ИЗМЕНЕНИЕ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ СЕЛЬСКОЙ ОКРУГИ БОСПОРА IV – III ВВ. ДО Н.Э.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образовании

«КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(ФГБОУ ВПО «КубГУ»)

Кафедра археологии, этнологии, древней и средневековой истории

ДОПУСТИТЬ К ЗАЩИТЕ ГЭК

Заведующий кафедрой

к.и.н., доцент

___________________И.В. Кузнецов

«___» ______________ 2015 г.

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА БАКАЛАВРА

ИЗМЕНЕНИЕ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ СЕЛЬСКОЙ ОКРУГИ БОСПОРА IV – III ВВ. ДО Н.Э.

Работу выполнила ____________________________________ Ю.И.Хахлева

(подпись, дата)

Факультет истории, социологии и международных отношений

Направление история, ОФО

Научный руководитель

Профессор, канд. ист. наук_____________________________И.И. Марченко

(подпись, дата)

Нормоконтролер,

лаборант кафедры археологии, этнологии, древней и средневековой

истории_________________________________________ Р.Ш.Кузнецова

(подпись, дата)

Краснодар 2015

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

  1. Хора греческих полисов Северного Причерноморья 9
    1. Основные проблемы изучения сельскохозяйственной округи городов Боспорского царства 9
    2. Реконструкция хозяйственной деятельности античного населения 23
    3. Виноградорство и виноделие 37
    4. Исследование фауны из раскопок античных полисов 49

2. Расцвет экономики полисов Боспора IV в. до н.э. 52

3. Изменения на хоре Боспорского царства к III в. до н.э 66
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 75

ВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ ельческую. номическую ситуацию в государстве.ского царя Птверти СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 78

ПРИЛОЖЕНИЕ 86

ВВЕДЕНИЕ

Исследования сельскохозяйственной территории античных полисов занимают большое место в античной археологии. Важность этой темы обусловлена значением данных, полученных при изучении хоры, для понимания политической, социальной, экономической ситуации в самих античных полисах. В свою очередь, значимость подобной тематики потребовала разработки новых способов исследования сельскохозяйственной территории.

Наличие хоры – ярчайший признак существования полиса, наряду с другими признаками: гражданская община земельных собственников, право граждан контроля над земельным фондом, взаимная обусловленность права собственности и гражданского статуса, совпадение политической и военной организации полиса, экономика, базирующая на сельском хозяйстве. (Кошеленко Г. А., 1980. С. 290 – 297).

Тема изучения изменения специализации хоры Боспора с IV по III в. до н.э. до сих пор является дискуссионной, так как сельскохозяйственная территория недостаточно изучена, хотя и изучается до настоящего времени.Немногочисленные сведения удалось получить о сельском хозяйстве, но так как круг письменных источников достаточно невелик, многие труды носят обобщенный характер, по одному археологическому памятнику.

Благодаря планомерному исследованию хоры Фанагории, мы располагаем необходимым количеством полевого материала, с помощью которого удается реконструировать события прошлого. Но, к сожалению, постепенно неисследованный материал разрушается под влиянием антропогенного фактора. В настоящее время исследования в Фанагории осуществляет Фанагорийская экспедиция ИА РАН под руководством В.Д. Кузнецова, которая проводит работы по нескольким направлениям — раскопки на территории города, его некрополя, в акватории затопленной части памятника, а также на сельской территории. Проводятся археологические разведки на территории Таманского полуострова. Фанагорийская археологическая экспедиция Института археологии РАН производит комплексное исследование городища и хоры Фанагории, позволяющее изучать все общественные явления античного общества.

Объектом работы является изучение экономики городов Боспорского царства IV–III вв. до н.э.

Предметом являются изучение сельскохозяйственной округи городов Боспора в IV – III вв. до н.э.

Целью работы является исследование развития, расцвета, кризиса и упадка хоры Боспора, как показателя экономического потенциала региона.

Для достижения поставленной цели определяется ряд конкретных задач:

- выявление соотношения царского и полисного землевладения;

- рассмотрение истории изучения хоры Боспора;

- освещение основных черт палеогеогеографии региона в античное время; 

- отображение динамики экономического роста в IVв до н.э.;

- найти причины упадка хозяйства после кризиса III в. до н.э.;

- анализ объемов производимой продукции и степень влияния данной отрасли на экономику региона в целом;

- реконструировать хозяйственную деятельность на хоре;

- обозначить место и роль хоры, как территориальной единицы надполисного Боспорского государства к началу III в. до н.э.

Территориально-географическими рамками– определяется территорией Боспорского государства: Европейский Боспор (Керченский полуостров) и Азиатский Боспор (Таманский полуостров), включая Горгиппию.

Хронологические рамки исследования охватывают период с VI в. по III в. до н.э. Это период, вобравший в себя зарождение, становление и первый расцвет античной цивилизации на берегах Боспора Киммерийского. Нижней хронологической границей можно считать 1-ю четверть VI в. до н.э.–время появления первых древнегреческих апойкий на Боспоре. Верхней хронологической границей выступает III в. до н.э.–время завершения становления и развития хоры до ее естественных пределов и начала первого масштабного кризиса на Боспоре.

Методологическую основу исследования составляют единство общенаучных и социально-исторических методов, в первую очередь основополагающие принципы историзма, объективности и системности в изучении эволюции и деятельности сельскохозяйственной округи.

Принцип историзма предполагает рассмотрение каждого исторического явления и события во взаимосвязи с другими явлениями и событиями с учётом конкретно-исторических условий и в хронологической последовательности.

Следуя принципу системности необходимо рассматривать все явления, события и процессы прошлого как элементы единой системы.

Источниковая база. В связи с задачами настоящей работы, для их решения привлекались как письменные источники, так и материалы археологических исследований. Наиболее ценными для данной темы являются труды Геродота, Страбона, Полибия, Демосфена, Теофраста, Диодора Сицилийского (Геродот, IV; Страбон, VII; Полибий, I – IX; Демосфен, ХХ). Из наиболее ранних авторов следует, бесспорно, выделить сведения Геродота, историчность работ которого, как в целом, так и применительно к северопонтийскому региону, не вызывает сомнений. Однако, отдельные места в его трудах вызывают разногласия и неоднозначные интерпретации.

Следующим и наиболее важным источником дипломной работы является "География" Страбона. Научная значимость его сведений очень высоко оценивается в современной научной литературе. Этногеографическая картина Северного Причерноморья, представленная Страбоном, в основных чертах отражает эпоху конца II–середины I вв. до н.э. Страбон был чрезвычайно внимателен к номенклатуре поселений, точно отмечая их статус в описываемое им время. Поэтому его информация может приниматься только с учетом временного фактора.

Необходимо отметить вклад в науку Диодора Сицилийского (I в. до н.э.) в работе "Историческая библиотека", где автор, в целом достаточно негативно оцененный историографией XIX в., ныне получает все более заметное признание как историк. Именно благодаря его кратким сведениям стало известно об объединении полисов Боспора, о боспорских правителях, о смене рода правителей Археанактидов Спартокидами, об отдельных эпизодах из истории Спартокидов и их взаимоотношениях с местными племенами. В отличие от Страбона, который называет боспорских правителей и царями, и тиранами, Диодор всех правителей Боспора называет царями, сообщает даты их правления.

Основным источником по изучению хоры Боспорских городов служат данные разведок и раскопок сельских поселений городов Азиатского Боспора, проводимые Я.М. Паромовым, Ю.В. Горловым, Г.П. Гарбузовым (Паромов Я.М., 1992; Горлов Ю.В., 1995; Гарбузов Г.П., 2008). Хору Европейского Боспора исследовали В.Д. Блаватский, И.Т. Кругликова, В.Н. Зинько, А.А. Масленников, А.В. Гаврилов, В.А. Кутайсов, С.Л. Соловьев, Г.М. Николаенко (Блаватский В.Д., 1953; Кругликова И.Т., 1975; Зинько В.Н., 2007; Масленников А.А., 2004; Гаврилов А.В., 2003; Кутайсов В.Л., 2001; Соловьев С.Л., 2003; Николаенко Г.М., 1999). Важным источником по данной теме также являются нумизматические материалы, которые позволяют устанавливать хронологию конкретных исторических событий.

Историография данной темы разработана С. Н. Прокопенко, который выделяет 5 этапов ее изучения (Прокопенко С. Н., 2008. С. 21):

1)Первый этап– 19–нач.20 века;

2) Второй этап–1-я половина 20 века;

3)Третий этап–50-е – сер.70-х гг. 20 века;

4) Четвертый этап–сер. 70-х – 90-е гг. 20 века;

5)Пятый этап–начало 21 века.

Первый этап – это накопление сведений, знакомство с памятниками сельской округи, а также отсутствием четко выработанной методики. На данном этапе не стоял вопрос об изучении городской хоры, главной целью исследователей того временя являлось изучение городищ и курганов (Прокопенко С. Н., 2008. С. 21).

В первой половине 20 века начались первые специальные изыскания на сельской территории Боспора. В 20-30–е гг. исследования на Таманском полуострове проводили Ю.Ю. Марти, С. Ф. Войцеховский, А. А. Миллер (Прокопенко С. Н., 2008. С. 22).Впервые была предпринята дифференциация поселений по периодам. Так, В. Д. Блаватский вслед за М. И. Ростовцевым отмечал необходимость экспедиционного изучения хоры боспорских городов в контексте социально-экономического направления исследований истории Боспора (Прокопенко С. Н., 2008. С. 22).

Планомерное и систематическое изучение хоры Боспора берет свое начало с середины 20 века. С 70-х годов начинается исследования по новой методологической основе, с применением аэрофотосъемок, современных крупномасштабных карт, методов электро- и магниторазведки. Огромное значение имели исследования Разведочного отряда Института Археологии АН СССР под руководством Я.М. Паромова. Им было выявлено 237 поселений античного и средневекового периодов; прослежено по аэрофотосъемки деление земельных наделов (Паромов Я.М., 1992. С. 99). Для изучения хоры Европейского Боспора большое значение имеют работы А.А. Масленников (Масленников А.А., 2001. С. 23).

Уже к концу 20 века применяются новейшие достижения науки: дистанционное зондирование земли с применением георадаров, метод пространственного анализа и пространственного моделирования, метод многомерного статистического анализа и другие геоинформационные технологии, GPS. Начали оформляться региональные проекты и программы исследований, что подчеркивает системность современных работ.

Большой вклад в изучении экономики Боспора внесли такие исследователи, как В. Д. Блаватский, И. Т. Кругликова, И. Б. Брашинский, А. Н. Щеглова, которые издали обобщающие материалы о социально-экономической жизни Боспора того или иного периода (Блаватский В.Д., 1976.;Кругликова И.Т., 1975.;Брашинский И.Б., 1953.; Щеглов А.Н., 1978.) Из современных исследователей, которые занимаются вопросом экономики являются работы А. А. Масленникова, А. А. Завойкина, Г. П. Гарбузова, В. Д. Кузнецова, К.К. Марченко, Ю.А. Виноградов (Масленников А.А., 1998; Завойкин А.А., 2009; Гарбузов Г. П., 2008; Кузнецов В.Д., 2000; Виноградов Ю.А., Марченко К.К., 2014), проблему кризса рассматривает в ряде статей С.Ю. Сапрыкин, В.Н. Зинько, Д.В. Григорьев, Е.В. Кузнецова, (Сапрыкин С.Ю., 2006; Зинько В.Н., 2003; Григорьев Д.В., 2006; Кузнецова Е.В., 2014) и многие другие, которые делали свои выводы исходя из результатов последних исследований. Статьи Е.В. Добровольской помогли рассмотреть тему животноводства на примере хоры Фанагории. Работы, рассматривающие организацию винодельческого производства – это Н.И. Винокуров, М.А. Герасимов, Е.М. Алексеева, Р. Филлипса(Винокуров Н.И., 2007; Герасимов М.А., 1938; Алексеева Е.М., 1995; Филлипс Р. 2004).

Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.

1 ХОРА ГРЕЧЕСКИХ ПОЛИСОВ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ

1.1 Основные проблемы изучения сельскохозяйственной округи городов Боспорского царства

Следует отметить, что в греческом полисе город и хора взаимосвязаны. Хора как земельная округа полиса, принадлежит непосредственно членам данного гражданского коллектива, с ней же был связан и способ хозяйствования и формы организации труда, жизни, быта и культуры. Можно сказать, что различия между городом и деревней не так уж и существенны. Население полисной хоры, в значительной степени, все те же горожане – граждане полиса с их домочадцами, прислугой, работниками, даже если они жили вне городских стен (Масленников А. А., Супренков А. А., 2009. С. 273).

Как считает А.А. Завойкин, будучи особенно “чуткими” к колебаниям общей обстановки в регионе, памятники хоры выступают важнейшим источником, дополняющим и конкретизующим историческую картину, которая может быть выявлена при анализе городских материалов (Завойкин А.А. 2007. С. 408).

Основная целью исследования хоры Боспора должна стать попытка узнать реальные этапы ее истории на протяжении всего античного периода. Иначе говоря, количественные и структурные изменения на хоре боспорских городов, экономическое благополучие которых напрямую зависело от уровня развития сельского хозяйства, могут служить ценнейшим источником для изучения тех существенных процессов, которые отражались на жизни боспорского общества на протяжении целого тысячелетия (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 141). Речь идет о таких процессах, которые определяли расцвет или, напротив, упадок сельских поселений и всей инфраструктуры сельских территорий: это и разные природные катаклизмы (засуха, деградация плодоносных почв, пылевые бури, и проч.), и военные события (например, угроза со стороны варварских народов, как соседнего меотского населения, так и новых орд номадов, с определенной периодичностью проникавших в регион и дестабилизировавших сложившиеся до них отношения), и, наконец, внутриполитические инновации, определявшие структуру и условия землевладения и землепользования (здесь в первую очередь следует говорить о становлении «общебоспорской» государственности, т.е. об образовании державы Спартокидов на месте ряда изолированных и суверенных полисов, располагавших собственной хорой, а также – о предполагаемой перестройке поземельных отношений после того, как Боспор вошел в состав Понтийской державы Митридата Евпатора) (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 141–142).

В своей работе С. Л. Смекалов отмечает, что оценки численности населения для городов Северного Причерноморья базируются на величине городской застройки и (или) вместимости общественных зданий. Для сельской местности оценка проводится на основе рекомендаций по сельскохозяйственному производству с учетом известной площади обрабатываемой территорий, либо с использованием приводимых в источниках единичных фактов, касающихся размеров товарного производства (Смекалов С.Л., 2009. С. 351).

В чем можно увидеть недостатки отмеченных подходов? Для городов методика подсчета, по-видимому, не вызывает сомнения, и наиболее существенным затруднением является необходимость знать планировку всего города, а также функциональное назначение зданий на определенный исторический период. Для сельской территории оценки представляются более спорными, ибо кроме фактов известных по источникам они включают ряд достаточно спорных допущений (в частности у В.Д. Блаватского, как можно заключить из его расчетов количества зерна, идущего на корм, пахотная упряжка должна содержать в среднем 8 волов) (Смекалов С.Л., 2009. С. 352).

Нужно отметить, что наследственная тирания Спартокидов приобретает черты, присущие эллинистическим монархиям, одной из главнейших черт которых в области поземельных отношений является наличие особенного домена – собственные земельные владения т.е. царская хора (Масленников А.А., 2004. С. 25). Спартокиды могли иметь земельные участки, но только как граждане Пантикапея или почетные граждане других боспорских полисов, что регулировалось рамками гражданской общины городов (Сапрыкин С. Ю., 2006. С. 195). Многие исследователи считают, что деление сельской территории на полисную и царскую восходит к V в. до н.э., вернее к 480 г. до н.э., когда греческие полисы Боспора объединились в политический союз, давший начало Боспорскому царству, или к 438 г. до н.э., когда к власти пришли Спартокиды (Кругликова И.Т., 1975. С. 165; Шелов–Ковердяев Ф.В., 1984. С. 159; Масленников А.А., 1998. С. 46).

Независимость эллинских полисов азиатского Боспора и наличие собственной хоры косвенно подтверждается тем, что многие из них выпускали свою монету, по крайней мере, в V в. до н.э., а Фанагория в начале IV в. до н.э. Свои монеты в 490–470 гг. до н.э. чеканила также Гермонасса (Сапрыкин С.Ю., 2006. С. 175).Монеты всегда являлись индикатором самостоятельности гражданской общины, а поскольку эта самостоятельность обусловливалась собственностью коллектива граждан на землю, то они служат косвенным признаком наличия полисной хоры. После подчинения сначала Нимфея, а позднее Феодосии и открытой экспансии Спартокидов при Левконе I на Азиатский Боспор, когда он приступил к подчинению Синдики. Это могло быть вызвано возросшей агрессивностью меотов и синдов, проявившейся в конце правления Сатира, когда обозначилось стремление новой династии закрепиться на обеих сторонах пролива.В таком случае уже к началу правления Левкона I и, видимо, до окончательного подчинения Феодосии в 60-х годах IV в. до н.э. греческие полисы на Тамани могли признать власть Спартокидов, что согласуется с датой прекращения чекана автономной монеты Фанагорией (Сапрыкин С. Ю., 2006. С. 176).

В своей диссертации С. Н. Прокопенко рассматривает эволюцию хоры городов Боспора и ее хозяйственное функционирование в VI–1-ой четверти III вв. до н.э. именно об этом периоде сохранилась большая часть сведений античных письменных источников, содержащих важные сведения об устройстве сельскохозяйственной территории и экспорте хлеба. Это свидетельства Полиена об управляющих селами, Диодора о размежевании царем Евмелом земли и выделении тысячи наделов каллатийцев (Диодор XX, 25), Демосфена и Страбона – о вывозе хлеба боспорскими царями в Афины (Демосфен 32, Страбон VII, 4, 6). С. Н. Прокопенко выделяет три этапа развития хоры:

  1. VI – 1-я четвертьV в. до н.э. – период автономного существования апойкий и обособление территории для хозяйственных нужд в пределах естественных микрозон, с иррегулярной системой межевания земли на участки (от 2,5 до 7,5 га), слабо развитой инфраструктурой и небольшим количеством поселений;
  2. 2-я четверть V– 1-я четверть IV до н.э. – происходит процесс оформления надполисного государства, усложняется организация хоры, появляется дорожная инфраструктура, увеличивается количество поселений;
  3. 2-я четверть IV– 1-я четверть III в. до н.э. – хора европейского Боспора развивается экстенсивным путем, а азиатская часть переходит к освоению земель интенсивным путем, наблюдается резкий скачок в межевании заранее освоенных пространств.

Кроме того в этот период доминирует мелкое землевладение, а размещение поселений на хоре выглядит как: а)кустарно-групповое размещение поселений, б)размещение поселений по периметру хоры (Прокопенко С. Н., 2008. С. 18–20).

Будучи надполисной структурой Боспорское царство непременно должно было иметь собственную хозяйственную основу. Такой могли стать: монополия центральной власти на хлебный экспорт; прибавочный продукт, получаемый внеэкономическими принуждениями или форма землевладения (Масленников А.А., Супренков А.А., 2009. С. 272).

Проблема состоит в том, что все исторические моделирования имеют несколько приблизительный характер, так как сельские памятники Таманского полуострова изучены недостаточно и неравномерно. Раскопками изучены лишь очень немногие из них. Единственной систематической работой, опирающейся на материалы составленной исследователем археологической карты Таманского полуострова (комплексный анализ данных картографии, топографии, аэрофотосъемки и поверхностных подъемных сборов), явилось исследование Я.М. Паромова (Паромов Я.М., 1992). Ярким свидетельством того, что данное направление весьма перспективно и продуктивно, является тот очевидный факт, что без выводов, полученных в названной работе автора (и в серии других, особенно – написанной в соавторстве с А.П. Абрамовым (Абрамов А. П., Паромов Я.М., 1993), не обходится ни одно обобщающее исследование по истории Боспора (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 148).

Одним из способов, позволяющим ответить на эти вопросы и уточнить существующие представления об античных поселенческих системах Боспора в условиях дефицита раскопочной информации, является использование интенсивной археологической съемки античной сельскохозяйственной территории на современных технических и методических уровнях. Общепринятой практической реализацией интенсивной археологической съемки является обследование с помощью групп пеших наблюдателей, которые последовательно обходят всю территорию по множеству близко расположенных параллельных маршрутов-сечений (интервал между маршрутами не более 10–15 м в зонах с низкой плотностью артефактов, с уменьшением интервала до 5 м и менее при съемке насыщенных артефактами участков), при этом производится первичная классификация и регистрация (подсчет, сбор, фиксация местоположения) замеченных артефактов и других важных признаков (Гарбузов Г.П., 2008).

Цель такой съемки – выделение всех без исключения областей повышенной концентрации археологического материала (сайтов) и их описание (классификация) на основе единой формальной методики (Гарбузов Г.П., 2008).

Г.П. Гарбузов видит некоторые исследовательские естественные ограничения: во-первых, на практике надежно выявляются лишь те сайты, которые связаны с археологическими культурными слоями, разрушенными в ходе распашки (верхний пахотный горизонт глубиной максимум до 80 см при специальной плантажной вспашке), во-вторых, результаты съемки сильно зависят от множества обстоятельств – заметности археологического материала, реального покрытия съемкой, опыта наблюдателей и т.д. (Гарбузов Г.П., 2008).

В сочетании со сборами датирующих материалов это дает возможность в определенных условиях относительно быстро и эффективно получить подробное целостное описание структуры античного культурного ландшафта на обширной территории, базирующееся на понятных и объективных критериях (Гарбузов Г.П., 2003. С. 63). В целом на Таманском полуострове античные сельские поселения в течение многих лет подвергаются регулярной распашке, в том числе практически все они неоднократно распахивались плантажным плугом. В итоге значительная часть культурного слоя сельских поселений существует в пахотном слое (Гарбузов Г.П., 2003. С. 63).

Можно предположить, что экспонируемые на поверхности пашни случайные выборки археологического материала достаточно объективно, с учетом небольшой мощности культурных отложений на античных сельских поселениях и их многолетним перемешиванием, представляют все хронологические этапы формирования соответствующих культурных слоев (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 152). Хотя, безусловно, для правильного истолкования построений, полученных таким образом, необходимо привлечение данных раскопок. Этот важный этап работы наиболее рационально проводить по схеме, предложенной В. Д. Блаватским: исследование античной хоры осуществляется выборочным способом, сочетающим разведку – в нашем случае интенсивную съемку – с раскопками типичных для каждой части хоры поселений (Блаватский В. Д. 1967. С. 180). При этом, в связи со сложностью интерпретации материалов раскопок сельских памятников Таманского полуострова, представляется необходимым проводить раскопки некоторых «эталонных» памятников максимально широкими площадями. Немаловажное значение для анализа результатов выполненных съемок может иметь также привлечение материалов проведенных ранее раскопок античных сельских поселений (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 157).

Полученные в результате съемок оценки плотности пространственного распределения археологического материала позволяют выделить ряд обособленных областей с повышенной плотностью керамики (сайтов) на изученных участках, причем каждый такой сайт выделяется на основе объективного критерия (порогового значения плотности керамики) и характеризуется набором количественных показателей, таких, например, как площадь, среднее и максимальное значение плотности керамики (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 153).Наиболее корректно эта задача может быть решена с помощью сплошного систематического обследования всей территории, в ходе которого с определенным шагом проводится зондирование верхних почвенных горизонтов на предмет наличия признаков культурных отложений (Гарбузов Г.П., 2008).

Характерная особенность полученных при обследовании выборок подъемного материала – датировка подавляющей части фрагментов керамики может быть дана лишь в широком хронологическом диапазоне. Это приводит к тому, что при построении частотных таблиц (гистограмм) датированной керамики для относительно узких хронологических интервалов, один и тот же датированный фрагмент должен учитываться сразу в нескольких временных диапазонах. Кроме того, рассмотрение в рамках одной выборки фрагментов с разными размахами датировок искажает действительные хронологические распределения (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 158).

Я.М. Паромов выделяет шесть периодов роста числа поселений на сельской округе Боспора:

  1. раннеантичный период (середина VI – конец V вв. до н.э.)

Подразделяется на пять этапов, которые характеризуются сначала интенсивным ростом численности поселений (до 64 к началу V в. до н.э.), затем некоторым замедлением этого процесса (на этапе 3, вторая четверть V в. до н.э., – 82 поселения), наконец, – его стабилизацией (4–5-й этапы, вторая половина V в. до н.э., – 84 поселения) (Абрамов А. П., Паромов Я. М., 1993. С. 71–79). «В историческом плане первый и второй хронологические этапы связаны с временем, предшествующим образованию Боспорского царства, весь третий и первая половина четвертого этапа относятся ко времени правления легендарных Археанактидов, наконец, конец четвертого и пятый этапы приходятся на время правления первых Спартокидов»(АбрамовА. П., Паромов Я.М., 1993. С. 78).

  1. период поздней классики и раннего эллинизма (IV – начало III вв. до н.э.)

Общее число поселений более чем удвоилось (185 против 84), «античная система расселения на территории Таманской полинезии вплотную приблизилась к своему наивысшему расцвету»; «...Значительный подъем в развитии системы расселения на землях Таманского полуострова в рассматриваемое время представляется не только как результат ее естественного развития, но, в какой-то мере, и как результат государственной политики» (Паромов Я. М., 1994. С. 8, 9).

  1. эллинистический период (вторая четверть III – начало I вв. до н.э.);

«В этот период античная система расселения... достигла максимума своего развития, хотя общий рост ее в это время был сравнительно невелик. Число поселений в данный период достигло 203...». «С точки зрения развития системы расселения, два последних периода следует рассматривать как единый этап ее эволюции, когда на протяжении трех с четвертью веков античная система расселения на землях Таманского полуострова переживала время своего наивысшего подъема и развития» (Паромов Я. М., 1994. С. 9,10).

  1. раннеримский период (начало второй четверти I в. до н.э. – середина I в. н.э.) «... Античная система расселения переживала деградацию, выражающуюся в значительных количественных и качественных изменениях. Общее число поселений уменьшилось почти вдвое – с 203 до 104, на ряде поселений Киммерийского острова были возведены крепости – «батарейки», образовавшие единую систему обороны острова» (Паромов Я. М., 1994. С. 12).
  2. римский период (середина I – середина III вв. н.э.);

Время «ренессанса или второго расцвета сельских поселений Таманского полуострова. Хотя общее число поселений возросло сравнительно незначительно, со 104 до 121, перемены и процессы, связанные с переустройством системы расселения были очень велики» (в первую очередь отмечено возрождение жизни на опустевших в предыдущее время поселениях; в меньшей мере – возникновение новых, а также – прекращение жизни на ряде поселений) (Паромов Я. М., 1994. С . 12–13).

6) позднеримский период (середина III – конец третьей четверти IV в. н.э.). Характеризуется как время «второй, и окончательной катастрофы, связанной с целой чередой опустошительных грабительских войн и походов середины III в. разновременных варварских союзов, во главе которых стояли готские родоплеменные объединения... Число поселений в рассматриваемое время уменьшилось до 35... окончательный слом произошел в конце рассматриваемого периода, как результат нашествия гуннов, после которого жизнь продолжалась лишь на 22 поселениях...» (Паромов Я.М., 1994. С. 13).

Существует и другая периодизация, которую предложил Г.П. Гарбузов в развитии локальной системы расселения на сельской территории Фанагории. Он выделяет следующие периоды:

Раннеантичный период: характеризуется крайне слабым характером освоения участка;

Период поздней классики и раннего эллинизма: быстрое развитие локальной поселенческой системы;

Эллинистический период: максимальное развитие локальной поселенческой системы при заметном изменении ее структуры;

Раннеримский период: некоторая редукция и дальнейшее изменение структуры (крайняя централизация) локальной поселенческой системы;

Римский период: падение «интенсивности потребления», деградация поселенческой системы;

Позднеримский период: полный упадок.

В своих работах А.А. Масленников и А. А. Супренков пишут о более разнообразной форме собственности на землю, существовавшей на Боспоре, нежели в Ольвии или в Херсонесе. Вне связи с предпочтительной доминантой размеров землевладения допускалось наличие каких-то форм коллективных общинных отношений как в сфере полисных структур, так и в подчиненно–варварской среде. Прямое эпиграфическое свидетельство (фанагорийская надпись 151 г. до н.э. о пилатах, посвященных некой богине (храму Афродиты Апатуры) позволяло утверждать существование храмового земледелия (Масленников А.А., Супренков А.А., 2009. С. 272), или же значительная роль храма Аполлона, сыгравшего решающую роль в образовании симмахии боспорских городов, позволяет предполагать, что этому храму мог быть выделен определенный земельный фонд, доход от эксплуатации которого шел на его нужды (Зинько В.Н., 2007. С. 151).Интересно отметить, что до восхождения на престол царь Левкон I являлся жрецом Аполлона Врача (Гайдукевич В.Ф., 1949. С. 57). Если судить по общегреческим аналогиям, храмовые земли нередко сдавались в аренду и приносили доход, от эксплуатации которого, шел на его нужды 8 – 10 % от общей стоимости земельного участка.

Еще В.Д. Блаватский и И.Т. Кругликова (Блаватский В.Д., 1953; Кругликова И.Т., 1975) говорили о трех наиболее известных формах собственности на античном Боспоре – полисная, царская и общинно – варварская. С ними согласен и А.А. Масленников, В.Н. Зинько так же пишет о наличии царской хоры (Масленников А.А., СупренковА. А., 2009. С. 272; Зинько В.Н., 2007. С. 150 ). С. Ю. Сапрыкин же оспаривает эту точку зрения и говорит об отсутствии царских земель и наличии у Пантикапея «дальней хоры» (Сапрыкин С.Ю., 2006. С. 197).

Но стоит принять во внимание все эллинистические нормы и традиции, полисные представления и законы, характеризующие поземельные отношения принесенные первопоселенцами. То же следует сказать об отношении местных варварских «традиций» и « инноваций» (Масленников А.А., СупренковА.А., 2009. С. 272).

Если оставить в стороне технологическую составляющую работы, то полученные результаты интересны как способ получения объективной, основанной на количественных методах анализа и ясных критериях, картины больших фрагментов античных поселенческих систем. Одним из важных следствий проведенной работы является и множество вопросов теоретического и методического плана, которые возникли после проведения первых съемок, вопросов, относящихся как к области формального анализа, так и к области исторической интерпретации выявленных структур и образований (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 168).

В исторической интерпретации материалов, полученных путем сборов во время интенсивной археологической съемки Гарбузов Г. П. выделяет две наиболее сложных проблемы (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 169).Первая проблема – это затруднения в понимании реальной (исторической) значимости областей с повышенным содержанием керамики. Лишенные возможности представить, что в действительности стоит за тем или иным «сайтом», мы почти лишены возможности перейти от статистических абстракций к исторической конкретике, т.е. к пониманию конкретной судьбы того или иного сельского поселения (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 169). Во-первых, можно судить об «интенсивности жизни» на исследованном участке в целом в тот или иной период. Во-вторых, накопление наблюдений, полученных на разных участках и их сопоставление между собой позволят характеризовать, хотя бы и в общих чертах, историю сельских округ городов, а в сопоставлении с другими источниками – и исследовать более значимые исторические процессы (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 169).В-третьих, пространственно-хронологическая дифференциация материалов на больших участках (с учетом его количественного распределения) дает уникальный шанс изучать структурную эволюцию сельских округ и, тем самым, подступиться к исследованию центральной проблемы – изучению аграрных отношений (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 170).Но важно понимать, что еще делаются первые шаги в этом направлении, отрабатываются методики и накапливаются первичные материалы, которых пока недостаточно для точных выводов. Не подлежит сомнению, что актуализация полученных в ходе такого исследования выводов возможна только при параллельных раскопках.

Вторая проблема заключается в необходимости принимать в расчет изменчивость реального жизненного уклада при характеристике «интенсивности жизни» на том или ином участке: поскольку в анализируемых выборках абсолютно преобладает амфорный материал, т.е. обломки тары для перевозки морем жидких и сыпучих товаров, – необходимо учитывать уровень развития торговых отношений для каждого периода (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 170). Каждому археологу-практику, занимающемуся исследованием культурных слоев разнообразных поселенческих памятников Боспора (и не только), в особенности многослойных, хорошо известно, что в слоях позднее IV в. до н.э. не редко преобладают находки (фрагменты амфор) именно этого столетия, что объясняется тем, что в данный период был достигнут экспортный максимум (что в целом соответствует и данным письменной традиции о расцвете зерновой торговли Боспора с Афинами и другими центрами) (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 171).В последующие столетия не только происходит изменение структуры торговли, но и некоторое снижение ее интенсивности. Вычислить сколько-нибудь достоверно коэффициент соотношения интенсивности торговли за разные периоды на сегодняшний день практически невозможно. Если даже принять за основу допущение, что проанализированные материалы этих памятников в целом верно отражают общие тенденции колебаний внешней торговли региона за VI–IV вв. до н.э., мы, однако, лишены при этом возможности определить даже соотношение объемов торговли в VI–V и в IV вв. до н.э. между собой, поскольку характеристики были получены на разных по своему характеру и стратиграфически неравнозначных памятниках (Гарбузов Г.П., Завойкин А.А., 2009. С. 172).Нечего говорить уже о более поздних периодах. Таким образом, понимание этой проблемы в принципе, не приближает нас к практическому его разрешению, но заставляет помнить о возможности существенной поправки и делает наши конкретные количественные характеристики относительными.

В настоящее время исследована сельская округа Феодосии, которая включает территорию, несколько удаленную от города и населенную гетерогенным населением. Ее изучение началось с 50-х гг. ХХ века И.Т. Кругликовой и продолжается по настоящее время. Она заключается между Акмонайским перешейком на востоке и степной речкой Индол на западе; на юге до Крымских гор. На основе анализа датировки амфорной тары и клейм, монет видно, что возникновение неукрепленных сельских поселений степной зоны региона можно отнести к началу V в. до н.э., а гибель к III в. до н.э. (Гаврилов А. В., 2003. С. 82). В степной части Гаврилов А. В. выделяет 16 поселений, которые возникли вначале V в. до н.э. и вместе с ближней хорой составляли сельскохозяйственную базу независимой Феодосии. В IVвеке до н.э. их количество возрастает до 60, что связано в основном с оседанием скифов на земле. В это время округа достигает своих максимальных размеров.

1.2 Реконструкция хозяйственной деятельности античного населения

Изучая археологические и исторические источники, можно сказать, что в античном обществе основным занятием большинства населения являлось сельское хозяйство. Исследование прилегающей к полису сельскохозяйственной округи, является необходимой частью изучения сельскохозяйственного производства. По мнению А.А. Масленникова сельское население это то население, которое постоянно обитало вне сферы полисно – городских связей, не являлось даже в малой степени ни членами гражданских полисных коллективов и было связано исключительно с сельскохозяйственным производством, либо промыслом и охотой. Т.е. это не обитатели городской хоры, а те, кто жили на территориях с иным правовым статусом в условиях иных собственнических отношений (Масленников А.А., Супренков А.А., 2009. С. 274). На Боспоре же, о подлинно сельском населении можно говорить лишь с этапа государственного образования.

Нет необходимости доказывать, что сельское хозяйство и связанные с ним формы собственности и организации производства в античном обществе были определяющими в экономике в целом, а посредством этого и в остальных областях человеческого бытия (Масленников А.А., Супренков А.А., 2009. С. 271).

Поэтому основной задачей изучения хоры античных государств Северного Причерноморья является выяснение характера земледелия и землепользования, выделение различных типов сельских поселений, восстановления их истории и быта их населения.

Климат и природные условия вполне позволяли заниматься земледелием и разводить скот. Климат Керченского полуострова континентальный, полусухой, сходный с климатом степного Крыма, а в южной части полуострова климат становится скорее морским (Кругликова И.Т., 1975. С. 19).

Существуют различные точки зрения на климат Боспора в античное время. А.И. Дзенс-Литовский, изучая геологический возраст донных солевых отложений озер, пришел к выводу, что около 2 тыс. лет назад, когда в крымских озерах образовалась корневая соль, стоял исключительно сухой и жаркий климат, и этот засушливый период продолжался около двух столетий. Он сделал такой вывод, сопоставляя солевые и иловые отложения на дне озер Крыма (Кругликова И.Т., 1975. С. 18). Таким образом выходит, что около 240 г. до н.э. в Крыму начался период сухой и жаркой погоды, который длился до I в. до н.э. (Кругликова И.Т., 1975. С. 19). Именно во второй половине III в. до н.э. отмечаются серьезные изменения в состоянии сельскохозяйственной территории Боспора – прекращение жизни на многих неукрепленных поселениях, перемещение поселений к берегам моря.

Однако, другой исследователь А.А. Борисов, считает, что на протяжении 2–2,5 тыс. лет климат Крыма существенно не изменился (Кругликова И.Т., 1975. С. 20).За этот период отмечались колебания климата на протяжении нескольких десятилетий, характеризовавшийся потеплениями или похолоданиями, сухостью или увлажнением (Кругликова И.Т., 1975. С. 20). О климате II – I вв. до н.э. можно судить по словам Страбона, который, как и Геродот, сообщает о замерзании Керченского пролива зимой, когда «медные сосуды лопаются», и о сильной жаре летом, т.е. о резко континентальном климате (Страбон II, 1, 16; VII, 3, 18). По сообщениям Страбона, о сильной жаре летом мы можем усматривать отголоски недошедших до нас описаний засушливых лет на Боспоре, которые соответствовали времени усиленного солеотложения в озерах в III-II вв. до н.э. Геродот же говорит о нестерпимых холодах, стоящих зимой в Скифии и на территории Северного Причерноморья, так что зима продолжается восемь месяцев, море и пролив замерзает (Геродот IV, 28).

Исследование Таманского полуострова показало хорошую согласованность территориального распределения известных античных поселений и конфигурации наиболее плодородных в настоящее время земель (Смекалов С. Л., 2011. С 175).

Проведенный анализ пыльцы из ила Сакского озера говорит о том, что до рубежа эр по близости росли дуб, вяз, бук, граб, пыльца которых встречается только в пределах ареалов этих древесных пород(Кругликова И.Т., 1975. С. 21).Также обнаружена пыльца сосны, каштана, ольхи, лещины и травянистых растений, что позволяет нам судить, о том, что в районе Сакского озера была лесостепь, хотя в настоящее время там степной район. Изменение ландшафта позволяет допустить, что и на Керченском полуострове растительность в античное время была богаче (Кругликова И.Т., 1975. С. 22). Но в районе Сакского озера также присутствовали и степные районы, это солонцеватые полынные степи, а вдоль моря - солончаки. Частые находки костей лесных животных, остатки деревьев лесных пород и наличие пыльцы этих деревьев также свидетельствуют о наличие лесов (Кругликова И.Т., 1975. С. 25).

Надо сказать, что в геоморфологическом и гидрологическом отношениях полуостров делится на два района –северо-восточный и юго-западный. Границей между ними служит Парпачский хребет, который тянется с запада на восток до С. Марфовка, а затем поворачивает на юг, заканчиваясь горой Опук (Щеглов А.Н., 1978. С. 14). Северо-Восточный район составляет восточную часть Керченского полуострова и часть северной территории полуострова, прилегающей к Азовскому морю (Щеглов А.Н., 1978. С. 15). Именно на этих землях обнаружена значительная часть сельских поселений. По берегам Керченского пролива и на прилегающих к нему побережьях Черного и Азовского морей находились почти все известные нам греческие города Боспора (Щеглов А.Н., 1978. С. 21).

Город и его сельская территория представляли собой единое целое. Хозяева земельных участков, будучи гражданами города, приходили туда на празднества и для исполнения своих гражданских обязанностей. Многие землевладельцы кроме усадеб на своих землях имели дома в городе и проводили там значительную часть времени. Вопрос о том, были ли первые греческие поселения на берегах Черного моря торговыми факториями, рыболовными станциями или поселками землевладельцев, в которых жили торговцы и ремесленники довольно дискуссионный (Кругликова И.Т., 1967. С. 4).

Греки-земледельцы, переселившись на Северное Причерноморье привезли с собой привычные им орудия труда и проверенные методы обработки земли. О распространении системы двуполья свидетельствуют земельные участки Херсонеса, на которых видно разделение земли на две равных части (Кругликова И.Т., 1975. С. 156).Уже в ранний период земледельцы вынуждены предохранять земли от полного истощения введением удобрений, сменой культур и периодическим оставлением земли под паром (Кругликова И.Т., 1975. С. 157).О применении зеленых паров в Греции сообщает Ксенофонт, который советует многократно переворачивать почву летом (Ксенофонт III, 7). Греки хорошо знали цену зеленого удобрения, которым считалось перевернутые плугом зеленые сорняки (Кругликова И.Т., 1975. С. 157).Теофраст сообщает, что в качестве зеленого удобрения хороши бобовые стебли, и также повествует о яровых и озимых посевах в припонтийских странах, где замечает, что понтийская яровая пшеница отличается твердостью, а озимая –мягкостью и легковесностью, и что земледельцы производят посев хлебов в два срока: зимой и весной (Теофраст II, 9).О яровых посевах на Боспоре свидетельствуют состав сорняков, сопровождающих зерна хлебных злаков (Кругликова И.Т., 1975. С. 157).

Также греки применяли систему чередования хлебных злаков с бобовыми растениями, и наличие обуглившихся зерен в различных поселениях Причерноморья позволяет судить об использовании этого способа и на данной территории для восстановления плодородия почвы (Кругликова И.Т., 1975. С. 164).

А. В. Одрин приводит следующие выводы относительно почвенных ресурсов Боспора (рис.1):

1. Почвы Керченского и Таманского полуостровов при выращивании зерновых не отличаются высоким плодородием.

2. Большинство полисов Европейского Боспора, за исключением, возможно Феодосии, не обладали потенциалом для развития экспортного зернового хозяйства.

3. Наличие экспортного потенциала полисов Азиатского Боспора и, что менее вероятно, Феодосии, возможно, но этот потенциал вряд ли был значительным.

Таким образом, А.В. Одрин считает, что основные объемы зерновых, экспортировавшихся Боспором в IV в. до н.э., скорее всего производились на территории синдо – меотских племен (Одрин А.В., 2004. С. 54). А вот С. Л. Смекалов, сделал вывод о том, что зерновой потенциал Боспорского царства мог быть весьма значительным, хотя заложенная в расчетах урожайность была ниже, чем приведенная у многих исследователей, и рассмотрение проводилось лишь для Европейского Боспора. Наверное, полученные цифры можно назвать «минимальной оценкой максимального возможного зернового потенциала и численности населения» (Смекалов С. Л., 2011. С. 178).

Известный факт, что количество урожая зависит от природной плодородности почвы, и от качества ее обработки и удобрений. Именно поэтому греки применяли на своих землях издавна различные виды удобрений, проводили специальные оросительные каналы–ирригацию и мелиорацию (Кругликова И.Т., 1975. С. 167).Об осушительных каналах говорит Ксенофотнт. Был открыт канал ширина которого, около 1м, а глубина доходила до 0,5 м., на поселении IV – III вв. до н.э. у села Айвазовское, вероятно находившемся на хоре Феодосии (Кругликова И.Т., 1975. С 167).Также в случае необходимости, боспорские земледельцы умели создавать искусственный почвенный слой, а для удержания почвы на склонах сооружали террасы (Кругликова И.Т., 1975. С 168).

О применении минеральных удобрений боспорскими земледельцами сведений нет, золу в качестве удобрения не использовали – ее свозили на свалку вместе с мусором и битой посудой (Кругликова И.Т., 1975. С. 173).На сельских поселениях существовали специальные зольники, куда ссыпали очажную золу, следуя, возможно, культовым традициям (Кругликова И.Т., 1975. С. 174). Иногда такие зольники имели вид холмов и достигали 10-13 м. Безусловно, в целях улучшения почвы употребляли навоз. В помещении для скота имелись углубления, куда собирали навоз и отводили нечистоты, а по мере накопления вывозили в специальные ямы или ссыпали в кучи. Стойловое содержание скота позволяло скапливать значительное количество навоза (Кругликова И.Т., 1975. С. 175).

Землю перед посевом вспахивали деревянным ралом, имевшего железные наральники, находки которых были сделаны и на памятниках Азиатского Боспора. (Кругликова, И.Т., 1975. С. 187).О плужной обработке говорит античный историк Страбон, говоря, что поле, вспаханное первым попавшимся лемехом приносит хороший урожай (Страбон, VII, 4,6). Все наральники выкованы из железных брусков длиной от 24 до 36 см., изображение рала также присутствует на боспорских монетах, а после вспашки использовали мотыги. На Азиатском Боспоре зафиксированы многочисленные находки. Известны и маленькие мотыжки, которые лучше назвать корнекапалками (Кругликова, И.Т., 1975. С. 189).

Для уборки урожая использовали железные серпы и косы нескольких вариантов. Из садового инвентаря на Боспоре часто находят виноградорские или садовые ножи - обычно это короткие ножи с сильно искривленными лезвиями (Кругликова И.Т., 1975. С. 193). Скошенный хлеб свозили на ток и молотили с помощью волов, мулов и лошадей, которые ходили по кругу и копытами выбивали зерно из колосьев (Кругликова И.Т., 1975. С. 193).Провеянное зерно хранилось в зерновых ямах, пифосах и каменных ларях (Кошеленко Г.А., Кузнецов В.Д., 2010. С. 229). Древнегреческий ученый Теофраст пишет, что не все семена могут хорошо сохраняться, одни, будучи ссыпаны, скоро начнут гнить, другие быстро портиться, а ячмень портится скорее пшеницы, тогда как хлеб, посыпанный пылью и хранимый в отштукатуренных помещениях хранится дольше (Теофраст, VIII, 11.1). Зерновые ямы использовались для длительного хранения зерна, они имели грушевидную или колоколовидную форму–их стенки обкладывались камнем, обмазывались глиной и обжигались. Некоторые ямы имели довольно большие размеры, но в основном ямы были глубиной 2-3 м. (Кругликова И.Т., 1975. С. 194).

Для приготовления пищи зерно либо толкли в каменных ступах, либо растирали на зернотерках (Кошеленко Г.А., Кузнецов В.Д., 2010. С. 229).Использовались ручные мельницы, обе плиты которых делались из плотного камня, верхняя плита которой имела в середине отверстие, в которое засыпали зерно и эта же плита имела рычаг, с помощью которой ее вращали (Кошеленко Г.А., Кузнецов В.Д., 2010. С. 230).

Г.П. Гарбузов комплексно подошел к изучению – моделированию системы античного расселения на Таманском полуострове, особенностям выбора сельскохозяйственной территории для разведения скота и выращивания зерна. Он рассматривал размещение известных античных поселений через группы признаков, описывающих природные условия региона: 1) признаки рельефа местности (высота, крутизна, ориентация склонов); 2) признаки удаленности от берега; 3) признаки удаленности от элементов водосборной сети; 4) почвенные признаки (Гарбузов Г.П., 2011. С. 73–89).

Полученные, в результате исследования, схемы и карты позволяют сделать вывод, что методика изучения расселения поселений по природным признакам территории показывает ее «обитаемость» и правильность выбора с точки зрения размещения поселенческой зоны (Гарбузов Г.П., 2011. С. 86).В сельском округе Фанагории расположено более 40 античных поселений, более 700 курганов, развитая сеть дорог, связывающая Фанагорию со всем полуостровом (Гарбузов Г. П., 2013. С. 178).

Если в ранний период существования здесь греческих городов обрабатываемая часть земли их хоры находилась не дальше 3-6 км от города, то в IV – III вв. до н. э. число сельских поселений и изолированных вилл неизмеримо возросло (Кругликова, И.Т., 1975. С. 53).Они располагались на большей территории и были отделены иногда на 8 – 10 км от ближайшего города (Гарбузов Г.П., 2010. С. 53). При аэрофотосъемке видно отдельные участки, сохранившие следы ровно распланированных полей.

На хоре Нимфея в IV – начале III вв. до н. э. можно выделить несколько типов поселений. Это крупные поселения ( площадью 7 – 9 га) на границах земель, контролирующие отдельные районы нимфейской сельской округи (Героевка – 1, Михайловка, Огоньки – 1, Тобечик – 8 и др.); поселения, состоявшие из нескольких жилищно – хозяйственных комплексов различной планироки общей площадью в несколько гектаров (Чурубашский маяк – 2, Тобечик-2 и др.); поселения до 0,5 га, состоящие из одного хозяйства-усадьбы (Героевка-2, Героевка-5 и др.), а также временные стоянки пастухов (Чурбаш-6) (Зинько В.Н., 2003. С. 168; Соловьев С. Л., 2003. С. 18 – 25).Если советские ученые отмечают подъем и расцвет хоры Боспора в IV веке до н.э., то хора Нимфея переживает кризис, выразившийся в разрушении жилищно-хозяйственных комплексов (Зинько В.Н., 2007. С. 155).Хора Пантикапея также содержит дальнюю и ближнюю хору. Причем ближние земли, а также наделы жителей Мирмекия и Порфмия, огораживал Тиритакский вал, построенный в это время (Масленников А.А., 2003. С. 217).Но территория ее земель в IV в. увеличилась не намного (Кругликова И.Т., 1975. С. 52).

По материалам изученным И. Т. Кругликовой, можно сказать, что она относит наибольшее количество сельских поселений на территории Боспорак IV – III вв. до н. э. Именно об этом периоде говорят основные письменные источники, сохранившие данные о размежевании полей, об устройстве сельскохозяйственной территории и об экспорте хлеба (Кругликова И.Т., 1975. С. 57).

Роль и характер земледелия на Боспоре существенно меняются в конце III – II вв. до н. э.. Исчезают неукрепленные поселения, происходит переселение жителей на возвышенные места, где создаются укрепленные поселки, уменьшение количества поселений в глубинной территории и увеличение рыболовецких поселков по берегам моря (Кругликова, И.Т., 1967. С. 7–8). Хора боспорских городов меняет свой облик.

В.Д. Блаватский полагает, что первые поселенцы-колонисты обратились к акклиматизирующейся местной пшенице и не пытались на первых этапах культивировать ходившие в метрополии сорта, которые являлись менее пригодными к природным условиям Северного Причерноморья (Блаватский В.Д., 1967. С. 143).Особая роль в земледельческой экономике греческих государств региона, безусловно, принадлежала голозерной (мягкой) пшенице, именно она стала главным предметом зернового экспорта из Северного Причерноморья; весьма вероятно, что Теофраст именовал эту культуру «понтийской пшеницей» (Теофраст VIII. 4. 3—5).

Получаемый из мягкой пшеницы хлеб, как справедливо считается, является своего рода вершиной среди продуктов питания, получаемых из злаковых культур (Виноградов Ю.А., 2010. С. 310). В Древней Греции он стоил весьма дорого и в большинстве полисов, вероятнее всего, был доступен лишь представителям элиты. По этой причине торговля мягкой пшеницей для колоний северного берега Черного моря была очень выгодной, ее поставки в метрополию сразу могли принести весьма ощутимую материальную выгоду (Виноградов Ю.А., 2010. С. 311).

Колосья пшеницы были найдены среди остатков тризны в кургане в Оснягах, вокруг жертвенного места на Пастырском городище, на жертвеннике Матронинского городища (Кругликова И.Т., 1975. С. 179). Отпечатки зерен часто встречаются на сосудах. Иногда зерно хранилось в помещениях в глиняных амфорах и пифосах, разбившихся при пожаре, или в плетеных корзинах или мешках или же зерно находили в зерновых ямах, куда его ссыпали после обмолота и просеивания для длительного хранения (Кругликова И.Т., 1975. С. 180).

Особый интерес представляют зерна полбы, обнаруженные в весьма незначительном количестве среди ячменных зерен. Очевидно, полба не была местной культурой, а проникла в Причерноморье из других областей, возможно, эта культура завезена переселенцами-греками из метрополии, где она, так же как в Риме, имела большое распространение (Кругликова И.Т., 1975. С. 182). И. Т. Кругликова считает, что если бы полба, как ячмень или пшеница, была бы местной культурой, она бы удержалась в этих областях более длительное время, в течении нескольких веков, но раскопки более поздних поселений (Семеновка, Кепы, Танаис и др.) не обнаружили никаких следов возделывания полбы, тогда как пшеница и ячмень в ту пору оставались главными культурами (Кругликова И.Т., 1975. С. 184).

Присутствие незначительного количества зерен ржи среди зерен ячменя в VI в. до н. э. следует рассматривать как результат засорения ячменных полей ржаными растениями (Виноградов Ю.А., 2010. С. 311).Ячмень же, хоть и считается современными исследователями кормовой культурой, Теофрастом был причислен к хлебным растениям (Теофраст VIII. 1.1).Известно также, что определенный сорт ячменной муки привозили в Элладу из Египта, правда она использовалась для совершения жертвоприношений (Теофраст VIII. 2. 7), но это, конечно, не может исключать импорта других сортов ячменя для использования в качестве пищевой или кормовой культуры (Виноградов, Ю.А., 2010. С. 312).Как представляется, он вполне мог стать предметом экспорта из Северного Причерноморья (Кругликова И.Т., 1975. С. 185).

Зерна ржи всегда бывают в зерновом материале, найденном при раскопках памятников Причерноморья рубежа и первых веков н. э. Присутствие зерен ржи среди зерен ячменя и главным образом пшеницы имеет непосредственную связь с проблемой происхождения культурной ржи. Если в ранний период рожь встречается в качестве сорняков, то в первые века она стала возделываться в степной зоне Восточной Европы. В Танаисе рожь встречена во многих комплексах I-III вв. н. э., большое количество ее обнаружено на нижнедонских городищах – Сухо-Чалтырском и Подазовском. Видимо, Нижний Дон был центром, где рожь стали возделывать как чистую культуру (Кругликова И.Т., 1975. С. 187).Уже в глубокой древности земледельцы высеивали пшеницу на вновь осваиваемых землях, обработанных перелогах, залежах, где она дает надежные урожаи полноценного зерна. Ячмень как менее ценная и менее требовательная культура высевался на полях после возделывания пшеницы. Такое чередование посевов пшеницы и менее ценных злаков – ячменя, овса, гороха и др. – практиковалось в глубокой древности и сохранилось до настоящего времени (Блаватский В.Д., 1967. С 116). Таким образом, семена сорняков, сопровождавшие зерна ячменя из Гермонассы, позволяют предполагать, что там в VI в. до н.э. была распространена переложная система земледелия (Блаватский В.Д., 1967. С 116).

Также можно встретить зерна костера, обнаруженных среди семян ячменя. Это свидетельствует о большой засоренности ячменных посевов. Высота стеблей некоторых видов костера превышает высоту ячменных растений (Кругликова И.Т., 1967. С. 4). При уборке зрелого ячменя серпом вместе с ячменными растениями срезались и костеры, которые тоже попадали в сноп. При обмолоте снопов зерна костера смешивались с зернами ячменя и даже после просеивания большая часть их оставалась вместе с ячменем (Кругликова И.Т., 1967. С. 4).

Огромное количество семян злаковых трав свидетельствует о низкой технике земледелия, о том, что среди почвообрабатывающих орудий не было таких, которые бы переворачивали пласт земли, пронизанный корнями растительности, хотя, судя по словам Ксенофонта, греки V в. до н.э. такое орудие уже знали (Ксенофонт, V. 12.4). Обработка почвы производилась орудиями рыхлящего типа, какими могли быть примитивное рало, изготовленное целиком из дерева, или же более совершенное – с железными наконечниками (Кругликова И.Т., 1967. С. 4). Почвообрабатывающие орудия такого типа не могли перевернуть дерновый пласт и уложить его травой вниз на дно борозды для уничтожения дикой степной растительности. Обработка рыхлящими орудиями приводила к тому, что травы целинной степи и перелогов продолжали расти и засоряли посевы хлебов (Кругликова И.Т., 1967. С. 4).

В слоях V в. до н.э. в Мирмекии и Тиритаке найдены зерна мягкой пшеницы. Интересные материалы дал палеоботанический анализ керамики из двух боспорских поселений IV-III вв. до н. э. у с. Заморское вблизи побережья Азовского моря (Кругликова И.Т., 1975. С. 189).В глине лепных сосудов сохранились отпечатки зерен мягкой пшеницы и пшеницы-двузернянки – полбы, голозерного и пленчатого ячменя. Имелись и отпечатки зерен сорняков-куриного проса и щетинника, который является специфическим засорителем посевов проса. Анализ отпечатков на глине и примесей к глине лепных сосудов из района С. Заморское показывает, что в IV – III вв. до н.э. на землях европейской части Боспорского царства культивировали пшеницу, полбу, ячмень, просо и бобовые растения (Щеглов А.Н., 1978. С. 97).

Особенно много останков различных злаков получено при раскопках городов и поселений Боспора более позднего времени. Однако они не вносят существенных исправлений в характеристику земледелия Боспора, сделанную на основе изучения зерен из хозяйственной ямы VI в. до н.э. из Гермонассы. В Семеновке, помещения которой погибли при пожаре, почти в каждом доме находились обуглившееся зерно, хранившееся в больших амфорах, плетеных корзинах, лепных горшках и корчагах. Среди хлебных зерен преобладали зерна мягкой пшеницы и карликовой. Наряду с пшеницей встречался двурядный и многорядный ячмень (Кругликова И.Т., 1975. С. 189).

Несколько семян крестоцветных растений, найденных среди других зерен в Семеновке, возможно, также принадлежали к сорнякам – полевой капусте (Щеглов А.Н., 1978. С. 115). Но все же доминирующую роль в этом поселении играла пшеница. Среди зерен из поселений у С. Ново-Отрадное пшеница составляла 92 %, преобладала она и на многих других поселениях. В Киммерике в доме III в. до н.э. были найдены сосуды с зернами мягкой пшеницы и многорядного ячменя; там же были зерна чечевицы и зернобобовых культур и лишь одно зерно ржи. Пшеницу с ячменем нашли в зерновой яме III в. до н.э. в Пантикапее (Щеглов А.Н., 1978. С. 115–117).

В Танаисе, в одном из помещений III в. до н.э. в больших остродонных амфорах обнаружено обгорелое просо, в другом помещении в амфорах нашли ячмень вместе с просом и пшеницей, в том же помещении в плетеных корзинах хранили пшеницу и ячмень (Кругликова И. Т., 1975. С. 207).

Теофраст в «Исследовании о растениях»,определяет понтийскую пшеницу как легковесную, он пишет: « Яровая пшеница отличается там твердостью, а озимая – мягкостью, и она очень легковесна». Данные Теофраста подтверждаются найденными на боспорских поселениях зернами мягкой и твердой пшеницы (Теофраст.VII. 6).

По-видимому, просо толкли и очищали, используя для этого каменные ступы. Остатки обугленной просяной каши в большом бронзовом котле и в глиняной миске найдены на Семибратнем городище в слоях I в. до н.э. и I в. н.э. Именно такой кашей по преимуществу питались сарматы по свидетельству Плиния (Кругликова И. Т., 1975. С. 208).

Правильное предположение В.Д. Блаватского о том, что в течение античной эпохи особых изменений в составе зерновых культур Боспора не произошло.Основными культурами были пшеница, ячмень и просо, культивировались также чечевица, вика и чечевицеобразная чина и зернобобовые культуры (Блаватский В.Д., 1953. С. 165) .

Помимо винограда фруктовые деревья были распространены на сельских поселениях. Теофраст, а вслед за ним и Плиний сообщают о том, что на Боспоре растут гранаты и смоковницы « много высоких смаковниц и раскидистого гранатника, а больше всего груш и яблок разнообразных и превосходных сортов», сливы, вишни и персики (Теофраст IV, 3). Косточки сливы-алычи были найдены в Мирмекии в слое V в. до н.э. и в Тиритаке (Кругликова И.Т., 1975. С. 190). Находки железных садовых ножей, иногда удлиненных, иногда коротких, слабо изогнутых укреплявшихся на длинной деревянной рукояти также свидетельствуют о наличии садоводства. Хорошо заостренным острием такого ножа легко было обрезать ветви и делать надрезы при прививках деревьев (Кругликова И.Т., 1975. С. 190). Возможно, часть виноградарских ножей применялась для обрезания плодовых деревьев. Ссохшиеся яблоки, обуглившиеся плоды смоковницы, миндаль, каштаны и грецкие орехи находили в могилах херсонеситов и пантикапийцев как остатки пищи, которую клали умершему.

Огород также являлся необходимой частью античной усадьбы. В могилах находили семена огурцов, арбузов и дынь.

1.3 Виноградарство и виноделие

Помимо хлебопашества в IV в. до н.э. в античных государствах Северного Причерноморья получили значительное развитие специальные культуры, особенно культура винограда. Как показывает местное производство специальной тары для вина – остродонных амфор, тогда же на Боспоре и в Херсонесе развилось и виноделие (Блаватский В.Д., 1953. С. 10).

Производство виноградного вина требует целого ряда самых разнообразных и часто тонких операций, поэтому неудивительно, что с древнейших времен это считалось большим искусством (Герасимов М.А., 1938. С. 5).

Обычай давить виноград босыми ногами почти везде уступил место ручным, а затем машинным прессам; ручная сборка винограда во многих регионах сменилась машинной, а методы увеличения содержания алкоголя варьировали от подсушивания винограда на солнце до добавления сахара в виноградный сок или бренди в готовое вино (Филлипс Р. 2004. С . 12).

Род Филлипс считает, что виноградарство и виноделие были частью процесса обмена информацией и технологией между культурами, вступавшими в контакт друг с другом, в большей степени этому способствовала колонизаторская деятельность (Филлипс Р. 2004. С . 30).

Стимулом к распространению вина был тот факт, что оно приобрело мощное культурное значение как в религиозном, так и в светском обществе (Филлипс Р. 2004. С . 31).

По мнению Рода Филлипса, возникновение рынков сбыта вина стало следствием развития виноторговли (Филлипс Р. 2004. С . 54). Греческая виноторговля была наиболее масштабной из всех существовавших, о ее огромных объемах свидетельствуют как находки сотен тысяч глиняных амфор, обнаруженных при археологических раскопках по всей Европе, частично в Азии и Северной Африке, так и письменные свидетельства. Так, по словам Геродота, ввоз греческого вина в Египет был настолько значительным, что амфоры из под него вторично использовались для снабжения водой безводных районов Сирии (Геродот, 111.6 ).

Виноградарство и виноделие являются неотъемлемой частью сельского хозяйства, пищевой промышленности, торговли и играют видную роль в истории медицины, религии и искусства. Гесиод в своем дидактическом эпосе «Труды и дни» рекомендовал собирать виноград, когда "Вот высоко середь неба уж Сириус стал с Орионом, режь и домой уноси виноградные гроздья. Десять дней и ночей непрерывно держи их на солнце, дней на пяток после этого в тень положи, на шестой лей уже в бочки дары Диониса, несущего радость» (Гесиод «Труды и дни». 610 ).

В гомеровской «Илиаде» изображается пора сбора винограда: «девы и юноши в резвости детской шли и в плетеных корзинах несли медосладкие гроздья» (Гомер, Илиада. С. 245 ). Уже в другой поэме, описывая подвиги Одиссея, Гомер приписывает его отцу Лаэрту высаживание 50 сортов винограда на острове Итака (Гомер, Одиссея. С. 114).

Страбон в своем труде «География» обратил внимание на выраженные сортовые отличия восточных и средиземноморско-черноморских групп винограда. Он указал, что первые отличались большим размером гроздей, тогда как вторые имели маленькие гроздья (Страбон, II, I, 14,16).

Дня средиземноморской культуры огромное значение имели виноградарство и культура олив. Вино и оливы, особенно вино, привлекали наибольшее внимание и занимали главное место в сочинениях античных агрономов. Техника этих отраслей сельского хозяйства была настолько высока, что и в наши дни агрономия следует ей. Не смотря на это, доподлинное происхождение вина, на сегодняшний день, остается неизвестным. Неизвестно, началось ли виноделие в одном месте и распространилось оттуда, или же оно более или менее одновременно возникло в ряде отдельных мест.

Здесь необходимо разграничить понятия "виноградарство" и "виноделие". Виноградарство есть отрасль растениеводства, занимающаяся выращиванием винограда, а виноделие – технологический процесс приготовления вина из винограда, а так же из плодов и ягод.

Не все земли были пригодны к выращиванию винограда и большую конкуренцию местному виноделию составляли вина различных заморских сортов, привозившимися греческими купцами.

Античные авторы сохранили указания на суровый климат Северного Причерноморья, из-за которого там плохо растет виноградная лоза. Страбон писал, что около Борисфена не растет или, по крайней мере, не дает плодов виноградная лоза. На Боспоре, по его сведениям лоза дает очень мелкие плоды и на зиму ее нужно накрывать, насыпая на нее много земли (Страбон, II, I, 14,18). По утверждению И.Т. Кругликовой первые косточки обнаружены в Мирмекии в слое V в. до н.э. о значении виноградарства в боспорских городах V в. до н.э. свидетельствуют монеты Нимфея, относящиеся к последней четверти этого века. На их оборотной стороне изображена виноградная лоза рядом с начальными буквами имени города (Кобылина М.М., 1956. С. 13). Можно предположить, что виноградарство как отрасль сельского хозяйства распространилось на Боспоре вместе с расселением там греков. Однако культура винограда существовала в Крыму еще и в догреческий период (Кругликова И.Т., 1975. С. 188). Так, на таврском поселении Уч-Баш вблизи инкермана в слое X-VIII вв. до н.э. среди обуглившихся зерен пшеницы, ячменя и гороха были найдены два семечка культурного винограда (Кругликова И.Т., 1975. С. 189). Специалисты, изучавшие эти семена, указывают, что их строение такое же, как у семян, найденных в античных сельских усадьбах Херсонеса, что они близки семенам современных культурных сортов винограда бассейна Черного и Средиземного морей (Кругликова И.Т., 1975. С. 190). Эти сорта нашли распространение в балканских странах, в Западной Грузии и в Малой Азии. Прародителем их считают дикий виноград.

В слоях первых веков нашей эры косточки винограда были встречены как в европейской, так и в азиатской частях Боспора. В 1963 г. при раскопках поселения Батарейка II Н. И. Сокольский в слое I в. н.э. нашел обугленные плоды винограда (Кругликова И. Т., 1975. С. 190). В Мирмекии в 1948 – 1949 гг. в слое II – III вв. н.э. обнаружено огромное скопление виноградных косточек, которые лежали слоем рядом с погребом, где были врыты в пол три огромных пифоса. По заключению А. М. Негруль, косточки эти принадлежат винным сортам винограда бассейна Черного моря, выведенным в процессе длительного развития виноградарства в Северном Причерноморье (Кругликова И.Т., 1975. С. 190).

О развитии виноделия и виноградарства также можно судить по находкам виноградарских ножей и по наличию производства керамической тары для хранения и перевозки вина. Виноградари для срезания гроздей и обрезки применяли массивные металлические ножи (Алексеева Е. М., 1995. С. 27). Также на хоре азиатской части Боспора достаточно часты находки прочего инвентаря: мотыг, серпов и т.д., которые были также необходимы для ухода за виноградником (Алексеева Е. М., 1995. С. 34).

Учитывая высокий уровень развития металлургического ремесла на Боспоре и наличия местных рудных месторождений, можно не сомневаться в местном производстве сельскохозяйственных орудий (Кругликова И.Т., 1975. С. 181; Шелов Д.Б., 1979. С. 3).

К процессу сбора винограда готовились основательно. Перед началом сезона сбора и переработки урожая в винодельнях шли приготовительные работы. Производился необходимый мелкий ремонт. В «Геопониках» говориться, что за двадцать дней следует открыть давильни, чтобы они проветрились, вымыть их морской водой и окурить.

Пора сбора урожая имела выраженный праздничный характер, веселье, песни, определенные обрядовые действия сопутствовали всему процессу работы, (Винокуров Н.И., 2007. С. 27–88), что, несомненно, было связано с дионисийским культом.

О большой роли виноделия говорит и распространение там культа Диониса. С ним связаны изображения бородатых и безбородых божеств, которых принято называть силенами и сатирами, на лицевых сторонах пантикапейских монет IV и III вв. до н.э. (Кругликова И.Т., 1975. С. 192). Сатиры-демоны плодородия – составляли обычно свиту Диониса. Силен – лесное божество – также считался спутником Диониса. На боспорских монетах, чеканенных в Фанагории и Горгиппии, встречаются изображения Диониса и его атрибутов. Также находили посвятительные надписи Дионису, а в Пантикапее нашли его мраморную статую. Образы божеств дионийского круга встречаются среди терракот и костяных поделок. Все эти изображения распространены преимущественно в городах. В сельских поселениях, на отдаленных от города территориях культ Диониса не прослеживается. Скорее всего, это в какой-то мере отражает хозяйственный профиль районов.

Культ Диониса был широко распространен в Средиземноморье. Сцены, связанные с мифами о Диониса и его спутников, были излюбленным сюжетом греческих вазописцев. В Северном Причерноморье культ Диониса, кроме городов Боспора, нашел распространение в Ольвии и Херсонесе.

Сбор винограда производился по мере его созревания, предположительно, как и в настоящее время на Таманском полуострове, с конца августа по октябрь. По нашему представлению этот процесс был выборочным, сначала снимали на кустах самые спелые гроздья. Этот способ сбора урожая наиболее трудоемкий, но, тем не менее, он позволяет собрать самый спелый, следовательно, лучший виноград. У Варрона мы находим следующие рекомендации: «Когда виноград созреет, надлежит производить сбор, причем предварительно нужно осмотреть, с какого места гроздей и с какого места виноградника должно начать сбор, ибо виноград скороспелый и сборный, обычно называемый черным, созревает много, раньше других сортов, почему его и следует собирать раньше. Кроме того, снимать гроздья с лоз, прежде всего, следует с той части виноградника, которая больше всего получает солнечного света» (Варрон. 1.54.) По мнению Н.И. Винокурова на Боспоре существовал и иной способ сбора винограда – сплошной, когда снимался весь виноград подряд, начиная с какого-нибудь виноградника (Винокуров Н.И., 2007. С. 94). Данное мнение, возможно, рассматривать только в том контексте, что собранный таким способом виноград шел на производство вина низкого качества. В древнегреческом социуме категория употребляемого вина подчеркивала положение и статус гражданина полиса. Богатые пили сладкие вина, бедные горожане довольствовались дешевым жидким вином (Филлипс Р., 2004. С. 15).

Даже опьянение рассматривалось через призму классовых различий. Пьянство состоятельных людей оправдывалось или даже служило объектом восхищения, но алкоголизм бедняков лишь подчеркивал их общественный статус и «доказывал» их тупость, жестокость и потенциальную опасность (Филлипс Р., 2004. С. 15).

Так как существовал спрос на разные категории вина, следовательно, имели место быть винодельни, ориентировавшиеся на производство вин для отдельных слоев населения. Таким образом, для хозяйства, производившего недорогое вино, выборочный процесс сбора урожая был просто невыгодным и, скорее всего, использовался сплошной сбор винограда.

Не рекомендовалось преждевременно убирать виноград или передерживать его на плетнях (Винокуров Н.И., 2007. С. 95). Сбор винограда после дождя или при обильной росе не проводился, так как получаемое в результате переработки такого винограда вино было сравнительно слабым и подвергалось порче (Винокуров Н.И., 2007. С. 95). При очень жаркой погоде рекомендовалось собирать виноград в утренние и вечерние часы. Вино, приготовленное с нарушением температурного режима, было низкокачественным и нестойким при хранении (Винокуров Н.И., 2007. С. 95). Н.И. Винокуров в своем исследовании «Виноградарство и виноделие в государствах Северного Причерноморья» на основе сообщений древних авторов сделал вывод о том, что при сборе винограда использовался как мужской, так и женский труд, причем эта работа не была престижной и подходила малоимущим слоям (Винокуров Н.И., 1999. С. 153).Такой же точки зрения придерживается и Род Филлипс. Описывая один из античных виноградников Фасоса, он упоминает о большом количестве рабов и наемных работников обоего пола (Филлипс Р., 2004. С. 51).

На основании анализа древних изображений со сценами переработки винограда и приготовлении вина можно сделать вывод, что для участия во всех технологических операциях, связанных с винопроизводством, хватало труда нескольких человек. Владельцы боспорских виноделен с объемом резервуаров от 1до 5 м, по предположениям В.Д. Блаватского, при сборе и переработке урожая обходились силами своей семьи (Блаватский В.Д., 1953. С. 147–148).

Кроме прочего нельзя забывать о том, что культивация виноградной лозы требует специализированных навыков. Так Р. Филлипс предполагает, что профессионалы виноградари, осуществлявшие важные операции по обрезке лозы, работали по контракту на нескольких виноградниках (Филлипс Р., 2004. С. 51).

Об устройстве виноградников в античную эпоху на Таманском п-ове, области Синдика в настоящее время известно совсем немного. Наиболее широко этот вопрос изучен по материалам Херсонеса и европейского Боспора (Гайдукевич В.Ф., 1940. С . 31;Кругликова И.Т., 1975. С. 54). На клерах Херсонеса Таврического обнаружены два способа обработки почвы под виноградники: сплошной плантаж и ямки, на Боспоре – ямки (Винокуров Н.И., 2007. С. 82). Но некоторые исследователи выделяют и третий ленточный способ (Зинько В.Н., 1997. С. 122). Такой же способ посадки винограда пользовался в хозяйствах на Таманском полуострове во второй половине XIX в. Такие траншеи известны нам и по нарративным источникам. Теофраст рекомендовал делать траншеи для виноградников равными по ширине и глубине, в местностях, страдающих от недостатка влаги. (Теофраст, IX, 14).

В отличие от Крымской части Боспора, на более равнинных пространствах Азиатского Боспора зафиксировать наделы и плантажи древних виноградников крайне сложно. Полученные путем аэрофотосъемки данные с Таманского полуострова, прослеживают только лишь границы стандартных наделов на площади 525 км (Паромов Я. М., 1992. С. 135). К сожалению, приходится констатировать, что специальных археологических исследований сельскохозяйственных наделов не проводилось. Такие агротехнические сооружения, как плантажи античных виноградников, пока не обнаружены.

Для защиты от ветра устраивались заграждения из фруктовых деревьев, которые одновременно служили и опорой для виноградных лоз. В районе с. Октябрьское в 6 км к западу от Керчи вдоль гряды курганов была обнаружена группа развалин сельскохозяйственных усадеб IV – III вв. до н.э., расположенных примерно на одинаковом расстоянии друг от друга (Винокуров Н.И., 1999. С. 10). Сохранились каменные ограды их земельных участков. На одном из них был исследован участок, расположенный на южном склоне небольшой возвышенности. После снятия почвенного слоя там были обнаружены углубленные в материк ямки диаметром около 0,4 м. Этот участок был отделен каменной стеной от основного прямоугольного участка, возможно сада. Есть все основания полагать, что тут был виноградник.

Процесс изготовления вина содержит в себе два главных этапа: культивацию виноградной лозы и изготовление вина. То есть на первом этапе, вне зависимости от эпохи и региона, основополагающими вопросами в дальнейшем получении качественного вина являются: сортовой состав, устройство виноградников и уход за ними, сбор винограда и подготовка его к переработке (Винокуров Н.И., 2007. С. 10).

К винодельческой таре можно отнести: пифосы, амфоры, запечатанные смоляными пробками, глиняные кувшины различных объемов и форм, кожаные бурдюки, тканевые мешки, корзины и многое другое, которые использовались в зависимости от стадии технологического процесса (Зеест И. Б., 1960. С .97, 117, 119).

Самой распространенной винной тарой, конечно же, были амфоры. Они изготовлялись во множестве форм и размеров в зависимости от региона. Емкость большинства сосудов составляла от 25 до 30 л. Амфора расширялась к верхней части от конусообразного донышка и была снабжена двумя ручками (Филлипс Р., 2004. С. 55). Такое устройство позволяло переносить ее вдвоем, так как полный сосуд был неподъемен для одного человека. Форма амфоры не позволяла хранить ее вертикально, для этого делали подставки из обожженной глины, дерева или ивовых прутьев, а при морской транспортировке их помещали в гнезда деревянной решетки или в слой песка (Филлипс Р., 2004. С. 55).

Таким образом, можно предположить, что процесс сбора урожая винограда в античную эпоху на Боспоре проходил в соответствии с греческой традицией, которая предполагала выборочный сбор ягод, и позволяла отобрать самый зрелый, а значит наиболее подходящий для виноделия виноград. При сборе винограда в крупных хозяйствах использовался наемный труд малоимущих или зависимой категории граждан. Сроки сбора винограда были примерно такими же, как и сейчас–с конца августа по октябрь (Винокуров Н.И., 2007. С. 13).

В. Ф. Гайдукевич предполагает, что интенсивное развитие виноградарства и виноделия в III в. до н.э. связано с изменившейся к тому времени экономической обстановкой на Боспоре. Эти изменения нашли отражение в серьезном кризисе денежного обращения, который потряс Боспор в III в. до н.э. Развитие виноградарства на городских землях Боспора уже в V – IV вв. до н.э. неизбежно влекло за собой и развитие виноделия. Однако промышленное производства вина, т.е. изготовление его специально для продажи, вряд ли было развито здесь в доэллинистический период. Безоговорочным свидетельством виноделия являются раскопки виноделен. Судя по расположению виноделен, районами наибольшего распространения виноделия на Боспоре были Таманский полуостров и восточная часть Керченского полуострова – считает П. Т. Кругликова. Она полагает, что разведением винограда занимались главным образом на землях, расположенных поблизости от греческих городов находившихся в пределах городских хор (Кругликова И.Т., 1975 С. 54).

На нужды виноделов работала целая отрасль керамического производства, производившая винную тару, а также ремесленники- металлурги, изготовлявшие виноградарские ножи и другие железные орудия труда. Судя по приведенному сообщению Страбона о том, что виноградные лозы на Боспоре зимой засыпали землей, там, очевидно, культивировались особые стелющиеся сорта винограда (Страбон.III. 7). Такие стелющиеся сорта виноградных лоз были распространены и в Аттике, где господствовали северные ветры. В. Ф. Гайдукевич обращает внимание на изображение виноградного куста на каменном саркофаге I – II вв. н.э. , найденном в 1902 г. в окрестностях Керчи (Гайдукевич В.Ф., 1949. С. 217).Художник изобразил на стенке саркофага несколько виноградных лоз, расходившихся в разные стороны, при этом самые большие лозы почти стелются по земле.

Винодельческие сооружения включают в себя винодельни и подсобные винодельческие сооружения — бродильные помещения, винохранилища и склады пустой тары. В зависимости от структуры материалов, из которых они изготавливались, а так же по форме, фактуре, в ряде случаев функциональному значению, их разделяют на два класса: монолитные и композитные (Винокуров Н.И., 1999. С. 10).

На сегодняшний день известны четыре находки монолитных виноделен на Таманском п-ове (Винокуров Н.И. 1999. С. 123–126). Их количество мизерно по сравнению с европейским Боспором, (Винокуров Н.И., 1999. С. 123–126) особенно если учесть, что одна из них–вотивный мраморный тарапан из святилища Афродиты в Кепах, датируемый Н.И. Сокольским II в до н.э. (Сокольский Н.И., 1970. С. 79). Вторая винодавильня из Фанагории, относится к разряду случайных находок. В.Ф. Гайдукевичем она датирована, как позднеантичная (Гайдукевич В. Ф., 1958. С. 437). Ещё две винодельни этого типа были открыты на Ильичевском городище. Первая–бортовая переносная давильня (по классификации Винокурова), датируется достаточно широко I-IVвв. до н.э. (Сокольский Н.И., 1970. С. 79). Вторая, условно переносная, обнаружена в составе винодельческого хозяйства Иль-3, датируемого V в н.э. (Винокуров Н.И. 1999. С. 123–126).

По мнению исследователей В.Ф. Гайдукевича, Н.И. Сокольского, И.Т. Кругликовой, Е.М. Алексеевой, Н.И. Винокурова монолитные винодавильни были предназначены для переработки небольшого количества винограда и обеспечения вином ограниченного числа жителей одной усадьбы (Гайдукевич В.Ф., 1958; Сокольский Н., И., 1970; Кругликова И.Т., 1975; Алексеева Е.М., 1997; Винокуров Н.И., 1999).

И.Т. Кругликова в своей монографии «Сельское хозяйство Боспора» делит винодельни на два типа: более примитивные, состоявшие из одного трапана и сосуда, в который стекал сок или из одной давильной площадки и одной цистерны для отжимаемого ногами виноградного сока и более усовершенствованные, с прессом, трапаном и двумя цистернами (Кругликова И.Т., 1975. С. 199). Размеры цистерн были различными. Виноделие как промысел продолжает развиваться на Боспоре и в более позднее время. Винодельня I в. до н.э. – I в. н.э., открытая в Тиритаке в 1936 г. позволила уловить технические нововведения в виноделии рубежа эр – появление рычажных прессов с каменными гирями. Обнаруженные разновременные винодельни на сельской округе Боспора подтверждают наличие винодельческих производственно-хозяйственных комплексов на хоре Боспора. Три винодельни IV – III вв. до н.э. на поселении Генеральское-Западное, две каменные давильни у поселения III–II в. до н.э. Сююрташ, четыре винодельни первых веков н.э. – на мысе Зюк и т.д. – все это Н. И. Винокуров и А. А. Масленников приводят в качестве подтверждения в своей статье «Виноделие на хоре Европейского Боспора» (Винокуров Н.И., Масленников А.А., 1993. С. 39).

Раскопками было открыто много боспорских виноделен первых веков н.э. Большинство находилось на территории прибрежных городов – Мирмекия, Пантикапея, Тиритаки и Нимфея в европейской части Боспора и Фанагории, Патрея, Кеп и Горгиппии в азиатской части. Также и на сельской территории в районе Вышестеблиевская к югу от Фанагории, на городище Батарейка I (Винокуров Н.И., 2007. С. 240).

Вино играло значительную роль при меновой торговле – товар на товар с варварским населением. Вино всегда находило потребителей среди оседлого и кочевого населения, независимо от их этнического происхождения (Винокуров Н.И., 2007. С. 240). Постоянный и устойчивый спрос на вино придавал греческим винодельческим хозяйствам и, в конечном итоге, государствам экономическую устойчивость и стабильность за счёт неэквивалентного обмена вина (как впрочем, и предметов роскоши и ремесла) на другие товары, поставляемые варварами и остро необходимые грекам, обеспечивал основы экономического процветания различных слоев населения греческих государств, в том числе прямо или косвенно вовлечённых в винопроизводство и виноторговлю (Винокуров Н.И., 2007. С. 240).

1.4 Исследование фауны из раскопок античных полисов.

Главными разводимыми видами являлись крупный и мелкий рогатый скот, свинья и лошадь. МРС преобладает на памятнике в целом и практически во всех выделенных периодах, и только в римское время его обгоняет по численности КРС (Добровольская Е. В., 2008. С. 124). Доля мелкого рогатого скота постепенно снижается от архаики к римскому времени, а в средневековье снова происходит его незначительное увеличение (Добровольская Е. В. 2008. С. 124). Доля крупного рогатого скота колеблется в разные периоды — в более ранних слоях КРС сильно уступал МРС, а иногда и свинье, то, начиная с эллинизма, занимает лидирующее положение наряду с козами и овцами (Добровольская Е. В. 2013. С. 192). Доля свиньи также сильно колеблется в разные периоды, но всегда остается на относительно высоком уровне (около 20%) и никогда не превышает долю МРС (Добровольская Е. В. 2013. С. 192). Динамика найденных фрагментов лошади также волнообразна и никогда не превышает доли других домашних копытных (Добровольская Е. В., 2013. С. 192).

Е. В. Добровольская считает, что можно приблизительно вывести, что некрупная античная корова по количеству получаемого от нее мяса сопоставима была с семью овцами-козами или с четырьмя-пятью некрупными свиньями (Добровольская Е. В., 2009. С. 115) Учет этого факта трансформирует остеологические данные в более естественнее для понимания, тем самым, как нам кажется, повышая вероятность более точной их интерпретации (Добровольская Е. В. 2009. С. 115).

Дикие млекопитающие представлены 15 видами, в том числе двумя синантропными — черной крысой и домовой мышью, а также 6 видами, которые к человеку, видимо, не имели отношения — это еж, малый суслик, обыкновенный слепыш, мышь-малютка, обыкновенная полевка и бурозубка Радде (Добровольская Е. В., 2013. С. 195).

Очень интересна взаимосвязь между такими видами, как домовая мышь, черная крыса и кошка (Добровольская Е. В., 2008. С. 125).Как можно увидеть из приведенных материалов, фрагменты домовой мыши обнаруживаются в самых древних слоях, затем появляются черная крыса и кошка, и мышь в находках пропадает (Добровольская Е. В., 2008. С. 125). Это не означает, что домовая мышь перестала обитать на территории Фанагории, но, видимо, численность популяции этого вида значительно снизилась под давлением двух других видов (Добровольская Е. В., 2008. С. 126).

Особо хотелось бы отметить находку 2006 г. (правда, из ямы) почти полного черепа котенка леопарда. Держать диких кошек в домах могли себе позволить лишь очень состоятельные люди (Добровольская Е. В. 2013. С. 198).

Видовое разнообразие птиц представлено 17 видами, относящимися к 9 отрядам. Во всех временных слоях встречаются представители 2 отрядов — это гусеобразные Anseriformes (различные виды уток и гусей) и курообразные Galliformes (фазаны, куропатки, перепелки и домашняя курица). Другие птицы встречаются фрагментарно (Добровольская Е.В. 2013. С. 200).

Моллюски представлены 10 видами, наиболее многочисленными являются мидии (Mytilusedilus L), устрицы (Ostreasp.) и сердцевидки (Ctrastodermaglaucumet С. lamarki) (Добровольская Е. В., 2013. С. 200).Обнаружено З раковины эндемичного для Черного моря брюхоногого моллюска рода Murex, из этого моллюска добывался местный пурпур (Добровольская Е. В., 2013. С. 200).Также обнаружена 1 раковина моллюска «боцманская дудка», этот вид никогда не обитал в Черном море, но широко распространен в Средиземном (Добровольская Е. В., 2013. С. 200).

В заключение Добровольская Е.В. отмечает, что обнаруженные при раскопках Фанагории костные остатки животных свидетельствуют о том, что:

Древние фанагорийцы, видимо, имели настолько хорошо развитую экономику, что не испытывали необходимости в постоянной охоте на диких зверей, производя мясо и другие продукты в достаточном количестве. Более того, этот город имел богатых и обеспеченных граждан, чему свидетельством являются находки черепа леопарда и моллюсков, дающих пурпур.

Во всех временных промежутках в мясном рационе жителей Фанагории устойчиво преобладала говядина, а остальные копытные играли второстепенную роль.

Животный мир в районе Фанагории был достаточно разнообразен и отличался от современного. Об этом свидетельствуют остеологические фрагменты таких лесных животных, как благородный олень и бурозубка Радде (Добровольская Е. В., 2013. С. 205).

2. Расцвет IV в. до н.э. и хлебная торговля.

Много лет назад  М.И. Ростовцев назвал IV в. до н.э.  «благословенным временем» эллинства на северном берегу Черного моря (Ростовцев М.И., 1925. С. 59). Столь же очевидно и другое — это был «золотой век» варварских народов Северного Причерноморья, что весьма ярко демонстрирует одну любопытную закономерность исторического процесса в регионе, заключающуюся в некой синхронности, однонаправленной ритмичности в развитии греческих государств, с одной стороны, и местных племен, с другой (Завойкин А. А. 2009. С. 227). База археологических источников для этого времени чрезвычайно широка — богатые курганы и рядовые могильники, процветающие города и скромные сельские поселения, предоставляют для исследователя самые разнообразные и многочисленные материалы (Завойкин А.А., 2009. С. 227).

А. А. Масленников тоже отмечает расцвет подлинных поземельно-собственнических отношений, максимальный рост числа варварских деревень и поселения усадебного типа не ранее начала – середины второй четверти IV в. до н.э. (Масленников А. А., Супренков А. А., 2009. С. 275).

И.Т. Кругликова сообщает, что подавляющее большинство сельских поселений возникло во второй половине IV в. до н.э. Расцвет пришелся не только на Боспор, но и на Ольвию и Херсонес. Среди находок на этих поселениях, как правило, встречается большое количество обломков амфор, главным образом синопских, фасосских, гераклейских и боспорских, изредка косских, а также неизвестных центров, что свидетельствует об активной торговле с ними. Большинство неукрепленных деревень в это время прекращают существование. Вместо неукрепленных поселений начинается строительство рабовладельческих усадеб, например усадьба у Солдатской слободки или на Семибратнем городище и около с. Ново-Отрадное, Е.А. Савостина говорит о расцвете усадьбы «Юбилейное» на Тамани, а также укрепленные поселения, расположенные преимущественно по берегам моря и всегда в местах, удобных для обороны. Именно в это время возникают поселения у сел Семеновка, Костырино, а также Золотое Восточное и Кезы. Судя по родосским клеймам, это происходит в конце III — начале II в. до н.э. (Кругликова И.Т., 1975. С. 97—98). В конце IV – начала III в до н.э. происходит новое размежевание земель херсонеситами на Гераклейском полуострове. Было выделено 450-470 средних и мелких земельных участков дополнительно к уже возделывавшимся на Маячном полуострове. Таким образом, с ростом городского населения Херсонеса увеличивается и количество земельных участков, принадлежавших его гражданам.

В совокупности проблем экономической истории Боспора А.А. Завойкин попытался выделить две наиболее актуальные для современной науки и взаимосвязанные составляющие: состояние зернового потенциала Спартокидов и, соответственно, уровень развития боспорской торговли со Средиземноморьем, с одной стороны, и варварским миром, с другой (Завойкин А А., 2009. С. 228).

Точные границы относившейся к Фанагории сельской территории не установлены. Возможным ориентиром служит условная линия (рис. 3), охватывающая самые ранние поселения (датируемые 2/2 VI - V вв. до н.э, таких здесь около 10) в окрестностях Фанагории. Можно предложить расширенный вариант такой границы, который будет охватывать уже практически все известные античные поселения, тяготеющие к Фанагории. В таком случае, при привязке границ хоры к естественным рубежам, площадь ее оценивается не менее чем в 76-77 км2 (рис. 4). Изученность сельской территории Фанагории до настоящего времени весьма низкая. Лишь малая часть известных античных сельских поселений исследовалась раскопками (в округе Фанагории это едва ли больше 5-6 памятников (рис. 5), причем исследованные площади памятников, как правило, незначительны). Все выводы о составе и структуре поселенческой системы в округе Фанагории основываются на результатах разведок разных лет и авторов. Одними из изученных памятников хоры Фанагории являются поселения Соленый 3 и Сенной 2. Бросается в глаза хорошо заметная значительная перестройка поселенческой системы на рубеже IV и III вв. до н.э.,(рис.6,7,8,9) обнаруживающаяся в данном случае в резком уменьшении площади скоплений фрагментов импортных амфор на ранних, судя по всему очень крупных поселениях хоры Фанагории, в итоге этой перестройки сельская территория в III – II вв. до н.э. предстает объединением множества небольших относительно равновеликих центров, без характерных для V и IV веков больших поселений. Такое явление можно считать характерным для сельской округи Фанагории в целом (рис 10).

С IV в. в Фанагории начинается массовое строительство домов на цоколях из керченского известняка (получает распространение и керамическая кровельная черепица) (Завойкин А.А., 2009. С. 329). На рубеже V и IV вв. до н. э. археологически фиксируется внезапное разрастание Горгиппии за прежние рубежи, что можно объяснить увеличением полиса после его включения в консолидацию боспорских городов. Этот строительный период отделяет ранний полис (Синдскую Гавань) от собственно Горгиппии (Завойкин А. А., 2009. С. 336). А. А. Завойкин говорит о расцвете жизни Гермонассы в VI–V вв. и относительный "спад" (и перепланировка) её в IV веке до н.э. (Завойкин А. А., 2009. С. 376).

«А потому разумно воздержаться от соблазнительного умозаключения, что расцвет города приходится на период его автономии, утрата которой при Сатире I повлекла за собой временный упадок, обусловленный тем местом, которое заняла Гермонасса в структуре государства ранних Спартокидов» (Завойкин А. А., 2009. С. 377).

Надо отметить, что Гермонасса никогда не чеканила своей монеты, ни в конце V в. (подобно Нимфею, Феодосии, Фанагории), ни во 2-й половине III в. (как Феодосия и Фанагория), ни в митридатовское время (как Фанагория и Горгиппия), ни позднее ( Завойкин А. А., 2009. С. 377).

"За этим обстоятельством вырисовывается какая-то политическая пассивность Гермонассы, характеристика, роднящая её с небольшими по размерам Кепами, а с IV века и с Нимфеем. Как знать, не скрывается ли за этим "родством" некоторое сходство в обстоятельствах присоединения этих городов к Боспору? Но, эта версия далека от сообщений письменных источников, поэтому к ней обращаться не нужно (Завойкин А. А., 2009. С. 377). С.Л. Соловьев сообщает нам о расцвете таких известных поселений Гермонассы как Тамань 3,4,5,13, Волна 3, Таманский 3. «Пик жизнедеятельности на поселении приходится уже на IV- III вв. до н.э. Жилые постройки на хоре Гермонассы пока еще слабо изучены. Судя по материалам поселения Волна 1, это были наземные строения. Скорее всего, они состояли из нескольких жилых домов и хозяйственных помещений, примыкавших к большим открытым дворам. Источник утратил свое значение вероятно во второй половине III в. до н.э., возможно, в результате природного катаклизма, разрушевшего наземные постройки этого времени.» (Соловьев С.Л., 2002. С.35–63).

В это время стабилизируются экономические связи греков с меотами, что свидетельствует о развитии торговли не только в сторону Средиземноморья, но и на варварских территориях (Лимберис Н.Ю., Марченко И. И. , 2010. С. 190 ,194, 195). Часть меотских территория была вовлечена в денежное обращение, но это произошло уже в самом конце периода расцвета греко-меотской торговли. Наиболее ранние монеты конца третьей – начала последней четверти IV в. найдены на Краснобатарейном городище в Закубанье и на Елизаветинском в Среднем Прикубанье. Об этом свидетельствуют находки монет. (Улитин В.В., 2011. С. 282). По материалам амфорной тары выявлена следующая динамика развития торговли: после достигнутого пика во второй и третьей четверти IV в. до н.э. в последней четверти того же столетия происходит уже достаточно заметное снижение объёмов поступления вина (примерно на 20 %). В первой четверти III в. до н.э. оно было уже резким (почти в три раза по сравнению с последней четвертью IV в.), достигнув своего максимума во второй четверти того же века. В дальнейшем за весь доримский период развития греко-меотской торговли, несмотря на некоторое её оживление в третьей четверти III и второй половине II в. до н.э., даже уровень первой четверти III в. до н.э. достигнут не был (Улитин В.В., 2011. С. 283).

Первое надежное свидетельство о вывозе понтийского хлеба в Грецию, сообщаемое Геродотом, относится к 480 г. до н.э. (Геродот VII, 147). Древнегреческий историк сообщает о кораблях, на который шел хлеб на Эгину и в Пелопоннес. У Геродота же мы видим весьма важное свидетельство о скифах-пахарях, которые сеют хлеб для продажи грекам (Блаватский В.Д., 1953. С. 8). Еще одно важное свидетельство мы находим у Полибий (Полибий, IV, 38, 4–5).

В 424г. до н.э., по словам Фукидида,(Фукидид, III. 2, 2) лесбияне, готовясь к восстанию против Афин, ожидали прибытия с Понта транспорта хлеба и стрелков-лучников (Блаватский В.Д., 1953. С. 8).

Упорство, с которым афиняне отстаивали свой контроль над торговым путем в Черное море в IV в. до н.э., ярко показывает огромное значение понтийских рынков в жизни Афинского государства в это время (Брашинский И.Б., 1963. С. 116). Они становятся сырьевой базой Афин, почва которых никогда не могла обеспечить потребностей населения в сельскохозяйственных продуктах (Брашинский И.Б., 1963. С. 116).

В рассматриваемое время происходит переориентация аттической торговли с препонтийскими областями: торговля с Ольвией, игравшая первостепенную роль в понтийской торговле Афин V и IV вв. до н.э., к концу V и особенно в IV до н.э. уступает первенство торговле с Боспором (Брашинский И.Б., 1963. С. 116).Боспорское государство, которое благодаря своей политической структуре обладало мощной экономической базой, лучше всего могло обеспечить растущие потребности афинян в широком импорте сельскохозяйственных продуктов и прежде всего зерна. Вместе с этим продолжают развиваться связи Афин с Ольвией (Брашинский И.Б., 1963. С. 116).

Возможно, в это время ольвийская торговля и зависела от Боспора, а следовательно, и афинский импорт в Ольвию находился под боспорским влиянием (Брашинский И.Б., 1963. С. 117). Такое предположение вытекает из того факта, что начиная с IV в. до н.э., находившийся в это время под олвийским контролем Днепр входит в орбиту боспорской торговой экспансии. Хорошо известно, что в царских скифских курганах, в IV – III вв. до н.э. по Днепру, вплоть до Киева, содержится обильный боспорский импорт, в частности, изделия драгоценной торевтики (Брашинский И.Б., 1963. С. 117). Торговля Афин с Северным Причерноморьем в данный период не ограничилась районами Боспора и Ольвии – завязываются торговые сношения с Херсонесом Таврическим, тирой и другими городами северного побережья Понта (Брашинский И. Б., 1963. С. 118).

Хлебная торговля является важной частью экономики классического периода. Вопрос взаимоотношений Афин с Боспором довольно неплохо изучен. Многие ученные сходятся на мысли, что продовольственное снабжение Афин напрямую зависело от Боспора. И. Б. Брашинский считает, что Боспорское государство становится основным поставщиком хлеба в Афины, импорт боспорского зерна – абсолютно доминирующим (Брашинский И.Б., 1963. С. 103). Есть масса письменных источников, подтверждающих это, как литературных, так и эпиграфических. Речи ораторов, надписи, сообщающие о почестях, оказанных боспорским правителям афинским народом, создают впечатление об огромных количествах хлеба, поставляемого с берегов Керченского пролива. По словам Демосфена (Демосфен ХХ, 31) из Боспорского государства от Левкона I в Афины поступала половина всего импортируемого хлеба (Брашинский И. Б., 1963. С. 103). Но Северное Причерноморье, как считает И. Б. Брашинский, поставляло куда больше половины ввозимого хлеба, так как имеются все основания утверждать, что и из Ольвии в Афины поступало много зерна, хотя это и не нашло отражения в литературной традиции (Брашинский И. Б., 1963. С. 103).

В. Д. Кузнецов считает, что в начале классической эпохи два региона Средиземноморья были для понтийских городов главными контрагентами (Кузнецов В. Д., 2000. С. 108). Это Восточная Греция, являвшаяся метрополией для большинства из них, и, в меньшей степени, материковая Греция (Эгина и города Пелопонеса) (Кузнецов В. Д., 2000. С. 108). Эти направления подтверждаются и археологическими материалами, в частности находками амфор. С начального этапа существования причерноморских апойкий и примерно до середины V в. до н.э. господствующее положение занимают амфоры, привезенные из различных восточных центров (Хиос, Клазомены, Лесбос, Самос) (Кузнецов В. Д., 2000. С. 108). При этом лидером импорта находится Хиос. Насчет материковой Греции, то сведения Геродота об импорте хлеба в нее из Понта в определенной мере могут быть подкреплены двумя фактами. Первым фактом являются находки коринфских амфор, которые, хотя и в небольшом количестве, но все же постоянно встречаются в слоях причерноморских городов. Вторым фактом является находка надгробного камня на некрополе Горгиппии 80 х гг. V в. до н.э. (Кузнецов В.Д., 2000. С. 109). По мнению В.Д. Кузнецова сельская территория осваивания различных частей Боспора была неоднородна, мы можем предполагать, что хлеб в Средиземноморье мог поступать только из Азиатского Боспора (Кузнецов В. Д., 2000. С. 109).

Плодородие почв Таманского полуострова, наличие здесь развитой системы сельских поселений не считаются сами по себе достаточным основанием для вывода об избытке зерна, которое по этой причине экспортировалось за пределы региона.

Отпавшие из Афин союзники – Византий, Калхедон и Кизик – стали препятствовать регулярному снабжению афинян хлебом из Причерномоья (Кузнецов В.Д., 2000. С. 108).Демосфен сообщает, что указанные города принуждали плывших из Понта навклеров и эмпоров заходить в их гавани и выгружать там транспортировавшиеся в Афины хлебные грузы (Кузнецов В.Д., 2000. С. 109).Это делалось, по словам Демосфена (Демосфен L, 6 и 17), ввиду нужды городов в зерне. И. Б. Брашинский полагает, что в период, последовавший за образованием второго Афинского морского союза, афинянам вновь удалось на какое-то время утвердить свой контроль над черноморской торговлей и ввести некие ограничения. Это, возможно и являлось причиной недовольства союзников (Брашинский, И.Б., 1963. С. 127).

Примерно в середине V в. до н.э. меняются направления торговых связей, о чем свидетельствует набор амфор, привозившихся на Боспор–помимо действующего импорта из Хиоса, Самоса, Лесбоса на северопонтийский рынок начинают проникать все больше и больше амфоры из Фасоса, Менды (Кузнецов В.Д., 2000. С. 109). Вскоре эти центры становятся главными импортерами вина и масла на Боспор. Их появление на Боспоре В.Д. Кузнецов связывает с влиянием Афин, которые способствовали проникновению на этот рынок североэгейских центров (Кузнецов В. Д., 2000. С. 109).Вполне возможно, что наряду с фасосскими и мендейскими купцами в торговле вином принимали участие и афинские и другие торговцы. В слоях боспорских городов фиксируется большое количество чернолаковой керамики и расписной аттической керамики.

В течении V в. до н.э. потребности Афин в импортном зерне постоянно возрастали (Кузнецов В.Д., 2000. С. 109). Особенно это стало известно после окончание Пелопонесской войны. Боспорское зерно в то время уже поступало в Афины. Об этом свидетельствует декрет 346/7 г. в честь пантикапейских правителей Спартока I и Левкона I (Кузнецов В.Д., 2000. С. 110). Эти строчки лишь фиксируют факт хлебных даров, но не могут свидетельствовать о регулярности поступления боспорского зерна в Афины, тем более в результате торговых операций (Кузнецов В.Д., 2000. С. 110). Против такой регулярности свидетельствует то, что держава Спартокидов находилась в стадии становления. К тому же можно добавить, что Боспор отнюдь не был единственным источником хлеба: в обычные годы, когда не было неурожая, зерно поступало в Аттику с эгейский островов (таких, как Лемнос и Имброс), а также из различных государств, расположенных на материке (Кузнецов В.Д., 2000. С. 110).

Заметно картина меняется в IV в. до н.э. В это время появляется большое количество письменных источников, сообщающих о хлебной торговле. Все они свидетельствуют о поступлении боспорского зерна в Афины. Именно это обстоятельство дает возможность подавляющему большинству специалистов говорить об огромных масштабах хлебной торговли Боспора.

В 362/1 г. до н.э. в результате враждебных действий византийцев, калхедонян и кизикенцев в Афинах не только произошло подорожание хлеба, но стал ощущаться и недостаток в нем (Брашинский И.Б., 1963. С. 116). Демосфен в речи против Поликла (Демосфен L, 6) указывает, что « в Пирее хлеб вздорожал…и его нельзя было купить в достаточном количестве» (Брашинский И.Б., 1963. С. 116).Это вынуждало афинян принять соответствующие меры для обеспечения безопасности хлебных транспортов. От Демосфена же мы узнаем и «технику» транспортировки хлебных грузов из Понта. Скорее всего корабли плавают группами, чтобы избежать опасности разграбления пиратами (Брашинский И.Б., 1963. С. 117).

Данные литературной традиции относительно боспорской хлебной торговли можно разделить на две категории. К первой из них относятся сведения древних авторов (в первую очередь ораторов) о различных деталях механизмов торговли (различного виды договоры, связанные с морскими перевозками и морскими займами, портовые сборы) ( Завойкин А.А., 2009. С 121).Еще одним немаловажным источником информации о торговле являются остатки амфор. Данная категория археологических источников, в силу своей массовости, позволяет не только понять, куда были направлены основные товаропотоки, но и дать их качественную и количественную оценку. В этом плане наиболее значимым является изучение профильных амфорных фрагментов и амфорных клейм, дающее возможность, в конечном счете, реконструировать динамику экспорта-импорта товаров, поступивших в разные населенные пункты в разное время, причем по нескольким позициям (Кузнецова Е.В., 2014. С. 188).

Другая категория данных касается непосредственно цифр экспорта боспорского хлеба. Эти сведения нам сообщают Демосфен (Демосфен L 32.) и Страбон. Эти цифры широко известны. Оратор говорит о том, что из Боспора в Афины поступает около 400000 медимнов хлеба, при пересчете в метрическую систему мер это составляет более 16 тыс. т, Страбон говорит даже о единовременном вывозе 2100 тысяч медимнов (СтрабонVII. 4. 6), то есть около 90 тыс. т. (Кузнецов В.Д., 2000. С. 111). По мнению В. Ф. Гайдукевича, суммарный ежегодный хлебный экспорт Боспора в рассматриваемое время мог составлять 800 тысяч медимнов, иными словами, около 33 тыс. т. (Гайдукевич В. Ф., 1949. С. 254) как и И. Б. Брашинский, который говорит о сотнях тысяч медимнов в год, и с таким заключением вполне можно согласиться (Брашинский И. Б., 1963. С. 120).

Страбон сообщает о 2 100 000 медимнов, (Страбон. VII. 4, 6. ) которые были посланы афинянам боспорским царем Левконом I (Кузнецов В.Д., 2000. С. 111). Именно эти данные вкупе с разнообразными сведениями о боспорско-афинской торговле, которые известны из речей Демосфена, Лисия, Исократа, Динарха, обычно используются исследователями для доказательства больших объемов торговли (Кузнецов В.Д., 2000. С. 111).

Ю.А. Виноградов считает, что В. Д. Кузнецов безусловно, прав в том, что только деспотические режимы, каким следует признать и правление Спартокидов, могли сосредоточить в руках правящей династии огромные материальные богатства и, в частности, поставлять на внешний рынок крупные партии зерна (Виноградов Ю.А., 2010. С. 312). Он признает, что цифра боспорского хлебного экспорта в Афины (400 тыс. медимнов), которую приводит Демосфен, вполне реальна, но она не означает того, что столь крупные партии зерна вывозилось ежегодно, более того, о регулярности и объемах этого вывоза, по мнению В. Д. Кузнецова, мы вообще ничего не знаем (Виноградов Ю.А., 2010. С. 312). С последним положением уже можно поспорить. Демосфен свидетельствует, что Левкон постоянно оказывал афинянам благодеяния (Демосфен XX. 30). По его словам, всем гражданам Афин было известно, что «хлеб, привозимый водою из Понта, по количеству равняется всему, привозимому из прочих рынков» (Демосфен XX. 31). Этому свидетельству В. Д. Кузнецов не придает никакого значения, а оно, по мнению Ю. А. Виноградова, очень показательно (Виноградов Ю. А., 2010. С. 312).Вряд ли можно полагать, что знаменитый оратор, выступая в народном собрании, мог слишком сильно приукрасить факты, преувеличить значение поставок хлеба с Боспора и т. д., скорей он говорил о вещах общеизвестных для граждан, так сказать, беспроигрышных в его логических построениях (Виноградов Ю.А., 2010. С. 313).

Авторы главы «Торговля» в монографии «Античное наследие Кубани» Г. А. Кошеленко, А.А. Малышев, В. В. Улитин, резюмируя выводы В. Д. Кузнецова, считают, что у боспорских правителей были иные источники получения зерна в дополнение к тому, что давала почва Боспора. Именно в это время происходит присоединение меотских племен, живших вдоль Кубани, которые и оказывали помощь боспорским правителям в экспортном потенциале и экономическом процветании государства. (Кошеленко Г. А., Малышев А. А., Улитин В. В., 2010. С. 261).

Итак, благодаря письменным источникам мы можем сделать выводы, что боспорский хлеб поступал в Афины начиная примерно с последней трети V в. до н.э. в течение всего VI и в первой четверти III в. до н.э. Хлеб не облагался пошлиной. Также боспорские цари делали афинянам хлебные подарки. Но все же мы не можем сказать о регулярности поступления хлеба посредством торговли и об объеме (Кузнецов В.Д., 2000. С. 111).

Первую попытку посчитать производство хлеба сделал В. Д. Блаватский (Блаватский В. Д., 1953. С. 173-180). Он основывался на данных римских агрономов, а также исходил из того, что Боспор ежегодно экспортировал 400 000 медимнов зерна. По мнению В. Д. Блаватского, семья крестьянина состояла из 5 человек и производила 5 т зерна в год (Блаватский В. Д., 1953. С. 174). При этом в основе его расчетов лежит безоговорочно принимаемая им в качестве ежегодного боспорского экспорта зерна цифра в 400 000 медимнов, что точно не доказано. Я. М. Паромов же говорит о цифрах 11 000 – 12 000 т зерна в год (Паромов Я. М., 1992. С. 60), но В. Д. Кузнецов видит у него несколько ошибок и критикует его подсчеты (Кузнецов В.Д., 2000. С. 113). Он считает, что Я. М. Паромов преувеличивает урожайность пшеницы на Таманском полуострове – 1200 кг с гектара.

Урожайность земли остается под вопросом. В. Д. Кузнецов сообщает, что следует считать 800 – 1000 кг с гектара (Кузнецов В.Д., 2000. С. 113). Количество потребляемого зерна на душу населения вызывают вопросы. И количество оставляемого для посевов нового урожая, в качестве запаса для неурожая следующего года и для корма скоту и птице. На данный момент нельзя однозначно оценить необходимое для жизнедеятельности количество зерна потребляемого на душу населения (Кузнецов В.Д., 2000. С. 113).

В IV в. до н.э. происходят заметные сдвиги в направлении торговых связей. До этого ведущую роль занимали североэгейские центры (Виноградов Ю.А., 2010. С. 315). Но в то же время все чаще стали появляться амфоры из Гераклеи, Синопы и некоторых других городов, которые постепенно начинают вытеснять амфоры других центров. Это свидетельствует о потере у Афин доминантной роли в торговли (Виноградов Ю.А., 2010. С 315).

Доступные нам данные письменных источников о хлебопашестве и хлебной торговле Херсонеса и Ольвии в рассматриваемую эпоху более скудны, чем для Боспора. Однако наличие земледельческого хозяйства Херсонеса не может вызывать сомнений. Об этом говорит упоминаемое в гражданской присяге херсонесцев запрещение вывозить хлеб из равнины в иное место, кроме Херсонеса (Блаватский В.Д. 1953. С. 9). После присоединения Керкинетиды, ее экономика была полностью переориентирована на удовлетворение внутреннего херсонесского рынка (Кутайсов В. А., 2001. С. 140). К следам округи Керкинетиды относится имеющая отличную ориентацию от херсонесского кадастра размежовка на Евпаторийском мысу, в районе сел. Молочное и поселение Ново-Федоровка у Сакского озера (Кутайсов В. А., 2001. С. 140).

Вряд ли можно сомневаться в том, что Ольвия была центром довольно обширной транзитной торговли хлебом, поступавшим туда из хлебородных районов Прибужья и Приднепровья (Блаватский В.Д., 1953. С. 9). О накоплении значительных хлебных запасов в Ольвии свидетельствуют наличие в городе хлебного склада, существовавшего уже в III в. до н.э. и упоминаемого в декрете в честь Протогена (Блаватский В.Д. 1953. С. 9). Каким количеством хлеба мог располагать в эту эпоху один хлеботорговец, свидетельствует показание того же декрета о поставках Протогеном хлеба для Ольвии во времена неурожая и дороговизны: в одном случае у него было 2000 ( 84 т), в другом – 2500 медимнов ( 105 т ) ( Блаватский В.Д., 1953. С. 9).

Хора Нимфея в начале IV веке до н.э., переживает кризис, выразившийся в разрушении жилищно-хозяйственных комплексов (Зинько В. Н., 2007. С. 155). На хоре Пантикапея отмечают рост числа поселений в IV в. до н.э. (Кругликова И. Т., 1975. С. 54).

В степной части Феодосии Гаврилов А. В. выделяет 16 поселений, которые возникли вначале V в. до н.э. и вместе с ближней хорой составляли сельскохозяйственную базу независимой Феодосии. Сбор зерна мог составлять 5760 – 7200 т , а его экспортная часть 2380 – 3820 т. В IVвеке до н.э. их количество возрастает до 60, что связано в основном с оседанием скифов на земле (Гаврилов А. В., 2003. С. 82). В это время округа достигает своих максимальных размеров. Письменные источники свидетельствуют о значительном объеме хлебного экспорта через Феодосийский порт того времени.

Последняя четверть VI–первая половина IV вв. до н.э.–время сосуществования греческих и туземных поселений на Гераклейском полуострове и активного внедрения греков на территорию прилегающих долин (рис.11).

Гераклейская экспедиция Национального заповедника «Херсонес Таврический», начиная с 1974 г., проводит комплексные исследования памятников, включающие археологические раскопки и разведки на античных земельных наделах и усадьбах; геофизическую съемку скрытых объектов и палеоботаническое изучение растительных остатков. Эти исследования позволили внести дополнительную информацию в общую картину развития региона, в историю формирования и развития инфраструктуры сельской округи Херсонеса во второй половине I тыс. до н.э.–первой половине I тыс. н.э.(Николаенко Г.М., 2001. С. 128).

Кепам принадлежала территория, с севера ограничивавшаяся низиной и тянувшаяся от северо-восточного угла Таманского залива на восток. С юга городские земли отделялись полосой от юго-восточного угла этого залива и простирались на восток до южного склона горы Цимбалка. Предполагают, что в этом месте проходила граница между хорой Кеп и хоройФанагории. Естественно, получив земли на азиатской стороне пролива, Спартокиды и здесь содействовали сохранению полисного землевладения, в частности в Кепах. Известно, что Гилон, бежавший из Нимфея в награду за передачу этого так называемого владения афинян тиранам Боспора, получил в управление Кепы — "какие-то местечки",которые, по убедительному предположению Н.И. Сокольского, означают сельскохозяйственную округу Кеп. Передача Кеп Гилону по распоряжению Сатира I не означает, что город и округа являлись "царским" владением Спартокидов (Сапрыкин С. Ю., 2006. С. 183).

3.Изменения на хоре Боспорского царства к III в. до н.э.

В конце первой трети III века до н.э., по выражению А. Н. Щеглова, « происходит тотальное уничтожение сельских поселений на хоре всех причерноморских государств» (Щеглов А.Н., 1985. С. 192). Правильность такой точки зрения демонстрируют археологические материалы, полученные на сельских поселениях Боспора. Крушение хоры, вне всяких сомнений, привело к ухудшению экономического положения греческих государств, что проявилось, прежде всего, в кризисе денежного обращения III в. до н. э. во всех античных государствах Северного Причерноморья (Щеглов А. Н., 1989. С. 217). Шелов Д.Б. относит начало кризиса к концу IV в. до н.э., иногда более конкретно – к периоду правления Евмела (310/9-304/3 гг. до н.э.) (Шелов Д.Б., 1956. С. 105, 148). Кризис связан с прекращением чеканки монеты из драгоценных металлов, широком выпуске меди с частой сменой типов, использованием перечеканок и надчеканок (Щеглов А.Н., 1989. С. 217). Нет сомнения, что он стал следствием уменьшения хлебного экспорта из Северного Причерноморья и, соответственно, уменьшения притока сюда драгоценных металлов (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 148).Теоретически монетный кризис должен быть связан с неблагоприятными экономическими процессами либо серьезными политическими потрясениями.

В современной историографии существуют четыре точки зрения, объясняющие причины названных масштабных перемен. Первая связывает их с продвижением на запад сарматских племен, вторая — с опустошительными рейдами кельтов-галатов из Карпато-Дунайского бассейна, третья объясняет крушение Великой Скифии негативными климатическими изменениями, а четвертая — экологическим кризисом, разразившимся из-за перенапряжения степной экосистемы в IV в. до н. э. (Виноградов Ю. А., Марченко К. К., 2014. С. 144) .

Ю. А. Виноградов и К. К. Марченко делают упор на волну сарматской миграции, как основной политической причины кризиса. Негативная ситуация в степях Северного Причерноморья наступила уже приблизительно на рубеже IV–III вв. до н. э., и она в первую очередь была связана с продвижением на запад сарматских племен (Виноградов Ю. А., Марченко К. К., 2014. С. 147).

Приведенные археологические данные, на наш взгляд, вполне согласуются с сообщением Диодора Сицилийского о том, что савроматы (сарматы) «опустошили значительную часть Скифии и, поголовно истребляя побежденных, превратили большую часть страны в пустыню» (Диодор Сицилийский. II. 43. 7).Основываясь на разрозненных свидетельствах античной письменной традиции, пришел к выводу, что сарматы стали господствующей силой на пространстве от Дона до Днепра к 310 г. до н. э. (Виноградов Ю. А., МарченкоК. К., 2014. С. 149) .

Можно выделить экономического рода причины: конкуренция дешевого египетского хлеба с боспорским, который выбрасывался Птолемеями на средиземноморский рынок в большом количестве (Блаватский В.Д. 1953. С. 9); прогрессирующий упадок Афин (главного контрагента Боспора в торговле), вторжение кельтских племен на территорию Балкан и Малой Азии, все это создает напряженность во внешней торговле Боспора и приводит к денежному кризису (Григорьев Д.В., 2006. С. 2). Можно добавить перемещение торговых путей в периферийные области Боспора, переход функции меры стоимости от серебра к золоту (Григорьев Д.В., 2006. С. 2).

Е.А. Молев, считает, что усилению кризиса на Боспоре способствовали другие факторы. Например, недостаток драгоценных металлов, натурализация торговли с варварскими племенами Прикубанья, передвижение племен по Северному Причерноморью. В результате возникают затруднения поставок металлов (в том числе и меди), необходимых для чеканки монеты (Молев Е.А., 1994, С. 65-67).

Нельзя сказать, что финансовый кризис последовал за изменениями на хоре греческих городов–Д.Б. Шелов отмечал в связи с этим, что факторы, приведшие к плачевному положению в денежной системе, начали действовать намного раньше, еще в последней четверти IV в. до н. э. (Шелов Д. Б. 1956. С. 117). Приводились и политические причины, приведшие к кризису, – междоусобная борьба сыновей Перисада I в конце IV в. до н.э. и война того же правителя со скифами в 328 г. до н.э. (Шелов Д.Б., 1956, С. 149).

Также Григорьев Д.В. говорит о существовании иного мнения относительно данных событий. Что признаков кризиса в экономике боспорских городов не наблюдается. Известно лишь, что чеканят много меди и происходят какие-то изменения в ее курсе. Поэтому большое количество монет свидетельствует, скорее, о подъеме экономики (Григорьев Д. В., 2006. С. 2). Основательных причин для кризиса экономики нет – так считают авторы тезиса о благоприятном развитии Боспора в первой половине III в. до н.э. Спартокидам понадобилось срочно изыскать дополнительный источник доходов, вследствие чего они пошли на такую неординарную меру, как изъятие из обращения золота и серебра, перечеканку и надчеканку медной монеты (Григорьев Д.В., 2006. С. 3). Введение в оборот неполноценной монеты, а по сути дензнака, предоставляло Сатиру возможность решать текущие проблемы государства минимальными средствами и при этом направлять в казну львиную долю поступавшего извне серебра (Строкин В.Л., 2011. С. 87). Или же кризис имел комплекс причин: экономические (спад торговли хлебом, упадок Афин), политические (войны сыновей Перисада, акции Евмела), которые сокращают запасы золота и приводят к денежному кризису (Григорьев Д.В., 2006. С. 3).

Ссылаясь на выводы А. А. Масленникова, В. А. Кутайсов пишет о кризисе первой половины III в. до н.э., связывая его с локальной экологической катастрофой, вызванной не только изменениями в климате, сколько безжалостной эксплуатацией природы: экстенсивное хлебопашество без учета местных условий и агрономических знаний привели к истощению почв, засоренности посевов сорняками, эрозии, а как следствие – к низкой урожайности (Кутайсов В.А., 2002. С. 291–307).

В итоге можно говорить о комплексе причин денежного кризиса на Боспоре, но основной является недостаток металлов для чеканки монет и переход меры стоимости от серебра к золоту. Более того, современная античная археология демонстрирует, что монеты, явно относящиеся к времени монетного кризиса, встречаются на сельских поселениях греческих государств т. е. монетный кризис наступил раньше крушения хоры по крайней мере на 10–15 лет (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 148).

Изучение конкретных материалов этого времени позволили С. Г. Демьянчуку и Е. Я. Туровскому высказать гипотезу, что начало монетного кризиса было связано с ухудшением греко-варварских взаимоотношений в регионе, разрушением существовавшей системы взаимовыгодных торговых связей, резком сокращении доходов греческих государств (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 149).

Окончательный удар по монетной системе нанесла первая волна варварской экспансии против греческих государств региона, которая пришлась на рубеж первой и второй четвертей III в. до н. э. (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 148).Такому пониманию ситуации вполне соответствует информация, содержащаяся в афинском декрете в честь боспорскогоцаря Спартока III . Декрет был принят в 288 г. до н. э., т. е. относится ко времени, когда боспорская хора еще вполне процветала (Виноградов Ю.А., Марченко К.К., 2014. С. 149). Из этого документа явствует, что хлебный экспорт из Боспора в Афины тогда продолжался, и в коллективной памяти афинян спартокиды еще продолжали играть роль «кормильцев» города (Виноградов Ю.А., Марченко К.К., 2014. С. 149). В сравнении со временем Левкона I, однако, боспорские поставки начала III в. до н. э. выглядят весьма скромными — всего 15 тыс. медимнов (Завойкин А.А., 2010. С. 35) .Напомним, что, по свидетельству Демосфена, при Левконе в Афины ежегодно вывозилось 400 тысяч медимнов (Демосфен.XX. 32). Обозначившееся уменьшение «зернового потенциала» спартокидов следует связывать не с крушением хорыкоторое будет иметь место приблизительно через 15 лет, а с негативными изменениями на варварских территориях Прикубанья и Северного Причерноморья (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 149).Этот важнейший факт в научной литературе последних лет стал почти игнорироваться, но, на наш взгляд, абсолютно неоправданно (Виноградов Ю.А., 2010. С. 313).

В отношении Боспорского царства М. И. Ростовцев писал более 80 лет назад, что в первой половине II в. до н. э. его культура переживала своего рода возрождение (Ростовцев М.И., 1925. С. 357). Современные археологические исследования полностью подтверждают эту точку зрения, хотя и позволяют сместить нижнюю хронологическую грань периода до второй половины III в. до н. э.

Заметному сокращению импорта вина к меотам уже в последней четверти IV в. до н.э. может быть предложено следующее объяснение. Материалы амфорных комплексов свидетельствуют о том, уже с середины IV в. объём импорта вина в Северное Причерноморье если ещё и не снижается, то перестаёт расти, причём из-за факторов, действовавших в самом Северном Причерноморье. Уже в последней трети IV в. импорт вина в Горгиппию снижается почти в 2,5 раза, а на Семибратнее городище в Прикубанье и на Елизаветовское в дельте Дона – в два раза (Улитин В.В., 2011. С. 283). Есть основание предполагать, что сокращение объёмов импорта вина связана с сокращением зернового экспорта. Оно, в свою очередь, было связано с уже давно отмеченным исследователями ухудшением военно-политической обстановки в Северном Причерноморье с середины IV в. до н.э. (Улитин В.В., 2011. С. 283). Два довольно точно датируемых события должны были отразиться на боспорской торговле – война Перисада со скифами около 328 г. до н.э., вызвавшая застой в торговле, и усобица 310– 309 гг. сыновей Перисада I . Об обострении обстановки в самом Прикубанье свидетельствует сооружение оборонительных систем на городище № 2 у хут. им. Ленина и Старокорсунском городище № 2 (Улитин В.В., 2011. С. 283).

В эпиграфических источниках среди целого ряда областей, откуда в конце IV в. до н.э. поступало зерно в Афины, Боспор не упоминается; в т. ч. во время острого хлебного голода 300 г. до н.э. в Афинах Боспор, вероятно, не смог помочь городу (Улитин В.В., 2011. С. 285). Сокращение объёмов греко-меотской торговли в последней четверти IV в. до н.э. становится более понятным, если предположить, что оно не было плавным в течение всего этого промежутка времени, а пришлось главным образом на последнее десятилетие IV в. до н.э. Не исключено, что уже с этого времени могло начаться резкое сокращение торговли (Улитин В.В., 2011. С. 285).

По отсутствию амфорного импорта на меотских памятниках Усть-Лабинской локальной группы можно судить о почти полном прекращении торговли с Боспором населения этой территории до конца III в. до н.э. (Улитин В.В., 2011. С. 285). Неблагоприятная для развития торговли обстановка подтверждается зарытием кладов монет и прекращением существования некоторых меотских памятников (Прикубанский могильник по данным И.И. Марченко и Н.Ю. Лимберис, могильник Лебеди III по данным И. С. Каменецкого) (Улитин В.В., 2011. С. 285).

Зарытие кладов, с одной стороны, свидетельствует о сохранении этих территорий в зоне денежного обращения и в составе Боспора, о том, что и они были охвачены денежным кризисом, с другой – о возникшей угрозе, опасности, связанной, скорее всего (по крайней мере, для кладов с территории Приазовской низменности), с сираками.

Судя по декрету в честь Спартока III (284 г. до н.э. по Х. Хайнену), хлеб в Афины в 80-х гг. III в. до н.э. поступает, но в скромных объёмах, а сам декрет, по мнению исследователей, является наиболее поздним письменным свидетельством о ввозе боспорского зерна в Афины (Кузнецов В.Д. 2000. С. 117). Показательно и наблюдение М. Г. Абрамзона о временном исчезновении в первой половине III в. до н.э. мотива колоса из пантикапейской чеканки, который вновь появляется на монетах в правление Левкона II (рис.2) (Улитин В. В., 2011. С. 285). Сокращение объёмов хлебной торговли Боспора приходится на период ещё до гибели поселений на хоре Европейского Боспора (что справедливо отмечено, напр., А. Е. Терещенко – 2010. С. 58), произошедшей уже во второй четверти века, а на Таманском п-ове какие-то проявления кризиса хоры на протяжении III в. до н.э. отсутствуют (Паромов Я.М. 1994. С. 9–10). Это позволяет во многом связывать начало заката боспорской зерновой торговли с ситуацией в Прикубанье (Улитин В.В., 2011. С. 285).

Проведённый анализ греко-меотской торговли времени её кризиса позволяет предполагать, что закат боспорской хлебной торговли мог быть во многом связан с резким сокращением меотского зернового экспорта (Улитин В.В., 2011. С. 286).

В плане понимания исторического процесса, как уже отмечалось, чрезвычайно ценны материалы исследования сельских поселений, которые весьма чутко реагируют на все крупные изменения военно-политической обстановки в регионе. После катастрофы, постигшей хору европейского Боспора, очевидно, в конце первой трети III в. до н. э., возрождение жизни на этих территориях связывается со строительством во второй половине III в. до н. э. крупных укрепленных усадеб в удобных для обороны местах (Кругликова И.Т., 1975. С. 101). Такое положение, конечно, следует связывать с весьма тревожной, чреватой военными конфликтами обстановкой, которая сохранялась в регионе. Жизнь на сельских поселениях, однако, была уже вполне возможна (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 149). В конце первой четверти III века до н.э. вследствие давления сарматов и вынужденного переселения части скифского населения из Днепро-Донского междуречья, а также военно-политического конфликта между скифами и греками в равнинной зоне округи неукрепленные поселения Феодосии гибнут, сельская округа значительно сокращается (Гаврилов А. В., 2003. С. 83).

Некоторая стабилизация экономической ситуации в Херсонесе приходится на рубеж второй и последней третей III в. до н. э. (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 150). В 30-х гг. этого столетия начинает возрождаться хора государства (Виноградов Ю.А., Марченко К.К., 2014. С. 150). В этом отношении следует указать на факт строительства целой серии укрепленных усадеб на Гераклейском полуострове, хотя жизнь возрождается и на более отдаленных территориях (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 151).

Из 276 сельских поселений античного времени, открытых разведками на территории Керченского полуострова, 233 существовали в IV—III вв. до н. э. Но только 43 из них дожили до первых веков н. э., на остальных жизнь закончилась в течение III и II вв. до н. э.

С другой стороны, в течение первой половины III в. до н. э. возрастает угроза границам Боспора со стороны сарматов, вытеснявших меотов с их земель. Фиксируются разрушения на поселениях «Генеральское» и м. Зюк, усадьбах «Чокракское озеро», «Пустынный берег», «Крутой берег» и некоторых других.

В это время на Боспоре переходят к новым формам землевладения, и к новым сельскохозяйственным культурам. Очевидно, это был довольно длительный процесс, и сельские поселения старого типа прекратили свое существование не одновременно, а в течение второй половины III - начала II в. до н.э. Вероятно, зерновое хозяйство перестает доминировать на большей части сельских территорий. Большую роль стали играть рыболовство, виноградорство и скотоводство. Примером поселения нового типа можно считать Золотое Восточное (Кругликова И.Т., 1975. С. 98).

Количество крупных изолированных усадеб в течение III в. до н. э. увеличивается, тогда, как неукрепленные деревни хиреют и число их ко II в. до н. э. постепенно уменьшается. Процесс этот был характерен и для европейской, и для азиатской частей Боспора. Во второй половине III в. до н. э. появляется усадьба на Семибратнем городище. В конце III или начале II в. до н. э. возникает усадьба в Ново-Отрадном. Под усадьбой, открытой А. Люценко в 1870 г. на Темир-горе и относящейся, судя по находкам монет, к концу I в. до н. э. — II в. н. э., были обнаружены слои эллинистического времени. Это позволяет предполагать, что в III—II вв. до н. э. там тоже существовала усадьба. Однако ряд усадеб (например, усадьбы открытые на Темир-горе и Солдатской слободки) специализировались на производстве вина (Кругликова И.Т., 1975. С. 98).

Данные отчета разведки В.Д. Кузнецова за 2011, 2012, 2013,2014 года на территории хоры Фанагории и на территории поселения Виноградный 4 тоже показывает сокращение численности сельских поселений с IV по III в. до н.э. Мы видим изменения с 222 поселений IV в. до н.э. до 39 поселений III в. до н.э., с 35 IV в. до н.э. до 14 III в. до н.э. на определенной области хоры. Однако же, В.Д. Кузнецов говорит о стабильной ситуации, вплоть до I в. до н.э., когда интенсивность жизни заметно снижается. (Кузнецов В.Д., 2011. С. 9—10; Кузнецов В.Д., 2012. С.13;Кузнецов В.Д., 2013. С. 14—15; Кузнецов В.Д., 2014. С. 14—15).

Около 150 г. до н.э. ситуация в степях вновь была дестабилизирована, причиной чему стала вторая волна сарматских миграций (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 152). На сей раз она была связана с роксоланами, языгами и др. (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 152). Эта дестабилизация привела к системному кризису в греческих государствах Северного Причерноморья, приведшему, в конце концов, к их подчинению понтийскому царю Митридату Евпатору (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 153).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Города, основанные на Боспоре Киммерийском в ходе Великой Греческой колонизации, изначально имели полисный статус. Греческий полис не мог существовать без сельской округи–хоры. Каждый полис стремился стать самостоятельным экономическим организмом, а это означало, освоение и эксплуатацию сельскохозяйственной хоры. Сельское хозяйство становилось ведущей отраслью экономики большинства вновь основанных полисов. Поэтому хора боспорских городов возникает практически одновременно с самими полисами в результате внутреннего освоения пространства.

Благодаря археологическим раскопкам городов и сельской территории античного Боспора все яснее проявляется картина аграрных отношений, развития сельских поселений и усадеб, характер деятельности сельского населения.

Сопоставляя эти данные с данными письменных источников, можно воспроизвести причины тех или иных событий. С начала IVи до первой четверти III в. до н.э. хора Боспорского царства переживает расцвет и составляет свой максимальный размер. В это время формируется хора Горгиппии. Для усиления Боспорского влияния Спартокиды присоединяют ряд «малых» городов ( Тирамба, Корокондама, Мирмекий, Тиритака, Китей и др.) Этот процесс ученые называют вторичной колонизацией.

На этот период приходится расцвет Боспорской торговли, как с Афинами, так и с варварским населением. Это подтверждают многочисленные письменные источники. Происходит массовое строительство и укрепление домов.

В первой четверти III в. до н.э. в экономике начинаются кризисные явления: кризис денежного обращения (прекращения чеканки золотой и серебряной монеты и началом надчеканок медной); уменьшение хлебного экспорта из Северного Причерноморья; массовая волна сарматской миграции, помешавшая торговле с меотами; экологический кризис (безжалостная эксплуатация природы, истощение почв, низкая урожайность); междоусобная война Перисада I и его же война со скифами в 328 г. до н.э. на территории Европейского Боспора; ухудшение греко-варварских отношений.

Таким образом, мы видим целый комплекс причин кризисной ситуации. Основной целью дипломной работы было выявить изменения, произошедшие на сельской округе Боспорского царства после монетного кризиса первой четверти III в. до н.э.

Главной целью данной дипломной работы было показать изменения хозяйственной специализации хоры после кризиса первой четверти III в. до н.э. Этот период плохо изучен и мы находим мало сведений в письменных источниках. Прежде всего, это крушение хоры. Заметно сокращается сельская территория Боспора, по данным отчетов за последние годы мы видим резкое падение числа поселений. Есть версия, что из-за надвигающейся скифской экспансии население просто мирно ушло в другие районы, но многочисленные следы пожаров и разрушений, отметают версию мирного переселения народа на Европейском Боспоре.

Снижение зернового потенциала Боспора из-за тяжелых климатических условий и выброс на рынок большого количества дешевого египетского хлеба приводят к существенным изменением в экономике. Объемы экспорта Афинам существенно снижаются. Сокращение импорта зерна с варварских территорий в города Боспора можно связать с сирако-меотский союз в Прикубанье затрудняет импорт зерна с варварских земель.

Запустения большинства поселений и массовое строительство укрепленных усадеб говорит о постоянной угрозе скифской экспансии. И на Азиатской стороне Боспора, о чем свидетельствует строительство оборонительные сооружения и на Семибратнем городище, Раевском городище. К этому периоду причисляется разрушение Горгиппии. Это свидетельствует о трансформации военно-политической обстановки.

Резкое сокращение вывоза зерна и сокращение поступлений в казну заставило боспорских царей искать поддержки против кочевников и привлекать на военную службу наемников. Сотрудничество с египетским царем Птолемеем II продиктовано не столько экономическим союзом, сколько желанием боспорских правителей иметь гарантию безопасности и финансовую поддержку в случае конфликта с кочевниками.

Происходят перепланировки усадеб на винодельни. По многочисленным находкам виноделен в период середины III в. до н.э. можно сделать вывод о повышения значение виноградорства на хоре. Выгодней стало заниматься виноградорством и виноделием, чем возделыванием земли, оно отходит на второй план. Таким образом наряду с земледелием параллельно выдвигается виноградорство и виноделие, которое позволило стабилизировать экономическую ситуацию в государстве.

Список использованных источников и литературы.

Источники

  1. Демосфен. Речи. В 3 т. / Отв. Ред. Е. С. Голубцова, Л. П. Маринович, Э. Д. Фролов, М., Памятники исторической мысли, 1994. 450 с.
  2. Геродот. История в девяти книгах. Л. 1972. 600 с.
  3. Полибий. Всеобщая история. Книга I – IX. М.: Олма Пресс инвест, 2004. 394 с.
  4. Страбон. География. В 17 книгах. Репринтное воспроизведение текста издания 1964 г. М.: 1994. 938 С.
  5. Теофраст. Исследование о растениях. М.: АН СССР, 1951. 590 С.
  6. Диодор Сицилийский. СПб., 1775. 735 с.
  7. Варрон Марк Теренций. Сельское хозяйство. М. Л.: АН СССР. 1963.

  1. Абрамов А.П. Паромов Я. М. Раннеантичные поселения Таманского полуострова // Боспорский Сборник. 1993. Вып.2. С. 67–85
  2. Алексеева Е.М. Виноделие Горгиппии // Боспорский Сборник. № 6. 1995. 227 с.
  3. Анохин В.А. История Боспора Киммерийского. Киев. 1999. 590 с.
  4. Блаватский В.Д. Земледелие в античных городах Северного Причерноморья / М.: Изд – во Академии наук СССР, 1953. 208 с.
  5. Блаватский В.Д. Античная полевая археология. М.: 1967.208 с.
  6. Брашинский И.Б. Афины и Северное Причерноморье в VI–II вв. до н.э. – М. Изд-во Академии наук СССР, 1963. 176 с.
  7. Виноградов Ю.А. Некоторые современные тенденции в изучении экономики Боспорского государства IV в. до н.э. // Античный мир и археология. 2010. Вып. 14. С. 308 – 319
  8. Виноградов Ю.А., Марченко К.К. Северное Причерноморье в III в. до н. э. (взгляд из греческих государств) Вып. 20. СПб.:Российская Академия Наук Института Истории Материальной Культуры. 2014.С. 143–165
  9. Винокуров Н.И. Виноделие античного Боспора. М. 1999. 359 с.
  10. Винокуров Н.И. Виноделие в государствах Северного Причерноморья. Киев. 2007. 453 с.
  11. Винокуров Н.И. Виноделие в государствах Северного Причерноморья. Киев 2007. 230 с.
  12. Винокуров Н.И., Масленников А.А. Виноделие на хоре европейского Боспора // Российская археология. РАН. Вып. 1. 1993. С. 39–57
  13. Гаврилов А.В. Феодосия и ее сельская округа в античную эпоху // Проблемы истории, филологии, культуры.2003.Вып.13.М.-Магнитогорск: ИА РАН. С. 77–99
  14.  Гайдукевич  В.Ф. Боспорское царство. М.-Л., АН СССР, 1949. 678 с.
  15. Гарбузов Г. П. Античная сельская территория: формальное описание и возможности исторической интерпретации // Древности Боспора. Т. 13. 2009. С. 141–175.
  16. Гарбузов Г. П. Влияние условий Таманского полуострова на античную систему расселений // Древности Боспора. Т. 15. М.: ИА РАН. 2011. С. 73–89
  17. Гарбузов Г. П. Землепользование // Античное наследие Кубани. Т. 2 / М.: Наука, 2010. Гл. 2. С. 236 – 255
  18. Гарбузов Г.П. Комплексные археологические исследования в округе Фанагории // Фанагория. Результаты археологического исследований. М. 2013. С. 178–191
  19. Гарбузов Г.П. Интенсивная археологическая съемка как способ количественного описания античного культурного ландшафта // Археология и геоинформатика. Выпуск 5. Отдел охранных раскопок. Группа "Археолого-географические информационные системы". М.: Институт археологии РАН. 2008. 
  20. Гарбузов Г.П. Краткий обзор древнего землеустройства Таманского полуострова // Древности Боспора. Т. 11. 2007. С. 59–85
  21. Гарбузов Г.П. Структура древнего землеустройства Таманского полуострова // Российская археология. №3. 2003. С. 61–70
  22. Герасимов М.А. Виноделие. М. 1938. 240 с.
  23. Герц К.К. Археологическая топография Таманского полуострова. М., 1870.
  24. Григорьев Д.В. Об отдельных проблемах в изучении денежного кризиса на Боспоре в III в. до н.э. // Древности Боспора. Вып. 10. М. 2006. С. 1 – 17
  25. Добровольская Е. В. Археологические исследования Фанагории (2005 – 2008 гг.) // Х Боспорские чтения. Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Актуальные проблемы. Керчь, 2009. С. 113–118
  26. Добровольская Е.В. Археозоологические особенности Фанагории: скотоводство и охота // Фанагория. Результаты археологических исследований. Т. 1. М.: ИА РАН, 2013. С. 192–205
  27. Добровольская Е.В. Опыт археозоологических исследований взаимодействия скотоводства и охоты в Северном Причерноморье: Фанагория и Мысхако 1. Вып. 2 М.:ИА РАН. 2008. С. 123–130
  28. Завойкин А.А. Образование Боспорского государства. Археология и хронология становления территориальной державы. М.: ИА РАН, 2007. 1145 с.
  29. Завойкин А.А., Гарбузов Г.П. О первом этапе освоения греками Таманского полуострова // Древности Боспора. Т. 14. М.: ИА РАН, 2010. С. 184–219
  30. Завойкин А.А., Масленников А.А. Специфика освоения сельских территорий Восточного Крыма и Таманского полуострова в VI-V вв. до н.э. // Боспорские чтения. Вып. VII. Керчь. 2006. С. 110–129
  31. Зеест И.Б. Керамическая тара Боспора. // МИА. М. 1960. Вып.83.180 с.
  32. Зинько В.Н. Хора боспорского города Нимфей // Боспорские исследования. Симферополь – Керчь. 2003. Вып.IV. 316 с.
  33. Зинько В.Н. Хора городов европейского побережья Боспора Киммерийского // Боспорские Исследования. Вып. XV. Симферополь – Керчь, 2007. 336 с.
  34. Зинько В.Н. Хора городов европейского побережья Боспора Киммерийского (VI – I вв. до н.э.) // Боспорские исследования. Вып. XV. Симферополь – Керчь. 2007. 333 с.
  35. Зограф А. Н. Античные монеты // МИА. М.-Л., 1951. № 16. 248 с.
  36. Кобылина М.М. Фанагория. МИА. № 57. М. 1956. 450 с.
  37. Кошеленко Г. А. Полис и город: к постановке проблемы // Вестник Древней Истории). №1. 1980. С. 288–312
  38. Кошеленко Г.А., Кузнецов В.Д. Сельское хозяйство, ремесло и промыслы // Античное наследие Кубани. Т. 2. М.: ,2010. Гл. 1. С. 206–235
  39. Кошеленко Г.А., Малышев А.А., Улитин В.В. Торговля //Античное наследие Кубани. Т. 2. М.:2010. Гл. 3. С. 256–290
  40. Кругликова И.Т. Сельское хозяйство Боспора. М.: 1975. 290 с.
  41. Кругликова И.Т. Роль земледелия в античных государствах Северного Причерноморья в ранний период их существования // Краткие сообщения Института археологии АН СССР. Вып. 109.М.: 1967. С. 3–8 
  42. Кузнецов В. Д. Отчет о полевой археологической съемке на поселении Виноградный 4 Фанагорийской экспедиции ИА РАН в 2011 г.(Краснодарский край, Темрюкский район). М. 2012. С. 9–11
  43. Кузнецов В. Д. Отчет о полевой археологической съемке на участке к юго-западу от пос. Сенной Фанагорийской экспедиции ИА РАН в 2013 г.(Краснодарский край, Темрюкский район). М. 2014. С. 14–15
  44. Кузнецов В.Д. Отчет о полевой археологической съемке на участке к юго-востоку от пос. Приморский Фанагорийской экспедиции ИА РАН в 2012 г. М. 2013. С.14–16
  45. Кузнецов В.Д. Отчет о полевой археологической съемке на участке к юго-востоку от пос. Приморский Фанагорийской экспедиции ИА РАН в 2014 г. М. 2015. С.14–15
  46. Кузнецов В.Д. Афины и Боспор: хлебная торговля // Российская Археология. 2000. Вып. 1. С. 107–120
  47. Кузнецова Е.В. Торговые связи Фанагории в IV—III вв. до н. э. по разным категориям амфорного материала: проблема соотношения // Stratumplus. №3. 2014. С. 187–194
  48. Кутайсов В. А. Проблемы аграрной истории Северного Причерноморья // Проблемы Истории Филологии Культуры. М– Магнитогорск. 2002. Вып. XII. С. 291–307
  49. Кутайсов В.А. Палеоэкономическая модель развития хоры классического полиса Северного Причерноморья (на примере Керкинетиды // Проблемы истории, филологии, культуры. Вып. Х. М.-Магнитогорск.: ИА РАН. 2001. С. 134–144
  50. Лимберис Н. Ю., Марченко И.И. Меоты // Античное наследие Кубани. Т. 1. М.:2010. Гл. 4. С. 260–286

Литература

  1. Масленников А. А. Хронологические « реперы» памятников дальней хоры европейского Боспора конца IV– первой половины III вв. до н.э. // Боспорский феномен: проблемы хронологии и датировки памятников – СПб., 2004. ч. 1.С. 20–27
  2. Масленников А.А. "Царская" хора Боспора на рубеже I-IV вв. до н.э. (К вопросу о локализации). // Вестник Древней Истории. Вып.1 М.: 2001. С. 178-190
  3. Масленников А.А. Население Боспорского государства в VI-II вв. до н.э. М. 1981.126 с.
  4. Масленников А.А. О боспорской государственности // Боспорский феномен. СПб. 2011.С. 47–81
  5. Масленников А.А. Эллинская хора на краю Ойкумены. Сельская территория европейского Боспора в античную эпоху. М. 1998. С. 27–45
  6. Масленников А.А., Супренков А.А. Проблема организации хоры античного Боспора (формы земельной собственности и поземельных отношений) // Боспорские чтения. Вып. Х. Керчь. 2009. С. 271–282
  7. Молев Е.А. Боспор в период эллинизма. Нижний Новгород. 1994. 113 с.
  8. Николаенко Г.М. Хора Херсонеса Таврического. Часть II. Севастополь: Издательство Национального заповедника "Херсонес-Таврический".–1999. 164 с.
  9. Одрин А. В. Земельные ресурсы и зерновое хозяйство Боспора в VI–IV в. до н.э. // Боспорский Феномен. 2004. Ч. 1. С. 51–55
  10. Паромов Я. М. Археологическая карта Таманского полуострова М.: ИА РАН, 1992. 1018 с.
  11. Паромов Я. М. Основные этапы освоения Таманского полуострова в античную эпоху: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1994.
  12. Паромов Я.М. Основные этапы освоения Таманского полуострова в античную эпоху. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. СПб., 1994.174 с.
  13. Прокопенко С. Н. Развитие хоры городов Боспора в VI–1-й четверти III вв. до н.э. Диссертация – Белгород. 2008.
  14. Прокопенко С. Н. Роль и значение системы сухопутных дорог в хозяйственном развитии раннего Боспора // Научные ведомости БелГУ. Вып.19. №13. 2011. С. 5–24
  15. Прокопенко С.Н. Изучение хоры городов раннего Боспора в отечественной историографии // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Т.7 2008 г. Вып.5.С. 13–18
  16. Ростовцев М.И. Скифия и Боспор.Критическое обозрение памятников литературных и археологических. Л.:1925. 622 с.
  17. Савостина Е.А. Исследование хоры Азиатского Боспора: усадьбы «Юбилейное» на Тамани// Таманская старина. Вып.1. СПб. 2001. С. 39–50
  18. Сапрыкин С. Ю. Этюды по социальной и экономической истории Боспорского царства // Античная цивилизация и варвары. М. 2006. С. 171–242.
  19. Сапрыкин С.Ю. Этюды по социальной и экономической истории Боспорского царства // Античная цивилизация и варвары. М.: 2006. С. 171–242
  20. Смекалов С. Л. Еще раз к вопросу о производстве зерна и численности населения Европейского Боспора // Боспорский феномен. СПб. 2011. С. 174–178
  21. Смекалов С. Л. Оценки численности населения Европейского Боспора // Древности Боспора. ИА РАН. Т.13. М. 2009. С. 348–358
  22. Соловьев С.Л. Археологические памятники сельской округи и некрополя Нимфея. Государственный Эрмитаж. 2003. 214 с.
  23. Соловьев С.Л. Хора Гермонассы: итоги исследований//Таманская старина. СПб. 2002. С.35–63
  24. Строкин В.Л. Афины и финансовая политика Спартокидов // Боспорский феномен. СПб. 2011. С. 82–88
  25. Улитин В.В. Упадок греко-меотской торговли в первой половине III в. до н.э. и начало заката боспорского хлебного экспорта // Боспорский феномен. СПб. 2011. С. 282–287
  26. Филлипс Р. История вина. М.2004.416 с.
  27. Шелов Д.Б. Монетное дело Боспора в VI–II вв. до н. э.- М. 1956. 346 с.
  28. Шелов-Коведяев Ф.В. История Боспора в VI-V вв. до н.э. // Древнейшие государства на территории СССР . М.: 1985.С. 5–188
  29. Щеглов А. Н. Северо-западный Крым в античную эпоху Л., 1978.159 с.
  30. Щеглов А.Н. Еще раз о причинах денежного кризиса III в. до н. э. в античных центрах Северного Причерноморья // Древнее Причерноморье: Чтения памяти проф. П.О. Карышковского: Тез. докл. конф.. Одесса, 1989. С. 23–35
  31.  Щеглов А.Н. О населении Северо-западного Крыма в античную эпоху // Вестник Древней Истории. Вып. 4.1966. С. 146–157
  32. Щеглов А.Н. Полис и хора.- Симферополь: Таврия. 1976. 175 с.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Рис. 1. Керченский полуостров, карта категорий пригодности почв для использования в земледелии: I – почвы «пригодные»; II – почвы «ограниченно пригодные (удовлетворительно)»; III – почвы «малопригодные»; IV – почвы «потенциально пригодные»

Рис.2 Пантикапейские монеты IVв. до н.э.

Рис.3 Расширенный вариант границы хоры Фанагории

Рис.4 Площадь хоры Фанагории

Рис.5 Исследованные памятники хоры Фанагории

Рис.6,7 Оценка плотности датированных находок в IV и III вв. до н.э.

Рис. 8,9 Оценка числа датированных фрагментов, найденных, на территории Фанагории

Рис.10 График оценки количества поселений, найденных за 2012 и 2013 года, на сельской территории Фанагории

Рис.11 Сельские поселения IV – III вв. до н.э. в северо-восточной части Керченского полуострова

ИЗМЕНЕНИЕ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ СЕЛЬСКОЙ ОКРУГИ БОСПОРА IV – III ВВ. ДО Н.Э.