Введение в футурологию

только российская, а вообще всемирная показуха) - все это в значительной мере генеральская отрыжка, следствие немереных сил, которые тратились на войну.

Здесь можно порассуждать о том, стоила ли военная игра свеч, с которыми мы жили, - вместо нормальных лампочек. Многие считают, что стоила: как поет Алькор, "но без этих технологий мы б не вышли из пещер". На самом деле вышли бы, но не так быстро. И не заплатив жизнями и здоровьем миллионов, "Маяк"-ом, гептилом, лейкемией, испорченным генофондом - но сейчас речь не об этом. Итак, возникает устойчивое, как вкус чего-то там, впечатление, что для развития науки, техники и мозгов (все это связано) необходим изоляционизм - или собственный, или навязанный извне.

Железный занавес был не абсолютен. Да, в стане "предполагаемого противника" имелись и раздолбаи, и предатели (особенно среди "левых", "борцов за мир" и прочей дряни, кормившейся с руки КПСС/КГБ), да и советская разведка иногда бывала эффективной, но "в масштабе страны" роль этих механизмов не надо переоценивать. Знание того, какая военная база и какой завод построен, уменьшает страх от неопределенности и, как показали работы по человеко-машинному моделированию конфликтов (чл.-корр. Павловский Ю.Н. с соавт.), уменьшает вероятность войны. Знание того, какая ракета и бомба созданы, и отчасти - как именно они созданы, снижает траты на разработку, но не определяет уровня развития науки и техники в целом. (Это к вопросу о советской атомной бомбе и роли разведки). Для влияния "в целом" надо скупать патенты и лицензии большегрузными фурами - как это делала Япония в США в начале второй половины прошлого века, и с японской добросовестностью их внедрять. СССР так не делал и не мог делать - ментальность не позволяла. Частичная изоляция - если рассматривать именно масштаб страны - действительно имела место.

Примечание насчет ментальности: говоруны насчет азиатской ментальности смешивают две совершенно разные вещи: ближневосточную ("в тени чинары... на узорные шальвары" и т. д.) и дальневосточную ("китайцы, как муравьи, облепили бревно..."), причем россиянин хочет в глубине души ассоциировать себя с экономически успешной второй, а в реальной жизни близок к первой (только шальвары не узорные, но это из-за дифференциальной земельной ренты - читайте Бороду). Так что имеет место простая манипуляция. Вдобавок, прошу гражданина Арафата, товарища Мао и господина Ямато не обижаться, но лютая нормативная жестокость Востока не свойственна россиянину. Он бывает отвратительно, чудовищно жесток, но либо во хмелю, либо в угаре "маленькой победоносной войны". Никакого всенародного восхищения дикой российской жестокостью у россиян нет - в отличие от всего Востока. Хотя современный телевизор и современная российская литература могут эту ситуацию еще и изменить. Буданова большинство считает все-таки насильником и убийцей, а вот Ульмана со товарищи присяжные уже оправдали. Они ведь убили и сожгли не совсем людей, так, урюков, мартышек... Вернемся, однако, к нашим баранам.

Растлевающее влияние Запада не в полуголых девочках на журнальных прилавках, а в самом наличии телевизора, видака и домашнего кинотеатра. Причина проста и понятна каждому - люди хотят хорошо жить, причем хотят сегодня. А если я сцеплю зубы, откажусь от Лексуса и Фуджи, то - по крайней мере, так рассуждают некоторые - отечественный производитель завалит рынок "Москвичами", СПИД-инфой и колбасой "Студенческая" - светлая ей память, даже студенты не ели, не то что собаки. Мыслящий человек скажет, что есть оптимальная точка, когда конкуренция стимулирует рост, и что задача партии и правительства, виноват, Президента и Думы - эту точку найти. Не смешите меня, - возразит скептик. - Президентом рулят "группы влияния" и собственные комплексы, Думой - тот, кто может раздавать хлебные должности и московские квартиры. Отчасти это может быть и так, отчасти - не так, но важен принцип - оптимальная степень впускания в страну научных и технологических достижений остального мира, наверное, существует. И эту оптимальную точку можно найти, тем более, что перед глазами - примеры разумного и эффективного поведения. Япония и США после войны. "Азиатские тигры" и Япония - сейчас. Изделия ввозятся, опыт заимствуется, строится свое и глядишь - чуть ли не обгоняет. Или обгоняет - например, первые три места в "командном первенстве" по количеству патентов по электронике сегодня занимают именно японские фирмы.

Нахождение оптимальной степени открытости - принципиально сложная задача, и дело далеко не только в балансе интересов тех, кто импортирует автомобили, и тех, кто их производит. В любом случае при усилении изоляционизма "нынешнее поколение советских людей" будет жить хуже. Завтрашнее - может быть, и лучше, а может быть, и нет. Власть - механизм, создаваемый обществом для решения двух задач - уравновешивания интересов частей общества, разруливания, и обеспечения разумности действий общества как целого. То есть, например, определения оптимальной степени заботы о завтрашнем дне - отчасти в ущерб сегодняшнему. Вторая задача частично сводится к первой, ибо степень заботы о завтрашнем дне у импортера и производителя разная, и у 20- и 60-летнего - разная, то есть интересы сегодняшнего и завтрашнего дня в обществе представляют разные группы. Но сводится не полностью, в проблеме остается собственная, сущностная часть - уравновешивание интересов сегодняшнего и завтрашнего дня.

И тут возникает ощущение, что действует очередной закон сохранения. Уровень жизни через 100 лет зависит и от того, сколько интеллектуальных и физических сил тратят сегодня. И если мы выбираем высокий уровень жизни сейчас, сразу, начинаем ввозить высокотехнологичную продукцию и перестаем выпускать ее сами, то мы идем на риск понижения уровня жизни следующего поколения. Вот другой возможный пример действия закона сохранения - застоем и разложением, неумением работать, алкоголизмом и падением продолжительности жизни - не за форсированную ли индустриализацию платим мы, начиная с последней трети прошлого века? Не общекультурный ли это дефолт, расплата за сверхнапряжение и сверхжертвы российского народа?

Закон сохранения социального действия - так его будем называть - работает через культуру. Если страна ввозит все, что устроено сложнее шпингалета, то в обществе не возникает культура отношения к труду, к вещи, к работнику, в итоге - к человеку. Человек, который не делает что-то материальное и сложное сам, не уважает того, кто это делает. Поэтому я бы поставил у руля страны - хоть на какое-то время - тех, кто что-то умеет делать. Так что в известном изречении Ленина есть маленькое и неожиданное рациональное зерно. Ибо котлету тоже надо уметь сделать. А то получается, как говорили мои слесаря: "Язык убрал, рот закрыл - рабочее место чистое". Наблюдал я как-то полный зал специалистов по методике школьного обучения, которые живого школьника и студента видели последний раз уж не знаю, сколько десятилетий назад - если видели вообще. Как же упоенно эти деятели с лоснящимися щечками обсуждали проблемы образования... И как же они вызверились, когда я привел им один простенький пример...

Изложенный механизм - быстрый рост уровня жизни сегодня через импорт высокотехнологичной продукции, но замедление роста уровня жизни завтра - это первое приближение. Реальная ситуация всегда сложнее, и "в следующем порядке" можно попытаться что-то отыграть. Например, часто говорят - на базе ввозимого, например, научного оборудования мы будем быстрее развивать науку. А на базе станков - технику. Отчасти это так, но лишь отчасти. Говорят, что облегчение быта освободит людей от "домашнего рабства" и позволит им - но что? Так она час мыла пол, а так десять минут моет, а пятьдесят - обсуждает с подругой, "какую картошечку она сегодня отварила". Так он полдня под машиной лежал, а так он полдня стоит с мутными глазами посреди двора и чего-то ждет. Наверное, наступления вечера - чего еще можно ждать посреди двора днем? Или падения метеорита, о котором вчерась по ящику чевой-то говорили...

Что же до станков и научного оборудования, то на них надо уметь работать. За печальными примерами далеко ходить не надо - что в СССР, что вовне. Как эксплуатировали в Китае советские трактора? Это, кажется, даже в анекдотах было отражено. Но внутри СССР их эксплуатировали немногим лучше. Разумеется, как раз колхозники все, что делали - делали своими руками. Но, во-первых, корова страшно далека от трактора, а во-вторых, трактор был не свой, а колхозный. И даже на более глубоком уровне "не свой" - не колхозный, а городской. А с не своим можно обращаться как не со своим, если нет общего уважения к труду. Сегодняшний откат России в деревенско-сырьевое вчера - это возврат в ее естественное вчера. Из которого СССР вырвался сверхнапряжением и сверхжертвами, нарушив естественный ход событий. Теперь мы, согласно законам сохранения, платим за это.

Вот кое-что о тех законах сохранения, которые показались мне самыми очевидными. Скорее всего, есть и другие. Возможно, что эти - частный случай каких-то других. Все возможно... Тем более надо думать в этом направлении. Поэтому в конце мы вернемся на четыре с половиной абзаца к взаимодействию и обоснованию, а сейчас - небольшое отступление. 

7. Об альтернативном

Особенность футурологии как дисциплины указана выше: по сути, это не отдельная наука, а все науки в момент, когда начинают прогнозировать, то есть рано или поздно - но всегда. Историки до этой стадии не вполне доэволюционировали, поэтому термин "футурология" закрепился именно за "футурологией в истории". У истории есть еще одно "дитя порока" с естественными науками - "альтернативная история". Механизм ее возникновения, как и всякого дитяти, прост до чрезвычайности - электрик не затрудняется в ответе на вопрос, что будет, если "чайник на 220 воткнуть в 380". Историк смотрит на задающего такой вопрос с недоумением и беспокойством... И понятно, почему - эксперимент в истории затруднен (под это даже подведена задним числом моральная база, как и под все), поэтому стоит ли о нем говорить? Но альтернативщики не в обиде! - они радостно пишут свои статьи, собираются на свои веселые тусовки, терпимо граничат, то есть вполне флиртуют, с мистикой. Другое дело, что через полвека они разделятся на то, что станет половиной истории как области и на эктоплазму, истекающую из геопатогенных зон, но до этого, как говорила моя мамаша, "еще надо дожить". Кстати, как мне кажется, западные историки относятся к альтернативной истории много терпимее. Там о ней пишут вполне цивилизованные ученые, признанные научным сообществом.

Стандартный подход альтернативщиков звучит так - если бы некоторое событие, то ли кажущееся, то ли являвшееся случайным, произошло иначе (машина не задела, а задавила, пуля не убила, а оцарапала и т.п.) то что бы изменилось? Если это была машина, задевшая Черчилля, а пуля - убившая главнокомандующего?  

Вот например - на столе лежит ручка. Мы ее берем и что-то пишем. Вопрос - что произошло бы, если б минуту назад на столе лежал карандаш? Можно сказать: это бред (мы-то знаем, что лежала ручка), а можно - что это "альтернативная история". Кто так говорит - не утверждают, что в самом деле был карандаш, а спрашивают, что произошло бы, если б реализовалась ситуация, во всем подобная существующей, за исключением этой детали. В данном случае - надпись была бы сделана карандашом, только и всего. Разумеется, "эта деталь" не должна входить в физическое, химическое, биологическое и любое иное противоречие с остальным миром. Например, если человеку надо расписаться в ведомости, то карандаш на месте ручки недопустим.  

Проблема непротиворечивости на самом деле довольно сложна. Что было бы сейчас, если б секунду назад на месте Луны оказалось Солнце? Дело не только в скорости распространения электромагнитного излучения и гравитации. Прогнозировать развитие невозможной ситуации может оказаться невозможным, потому что все законы науки, весь наш аппарат понимания и прогнозирования (это и есть вторая половина науки, первая - найденные законы) создавался путем исследования возможных ситуаций. Заметим, что не во всех системах это так - например, в шахматных задачах можно анализировать и некоторые позиции, которые не могли получиться в реальной игре. Девять пешек против чего-то там.

Однако получения некорректных позиций мы можем особо не опасаться по причинам психологическим. Люди, задавая себе и друг другу вопрос "что было бы, если б", всегда вносят в реальность небольшие вариации. И понятно почему - если заложить большую вариацию, то ничего нет странного, если и результат "не поместится в ванной". Когда Солнце перенесется на место Луны, то через секунду с третью снимется с повестки дня не только проблема замены ручки на карандаш, но и многие другие. Человек ищет в мире нечто знакомое, именно поэтому альтернативная история занимается придумыванием больших последствий малых вариаций. Лишь в немногих статьях с неприкрытым цинизмом утверждается: на исход мировой войны насморк не влияет. Гораздо чаще авторы придерживаются диаметрально противоположной позиции. В недавно вышедшем сборнике эссе "А что, если бы?.. Альтернативная история" из 34 статей не более двух "невосторженных".

Альтернативная история формально включает в себя все, что было раньше. Однако на практике "альтернативные историки" интересуются событиями батально-политическими. X промахнулся, и пуля просвистела над головой полководца Y, выиграли сражение другие... X умнее вел переговоры с Y, и Европу поделили иначе... Z попал под машину, и Англия проиграла войну... и так далее. Альтернативные наука и техника, когда они возникнут, будут интересоваться наукой и техникой. В то утро у X начался насморк, он не пошел в лабораторию и не сделал открытие - это влечет или не влечет то-то и то-то, а это... и так далее. В этот вечер девушка Y позвонила своему другу Z, сказала, что она его любит, но мама плохо себя чувствует, поэтому встреча откладывается, Z остался в лаборатории и сделал открытие, это влечет то-то и то-то... Если же говорить серьезно, то при построении последовательностей научных и технических результатов надо учитывать не только внутринаучные и внутритехнические следствия и причины (как развивать химию, если не изобретено стекло?), но и связь науки и техники, а также перекачку ресурсов (в том числе и умственных) в перспективные области. Что, возможно, делает ситуацию "неустойчивой в малом".

Другой вариант альтернативной науки - это не иная последовательность получения научных и технических результатов, а иные сами эти результаты, иное устройство мира. Мы имеем в виду не ауру, геопатогенные зоны, астрологию и прочую фэнь-шуй, а вполне серьезную физику. В ней может рассматриваться вопрос: "Что произошло бы, если какая-то из мировых констант была б другой?" (Вопрос изменения самих законов вроде бы пока не рассматривали, хотя чем альтернативные теории "великого объединения" не законы? - грань тонка...) Например, масса электрона или