Современная "Унгерниана"

Конная дивизия складывать оружие вовсе не собиралась: Белову было превосходно известно, что большая часть унгерновцев, пробившихся из Халхи в Маньчжурию, вполне организованно, военным порядком отправилась из Мукдена в Приморье (с. 215), где влилась в состав белых формирований, сражавшихся до 25 октября 1922 года. Что же касается предположения, что барон хотел двинуться в Западную Монголию, к Кобдо и Улясутаю, то его основанием служит исключительно воздух. Унгерн, опытный и ответственный командир крупного боевого формирования, не мог не понимать, что если уже в Восточной Монголии, где он сражался около года, «оброс» связями и отношениями с влиятельными людьми, почва из-под его ног непоправимо уходит, то в Монголии Западной её для Азиатской дивизии просто не существует. Гораздо более весомой, обоснованной как логически, так и документально, нам представляется версия Юзефовича: не подняв антисоветского восстания в пограничных с Монголией районах Сибири, столкнувшись с превосходящими силами красных, барон решил идти именно к владыке Тибета, и именно это решение, вытекавшее из всех устремлений Унгерна, бывшее действительным и «закономерным итогом его идеологии, ее практическим исходом» [Юзефович 1993: 193], вызвало недовольство и возмущение офицерского корпуса дивизии – в подавляющей своей части людей чисто русских, не буддистов, не мистиков, которым в этой стране, в отличие от барона, делать было нечего совершенно. «Западномонгольская» версия – единственно возможная версия для обоснования просоветской концепции заговора против Унгерна его соратников по Белому стану, выдвинутой Беловым, и именно поэтому она оказалась на страницах его книги.

Но совершенно справедлив и исторически весьма поучителен финальный, вполне «леонтьевский» вывод автора монографии: помимо своей воли Унгерн оказал своим смертельным врагам, русским и монгольским революционерам, неоценимую услугу: он существенно облегчил для них задачу очищения Халхи от китайской военщины и дал серьезнейший повод для введения туда частей Красной армии (с. 196), т.е. объективно он внес значительный вклад в победу ненавистного ему нового строя на землях этой страны (9).

В целом о рецензируемой книге необходимо сказать и следующее. Она далеко не везде выправлена по стилю (с. 91, 96, 101, 107, 135, 194, 211), так что создается впечатление, что заканчивалась она второпях. Стилистическо-терминологические огрехи местами весьма заметны (с. 58, 114, 205). Так, «пекинское правительство» как таковое никоим образом не могло сосредоточить «крупную группировку войск на юге Халхи»: с китайскими формированиями в Монголии собственно Пекин реальной, действенной связи не имел, ими распоряжались не столичные власти, а командование китайского экспедиционного корпуса в этой стране. Следовательно, сосредоточить «крупную группировку войск на юге Халхи» могло не само «пекинское правительство», а лишь его эмиссары.

Сравнивая труды Белова и Юзефовича, отметим: книга второго отличается большею широтой историко-философского видения, кругозора и эрудиции, большею проработкой литературной формы, в частности, блестящей стилистикой. В отличие от сочинения Юзефовича, монография Белова является традиционным специально-историческим научным изданием. Определенные недостатки, отмеченные выше, её отнюдь не дезавуируют. Автор рецензируемой книги – настоящий профессионал, проделавший серьезнейшую работу, «перелопативший», обнаруживший, проанализировавший и введший в научный оборот целый ряд надежных источников. В представления об Унгерне, об истории русско-монголо-китайских политических отношений Белов привнёс много нового, результаты его труда ценны и значимы безусловно.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Роман последнего в художественном плане неубедителен и вторичен по отношению главным образом к книге Л. Юзефовича, о которой будет сказано ниже. Многие страницы у Демиденко являются почти дословным пересказом материалов, изложенных в ней.

2. Сейчас назовем лишь следующие: Рощин 1998; Блинов 2000; Кручинин 2002; Хатунцев 2002; Акунов, Кузнецов 2003; Ломакина 2004.

3. Перефразировка выражения Л. Юзефовича.

4. ДВР, Дальневосточная республика – «буферное» государственное образование, существовавшее в 1920–1922 гг.

5. Российский Государственный военно-исторический архив.

6. Выражение заслуженного леонтьевоведа Г.Б. Кремнева.

7. К рубежу 1931–1932 гг. население Маньчжурии составляло 33 млн. человек (См.: Хаттори 2000: 7).

8. Так, «носителем буржуазного духа» оказался в глазах Унгерна хозяин одной из ургинских пекарен Иосиф Мошкович, любимый в городе многими и далекий от революционной крамолы да и вообще от какой-либо политики несчастный старик.

9. Имеется в виду мысль Леонтьева о том, что в ХIХ веке даже консервативно-охранительные силы и деятели (в том числе и чуть ли не в первую очередь - архиреакционный Николай I) объективно, своими политическими шагами, способствовали торжеству не охранительных, а либерально-эмансипационных и даже прямо революционных тенденций. См.: Леонтьев 1996. С. 556 и, особенно, С. 625.

Список литературы

Акунов В.В., Кузнецов Н. 2003. Барон Унгерн и Азиатская конная дивизия // Доброволецъ. № 2.

Атаман Семенов. 1999. О себе. М.

Белов Е.А. 1995. Загадка Джаламы // Азия и Африка сегодня. № 6.

Белов Е.А. 1997. Россия и Китай в начале ХХ века. Русско-китайские противоречия в 1911–1915 гг. М.

Белов Е.А. 1999. Россия и Монголия (1911–1919 гг.). М.

Белов Е.А. 2001а. Политические взгляды и деятельность барона Унгерна // Восточный архив. № 6-7.

Белов Е.А. 2001б. Одиссея барона Унгерна // Азия и Африка сегодня. № 9.

Блинов М.Ю. 2000. Знамя барона Унгерна // Вестник общества русских ветеранов Великой войны. № 275.

«Источник» 2001. «Поведение продолжает ухудшаться» // Источник. № 4.

Кручинин А.С. 2002. «Монгольский поход» барона Унгерна: к вопросу о подлинных целях и путях их реализации // Вестник молодых ученых. № 5. Серия: Исторические науки. № 1.

Леонтьев К.Н. 1996. Восток, Россия и Славянство. М.

Ломакина И.И. 2004.Грозные Махакалы Востока. М.

Несмелов А.И. 1990. Без Москвы, без России. М.

Оссендовский Ф. 1994. И люди, и звери, и боги. М.

Першин Д.П. 1999. Барон Унгерн, Урга и Алтан-Булак. Самара.

Рощин С.К. 1998. Унгерн в Монголии // Восток. № 6.

Серебренников И.И. 2003. Гражданская война в России. Великий отход. М.

Хаттори Такусиро. 2000. Япония в войне. 1941–1945. СПб.

Хатунцев С. 2002. Буддист с мечом (Судьба барона Унгерна фон Штернберга) // Подъем. № 9.

Хейдок А. 1990. Безумие желтых пустынь // Дальний Восток. № 8.

ХХL. 2003. № 10.

Юзефович Л.А. 1993. Самодержец пустыни (Феномен судьбы барона Р.Ф. Унгерн-Штернберга). М.