КРЕСТЬЯНСКОЕ ВОССТАНИЕ 1773-1775 гг.

рядом городов. Его войско насчитывало десятки тысяч пов­станцев. Возникшая реальная угроза

11*

юго-восточным районам Московской гу­бернии и общий размах восстания заставили правительство и дворян при­нять экстренные меры по вооруженному подавлению народного движения.

29 июля Екатерина П назначила новым, четвертым по счету, главноко­мандующим всеми карательными вой­сками генерал-аншефа П. И. Панина. В его распоряжение было отдано 16 кавалерийских и пехотных полков, 7 гусарских эскадронов, 4 легкие поле­вые команды, свыше 3500 донских и малороссийских казаков, а также весь состав гарнизонов Оренбургской, Казан­ской, Астраханской губерний и создан­ные там дворянские ополчения. Этой силой, которая, по мнению Екатерины II «едва ли не страшна... и соседям», т. е. соседним странам, правительство на­деялось покончить с восстанием4. Круп­ные воинские части были направлены в повстанческие районы после поспеш­ного заключения Кючук-Кайнарджи-ского мира с Турцией. С этими войсками Панин начал войну на истребление восставших.

Из Оренбургской губернии в погоню за Пугачевым ушла большая часть пра­вительственных войск, но продолжав­шаяся в крае повстанческая борьба удерживала значительные контингенты воинских сил. К тому же командование карательных сил и местные власти не без оснований рассматривали Башкирию как место, куда Пугачев мог вернуться за поддержкой. Ф. Ю. Фреймам в своих воспоминаниях, подводя итоги кара­тельной службы летом и осенью 1774 г., записал: «На этом закончилась моя экспедиция в Башкирии, куда я был

1 Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 317— 349; Воззвания и переписка вожаков Пугачев­ского движения в Поволжье и Приуралье. Ка­зань, 1988. С. 128—191.

2 Пугачевщина. Т. 2. С. 340.

3 Рознер И. Г. Казачество в Крестьянской войне 1773—1775 гг. Львов, 1966. С. 160; Пуга­чевщина. Т. 2. С. 275.

4 Сборник РИО. Т. 6. СПб., 1871. С. 85—86.

324

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

послан, чтобы Пугачев не получил от­туда помощи»1.

Развитию повстанческого движения в Башкирии способствовало возвращение из-под Осы и Казани башкирских пов­станческих отрядов, входивших в Глав­ное войско Пугачева. И наиболее интен­сивно оно протекало в июле—сентябре 1774 г., до переброски из Поволжья в Оренбургскую губернию крупных вой­сковых частей.

1 августа генерал-поручик Ф.Ф, Щер­батов доносил императрице, что размах восстания в Башкирии «не уменьша­ется»2. Вводя в курс событий в Орен­бургской губернии П. И. Панина, гене­ралы П. М. Голицын и И. А. Деколонг писали, что «здешние дела в ...раз-стройке состоят»3, и «башкирцы от бунта своего не отстают»4.

Основными формами народной борь­бы оставались сражения с правитель­ственными войсками и местными ка­рательными отрядами, закрытие свобод­ного проезда по главным дорогам, оса­да крупных населенных мест. Повстан­ческие отряды возглавляли те, кто, по наблюдениям властей, были «названы от ... Пугачева за их к нему принесен­ные услуги полковниками и свыше чи­нами». Среди них — башкиры Салават Юлаев, Юламан Кушаев, Базаргул Юна-ев, мишар Канзафар Усаев, татарин Ермухаммет Кадырметев, чуваш Ми­хаил Андреев, мари Байкей Тойкиев.

Главные события повстанческого движения на территории Башкирии в июле—ноябре 1774 г. были связаны с именем Салавата Юлаева. В приговоре оренбургского губернатора в вину Сала-вату и его отцу ставилось то, что они по уходе Пугачева «из пределов Орен­бургской губернии», возглавив «башкир-цов большую толпу», продолжали сра­жаться «с неудержанным ... стремле­нием»5. Командующий правительствен­ными войсками П. И. Панин квалифи­цировал Салавата, как «главнаго между башкирским народом теперь возмути­теля»6, а один из самых рьяных участ­ников подавления восстания старшина Кулый Балтачев заявил во время след­ствия по делу Салавата в Москве, что

имя его, Салавата, по всей Башкирии «везде слышно было»7.

В июле и августе повстанческие от­ряды разъезжали «в самой Оренбурга близости», создавая угрозу администра­тивному центру губернии. И напуган­ный губернатор требовал незамедли­тельного возвращения из Исетской про­винции войск генерала Ф. Ю. Фрей-мана «для прикрытия же города Орен­бурга с окольными местами»8.

Во второй половине июля основные повстанческие силы сосредоточиваются около Уфы. Отряды Салавата Юлаева, Канзафара Усаева, Караная Мратова и других пугачевских вожаков с разных сторон шли к городу, чтобы «зделать на Уфу нападение и разбивать везде воинские команды»9. В начале августа повстанцы действовали в 50—70 верстах от Уфы. Под Стерлитамаком 2,5-ты­сячный повстанческий отряд трижды вступал в бои с преграждавшим ему дорогу к Уфе полковником П. А. Ше­пелевым10.

Но повстанческое руководство не смогло обеспечить единства действий всех отрядов, а наступление регуляр­ных частей и местных карательных отря­дов сорвало планы повстанцев по овла­дению Уфой. К тому же в начале августа отрядом старшины Кидряса Муллакаева был захвачен в плен один из крупней­ших вожаков народного движения в Башкирии Канзафар Усаев".

С августа 1774 г. основным районом повстанческой борьбы стали волости се­верной и северо-восточной Башкирии. Предводителем восстания в этом районе

КопНзсЬе МтсеПапееп. Кща. 1794. N 7—8. 5 407.

'2 Пугачевщина. Т. 3. С. 273. '* Крестьянская война. С. 223. 4 Пугачевщина. Т. 2. С. 416. а ГАОО. Ф. 3. Д. 148. Л. 73.

6 Крестьянская война. С. 242.

7 Там же. С. 307.

8 РГАДА. Ф. 1274. Д. 186. Л. 271—272.

9 Крестьянская война. С. 214—216; 221 — 222, 226; РГАДА. Ф. 6. Д. 507. Ч. 2. Л. 311—312, 316—317; Ч. 4. Л. 207; Ф. 1274. Д. 186. Л. 302.

10 РГАДА. Ф. 1274. Д. 187. Л. 260.

" Крестьянская война. С. 225, 401, 402.

Глава X Крестьянская война 1773 -1775 гг. на территории Башкортостана

325

был Салават Юлаев. Сюда каратели направили значительные воинские силы, здесь проходили самые крупные сраже­ния. Повстанческие отряды, насчиты­вавшие до трех тысяч человек, неодно­кратно вступали в сражения с коман­дами полковника А. Я. Якубовича, майо­ров И. Штерича, Ф. Жолобова, Д. О. Гагрина и других1.

Отдельные факты свидетельствуют о стремлении повстанческих командиров согласовать свои действия в борьбе с неприятелем. Как и ранее, в мае и июне, Салават Юлаев оказывал военную по­мощь своим соратникам — атаманам башкиру Аладину Бектутанову, татари­ну Ермухаммету Кадырметеву, мари Байкею Тойкиеву и другим, действо­вавшим на территории Казанской до­роги.

В это же время башкирские пов­станческие отряды вновь присоедини­лись к отрядам русских «злодейских атаманов* из пограничных волостей Пермской провинции. По сведениям управителя Сарапульской волости С. Баранова, в конце июля в волости действовало три отряда, насчитывавших до 1500 пугачевцев из русских, башкир и мари. Пользуясь отсутствием в райо­не правительственных войск, они фак­тически держали волость в своих ру­ках2. В Осинской волости русско-баш­кирские отряды преграждали путь ко­манде подполковника А. В. Папава и преследовали отдельные группы кара­телей3. 5 сентября пермские провинци­альные власти получили сведения о том, что «за Уфою рекой башкирец Сала-ватко имеет в собрании башкирцов до тысячи, да пришедших к нему тулвен-ских татар две тысячи, и нападение де хочет иметь на Ачитскую крепость, та-кож и Кунгур, в разсуждение — де того, что команд во оных никаких нет»4.

Активизация повстанческой борьбы на севере Башкирии крайне беспокоила провинциальные» власти и, опасаясь за безопасность Уфы, они настаивали на отправлении в этот район команды под­полковника И. К. Рылеева. 18 сентября в 90 верстах от Уфы вблизи д. Тимош-кино авангардный отряд конников Са-

лавата внезапно напал на карателей, привел их в смятение и, наделав пере­полоху, быстро скрылся. Четыре дня спустя, 22 сентября, у д. Нуркино, из­вещал Рылеев, он с «башкирцом Са-лаваткою имел прежестокое сражение, у котораго было злодейской толпы до трех тысяч человек» ^. К этому времени Салавату Юлаеву удалось объединить под своим командованием несколько повстанческих отрядов. Сражение 22 сентября было долгим и трудным. Са-лаватовцы неоднократно атаковали не­приятеля, но раз за разом интенсив­ный пушечный и ружейный огонь отбра­сывал их на исходные позиции. Поте­ряв до 400 человек убитыми, повстан­цы вынуждены были отступить.

Не затихает народное движение и в других частях Башкирии. На Ногайской дороге между д. Имангулово и с. Бу-гульчаном действовал двухтысячный отряд Качкына Самарова0. Башкирские отряды нападали на корпус генерала Ф. Ю. Фреймана, следовавший из Вер-хояицкой крепости к Зилаирской7.

В западных районах губернии кара­тели также не могли справиться с вос­ставшим населением. Между Перево-лоцкой и Сорочинской крепостями дей­ствовал отряд из 500 яицких казаков и башкир с 3 пушками .

Одним из ярких примеров совмест­ной борьбы трудовых масс разных на­циональностей было боевое взаимо-

1 РГАДА. Ф. 6. Д. 490. Ч. 1. Л. 250. Д. 507. Ч. 5. Л. 199 об.; Д. 593. Л. ИЗ—114; Ф. 1274. Д. 182. Л. 280; РГВИА. Ф. 52. Оп. 194. Д. 101. Л. 66; Материалы для истории Пугачевского бун­та///1/*^ Я. К. Труды. СПб.; 1901. Т. IV. С. 640— 641.

2 Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева в Удмуртии. Сборник доку­ментов и материалов. Ижевск, 1974. С. 231—237.

11 Крестьянская война в России в 1773—1775 годах. Восстание Пугачева. Т. 3. С. 292—294.

4 Пугачевщина. Т. 2. С. 267.

5 Крестьянская война. С. 231.

6 РГАДА. Ф. 6. Д. 490. Ч. 1. Л. 251; №ие №г<Изспе М15«:11апееп. К^а. 1794. М.' 7—8. 5. 405—406. Крестьянская война. С. 399.

7 РГАДА. Ф. 1100. Д. 10. Л. 49—51; Ф. 1274. Д. 174. Л. 635-638; Д. 186. Л. 293—296; Пуга­чевщина. Т. 2. С. 336—339.

" РГАДА. Ф. 1274. Д. 186. Л. 309.

326 Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

действие жителей татарских деревень, расположенных по Ново-Московской дороге, с башкирскими повстанцами. Совместными усилиями они препятст­вовали, сообщению между Оренбургом и Казанью, захватывали обозы с про­довольствием и другие транспорты, уби­вали проезжавших офицеров. В июле против жителей придорожных деревень двинулись со стороны Оренбурга отряд секунд-майора В. Юшкова, а от Бугуль-мы — секунд-майора В. Меллина. Узнав об этой карательной операции, к дороге подошли башкирские повстанцы. 19 июля башкиро-татарский отряд напал на команду, расположившуюся в д. Юзе-ево. На помощь осажденным губерна­тор вынужден был срочно перебросить гусарский эскадрон, снаряженный для борьбы с казахскими повстанцами1. Жи­тели татарских деревень присоединя­лись к повстанцам. В погоне за ними Юшкову и Меллину пришлось выдер­жать пять сражений2. Но «усмирить» население им не удавалось. Как заяв­ляли губернские власти, даже осенью 1774 г., когда Пугачев был разбит, та­тары «изо многих деревень... о проез­жающих по дороге разнаго звания лю­дей подавали... башкирцам известии и с ними вместе, выезжая на дорогу, оных убивали...»3.

Всего с середины июля по сентябрь 1774 г. на территории Уфимской про­винции было 26 крупных сражений пов­станцев с воинскими командами.

Напряженное положение сохраня­лось и в волостях Исетской провинции. Правда, в отличие от Уфимской про­винции здесь оставались все войска, вве­денные из Сибирской губернии в конце 1773 года. Карателям удалось привести в повиновение почти все русское на­селение провинции. Но повстанческие отряды, действовавшие в исетской Баш­кирии, не распались. Они вынуждены были изменить тактику и от открытых выступлений перейти к ведению парти­занской войны. Располагаясь в трудно­доступных местах, они внезапно напа­дали на отдельные воинские команды и тем держали карателей в постоянном напряжении.

Специально для «поиска» повстан­ческих отрядов и проведения каратель­ных операций среди местного населе­ния, в Зауральскую Башкирию был направлен отряд И. Л. Тимашева. Угро­зами и силой оружия ему удалось при­вести в повиновение часть башкирских и мишарских дворов4. Но продолжению этой деятельности «возпрепятствовал... возвратившийся от ... Пугачева с тол­пою его наперстник, называемый ге­нералом Юламан» .

Участник казанских боев Главного повстанческого войска с неприятелем Юламан Кушаев взял на себя задачу сплотить повстанческие силы в провин­ции. Подробных сведений об их борьбе не обнаружено. Оценку деятельности Юламана находим в рапортах Тима­шева, сообщавшего, что Юламан свел на нет успехи карателей «по приведе­нию в повиновение исецкой Башкирии ..., чего уже и многим трудом поправить невозможно»6. Известно также о двух августовских сражениях повстанцев с отрядом генерал-майора А. Д. Скалона, об осаде ими Уйской и Троицкой кре­постей, о постоянных жалобах Деко-лонга на недостаток войск, о «закры­тых» повстанцами дорогах в провин­ции7.

В третий период Крестьянской вой­ны из рядов участников народного дви­жения фактически выбыла такая зна­чительная сила как заводское населе­ние. После поражения повстанческого войска под Казанью приписные крестья­не и работные люди южноуральских за­водов стали возвращаться в свои дерев-

1 РГАДА. Ф. 1100. Д. 9. Л. 475; Ф. 1274. Д. 188. Л. 216.

2 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 143. Л. 259; РГАДА. Ф. 1274. Д. 188. Л. 180 об.—181.

3 Пугачевщина. Т. 3. С. 362.

4 РГАДА. Ф. 6. Д. 627. Ч. 8. Л. 221—223, 268; Ф. 1274. Д. 175. Л. 457—458.

5 Там же. Ф. 6. Д. 627. Ч. 8. Л. 219; Ф. 1274. Д. 175. Л. 462.

6 Там же. Ф. 1274. Д. 175. Л. 462.

7 Там же. Ф. 6. Д. 627. Ч. 7. Л. 377; Ч. 8. Л. 376; Ч. 12. Л. 14; Ф. 1100. Д. 10. Л. 356, 375; Д. И. Л. 117—118; Д. 12. Л. 63; Ф. 1274. Д. 174. Л. 249 об.; Д. 179. Л. 285 об. —286.

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

327

ни. Военные и гражданские власти, за­водская администрация примяли все меры, чтобы заводские люди вновь «в злодейские толпы не предались». П. И. Панин и И. А. Рейнсдорп отдавали распоряжения о введении на заводы «пристойный команды» и «об обороне ... заводов... войсками»'. Так, в конце августа Ф. Ю. Фрейман направил отряд из 800 чел. «на покорение крестьян Преображенского завода». Силой ору­жия работные люди были приведены «в повиновение»2. Команда Фреймана «усмиряла» и население Канониколь-ского завода-3.

Осенью 1774 г. постоянные воинские посты были размещены на Авзяно-Пет-ровском, Вознесенском, Ирнянском, Ка-тав-Ивановском и Преображенском за­водах. В зависимости от ситуаций кара­тельные команды посылались для охра­ны других заводов4. С их помощью вос­станавливалась власть заводчиков. Пра­вительство дало разрешение владель­цам заводов вернуть всех заводских лю­дей, даже тех, кто принимал участие в восстании и был приговорен к различ­ным наказаниям. К концу ноября Я. Б. Твердышев собрал до 8 тысяч мас­теровых и работных людей с 10 заводов. К лету 1775 г. основная часть заводских людей южноуральских заводов была возвращена к месту своей работы5.

Размещение на заводах воинских команд, репрессии и запугивания влас­тей, церкви и заводовладельцев способ­ствовали тому, что основная масса за­водского населения, хотя и оставалась, по отзывам карателей, «пухом бунта зараженной», отошла от восстания.

Подобная позиция заводских работ­ников не могла оставить равнодушными повстанцев. И вновь под восстанавли­ваемыми заводами появились пугачев­ские отряды, состоявшие из башкир и других нерусских народов края. Они шли на приступы к Ангасякскому, Ар­хангельскому, К а но Никольскому, Кыш-тымскому, Саткинскому заводам, всту­пая в бои с расположившимися там воин­скими командами**. В обороне заводов участвовали работные люди и мастеро-

вые, защищавшие теперь места своей жизни и труда,

В центре внимания повстанцев был Катав-Ивановский завод, занимавший удобное положение на дороге из Уфы к Челябинску и из Челябинска к Крас-ноуфимску. С мая завод был блокирован отрядом пугачевского атамана Юлая Азналина, но выполнить приказ Пуга­чева о сожжении завода не удавалось. Приказчикам и священнику лживыми рассказами «о зверствах» башкир уда­лось запугать работных людей завода, разжечь национальную вражду и орга­низовать сопротивление повстанцам.

Повстанцы неоднократно посылали своих представителей «на переговорку», предлагали заводским людям «жить со-юзно». 10 сентября на завод было от­правлено обращение, подписанное Сала-ватом Юлаевым и Юлаем Азналиным. Оно содержало призыв к русским кре­стьянам «жить в мире» и заверение в дружелюбии. Салават и Юлай напоми­нали мастеровым и работным людям, что еще недавно они все вместе участ­вовали в народной борьбе, что они — «подданныя его величества Петра Федо­ровича»7. Отправляя письмо на завод, предводители повстанческого отряда просили передать заводской админис­трации, что поджечь завод им не труд­но — «могут кругом всего завода стену завалить соломою и зажечь»8. Но на та­кой жестокий акт они не могли пойти: в огне пожара погибли бы сотни запу­ганных и обманутых заводских людей.

1 РГАДА. Ф, 6. Д. 627. Ч. 8. Л. 385; Ф. 1274. Д. 179. Л. 127.

2 Там же. Ф. 1274. Д. 186. Л. 294.

3 Пугачевщина. Т. 2. С. 337.

4 РГАДА. Ф. 1274. Д. 179. Л. 127; Д. 190.

Л. 266, 268, 270; Ф. 6. Д. 627. Ч. 11. Л. 237, 240; Дмитриев-Мамонов А. И. Указ. соч. С. 163—164.

5 РГАДА. Ф. 1100. Д. 12. Л. 45; Кашинцев Д. История металлургии Урала. М.; Л., 1939. С. 154— 155.

6 РГАДА. Ф. 6. Д. 507. Ч. 2. Л. 169; Д. 627. Ч. 8. Л. 119 а; Ч. 11. Л. 237, 240.

7 Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 256— 257.

в РГАДА. Ф. 1100. Д. П. 201—202.

328

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

Вопреки распространяемым властями слухам о «кровожадности» повстанцев данный факт, как и многие другие, сви­детельствует о стремлении восставших овладевать городами, крепостями и за­водами мирным путем, без кровопро­литий. Осада длилась до конца ноября, но взять завод повстанцам так и не уда­лось1.

Таким образом, повстанческая борь­ба в Башкирии велась в острой и актив­ной форме, хотя с перенесением дейст­вий Главного повстанческого войска в Поволжье она не направлялась из еди­ного центра, а отход от борьбы завод­ских приписных крестьян и работных людей привел к ослаблению антифео­дального лагеря восстания, к снижению уровня совместной борьбы трудовых масс края.

Ударной частью повстанческих воо­руженных сил была башкирская конни­ца. В состав пугачевских отрядов входи­ли также мишари, татары, мари, чуваши и другие народы края. Сведения об участии в восстании русских крестьян крайне малочисленны. Одной из при­чин, способствовавших приведению последних в повиновение, были учас­тившиеся случаи убийств и грабежей в русских деревнях, производимых отря-дз8йг ойшкиряжизг старшин, изменивших восстанию, а также использование рус­ских в качестве рабочей силы в хозяйст­вах этих старшин.

Наступление карательных сил, по­давление восстания. Пугачевское вос­стание близилось к своему финалу. Пре­следуемый правительственными войска­ми, Пугачев был оттеснен в низовья Вол­ги, где в сражении 25 августа под Чер­ным Яром потерпел решительное пора­жение. С двумя сотнями казаков Пуга­чев бежал за Волгу. Здесь Киизя Арсла-иов вновь звал Пугачева в Башкирию. Но поддержки от башкирских повстан­цев, чего так опасались командиры пра­вительственных войск, Пугачеву уже не суждено было получить. Вскоре он был арестован заговорщиками, достав­лен ими 15 сентября в Яицкий городок и выдан властям.

После получения известий о захвате

в плен предводителя восстания Екате­рина II потребовала от главнокомандую­щего карательными войсками обратить главное внимание на подавление вы­ступлений башкир и казахов2.

В конце сентября генерал-аншеф П. И. Панин принимает решение о пе­реброске крупных воинских сил в Баш­кирию. В Оренбургской губернии была размещена 2-я дивизия под командо­ванием П. М. Голицына. Панин запре­тил Деколонгу переброску Сибирских войск из Исетской провинции и потре­бовал для «надлежащего уральских баш-кирцев удержания» от восстания распо­ложить команды так, чтобы они соеди­нялись с постами 2-й дивизии3. Вместе с местными гарнизонными командами карательные силы насчитывали несколь­ко тысяч человек. Большую часть пере­брошенных в Башкирию войск состав­ляла кавалерия. Тем самым был учтен прежний опыт ведения боев против баш­кирской конницы.

Многие воинские подразделения имели при себе конные команды верных властям башкирских, мишарских, татар­ских старшин и сотников. Активизиро­валась деятельность самостоятельно действовавших «инородческих» кара­тельных отрядов. На севере Башкирии повстанцев преследовал крупный^ отряд Кулыя Балтачева, на юго-западе — отряд Кидряса Муллакаева и др.4 В ию­ле — августе 1774 г. башкирский стар­шина Катайской волости Исетской про­винции Терегул Казанбаев выполнял роль проводника войск И. Л. Тимашева, помогая громить застигнутые врасплох повстанческие отряды .

Отдельные старшины, не решаясь открыто выступить против повстанцев,

1 РГАДА. Ф. 271. Д. 1339 б. Л. 340.

2 Сборник РИО. Т. 6. С. 154.

3 Дмитриев-Мамонов А. И. Указ. соч. С. 158— 159, 171.

4 РГАДА. Ф. 6. Д. 507. Ч. 2. Л. 256; Д. 593. Л. 15—16, 184; Ф. 1100. Д. 12. Л. 203; Ф. 1274. Д. 174. Л. 244; Д. 175. Л. 395, 398; Д. 179. Л. 380, 727; Крестьянская война. С. 226—229, 263, 269, 401, 402.

в РГАДА. Ф. 6. Д. 627, Ч. 8. Л. 221—223, 268.

Глава X Крестьянская война 1773---777,5 гг. на территории Башкортостана

329

призывали придерживаться нейтраль­ной позиции: «Между собою нам ника­кого смятения делать не надобно, а жить спокойно» . Но определяющей ста­ла иная тенденция, зародившаяся еще на первом этапе Крестьянской войны,— все больше старшин вступало в непри­крытую и яростную борьбу с восстав­шими.

В Казанской секретной комиссии старшины давали «подписки, что они впредь непоколебимы прибудут в долж­ной верности» . 10 ноября начальник комиссии генерал-майор П. С. Потем­кин извещал императрицу: «Из башкир­ского народа с повиновением явилось ко мне до 200 старшин»3. Участвовов-

• шие прежде в восстании старшины любым способом, даже ценой предатель­ства, участием в поимке повстанческих вожаков, стремились загладить свою вину перед правительством.

Повстанцы беспощадно расправля­лись с представителями старшины, враж­дебными восстанию. Многие богатей поплатились собственной жизнью или жизнью членов своих семейств, их иму­щество, скот конфисковывались, а дома сжигались. Зато за борьбу против пов­станцев позднее они были вознаграж-

' дены властями: 26 человек получили золотые и серебряные медали Сената, семеро — офицерские звания4, осталь­ные удостоились указов, похвальных аттестатов губернатора и командиров

: воинских частей. Их щедро награжда­ли именным оружием, сукнами и день-

, гами5. Не обошли местных карателей и продвижением по службе. По реко­мендации генерала П. М. Голицына баш­кирский сотник Абдулзялиль Султанов был определен старшиной Байлярской

{ вол. Казанской дороги. За верную служ­бу властям волостными старшинами стали башкиры Куват Хасанов, Куся-пай Аптряков, Ахмер Курмангулов, Ишали Якупов, мишари Салимджевхер Тонкачев, Мустафа Банков, Амирхан Юсупов, другие получили должности походных старшин, сотников, есаулов0. I Наступление карательных войск, пре­дательство и прислужничество им мно­гих старшин и сотников, широкое опо-

вещение населения о захвате в плен Е. И. Пугачева привели к спаду восста­ния в Башкирии. Если в июле — сентяб­ре Салават Юлаев, Юламан Кушаев и другие народные вожаки еще пытались объединить разрозненные повстанческие отряды, то в октябре — ноябре на тер-, ритории Башкирии сохранялись лишь отдельные очаги восстания.

На севере и северо-востоке Башки­рии продолжали действовать отряды Са-лавата Юлаева и его соратников. Уфим­ская провинциальная канцелярия 8 ок­тября сообщала губернатору, что вы­нуждена была отправить в Екатерин­бург захваченных в плен работных лю­дей Саткинского и Златоустовского за­водов не через Кунгур, а через Мензе-линск «по притчине продолжающейся по прямому отсель до города Кунгура тракту» опасности от повстанцев'. В это же время подполковник Папав получил известие о появлении в деревнях по р. Танып отряда повстанческого полков­ника Батыркая Иткинина, который де­лает «в башкирцах возмущение пригла­шением к собранию». Папав направил против Батыркая карательный отряд Рахмангула Иртуганова. В боевую го­товность были приведены все кара­тельные силы Пермской провинции8.

Повстанцы не оставляли намерений расширить сферу своих действий к се­веру от Уфимской провинции. Это за­ставляло полковника В. Ф. Бибикова принимать меры по охране границ и защите крепостей и заводов Екатерин­бургского горного ведомства от повстан-

1 Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 122.

2 РГАДА. Ф. 1274. Д. 175. Л. 355;