Социальный оккупант

Политика благосостояния сводится к двум вопросам: должно ли вообще государство заниматься проблемой благосостояния? если да, то как оно ее решает? Первый вопрос поставлен в дискуссии между телеологическим и деонтологическим понятием государства. Телеология изучает благо и рассматривает благосостояние как элемент оценки государства. Если государство должно решать проблему благосостояния, это еще ничего не говорит о политических последствиях этой обязанности. Деонтология анализирует право и отвергает благосостояние как элемент оценки государства.

Аналитическая политическая философия при анализе данной проблемы проводит различие между участием государства в решении проблем индивидуального и социального благосостояния. В первом случае государство есть общее средство поддержки индивидуальных целей согласно определению Ролза: государство — это кооператив для достижения взаимной пользы. Во втором случае главная цель государства — максимум социального благосостояния201. Отсюда вытекает совершенно разная социальная политика.

Если государство решает проблему материального благополучия индивидов, оно способствует единомыслию и сужает социальную базу плюрализма. Большинство людей предпочитает материальное благополучие свободе и свободомыслию. Решая проблему социального благополучия, государство ограничивает благосостояние одних индивидов за счет других. Тем самым увеличивается интервенционистская и распределительная роль государства. Наконец, государство заботится об индивидах таким образом, что не дает никому из них рухнуть «на дно» — опуститься ниже определенного уровня материального благополучия. Это государство остается индивидуалистом, но становится абсолютным социальным оккупантом, вмешиваясь в жизнь каждого индивида.

Теперь учтем главные концепции решения проблемы благосостояния.

Простая максимизация имеет место при решении вопроса социального благосостояния. При решении проблемы индивидуального благосостояния простая максимизация становится бескомпромиссной максимизацией индивидуального благосостояния. Максимизируя благосостояние одного индивида, нельзя уменьшать благосостояние другого. Такое решение вытекает из концепции Парето, которая трактует благосостояние как пользу. Эффективны лишь такие состояния мира, которые исключают рост благосостояния одного индивида за счет уменьшения благосостояния другого.

Концепция максимина. Минимум — это отрицание бедности при решении проблемы благосостояния202. Абсолютный и относительный минимум — это уровни индивидуального благосостояния, которые ограничивают индивидуальную и социальную форму максимума. Широкое понимание благосостояния объясняет отрицательное отношение к бедности. Поэтому наложение на процесс максимизации постулата минимума подавляет широкий смысл welfare state. И в политический анализ скрыто вводится отрицательная общая оценка бедности, которая доминирует над индивидуальными оценками. В этом смысле welfare state есть неопределенная зависимость общего благосостояния от индивидуального благополучия. Понятие максимина характеризует форму связи индивидуального и общего благосостояния.

Максимизация равенства. В состав благосостояния входит равенство — максимально допустимый уровень неравенства людей, который одновременно ограничивает индивидуальную и социальную форму максимизации. Самый оптимальный вариант — одновременный учет постулатов минимума и равенства. Такие цели учитываются в рамках общей структуры максимимизации , индивидуального и общего благосостояния.

Реакции государства на требование благосостояния тоже различны. Welfare state можно назвать любое государство, реагирующее на это требование. Но исторически welfare state сложилось в некоторых странах Запада. Это объясняет различия стратегий решения проблемы благосостояния.

Стратегия 1 исходит из широкого определения благосостояния (удовлетворение рациональных желаний), отрицания патернализма (только реальные желания определяют благосостояние индивидов) и учета максимального благосостояния (в смысле Па-рето). В этом случае надлежащая политическая реакция на требование благосостояния состоит в признании рынка (исключающего монополию и другие недостатки рынка) средством достижения цели. Возникает множество конкурирующих рынков. Они эффективны в смысле Парето и учитывают реальные желания индивидов, активных на конкретных рынках. В этом случае решение проблемы благосостояния противоположно welfare state.

Стратегия 2 исходит из широкой дефиниции благосостояния (удовлетворение рациональных желаний), положительной и объективной оценки потребностей и максимума социального благосостояния (постулатов минимума и равенства). В этом случае правильная реакция на требование благосостояния — распределительная деятельность государства по ограничению максимума социального благосостояния. Для удовлетворения объективных потребностей государство обеспечивает большее количество товаров и услуг по сравнению с количеством, потребляемым в результате добровольного выбора: «Если в состав данных потребностей входят образование, здравоохранение и жилье, этот пример иллюстрирует движение к welfare state»202.

Стратегия 3. Система здравоохранения финансируется из подоходного налога на том основании, что существует объективная потребность в медицинской помощи, а также, на основании того убеждения, что существует позитивная собода и равенство людей. Но та же политика может базироваться на отрицании всех указанных посылок. И тогда рынок медицинской помощи обладает всеми недостатками рынка, а политика здравоохранения реагирует на данные недостатки, а не на здоровье членов общества: «Основанием такой политики служит информационная асимметрия потребителя (пациента) и производителя (врача) и недостатки медицинского рынка, а не объективные потребности и позитивное право на медицинскую помощь»204.

Итак, разное понимание благосостояния ведет к противоположным политическим стратегиям решения проблемы благосостояния. Экономические и политические структуры welfare state обосновываются по-разному, а некоторые из них не имеют ничего общего с традиционным смыслом потребностей.

Дефиниция welfare state. Как классифицировать все государства — в соответствии с рациональными аргументами при обсуждении политических программ или в соответствии с реальными политическими программами? Оба подхода обладают достоинствами, но не тождественны. Требование благосостояния не всегда ведет к внедрению надлежащей политической программы, поскольку она может вытекать из других источников.

При решении данной проблемы нормативная политика благосостояния рассматривается в контексте дескриптивного политического анализа. Например, демократическая политика есть взаимодействие рациональных субъектов в рамках процедур коллективного принятия решений. А политика благосостояния есть взаимодействие желаний членов общества при соблюдении конституции как правила политической игры. В такой структуре нет одного центра принятия решений, который обязан реагировать на постулат благосостояния и любые другие требования. Политические решения вытекают из взаимодействия политических процессов и учета политических следствий. Государство становится welfare state по мере внедрения определенных политических программ, поскольку невозможно придать никакой реальный смысл аргументам в его пользу. Не существует одного-единственного рационального и успешного аргумента. Есть тысячи конкретных действий индивидов в политическом процессе.

Здесь возникают две проблемы:

1. Действия индивидов в политическом процессе мотивированы множеством их реальных желаний и возможностей. Поэтому политические следствия достигнут нормативной цели в той мере, в которой политические выборы отражают рациональные желания.

2. В любом обществе следствия зависят от формы конституции. Только при создании идеала политического процесса можно определить, в какой мере то или иное государство есть welfare state. Если политика учитывает постулат благосостояния, политический процесс организуется так, чтобы рациональные потребности благосостояния отличались от реального политического поведения.

В основе предлагаемого решения лежит дескриптивная модель политики, хотя существуют и другие (типа демократии дискуссий)205. Но создание welfare state зависит от дескриптивной модели политики и благосостояния.

Дискуссия о благосостоянии и его роли в политике вряд ли когда-либо закончится. Проведенный обзор позволяет заключить: теория индивидуального благосостояния как удовлетворения рациональных желаний вместе с широким понятием welfare state позволяет описать индивидуальное и социальное благосостояние. Пределы описания заданы антипатернализмом. Теория рациональных желаний определяет индивидуальное благосостояние как благо. Но она бесполезна при неизвестности рациональных желаний индивида. Надо учитывать реальные желания и аргументы в пользу объективного блага как альтернативы рациональных желаний индивида. Такие аргументы обычно сводятся к рассуждениям об объективных потребностях, правах и равенстве. Описанная конструкция позволяет понимать их в терминах утверждений о содержании рациональных желаний. Конфликт данных подходов порождает дебаты о правильной реакции государства на решение задачи благосостояния. При этом сторонники альтернативных подходов пытаются определить содержание рациональных желаний.

Любая дискуссия о благосостоянии обладает нормативным и дескриптивным смыслом. На нормативном уровне можно защищать разные позиции в зависимости от определения благосостояния. При этом незначительные различия в определении порождают кардинальные различия политических оценок. Значит, понятие welfare state зависит от результатов дискуссий. На дескриптивном уровне поддержка любого welfare state меняется по мере согласия с той или иной дескриптивной моделью политики. Политику можно понимать как множество индивидуальных выборов социальных последствий принятых решений, заключение трансакций в определенных институциональных рамках и публичные дебаты при заключении договора. Только сознательный выбор конкретной концепции политики благосостояния позволяет рационально обсуждать проблему практического воплощения welfare state. Оно имеет право на существование в зависимости от легитимности

< Назад   Вперед >

Содержание