Берлинский кризис

чем 267 убитых среди восставших и 116 убитых среди сил безопасности и функционеров режима. В конечном счете, восточногерманское правительство, отставки которого требовал и демонстранты, после событий 17 июня лишь укрепилось. Тем министрам, которые сочувственно отнеслись к требованиям митингующих, пришлось покинуть свои посты. Нелицеприятное свидетельство об атмосфере, царившей в партийной верхушке, оставил известный писатель и драматург Б. Брехт, обласканный, восточногерманскими властями. После смерти писателя в 1956 г. в его творческом наследии было найдено стихотворение Решение»: После восстания 17 июня секретарь Союза писателей приказал раздавать на Сталиналлее листовки, в которых можно было прочитать, что народ потерял доверие правительства, и что возвратить его он может только удвоенной работой. Не было бы разве проще правительству распустить народ и выбрать новый? К 1 июля 1953 г. обстановка в ГДР в целом нормализовалась. В Берлине было отменено военное положение. Соединения и части ГСОВГ покинули улицы и площади населенных пунктов, прибыли в места постоянной дислокации и приступили к боевой плановой учебе .

Сразу же после событий 1953 г. при активной помощи Советского Союза стала создаваться Национальная Народная Армия (ННА) ГДР. В 1954 г. оккупационные функции советских войск в Германии были упразднены. ГСОВГ стала называться Группой советских войск в Германии (ГСВГ). Правовой основой ее пребывания на территории Восточной Германии являлись Договор об отношениях между ГДР и СССР от 20 сентября 1955 г. и Соглашение по временному нахождению советских войск на территории ГДР, подписанное 12 марта 1957 г. и действовавшее до объединения Германии. В 1957 г. охрана государственной границы ГДР была полностью передана немецким пограничным войскам.


Глава III Берлинский кризис 1958 – 1961 гг.


Повышение статуса ГДР в отношениях с СССР сопровождалось усилением позиций Ульбрихта в восточногерманском руководстве. Используя опасения Хрущева по поводу возможности возникновения нового кризиса в «социалистическом лагере», как это было в Польше и Венгрии осенью 1956 г., Ульбрихт смог не допустить расширение десталинизации в духе решений ХХ съезда КПСС и расправился с оппозицией внутри руководства СЕПГ. 6Оппозиционеры, идеологическим лидером которых был философ В. Харих, были в конце 1956 г. арестованы и осуждены в 1957 г. на длительные сроки заключения как члены «антигосударственной группы». Ссылаясь на польский вариант «национального социализма», Харих предлагал «третий путь» для всей Германии: «В воссоединенной Германии только СДПГ в союзе с настоящими социалистическими силами в СЕПГ сможет достичь социализма. Эта новая социалистическая партия немецкого рабочего класса, созданная из объединения СДПГ с реформированным СЕПГ, которая удалила бы сталинистов из своих рядов. Для Германии мы отклоняем исключительное требование коммунистической партии руководить строительством социализма».

Таким образом, предлагая сперва объединить Германию, а затем строить в ней социализм, оппозиционеры фактически отвергали курс Ульбрихта на достижение восточногерманской идентичности. Ульбрихт видел иное решение германской проблемы. 27 июля 1957 г. правительство ГДР обнародовало план «Путь немецкой нации к обеспечению мира и воссоединению Германии». В качестве первого шага предполагалось создание конфедерации ФРГ и ГДР на основе международного договора, образование на паритетных началах Общегерманского совета из представителей парламентов обоих государств, выход из НАТО и ОВД, вывод всех иностранных войск. Объединение рассматривалось как исключительно национальное дело немецкого народа. План конфедерации позволял обеспечить сохранение восточногерманской идентичности в рамках германской конфедерации. Для полного успеха замысла Ульбрихту требовалось международное признание ГДР. Он связывал реализацию своих планов с ужесточением политики СССР в германском вопросе. По мнению большинства современных исследователей, влияние Ульбрихта на советскую политику в германском вопросе существенно возросло в период между смертью Сталина (1953 г.) и возведением Берлинской стены (1961 г.) и было во многих моментах значительным в период второго Берлинского кризиса. СССР потребовал в ультимативной форме от западных держав в течение 6 месяцев предоставить статус «свободного и демилитаризованного города» для Западного Берлина. В случае несогласия Запада Хрущев обещал действовать в одностороннем порядке. Так начался второй Берлинский кризис. Помимо внешнеполитических мотивов, важнейшей причиной стремления советского руководства обеспечить срочное решение проблемы Западного Берлина было резкое ухудшение экономической ситуации в ГДР, вызванное возвращением Ульбрихта к идее «строительства социализма» . На V партийном съезде партии в июле 1958 г. Ульбрихт выдвинул тезис, что народное хозяйство ГДР должно развиваться так, чтобы доход на душу достиг и превзошел доход на душу населения Западной Германии. Этого можно было добиться, форсировав переход к социализму. Формула «догнать и перегнать ФРГ» не только подчеркивала «прогрессивный» характер восточногерманской идентичности, но и принимала в расчет установки Хрущева, на этот раз, «догнать и перегнать Америку». По мере усиления политики «строительства социализма» лавинообразно росло число перебежчиков из ГДР в ФРГ. Бегство почти всегда осуществлялась через Берлин: на электричке или метро, на велосипеде или пешком можно было просто и безопасно проникнуть из восточной части города в западный сектор. Пересечение же хорошо охраняемой межзональной границы между ГДР и ФРГ было сопряжено с высоким риском. Для жителей ГДР Западный Берлин был «витриной Запада», которая снижала эффективность антизападной пропаганды, поскольку программы радио и телевидения, которые транслировали западноберлинские станции, принимались на большей части ГДР. Западный Берлин был также форпостом многочисленных западных спецслужб.

В этих условиях партийным и государственным руководством Германской Демократической Республики все более овладевало чувство, что ГДР угрожает скорый экономический крах . Его можно было предотвратить, по мнению руководства ГДР, установив жесткий контроль над коммуникациями между двумя секторами Берлина. Ульбрихт хотел использовать советский ультиматум, чтобы не только решить берлинскую проблему, но и добиться международного признания ГДР. 5 декабря 1958 г. он сказал советскому послу М. Г. Первухину, что «текущий момент является поворотным пунктом в проблеме признания ГДР». Посредством заключения сепаратного мирного договора с СССР формально подтверждалось бы существование восточногерманской идентичности.

Уверенность Ульбрихта в скором достижении этой цели проявлялась в символических акциях. В октябре 1959 г. ГДР сделала знаковый шаг в определении своей идентичности. Черно-красно-золотой государственный флаг, который в течение 10 лет не отличался от флага ФРГ, был дополнен эмблемой: молот и циркуль в обрамлении венка колосьев.

Анализируя развитие Берлинского кризиса, многие исследователи приходят к выводу, что Ульбрихт провоцировал его обострение. Х. Харрисон обращает внимание на то, что заявление Ульбрихта на пресс-конференции 15 июня 1961 г. о том, что руководство ГДР не планирует установить стену между восточным и западным секторами Берлина, вызвало панику в ГДР и подтолкнуло Хрущева согласиться на выдвинутый в марте 1961 г. Ульбрихтом план установления барьера из колючей проволоки вокруг Западного Берлина. В конечном итоге, Берлинский кризис привел к возведению 13 августа 1961 г. стены (с согласия СССР и других стран ОВД) между восточным и западным секторами Берлина, а также вокруг Западного Берлина, по всей длине снабженной сторожевыми башнями с вооруженными часовыми, которые получили приказ стрелять в каждого, кто попытается перебраться через нее. 7Отныне Берлинская стена стала символическим воплощением германского раскола. Как замечает Б.В. Петелин, оба германских государства продолжили путь к приобретению полного суверенитета и собственной национальной идентификации. Окончательно оформленный раскол Германии оказал глубокое влияние на национальное самосознание немцев, как на западе, так и на востоке Германии. Многим немцам строительство стены представлялось расплатой за «немецкую вину», которую необходимо просто принять. Эта позиция проявлялась все сильнее среди интеллектуалов Западной Германии. В ГДР же было широко распространено мнение, что в ФРГ слишком быстро порвали с «третьим рейхом» и восстановили связи с «веймарской демократией». Так, отмечает немецкий историк Х.-Й. Фишбек, из разделенного отношения к совместной истории возникало разделенное отношение к отныне также разделенной истории. Установление Берлинской стены, было, пожалуй, важнейшей попыткой преодолеть кризис не столько общегерманской, сколько восточногерманской идентичности: были жестко установлены границы между двумя Германиями. Берлинская стена устанавливала необходимые пространственные рамки восточногерманской идентичности, проводя разграничение между западной и восточной частями немецкой нации. Поэтому Ульбрихт оценил 13 августа 1961 г. как «второй день рождения ГДР». Возведение стены не остановило попыток Ульбрихта добиться от Хрущева заключения сепаратного мирного договора. Он считал сооружение стены «первой частью задачи подготовки мирного договора». В «самоуверенно-директивном тоне»71 он продолжал требовать от Хрущева, чтобы советская сторона форсировала мероприятия по подготовке мирного договора. Отказ от заключения договора привел бы, по мнению Ульбрихта, к срыву плана экономического развития ГДР в 1962 г. В конце концов, подобный шантаж спровоцировал негативную реакцию со стороны советского руководства. В мае 1962 г. Ульбрихт заявил советскому послу Первухину, что он не несет никакой ответственности за возможные осложнения вокруг стены. Его заявление вызвало, по мнению В.М. Зубока, «мини-кризис» в советско-восточногерманских отношениях. Ульбрихт был предупрежден, что любые действия в отношении Западного Берлина должны согласовываться с советской стороной. Ульбрихт объяснил этот инцидент в письме Хрущеву тем, что посол исказил его слова и дезинформировал Хрущева. Ульбрихт, указывает немецкий историк М. Лемке, продолжал курс на конфронтацию в германском вопросе, полагая этим добиться ускорения процесса получения суверенитета. В июне 1962 г. Хрущев на встрече с партийно-правительственной делегацией Чехословакии публично продемонстрировал растущее раздражение поведением Ульбрихта: «…товарищ Ульбрихт, например, заявил: “Так, может быть, я не должен строить социализм в ГДР?”8 Товарищ Ульбрихт ставит вопрос так, как будто оказывает нам некую милость тем, что строит социализм. Постоянно требовал, например, скорейшего подписания мирного договора с ГДР. При этом мы все знаем, что уже достигли того, чего хотели достичь заключением договора. Однако подписание договора могло привести к экономической блокаде, прежде всего ГДР. Тогда бы товарищ Ульбрихт первым пришел и потребовал у нас золота. Он всегда приходит и требует от нас помощи. Но это навряд ли пойдет так дальше». Это цитата, как нельзя лучше, передает состояние отношений между лидерами ГДР и СССР во время и после Берлинского кризиса.

СССР не стал заключать сепаратный мирный договор с ГДР, на чем настаивал Ульбрихт, чтобы не связывать себе руки в германском вопросе. Москва ограничилась подписанием договора о дружбе, взаимопомощи и сотрудничестве между СССР и ГДР в июне 1964 г. Договор гарантировал «неприкосновенность границ ГДР» и предусматривал «существование двух суверенных немецких государств», уделяя, однако, основное внимание вопросам экономического сотрудничества. Это, конечно, было слабым утешением для Ульбрихта, и он пытался добиться его в идеологической сфере, уточняя определение восточногерманской идентичности.

Спустя год СЕПГ повторила требование в своей программе, принятой на VI съезде в январе 1963 г. ГДР была, как провозглашалось в программе, «во всех сферах политики и общественной жизни национальной и социальной альтернативой господствующему в Западной Германии империализму. Ее историческая миссия состоит в том, чтобы посредством широкого осуществления социализма в первом рабоче-крестьянском государстве создать прочную основу для того, чтобы во всей Германии рабочий класс принял руководство, монополистическая буржуазия была лишена власти, и национальный вопрос был решен в духе мира и общественного прогресса». Если бы эта победа была достигнута, то одновременно был бы решен и национальный вопрос, и преодолен кризис идентичности. Так эволюция в сфере идеологии — от идеи нейтральной единой Германии к концепции «двух Германий», принадлежащих к двум противоборствующим лагерям — отразила эволюция отношений ГДР и СССР. В этой эволюции, с нашей точки зрения, значительная роль принадлежала личным отношениям лидеров – Ульбрихта со Сталиным, а затем с Хрущевым. Поэтому в заключение мы рассмотрим их влияние на советско-восточногерманские отношения в 1949–1964 гг.

В отличие от Сталина, Хрущев пытался относиться к Ульбрихту как важному партнеру. Он всецело поддерживал Ульбрихта, имея с ним прямые доверительные контакты. А.М. Филитов отмечает, что между Хрущевым и Ульбрихтом сложились самые доверительные отношения еще со времен Сталинградского сражения, чем лидер ГДР часто пользовался. В дни Берлинского кризиса он, как пишет Х. Харрисон, буквально «командовал» Хрущевым, что создало ситуацию, когда «хвост вертит собакой». Удивительное превращение Ульбрихта из марионетки Москвы в «хвост собаки», В.М. Зубок пытается объяснить двумя обстоятельствами. В-первых, тем, что постоянное стремлением Ульбрихта продолжать «строительство социализма» в Восточной Германии вызывало симпатии Хрущева. Во-вторых, – умелой эксплуатацией боязни Хрущева «потерять» ГДР. Хрущев же чувствовал особую близость к первому немецкому государству «рабочих и крестьян», потому что полагал, что его существование оплачено ценою миллионов советских жизней в войне с нацистами. Эта эмоциональная близость, сопоставимая только с отношениями между Хрущевым и Кастро, возможно, объясняет, почему Ульбрихт мог неоднократно обманывать Хрущева своими пропагандистскими кампаниями оформления «витрины социализма». Но, расширив игровое пространство для Ульбрихта, Хрущев был вынужден терпеть односторонние действия ГДР. К концу своего правления Хрущев всерьез опасался, что Ульбрихт становится слишком самостоятельным. Хрущев объяснял поведение лидера ГДР ссылкой на престарелый возраст Ульбрихта: «Я знаю это чересчур хорошо на примере Сталина. В связи с огромной властью, которую имеет товарищ Ульбрихт, эти симптомы старости весьма опасны». В этих словах можно, при желании, обнаружить угрозу отстранить Ульбрихта от власти. Но история распорядилась иначе: в октябре 1964 г. на пенсию был отправлен Хрущев, а Ульбрихт оставался на должности первого секретаря ЦК СЕПГ до мая 1971 г.

Однако даже отличные личные отношения с Ульбрихтом не имели для Хрущева приоритетного значения, если речь шла о соблюдении советских интересов. Совсем недавно стали известны факты развертывания советских ракет средней дальности на территории ГДР. В 1958–1959 гг. 4 пусковые установки с 12 ракетами Р-5М с ядерными боеголовками с дальностью полета 1200 км были установлены на боевые позиции в обстановке строжайшей секретности и без уведомления правительства Восточной Германии. Эти факты еще раз показывают, что хотя Ульбрихт и добился интеграции Восточной Германии в советский блок, ему не удалось сделать ГДР суверенным и независимым государством в отношениях с СССР. Как при Сталине, так и при Хрущеве ее дальнейшая судьба зависела целиком от политики СССР в германском вопросе. Зависимость вела к недоверию и подозрительности Ульбрихта в отношении советских планов, поэтому он пытался получить гарантии сохранения ГДР. Являясь в сущности «государством-клиентом» Советского Союза, ГДР при Ульбрихте использовала заинтересованность Москвы в Восточной Германии в своих интересах. Ульбрихт, сделав ставку на конфронтацию Запада и СССР в германском вопросе, добился того, чтобы Берлинская стена стала уникальной


Заключение


В ходе Берлинского кризиса проявились различия между советской и восточногерманской позициями. Хрущев заявил Ульбрихту, что он использовал угрозу сепаратного подписания мирного договора в качестве «дамоклова меча», чтобы принудить Запад сесть за стол переговоров: «Я не знаю, доведем ли мы проблему подписания мирного договора с ГДР до реализации; однако, такая перспектива подействует отрезвляющим образом на западные державы и Западную Германию». Для Хрущева было важно поддерживать эту угрозу, поэтому он несколько раз продлевал срок выполнения ультиматума. В кризисной ситуации Хрущеву было важно удержать восточных немцев от односторонних шагов. Используя это обстоятельство, Ульбрихт добивался оказания Восточной Германии советской экономической помощи. Он предлагал в течение 2-х лет «объединить» экономику ГДР и СССР, чтобы ГДР была независима от поставок сырья из ФРГ. Руководитель ГДР просил советское руководство предоставить кредит ГДР для покрытия дефицита в торговле с СССР. Непосредственно кризис не ослабил, а наоборот укрепил позиции Ульбрихта, против которого и его сталинистского курса в тот момент существовала сильная оппозиция в СЕПГ (включая руководство), имевшая все основания надеяться на поддержку из Москвы. Кризис позволил Ульбрихту провести чистку партии от своих противников, обвинённых в пассивности и социал-демократическом уклоне. Таким образом, до конца года было исключено около 60 % избранных окружных комитетов СЕПГ.В целом второй Берлинский кризис способствовал упорядочиванию межгосударственных отношений между СССР и ГДР, введя их в правовое русло. Западные державы осуществили такую политику в отношении ФРГ еще раньше. В 1955 году был подписан Договор об отношениях между ГДР и СССР, а в 1957-м – Соглашение по временному нахождению советских войск на территории ГДР. В том же году охрана государственной границы ГДР была полностью передана восточногерманским пограничникам. Последующие события, особенно подавление Пражской весны в 1968 году, показали, что действия Советского Союза, направленные на укрепление суверенитета ГДР в военной сфере и в области безопасности, были оправданны. В результате ННА превратилась с советской помощью в лучшую армию Варшавского пакта, а ГДР оставалась самым верным идеологическим союзником СССР вплоть до своего драматического падения в конце восьмидесятых. События второго Берлинского кризиса нашли отражение в топонимике Берлина (Западного): широкий проспект от Бранденбургских ворот до Кайзердамм носит название «Улица 17 июня».


Список использованной литературы


  1. Весь мир: Страны и столицы/ Авт.-сост.:Т.Л. Шереметьева,Т.О. Рагозина, - Мн.: ООО « Хорвест:, 2006.-976с.; ил.

  2. «История России» под ред. А.А.Радугина. Издательство «Центр» М 2006.-325с.

  3. История новейшего времени стран Европы и Америки 1918-1945 под редак-й Е.Ф. Языкова 2005.-156с.

  4. История стран Европы и Америки в новейшее время в вопросах и ответах. М.В. Пономарев. М.2007.-257с.

  5. Кредер А.А. Новейшая история XX век. Ч.1.-2 –е изд. М.: 2005г.-184с.

  6. Новейшая история 1939-1975 гг. Курс лекций под ред. проф. Александрова В.В.2006-235с.

  7. Орлов А.С. Георгиев. История России с древнейших времен до наших дней. Учебник. – М. «Проспект», 2006. – 544с.

  8. От «Барбароссы» до « Терминолога». Взгляды с Запада/ Сост. Ю.И. Логинов: Перевод.- М.: Политиздат. 2006.-463с.

  9. Пономарев М.В, Смиугнова С.Ю.Новая и новейшая история стран Европы и Америки: Практическое пособие: Учеб. пособие для студентов Вузов: В 3 ч.- М.: Гуманитарный изд. центр ВЛАДОС, 2006 – Ч. 1. -278с.

  10. Пономарев М.В, Смиугнова С.Ю.Новая и новейшая история стран Европы и Америки: Практическое пособие: Учеб. пособие для студентов Вузов: В 3 ч.- М.: Гуманитарный изд. центр ВЛАДОС, 2006 – Ч. 2. -278с.

  11. Пономарев М.В, Смиугнова С.Ю.Новая и новейшая история стран Европы и Америки: Практическое пособие: Учеб. пособие для студентов Вузов: В 3 ч.- М.: Гуманитарный изд. центр ВЛАДОС, 2006 – Ч. 3. -278с.

  12. Подковиньский М.П. В окружение Гитлера: Документальная повесть М.: Международные отношения, 2005.-213с.

  13. Суверов В.М. История России 19-20 веков: учебное пособие/ Алт. гос. техн. ун-т им. И.И. Ползунова - Барнаул: Изд-во АлтГТУ,2005. – 228с.

  14. Страны и регионы мира: Экономико-политический справочник/ под ред. А.С. Булатов.- М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006.-624с.

  15. «Хрестоматия по истории России», М 2006 ,Издательство «Международные отношения» 2005.-325с.

  16. Щетинов Ю.А. История России.XX век: Учебное пособие. – М.: Агентство «Фаир», 2006. – 352с.

1 История новейшего времени стран Европы и Америки 1918-1945 под редак-й Е.Ф. Языкова 2005.- С.65.

2 История стран Европы и Америки в новейшее время в вопросах и ответах. М.В. Пономарев. М.2007.-С.212.

3 История стран Европы и Америки в новейшее время в вопросах и ответах. М.В. Пономарев. М.2007.-С.220.

4 Страны и регионы мира: Экономико-политический справочник/ под ред. А.С. Булатов.- М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006.-С.562.

5 Страны и регионы мира: Экономико-политический справочник/ под ред. А.С. Булатов.- М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006.-С.570.

6 Пономарев М.В, Смиугнова С.Ю.Новая и новейшая история стран Европы и Америки: Практическое пособие: Учеб. пособие для студентов Вузов: В 3 ч.- М.: Гуманитарный изд. центр ВЛАДОС, 2006 – Ч. 2. -С.231.

7 Пономарев М.В, Смиугнова С.Ю.Новая и новейшая история стран Европы и Америки: Практическое пособие: Учеб. пособие для студентов Вузов: В 3 ч.- М.: Гуманитарный изд. центр ВЛАДОС, 2006 – Ч. 3. -С.240.

8 Кредер А.А. Новейшая история XX век. Ч.1.-2 –е изд. М.: 2005г.-С.99.