История Ирландии

Ирландские племена.

Поскольку Ирландия лежит на окраине европейского мира, некоторые из волн, проходивших по континенту, не достигали его отдаленных границ. На ирландской земле не найдено никаких ископаемых остатков видов, которые бы предшествовали человеку разумному. С другой стороны, средиземноморский тип Homo sapiens не только породил высокоразвитую неолитическую культуру, но и оставался господствующим на острове в течение всего бронзового века (ок. 1800 до н.э. – ок. 350 до н.э.). Какие бы дополнительные влияния на состав этого населения ни происходили на протяжении этого долгого периода, вряд ли завоевания кельтоязычных племен имели место ранее 4 в. до н.э. Неясно, имело ли место до начала христианской эры сколько-нибудь широкое нашествие кельто-германских племен, с которыми столкнулся на континенте Юлий Цезарь. В любом случае именно кельты (гаэлы) вторглись в Ирландию как завоеватели, принесли гаэльский язык и культуру железного века. Прежнее население все еще существовало практически во всех частях острова и сохраняло свой строй и обычаи еще долгое время после того, как начинается писаная история Ирландии. Живучесть древних ирландцев периода до вторжения объясняет больший удельный вес докельтского населения в общем составе современной Ирландии, чем где-либо еще в Великобритании, за исключением Уэльса.

Брегонские законы.

Этот свод законов и судебная система явно имеют весьма древнее происхождение. Некоторые центральные его элементы, возможно, принадлежат докельтскому периоду, поскольку характеризуются чертами, которых нет у древних кельтов. Общественная жизнь населения, если судить по этим законам, уже носила сложный и иерархический характер. Самой мелкой экономической, а также политической и социальной единицей являлся клан. Вся земля находилась в общем владении клана, который отдавал участки земли в собственность тем, кто являлся полноправным и свободным членом родового сообщества. Статус тех, кто входил в клан, но не вполне принадлежал роду, имел свои градации. На дне иерархии находились бродяги и рабы. Количество земли, выделявшееся полноправным членам клана, зависело от значимости функций, которые ими выполнялись. Клан выбирал вождя, который отвечал за распределение и перераспределение земли. Со временем вождь, как и следовало ожидать, начинал рассматривать землю как свою собственность и наделял членов клана только правом распоряжения землей. Однако на всем протяжении языческого периода регулярно собиравшиеся сходы кланов осуществляли высшую власть в рамках родовых союзов. Время от времени земля клана перераспределялась, однако если тот иной участок в течение долгого времени оставался в распоряжении семьи, стоявшей у власти из поколения в поколение, его начинали рассматривать как собственность, а не просто как временное владение. При этом количество земли указывало на положение семьи внутри клана, а количество принадлежавшего ей скота определяло, насколько она богата. Значительная часть брегонских законов затрагивает права собственности. Переход собственности из одних рук в другие обставлялся сложнейшими процедурами в зависимости от того, происходила ли передача земельной или личной собственности добровольно или в силу закона. Эти процедуры варьировали также в зависимости от положения участвовавших в деле лиц. Прежде чем истец мог вступить во владение собственностью, ранее принадлежавшей превосходившему его по рангу лицу, он должен был пройти через период воздержания от пищи. Если в течение этого времени истец умирал, ответчика могли обвинить в убийстве. Не существовало четкой грани между гражданским и уголовным правом. Если речь шла о преступлении, потерпевшая сторона или ближайшие родственники потерпевшего должны были обеспечить предъявление обвинения и само наказание, однако в этом им помогали все члены сообщества. Существенно важную роль в судебном процессе играли брегоны (судьи), существовавшие по крайней мере с начала христианской эры. Брегон был профессиональным толкователем законов и за плату, пусть и не официальную, выносил решения в делах, которые под них подпадали.

Ирландские королевства.

Прослеживаются и более широкие, чем кланы, политические объединения. Первым союзом в рамках всего острова была, по-видимому, Пентархия, или пять королевств (туатов) (традиционных «пяти пятых Ирландии»), скорее всего уже существовавших на заре христианской эры. В результате постоянной борьбы различных династий к 400 н.э. возникло семь независимых королевств, которые существовали, с небольшими изменениями, вплоть до конца гаэльского периода в начале 17 в. Важнейшей на юге была территория, которой владела династия Кашелов, а на севере – территория династии Тара. С последней были тесно связаны три других государства, короли (риаги) которых происходили из этой династии; все вместе они образовывали конфедерацию, главенство в которой давало главному королю четырех государств титул верховного короля (ард-риага) всей Ирландии. Именно объединенные силы этих королей нападали на римлян в Британии и на континенте в 4 в.; в ходе одного из таких разбойничьих нападений был взят в плен св. Патрик, которому суждено было обратить Ирландию в христианскую веру. Тем не менее в каждом из ирландских королевств непосредственная власть короля распространялась только на членов его собственного клана; власть над подчиненными кланами выражалась только в уплате ими дани.

Возникновение Ирландской церкви.

В начале 5 в. большая часть населения продолжала поклоняться богам друидов. В стране находились и немногочисленные христиане, и в заботе о них папа Целестин I послал в 431 в Ирландию римлянина Палладия в качестве епископа. После смерти последнего в следующем году аналогичная миссия была поручена св. Патрику, который в течение следующих 30 лет обратил почти весь ирландский народ в христианство и основал Ирландскую церковь с архиепископским престолом в Арма. Национальная церковь, хотя и служила дальнейшему объединению страны, развивалась прежде всего в рамках кланов и монастырей. Каждый клан имел свой клир, который жил в монастыре во главе с аббатом. Часто прямой наследник клана становился аббатом, а многие аббаты посвящались в епископы, что снижало влияние внемонастырских епископов. Хотя Ирландская церковь отличалась в течение какого-то периода от Римской в вопросе о дне празднования пасхи и тонзуре, в 7 в. она все же приняла латинскую форму в 7 в.; в вопросах же вероучения между церквями никогда не существовало разногласий. Самым замечательным результатом обращения Ирландии в христианство было широкое распространение религии и образованности по всей стране благодаря деятельности монастырей. Интеллектуально Ирландская церковь пополнялась теологами с континента, спасавшимися от варварских вторжений, однако ключевые фигуры христианского просвещения были ирландцами. Вплоть до конца 8 в. Ирландия была одним из главных центров христианской образованности. Монастырские школы не только способствовали развитию культуры в стране и обучали студентов из других стран, но и посылали монахов с миссиями в Шотландию, Англию и на континент. Выдающимися в этом отношении монахами были святые Колумба и Колумбан. В 563 св. Колумба основал близ побережья Шотландии монастырь Ионы, ставший центром христианства на севере Британии. Еще более важными были деяния св. Колумбана, основателя монастыря Люксей (Luxeuil) в Бургундии (590) и монастыря Боббио в северной Италии (613). От монастыря Люксей произошло не менее 60 других монастырей. В эти центры приходили будущие священники из Ирландии, отсюда в теченеие последующих 500 лет расходились миссионеры в страны Западной Европы.

Викинги.

В сравнении с остальной Европой южная Ирландия жила в мире в течение периода от прихода св. Патрика до конца 8 в.; однако на севере шла постоянная борьба между королевствами и внутри самих королевств. Хотя существовала практически нерушимая линия наследования верховных королей, никто не был способен установить единую власть на всем острове. Начиная с 795 появился еще один фактор разлада – викинги, от которых Ирландия страдала в течение более чем двух столетий. К 850 датчане, как называли викингов ирландцы, захватили Дублин, Уотерфорд и Лимерик, которые превратили в центры торговли и опорные пункты для набегов на другие районы страны. Столетие спустя, когда некоторые из потомков завоевателей приняли христианство и были ассимилированы ирландцами, на страну обрушилось самое страшное нашествие «датчан». Вызов принял Бриан Бороиме, который возвысился на юге и в 1002 стал ард-риагом. Армия юга напала на армию севера в Дублине и разбила ее в сражении при Клонтарфе 1014. Сам Бриан был убит, однако эта победа ознаменовала конец эпохи разбойничьих рейдов викингов на всей территории Британских островов.

Национальная консолидация.

Кроме того, Бриану удалось зажечь в ирландцах, уже обладавших чувством национального культурного единства, стремление к политическому объединению. В течение полутораста лет между его смертью и вторжением англо-нормандских завоевателей (1169) шел процесс освобождения подчиненных кланов от власти старых «местных» королей (исключение составлял Коннахт); появился подлинно национальный король – Рори О'Коннор, который обосновался в Дублине. В Ирландской церкви проходили аналогичные процессы. Период завоеваний викингов привел к деморализации в ирландской церкви в результате опустошений, чинившихся как завоевателями, так и местными королями. Кроме того, епископы в занятых датчанами Дублине, Уотерфорде и Лимерике считали церковным начальством не архиепископа в Арма, а архиепископа Кентерберийского. После основания обителей новыми орденами с континента, особенно цистерцианцами, началось настоящее возрождение религиозной жизни. Замена старых клановых епископов священниками местных епархий, признававших верховенство престола в Арма, и образование четырех церковных митрополий (1152) привели к возникновению по-настоящему сильной национальной церкви, включившей гаэльское и нормандское население и независимой от любой внешней власти, за исключением папской. Параллельно событиям в политической области происходило развитие торговли с другими странами; церковная реформа привела также к возрождению наук и образованности.

Генрих II.

Ирландцы выказали волю и способность реформировать свою церковь самостоятельно. Тем не менее в 1155 папа Адриан IV (Англичанин) передал Ирландию во владение Генриху II Английскому (правил в 1154–1189) под впечатлением, созданным Генрихом, что это необходимо для излечения церковных недугов страны. Вполне возможно, что Генрих не стал бы так интересоваться Ирландией, если бы не обращение за помощью Дермота Мак-Мёрроу, единственного ирландского короля, который отказался подчиниться Рори О'Коннору. Генрих пообещал Дермоту любую помощь, которую тот сможет организовать в Англии, и в итоге Ричард де Клэр (Лучник) и другие нормандские бароны уэльского приграничья снабдили его войском. За два года, 1169–1170, завоеватели покорили города Уэксфорд, Уотерфорд и Дублин и вновь разожгли огонь межплеменной розни. Присвоение Лучником титула «короля Ленстера», однако, вызвало враждебное отношение ирландцев и ревность Генриха, который вступил на землю Ирландии в 1171. В Кашеле он созвал собор с целью реформы церкви и одновременно заявил о своем господстве над Ирландией. Он достиг значительных успехов в завоевании доверия местной знати, однако его притязание на прямую власть через своих людей и, что было еще более революционным шагом, на право даровать земли в противовес традиционным устоям страны породило конфликт, который оставил свой след на всей последующей истории Ирландии.

Нормандские поселения.

В то время как нормандская знать занималась захватами поместий, зачастую не дожидаясь королевского соизволения, англичане последовали за ними в восточные районы, особенно в Пейл (Дублин и его окрестности). Эта область какое-то время процветала, однако, с ожесточением сопротивления местного населения и ослаблением поддержки со стороны Англии, пострадала от конфликта между нормандскими баронами и кельтскими правителями. Вне границ Пейла и района, в котором властвовала нормандская знать, реальная власть оставалась в руках представителей династий, правивших древним ирландским королевством. Как и в древности, эти правители соперничали друг с другом – что было только выгодно завоевателям. Но постепенно выдвинулись новые лидеры, такие, как О'Нейлс Ольстерский, который сплотил ирландцев и позвал Эдуарда Брюса, брата шотландского короля, на ирландский трон. Вторжение Брюса (1315–1318) не принесло стране ни объединения, ни свободы, однако вскоре между нормандскими феодалами началась междоусобная война. Де Бурги, ольстерские эрлы, столкнулись с Фицджералдами, и это привело к ослаблению английских сил и способствовало возрождению Ирландии. Кроме того, несколько нормадских поселений за границами Пейла гаэлизировались и не признавали английского господства. В этих условиях власть политических и церковных наместников английской короны в Дублине ослабла, и даже безопасность Пейла стала зависеть от уплаты дани ирландским вождям. Ирландский парламент, состоявший из колонистов и впервые созванный в 1295, попытался смягчить падение. В 1367 в Килкенни был принят статут, целью которого было полное отделение колонистов от кельтского населения. Отныне англичане должны были жить в своем районе (Пейле), отдельно от коренных ирландцев. Однако это не решало проблемы. Английское правительство, занятое своими собственными проблемами, игнорировало колонистов, которые постепенно начинали занимать все более независимую позицию. В 15 в. они даже пытались провозгласить независимость от Англии. К тому же в Ирландии случились голодные годы, прошли англо-ирландские войны, распространился абсентеизм. К тому времени, как Тюдоры взошли на английский трон (1485), Ирландия находилась в плачевном состоянии.

Тюдоры.

Когда Генрих Тюдор стал королем Англии, главной фигурой на ирландской политической сцене был йоркист Джеральд, 8-й эрл Килдэрский, который, по-видимому, имел намерение править Ирландией, объединив ирландцев и колонистов на основе их общих интересов. Поначалу Генрих VII, далеко не уверенный в прочности своего положения на троне, не предпринимал никаких действий в отношении Ирландии, но когда Килдэр поддержал Ламберта Симнела и Перкина Уорбека, йоркских претендентов на трон, король предпринял ответные меры. Он направил в Ирландию армию под командованием сэра Эдуарда Пойнингса. Килдэр был арестован, в 1495 в Дрохеде был созван парламент, который объявил, что отныне все государственные учреждения Ирландии будут образовываться по воле короля. Был принят акт (закон Пойнингса), по которому парламент мог созываться только с согласия короны; ни один билль не мог рассматриваться без королевского соизволения; на Ирландию было распространено действие всего корпуса английских законов. Вначале этот статут не имел большого значения, поскольку был направлен конкретно против Килдэра, которому вскоре разрешили вернуться в Ирландию в качестве наместника. Однако позднее, когда английские законы были введены на территории всей Ирландии, ограничение, касавшееся ирландского парламента, встретило широкую оппозицию. Правление Килдэров закончилось в правление Генриха VIII (1509–1547), который предпочитал ставить наместниками Ирландии англичан, а не местную англо-ирландскую знать. Но дух ирландского сопротивления не иссякал, и попытки Генриха отделить Ирландскую церковь от папской власти только усилили недовольство. В этих обстоятельствах он предпочел политику примирения. Признав права собственности за представителями кланов и пожаловав некоторым из них землю, ранее конфискованную у монастырей, он обеспечил поддержку кланами своей власти. Пользуясь этой поддержкой, Генрих намеревался распространить англиканскую реформацию на всей территории Ирландии. При королеве Марии (правила в 1553–1558), как и в Англии, в Ирландии произошло возвращение к признанию духовной супрематии Рима, однако конфискованные аббатства возвращены не были. При ней началось также распространение практики английских плантаций, подрывавшей хозяйство местного населения и заменявшей ирландцев поселенцами из Британии, которые работали на пожалованных лендлордам землях, конфискованных у ирландской знати.

Когда трон заняла королева Елизавета (правила в 1558–1603), она столкнулась с двумя главными ирландскими проблемами. Первая заключалась в том, что в Реформации в Ирландии не получилось. Католицизм оказался частью ирландского национального самосознания, и ирландцы не желали проводить никаких церковных реформ. Вдобавок нарастала оппозиция против английского господства, ставшего особенно агрессивным в последние годы. Одной из самых мятежных провинций был Ольстер, где Шан