4.3 Ось Москва Токио. Паназиатский проект. К евразийской Трехсторонней комиссии

Новая Империя должна иметь четкую стратегию относительно своей восточной составляющей. Поэтому восточные пределы Евразии для этой Империи обладают такой же стратегической значимостью, как и проблемы Запада.



Исходя из основополагающего принципа "общего врага", Россия должна стремиться к стратегическому альянсу именно с теми государствами, которые более других тяготятся политическим и экономическим давлением атлантистской сверхдержавы, имеют историческую традицию геополитических проектов, противоположных атлантизму, и обладают достаточной технологической и экономической мощью для того, чтобы стать ключевой геополитической реальностью нового блока.



В этой перспективе совершенно безусловной представ ляется необходимость максимального сближения с Индией, являющейся нашим естественным геополитическим союзником в Азии и по расовым, и по политическим, и по стратегическим параметрам. После деколонизации Индия стремилась избежать любыми средствами вхождения в капиталистический блок и фактически возглав ляла движение "неприсоединившихся стран", искавших в узком "ничейном" геополитическом пространстве возможностей придерживаться политики "Третьего Пути" с нескрываемой симпатией к СССР. Сегодня же, когда в России отменена жесткая коммунистическая догматика, препятствий для теснейшего сближения с Индией вообще не существует.



Индия сама по себе континент. Сфера ее геополити ческого влияния ограничивается, однако, Индостаном и небольшой зоной в Индийском океане, расположенной южнее полуострова. Индия с необходимостью станет стратегическим союзником Новой Империи, ее юго-восточ ным форпостом, хотя при этом надо учитывать, что индийская цивилизация не склонна к геополитической динамике и территориальной экспансии, а кроме того, индуистская традиция не имеет в себе универсального религиозного измерения, и поэтому важную роль эта страна может играть лишь в ограниченной части Азии. Одновременно, довольно слабое экономическое и техноло гическое развитие этой страны не позволяет опереться на нее в полной мере, а следовательно, никаких проблем Новой Империи альянс с ней на данном этапе не решит. Индия сможет служить стратегическим форпостом Евразии, и на этом ее миссия фактически исчерпывается (если не брать во внимание ее духовную культуру, знакомство с которой может способствовать выяснению важнейших метафизических ориентиров Империи).



Индия важный союзник Евразии, но не главный. На роль подлинного восточного полюса Евразии претендуют в сегодняшнем мире две геополитические реальности это Китай и Япония. Но между этими странами существует глубинный геополитический антагонизм, имеющий долгую историю и соответствующий типологии двух цивилизаций. Следовательно, Россия должна выбрать что-то одно. Проблема не может ставиться таким образом: и Китай и Япония одновременно. Здесь необходим выбор.



На первый взгляд, Китай представляет собой сухопутную континентальную массу, его цивилизация носит традиционный авторитарный (неторговый) характер, и само сохранение коммунистической идеологии при проведении либеральных реформ в современном Китае, казалось, должно было бы окончательно способствовать выбору именно Китая, в противовес капиталистической, островной Японии. Однако, история показывает, что именно Китай, а не Япония, геополитически являлся важнейшей базой англосаксонских сил на евразийском континенте, тогда как Япония, напротив, поддержива ла союз с центрально-европейскими странами противоположной ориентации.



Для того, чтобы понять этот парадокс, следует внимательно посмотреть на карту и отметить на ней географию двух последних мировых войн. В северном полушарии можно условно выделить четыре геополитические зоны, соответствующие главным участникам мировых конфликтов (странам или блокам государств). Крайний Запад, атлантизм, объединяет США, Англию, Францию и несколько других европейских стран. Эта зона обладает совершенно определенной геополитической ориентацией, однозначно тождественной "морской", "карфаген ской" линии мировой истории. Это пространство максимальной цивилизационной активности и источник всех антитрадиционных, "прогрессивных" преобразований.



Вторая зона Средняя Европа, Германия, Австро-Венгрия. Это пространство, непосредственно прилегаю щее к атлантистскому блоку с Востока, с геополитиче ской точки зрения, обладает всеми признаками антиатлантистской, континентальной, сухопутной ориентации и географически тяготеет к Востоку.



Третья зона это собственно сама Россия, лежащая в центре тяжести континента и ответственная за судьбу Евразии. Сухопутная и нелиберальная, "консерватив ная" сущность России очевидна.



И наконец, четвертой зоной является тихоокеанский ареал, где центральной ролью наделена именно Япония, развивающаяся быстро и динамично и обладающая при этом жесткой системой традиционалистских ценностей и ясным пониманием своей геополитической роли. При этом Япония ориентирована сущностно антизападно и антилиберально, так как ее ценностная система представляет собой нечто прямо противоположное идеалам "прогрессивного" атлантистского человечества.



Западный мир (атлантизм) в лице своих самых глубоких идеологов (Макиндер, Мэхэн и т.д.) прекрасно понимал, что самой большой угрозой для планетарного атлантизма являлась бы консолидация всех трех зон Евразии от среднеевропейской до тихоокеанской с участием и центральной ролью России против англо-саксонского и французского "прогрессизма". Поэтому основной задачей атлантистских стратегов было противопоставить три евразийские зоны своим непосредствен ным соседям и потенциальным союзникам. И русско-германские и русско-японские конфликты активно провоцировались именно атлантистами, действовавшими как внутри евразийских правительств, так и извне, используя дипломатические и силовые рычаги. Противники атлантизма начиная с Хаусхофера окончательно пришли к выводу, что эффективное противостояние атлантизму возможно только при отвержении навязываемой трем евразийским зонам логики, т.е. при категорическом отказе русских от германо- и японофобии, а японцев и немцев от русофобии, к каким бы историческим прецедентам сторонники этих "фобий" ни прибегали.



При этом именно Япония как символ всего тихооке анского пространства обладает в этих антиатлантист ских проектах первостепенной значимостью, так как стратегическая позиция Японии, динамика ее развития, специфика ее ценностной системы делают ее идеальным партнером в планетарной борьбе против цивилизации Запада. Китай же, со своей стороны, не играл в этой геополитической картине особой роли, будучи лишен вначале политической независимости (английская колонизация), а потом геополитической динамики. Лишь в период активного маоизма проявилась в самом Китае сугубо почвенная, евразийская тенденция, когда возобладали проекты "крестьянского социализма", всекитай ского национализма и ярко выраженной советофилии. Но такое состояние продлилось очень недолго, и Китай под предлогом несогласия с развитием советской модели снова вернулся к исполнению сомнительной геополити ческой функции дестабилизации дальневосточных интересов Евразии и нагнетанию конфликтов с Россией. Нет никаких сомнений, что начатая с 80-х годов китайская перестройка была окончательным поворотом от маоистского периода к проатлантистской модели, что должно было бы окончательно закрепить разрыв Китая с СССР и его ориентацию на Запад. При этом "атлантизация" современного Китая прошла гораздо более успешно, нежели в России, так как экономический либерализм без политической демократизации позволил бесконфликтно поставить Китай в зависимость от западных финансо вых групп, сохраняя тоталитарную систему и видимость политической самостоятельности. Либерализм был насажден в Китае тоталитарными методами, и именно поэтому реформа удалась в полной мере. К политической власти партийной олигархии добавилась экономическая власть той же олигархии, успешно приватизировавшей народную промышленность и национальные богатства и сплавившейся с интернациональной космополитической элитой Торгового Строя. Экономические успехи Китая представляют собой довольно двусмысленную реальность, так как они достигнуты ценой глубинного компромисса с Западом и не сочетаются ни с какой ясной геополити ческой концепцией, которая могла бы служить залогом политической самостоятельности и независимости. Скорее всего, новый либеральный Китай, имеющий рядом с собой двух серьезных конкурентов экономически мощную Японии и стратегически мощную Россию снова, как уже много раз в истории, вернется к чисто атланти стской функции на Дальнем Востоке, соединив для этого политическую диктатуру и потенцию капиталистиче ского развития. Более того, с чисто прагматической точки зрения, стратегический альянс России с Китаем для создания единого блока немедленно оттолкнет от русских Японию и, соответственно, снова сделает враждебным тот ключевой тихоокеанский регион, от участия которого в общем евразийском проекте зависит конечный геополитический успех противостояния Суши и Моря.



В Новой Империи восточной осью должна быть ось Москва Токио. Это категорический императив восточной, азиатской составляющей евразийства. Именно вокруг этой оси должны складываться основные принципы азиатской политики Евразии. Япония, являясь самым северным пунктом среди островов Тихого океана, находится в исключительно выгодной географической точке для осуществления стратегической, политической и экономической экспансии на Юг. Федерация тихооке анского пространства вокруг Японии было основной идеей т.н. "паназиатского проекта", начавшего реализовывать ся в 30-е 40-е годы и прерванного лишь из-за поражения стран Оси в войне. К этому паназиатскому проекту необходимо вернуться сегодня, чтобы подорвать экспансию американского влияния в этом регионе и лишить атлантистов в целом их важнейших стратегиче ских и экономических баз. Согласно некоторым футурологическим прогнозам, в будущем тихоокеанский ареал станет одним из важнейших центров цивилизации в целом, и поэтому борьба за влияние в этом регионе является более чем актуальной это борьба за будущее.



Паназиатский проект является центром восточной ориентации Новой Империи. Альянс с Японией жизненно необходим. Ось Москва Токио вопреки оси Москва Пекин является приоритетной и перспективной, открывающей для континентального имперостроительства такие горизонты, которые,наконец, сделают Евразию геополитически завершенной , а атлантистскую империю Запада это предельно ослабит, а возможно, и разрушит окончательно.



Антиамериканизм японцев, прекрасно помнящих ядерный геноцид и ясно осознающих позор политической оккупации, длящейся уже несколько десятилетий, не вызывает сомнений. Принцип "общего врага" здесь налицо. В книге американца Серджа Фридманна "грядущая война с Японией" (книга так и называется "Coming war with Japan") представляется неизбежной. Экономи ческая война Японии с США уже идет. У России, строящей Евразийскую Империю, не может быть лучшего союзника.



Ось Москва Токио решает также ряд важнейших проблем в обеих странах. Во-первых, Россия получает в союзники экономического гиганта, оснащенного высокоразвитой технологией и огромным финансовым потенциалом. Однако у Японии отсутствуют политическая независимость, военно-стратегическая система, прямой доступ к ресурсам. Все, чего не хватает Японии, в изобилии есть у России, а все, чего не хватает русским, в избытке есть у японцев. Объединив усилия в деле построения континентальной Империи, японцы и русские смогли бы в кратчайшие сроки создать небывало могущественный геополитический центр, охватывающий Сибирь, Монголию, саму Японию и в перспективе весь тихоокеанский регион. В обмен на стратегическую защиту и прямой доступ к евразийским ресурсам Япония могла бы быстро и эффективно помочь русским в технологиче ском развитии и освоении Сибири, заложив остов самостоятельного регионального организма. Японская технологическая и финансовая помощь решила бы множество проблем в России.



Кроме того, Россия с Японией вместе могли бы переструктурировать и дальневосточную часть континенталь ной Евразии. Показательна в этом отношении постоянно возрастающая интенсивность монгольско-японских контактов, основанных на единстве происхождения, расовой близости и духовно-религиозном родстве. Монголия (возможно, даже Внутренняя Монголия и Тибет, находящиеся в настоящее время под китайской оккупацией), Калмыкия, Тува, Бурятия образуют евразийский буддистский анклав, который мог бы послужить прочным соединяющим элементом между Россией и Японией, дать промежуточные звенья оси Москва Токио. С одной стороны, эти регионы тесно и неразрывно связаны с Россией, а с другой культурно и расово близки Японии. Буддистский блок мог бы играть важнейшую роль в создании прочной геополитической конструкции на Дальнем Востоке, которая была бы континенталь ным звеном тихоокеанского паназиатского союза. В случае обострения отношений с Китаем, которое неизбежно произойдет при начале реализации оси Москва Токио, буддистский фактор будет использоваться как знамя национально-освободительной борьбы народов Тибета и Внутренней Монголии за расширение собственно евразийских, континентальных пространств в ущерб проатлантистскому Китаю.



Вообще говоря, Китай имеет все шансы стать геополитическим "козлом отпущения" при реализации паназиатского проекта. Это может быть осуществлено как при провоцировании внутрикитайского сепаратизма (тибетцы, монголы, мусульманское население Синьцзяна), так и при игре на региональных противоречиях, а также при активной политической поддержке антиатланти стских, сугубо континентальных сил потенциального буддийского (и даосского) лобби внутри самого Китая, что в перспективе может привести к утверждению такого политического режима в самом Китае, который будет лоялен Евразийской Империи. Кроме того, следует предложить Китаю особый вектор региональной геополити ки, направленный строго на Юг к Тайваню и Гонконгу. Экспансия в южном направлении компенсирует отчасти утрату политического влияния Китая на Севере и на Востоке.



Китай в восточных регионах Новой Империи следует уподоблять на Западе не Англии, но Франции, так как в отношении его Евразийская Империя будет руководствоваться двумя критериями в случае активного противодействия евразийскими проектам с Китаем придется обращаться как с геополитическим противником со всеми вытекающими отсюда последствиями, но если удастся создать внутри страны мощное прояпонское и прорусское одновременно политическое лобби, то в перспективе и сам Китай станет полноценным и равноправ ным участником континентального проекта.



Ось Москва Токио вместе с западной осью Москва Берлин создаст такое геополитическое пространство, которое прямо противоположно главной модели атлантистских идеологов, чьей высшей инстанцией стал сегодня "Трилатераль", "Трехсторонняя комиссия". "Трехсторонняя комиссия", созданная американскими кругами высшего политического истэблишмента, предполага ет в качестве новой конфигурации планеты стратегиче ское объединение трех геополитических зон, точно соответствующих трем геополитическим элементам из четырех, о которых мы говорили выше. Три стороны этой комиссии, которая стремится выполнять функции "Мирового Правительства", соответствуют:

1) американской зоне (США, крайний Запад, чистый атлантизм),



2) европейской зоне (континентальной Европе, Средней Европе, но под эгидой Франции и Англии, а не Германии)



3) тихоокеанской зоне (объединенной вокруг Японии).



"Трилатераль", таким образом, стремится сконструи ровать такую геополитическую модель, в которой собственно Евразия (=Россия) будет окружена с двух сторон надежными геополитическими партнерами США, т.е. три зоны из четырех, объемлющих северные регионы планеты, попадают под прямой контроль США. При этом между потенциальным евразийским противником атлантистов (Евразией) и самим центром атлантизма (США) находятся два служебных геополитических пространст ва (Европа и Япония). Важно заметить, также, что перестройка в Китае в начале 80-х годов была начата именно с подачи представителей "Трехсторонней комиссии", которые стремились окончательно вернуть Китай в русло атлантистской политики.



Евразийский проект предлагает нечто прямо противоположное планам "Трилатераля". Новая Империя есть анти-Трилатераль, его обратная, перевернутая модель. Это объединение трех геополитических зон с центром в России, ориентированных против Америки. По той же самой логике, согласно которой США стремятся геополитически удержать Европу и Японию под своим контролем, понимая все стратегические выгоды для американского могущества в такой расстановке сил, Россия при строительстве Новой Империи должна всячески стремиться к созданию прочного стратегического союза с Европой и Японией, чтобы достичь собственной геополитической стабильности, мощи и гарантировать политическую свободу всем евразийским народам. В принципе, речь может идти о создании своей евразийской "Трехсто ронней комиссии" с русским, европейским и японским отделениями, в которой будут участвовать, однако, не политики атлантистского и проамериканского толка, а интеллектуальные и политические лидеры националь ной ориентации, понимающие геополитическую логику актуального положения дел в мире. При этом, естественно, в отличие от "Трилатераля" атлантистского, евразийская "Трехсторонняя комиссия" должна иметь в качестве главного представителя Европы не француза, а немца.



Учитывая стратегическую необходимость японского фактора в евразийском проекте, становится совершенно ясно, что вопрос о реституции Курил не является препятствием для русско-японского альянса. В случае Курильских островов, как и в случае Калининградской области, мы имеем дело с территориальными символами Второй мировой войны, альянсы и весь ход которой был полным триумфом атлантистов, расправившихся со всеми своими противниками одновременно путем крайнего истощения СССР (при навязывании ему такой геополитической позиции, которая не могла в перспективе не привести к перестроечному развалу) и прямой оккупации Европы и Японии. Курилы напоминание о нелепой и противоестественной братоубийственной бойне русских и японцев, скорейшее забвение которой является необходимым условием нашего обоюдного процвета ния. Курилы надо вернуть Японии, но это должно осуществляться в рамках общего процесса новой организа ции евразийского Дальнего Востока. Кроме того, реституция Курил не может быть осуществлена при сохране нии существующего расклада политических сил в России и Японии. Это дело лишь евразийских, имперострои тельно ориентированных политиков, которые смогут полноценно отвечать за истинные национальные интересы своих народов. Но понимание геополитической необходимости реституции Курил у евразийской элиты должно присутствовать уже сейчас

< Назад   Вперед >

Содержание