Ритуал прощания

Ангелами, хо­дить по земле, где хочет. Посе­му душа, любящая тело, скита­ется иногда возле дома, в кото­ром разлучилась с телом, ино­гда около гроба, в котором по­ложено тело, и таким образом проводит два дня, как птица, ища себе гнезда. А доброде­тельная душа ходит по тем мес­там, в которых имела обыкнове­ние творить правду. На третий же день Тот, Кто Сам воскрес в третий день из мертвых, повеле­вает, в подражание Его Воскресе­нию, вознестись христианской душе на небеса для поклонения Богу всяческих".

Девятый день

После поклонения Богу на третий день, повелевается пока­зать душе различные приятные обители святых и красоту рая. Все это рассматривает душа шесть дней, удивляясь и просла­вляя всемогущего Творца. Со­зерцая все это, она изменяется и забывает скорбь, которую чув­ствовала, находясь в теле. Но если она виновна в грехах, то при виде наслаждений святых она начинает скорбеть и укорять себя: "Увы мне! Сколько я о суетилась в том мире! Увлекшись удовлетворением похотей, я провела большую часть жизни в беспечности и не послужила Богу как должно, дабы и мне удостоиться сей благодати и славы. Увы мне, бедной!" По рассмотрении в течение шести дней всей радости праведных она опять возносится Ангела­ми на поклонение Богу.

Сороковой день

Дни плача по умершим в самой глубокой древности продолжались сорок дней. Число сорок — знамена­тельное, оно не раз встречается в Священном Писании (Ветхом и Но­вом Завете). Народ еврейский сорок лет странствовал в пустыне; пророк Моисей постился сорок дней, прини­мая закон от Бога; пророк Илия про­вел сорок дней в путешествии к горе Хорив; наконец, Господь Иисус Хри­стос после Своего Крещения провел в пустыне сорок дней, а после Свое­го Воскресения также в продолже­ние сорока дней учил апостолов тай­нам Царства Божия. Святые апо­столы узаконили в Церкви Христо­вой обычай Ветхозаветной Церкви оплакивать умерших сорок дней. По­этому Святая Церковь с древнейших времен установила правило творить поминовение усопших в продолже­ние сорока дней (сорокоуст) и осо­бенно на сороковой день (сорочины). Как Господь Иисус Христос побе­дил диавола, пробыв сорок дней в по­сте и молитве, так и Святая Церковь, принося в продолжение сорока дней молитвы, милостыни и бескровные жертвы на Божественной литургии по усопшему, испрашивает ему у Господа благодать, дабы победить врага, воздушного князя тьмы — ди­авола и получить в наследие Царство Небесное. Ради Вознесения Спаси­теля в сороковой день по Его Воск­ресении Церковь молится, чтобы и усопший, воскресший со Христом, вознесся и всегда был с Господом. Святой Макарий Александрийский, рассуждая о состоянии души челове­ческой по смерти тела, продолжает:

"После вторичного поклонения Вла­дыка всех повелевает отвести душу в ад и показать ей находящиеся там места мучений, разные отделения ада и разнообразные нечестивых му­чения, от которых души грешников непрестанно рыдают и скрежещут зубами. По этим разным местам мук душа носится тридцать дней, трепе­ща, чтобы и самой ей не быть заклю­ченной в оных. В сороковой день она опять возносится на поклонение Господу Богу, и теперь уже Судия оп­ределяет приличное ей по делам ме­сто заключения". Иногда отмечают и двадцатый день как половину соро­кадневного моления об усопших.

Дни памяти

Кроме этого, особенно соверша­ется родственниками память по усопшему в дни его рождения, име­нин и смерти в знак того, что его ду­ша жива и бессмертна — она совер­шенно обновится, когда Создатель воскресит истлевшее тело. Помино­вение в эти дни служит выражением нашей любви к усопшему, которая не прекращается с его кончиной. Как при жизни усопшего в дни его рождения и именин мы особенно мо­лились о его здравии, так и по кончи­не должны молиться о прощении его грехов и вечном спасении. День смерти христианина есть день его рождения для новой, лучшей жизни, — поэтому и отмечается память усопших по истечении года со дня кончины. Празднуя второе рожде­ние их для вечности, мы умоляем ми­лосердие Божие, чтобы Он был ми­лостив к душам усопших и сотворил их жителями рая.

В дни памяти усопших принято поминать их за трапезой. Этот обы­чай известен очень давно, он описан еще у пророка Иеремии, который говорит о преломлении хлеба в пе­чали, "в утешение об умершем". Словами "преломлять для них хлеб" пророк свидетельствует, что для умерших полезно, когда их помина­ют ядением хлеба, — а тем более с молитвами. Узаконенное Церков­ным Уставом благословение в па­мять усопших кутьи как бы обязыва­ет имеющих возможность к устрое­нию и более полной трапезы. Трапе­за рассматривается Церковным Ус­тавом как непосредственное продол­жение богослужения. Усопших по­минают той едой, какая положена по Уставу: в скоромные дни — скором­ной, а в постные — постной. Поэто­му блины в постные дни следует го­товить на растительном масле без молока и яиц. В конце трапезы пода­ется кисель — в некоторых местах с молоком (в скоромные дни с коровь­им, а в постные — с миндальным): молоко напоминает о своего рода младенчестве новопреставленной души и располагает к молитве о бла­гополучном духовном росте и разви­тии ее в загробной жизни.

Перед поминальной трапезой обычно совершается заупокойная лития или читается молитва об усопшем, а сама трапеза начинается с вкушения кутьи (колива). В древ­ности у греков, по свидетельству святого Симеона Солунского, вме­сте с кутьей в храм приносилось и вино, как обычный на Востоке напи­ток. В древней Руси за неимением своего виноградного вина в таких случаях приносился местный нацио­нальный напиток — мед. Таким об­разом, благословение колива было хотя и малой, но полной трапезой на которой поставлялось не только ястие, но и питие. Чин благослове­ния колива напоминает имущим чтобы они ради праздника и в па­мять усопших поделились с неиму­щими и от других ястий своей праздничной трапезы, чтобы они во­обще усугубили свои добрые дела умножили милостыню всякого рода, совершая ее в память усопших, как бы отдавая их долг неимущим. От­дать неимущим то, чем рады были бы угостить в праздник наших до­рогих усопших — вот лучший спо­соб праздничного поминовения их угодный Господу.

Самоубийц, за которых не может быть церковного поминовения, мож­но поминать в домашней молитве. Оптинский старец Леонид, в схиме Лев, своему ученику Павлу Тамбовцеву, у которого отец окончил жизнь самоубийством, велел читать такую молитву: "Взыщи, Господи, погибшую душу отца моего, аще возможно есть, помилуй! Неизследимы судьбы Твои. Не постави мне во грех сей молитвы моей. Но да будет святая воля Твоя". Другой Оп­тинский старец, преподобный Ам­вросий, писал одной монахине:

"Нам известны многие примеры, что молитва, переданная старцем Лео­нидом, многих успокаивала и уте­шала и оказывалась действительною перед Господом". О самоубийцах можно также читать "Канон о само­вольно живот свой скончавших", со­ставленный митрополитом Вениа­мином (Федченковым).

Древняя Русь при всей строгости своего отношения к поминовению усопших находила возможным мо­литься об избавлении от вечных мук умерших в иноверии. При этом на Руси прибегали к предстательству святого мученика Уара, который жил в Египте в конце III—начале IV века, в эпоху особенно жестоких гонений на христиан. Канон мученику Уару читали, главным образом, те, чьи ближайшие родственники или пред­ки скончались вне общения с Право­славной Церковью. Причина, по ко­торой в подобных случаях обраща­лись именно к мученику Уару, состоит в том, что он вымолил у Господа прощение языческим предкам бла­женной Клеопатры. Замечательный пример действенности личной мо­литвы можно найти в житии святите­ля Григория Двоеслова: когда он уз­нал, что давно умерший римский им­ператор Траян сотворил дело столь великого милосердия, что оно каза­лось делом больше христианина, а не язычника (поспешно выступая против врага во главе армии, импера­тор остановился во всем своем воо­ружении и заступился за обиженную плову), то проливал потоки слез и мо­литве за душу этого человека и полу­чил через Божественное откровение уверение, что его молитвы услыша­ны. Душа языческого императора была избавлена от ада и даже вымо­лена слезами святого Григория. Хотя это и очень редкий случай, но он по­дает надежду тем, чьи близкие умер­ли вне Церкви.


ПОМИНАЛЬНАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ТРАПЕЗА

Поминальную трапезу устраивают родные и близкие покойного в дни поминовения: на 3-й, 9-й, 40-й дни, годовщину смерти, а также в дни его именин и рождения. Основная цель поминальной трапезы — общая молитва за усопшего. Поминают покойного за столом прежде всего христианскими молитвами и добрыми словами, а затем "преломлением хлеба".

В третий, девятый, сороковой дни следует читать по усопшему перед святыми иконами при зажженной лампаде или свечах особую поминальную молитву (118-й псалом).

В любые дни поминок читают молитву:

"Молитвами рождшия Тя Христе, и Предтечи твоего, апостолов, пророков, иерархов, преподобных и праведных, и всех святых, усопшаго раба твоего упокой".

Непосредственно перед едой читают молитву «Отче наш».

В конце стола попросите у Бога за всех усопших:

"Подаждь, Господи, оставление грехов всем прежде отшедшим в вере и надежди воскресения, отнем, братиям и сестрам нашим и сотвори им вечную память".

Далее следует краткое прошение, которым в земной жизни Сам Спаситель кончил свою последнюю трапезу:

"Благословен еси. Господи, научи мя оправданием Твоим".

Во время поминок существует обычай оставлять во имя умершего место, тарелку, обеденный прибор, часть блюд.

Первым блюдом, имевшим издавна на Руси повсеместное поминальное значение, была кутья. Первоначально она готовилась из зерен пшеницы, ячменя с сытой (отвар меда), а в XVI веке — с маком. В XIX веке для кутьи брали уже рис с изюмом, как это делают и в настоящее время. Предварительно кутью освящают в храме во время панихиды.

Первыми отведывают кутью ближайшие родные и друзья, затем — все присутствующие.


КУТЬЯ

Традиционную кутью готовят из зерен пшеницы, которые моют и замачивают на не­сколько часов (или на ночь), затем варят до готовности. Отваренные зерна смешивают с медом, изюмом, маком по вкусу. Мед предва­рительно можно развести в воде в пропор­ции 1/2 и в растворе прокипятить зерна пшеницы, затем раствор слить.

Кутью из риса готовят так же. Варят рас­сыпчатый рис, затем добавляют в него раз­веденный мед либо сахар и изюм (промытый, ошпаренный и просушенный).

БЛИНЫ

Известно, что блины были ритуальным блюдом еще у языческих славянских наро­дов. Блин — символ солнца и возрождения

жизни — в старину сопровождал человека всю его жизнь от рождения до самой смерти: роженицу кормили блином; блины были обя­зательны на свадьбе (только в конце стола); блины были обязательным угощением на ве­сенний праздник Масленицу; блинами прово­жали и поминали усопшего. Пекли блины в старину, как правило, из кислого (дрожжевого) теста, из муки самой разной: гречневой, пшеничной, просяной, яч­менной и даже гороховой.

Истинно русские блины пеклись из гречиш­ной муки — это несравнимо более пышные блины, нежели из пшеничной муки, они име­ют приятный кисловатый вкус.

БЛИНЫ ПОСТНЫЕ

Постные блины готовят без добавления сдобы (масла коровьего, яиц, сметаны, саха­ра и т.д.).

Для постных блинов потребуется: 4 стака­на муки (гречневой или пшеничной, можно смешать оба вида муки), 4, 5 стакана молока, 20—25 г дрожжей, соль по вкусу.

В эмалированную кастрюлю влить полста­кана теплого молока и развести в нем дрож­жи, добавить еще полтора стакана молока. При помешивании всыпать 2 стакана муки. Тесто хорошо перемешать, накрыть кастрю­лю полотенцем и поставить в теплое место.

Когда тесто подойдет (увеличится в объе­ме в 2—3 раза), добавить в него остальную муку, молоко, соль, хорошо размешать и вновь поставить в теплое место. После того как тесто снова подойдет, следует выпекать блины, осторожно зачерпывая тесто, чтобы оно не опало. Сковороду обычно прежде смазывают одной чайной ложкой раститель­ного масла.

БЛИНЫ СДОБНЫЕ

4 стакана муки, 4 стакана молока, 3 яйца, 100 г сливок, 1 ст. ложка сахара, 25—30 г дрожжей, 2 ст. ложки сливочного масла, соль по вкусу.

В эмалированную кастрюлю всыпать два стакана муки, влить два стакана теплого мо­лока, предварительно разведя в нем дрож­жи, все хорошо размешать и поставить в те­плое место. Когда тесто поднимется, доба­вить в него оставшееся теплое молоко, муку и снова поставить в теплое место. Когда оно снова подойдет, добавить взбитые яичные желтки, сахар, соль, растопленное сливоч­ное масло. Хорошо перемешав, добавить взбитые сливки и яичные белки и снова пе­ремешать. Тесто поставить в теплое место на 15—20 мин. После этого выпекать блины.

КИСЕЛЬ

Ныне варят жидкие сладкие фруктовые кисели, а в старину кисели (кисель — кис­лый) готовили из муки — ржаной, овсяной, пшеничной — на опаре и закваске. Овсяный кисель был густой, его резали ножом, ели ложкой (вспомните молочные реки с кисель­ными берегами в русских народных сказках). Вот почему в поминальном обычае сохранил­ся кисель в таком виде: с молоком.

Овсяную муку можно приготовить самим, перемолов в кофемолке овсяные хлопья.

ОВСЯНЫЙ КИСЕЛЬ

2 стакана овсяной муки, 2 столовые ложки меда, 8 стаканов воды, соль по вкусу.

Овсяную муку залить теплой водой и хоро­шо перемешать, чтобы не было комков. Дать ей набухнуть в течение 6-8 часов (можно оставить на ночь). Затем сито, добавить мед, посолить и варить, помешивая, до загустения. Горячий кисель разлить в формы, дать ему застыть и разрезать ножом на порции.

Поминальная трапеза, по преда­нию, завершалась пирогом, кото­рый выносили из дома на блюде в окружении свечей и раздавали ни­щим как милостыню на помин души усопшего.


КРЕМАЦИЯ

Погребальный огонь использовался людьми, как обнаружили археологи, примерно, еще девять тысяч лет назад. церемониальное похоронное сожжение имело широкое распространение у ан­тичных народов, германцев, скандина­вов, франков, славян, индусов, японцев и многих других. В Древней Греции похороны в землю и предание огню существовали одно­временно. Это доказывают находки в некрополях в скалах Сиракуз — древне­греческой колонии на Сицилии, где встречаются обе формы погребения. Письменные свидетельства о сожже­нии мертвых относятся еще к гомеров­скому периоду, от которого нас отделя­ет более 2, 5 тысяч лет. В древнегрече­ских трагедиях Эсхила и Софокла, у римских поэтов Пропорция и Тибулла есть описания сцен огненного погребения.

Обряд был торжественным и пышным. Мертвых сжигали вместе с жертвенны­ми животными и ценными дарами, пепел поливали вином, урны — полукруглые, закрытые крышкой жестяные капсулы или круглые закрытые свинцовые сун­дучки — опускали в каменные могилы и над ними сооружали земляные холмы. Этрусские (Апеннинский полуостров, первое тысячелетие до н. э.) хранилища пепла имели форму маленьких домиков и миниатюрных храмов. Глиняные урны тонкостью своих форм, изяществом и раскраской служили образцами гончар­ного искусства. Археологи обнаружива­ли примитивные формы погребального скульптурного портрета в урнах этру­сков. В гористой местности гробницы устраивали в скалах.

У древних римлян также в одно и то же время сосуществовали в обычаях погребальный костер и земляная моги­ла, но позже похороны в землю стано­вились все менее распространенными. В конце республиканского периода (за­вершившегося во время правления Ав­густа на рубеже н. э.) сожжение покой­ных у римлян осуществлялось повсеме­стно и долго считалось наиболее пред­почтительным обрядом. Римские фа­мильные устринумы — место погребе­ния с площадью для разведения огня — окружали стеной или балюстрадой. В центре на возвышении сооружалось "пожарище" с воздуховодами. Пепел по­гребали в маленьком, около 60 санти­метров длиной, саркофаге. Известно, что Юлий Цезарь, Брут, Гней Помпеи, Октовиан Август, Тиберий, Нерон были преданы после смерти сожжению. Об­становка церемониала была роскош­ной: тело умершего натиралось пахучи­ми маслами, курились особые снадобья.

Распространение христианства в про­винциях Римской империи и среди са­мих римлян в начальный период не от­разилось на способах погребения, кото­рое велось в соответствии с традиция­ми народов, населяющих ее обширные территории.

У древних славян предание огню счи­талось почетным способом погребения. Историк А. Котляревский приводит об этом свидетельства арабских путешест­венников Масуди (конец IX века), Ибн Фадлани, Ибн Доста.

В "Повести временных лет" — памят­нике древнерусской культуры XII века, включающем свод летописей XI века, говорится: "И радимичи и вятичи (древ­нерусские племена, жившие на Сред­ней Волге и Оке), и Север один обычай имяху (имели) ... Аще (если) кто умряху (умирал), творяху (творили) тризн (похо­ронный обряд, включающий военные игры, состязания, пиршество) на ним, и по сем творяху кладу велику погребаль­ный костер... Сижу творяху обычая и кривичи (северо-западные славянские племена)..."

Многочисленные археологические на­ходки свидетельствуют о том, что в глу­бокой древности погребальный огонь был в обиходе у многих народов, жив­ших тогда на территории нынешней Российской Федерации, Украины, Бело­руссии, Латвии, Литвы, Грузии, Арме­нии... Во время стихийных бедствий, эпидемий огонь часто применяли для санитарной защиты населения. В исто­рии Древней Греции известно о массо­вом сожжении жертв жестокой эпиде­мии чумы. Начиная с XV века, в Европе погребальные костры в санитарно-гигиенических целях использовались и при массовых сожжениях, и в единичных случаях как в мирное время, так и во время войн, например, франко-прусской войны 1870—1871 годов. В 1876 году под Астраханью в Ветлянке они были применены во время чумы.

Начало современного этапа кремации относится к 1874 году — времени изо­бретения, постройки и испытания не­мецким инженером доктором Фридри­хом Сименсом специальной установки, в которой сожжение происходило не в пламени огня, а в струе раскаленного воздуха и генераторных газов. В на­стоящее время в мире действуют более 14300 крематориев.

В Москве первый крематорий открыт в 1927 году на кладбище при Донском монастыре. Через 45 лет в городе был по­строен еще один — на этот раз крупней­ший в Европе и доныне — крематорий на Николо-Архангельском кладбище, в 1985 году — на Митинском, а спустя еще три года — на Хованском. В России есть кре­матории еще в двух городах: в Санкт-Пе­тербурге с 1973 года и в Екатеринбурге с 1983 года; на Украине — в Харькове с 1977 года и в Киеве с 1978 года; в Бело­руссии — в Минске с 1986 года.

За последние десять лет традиция кремировать покойных среди москви­чей и жителей ближнего Подмосковья распространилась очень широко. Этому способствует относительно не­высокая стоимость кремации, возмож­ность впоследствии без спешки найти оптимальное место для погребения ур­ны с прахом. В течение одиннадцати месяцев ее могут оставить на хра­нение в крематории. В крематории прах поме­щается сначала в капсулу, которая за­тем вкладывается в урну. Традиционно урны выполняются в виде кубка, вазы с крышкой, шкатулки, чаши, изготавливаются из мрамора, гранита и другого на­турального камня, керамики, синтетиче­ских материалов, имеют религиозную символику, украшаются растительным или геометрическим орнаментом.

Прощание с покойным перед крема­цией происходит в торжественной обстановке ритуальных залов. В нача­ле 1996 года все ритуальные залы мос­ковских крематориев заново оформле­ны траурным убранством и торжествен­но обставлены в соответствии с реко­мендациями архитекторов, дизайнеров и психологов. В создании их интерьера используются витражи, лепные украше­ния, металл, особые светильники, при­дающие притемнением скорбную торже­ственность помещению. Для установки венков, корзин с цветами, бархатных по душечек с орденами и медалями и других траурных атрибутов предусмотрены красивые подставки.

В ритуальном зале Донского крематория прощание происходит под музыку духового органа. В Большом зале Николо-Архангельского траурные произведе­ния исполняет струнный квартет, во всех остальных залах крематориев име­ются электроорганы.

У входа в зал похоронную процессию встретит организатор прощального риту­ала.

Бывает, что в ритуальный зал, по просьбе родных и близких покойного, приходит священник. Если при этом музыку при прощании полагают неумест­ной, следует предупредить об этом за­днее организатора. На Никло-Архангельском, Митинском и Хованском кладбищах есть действующие часовни, где можно совершить отпевание усопших, в Донском монастыре это происхо­дит в храме.

Совершить погребение урны с пра­хом можно уже назавтра после крема­ции, если определено место. На многих кладбищах Москвы: Преображенском, Троекуровском, Новодевичьем, Дон­ском, Митинском, Николо-Архангельском есть специальные сооружения — стены с нишами, закрываемыми после установ­ки урны мемориальной плитой, называе­мые колумбариями. Территория, приле­гающая к колумбариям, украшается цветниками, декоративным кустарником.

К достоинствам такого вида захоро­нения относится невысокая стоимость ниши и мемориальной плиты, закрыва­ющей помещенную туда урну.

Кроме открытых колумбариев в Моск­ве есть еще также четыре здания-ко­лумбария: два из них — в Донском кре­матории, еще один — в Николо-Архан­гельском. Последнее здание-колумба­рий сооружено в 1979 году на Вагань­ковском кладбище. Колумбарий, распо­ложенный в помещении, удобен для по­сещения места захоронения в любое время года при любой погоде.

Однако в последнее время более ча­сто прибегают к захоронению урн с прахом на кладбищах в могилах родст­венников, что также обходится недо­рого.


ДУХОВОЙ ОРКЕСТР

В ТРАУРНОЙ ЦЕРЕМОНИИ

Музыка способна выразить са­мую глубокую скорбь и самые тонкие переживания. С древней­ших времен она является неотъ­емлемой частью погребального обряда. Основой современного реквиема — траурного вокально­го или вокально-инструменталь­ного музыкального произведения является плач, причитание, при­чет, вопль — они издавна в раз­личных формах присутствуют у всех народов мира. Древнейшие тексты погребальных плачей со­хранились в ассирийских, египет­ских памятниках письменности.

В похоронных причетах отрази­лись верования наших предков, их представления о загробной жизни. Русские похоронные плачи исполнялись как родственниками покойного, так и профессиональ­ными вопленицами. Лучшие пла­кальщицы, такие, как знаменитая олонецкая причетница Ирина Фе­досова (1831—1899), от которой было записано свыше тридцати тысяч стихов-плачей, искусно со­четали традиционные музыкаль­но-поэтические формы с индиви­дуальным творчеством, импрови­зацией. Традиция похоронного причитания во многих областях России сохранялась и в начале XX века, причем не только как быто­вое явление, но и как выражение общенародного горя, таков при­чет «Каменна Москва вся пропла­кана», сложенный архангельской сказительницей М.С. Крюковой.

Однако в крупных городах все большее распространение для вы­ражения скорби и траура приобре­тает инструментальная музыка. В Европе и России — это оркестр группы медных духовых инструмен­тов: валторна, труба, тромбон, туба и их разновидности. Он является принадлежностью официальной це­ремонии: придворной, военной. Влияние воинских традиций на гражданскую обрядовость обусловлено двумя мировыми войнами, в ходе которых России, в частности, при­шлось пережить и отразить мощные интервенции на свою территорию, для борьбы с ними была мобилизо­вана значительная часть населения. Даже сейчас, более чем через пол­века после Великой Отечественной войны, среди ныне живущих в Рос­сии еще немало ветеранов войны, для которых память о ней свята. Естественно, что все торжественные церемонии и ритуалы, праздничные и траурные, были буквально прони­заны армейской символикой и атрибутикой.

В русской армии духовой ор­кестр стал играть заметную роль уже с петровских времен — цар­ским указом статус военных му­зыкантов был определен в 1711 году. В Европе в ту пору духовые оркестры были распространены довольно широко.

Само слово «оркестр» грече­ское. Однако в Древней Греции «орхестрой» называли полукруг­лую площадку перед сценой в те­атре, где размещался хор — не­пременный участник любого представления. Потом, примерно с XVI века, оркестром стали назы­вать коллективы музыкантов. С XVII века духовые оркестры — неотъемлемая часть различных придворных церемоний, военных парадов, они сопровождали ар­мию в походах.

Большое значение придавал во­енной музыке великий русский полководец Суворов, считая, что "звуки марша оркестра удесяте­ряют силы русских бойцов".

Музыка, звучащая в исполнении духовного оркестра, придает церемониям большую торжественность и патетичность. Поэтому "наряду с эскортом, ружейным или артиллерийским салютом, торжественным маршем-шествием, духовой оркестр стал неотъемлемым атрибутом военного похо­дного ритуала сначала для высших военных чинов, а впоследствии получил более широкое распространение.

Сопровождение духовым оркестром похоронной процессии усиливает гражданственность обря­да, подчеркивает заслуги покойного перед Отечеством обществом и государством. В Москве, как и везде по России, начиная с 30-х годов, духовые оркестры в большем или меньшем составе имелись при всех клубах и Двор­ах культуры, на фабриках и заводах, в ЖЭКах, пожарных командах, отделениях милиции, воинских частях и т. п. В репертуаре каждого из них наряду с праздничными произведениями была траурная музыка, которая исполнялась на похоронах. Однако в большинстве своем в составе этих оркестров играли музыкан­ты-любители. В начале 50-х годов специально для сопровождения погребальных процессии при городской похоронной службе был создан большой духовой оркестр профессиональных музыкантов, объединяю­щий несколько групп, число которых в 70-е годы доходило до де­вяти и более.

В оркестре есть диспетчер, как правило, один из музыкантов, ко­торый, получив заказ, уточняет с родственниками покойного или организатором похорон реперту­ар маршрут процессии, особен­ности ритуала в зависимости от традиций семьи покойного, колле­ктива, к которому он принадле­жал и представители которого бу­дут провожать его в последний путь, его вероисповедания, наци­ональности.

Начало 90-х годов было отмече­но ослаблением интереса к духо­вым оркестрам, к музыке патрио­тического, гражданственного па­фоса. Празднование 50-летия По­беды нашего народа в Великой Отечественной войне напомнило славные традиции. Вновь чаще звучит духовой оркестр на празд­ничных встречах и при последнем прощании, звучит, как прежде, чтобы полнее выразить чувства людей, которые не выскажешь словами, не передашь ничем, кро­ме музыки.

Как ни странно, но участие ду­хового оркестра в похоронах иногда противопоставляют цер­ковному обряду, хотя нередко ор­кестр сопровождает погребаль­ную процессию по дороге в храм на панихиду в деревнях и неболь­ших городах, а в Москве играет при выносе гроба из катафалка перед тем, как войти с ним в цер­ковь и затем при выходе из нее. В это время принято исполнять хо­рал Чайковского или другие про­изведения духовной музыки рус­ских композиторов. На кладбище, если нет певчих, музыка духового оркестра уместна при сопровож­дении процессии к месту захоро­нения покойного и в момент пре­дания его земле.

На протяжении столетий свя­щенник, певчие, оркестранты на­ходились рядом на похоронах тем более, если в последний путь провожали военного, имевшего большие заслуги перед Отечест­вом. Эта традиция осталась и по­ныне, немало людей ее придержи­ваются, очевидно, что и впредь она сохранится.


ВСЕЦЕРКОВНЫЕ ЗАУПОКОЙНЫЕ БОГОСЛУЖЕНИЯ

Дни ОСОБОЙ ПАМЯТИ всех усопших православных христиан

В молитвах об у мерших христианах мы на­зываем их усопшими (то есть уснувшими), по­тому что они только на время как бы уснули — душа их отделилась от тела и переселилась из этой, земной, жизни в другую, небесную, и ждет там того времени, когда, при всеобщем воскресении, она, по слову Божию, опять со­единится с телом. Умерших потому и называ­ют покойными, что они находятся в вечном покое.

В русском народе есть обычай называть покойников, родных и чужих, старых и малых — родителями, то есть принадлежащими уже к почившим отцам, которые отошли в жизнь вечную. Наименование покойников родителя­ми пробуждает в нас благоговение к их памя­ти. Отсюда и дни, или, собственно, субботы, в которые совершается церковное поминовение усопших, получили название родительских суббот. В Церкви вообще именно в субботы по­лагается сугубое (особое) моление об усопших. День субботы, как день покоя, когда Господь после шести дней творения мира почил от дел Своих, по самому своему значению есть наибо­лее приемлемый день для моления о упокое­нии всех почивших от земных трудов.

Святая Церковь установила две вселенские родительские субботы — мясопустную и Тро­ицкую, дни поминовения усопших в субботы второй, третьей и четвертой седмиц Великого поста, на Радоницу (пасхальное поминовение усопших), на Димитриевскую субботу и поминовение воинов в День Победы 9 мая.

Мясопустная родительская суббота

Мясопустная родительская суббо­та бывает за девять дней до начала Ве­ликого поста. В воскресный день сыр­ной седмицы (Масленицы), последний перед Великим постом день, в кото­рый по Церковному Уставу еще раз­решается ядение мяса (Неделя мясо­пустная), Святая Церковь совершает воспоминание (напоминание) Страш­ного Суда (Второго пришествия Хри­стова). Накануне, в субботу, как бы в день, предшествующий Страшному Суду Христову, и в преддверии Великого поста, когда следует войти в теснейший союз любви со всеми членами Царства Христова, Церковь ходатай­ствует обо всех от Адама до нынеш­них дней усопших во благочестии и правой вере отцах и братиях наших и всех внезапно умерших и оставшихся без узаконенного погребения — умо­ляет Господа помиловать их, когда Он придет судить всех людей. Многие весьма нередко умирают неестествен­ной смертью, например, во время странствования по морям, в непрохо­димых горах, в ущельях и пропастях; случается, гибнут от голода и холода, на пожарах и на войне. Вот почему святые отцы, движимые человеколю­бием, установили, основываясь на апо­стольском учении, совершать это об­щее, вселенское поминовение, чтобы никто, — когда бы, где бы