Ритуал прощания

часто, и оркестровых групп было вдвое больше, чем в настоящее время, соответственно, и транспорта для них выделялось больше. Затем традиция сопровождения похорон траурными маршами духового оркестра стала несколько ослабевать, но в последние годы вновь оркестр играет на траурных церемониях все чаще, особенно, если в последний путь провожают военных или ветеранов армии, Великой Отечественной войны.


САРКОФАГ, ДОМОВИНА, ГРОБ

Традиция помещать умершего челове­ка для захоронения в специальный сарко­фаг восходит к глубокому прошлому. Пер­воначально в Древней Греции для их изго­товления использовалась особая разно­видность известняка, именуемая сарко­фагом. Как видим, название это перешло на само изделие из этой породы. В древ­ности саркофаги применялись только для погребения наиболее знатных вельмож, были украшены скульптурой и росписью и даже имели архитектурное оформление. Такие саркофаги, помимо своего основ­ного назначения, обладали художествен­ной ценностью и впоследствии для других поколений имели большое историческое значение, воссоздавая культуру и быт древних народов.

До наших времен дошли древнееги­петские изделия для мумий фараонов и знати. Они были прямоугольными и двой­ными. Внутренние, похожие на современ­ный гроб, были изготовлены из твердых пород дерева или из драгоценных метал­лов: серебра и даже золота. Внутренний саркофаг, как правило, повторял основ­ные линии фигуры умершего, имел не только мумиеобразную форму, но и че­канный или резной портрет покойного, а также выбитые надписи молитв, магиче­ских заклинаний, изображения божеств, мифологических и ритуальных сцен. Внешние саркофаги делали из камня.

Сказанное выше позволяет судить о том, что древний обычай помещать тело умершего в специальный украшенный саркофаг чаще всего предусматривал также и последующее строительство от­дельного архитектурного сооружения для самого саркофага. Они были разными по размерам, материалу, из которого изгота­вливались, по форме, внешнему и внут­реннему убранству. Многие сооружения отличались монументальностью и высо­кой художественностью оформления. К древнейшим из них относятся египетские пирамиды, микенские купольные гробни­цы, скифские курганы, а также скальные гробницы и мавзолеи.

Христианские гробницы часто поме­щали внутри храмов и церквей и под ними — в подклете и склепах, называемых усы­пальницами (например, украшенная рез­ным орнаментом, гробница Ярослава Мудрого — в Киевском Софийском соборе, гробница М.И. Кутузова — в Казанском соборе Санкт-Петербурга, гробницы пат­риархов и митрополитов — в Успенском соборе Московского Кремля, гробницы великих князей московских и государей — в Архангельском соборе Кремля).

Само общеславянское слово "гроб" имеет первоначальное значение — "яма", "могила". Действительно, наши предки — древние славяне в дохристиан­ский период не хоронили своих покойных в том гробу, который подразумевается современным значением этого слова. Умершего опускали в могилу, выкопанную в земле в виде большого дома, клали туда дроги с кучером, имевшие соответствен­ное оформление.

Изготавливались гробы в небольших мастерских, разбросанных по всей Моск­ве. Со временем, естественно, их стало больше, некоторые из них значительно ук­рупнились, потому что город рос и одно­временно старел, подобно большинству крупных европейских городов, но, как это ни странно, традиция делать гробы силами небольших мастерских сохранялась очень долго, вплоть до наших времен.

Лишь в годы после Великой Отечест­венной войны эти территориально раз­розненные мастерские были объедине­ны в один небольшой заводик. Его сов­ременное название — Участок по изго­товлению похоронных принадлежностей ГП "Ритуал", хотя никаких других при­надлежностей, кроме гробов, он никогда не выпускал.

Расположился Участок на севере Мо­сквы при Миусском кладбище, которое было основано во время эпидемии чумы в 1771 году за Камер-Коллежским валом. Сейчас это кладбище закрыто, а в про­шлом здесь хоронили в основном простых горожан, среднее сословие: мещан и ре­месленников из соседних Марьиной рощи и Бутырок.

Продукция небольшого заводика предназначена для горожан со средним и небольшим достатком. Многие работники участка еще помнят то время, когда самый дешевый гроб стоил пять рублей. Первоначально он был краше­ным, как и весь другой товар. Эту опера­цию на производстве выполнял малярный участок. Процесс был довольно долгим: каждое изделие нужно было подготовить — тщательно зашпаклевать, много вре­мени уходило на то, чтобы высушить краску. Трудоемкая операция с годами стала сдерживать само производство, по­этому вместо краски решили использо­вать обивочный материал, причем не только для внутренней части гроба, как это делали в прошлом веке, но и для дра­пировки всей его поверхности.

Примечательно, что сначала этот ме­тод начали применять для обивки гробов, выполненных по так называемому высше­му разряду, которые и сейчас еще, по ста­рой памяти, зовутся правительственными. Название это не было условным, потому что в былые годы их делали исключительно на заказ для торжественных церемоний погребения членов советского правитель­ства. Такие гробы имели обивку из шелка и стоили много дороже, чем изделия массо­вого производства.

Простые гробы обивали тканью по­проще. Брали для этого ситец и сатин, а еще раньше — даже штапель. Сейчас полностью перешли на искусст­венные ткани взамен хлопчатобумажных. Такая ткань лучше драпируется, из нее получаются пышные рюши, которые ис­пользуются для внешней отделки гроба и крышки. Для этого ткань раскраивают специальным рифленым ножом на поло­сы, из которых затем швеи сшивают рю­ши в байтовую складку.

Для производства гробов использу­ются разные породы дерева в зависимо­сти от того, откуда, из какой местности поступают на завод пиломатериалы. Ча­сто на эти изделия идут хвойные породы деревьев: сосна, лиственница, ель. Из лиственных пород — деревья нашей средней полосы: осина, береза, липа. С березой приходится работать очень вни­мательно и бережно из-за того, что ее древесина — хрупкая, ломкая, легко мо­жет выщербиться. Куда лучше в этом от­ношении липа, но ее завозят реже. Липа растет очень медленно, поэтому не го­дится для частых массовых поставок.

Когда-то здесь обрабатывали даже дуб, но сейчас от этой практики отошли: и до­рого, и трудоемко. Дуб — не береза, древесина у него очень крепкая, обра­батывать приходится долго.

Да и раньше из него делали исключи­тельно правительственные домовины, проходившие под названием "изделие № 6".

Цветовое решение массовых изделий разнообразно. Они могут быть не только красными и черными, но и бордо­выми, сиреневыми, голубыми, даже розо­выми и бирюзовыми, но последние из на­званных цветов идут на отделку гроба ре­же. Конечно, в таком деле, как и в любом другом, тоже должен присутствовать вкус. Работники, занимающиеся оформ­лением гроба, стремятся, чтобы изделие было достаточно торжественным и краси­вым, и в то же время выглядело достойно и уместно, чтобы оно соответствовало скорбному и горестному моменту послед­него прощания с близким человеком, не вносило диссонанс в траурную церемо­нию похорон. Обивочная ткань имеет приглушенную матовую окраску.

Возможность предоставить своим бо­гатым соотечественникам выбор пред­метов ритуала западного образца поя­вилась в нашей стране совсем недавно. Преимущественно это мелкосерий­ные и даже штучные изделия из лучших сортов древесины, которая проходит тщательную подготовку и обработку, прежде чем ее начнут использовать, Для работы с деревом за границей применя­ются новейшие и самые эффективные сушильные аппараты.

Все импортные гробы сугубо деревян­ные, обитые тканью только изнутри. Вот поэтому столь высокие требования предъявляют при их изготовлении к каче­ству древесины. Часто поверхность гроба и крышки только полируют или покрыва­ют лаком, а само изделие сохраняет есте­ственный природный цвет дерева, выяв­ляющий его структурные особенности, Однако ряд стран предпочитает тониро­вать свою продукцию и даже покрывать краской, используя при этом, как прави­ло, строго ограниченную колористику: бордово-коричневую и ахроматическую гамму (черный, серый, белый цвета).

Обычно они импортируются из Польши, Чехии, Ита­лии, Канады, Франции, Финляндии и США.

Фирменные гробы чешского произ­водства изготавливаются из сосны с последующей покраской и лакировкой. Традиционно в качестве их украшения при­меняется инкрустация по дереву или де­ревянная аппликация в виде веточек, ве­ночков, вензелей и даже отдельных сюже­тов из Библии.

Итальянские гробы часто бывают выполнены из бука и отделаны резным орнаментом. Резьба по дереву иногда представляет собой целые сцены из жиз­ни Христа. На крышках по христианско­му обычаю изображен крест или крест с распятием.

Гробы из Америки — самого высоко­го качества. На изготовление каждого уходит немало времени — месяц и более. Подобно предметам искусства, он делает­ся вручную, а не на станке, деревянные доски тщательно подбирают по рисунку, полируют. В производстве используют твердые породы деревьев, в том числе редкие: тополь, вишню, канадский и североамериканский клены. Самые дорогие штучные изделия — из ореха, обладающего прочной и плотной по структуре древесиной. Ствол ореха не бывает широким поэтому требуется особое мастер­ство и умение во время сборки самого гроба. Его стенки и крышка по периметру богато инкрустированы позолоченными деталями, украшены резными колонками и барельефами из металла. Внутренняя часть гроба имеет мягкую постель, высо­ту которой можно регулировать с помо­щью особого приспособления в зависи­мости от размеров покойного.

Для внутреннего убранства всех им­портных гробов используют натуральный шелк, креп, велюр. Расцветки этих тканей сочетаются с колером самих изделий. На­иболее часто это белый, бежевый, бордо­вый цвета. Внутренняя часть оформляет­ся очень изысканно: в виде ракушек, шка­тулок, ткань укладывают складками, гоф­рируют, иногда симметрично пробивают пуговичками, обтянутыми тем же матери­алом. Нередко из ткани делают кант с бо­гатой золотой каймой. Соответственно обивают изнутри и крышку гроба.

Разнообразны изделия не только по цвету и внутреннему убранству, но и по форме. Здесь имеются свои каноны в за­висимости от вероисповедания. Гроб, предназначенный для погребения право­славных христиан, традиционно широкий в изголовье и узкий в ногах, крышка у не­го съемная, при прощании с покойным ее ставят на пол узким концом. Нестандарт­ные гробы, размером больше обычных, зачастую имеют сугубо прямоугольную форму и, подобно отечественным анало­гам, зовутся колодой.

Форма католического гроба напоми­нает шестиугольник с узким изголовьем, расширяющимся к центру и вновь сужаю­щимся к ногам. Внешний вид его более других напоминает древний египетский саркофаг, повторяющий основные линии фигуры покойного. Такой гроб поэтому условно зовется саркофагом.

Устройство гробов американского производства отличается от остальных, например, крышка распахивается в сто­рону, как дверца шкатулки. Иногда кры­шек бывает даже две в ряд. При проща­нии с умершим одна из них закрывается и на нее кладется покрывало, а другая ос­тается открытой.

Почти все американские гробы имеют ручки самых разнообразных форм, а именно: сделанные как деревянная пере­кладина во всю длину гроба с обеих сто­рон (они крепятся с помощью металличе­ских держателей), а также в виде отдель­ных скоб по две, а чаще — по три в ряд из металла или сверхпрочного пластика, украшенных позолоченными набалдашни­ками. Даже в торцах гроба размещено по одной ручке, так называемой поворотной.


ЦВЕТЫ, ВЕНКИ И СИМВОЛИКА

Цветы как одно из наиболее при­знанных и любимых всеми украше­ний вошли в обычаи и ритуалы древ­них народов далеко не сразу, по крайней мере, гораздо позже, чем возникла потребность в торжествен­ном погребении умерших.

Обряду, связанному с проводами покойного в последний путь, культура и быт древней старины придавали большое значение. И вместе с тем в качестве атрибутов погребения ис­пользовали предметы до известной степени прозаические и даже, говоря современным языком, утили­тарные. В саркофаг, гробницу или склеп рядом с усопшим полагали сосуды с напитками и благовониями, яства, мелкую обиходную утварь, которую далеко не всегда можно было расценить как украшение: гребни, пу­говицы, монеты, кольца и прочее. Од­нако такая традиция была не так про­ста, как это нам кажется сегодня, име­ла глубокие корни, не только отража­ла представления наших предков о за­гробной жизни, но и выявляла их бес­сознательное стремление передать для вечности вместе с человеком, отошедшим в мир иной, лучшие тво­рения рук своих, в которых воплоти­лись знания и опыт, накопленные че­ловечеством за тысячелетия.

Нельзя сказать, что цветы вообще не находили места в ритуальных обычаях стари­ны. В традициях многих на­родов, и в том числе сла­вянских, очень рано возни­кло особое трепетное отно­шение к этим божественным растениям, оно лежит в основе многих сказок, легенд, поверий. Цветы привлекли внимание людей редким красочным видом, способ­ствовали миропониманию, что нашло например, от­ражение в этимологии общесла­вянских слов "цветок" и "цвет" (в значении "колер"), в первоначаль­ном значении слова "красный" — то есть "красивый". Таким обра­зом, происхождение этих слов под­тверждает, что в сознании славян­ских народов цветок исстари оли­цетворял понятие о красоте.

Исследователь русских простона­родных праздников и обрядов И.М. Снегирев отмечает, что расти­тельная зелень и цветы с глубокой древности на Руси пользовались большим уважением. Известно, что не только наши предки, но и другие народы в язычестве обожествляли старые деревья, совершали под их сенью празднества, жертвоприноше­ния. Все эти обряды были связаны с идеологическими воззрениями древних, с их понятиями о мироздании, судьбе, жизни и смерти. Древние ри­мляне, например, в мае, на пороге весны и лета, украшали себя и гробницы предков розами, которые у них посвящались усопшим.

Уже в раннем периоде христиан­ское мировоззрение по-особому свято относилось к красоте земной природы — творению Божию, полагая, что именно через прекрасную и мудрую природу проходит путь любви и познания Господа.

Зеленью и живыми цветами укра­шается храм — дом Божий: цветами убирают царские врата, чтимые хра­мовые иконы, икону праздника, из цветов составляют буквы пасхально­го приветствия "Христосъ Воскресе'". В убранстве храмов используют самые красивые и благоуханные цве­ты: розы, пионы, ирисы, георгины, гладиолусы, астры, хризантемы. По древней традиции, Церковь сохраня­ет верность глубокой символике цвета в облачении священнослужи­телей и украшении цветами храмов в определенные праздничные дни. На­пример, в День Святой Троицы, Ду­хов День надеваются зеленые одеж­ды, в Вознесение и Преображение — белые. В дни чествования Креста Господня цвет риз — фиолетовый или темно-красный, в посты — тем­но-синий, фиолетовый, темно-зеле­ный, темно-красный, черный. В праздники Богородицы облачения го­лубые, а в дни памяти мучеников — красные.

Цветы и зелень призваны выра­зить духовный смысл отмечаемого Церковью события. На Рождество Христово храм украшают пахучими еловыми ветками — вечнозеленая ель стала символом древа жизни и рождения Спасителя. В Вербное вос­кресение (Цветоносная Неделя, Вход Господень в Иерусалим) православ­ные храмы украшаются веточками цветущей вербы — символом победы Господа над адом и смертью. На чет­вертой неделе Великого поста, из­вестной в народе под именем Кресто­поклонной, в храмах совершается по­клонение Честному и Животворяще­му Кресту Господню: батюшка выно­сит из алтаря на траурном в золоте покрове убранный цветами Крест, в композицию вводится красный цвет — знак приближающихся Страстей

Христовых. На Страстной неделе в Страстной Пяток плащаницу Спаси­теля убирают, по обычаю, красными цветами.

Зелень, цветы, растения сопутст­вуют праздникам седьмой недели по­сле Пасхи — Недели Святых Отцов, праздникам, в которых издавна пере­плелись древнеславянские обряды с православными христианскими. И скорее всего, именно от этих народ­ных обычаев ведет свое начало пра­вославная традиция провожать и по­минать усопших цветами и венками. Неделя эта в народе носит название "семиковой", "зеленой", "гряной". Особо отмечены три ее дня: Семик, приходящийся на четверг; родитель­ская суббота; Троица — воскресенье, 50-й день после Пасхи.

Семик открывал сложный древнеславянский комплекс обрядов, свя­занных с культом мертвых и весен­ним земледельческим циклом, знаме­нующих прощание с весной и встре­чу лета, прославляющих зеленею­щую землю с центральным персона­жем — березкой. На березах завива­ли венки, пели обрядовые песни, во­дили хороводы, посещали кладбища. В "Поэтических воззрениях славян на природу" у А. Афанасьева читаем:

"В этом день весь народ отправляет­ся в поля и рощи, собирает разные травы, преимущественно благовон­ные: чабрец, мяту, зорю и калуфер, рубит молодые березки и другие де­ревья. В то же время по городам и селам стены внутри домов убирают­ся деревянными ветвями, полы усти­лаются скошенной травою, окна — пахучей зеленью и цветами. По дво­рам и улицам устанавливаются в зем­лю целые ряды березок, липок, кле­нов, так что каждый город и деревня превращаются на несколько дней в зеленые сады".

Плетение зелени в виде венков — обычай весьма древний. Почти все народы использовали венки во время приношения жертв. Греки и римляне надевали их себе на голову в дни на­родных празднеств и общественных торжеств — венок считался эмбле­мой бессмертия, знамением пересе­ления души на небо и союзом смертью почивших с живыми. Можно предположить, что и зеленый венок на Семик у наших предков от­части имел ту же символику. Одним словом, на­родные традиции в его праздновании хорошо ста­ли сочетаться с христианским поминовением умерших, совершаемым на этой же неделе — в Троицкую родительскую субботу.

Знаменательно также соединение православной христианской и народной традиций поминовения усопших в обычае, жившем еще в XIX веке, посе­щать всем миром раз в году накануне Троицы убо­гие дома так называемые скудельницы, которых было немало на Руси, особенно в Москве. С крест­ным ходом, в сопровождении архиереев несли лю­ди для бедных и бездомных гробы и саваны, хол­сты и полотно, венки и цветы. Цари любили посе­щать убогие дома и делали в них большие вклады для нищей братии и для поминовения всех от века почивших православных христиан.

Православная Церковь на Святую Троицу также убирает свои храмы разными деревьями и ветка­ми, травами и цветами. Для этого обыкновенно на Руси еще накануне прихожане привозили деревья, расставляли их около перил, столбов, клиросов и по углам храмов, пол усыпали травой, иконы укра­шали цветами. Утром женщины, девушки и дети приходили к обедне с пучками цветов и пахучих трав. В этот день зелень служит знамением но­вой духовной жизни, открывшейся с сошествием Святого Духа на апостолов, и выражением веры в Воскресение мертвых, поминаемых под Трои­цын день. В народе утвердился обычай весь год хранить троицкую зелень, почитая ее целебной при недугах душевных и телесных. А березка по­лучила у нас на Троицу преимущественное значе­ние как символ весны духовной, самой Церкви Христовой, подобно тому, как с древних времен масличная ветвь стала символом мира, лавровая — победы и славы, дубовая — мужества.

Неделя после Троицы и Семика — дни Пятиде­сятницы издавна посвящались на Руси обычаю, на­зываемому "развиванием" венков и пусканию их на воду. Девицы и парни гадали о брачном союзе, супружеской любви, жизни и смерти. Гадали на венках и другие народы древности, греки также бросали их в воду. Вообще, венок имел, кроме всего, значение любви и брака (отсю­да выражение "идти под венец"), увенчивал из­бранных. Венок из лавровых листьев в Древней Греции считался атрибутом олимпийских богов, верховной власти на земле или наградой за выс­шие достижения. Нимб — сияние в виде венца — был и остается признаком богоизбранности.

Таким образом, христианская религия усилила в символическом значении цветов и венков оттенок возвышенного, но не в понимании высокопостав­ленного, а как духовно высокого, и современная традиция провожать в последний путь покойно­го с цветами, зеленью и венками сложилась под многовековым взаимовлиянием народной и христианской культур. Православная традиция об­ряда прощания с усопшим стремилась в цветах и венках выразить надежду на его воскресение и вечную жизнь, а также почтить христианские достоинства умершего. Для погребального укра­шения выбирались растения сообразно их симво­лическому значению: красные розы знаменовали мученичество; фиалки, лилии и белые розы — нравственную чистоту; барвинок, плющ, мирт, со­сна и ель — никогда не прекращающуюся жизнь и не прерывающуюся любовь к умершим; кипарис являл собой знак праведника, утвердившегося в благодати Божией; верба — новую жизнь и вос­кресение. Позднее символика растений забылась, в обрядах прощания появилось много светской су­еты, далекой от идеалов православия. В связи с этим Святейший Синод в 1889 году вынужден был воспретить ношение при погребальных процесси­ях венков с надписями и иных знаков и эмблем, не имевших церковного или государственного значе­ния. Тогда же была запрещена светская музыка при погребении.

История помнит пышные похороны погибших героев нашего Отечества во время войны с фран­цузами 1812 года — с цветами, венками .и гирлян­дами, со всеми воинскими почестями. Гирлянды ("венки" в переводе с итальянского) представляли собой листву, цветы или плоды, перевитые лента­ми и сплетенные в полосы. Их сначала употребля­ли для украшения зданий во время торжеств, они являлись распространенным декоративным моти­вом в античной живописи и скульптуре и до насто­ящего времени применяются в отделке надгроб­ных сооружений.

В XIX веке в России в обычных похоронах, не связанных с воинской славой либо гражданскими почестями, куда большее значение придавалось все же вечнозеленому можжевельнику с его души­стым смолистым запахом, густо устилавшему до­рогу перед гробом во время выноса покойного. С годами еловые лапы пришли на смену можжеве­ловке, и в таком виде этот обычай сохранился и сегодня в провинциальной России. Принадлежно­стью похорон именитых и состоятельных людей в прошлом веке был серебряный гроб с крестом бе­лого глазета и зеленый венок "лавровый", оберну­тый белой лентой.

К концу XIX века венок приобретает все боль­шую значимость. Этому способствовало развитие целлюлозно-бумажной промышленности, совер­шенствование технологии красителей, что дало возможность выпускать материал для искусственных цветов — в боль­ших объемах, разнообразный по фак­туре и колористике.

Огромным количеством венков от­личались похороны В.И.Ленина — такого обилия зелени и цветов во время гражданской, а не военной па­нихиды, причем глубокой зимой, до этого в России не бывало. На похоро­нах были и венки из искусственных цветов, но больше — из перевитой лентами еловой хвои.

В наши дни искусственная поли­мерная ветка окончательно пришла на смену натуральной основе рус­ского венка — еловой хвое, которая долгие годы придавала особый коло­рит нашему обряду погребения. Не­повторимый терпкий запах этого веч­нозеленого дерева подчеркивает скорбный и величественный харак­тер церемонии похорон. Но, к сожа­лению, при всей своей неповторимо­сти и красоте хвоя недолговечна, ве­нок из нее хорош только в первые дни после похорон, а потом неизбеж­но желтеет и осыпается.

Интенсивное развитие химической индустрии позволило наладить вы­пуск цветов и венков из полимерных материалов. Преимущество их в том, что они способны долго сохра­нять свою привлекательность и месяцами могут служить украшени­ем надгробий. Большое значение имеет эта особенность в современ­ных условиях нашей жизни, когда действующие городские московские кладбища располагаются на окраинах большого города, и далеко не у каж­дого москвича есть возможность час­то посещать могилы своих близких и ухаживать за ними.

Гирлянды, цветочные композиции венки, сплетенные умелыми руками, могут оставаться на могильном холме в прекрасном виде целый год, а то и дольше. А ведь, как известно, пример­но такой срок зачастую требуется для того, чтобы приобрести и установить памятник на месте погребения.

Главным украшением венка явля­ются цветы.

Составление венков — это особое умение и талант, результат творческой работы художников и дизайне ров. В каждом из них — не менее ста цветов. А самый большой венок в высоком каркасе включает в себя более 300 разнообразных и редких экземпляров, и все они должны найти свое место в структуре этого риту­ального украшения, в его колористике. Цветы располагают на поверхно­сти венка отнюдь не произвольно, а с соблюдением его композиционных пропорций, включающих стилевые особенности каждого вида изделия, его цветовую символику. Сочетание красного и черного, красного и сире­невого, черного и белого придают венку торжественный, траурный вид.

Как правило, в одном изделии до­пускается не более пяти цветовых сочетаний, а колористическая гамма расширяется за счет декоративной зелени (тысячелистник, папоротник, лианы). Существуют и другие кано­ны в изготовлении траурных венков, которых также стараются придер­живаться специалисты. Например, черный цвет, являющийся главным в состоянии скорби, редко располагают в центре самого изделия, обычно черные гвоздики, пионы и розы об­рамляют поверхность венка или пус­каются понизу.

Венок иногда оформляется с уче­том русских народных традиций, включает в себя полевое разноцве­тье, а траур бывает подчеркнут ка­кой-то одной значимой деталью.

Богатые венки крупных форм име­ют несколько иную стилистическую основу, более походят на общеевро­пейские образцы. Для них характер­но сочетание локальных насыщен­ных цветов (красный, синий, черный) в резком ритме контраста.

Существует православная традиция, провожая покойного в последний путь, класть ему в изголовье гирлянду из цветов как символ прекрасной, усыпанной цветами дороги в рай. Но следует непременно помнить, что гир­ляндой из живых цветов украшают

покойного в самый день прощания с ним, не ранее, и не рекомендуется ос­тавлять ее в изголовье усопшего при погребении. Это, впрочем, относит­ся ко всем живым цветам: увядая, они влияют на сохранность тела и пото­му их вынимают из гроба перед захоронением.


ПРАВОСЛАВНОЕ ПОМИНОВЕНИЕ УСОПШИХ

Третий, девятый, сороковой дни

Смерть разобщает живых и усопших, но разобщает только фи­зически, а не духовно — между продолжающими жить в этом мире и переселившимися в мир загробный духовная связь и обще­ние никогда не прерываются. Вера и любовь — вот те духовные узы, которые соединяют живых с усопшими. Вера соединяет насто­ящее с будущим, видимое с невидимым — человека с Богом, с не­видимым ангельским миром и с переселившимися в невидимый мир родными и близкими. Любовь, соединяющая людей на земле, про­должается и за гробом. Все верующие составляют одно духовное тело — Церковь Христову, главой которой является Господь Иисус Христос, у Которого все живы, ибо Он есть Творец и Спаситель душ, как пребывающих еще в своих телах на земле, так и разре­шившихся от уз плоти и находящихся в загробном мире. Если ду­ша не потеряла божественной любви, то где бы она ни была — за гробом или еще в теле и на земле, она не может не принимать жи­вого, деятельного участия в состоянии близких ей душ, где бы они ни находились. Усопшие всегда пребывают с живыми своим духом, слышат их молитву и откликаются на нее, невидимо подавая по­мощь и поддержку, а живые сочувствуют усопшим: чем сильнее лю­бовь к усопшему, тем усерднее и молитва о нем. "Мы можем облег­чить муку для почившего брата нашего, — поучал святитель Иоанн Златоуст, — если будем совершать за него частые молитвы и раз­давать милостыню". Все древние учителя и отцы Церкви единодуш­но утверждают, что поминовение усопших — это постановление святых апостолов, учеников Иисуса Христа.

Для состояния душ усопших благотворны как домашняя молит­ва за них, так и добрые дела, творимые в их воспоминание, — ми­лостыня нуждающимся и пожертвования на Церковь. В каждом храме имеется канун (канунник) — небольшой столик, на котором стоит изображение Распятия. На канун за усопших ставят свечи и оставляют продукты для церковной трапезы, перед ним служатся панихиды и заупокойные литии. Но особенно действенно помино­вение на Божественной литургии — важнейшей из всех церков­ных служб. Литургию (в переводе с греческого — общественное богослужение) в просторечии называют обедней, потому что за этой службой верующим в таинстве Причащения предлагается ду­ховный обед (вкушение под видом хлеба и вина Тела и Крови Хри­стовых) и служится она обычно в первой половине дня. В конце ли­тургии частицы, вынутые из просфор за живых и усопших, погру­жаются в Кровь Господню со словами: "Отмый (отмой). Господи, грехи поминавшихся зде (здесь, за этой службой) Кровию Своею Честною, молитвами святых Твоих"


Сорокоуст

После кончины за усопшего следует заказать сорокоуст, то есть сорок литургий, на которых он будет помянут.

Хотя Святая Церковь посто­янно молится о всех почивших православных христианах, она также совершает особое молит­венное поминовение о каждом усопшем по просьбе его родных и близких — служит заупокой­ную литургию, панихиду или литию. С глубокой древности в Церкви, согласно апостольско­му преданию, существует обы­чай творить поминовение усоп­ших преимущественно в тре­тий, девятый и сороковой день по их кончине (день кончины входит в счет дней помина — если смерть наступила 1-го чис­ла до полуночи, то третьим днем будет 3-е число).

Третий День

Когда преподобный Макарий Александрийский просил Анге­ла сопровождавшего его в пустыне, объяснить ему значение церковного поминовения на третий день, то Ангел отвечал ему:

В продолжение двух дней позволяется душе, вместе с находя­щимися при ней