4. Типологии политических режимов

Среди базовых для политической науки понятий — понятие «политический режим» занимает чрезвычайно важное место. Оно появилось «как антитеза формально-правовым определениям государства в классической позитивистской юриспруденции. Эвристический потенциал данного понятия состоит в раскрытии реального механизма власти в противоположность формальному его определению. Актуальность введения этого понятия состоит в раскрытии реального механизма власти в противоположность формальному его определению» (А.Н. Медушевский).

Существует множество дефиниций этого понятия. Так, в рамках теории рационального выбора акцент делается на то, что политика это форма игры — соперничества, и понятия «политический режим» и «политическая игра» часто употребляются как тождественные. Но между ними, несомненно, есть и существенное различие. Подразумевается, что политическую игру ведут «максимизаторы собственной выгоды», тогда как разговор о политическом режиме предполагает акцентирование установленного сочетания правил приемлемого социального поведения и институтов, в контексте которых логика поведения, которой следуют акторы, может быть различной.

Одним из наиболее признанных, является определение, данное М. Дюверже: политический режим это «определенное сочетание системы партий, способа голосования, одного или нескольких типов принятия решений, одной или нескольких структур групп давления». Приведем также более современное определение Г. О’Доннелла и Ф. Шмиттера: «Политический режим это вся совокупность явных и неявных моделей определяющих формы и каналы доступа к важнейшим управленческим позициям, характеристики субъектов имеющих такой доступ или лишенных его, а также доступные субъектам стратегии борьбы за него». Достоинство этого определения в том, что оно максимально широко, то есть носит зонтичный характер, и под него могут быть подведены все исследуемые «случаи», кроме того, оно легко операционализуется при построении классификаций политических режимов, что является главным способом их изучения.

Законно возникает вопрос, — как соотносятся понятия «политическая система» и «политический режим»? Американская школа политологии вместо «политического режима» обычно использует более широкое понятие «политической системы». Однако, по мнению Р. Макридиса, «политическая система» есть понятие обобщающее, аналитическое, играющее в осмыслении политической реальности роль концептуального ядра, в то время как «политический режим» способствует эмпирическому описанию этих реальностей. Если системная теория имела целью выявление общих функций политической системы, то политический режим, по мнению того же автора, «обозначает специфические пути и средства, какими эти функции могут быть структурированы и встроены в институты и процедуры, а также возникающие входе этого специфические взаимоотношения». Иногда, для того чтобы подчеркнуть это различие, отмечают, что политический режим представляет собой функциональную подсистему политической системы. Одна и та же политическая система в зависимости от исторического контекста может функционировать в различных режимах. Так с 1993–94 гг., после принятия нового избирательного закона, приведшего к радикальной перестройке партийной системы и «очищению» политической элиты, Италия перешла к новому политическому режиму в рамках той же демократической политической системы.

Таким образом, можно говорить о политическом режиме «как об открытых для изменений моментах правления, переменных параметрах современного конституционного строя» (М.В. Ильин). Само слово «режим» получило широкое распространение в качестве нового политического понятия в конце XVIII — начале XIX вв., одновременно со словом «Конституция», послужившим для концептуализации устойчивых характеристик политического устройства, уважение которых было обязательным как для государства, так и для гражданского общества. Соответственно, требовалось каким-то образом обозначить комплекс переменных параметров политического устройства, которые не только можно, но и должно периодически менять. «Любая конституция рисует не одну, а множество схем правления, построение которых зависит о расстановки сил в данный момент. Различные политические режимы могут… функционировать в одних и тех же конституционных рамках», — писал по этому поводу М. Дюверже.

Подобная концептуализация позволяет говорить о сменяющих друг друга режимах (режим, или правление Б. Ельцина и т. д.) при сохранении одной и той же конституции. Политическая же система представляет собой совокупность всех политических институтов, объединенных структурно-функциональными связями в целостное единство, которое противостоит своей окружающей социальной среде — или другой политической системе (российская — американской и др.).

Задачей политической науки является не столько определение оптимального политического режима, сколько сравнительный анализ их общих и особенных характеристик. И в этом случае самым удобным и распространенным методом анализа является типологизация. Типология предполагает классификацию «идеальных типов» в понимании Макса Вебера. Для него идеальный не означает «совершенный» — идеальный это — «чистый, простой». «Это — мысленный образ, не являющийся ни исторической, ни тем более «подлинной» реальностью. Еще менее он пригоден для того, чтобы служить схемой, в которую явление действительности может быть введено в качестве частного случая. По своему значению это чисто идеальное пограничное понятие, с которым действительность сопоставляется, сравнивается, для того чтобы сделать отчетливыми определенные значимые компоненты ее эмпирического содержания». «Идеальный тип» «…есть возникающая вновь и вновь в различных исторических обстоятельствах модель поведения отдельных групп, культурных общностей или даже целых обществ», — писал М. Вебер. Социология, с его точки зрения, есть рациональная дисциплина, стремящаяся к «интерпретативному пониманию социального поведения при помощи типологических методов». Задача типологизации состоит в классификации различных форм проведения политики, т. е. различных политических режимов. Этот подход, таким образом, создает аналитическую рамку для сравнительного анализа политических режимов. Типологизация это сознательное упрощение политической действительности, но этот метод позволяет систематизировать и наиболее значимо объединить полученное знание о мире политики. Интерес к типологии политических режимов также стар, как и само изучение политики.

Поскольку задача типологии не только описывать, но и объяснять политическую реальность, постольку они должны отвечать двум основным исходным требованиям: с одной стороны, быть внутренне связными, логически последовательными, с другой максимально соответствовать эмпирическим фактам, быть эмпирически адекватными. Главная сложность создания адекватной типологии — сочетание в ней этих двух требований, во многом противоречащих друг другу. Так, хорошо известные типологии государств Платона и Аристотеля, не потерявшие своей значимости и сегодня, полностью отвечают первому требованию, но не выдерживают испытания вторым. Поэтому основная цель современных типологий политических режимов (систем) — достижение эмпирической адекватности.

Первый шаг в классификации политических режимов — разделение их на открытые (демократические) и закрытые (недемократические).

Открытая политическая система характеризуется высокой степенью «отзывчивости» по отношению к требованиям, выдвигаемым «окружающей средой». При этом такая открытость может достигать такой степени, когда даже протестные движения кооптируются в существующие властные структуры и их требования, так или иначе, усваиваются политическими институтами.

Для закрытых политических систем, напротив, характерны репрессивные меры по отношению к инициативам и несанкционированным коллективным действиям любого рода.

В литературе обычно выделяются следующие показатели степени открытости политических систем:

• Число политических партий, фракций и организованных групп интересов, которые способны переводить требования различных социальных групп на язык официальной политики. Считается, что чем их больше, тем менее вероятно формирование общественных движений, требования которых не вписались бы в спектр политических требований, выдвигаемых политическими партиями.

• Разделение исполнительной и законодательной власти. Поскольку законодательная власть (в отличие от исполнительной) непосредственно подотчетна избирателям, постольку она более чувствительна к требованиям населения, а значит и общественных движений, групп интересов и др.

• Характер взаимодействия исполнительной власти и организованных групп интересов. Считается, что там, где между этими социальными институтами складываются относительно свободные неформальные связи, облегчается доступ новых требований к центру принятия решений, а это значит, что невелика вероятность возникновения радикальных протестных движений.

• Наличие механизма агрегации требований, выдвигаемых различными социальными и политическими акторами. Считается, что открытость системы уменьшается, если в ней отсутствуют механизмы формирования политических компромиссов и поиска консенсуса.

Исходя из этих критериев, Г. Алмонд предложил следующую классификацию политических систем: 1) англо-американская (наиболее открытая); 2) континентально-европейская (относительно закрытая, ассоциируется с «иммобильностью» и «непреходящей угрозой того, что часто называют «цезаристским переворотом»); 3) тоталитарная и 4) доиндустриальная.

Первые две — это типы демократических режимов; они отличаются характером политической культуры и ролевых структур. Англо-американские системы отличаются «однородной светской политической культурой» и «высокоспециализированной ролевой структурой», тогда как континентальным европейским системам присущи «раздробленность политической культуры», т. е. существование автономных, мало соприкасающихся друг с другом политических субкультур, и ролевая структура, в которой «роли задаются субкультурами и имеют тенденцию к формированию собственных подсистем распределения ролей». Великобритания и США являются классическими примерами первого типа, Веймарская Германия, Франция и послевоенная Италия — второго. Политические системы стран Скандинавии и Бенилюкса «сочетают в себе некоторые черты и европейского континентального, и англо-американского типов». Третья и четвертая системы — закрытые, однако тоталитарная, в отличие от доиндустриальной, относится к современному типу политических систем. Признать эту типологию логически последовательной достаточно трудно, она только описывает определенный круг политических феноменов, но не слишком помогает в объяснении реальности, поэтому появилось великое множество других классификаций. Так, Чарльз Ф. Эндрейн выделяет четыре типа политических систем: 1) народная (племенная); 2) бюрократическая авторитарная; 3) согласительная и 4) мобилизационная. Его типология строится на основе трех параметров: 1) ценностные иерархии и интерпретация культурных ценностей, оказывающих решающее воздействие на формирование политических приоритетов; 2) воздействие на политический процесс со стороны таких структур, как правительство, политические партии, социальные группы внутри страны, различные иностранные институты; 3) поведение лидеров и масс. Такое сочетание структурного, культурного и поведенческого аспектов в исследовании политических систем дало возможность более тесно связать теорию с политической практикой.

Актуализация проблемы взаимовлияния политического режима и формы правления, ставшей сегодня центральной для стран «демократического транзита», привела к появлению типологии, призванной связать воедино политологическую и формально — правовую характеристики государственного устройства. В результате появились понятия «парламентский режим», «президентский режим», «смешанный (или полупрезидентский) режим» и т. д.

< Назад   Вперед >

Содержание