Социология национальных отношений

Введение.


В современном мире проблема межнациональных отношений стоит очень остро. Практически каждый день раздаются взрывы, совершаются террористические акты именно на почве межэтнических конфликтов. И Россия здесь не исключение. Активизировавшиеся в последние несколько лет нацистские и профашистские группировки периодически заявляют о себе, избивая, а зачастую и убивая, представителей других наций. Тем самым они пытаются выгнать со «своей» территории тех, кто, якобы «занимает чужое место», забывая, однако, что исторически в России проживает огромное число национальностей.

Но эта проблема родилась не вчера. Уже много лет социологи и этнографы пытаются разобраться в причине межнациональных розней. Обзором этих исследований и является данная работа.


1. Понятие этноса и его виды.


Прежде всего, необходимо определится с тем, что же такое этнос, этнография. В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова сказано, что этнография – это наука, изучающая материальную и духовную культуру народов, а также особенности быта, нравов и культуры какого-либо народа. В специальной литера­туре под этносом (этнической общностью) принято понимать устойчивую совокупность лю­дей, проживающих на отдельной территории, имеющей свою самобытную культу­ру, язык, обладающую самосознанием, что обычно выражается в названии этноса - Россия, Франция, Эстония, Дагестан и т.п. ( Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса.). Кроме того, любая этническая группа обладает особым чувством, настрое­нием и пе­ре­живаниями, которые аккумулируются в выражении «мы ­группа», призванном подчеркнуть самобытность этноса, сплоченность его членов, их противостояние всем другим окружающим этническим группам, обладающих иным культурным слоем и психологией.

Названные выше общие признаки этнической группы сближают ее с другими социаль­ными образованиями, формами социальной жизнедеятельности людей, рассматриваемых в со­циологии в качестве социокультурных систем, так как этнос, как и любая другая значительная социальная группа, обладает своей культурой, ценностно-нормативной структурой, психологией, механизмами социальной интеграции и дифференциации людей. Поэтому следует обратить особое внимание на специфические черты этнической группы, заметно выделяющие ее сре­ди других социальных образований.

Во-первых, это язык данной нации, народности, как главный инструмент общения, коммуникации, формирующий у людей чувство единой лингвистической общности. Знание языка является важней­шим критерием идентификации членов этнической группы, то есть опре­деление его как «своего» или «чужого».

Во-вторых, это социально-историческое образование, имеющее, как правило, длитель­ную историю формирования. Общая историческая судьба данного народа, нации, которую ее представители передают из поколения в поколение в устной, фольклорной форме или в виде письменной истории, изучаемой в процессе воспитания подрастающего поколения – это один из факторов, объединяющих представителей данного этноса, способствующий формированию у них чувства естественной близости и родственности.

В-третьих, наличие специфической материальной и духовной культуры этноса, выра­жающееся в своеобразии жилищных построек (у многих народов Севера и кочевых племен, на­пример, преобладают не кирпичные строения, а юрты, у этнических групп, проживающих на побережье, жилище может выглядеть в виде свайных построек и т.д.). Состав и приготовление пищи представителей разных этнических групп также может значительно различаться, как и способ ее приго­товления: у народов Востока в питании преобладает рис, в Латинс­кой Америке – кукуруза, многие народы Севера употребляют в пищу оленину и т.д.

В-четвертых, особенность жизни этнических групп связана с семейно-бытовым пове­дением – убранство жилья, брачные обряды и традиции (например, обычай у народов Средней Азии брать за невес­ту «выкуп» – калым), взаимоотношениями супругов между собой и детьми, родственниками.

В-пятых, это нормативы повседневного поведения, этикета ­обращения, приветствия, характерные жесты и символы (у многих на­родов Востока, в отличие от европейцев, при встрече принято кла­няться, а сама встреча знакомых людей может вылиться в долгий раз­говор о здоровье и благополучии родных и близких людей).

В-шестых, следует отметить также и такую немаловажную деталь как гигиенические пра­вила, отражающие в значительной мере природ­ные условия обитания эт­носа.

Существуют два противоположных подхода к пониманию сущности этносов: первый можно условно назвать естественно-биологическим, второй - социокультурным, тяготеющим к социологическому воззре­нию. Истоки первого восходят к середине ХIХ в., его защищали пред­ставители так называемой расово-антропологической школы (Ж.Го­бино, С.Аммон, Ж.Лапуж и др.), считающие, что этнокультурное разнообразие человечества порождено гене­тически обу­словленными различиями. Расово-антропологическими факторами объясняли они также и ду­ховное развитие личности, ее интеллектуальные и твор­ческие способности. Общест­венный прогресс, согласно им, обеспечи­вается главным образом белой, европеоидной расой, а куль­тур­ная отсталость других наций и народов обусловлена врожденными несо­вершенствами их расо­вых признаков. Однако эта точка зрения была осуждена как пример проявления расо­вых пред­рассудков.

В настоящее время среди представителей естественных наук, изучающих биологические предпосылки поведения человека (генетика, этология, социобиология), преобладает точка зре­ния, что все расы и народы обладают примерно одинаковым уровнем физических, интел­лекту­альных, духовных способностей, т.е. имеют единый биологичес­кий источник, единую био­грамму человека, что дает основание гово­рить о биологическом единстве человечества. Вместе с тем, отмечая биологическое единство человечества, представители естественных наук указы­вают на важную роль биологической компоненты в поведе­нии человека, подчеркивают генети­ческую обусловленность отдельных форм поведения. Такая позиция естествоиспытателей поро­ждает споры среди обществоведов, большая часть которых продолжает придержи­ваться тради­ционной позиции социокультурного детерминизма. Наряду с этим в отечественном и зарубеж­ном обществоведении имеется нема­ло ученых, подчеркивающих определенную роль природно-биологичес­ких факторов поведения. В отечественной этнографии подобную пози­цию отстаивал известный ученый Л.Н.Гумилев, развивающий «пассио­нарную теорию этногенеза», заметно вы­деляющуюся на фоне распрост­раненного в нашей этнографии культурологического подхода.


Теория этногенеза Л.Н.Гумилева.


Природно-биологический характер этноса Л.Н.Гумилев видит в том, что он является со­ставной частью биоорганического мира пла­неты, возникает в определенных географических и климатических ус­ловиях. Любой этнос есть результат адаптации человеческой группы к при­родно-климатическим условиям обитания. Этнос - это феномен биосферы, а не культуры, возникновение которой носит вторичный характер. «Мы – порождение земной биосферы в той же степени, в какой и носители социального прогресса» (Гумилев Л.Н. Биография научной теории).

Л.Н.Гумилев прежде всего пытается объяснить причины гибели одних этносов и зарож­дения других, которые, по его мнению, тради­ционная культурологическая концепция этноса не объясняет. Главной причиной зарождения и прогресса этнической группы яв­ляется присутствие в ее составе "пассионариев" - наиболее энер­гичных, даровитых и талантли­вых людей и субпассионариев, облада­ющих противоположными свойствами. Из этой катего­рии людей форми­руются бродяги, бездельники, преступники, для них характерна «бе­зответст­венность и импульсивность». «Именно эта категория людей погубила Римскую империю» Появление пассионариев и субпассионариев – это результат генетических мутаций в попу­ляции. Мутанты в среднем живут около 1200 лет, таков же и срок жизни этноса, расцвет его материальной и духовной культуры, соз­даваемой благодаря жизнедеятельности энергич­ных пассионариев. Уменьшение числа пассионариев и увеличение числа субпассионариев ве­дет к вырождению и гибели этни­ческой группы.

Особенно важна роль природно-климатических условий, приспосабливаясь к которым, человек вырабатывает особый стереотип поведения, характерный для того или иного этноса. «В единой системе этносов, например, в романо-германской Европе, называвшейся в ХIV в. «Христианским миром», стереотип поведения разнился мало и этой величиной можно было пренебречь. Но в системе, условно именовав­шейся «мусульманскими народами», он был на­столько иным, что пере­ход отмечался специально». (Гумилев Л.Н., Иванов К.П. Этнические процессы: два подхода к изучению).

Вокруг биоэнергетической теории Л.Н.Гумилева не прекращаются споры ученых, хотя большинство этнографов все же защищает традици­онную точку зрения, отдающую приоритет социокультурным факто­рам происхождения этносов. Однако вместе с тем в последнее время среди многих естествоиспытателей, занимающихся изучением биологических основ поведения, получила распространение такая точка зрения, что об­ществоведы склоны недооценивать роль эволюционно-генетических и при­родных факторов в становлении человеческой культуры и общест­ва. Однако подобная позиция недостаточно ар­гументирована, не име­ет строгой эмпирической базы, так как генетический фак­тор оказы­вает заметное воздействие лишь в отдельных областях человеческой жизни, как на­пример, брачно-семейные отношения, особенности роле­вого поведения мужчин и женщин, групповое поведе­ние подростков и т.п.


Типы этносов - племя, народность, нация.


Специфика социологического подхода к изучению этнических групп заключается, пре­жде всего в том, что в отличие от этногра­фии, имеющей ярко выраженный исторический и описа­тельный харак­тер, в социологии этнические общности рассматриваются как элемен­ты социаль­ной структуры общества, в тесной связи с другими соци­альными группами – классами, стратами, территориальными общностя­ми и различными социальными институтами. В этой связи в качестве самостоятельной темы встает проблема этнической стратификации, поскольку этнич­ность, национальность в современном мире, особенно в нашей стране, является важным пока­зателем социальной позиции личности и его этнической группы в целом. Помимо этого, этни­чес­кие группы и отношения анализируются в рамках принятой в социоло­гии концептуаль­ной модели, выражающей взаимосвязь трех основных уровней – культуры, социальной системы и личности. Иными словами, жизнедеятельность этнической группы рассматривается в рамках сис­темно-структурных представлений, а этническая общность – как одна из подсистем общества в целом, находится в связи и отношениях с другими социальными подсистемами и социаль­ными институтами.

Особенности культуры и быта различных этнических групп являются предметом при­стального изучения этнографов. В социологии эт­нографический материал используется уче­ными для построения общих теоретических концепций и типологий.

Нужно отметить, что до недавнего времени социологи мало интересовались изучением этнических групп, которые обычно относи­лись к области так называемых «социальных про­блеем», имеющих сугу­бо прикладное, практическое значение, а не научно-познавательное. За по­следние 20-30 лет ситуация коренным образом изменилась. В силу целого ряда причин – экономических, политических, социокуль­турных, психологических, демографических и др. во­просы изучения национально-этнических отношений в современном мире приобрели та­кую ак­туаль­ность и значимость, что эта проблематика стала объектом широкомасштабных исследова­ний. Волна национально-этнических конфликтов, прока­тившихся по миру в последние деся­тилетия, побу­дила социологов, как впрочем, и представите­лей других социальных наук, строить новые объяснения феномену национально-этнических от­ношений, который казался многим ученым решенным и объясненным, поскольку процесс об­разования национальных государств в веду­щих странах мира был завершен. Обострение на­ционально-этнических про­цессов в странах бывшего СССР можно рассматривать как состав­ное звено этого всемирного процесса «возврата к этничности», хотя здесь он, безусловно, имеет свои особенности.

Принято выделять три главных типа этносов - племя, народ­ность и нацию, различаю­щихся между собой по уровню развития куль­туры, экономики, знаний и др.

Племя – это такого рода объединение людей, которое присуще первобытным формациям и характеризуется кров­нородственными связями между людьми. Племя формируется на ос­нове нескольких родов или кланов, ведущих общее происхождение от одного предка. Людей объединяют в племя также общие религиозные верования – фетишизм, тотемизм и др., наличие общего раз­говорного диалекта, зачатки политической власти (совет старей­шин, вожди и др.), общая тер­ритория проживания. Ведущей формой хозяйственно-экономической деятельности на этой ис­торической сту­пени являлись охота и собирательство.

Народность отличается от племенной организации более высоким уровнем развития экономики, формированием определенного экономи­ческого уклада, наличием фольклорной, то есть народной культуры в виде мифов, сказаний, обрядов и обычаев. Народность обладает уже сфор­мировавшимся языком (письменным), особым образом жизни, рели­гиозным сознанием, инсти­тутами власти, самосознанием, выраженным в его названии. На территории бывшего СССР проживало более сотни различных народностей, административно-территориально за­креплен­ных в автономных республиках и округах. Многие из них остаются в составе Россий­ской Феде­рации.

Процесс создания нации, как наиболее развитой формы этноса, происходит в период окончательного становления государственности, широкого развития экономических связей на территории, ранее зани­маемой несколькими народностями, общей психологии (национального характера), особой культуры, языка и письменности, развитого эт­нического самосознания. Обо­собившиеся нации создают государства. В Европе этот процесс происходил в период перехода от феодализма к капитализму и окончательно завершился в период создания зрелой капитали­стической экономики и создания национальной культуры в основных странах европейского кон­тинента - Франции, Германии, Ис­пании и др.. В России подобный процесс образования на­ций начался в дореволюционный период, но он не получил своего естественного за­вершения, был прерван Октябрьской революцией, после которой наци­ональный вопрос стал решаться с пози­ций марксистско-ленинской иде­ологии, в рамках тоталитарной системы власти.

Из трех указанных разновидностей этноса, социологи первосте­пенное внимание уделяют изучению наций и национальных отношений, так как этот тип этноса преобладает в современном мире, в том числе и на территории нашей страны. Поэтому в социологической литературе тер­мины «этнический» и «национальный» часто используются как си­нонимы или в словосочетании «национально-этнический».

Этнографы, изучающие быт и культуру различных этнических групп, сегодня спорят о том, является ли проживание на общей тер­ритории существенным признаком этнической общ­ности. Из мировой практики известно, что представители какого-либо этноса не всегда прожи­вают на одной территории и образуют отдельное государство. Сплошь и рядом бывает так, что представители одного этноса могут проживать на территориях других государств и этниче­ских групп (коренной нации), сохраняя при этом характерные черты своего эт­носа - обычаи, традиции, стереотипы поведения, не говоря уже об общем языке. Поэтому в мире фактически не существует государств, в границах которого проживали бы исключительно представители од­ного этноса. Даже в рамках европейских мононациональных госу­дарств – Франции, Герма­нии, Швеции и др. в границах одного политического образования живут представители различ­ных этносов. Гра­фа «национальность» во многих западных странах вообще не исполь­зуется, го­ворят о французском, немецком, амери­канском и т.д. гражданстве, а не о национальности, так как национальная и поли­тическая ха­рактеристика этнической общности здесь совпадают. ­Тер­мин «американец», например, озна­чает не столько этническую принадлежность сколько гражданство.


2. ЭТНИЧЕСКАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ.


В состав прежнего СССР входили 35 национальных государствен­ных систем (15 союз­ных и 20 автономных республик) и 18 националь­но-государственных образований (8 автоном­ных областей и 10 авто­номных округов). Причем этнический состав в каждой из указанных территориальных образований, как правило, был смешанным, в него входили представители различных этнических групп, хотя их корен­ная нация могла проживать на другой территории. СССР являлся од­ним из самых многонациональных государств мира. Уже сама по себе слож­ность этнического состава народонаселения СССР говорит о гро­мадной научной и политиче­ской значимости изучения национально-эт­нических отношений, резкое обострение которых на­блюдается в пос­ледние годы в связи с общим социально-политическим кризисом и развалом СССР, формированием самостоятельных национальных госу­дарств на территориях бывших республик.

Понятие этнической стратификации выражает социально-этничес­кое неравенство раз­личных этнических групп, их престиж, статус и место в общей иерархии этнических общно­стей. Конечно, этническая стратификация не существует в чистом виде, в таком случае она вы­рождается в простые расовые предрассудки. Этническая стратифика­ция теснейшим образом связана с другими признаками социального статуса человека - доходом, образованием, пре­стижем профессии, объемом властных полномочий и др. Однако было бы неверно выводить эт­нический статус из отдельных измерений статуса, например, эко­номического или политиче­ского, так поступали некоторые представи­тели марксистской концепции и сторонники тради­ционного социологи­ческого подхода к стратификации. Вопрос заключается в том, в ка­кой мере правомерно считать национальность аскриптивным, то есть предписываемым от рождения при­знаком статуса, который раз и нав­сегда определяет положение человека в обществе. Вероятно, этни­ческое измерение статуса играло важную роль в условиях доиндуст­риального общества с присущими ему кастовыми или сословными барь­ерами. В современном промышленно разви­том, демократическом об­ществе этничность как показатель социального статуса сама по себе в чистом виде не выступает, без учета других измерений стратифи­кации – экономических, куль­турных, политических и др. – она не срабатывает, хотя нельзя отрицать ее самостоятельного значения, особенно в условиях обострения межэтнических отношений.

Удобным инструментом для изучения этнической стратификации служит изобретенная в 20-е годы американским исследователем Э.Бо­гардусом шкала социальной дистанции, помо­гающая выявить престиж, или «предпочтительность» представителей различных наций в обще­ст­венном мнении. Подобно другим шкалам она определяет континуум возможных установок представителей одной этнической группы по от­ношению к другой. Респондентам предлагалось ответить на ряд воп­росов, раскрывающих степень доверительности, доброжелательности или, проще, «предпочтительности» по отношению к другим этническим группа. Так, при опросе 1725 американцев об их отноше­нии к англичанам, шведам, полякам и корейцам исследова­телями были сформулированы следующие вопросы, представляющие собой пункты шкалы:

возможность установления родства посредством брака

членство в одном клубе на правах близкого друга

соседство на одной улице

общая занятость в «моей» профессии

об­щее гражданство в «моей» стране

присутствие в «моей» стране только в качестве посетителей

нежелательное присутствие в «моей» стране.

Результаты опроса показали, что американцы оценивают англи­чан выше, чем шведов, а шведов выше, чем поляков. Меньше всех симпатий снискали корейцы: почти половина опро­шенных допустили их присутствие в стране только в качестве посетителей, а боль­шинство высказываются против установления с ними доверитель­ных отношений.

В последующих исследованиях, число этнических групп было значительно увеличено - до 40 этни­ческих групп, но традиционно первые месте занимали англичане или другие представители англо-саксонской этнической группы, послед­нее место отводилось африканцам и корейцам.

Какова реальная значимость подобных исследований? Достаточно очевидно, что они не отражают объективного социального статуса тех этнических групп, в отношении которых про­водятся опросы. Ре­зультаты этих исследований фиксируют национальные стереотипы, в пер­вую очередь, имеющие широкое хождение в общественном мнении национально-этнические предрассудки и предубеждения.

Если подобные исследования проводятся регулярно в течение нескольких десятилетий, то они могут вполне объективно отразить тенденцию изменения этнических стереотипов в националистических предубеждений за этот период, являющихся следствием изменения их со­циокультурного и экономического статуса.

Исследования, подобные американским, никогда прежде не про­водились в отечествен­ной этнографии и социологии, поскольку их авторов могли обвинить в разжигании национа­лизма. Лишь в последние годы в связи с распадом СССР и обострением меж­национальных конфликтов социологи стали предпринимать попытки вы­явления в обществен­ном мнении отношения к различным этническим группам и связанные с ними этнические сте­реотипы и националисти­ческие предубеждения, существенно усиливающиеся на фоне социаль­но-экономического и политического кризиса.

Первые проведенные по этой методике в 1991 г. социологичес­кие исследования, охва­тившие свыше пяти тысяч человек различных регионов России (Москва, Кемеровская, Орен­бургская и Псковская области, Ставропольский край, Северная Осетия), зафиксировали усиле­ние тенденций этноцентризма и рост националистических преду­беждений по отношению к ли­цам некоренной национальности. «Неприятие людей иной национальности в сложных социально-экономических условиях растущего дефицита, инф­ляции, безработицы – «мина замедленного действия», которая в сос­тоянии привести к внезапному обо­стрению конфликтов» (Иванов В.М. Межнациональные конфликты: социально-психологиче­ский аспект).


3. ПРИЧИНЫ ОБОСТРЕНИЯ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В БЫВШЕМ СССР И В РОССИИ


Прежде чем говорить о причинах обострения межнациональных отношений в бывшем СССР и в самой России, являющихся в настоящее время одним из главных источников соци­альной напряженности в стране, закономерно поставить вопрос о том, что в действительнос­ти представляли из себя находящиеся на территории СССР этнические группы, какой характер но­сила проводимая в стране национальная политика. Оба эти вопроса теснейшим образом взаимо­связаны, ибо ошибки в национальной политике КПСС во многом предопределили ис­кусствен­ный и в значительной мере насильственный процесс формиро­вания наций и народно­стей в СССР. Отметим два наиболее существен­ных обстоятельства, обусловивших обострение нацио­нально-этнических отношений.

1) На протяжении многих десятилетий в стране происходил про­цесс огосударствления наций, они создавались без учета реальных потребностей и интересов людей коренной нации и национальных меньшинств. Искусственно выделялись такие административно-госу­дарст­венные единицы как союзные и автономные республики, нацио­нальные округа и области. Не существо­вало четких и ясных критериев, по мимо идеологических, которые давали бы возможность, нап­ример, провести строгое разграничение между союзными и автономны­ми республиками. Раз­личные национально-этни­ческие общности в за­висимости от политического и администра­тивно-территориального ста­туса наделялись различными правами, степенью экономической са­мостоятельности. Как отме­чает С.Кордонский, нации были превращены в "социально-учетные группы" наряду с другими элементами госу­дарственной политики, а руководители националь­ных республик долж­ны были регулярно докладывать о своих достижениях в области эко­номики, культуры, грамотности и других показателях. Реальный про­цесс развития наций подме­нялся социально-статистическими показа­телями "расцвета и сближения наций" (Кордонский С.Г. Нации как государственные ин­ституты).

Искусственное вторжение государства в процесс национальных отношений с самыми благими намерениями, за которыми скрывались идеологические догмы КПСС о создании бес­классового общества и построении коммунизма в СССР, на практике принимало форму на­силь­ственного окультуривания. Фактически такая поли­тика означала консервацию прежнего до­революционного уровня разви­тия наций и отно­шений между различными этническими группами, хотя развивались эти отно­шения в новых ус­ловиях.

Таким образом, есть основания полагать, что нации в СССР рассматривались государ­ственно-бюрократическим аппаратом управле­ния не как подлинные этнические общности с присущими им социо­культурными особенностями, различной степенью развития националь­ного самосознания, культурной самобытностью и др., а как искусс­твенно сформированные по идеологическим критериям социальные общ­ности, развитие которых осуществлялось и направ­лялось идеологи­ческими установками. Иными словами, национальный вопрос не был решен в СССР вопреки официально пропагандируемым лозунгам о расц­вете и сближении наций. При­чины этого кроются не только в автори­тарно-бюрократическом стиле управления страной, но еще в том, что та модель социализма, которая существовала в СССР, не смогла удовлетвори­тельно решить социально-экономические проблемы, связанные с обеспечением населения на­ционально-территориальных обра­зований высоким и стабильным уровнем жизни, устойчивым социаль­но-экономическим ростом. Именно устойчивый социально-экономичес­кий прогресс и сопровождающий его высокий уровень и качество жиз­ни способствовали успешному решению национально-этнических проб­лем в капиталистических странах на протяжении второй поло­вины ХIХ в. и в ХХ столетии, что способствовало преобладанию интеграцио­нистских тенден­ций над сепаратистскими.

«Интернационализм» как один из ведущих принципов марксист­ско-ленинской идеоло­гии также сыграл отрицательную роль в проведе­нии национальной политики. На практике он вел к нивелированию на­ционально-этнических различий, порождая и усиливая предрассудки, преду­беждения и недоверие одной нации по отношению к другой. Од­ним из важных свидетельств политики интернационализма и сближения наций явилось объявление русского языка в каче­стве единственного государственного языка, что автоматически вело к принижению роли на­циональных языков и культурных особенностей. Интернационализм означал вместе с тем при­оритет политических и социально-экономи­ческих отношений над национально-этническими, тормозил процессы роста этнического самосознания, формирование самобытной куль­туры и психологии. Хотя нельзя отрицать отдельных фактов своевременно­го оказания помощи различ­ным республикам, как это было, например, после землетрясения в Ташкенте в 1968 г. и в Армении в 1988 г.. В годы «перестройки», когда наметились признаки ослабления центра­лизо­ванной государственно-партийной власти стала формироваться первая волна националисти­ческих движений в республиках Прибалти­ки, «интернационализм» стал нарицательным именем, сино­нимом «русской империи», реальным образом врага, на который сконцентри­ровались националистические страсти и эмоции.

2) Второй большой круг проблем, повлиявших на обострение на­ционально-этнических отношений в бывшем СССР, заключается в самой природе этничности; точнее порождаемых ею специфических взаимо­связях личности и этни­ческой группы. Эта проблема никогда прежде не рассматривалась всерьез ни официальной идеологией, ни теорией марксизма-ленинизма, считающей национальные отношения в каче­стве вторичных, порожденных классовыми и по­литическими отношениями. Однако принадлежность человека к определенному классу, или соци­альному строю и этническая принадлеж­ность – это явления разного порядка. Принадлеж­ность к этносу связана с культурно-историче­ски­ми истоками формированиями личности, его мировоззрения, чувствами патриотизма и любви к Родине, к окружающим его людям того же эт­носа. Поэтому этнические чувства и переживания, связанные с ними ценностные ориента­ции при определенных обстоятельствах могут во­зобладать над его социально-классовыми инте­ресами, политическими установками. Подоб­ные явления чаще всего имели место в ранних пе­риодах истории, когда «трайбализм», принад­лежность к одному роду и племени, превалировал в отношениях между различными этниче­скими группами, еще не имевшими зрелой политической организации.

В современную эпоху этнические установки и ценности начинают преобладать в отно­шениях между различными социальными группами, государствами, в отношениях между лич­ностью и обществом в тех слу­чаях, когда социально-экономические и политические интересы людей по тем или иным причинам не могут быть удовлетворены, т.е. имеют место кризисные явления в общественной жизни. Тогда феномен эт­ничности, имеющий глубинные корни в на­циональной культуре и тра­дициях, обычаях, образе жизни людей, становится важнейшим интег­рирующим фактором для людей одной национальности, сплачивает их для достижения поли­тических и социально-экономических задач. Ины­ми словами, этничность выступает инструмен­том, противостоящим со­циально признаваемым в данном обществе критериям социальной стра­тификации, такими как доход, образование, власть и другим извест­ным фактором, влияющим на социальную позицию людей, их права и привилегии. Люди одной этнической группы объе­диняются на базе своих исконных этнических ценностей для того, чтобы изменить су­ществую­щую социальную структуру, сложившуюся систему социальной стратификации, социального не­равенства.

Среди этнографов преобладает несколько от­личная, хотя в основных чертах совпадаю­щая с социологической трактовкой, интерпретация причин обострения межэтнических отношений. Решающую роль в национально-этнических конфликтах отводят феномену национализма, который в наиболее краткой форме звучит так: «Национализм – это политический принцип, суть которого состоит в том, что политические и национальные единицы должны совпадать». Английский философ Э.Геллнер, которому принад­лежит это определение национализма, уточняет, что националистические чувства вызываются как раз нарушением этого принципа. «Националистическое движение – это движение, вдохнов­ляемое чувс­твами подобного рода» (Геллнер Э. Нации и национализм). В отечественной обществоведческой ли­тературе феномену национализма, в котором видят своеобразный дви­жущий мотор, раскручивающий межэтнические конфликты, также отво­дится первостепенное место.

В данном случае национализм может быть истолкован как прин­цип межгосударственных отношений или как инструмент борьбы за по­литическую независимость определенной этниче­ской группы. Но дос­таточно очевидно, что ссылка на национализм многое не объясняет в от­ношениях между этническими группами, особенно коренной нацио­нальностью и малой