Крым в древности и в эпоху средневековья

рек. Это была относительно замкнутая горная территория, где жили наиболее отсталые таврские племена. Сохранились следы их временных стоянок. В скальных навесах и гротах – пещерные святилища, многочисленные остатки поселений и кое-где примитивные укрепления. Особенно интересны для историков таврские могильники с каменными ящиками кромлехи – ограды могил или священных мест, менгиры – вертикально поставленные каменные глыбы. Тавры заселили и побережье (южное и юго-восточное) с долинами, спускающимися к морю: Алуштинской, Судакской, Коктебельской. 3десь находились наиболее крупные таврские поселения античной эпохи, их потаенные убежища среди скал, иногда усиленные "стенами», более напоминавшими нагромождения больших камней. Для этих районов, так же, как и для гор, характерны могильники с каменными ящиками – полудольменами.

О происхождении тавров

Сведения о происхождении таврских племен очень скудны и разноречивы.

Возможно, что таврские племена формировались в условиях смешения разных этнических груша, пришлых и местных; с одной стороны, налицо поразительное сходство в обрядах и инвентаре близких по времени погребений в каменных ящиках Крыма и Северного Кавказа, а с другой стороны – в культуре тавров можно проследить местные традиции, корнями своими уходящие в эпоху бронзы.

Трудно сказать, как называли себя сами тавры. Историки древности приводят отдельные названия таврских племен: арихи, синхи, напеи. Слово же «тавры», близкое по созвучию греческому «таурос» (бык), многие безоговорочно приписывали грекам, видя подтверждение

этому в мифах о таврах и быках. Вероятнее, однако, что не название племен взято из мифов, а, как обычно, легенды и мифы использованы, а иногда и видоизменены для объяснения уже существовавшего местного названия.

После киммерийцев тавры были наиболее древним и многочисленным населением Крыма, о котором имеются письменные свидетельства. Культура тавров проявляется как бы внезапно в IX–VIII веках до нашей эры и быстро распространяется по всей Таврике. В происхождении таврской культуры прослеживаются три главных источника: местный, северокавказский, дунайско-днестровский.

Хозяйство и быт тавров

По свидетельству Геродота, во главе отдельных таврских племен в VI–V веках до нашей эры стояли вожди – басилевсы. Скифы пытались втянуть тавров в борьбу с; персидскими полчищами Дария, вторгшимися в Северное Причерноморье, но таврские басилевсы вместе с вождями других племен не согласились принять участие в войне и заявили: «Если враг ворвется в нашу землю и обидит нас, то и мы не стерпим этого».

В письменных источниках также говорится о занятиях тавров скотоводством: «тавры народ многочисленный и любит кочевую жизнь со стадами». Однако скотоводство у них еще не отделилось от земледелия, и хозяйство носило пастушеско-земледельческий характер.

О важной роли земледелия говорят костяные, каменные, позже железные мотыги, серпы, зернотерки и множество зерновых ям с остатками пшеницы, ячменя, гороха и других культур.

В зависимости от географических условий у отдельных таврских племен могло преобладать скотоводство, у других в плодородных долинах – занятие земледелием. Оба вида хозяйства дополняли друг друга.

Рыболовство и охота у горных тавров были, как правило, не основными, а подсобными занятиями. Тавры прибрежных районов помимо рыболовства занимались и сбором моллюсков.

Гончарство ткачество, прядение, обработка кож, камня, дерева, кости – все эти ремесла у тавров, в особенности в раннее время, по-видимому, носили домашний и примитивный характер.

Обмен товарами был развит слабо и лишь несколько увеличился в первые века нашей эры. Об этом говорят находки античности керамики и изделий из металла в могильниках поздней поры. Тавры вели обмен со скифами (оружие, конская сбруя), с народностями и племенами Северного Кавказа (бронзовые украшения) и с греками (керамика, вино, бусы и другое).

Родоплеменной строй и обычаи тавров отличались особой устойчивостью. Об этом говорят родовые могильники и погребальные сооружения, сложенные из огромных каменных плит, что требовало затраты труда. Коллективные семейные погребения прослеживаются у тавров на протяжении всего первого тысячелетия до нашей эры. По свидетельству историка, тавры погребали вместе с вождями рода их преданнейших друзей и в знак траура отрезали себе часть уха.

Данные раскопок подтверждают рассказ Геродота о том, что тавры уже строили дома с очагами и дымоходами. Часть домов примыкала тыльной, а иногда и боковыми сторонами к скалам. Крыши, по-видимому, были односкатными, бревенчатыми, сверху засыпались землей. Незначительные по площади дома, очевидно, были рассчитаны на одну семью.

Родовой быт тавров и их культура в это время приобретают наибольшую законченность. Именно к этому времени относятся таврские могильники с каменными ящиками классического типа: строго прямоугольной формы, из четырех больших, поставленных на ребро, хорошо пригнанных плит, перекрытых пятой, покровной.

В могильниках тавров находили глиняную посуду, бронзовые вещи, металлические изделия. Особенно много бронзовых украшений: шейные гривны, височные кольца, булавки, бляшки, подвески. Реже клали в могилы бронзовые наконечники стрел и железное вооружение, железные наконечники стрел и копий, короткие мечи – акинаки. Попадаются принадлежности конской сбруи.

Скифы

Скифией древнейшие авторы называли обширную территорию в Причерноморье. Становление скифского племенного союза происходило в VIII–VII вв. до н. э.

Антропологически скифы принадлежат к европеоидной расе. Скифский язык исследователи относят к североиранским языкам иранской группы индоевропейской языковой семьи.

Сообщение Геродота о том, что все киммерийское население якобы покинуло степи Причерноморья и скифы заняли пустующую страну, является явным преувеличением. Часть киммерийцев, безусловно, осталась на месте и была ассимилирована скифами. Об этом убедительно свидетельствуют преемственность ряда форм материальной культуры, а также легенды о происхождении скифов, в которых можно уловить местные традиционные элементы.

Одержав решительную победу над киммерийцами, скифы в «поисках» новых соперников устремились далеко за пределы Таврики. Это не случайно. Основное занятие скифов, скотоводство, позволяло значительной части мужского населения быть оторванной от трудовых забот и всецело посвятить себя ратному делу. Это позволило создать огромную армию, отлично вооружённую лучшим железным оружием, знаменитым луком и умеющую этим оружием владеть с детства. Скифы представляли собой грозную силу для любого противника. Первоклассные наездники, скифы стремительно перемещались на конях, были идеально приспособлены к ведению войн далеко от своих стоянок.

В этот период наступление скифского войска было направлено на юг, где находились богатые государства 3акавказья и Передней Азии – Урарту, Манна, Лидия, Мидия, Ассирия. Дошедшие до нас сведения древних авторов рассказывают о стремительном нападении скифов, об их постоянных войнах то с одним, то с другим государством. Оставив всё обременяющее воина в походах (семьи, имущество, стада) в местах своих основных кочевий, скифские отряды воевали налегке. Переднеазиатский поход продолжался достаточно долго – от 20 до 60 лет. 3а это время скифское войско достигает Египта и Палестины.

Долгое, полувековое, пребывание скифов в Передней Азии оказало большое влияние на скифское общество. Соприкасаясь с высокоразвитыми странами того времени, скифы обогатили свою культуру, более быстрыми темпами стали развиваться социальные процессы. Но завершение этого длительного похода принесло скифам неудачу. Потерпев ряд поражений от усилившихся Мидии и Нововавилонского царства, скифское войско вынуждено было покинуть территорию Лидии и вернуться в степи Предкавказья и Причерноморья в начале VI в. до н. э.

Но на этом «неприятности» для скифов не закончились, несмотря на то, что они оказались уже в своих владениях. Геродот в своей «Истории» сообщает, что возвратившихся из Передней Азии скифов «ожидали трудности не меньшие, чем война с мидийцами; они обнаружили, что им противостоит немалое войско».

Большая часть исследователей признают, что сражались скифы со своими рабами на территории Крыма. По их мнению, ров, выкопанный рабами, не мог находиться на Перекопе, так как провести его оттуда до Крымских гор в техническом отношении тогда было вряд ли возможно, да и бессмысленно. Располагался он, вероятнее всего, на Акмонайском перешейке, на западной границе Керченского полуострова, ибо только там можно прорыть ров от Меотиды (район Арабатской стрелки) до Таврских гор, которые начинались у современной Феодосии.

О пребывании скифов на территории Таврики с давних времен красноречиво говорят курганы – скифские захоронения. Самые ранние из известных в Крыму скифских погребений относятся к середине VII в. до н. э. Они открыты археологами недалеко от Керчи, на Темир-горе, и на Перекопском перешейке у села Филатовки. Одним из самых известных исследованных курганов в Крыму является курган Куль-оба («холм пепла») недалеко от Керчи.

Гробница в кургане Куль-оба была обнаружена в 1830 г. Она построена из тёсаного камня, почти квадратная в плане – 4,6 на 4,2 м – со входом в северной стене. Высота сужающегося уступами свода – 5,3 м. Характер архитектуры и кладки говорит о том, что строили гробницу греческие мастера. Но склеп строился для захоронения знатного скифа, об этом говорит устроенный в склепе своеобразный деревянный потолок, напоминающий деревянный шатер и доходящий до свода склепа, украшенный пологом с золотыми бляшками. У восточной стенки склепа на роскошном деревянном ложе покоился знатный скиф, возможно, царь. О том, что умерший был именно скифом, свидетельствуют табор сопровождающего инвентаря и другие черты ритуала. Так, на голову погребенного был надет традиционный скифский головной убор – остроконечная войлочная шапка-башлык с нашитыми на нее золотыми бляшками. Драгоценная диадема дополняла убор. На шее погребённого находилась золотая гривна весом 461 г, на каждой руке - от одного до трех браслетов с фигурными окончаниями.

В специальном отделении ложа помещались оружие и ритуальные предметы: железный акинак с обложенной золотом рукоятью, нагайка, горит (футляр для лука), покрытый золотой пластиной с изображениями животных, оселок в золотой оправе, золотая чаша – фиала. Слева от ложа, в capкoфaгe из кипарисового дерева и слоновой кости, была погребена женщина (жена или наложница) в расшитых золотыми бляшками одеждах. Её погребальный убор был очень богат: электровая (сплав золота и серебра) диадема с крупными золотыми подвесками, ажурные серьги, гривна, ожерелье, два браслета (все из золота). Рядом находилось бронзовое зеркало с обложенной золотой фольгой ручкой, а между голеней стоял электровый шаровидный кубок с изображением эпизодов скифского эпоса.

У южной стенки склепа лежали останки возницы-оруженосца, рядом с которыми в особом углублении находились кости коня, два наконечника копий, бронзовые поножи и шлем. Вдоль стенок склепа стояли металлические сосуды – бронзовые котлы с костями барашка, два серебряных позолоченных таза с набором ритуальной посуды, а также амфоры, в которых сохранился осадок от испарившегося вина. По всему склепу были разбросаны бронзовые наконечники стрел, а под полом находился тайник, сразу же обнаруженный исследователями и разграбленный «золотоискателями». Среди находившихся в нем предметов особенно интересна выкупленная у грабителей большая золотая бляха в виде лежащего оленя.

Война скифов с персами

Скифы пришли в Крым в VII веке до нашей эры из Азии. Это ираноязычные племена. В Крыму проживали племена царских скифов (существовали также племена скифов-пахарей, скифов-кочевников и другие).

Самым замечательным событием в ранней истории Скифии явилось вторжение в её пределы персидского царя Дария в 513 году до нашей эры. Дарий имел намерение покорить скифов и сделать их своими данниками.

С огромным войском Дарий вступил в Скифию. Перед лицом нависшей опасности скифы обратились за помощью к соседним народам, но те отказались помочь, так как были заинтересованы в ослаблении скифов – своего могущественного и сильного соседа.

Не имея достаточно сил, чтобы вступить с персами в открытый бой, скифы применили тактику отступления и заманивания противника в глубь страны. На своем пути они засыпали колодцы и источники, уничтожали траву.

Истощив силы в бесплодных преследованиях, Дарий послал к скифскому царю своего гонца с предложением прекратить отступление и начать битву или, признав себя слабым, покориться и стать его данником. На это царь скифов ответил: «Знай, перс, каков я: и прежде никогда не бежал я из страха ни от кого из людей, и теперь не бегу от тебя; ныне я не сделал ничего нового сравнительно с тем, что обыкновенно делаю в мирное время, а почему я не тороплюсь сражаться с тобой, я и это тебе скажу: у нас нет ни городов, ни заселенной земли, из-за которой мы поспешили бы драться с вами из боязни, чтобы они не были взяты и опустошены. Если бы нужно было во что бы то ни стало ускорить бой, то у нас есть могилы предков: вот попробуйте разыскать их и разорить – тогда узнаете, станем ли мы сражаться с вами из-за гробниц или не станем; раньше мы не сразимся, если нам не заблагорассудится. За то, что ты назвал себя моим владыкой, ты мне поплатишься».

Скифы послали Дарию символические оскорбительные «дары»: птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Эти дары означали следующее: «Если вы, персы, не улетите в небеса, превратившись в птиц, или не скроетесь в земле, подобно мышам, или не прыгнете в озера, превратившись в лягушек, то не вернетесь назад, будучи поражены этими стрелами».

Вынужденный признать свою неудачу в войне, Дарий поспешил покинуть Скифию.

Общественный строй

В Скифии господствующее положение занимали царские скифы. Они составляли основную силу во время военных походов. На ранних этапах своей истории царские скифы представляли, очевидно, союз племен, каждое из которых имело собственную территорию и находилось под властью своего царя. Такое деление племен отражено в рассказе о трех соединениях скифского войска во время войны с Дарием I. Причем предводитель самого большого и наиболее мощного воинского соединения скифов Иданфирс считался старшим.

Впоследствии, в IV в. до н. э., власть над всеми скифскими племенами сосредоточилась в руках одного царя – Атея. Концентрация власти была важным шагом на пути превращения союза племен в единую народность, объединенную под единым управлением.

Царские скифы считали себя «лучшими и самыми многочисленными». Остальные племена зависели от этой господствующей группы, Эта зависимость выражалась в уплате дани.

Форма зависимости подвластных народов от царских скифов была различной. В одних случаях она могла быть более мягкой, в других жесткой. Прямое влияние на характер взаимоотношений могла иметь степень этнического родства, когда близкие по этносу и культуре народы находились в более привилегированном положении, чем этнически чуждые.

С момента появления на исторической арене скифское общество выступало как сложное образование. Важную роль играла родоплеменная структура, однако постепенно её основы были подорваны и видоизменены ростом частной собственности, имущественного неравенства, выделением богатой аристократической верхушки, сильной власти царя и окружающей его дружины.

Основу скифского общества составляла малая индивидуальная семья, собственностью которой были скот и домашнее имущество. Но семьи были разными. Богатые семьи имели большие стада, в то же время существовали настолько обедневшие семьи, что не могли обеспечить ведение самостоятельного кочевого хозяйства из-за небольшого количества скота.

Во главе скифов стояли цари и родовые старейшины, которые также возглавляли воинские подразделения. Власть царей была наследственной и достаточно сильной. Существовало представление о божественном происхождении царского рода. Цари исполняли также судебные функции. Неповиновение приказу царя каралось смертью. Ближайшим окружением царя являлась его личная дружина, состоявшая из числа лучших воинов.

В определённой степени власть царя ограничивалась институтами родового строя. Высшим законодательным органом было народное собрание – «совет скифов», имевший право смещать царей и назначать новых из числа членов царского рода.

Скифская знать и цари понимали, что имущество скифов в значительной степени зависит от сохранения демократических традиций военно-родовой организации, и стремились сохранить их.

Этот момент хорошо описывает Плутарх, рассказывая о царе