Жизнь души или размышления о философии В.С.Соловьева

- личность, точнее, высшую из личностей, или Сверх-Личность. "Ясно, что речь идет не о понятии, а о существе, совершенно действенном, и если не совсем личном, в смысле эмпирической человеческой особы, то еще менее безличном. Чтобы сказать одним словом, это существо - сверхлич­ное, а лучше сказать это двумя словами: Великое Существо не есть олицетворенный принцип, а Принципиальное Лицо, или Лицо-Принцип, не олицетворенная идея, а Лицо-Идея".

В своем учении о человечестве как едином индивидууме В.С.Со­ловьев возвращается к своему раннему увлечению - пантеистическому учению Спинозы, которое стоит у истоков его философии всеединс­тва". Единая, вечная и бессмертная субстанция - это, по Соловь­еву, не человек, а человечество.

Русский философ оказался перед дилеммой, которую хорошо сформулировал английский религиозный писатель К.С.Льюис: "Если человек живет только семьдесят лет, тогда государство, или нация, или цивилизация, которые могут просуществовать тысячу лет, - бе­зусловно представляют большую ценность, чем индивидуум. Но если право христианство, то индивидуум - не только, а несравненно важ­нее, потому что он, человек, вечен, и жизнь государства или циви­лизации - лишь мгновенье по сравнению с его жизнью". Приведем еще одно рассуждение в том же духе, принадлежащее на сей раз перу русского мыслителя. "Отдельная личность может достигнуть разреше­ния своей задачи, реального осуществления своего назначения, по­тому что она бессмертна, и потому что ей преподано ... разрешение свыше, независимо от времени, места или племени, но это осущест­вление лежит за пределами этого мира. Для коллективного же и все-таки конечного существа - человечества - нет другого назначе­ния, другой задачи, кроме разновременного и разноместного (т.е.

разноплеменного) выражения разнообразных сторон и направлений

жизненной деятельности, лежащих в его идее...". Эти слова принад­лежат современнику В.С.Соловьеву Н.Я.Данилевскому.

Именно потому, что человек укоренен в трансцендентном, он по своей ценности выше всякого имманентного образования. В этом - истина христианского персонализма и его непреходящее значение. Та ценность личности, на которой стоит и вместе с которой падает ев­ропейское сознание неотъемлемых прав человека, уходит своими кор­нями в убеждение, что существует бессмертная человеческая душа, составляющая субстанцию каждого единичного человека. И, напротив, отрицание этой субстанции, создание мифологемы человечества как развивающегося имманентного Бога, в котором, как в Боге-Природе Спинозы, нет места для свободы и самоопределения личности, порож­дает условие для утопий, которыми так богат наш век.

В самом деле, как мы могли убедиться на собственном опыте, в утопических идеологиях и движениях человек приносится в жертву некоторой отвлеченной конструкции, нередко именуемой человечест­вом отдельная личность, ее судьба, страдания и боль теряют всякое значение перед лицом "прогрессивного развития" человечества в це­лом, которое превращается в иллюзорный масштаб оценки всех явле­ний и событий. К сожалению, этого рода утопическому сознанию от­дал дань и замечательный русский философ В.С.Соловьев. И лишь в последнем своем произведении, в "Трех разговорах", он, разочаро­вавшись в своей утопии, намечает контуры иного подхода к истории. Но этим новым замыслам уже не суждено было осуществиться из-за преждевременной смерти мыслителя.

Личность Вл. Соловьева - большая, глубокая, широкая, даже величественная, хотя в то же время до чрезвычайности сложная и запутанная. Но во всей этой сложности была одна особенность - не­угомонное стремление бороться с нелепостями и язвами окружающей жизни. Однако из этого вечного недовольства окружающим и их этого постоянного страстного стремления преодолевать несовершенства ок­ружающей жизни сама собой вытекает еще одна идея, которую можно с полным правом считать для Вл. Соловьева окончательной, итоговой и заключительной. Это то, что можно назвать философией конца. В те­чение всей своей жизни он только и знал, что наблюдал конец (это видно из его диссертационных работ).

Можно, конечно, не верить в Бога, и в его откровение, так

же, как можно не верить во внешний мир и в его воздействие на ор­ганы чувств человека. По Соловьеву, ответ на вопрос, какое из этих двух неверий легче, зависит от характера и душевных склон­ностей того или другого мышления. Но если он отвергает Бога и откровение сверхприродной и сверхчеловеческой действительности, тогда ему следует воздержаться от собственных метафизических построений. Во всяком случае, очевидно, что от положительного ре­шения метафизического вопроса - достаточно здесь напомнить о констатации Соловьева, согласно которой материализм может быть назван бессознательной метафизикой эмпиризма, - зависит оконча­тельное значение всех других вопросов, не только биологического но и духовного, и социального. Если это выразить в одном предло­жении, жизнь души, отдельная от своего безусловного содержания и окончательных целей, лишается всякого смысла!

Как бы то ни было, но не обратить внимание на то, что филосо­фия Вл. Соловьева насквозь проникнута религиозной убежденностью и глубокой верой в Бога, который, согласно первому посланию Иоанна есть любовь, и не хотеть знать, что духовный ответ на эту божест­венную любовь оказывается мотивом, побуждением и движущей силой всего мышления Соловьева, совершенно невозможно. Ныне, когда над человечеством нависла угроза самоуничтожения, необходимо преодо­леть ценностный релятивизм и вернуться к традиционному пониманию добра как единого для всех абсолюта. И сегодня является не только законным, но и неотложным востребовать и допустить обсуждение вопроса, что такое этот абсолют, точнее: кто есть этот абсолют и в чем, следовательно, состоит идея наивысшего добра или блага в традиционном понимании.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

За столь короткий жизненный период В.С.Соловьев успел лишь наметить самые общие контуры своей теоретической филосифии, но по указанному пути пошла практически вся последующая философия Бого­познания.

Философия цельного знания, которую стремился создать В.С.Со­ловьев, исходит из признания необходимости развития как науки, так и философии, и теологии. Он доказывает, что при правильном взгляде они не противоречат друг другу, а взаимодополняют, давая необходимую материальную основу знанию, сообщая ему идеальную форму, получая абсолютное содержание и верховную цель. Выступая за развитие научного знания и искренне стремясь к развитию науки в России, философ все же считал, что она никогда не приведет че­ловека к пониманию смысла Вселенной.

На мой взгляд нельзя однозначно согласиться с утверждением Вл. Соловьева , что источником высших истин является религия, Бо­жественное откровение. Но и не стоит отвергать то, что любая по­пытка человеческого разума построить систему, отвергающую "Бо­жественное начало", неосуществима. В отличии от философа, я не могу отдать предпочтение религиозным началам перед чисто научным знанием и считаю, что полное "постижение Божества" и "религиозных истин" уяснить разумом невозможно. Однако как и В.С.Соловьев сим­патизирую "разумной вере", а не "слепым религиозным поклонениям".

Стремление В.С.Соловьева сгладить противоречия между верой и знанием, между религией и наукой делают его взгляды весьма сво­еобразными. После проведенного анализа можно с уверенностью ут­верждать, что в основании его мысли лежит религиозно-нравственное начало. Сводя воедино знание и веру, с одной стороны, и науку, философию и религию, с другой, В.С.Соловьев открыл пути к понима­нию человека, не только как существа "познающего", но и как су­щества "хотящего", наделенного верой, способностью к целеполага­нию и свободе действовать.

Поставленные на исходе XIX в. проблемы снова встали перед Россией на исходе текущего столетия. Снова перед человечеством нашего государства стоит дилемма. Но в любом случае духовные уро­ки Владимира Сергеевича Соловьева и других русских мыслителей должны быть учтены любым "архитектором" любой перестройки.


ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА.

1.Введение в русскую философию./ Лазарев В.В., Абрамов А.И., Авдеева Л.Р. и др. Учебное пособие. - М.: Интерпракс, 1995.

2.Гайденко П.П. Человек и человечество в учении В.С.Соловьева. Вопросы философии, 1994, N6.

3.Даам Х. Свет естественного разума в мышлении Вл.Соловьева. Вопросы философии, 1992, N8.

4 Замалеев А.Ф. Курс истории русской философии. Учебное посо­бие для гуманитарных вузов. - М.: Наука, 1995.

5.Лосев А.Ф. Владимир Соловьев и его время. - М.: Прогресс,

1990.

6.Лосев А.Ф. Владимир Соловьев. - М.: Мысль, 1983.

7.Русский космизм. Антология философской мысли/Сост. С.Г.Семе­новой, А.Г.Гачевой, - М.: Педагогика-Пресс, 1993.

8.Соловьев В.С. Избранное. - М.: Советская Россия, 1990.

9.Соловьев В.С. Философия искусства и литературная критика.

М., 1991.

10.Уткина Н.Ф. Тема всеединства в философии Владимира Соловь­ева. Вопросы философии, 1989, N6.