборищах, за него принимали бог знает каких господ. Стоило шутя крикнуть: «Вон Дюма!» – и толпа начинала волноваться и бросаться в ту сторону, на которую вы указывали. Словом, господин Дюма был львом настоящей минуты». Об интересе к французской знаменитости, часто слишком неумеренном, с сожалением писала литературная критика тех лет. Именно подобострастие к Дюма, проявленное во время его приезда, стало причиной, что он довольно холодно был принят поэтом Н.А. Некрасовым. А известный карикатурист того времени Н. Степанов это раболепное преклонение перед «великим и курчавым человеком» петербургской аристократии и некоторых русских литераторов высмеял в своем альбоме «Знакомые».

Живя в гостях, Александр Дюма много и систематически работал. Заметки об увиденном в России он регулярно отправлял в редакцию своего журнала «Монте-Кристо», в Париж.

Гидом Дюма в Петербурге стал писатель Д.В. Григорович. А Петербург прямо-таки очаровал гостя из Франции. «Я не знаю, есть ли в мире какой-нибудь вид, который мог бы сравниться с развернувшейся перед моими глазами панорамой…» – говорил с восхищением Александр Дюма, стоя на гранитной набережной Невы.

В конце июля он уже был в Москве. Там в загородном увеселительном саду «Эльдорадо» в честь прославленного писателя был устроен праздник «Ночь графа Монте-Кристо» с великолепной иллюминацией и фейерверком. Дюма не переставал расточать восхищения по адресу русского гостеприимства, возраставшего от города к городу. В сентябре Дюма добрался до Нижнего Новгорода.

Следующей была Казань. Среди донесений, полученных в те дни шефом жандармов, начальником Третьего отделения собственной его величества канцелярии князем В.А. Долгоруковым, было секретное, пришедшее из Казани. В депеше начальник казанской жандармерии, генерал-лейтенант Львов, спешно доносил, что из Нижнего Новгорода к ним прибыл французский писатель Александр Дюма, намеревающийся посетить затем и другие волжские губернии.

«Я дал предписание штаб-офицерам этих губерний, – докладывал Львов, – чтобы они имели за действиями Дюма самое аккуратное секретное наблюдение и о последствиях мне доносили. Имею честь присовокупить, что о пребывании в Казани и выезде из оной г. Дюма я буду иметь честь донести особо Вашему Сиятельству».

Между тем именитый гость продолжал знакомиться с Россией. В Казани он также провел время интересно и с большой пользой для себя. В один из дней посетил Казанский университет, где был торжественно принят и приглашен на чай ректором университета, членом-корреспондентом Российской Академии наук О.М. Ковалевским.

В окрестностях Казани Дюма удалось поохотиться на зайцев, что было его давней мечтой. Специально для этого влиятельные новые друзья писателя на целые сутки задержали рейсовый пароход «Нахимов» у пристани, пока всемирно известный романист утолял свою охотничью страсть. Охота оказалась на редкость удачной. «В Казани даже зайцы любезны», – шутил после охоты Дюма.

Он продолжал регулярно посылать в Париж «отчеты» о своем путешествии. И столь же аккуратно отправлялись в Петербург подробные донесения местных властей о времяпрепровождении, встречах и разговорах необыкновенного гостя. Большой интерес, проявляемый Дюма к темным страницам русской истории, описания их на страницах журнала «Монте-Кристо» были крайне неприятны царю и его окружению. Прервать вояж столь знаменитой персоны никто не решался, но тайный полицейский надзор на всякий случай все же был установлен. Власти вежливо передавали писателя из рук в руки.

После короткой остановки в Саратове Дюма в середине октября приехал в Астрахань. И опять – приглашения, вечера и рауты, подношения «чудес местного производства». Из Астрахани в дорожной карете Александр Дюма отправился на Кавказ. Тамошней экзотики хватило ему на целую книгу, в которой он причудливо смешал реальность и вымысел, историю края и кулинарию горцев. Путешествие французского писателя по России завершилось в Поти на палубе парохода, отплывающего в Константинополь. «С того момента, как вас узнали или снабдили хорошими рекомендациями, путешествие по России становится одним из самых приятных и дешевых, какие я только знаю», – писал Александр Дюма, вспоминая свою поездку. Он писал это совершенно искренне. О полицейском же надзоре за собой великий романист так никогда и не узнал. Выяснилось это лишь много лет спустя, уже после смерти великого романиста.

Невозможно не отметить вклад Александра Дюма в продвижение русской литературы во Франции. Переводчик Калино – студент Московского университета, делает подстрочник Пушкина, а Александр Дюма выполняет перевод на французский язык. Кроме повестей Пушкина («Выстрел», «Метель» и «Гробовщик»), Дюма переводит на французский язык «Горные Вершины» Лермонтова, «Ледяной дом» Лажечникова, а также Некрасова, Бестужева-Марлинского, Рылеева и других. Перевод Дюма волен, зато лёгок и понятен, то есть идеально приспособлен для французского читателя. Эти произведения были опубликованы в литературном еженедельнике, который основал Дюма, и в котором все материалы писал он один – «Монте-Кристо».

1.3 Жюль Верн и Россия


Жюль Верн родился 8 февраля 1828 г. в приморском городе Нанте, отец его был адвокатом, по его стопам должен был пойти и будущий писатель, но Жюль Верн отказался от карьеры юриста, отдав предпочтение литературе. В 11 лет он тайком от родителей нанялся юнгой на шхуну, отправляющуюся в Индию, но путешествие не удалось: отец отыскал беглеца через несколько часов и возвратил домой. Получив диплом правоведа в Сорбонне, он занялся литературным трудом.

Рождение Ж. Верна как писателя-фантаста можно считать осень 1862 года, когда он написал роман «Пять недель на воздушном шаре». Давний покровитель Ж. Верна А. Дюма посоветовал ему обратиться к Этцелю, опытному издателю юношеского «Журнала воспитания и развлечения», где в начале 1863 года и был опубликован роман. Этцель заключил с Верном долгосрочный договор, согласно которому Верн должен был писать три книги в год.

Поселившись в рыбацком поселке Кротуа, Верн с энтузиазмом работал над циклом романов «Необыкновенные путешествия» (первоначальное название – «Путешествия в известные и неизвестные миры»). Однако в 1870 война с Пруссией нарушила планы Верна – он даже патрулировал Ла-Манш на своей яхте «Сен-Мишель». Спустя год Верн окончательно осел в Амьене.

Верн с детства был одержим морем и при первой возможности стремился взойти на борт корабля. В 1859 он совершил путешествие в Англию и Шотландию, а через два года – в Скандинавию. В 1867 вместе с братом Полем пересёк Атлантику от Ливерпуля до Нью-Йорка на борту «Грейт Истерн», самого большого парохода того времени. Но больше всего писатель мечтал обзавестить собственным судном. В 1868 он заказал 9-метровую шлюпку, которую в честь единственного сына назвал «Сен-Мишель».

Жюль Верн проделал не одну тысячу миль по морям и океанам. Но ещё чаще путешествовал в своём воображении. Большинство книг он написал в тиши амьенского дома, черпая необходимые для работы сведения в библиотеке.

Всего Ж. Верн создал около 70 романов. В них он предсказал научные открытия и изобретения в самых разных областях, в том числе подводные лодки, акваланги, телевидение и космические полеты.

Из 108 научных предвидений Ж. Верна воплощены в жизнь более половины.

Жюль Верн чрезвычайно быстро приобрёл популярность в России, где о его произведениях с большой похвалой отзывались величайшие русские писатели. Первый же его роман был незамедлительно переведен на русский язык и под названием «Воздушное путешествие через Африку» издан в Москве в 1864 году. Вскоре в журнале «Современник», популярном русском литературном издании, возглавляемом поэтом Николаем Некрасовым, появилась рецензия Михаила Салтыкова-Щедрина. Известный русский писатель-сатирик и литературный критик Салтыков-Щедрин дал высокую оценку этому роману. Противопоставляя «Путешествие» господствовавшей тогда детской литературе с ее наивной и фальшивой нравоучительностью, Салтыков-Щедрин отметил, что роман Жюля Верна непременно должен стать настольной детской книгой. Имя Жюля Верна часто фигурирует в русской литературе. Его герои становятся любимыми, незабываемыми типажами.

«Отворяется дверь, и в вагон входит высокая палкообразная фигура в рыжей шляпе и в щегольском пальто, сильно напоминающая опереточных и жюльверновских корреспондентов…» – это строки из рассказа Антона Чехова «Счастливчик» (1886 г.). Герой этого небольшого юмористического рассказа, новобрачный Иван Алексеевич имеет не только «жюльверновскую» внешность, но и один из типичных жюльверновских характеров: он добродушен, чудаковат, весел и чрезвычайно рассеян. На одной из станций он по ошибке садится во встречный поезд.

Антон Чехов и прежде обращался к творчеству Жюля Верна, которого ценил и уважал. В 1883 году Чеховым была написана и опубликована в журнале «Будильник» (№19) пародия под названием «Летающие острова. Сочинение Жюля Верна». Это небольшой забавный рассказ, по стилю и содержанию пародирующий манеру письма Жюля Верна. Необыкновенный талант и чувство юмора, присущие Чехову, позволяют делать это беззлобно, легко и весело. Позже эта пародия не раз переиздавалась и входила в различные сборники.

Очень высокого мнения о книгах Жюля Верна были Лев Толстой и Иван Тургенев. В 1891 году Толстой говорил: «Романы Жюля Верна превосходны, я их читал совсем взрослым, и все-таки, помню, они меня восхищали. В построении интригующей, захватывающей фабулы он удивительный мастер. А послушали бы вы, с каким восторгом отзывается о нем Тургенев! Я прямо не помню, чтобы он кем-нибудь еще так восхищался».

Почти все романы Жюля Верна переводились и печатались в России сразу после их выхода в свет во Франции.

В 1906 году начало издаваться первое (но, к сожалению, единственное в этом роде) полное собрание сочинений Жюля Верна в 88 томах. Эти книги печатались в Санкт-Петербурге в книгоиздательстве П.П. Сойкина в качестве приложения к журналу «Природа и люди», и некоторые переводы были сделаны неточно, с сокращениями. Отдельные романы выходили во многих издательствах. В 1917 году собрание сочинений было издано И.Д. Сытиным в качестве приложения к журналу «Вокруг света». Некоторые романы выходили и с рисунками Беннета.

Русский поэт Валерий Брюсов, автор многих поэтических сборников, рассказов, романов, драм и научных исследований, основную часть своего наследия написал и опубликовал в 90 х годах XIX и в начале XX века. Брюсов сделал огромное количество переводов в стихах и в прозе, принимал участие в редактировании разных журналов. В своих неопубликованных дневниках Брюсов писал: «Жюль Верн… не знаю писателя (кроме разве Эдгара По), который произвел бы на меня такое впечатление. Я впивал в себя его романы. Некоторые страницы его произведений произвели на меня неотразимейшее действие. «Таинственный остров» заставлял меня леденеть от ужаса. Заключительные слова «Путешествия капитана Граттераса» были для меня высшее – доступной мне поэзией. Последние страницы «20 000 лье под водой», рассказ о «Наутилусе» (подводном корабле), замершем в безмолвии, до сих пор потрясают меня при перечитывании, может быть, по воспоминаниям…».

Ученый-геолог, писатель Владимир Обручев говорил: «Чтение книг Жюля Верна оказало огромное влияние на выбор моей профессии геолога и географа-путешественника». Обручев прожил долгую и плодотворную жизнь, он умер, когда ему исполнилось 93 года. Начал путешествовать Обручев еще молодым