<< Пред. стр. 8 (из 10) След. >>
В. Я.
Посадник
Посадник. - П. в древней Руси называлось должностное лицо, имевшее значение княжеского наместника; завладевая каким либо городом или краем, князь выражал свое право на вновь присоединенный округ тем, что оставлял там П. Случалось, однако, и так, что П. находился в городе во время личного пребывания там князя; так было, напр., при Ярославе в Новгороде. Впрочем, быть может, это относится только к данному месту, так как именно в этом крае - в Новгороде и Пскове - судьба посадничьей должности была несколько особая, и когда говорят о П., то обыкновенно имеют в виду. главным образом, новгородского, П. в Новгороде сперва также назначались князем, но, после ссоры новгородцев с своим князем Всеволодом Мстиславичем, должность эта становится выборною, и П. из лица, подчиненного князю, превращается в главного представителя Великого Новгорода, является силою, контролирующею князя. В цветущее время новгородской жизни П. был посредником между народом и князем.; без П. князь не мог ни судить, ни управлять, ни водить в поход новгородцев. "Новгородская печать П." прикладывалась ко всем новгородским грамотам. П. созывал вече (кроме тех случаев, когда оно сходилось по собственному почину), предводительствовал войском, укреплял Новгород и его пригороды. вел переговоры с соседями Новгорода, вместе с тысяцким вводил в дом св. Софии на сени нового владыку, т. е. передавал ему управление новгородскою церковью. П. избирались исключительно из наиболее знатных боярских семей; число родов, из которых избирались П., не превосходит, за все время самостоятельной жизни Новгорода, 40. П., таким образом, de facto являлись представителями высшего класса новгородского общества, класса крупных капиталистов, в противоположность тысяцкому (начальнику новгородской "тысячи"), который хотя также избирался из боярских фамилий, но главною обязанностью которого была забота о низшем слое населения. Срока должности П., как и других должностей в Новгороде, определить нельзя. Скорее всего можно предположить, что его избирали бессрочно, с правом сменять во всякое время, как скоро вече найдет его непригодным. П., находившийся в должности, назывался степенным. Степенный П. всегда был один; только под конец независимого существования Новгорода упоминается особый владычный П. Значение степенного П. было так велико, что нередко новгородцы управлялись одним П., оставаясь без князя; князь не мог сменить П. Степенный П., сложив с себя должность, продолжал носить звание П., иногда с прибавлением эпитета старого. "Старые П." занимали видное место в правительственном совете, который составлялся из должностных лиц и бояр и держал в своих руках почти все дела Великого Новгорода; с другой стороны, они являлись иногда главами определенных партий, враждебных господствующей в данное время. Зачастую они снова были избираемы в П. степенные. В Пскове до XV в. П. были назначаемы из Новгорода. Превратившись, с указанного времени, в выборных, они пользуются в общине теми же правами и значением, как и в Новгороде. Более демократический строй псковской жизни наложил, однако, на эту должность особый отпечаток. Во- первых, не так строго соблюдалось правило избрания П. из боярских фамилий: во- вторых, власть П. была поставлена под более действительный контроль веча. Чаще сводился с должности степенный П., большее значение имели старые П.: в Пскове им иногда от веча давались такие же полномочия, какими по должности пользовался степенный П. Кроме того псковичи придумали целый ряд ограничений посадничьей власти; они избирают иногда по два степенных П., а с половины XV в. сокращают срок их. должностных функций до одного года. В Новгороде до самого конца его самостоятельной жизни П. продолжал играть видную роль; в Пскове значение этой должности свелось на нет, и вся власть сосредоточилась в руках веча. Уничтожая самостоятельность Новгорода (1478), великий. князь. Иван Васильевич требовал, чтобы в нем не было ни П., ни веча; решив покончить с самостоятельностью Пскова (1510), великий. князь. Василий Иванович потребовал только отказа от веча и даже не упомянул о П. в своем последнем требовании от вольного Пскова. Ср. Костомаров, "Северно-русские народоправства"; Беляев, "Очерки из русской истории".
М. П-ов.
Посадские люди
Посадские люди, черные посадские люди - в московском государстве так назывался торгово-промышленный класс, который, выделив из своей среды гостей и торговых людей гостинной и суконной сотни в привилегированный разряд полуслужилых людей, составлял главную массу городского населения, особенно в городах центральных и северных. С средины XVI в. П. люди переходят из центральных городов в окраинные. Термин этот происходит от слова посад, посада - поселения, состоявшего из лавок и дворов торгово-промышленных людей и обыкновенно группировавшегося вокруг города в тесном смысле (вокруг кремля, вокруг городских стен). Первые указания на обособление П. людей содержатся в постановлениях Судебников о бесчестье. В царском Судебнике бесчестье младшим П. людям определено в один рубль, наравне с пашенными крестьянами, а средним П. людям - в пять рублей. Уложение 1649 г., различая три разряда П. людей, постановляет, что за бесчестье, причиненное П. человеку лучшей статьи, виновный платит 7 руб., П. человеку средней статьи - 6 руб., П. человеку меньшей статьи - 5 руб. Деление П. людей на "лучших, средних и младших" имело характер фискальный, в значительной степени случайный, искусственный и колеблющийся. Основанием для отнесения П. человека к тому или другому из этих разрядов служило количество оклада, с которого двор его платил подати, а самый этот оклад определялся на двор при мирском разрубе по животам и промыслам, т. е. сообразно имущественному состоянию хозяина. Подати налагались на посад общей суммою, а затем уже подлежали разверстке между дворами, на началах круговой поруки, путем мирской раскладки. Центром самоуправления посада была земская изба; здесь происходили мирские сходы, выбиравшие земских старост и целовальников. Эти должностные лица ведали главным образом дела финансового и отчасти полицейского характера. Выбираемый ежегодно земский староста ведал П. черную тяглую землю и заведовал взиманием податей и отправлением повинностей; он имел право П. людей "волей и неволей к мирскому делу нудить": он обязан был заботиться об интересах избравшей его общины и по спорным делам обращался с челобитными в центральные учреждения на, имя государя. С своей стороны П. люди обязывались, в случае, если "учинятся" убытки земскому старосте, целовальникам или кому-либо из тяглецов в каком-либо мирском деле от сторонних людей, "подымать" эти убытки миром. Кроме земских старост, которых иногда бывало по несколько в посаде (напр., по 2 во Владимире и Муроме, 5 в Пскове) и подчиненных ему целовальников, в некоторых городах (Калуге, Вологде) встречаются сотские, ведавшие, между прочим, дела полицейского характера. Власть земского старосты, по всей вероятности, ограничена была мирским советом, на существование которого имеются прямые указания, не дающие, однако, возможности точно определить границы его ведомства. Подати, падавшие на посад за круговой порукой П. людей, первоначально разводились земским старостою и, вероятно, мирским советом на более мелкие тяглые союзы, на которые дробился посад. Характер их не всюду был один и тот же. Изредка попадается географическое деление города на стороны (Старица), чаще встречается деление на слободы (Москва, Можайск, Коломна, Переславль Рязанский) или приходы, указывающие на те отдельные мелкие поселения, из которых сложился город. Иногда посады делились на улицы, сотни и десятни. Каждое из этих делений представляло, по-видимому, до некоторой степени самостоятельный тяглый союз, которым управляли сотский и староста. В области хозяйственных интересов объединение П. общины не было особенно сильным. Черная П. земля считалась собственностью государя, но оставалась в общем владении П. тяглой общины. Потомственное владение дворовыми местами близко подходило к праву полной собственности. Наследование в черных дворах было тоже, что и в дворах вотчинных и купленных; черные дворы - или, точнее, право на владение ими - покупались, продавались и закладывались; право отчуждения их первоначально имело силу не только в случае принадлежности обоих контрагентов к тяглому классу, но и тогда, когда один из них был беломестцем. С течением времени это право, по фискальным соображениям. ограничено было первым из указанных случаев. Передела участков собственно П. земли (в черте поселения), по-видимому, не существовало. Очень мало также указаний на существование передела пашенных земель, приписанных к посаду; немногие известия, какие имеются по этому вопросу, указывают. что переделы (в Шуе, напр., в конце XVII в.) производились сообразно тяглу, какое несли отдельные члены общины (а не наоборот). На общинное нераздельное владение угодьями и пользование промышленными заведениями встречаются лишь кое-какие намеки. В общем посад XVII в. представлял собою тяглую общину по преимуществу. Помимо тягла, в посадах взимался еще оброк, который (до времен Уложения) выплачивали не только П. тяглецы, но и другие лица; не принадлежавшие к П. общине, но владевшие в посаде лавкою или другим промышленным заведением. При таких условиях настоящей мирской раскладки не могло быть. Действительно, размеры оброка, имевшего характер пропорционального промыслового налога, фиксируются уже писцовыми книгами XVI в., и круговая порука на него не распространяется, Отягощение податями и др. повинностями (П. не были освобождены и от личной службы государству путем поставки даточных людей в войска, постройки и поправки городских укреплений и пр.; на них же лежал выбор голов и целовальников в кружечные и другие. дворы, с ответственностью за недобор, неисправность и злоупотребления выборных) становилось тем чувствительнее, что более богатые члены П. общины переводились в привилегированные сотни. Это влекло за собою бегство П. людей из посадов в села - в крестьяне и в частную зависимость (кабалу) к лицам богатым, что в свою очередь еще более уменьшало населенность городов и отягощало положение оставшихся членов П. общины. Так, напр., в Ярославле в 1668 г. было 3468 П. людей, а через 10 лет - 2862; в Костроме число их в 10 лет уменьшилось с 1322 до 1044. Не имея возможности облегчить тягло, правительство решило прибегнуть к прикреплению П. людей к городам. В 1613 г. велено было возвращать П. людей, бежавших из Москвы, хотя еще незадолго пред тем П. люди переходили с одного посада на другой, и такие переходы признавались правительством. В 1619 г. состоялось постановление земского собора, по которому все вообще ушедшие П. люди подлежали возвращению на прежние места; тоже подтверждалось частными указами и распоряжениями 1638 и 1642 г., под угрозою наказаний. Указом 1648 г. установлено было обязательное возвращение на прежнее место жительства всех П. людей с 1613 г., за исключением разве тех, которые "ожились" в Москве. Наконец, в Уложении 1649 г. окончательно формулировано прикрепление П. людей к месту жительства, где их застал этот законодательный акт. Уложение признает законным вывоз из уезда на посад тяглецов, бежавших в крестьяне или холопы, возвращает подговоренную девку тяглого отца, вместе с ее мужем и детьми, а также беглых бобылей, поженившихся во время бегов, на прежнее место жительства, зачисляет в тяглецы как зятя тяглеца, по месту жительства последнего, так и вольного человека - по его жене, вдове умершего тяглеца. Указом 1658 г., под угрозою смертной казни, запрещается переход из одного посада в другой. Тоже начало проводить и законодательство Петра Великого., запрещая купцам и ремесленникам, платящим подать и отправляющим повинности, оставлять под каким бы то ни было предлогом посады и слободы и записываться в чьи-либо крестьяне или закладчики, а временные отлучки их допуская не иначе как по паспортам. Жалованная грамота городам 1785 г. разумеет под П. шестой разряд городских обывателей, а именно тех из старожилов, или поселившихся, или родившихся в городе, которые не внесены в первые пять частей городовой обывательской книги (т. е. не отнесены ни к купечеству, ни к цеховым ремесленникам) и кормятся в том городе промыслом, рукоделием или работою. В позднейших узаконениях, особенно же в Своде Законов, название П. вытесняется термином мещане (XX, 340). Ср. Чечулин, "Города московского. государства в ХVI в. " (СПб., 1889); Лаппо-Данилевский, "Организация прямого обложения в московском. государстве" (СПб., 1890); Милюков, "Спорные вопросы финансовой истории московского. государства" (СПб., 1892).
Посейдон
Посейдон (Poseidwn; много вариантов - Posoidan и др.) - в греческой мифологии бог властитель моря и всей водной стихии, как это явствует из корня pot, встречающегося в греческих словах potoV, potizw, potamoV, в лат. poto и т. д. П. олицетворял собою элемент влаги, окружающий, поддерживающий и оплодотворяющий землю, и почитался на всем протяжении греческого мира как исконный национальный бог. В эпосе П. - владыка моря, сын Крона и Реи (по Гомеру - младший брат Зевса, по Гезиоду - старший). При разделе вселенной ему досталось море, с его обитателями и богатствами. От жены Амфитриты у него сын Тритон и дочь Бентесикима. Его дворец находится на дне морском, близ Эг (Aigai), на северном берегу Пелопоннеса; там же было и другое место его культа (ахейского и ионического) - Гелика, позднее уничтоженная землетрясением (некоторые предполагали гор. Эги на берегу Евбеи или Эолиды, против Митилены). Покидая дворец, он облачается в золотую одежду и всходит на колесницу, запряженную быстроногими златогривыми конями с бронзовыми копытами; морские чуда прыгают около его колесницы, сопровождая его шествие. Символы его могущества - трезубец, бык, дельфин и конь. Трезубцем он укрощает гигантов, волнует море, колеблет землю, вызывает из скал источники; triaina - первоначально острога (гарпун) рыболова при охоте на дельфинов или тунцов - соответствует в его руках молнии в руках Зевса. Бык (черный) - животное, посвященное П. - олицетворяет собой ярость и бурную силу потока; в связи с этим эпитет П. - taureoV;, состязания быков, устраивавшиеся в честь П. (в Фессалии и Ефесе), принесение в жертву быков; tauroi назывались в Ефесе мальчики, прислуживавшие на празднике П. Дельфин символизирует собой спокойствие водной стихии; в связи с этим находится представление земли, покоящейся на воде, и эпитеты бога gaihokoV, asjalioV. В символе коня сказывается тоже бурное и бешеное свойство природы П., что и в символе быка. Культ П. был распространен всюду, где влияние и роль водной стихии выразились в более или менее сильной степени: в областях с богатыми бассейнами, долинами и ущельями, следами землетрясений (древние думали, что землетрясения происходят от действия воды, проникающей в пещеры и земные углубления) и при море - т. е. во всей Элладе, с материком и островами. П. чтили в Фессалии, где, по преданию, ударом его трезубца была образована Темпейская долина; это был минийский (эолический) культ, представители которого считались славными наездниками и мореплавателями. Другим центром почитания П. был Коринф, перешеек (Истм), с его играми. Культ его существовал также в Коринфе, Навплии, Трезене; Калаврии (место посейдоновой амфиктионии), Пилосе, во всей Аркадии, где П. почитался как бог рек и коней; в Афинах, на остр. Евбее, на мысе Микале (союзный храм 12 Ионийских городов) и пр. Ионийские сказания о П. примыкают к циклу аттических сказаний об Эгее и Тезее, из которых первый - героизированный П. На афинском акрополе был источник, образованный, по преданию. трезубцем П. (памятник его борьбы с национальной богиней Аттики). По мере основания колоний культ П. распространялся все шире и сделался повсеместным. В некоторых местностях он слился с туземными культами - например. культ лелегокарийского П. Основная черта, отличающая П. в мифах - это властность, несокрушимая и бурная сила, которая проявляется нераздельно с его царственным величием. Он состязается из-за обладания землей с Палладой (Афины, Трезен), Гелиосом (Коринф), Герой (Аргос), Зевсом (Эгина), Дионисом (Наксос), Аполлоном (Дельфы). Та же дикая и необузданная сила отличает и его потомство (Полифем, Антей, Бузирис, Прокруст и др.). Ему посвящен бурный месяц года - Посейдеон перед зимним солнцеворотом). Посылая бури и крушения, П. также успокаивает море (П. -asjalioV), так что в гаванях и на мысах он почитался как покровитель плавающих; все морские занятия (мореплавание, торговля, рыболовство, война) состояли под его верховной властью.
Как землеколебатель(enosikJwn), он чтился в Спарте, Арголиде. на Спорадских овах и пр.; под его трезубцем земля дает трещины и образует долины, а на море появляются новые острова. Он участвовал в гигантомахии и поверг гиганта Полибота (Эфиальта), бросив на него остров Нисир. Но с разрушительной силой он соединяет созидательную; ему приписывается постройка ворот в Тартаре и возведение Илионских стен при Лаомедонте. Внутри страны ему покланялись как богу пресных вод - рек, озер, источников и связанного с ними плодородия (П, krhnoukoV, epilimnioV, jutamioV);в этом отношении П. разделяет свойства Диониса (на островах) и Деметры, которая, по одному преданию, от него произвела на свет Персефону. Олицетворяя производительную силу природы, П был покровителем рода; он состоял в брачном союзе со многими нимфами и считался родоначальником многих (преимущественно Ионийских) фамилий. Весьма важную роль в сказаниях и культе П. играл конь, сотворенный им из скалы ударом трезубца. Пелий, Нелей, Гиппофоонт - сыновья П. - были вскормлены кобыльим молоком. Благодаря коням П., Пелоп одержал победу над Ойномаем; его же кони были запряжены в колесницу Идаса. В Афинах и аттическом деме Колон П. почитался, как усмиритель коней (П. damaioV), на ряду с Палладой; конные состязания происходили и на истмийских играх, учрежденных в честь П. Тезеем. Храмы П. главным образом воздвигались на мысах, перешейках и в приморских городах. В произведениях искусства П. изображался мужем царственной наружности, с курчавой и густой бородой и волосами, сидящим на троне (храмовые изображения) или стоящим в длинной ионической одежде (известная статуя Лизиппа на Истме), при чем приподнятая правая нога его покоилась на дельфине (или скале); иногда он изображался едущим на колеснице в сопровождении толпы морских божеств и чудовищ, или на быке, или на коне. Его лицо носило большею частью выражение гнева и возбуждения, в противоположность олимпийскому спокойствию Зевса. У римлян П. соответствовал Нептун (см.). Ср. Preller, "Griechische Mytbologie" (1894, т. 1, 566 - 596). Welcker, "Griechische Gotterlehre"(T. 1, 622 - 643; т. II, 671 - 681); Panofka, "Poseidon u. Dionisos" (Б., 1845); Gerhard, "Wesen, Ursprung und Geltung des P. " (Б., 1851), Eschweiler, "De nomine mythologico P. " (Рост., 1869); Overbeck, "Griechische Kunstmythologie" (Лпц., т. II, 1875); Holba, "Ueber das Wesen Poseidons" (1886).
Н. О.
Посидоний
Посидоний - математик и астроном, родился в Апамее в Сирии в 135 г., умер в Риме в 50 г. до Р. Хр. Жил долго в Родосе. Был учителем Цицерона. Известен второй попыткой определить размеры земного шара (первая принадлежит Эратосфену). Звезда a Корабля Арго (Канопус) по оценке П. подымалась в Александрии на 1/48 долю окружности, т. е. 7 1/2, в Родосе же только показывалась на горизонте, а линейное расстояние между этими городами (которые П. считал расположенными на одном меридиане) оценивалось моряками от 5000 до 3750 стадий. Отсюда окружность земли от 240000 до 180000 стадий. К сожалению, точная величина стадии неизвестна. Во всяком случае, метод П. уступает методу Эратосфена. П. считал расстояние от земли до луны равным 52 1/8) а до солнца 13098 земным радиусам, что соответствует параллаксам в 65 '.9 и l5. "6 и представляет баснословную для его времени точность; но совершенно неизвестно на основании каких соображений получил он эти числа.
Послание
Послание (epitre, Epistel) - литературная форма, почти вышедшая из употребления: письмо в стихах. Еще в 1-й половине XIX в. П. было жанром очень распространенным. Содержание его весьма разнообразно - от философских размышлений до сатирических картин и эпических повествований. Обращаясь к лицу известному или воображаемому, автор П. говорит с ним в обычном эпистолярном стиле, который иногда повышается до торжественности и пафоса, иногда - что более свойственно П. - понижается до простого и дружественного тона, сообразно с лицом, к которому обращено П. Особенно свойственными стилю П. старая поэтика считала изящество, остроумие, легкость стиха. Наиболее употребительные размеры - гекзаметр и александрийский стих, но допускаются и другие. Пушкин часто пользовался в П. оригинальным трехстопным ямбом.
Классические литературы не знали П. до Горация, создавшего этот литературный жанр и давшего образцы его, которые долго считались неподражаемыми; некоторые из них имеют характер обыкновенных частных писем, другие трактуют о разных общих вопросах; самые известные из них - 3 П., посвященные литературе, особенно П. к Пизонам: "De arte poetica". Вслед за тем Овидий, называющий себя в "Ars amandi" изобретателем этого рода поэтических произведений, написал ряд "Неroides" - любовных П. от имени женщин, и "Ex Ponto" - П. к жене, дочери, друзьям и к Августу; к П. могут быть отнесены также его "Tristia". В Риме П. писали еще Авзоний и Клавдиан. Истинное отечество П. - Франция, где издавна столь популярен изысканный эпистолярный стиль и поверхностная блестящая causerie о чем угодно, легко укладывающаяся в рамки П. Клеман Маро, давший первые образцы П. в французской литературе, создал их под влиянием своих. античных предшественников. Известны его П. из тюрьмы Шатлэ к его другу Лиону Жаме и два П. к королю - первое "pour sa delivrance" и второе "pour avoir ete desrobbe"; эти шутливые письма могут считаться образцом тонкого такта, умеющего соблюдать границу между фамильярностью и почтением. За ним писали П. Табуро, Вуатюр, Скаррон (изв. его "Epitre chagrine"), Буаробер, но всех их затмил Буало, который нашел в П. литературную форму, особенно подходящую к его дарованию. Из его двенадцати "Epitres" особенно известны IV - "Au Roi, sur le Passage du Rhin" (1672), VII - "A Racine" (1677) и XII - "A mon jardinier" (1695); как во внешней структуре, так и в содержании П. Буало заметно сильное влияние Горация. В ХVIII в. П. становится излюбленной формой. Вольтер, возвратив ему его былую простоту, придает ему несравненный блеск изящества и остроумия. Он писал П. Фридриху, Екатерине ("Eleve d'Apollon, de Venus et de Mars, qui sur ton trone auguste as place les beaux arts, qui penses en grandhomme et qui permets qu'on pense etc. ", с знаменитым стихом: "C'est du Nord aujourd' hui que nous vient la lumiere"), писателям. своим друзьям и врагам., актрисам, неодушевленным предметам (A mon vaisseau) и даже умершим (A Boileau; a Horace). Одновременно с Вольтером писали П. Жантиль Бернар ("Epitre a Claudine"), Берни ("Ер. sur la paresse"); Седэн ("Ер. a mon habit"), Буффлер ("Ер. a Voltaire"), Грессе ("Ер. а ma soeur"), Пирон, Ж.-Б. Руссо, Лебрэн, М.-Ж. Шенье и др. В нашем веке во Франции писали П. Делавинь, Ламартин, Гюго; есть отдельные сборники П. Виеннэ - "Epitres et satires" (1845) и Отрана - "Epitres rustiques". П. - довольно распространенная литературная форма и в Англии. Классическими считаются четыре П. Попа, составляющие его "Опыт о человеке", а равно "Epistle from Eloisa to Abelard" (1716). В немецкой изящной литературе П. приняло лирическую окраску. П. писали Виланд ("Zwolf moralische Briefe", 1752), Гeкинг "An meinen Bedienten"), Глeйм Якоби, Шмидт, Уц, Николаи ,И. В. Михаэлис; особенно известны П. Шиллера "An Goethe, als ег den Mahomet des Voltaire auf die Buhne brachte", Гете - "Zwei Episteln uber das Lesen schlechter Bucher", и Рюккерта. Из современных поэтов П. писал Готшалль. В Италии известны П. Киабреры ("Lettere famigliare"), который ввел. эту форму в итальянскую поэзию, и Фругони (XVIII в.). В русской литературе ХVIII в., покорной французским образцам, форма П. (также под названиями "письмо, эпистола, стихи") была очень распространена;, едва ли за это время найдется хоть один выдающийся поэт, не писавший П. Наиболее известны П. Кантемира ("Письма" к Трубецкому, Потемкину, "К стихам моим"), Тредьяковского ("Эпистола от российской поэзии к Аполлину"), В. Петрова, Княжнина ("П. прелестницам", "П. трем грациям", "К российским питомцам свободных художеств" и др.), Козодавлева, Кострова ("Эпистола на всерадостный день восшествия на престол Екатерины". "К председателю муз" и др.), Сумарокова (пять "эпистол" - "О русском языке", "О стихотворстве" и др.), Ломоносова ("О пользе стекла", Шувалову); Фонвизина ("П. к слугам моим: Шумилову, Ваньке и Петрушке"), Дашковой ("П. к слову"), Рубана ("Российской музы П. к Овидию"), Капниста ("Батюшкову", "Озерову", "К прекрасной"), Виноградова ("Эпистола Александру Петровичу Ермолову"), Державина ("Любителю художеств", "Эпистола Шувалову"), Муравьева, Нартова, Нарышкина. В русской литературе XIX в. прежде всего выдаются П. Жуковского, который оставил их очень много; между ними есть и настоящие П. в старом стиле, и вдохновенные, и безыскусственные шутливые записочки в стихах; адресованы они к А. И. Тургеневу (Филалету), Блудову, Батюшкову, И. И. Дмитриеву, императрице Марии Федоровне, Воейкову, кн. Вяземскому, Л. Пушкину, императору Александру I, Плещееву, Боку, Нарышкину, Дмитриеву. Писали П. также Карамзин ("К Плещееву", "К женщинам", "К бедному поэту"). Гнедич ("Перуанец к испанцу") и др. П. Пушкина - превосходные образцы этой литературной формы; они глубоко искренни, свободны и просты, как обыкновенное письмо, изящны и остроумны, далеки от условного стиля классических П.; П. к Дельвигу ("Череп") вкраплено в простое письмо и перемежается с прозой; другие П. также были первоначально предназначены не для печати, но лишь для адресата. В лирике Пушкина П. занимают видное место, особенно П. к Батюшкову, "Городок", Галичу, Пущину, Дельвигу, Горчакову, В. Пушкину, Кошанскому ("Моему Аристарху"), Жуковскому, Чаадаеву, Языкову, Родзянко; особый характер имеют П. "В Сибирь" и "Овидию". В дальнейшем развитии П. теряют по существу всякое отличие от обыкновенных лирических стихотворений. "Валерик" Лермонтова - письмо в стихах - не имеет уже ничего общего с шаблоном классического П. Тем же свободным характером запечатлены П. Тютчева ("А. Н. Муравьеву", "К Ганке". "Кн. А. А. Суворову"), Некрасова ("Тургеневу" и "Салтыкову"), Майкова, Полонского, Надсона ("Письмо к М. В. В. ").
Ар. Гр.
Посланник
Посланник - дипломатический агент 2-го ранга. Его полный титул: "чрезвычайный П. и полномочный министр" (envoye extraordnaire et ministre plenipotentiaire).П - наиболее обычный представитель постоянных дипломатических миссий в наше время. Русский П. состоит в 3 классе по должности.
Послушники
Послушники (и послушницы) - в русских монастырях лица, готовящиеся к принятию монашества. Они еще не дали монашеских обетов, не принадлежат к монастырскому братству, не называются монахами и не носят полной монашеской одежды. Их обязанность в монастыре - исполнять разные послушания, т. е. низшие церковные службы при богослужении и по монастырскому хозяйству, по назначению настоятеля.
Пособия
Пособия (админ.) - единовременные денежные вспомоществования, выдаваемые из казны чиновникам или вдовам и сиротам их. 1. В уставе о службе по определению правительства (т. Ill Св. Зак.. ст. 215 - 243) указаны П., выдаваемые при назначении на должности - прогонные, подъемные и на обзаведение. Прогонные деньги выдаются лицам, отправляющимся к должностям из одной губернии в другую (ст. 220), если они определены или перемещены к тем должностям "не по одному собственному желанию, но по действительным надобностям службы". На всякое расстояние прогонные деньги получают только канцелярские чиновники и служители; прочим чиновникам прогонные отпускаются, когда расстояние превышает 1500 в. В виде частных изъятий постановлено выдавать прогонные на всякое расстояние врачам, назначаемым на должности директоров и помощников директоров фельдшерских и повивальных школ в девяти западных губерниях, а также в Архангельской, Тобольской и Томской губ., чинам почтово-телеграфного ведомства, землемерам, служащим в отдаленных местностях, и некоторым другим. Прогонные определяются не по месту, а по чинам и классным званиям: состоящим в III классе - на 12 лошадей, IV - на 10 лошадей., V - на 6 лошадей., VI - на 5 лошадей., VIl - на 4 лошади., VIII - на 3 лошади., состоящим в обер-офицерских чинах - на 2 лошади, канцелярским - на одну лошадь. При назначении на службу в наиболее отдаленные местности (На о-в Сахалин, в округи Петропавловский, Гижигинский, Охотский и Николаевский Приморской обл., в область Якутскую, в Туруханский край Енисейской губернии, в округи Берёзовский и Сургутский, Тобольской губернии, и уезды Кольский, Кемский, Мезенский и Печорский, Архангельской губернии.) прогонные выдаются в двойном размере, а в прочие отдаленные местности - в полуторном. Подъемные и на обзаведение деньги выдаются высшим представителям местной администрации (губернаторам, вице-губернаторам, управляющим казенными и контрольными палатами, управляющим государственными имуществами и председателям губернских судов), чинам местного контроля по устройству коммерческих портов и при частных железных дорогах, а также лицам, определяемым на учебные должности. К П. этого рода относятся также выдачи окончившим казенным стипендиатам медицинских факультетов (сто руб. и инструменты), ветеринарам, лесникам, воспитанникам императорского Александровского лицея и училища правоведения (ст. 236 - 240). Отправляющимся на службу в генерал-губернаторства Приамурское, Иркутское и Туркестанское, в Закаспийскую область, в округи Березовский и Сургутский, Тобольской губ., и в уезды Кольский, Кемский, Мезенский и Печорский Архангельской губ. П. на подъем и обзаведение выдаются: семейным - в размере годового оклада жалованья, одиноким - 2/3 оклада; отправляющимся в прочие отдаленные местности - семейным 1/2 годового оклада жалованья, одиноким - 1/3 оклада. Путевые П. лицам русского происхождения, отправляющимся на службу в губернии Царства Польского, производятся в размере 1000 - 300 руб., смотря по классу должности. П. Единовременные П. (Устав о пенсиях и единовременных П., Св. Зак., т. Ill) определяются чиновникам, оставляющим службу: 1) по тяжкой и неизлечимой болезни, за выслугу от одного до пяти лет; 2) по совершенно расстроенному на службе здоровью, за выслугу от 5 до 10 лет. Правом на единовременное П. пользуются также семейства чиновников, умерших на службе не выслужив пенсии или хотя бы умерших в отставке, если последняя вызвана была болезнью чиновника. Сверх указанных в законе случаев, П. часто выдаются чиновникам, по усмотрению начальства, по случаю брака, рождения ребенка, смерти близких родственников, командировки и т. п.
М. Т.
Пособия
Пособия (по военному. и морскому. вед.) - бывают следующих главных видов: 1) При мобилизации всем генералам, офицерам, подпрапорщикам, врачам, гражданским. чиновникам и военному. духовенству назначаются П. на обзаведение: а) походною одеждою, оружием, снаряжением и т. п. (военно-подъемные деньги) - от 50 до 250 р.; б) верховыми лошадьми в размере платы, установленной в местности, где производится мобилизация, за лошадей верхового сорта, взимаемых по военноконской повинности; в) перевозочными средствами, т. е. упряжными лошадьми и повозками, кому они полагаются - по 125 р. на лошадь, и г) седлами, вьюками и т. п. - по 75 р. 2) На обмундирование - отпускаются при производстве в офицеры: выпускаемым из военных. училищ и морских. корп. - по 225 рублей , из пажеского корп. - 500 р. 3) На воспитание детей - служащим в морском. вед., по правилам, утверждаемым адмиралтейским советом. 4) За сверхсрочную службу - выдаются строевым нижним чинам: после 2 лет сверхсрочной службы - 150 руб., и при увольнении: прослужившим сверх срока 10 лет - 250 р., прослужившим 20 лет - 1000 р. (взамен пенсии по 96 руб. в год). 5) П. при отставке выдаются, в размере годового оклада жалованья, не имеющим права на пенсию и оставляющим службу: а) по тяжким неизлечимым болезням лишающим возможности обходиться без постороннего ухода, при выслуге от 1 до 5 лет. и б) по расстроенному здоровью - при выслуге от 5 до 10 лет. 6) Семействам умерших на службе военнослужащих, если они не приобрели права на пенсию: за службу до 10 лет - в размере полугодового жалованья, за службу свыше 10 лет - годового. 7) Из эмеритальной кассы 8) Из инвалидного капитала: а)постоянные, независимо от пенсии, на наем прислуги - всем раненым первого класса и тем из раненых 2 класса, которые не могут обходиться без постороннего ухода; б) единовременные, тем из состоящих под покровительством комитета о раненых, которые нуждаются в безотлагательной помощи - в размере полугодового или годового оклада пенсии; в) на экипировку - отставным раненым 3 класса, при определении к должностям по назначению комитета; г) раненым кавалерам ордена св. Георгия - из сумм, отпускаемых на этот предмет капитулом орденов. См. Св. воен. пост. кн. VIII, Св. морск. пост. кн. IX, по прод. 1895 г. и прик. по воен. вед. 1895 г., № 306.
К.-К.
Посол
Посол (ambassadeur) - дипломатический агент 1-го ранга. Полный титул его - "чрезвычайный и полномочный П.". О правах и преимуществах послов см. Дипломатические агенты. Россия имеет послов в Австро-Венгрии Англии, Германии, Италии, Испании, Турции, Франции и, с 1897 г., в Сев.-Американских Соединённых Штатах; эти державы представлены в России послами же.
Поставка
Поставка - договор, отличаемый русскими гражданскими. законами от запродажи и купли-продажи и объединяемый ими с подрядом. Неясность оснований для того и другого и отсутствие в законах определенных отличительных признаков договора ведут в литературе к большим спорам относительно его содержания. На основании слов закона: "Подряд или П. есть договор, по силе коего одна из вступающих в оный сторон принимает на себя обязательство исполнить своим иждивением предприятие или поставить известного рода вещи" (ст. 1737) некоторые юристы отличают П. от запродажи и купли-продажи именно тем, что в П. видят сложную куплю-продажу - предприятие, совершаемое иждивением поставщика, т. е. обязательство доставки целой совокупности вещей или одной вещи, но с затратой труда и средств на её приспособление к целям приобретателя и на передачу ее ему во владение. Другие, в виду того, что в самом законе для подряда и П., повидимому, указывается разнородное содержание, не смотря на объединение в один договор (для подряда - предприятие, совершаемое иждивением подрядчика, для П. - просто обязанность "поставить известного рода вещи"), а также в виду особого характера русского договора купли-продажи, допускают возможность П. определенных вещей без осложняющих условий предприятия и своего иждивения. Соглашение о купле-продаже по русскому праву переносит собственность на покупателя, а вместе с ней и риск за погибель вещи, почему возможно допустить заключение договора купли-продажи лишь на индивидуально-определенные вещи. Хотя закон и говорит о возможности купли-продажи "вещей, подлежащих измерению и вывешиванию" (ст. 1515) а об обязанности продавца "передать покупщику проданное имущество той самой доброты, какой оно должно быть... по обоюдному согласию) утвержденных образцов" (ст. 1516), однако, он не содержит постановления подобного французскому, по которому купля-продажа вещей, определяемых счетом, мерою и весом, не переносит немедленно собственности на покупщика и оставляет риск за них на продавце. Договором П. и удовлетворяется, таким образом, в русском праве потребность купли-продажи вещей заменимых, которая не переносит собственности, а порождает, подобно римско-германской купле-продаже, обязанность передать вещи к определенному сроку, составляющему необходимое условие П. (ст. 1742). От запродажи в таком случае отличают П. тем, что первую рассматривают как предварительный договор с римской конструкцией, каков он и есть на самом деле. Для этого взгляда затруднением является лишь требование письменной формы для действительности П. (по прим. 1-му к ст. 1742 требуется явка его у нотариуса, но сенат не признает этого требования обязательным, запрещая лишь словесные договоры о П.). Третье мнение, разделяемое судебной практикой, усматривает разницу между П. и продажею движимости (П. недвижимости не может быть) в том, что поставщик во время заключения договора не предполагается и часто не бывает собственником тех предметов, которые он обязуется поставить, тогда как продавать можно только имущество, принадлежащее продавцу на праве собственности, хотя бы оно и не находилось во время заключения сделки в руках продавца; отличительный признак П. заключается в том, что она всегда предполагает между заключением и исполнением договора известный промежуток времени, в отличие от купли-продажи, где такого промежутка может и не быть. Те же самые признаки, однако, судебная практика выставляет и как различие между куплей продажей и запродажей. В случаях столкновения этих договоров сенат принужден, поэтому, прибегать к частным признакам различия. "Поставка - говорит он - есть в существе ничто иное, как особый вид продажи такого движимого имущества, которое при заключении договора или вообще еще не находится во владении продавца (поставщика), или должно еще быть им приобретено, или находится в его владении, но не в том виде, как оно условленно к сдаче покупщику (заказчику) и должно быть им изготовлено из владеемого материала в том виде, как принято к сдаче". Этим П. соединяется с обязанностями, возникающими из личного найма, или сливается с подрядом. Невозможность точного различения названных договоров зависит, как уже было указано в ст. Купля продажа, от неудачной конструкции этого договора в русском и французском праве. По прусскому праву П. (Lieferungsvertrag) налагает обязанность "заготовить вещь согласно определенному уговору и передать другой стороне за денежную цену" - определение более ясное, чем русское, но также подающее повод к спорам. Остзейское определение договора П., по которому "одна из сторон принимает на себя обязательство доставить другой определенную вещь за известную цену" (ст. 4019), совсем не отличает П. от купли-продажи, постановления о которой; согласно ст. 4022, и определяют подробности договора. Присоединение к обязанности доставить вещь обязанности совершения других действий по отношению к вещи обращает П. в подряд (ст. 4023). Русская судебная практика, за отсутствием подробных определений в законе, также применяет к П. правила о купле-продаже, за исключением постановлений о немедленном переходе права собственности и риска на покупщика, с момента соглашения. Другие законодательства не знают особых постановлений о договоре П. Ср. рефераты Юренева и Рихтера ("Журн. Гражд. и Угол. Права" 1881.. №№ 5 - 6) и ст. Змирлова (там же, 1882, № 3); Dernburg, "Lehrbuch des Preuss. Privatrechts" (II, 156).
В. Н.
Пострижение
Пострижение (волос) - церковный обряд. Совершается, во-первых, над ново крещенными после таинства миропомазания, в знаменование рабства, которым обязывается постриженный относительно Христа (в греко-римском мире стриженее волос служило признаком рабства). Во-вторых, при посвящении в чтеца и певца архиерей постригает посвящаемого крестовидно, в знак отделения его от общества простых верующих. В -третьих, П. является основным действием посвящения в монашество и его степени. При посвящении так называемых. новоначальных , после чтения покаянных тропарей и молитв о постригаемом, совершается крестообразное П. посвящаемого, с произнесением слов: "во имя Отца и Сына и Св. Духа"; затем постриженный облачается в рясу и камилавку. Этот обряд называется <последованием в одеяние рясы и камилавки", Введение во вторую степень совершается посредством обряда, называемого последованием малыя схимы, а также сочетанием. Обряд делится на две части: оглашение (увещание, произнесение обетов, наставление давшему обеты) и самое П. Игумен испытывает твердость постригаемого троекратным повелением подать ножницы и троекратным отвержением их. Каждый раз постригаемый смиренно подает их и целует руку игумена. Приняв ножницы в третий раз, игумен крестовидно постригает посвящаемого и нарекает ему новое имя, напоминая тем окончательное отречение его от мира. После П. посвящаемый облачается в хитон, параман, рясу, пояс, мантию, камилавку, клобук, сандалии и получает вервицу. Обряд П. велико схимников носит название последования великия схимы, и отличается от обряда малой схимы только большею продолжительностью и торжественностью. После удостоверения в твердости намерения принять великую схиму, посвящаемый приемлет П., при чем получает новое имя и облекается в схимнические одежды (кукуль и аналав).
Постулат
Постулат (от лат. postulare - требовать) - термин, употребляемый как в логике, так и в математике и философии; соответствует аристотелевскому aithma, обозначающему положение, которое, не будучи доказанным, принимается в силу теоретической или практической необходимости за истинное (см. "Вторая Аналитика", 1 кн., гл. X). Аристотель отличает П. от гипотезы и от определения. П. может быть положение, которое вовсе не подлежит доказательству и тем не менее принимается за истинное. Общую черту П. и гипотезы Аристотель видит в том, что как тот, так и другая необходимы сами по себе и не представляют собою положений, которым мы по необходимости должны доверять. "Всякий раз как мы утверждаем положения, которые, хотя и не доказаны, но могли бы быть доказанными, и эти положения принимаются за истинные тем, кому мы их сообщаем, мы имеем дело с гипотезой". Если же положение принимается противником ради необходимости общей точки отправления в споре, при чем противник имеет совершенно иное воззрение на предмет спора, мы имеем дело с П. Термином П. пользовался также и Евклид, при чем у Евклида и математиков он имеет иное значение, чем у Аристотеля. Евклид в своих "Началах" (кн. 1) приводит следующие три "требования": чтобы можно было от всякой точки до всякой другой проводить прямую линию - определенную прямую продолжать впрямь непрерывно - и из всякого центра, всяким расстоянием писать круг ("Начала" Евклида, СПб., 1819, стр. 5). Требования Евклид отличает от аксиом и от определений. В критической философии Канта мы встречаемся с термином П. в двояком применении: к теоретической и к практической сфере. Общее определение П. дано Кантом в его логике (1, 2 отдел.. 38): П. называется практическое, непосредственно очевидное положение или принцип, определяющий возможное действие, в котором подразумевается, что способ его выполнения непосредственно очевиден" (unmittelbargewiss). В теоретической философии ("Критика чистого разума", V ч., 2 отд., 1 подраздел, II кн.) Кант говорит о постулатах эмпирического мышления вообще и насчитывает три П.: 1) все, что согласно с формальными условиями опыта (в созерцании и понятиях), то возможно; 2) все, что соответствует материальным условиям опыта (в ощущениях), то действительно; 3) то, связь чего с действительностью определена по общим условиям опыта, существует необходимо. В практической философии ("Критика практического разума", II кн., отдел VI-VI) Кант выставляет бытие Бога, свободу воли и бессмертие души человека, как П. практического разума, т. е. положения, которые не могут быть доказаны теоретическим разумом. "П., говорит Кант, не суть теоретические догматы, но предположения, в виду практических целей; они не расширяют спекулятивного познания, но придают идеям спекулятивного разума (благодаря их отношению к практике) объективную реальность и дают им право на образование понятий, возможность которых иным путем была бы им недоступна". Кантовская терминология долгое время была общепринятою; однако теперь о П. говорят и в ином смысле. Напр. о всеобщем П. говорит Спенсер., обозначая этим термином всеобщий критерий истины, очевидный сам по себе и дающий основание истинности (хотя бы лишь формальное) всем остальным положениям, могущим быть доказанными.
Э. Р.
Поступательное движение
Поступательное движение (Translation). - Под этим именем подразумевается такое движение тела. при котором все точки его описывают одинаковые и параллельные траектории, так что расстояние между каждыми двумя точками тела остается неизменным и параллельным самому себе. При П. движении тело не изменяет ни своего вида, ни строения, одновременные скорости всех точек равны и параллельны между собою, также равны и параллельны между собою ускорения всех точек.
Д. Б.
Посты
Посты - учреждение христианской. церкви, имеющее целью содействовать господству в христианине духовно-нравственных стремлений над чувственными. П. существовали еще в ветхом завете. В христианстве учреждение его современно самой церкви: он основан на примере 1. Христа (Mф. IV, 2) и апостолов (Деян. XIII, XIV). Древнейшие из церковных писателей - Ипполит, Тертуллиан, Епифаний, Августин, Иероним - говорят, что апостолы установили П. в 40 дней, подражая примерам Моисея (Исх. XXXIV, 28), Илии (3 Цар. XIX, 8) и самого Иисуса Христа, постившегося 40 дней в пустыне. Отсюда древнейшее название главного или великого христианского П. у греков - tessarakosth, четыредесятница. Папа Лев I называет четыредесятницу apostolica institutio (quadraginta dierum jejunils), а Иероним - преданием апостольским (traditio apostolorum). По мнению некоторых ученых, П. состоял сначала из 40 часов, а не дней; Тертуллиан говорит о П. "нескольких" дней, Ириней замечает, что если одни постились день или два, то другие - "много" (plures) дней. У некоторых других писателей II и III в. говорится, что в эти века вошло в обычай поститься более двух суток (пятница и суббота пред днем Пасхи). По Дионисию Александрийскому, П. пред Пасхой продолжался "шесть дней". Этот П. носил название предпасхального. Таким образом представляется правдоподобным мнение некоторых западных ученых (Baillet - в его "Истории вел. поста"), что если четыредесятница и существовала с первых времен церкви, то не повсеместно. Обыкновенно думают, что она сложилась в. постоянный сорокадневный П. во II или III в., одновременно с учреждением чина для оглашенных и чина для кающихся, торжественное принятие которых в церковь приурочивалось ко дню Пасхи: по чувству братства и любви, в П. оглашенных и кающихся стали принимать участие все верующие. Златоуст, как на причину учреждения четыредесятницы, указывает на то, что вместо прежнего обычая причащаться каждый воскресный день, по мере ослабления ревности к церкви, явилось обыкновение причащаться только в особенно торжественные дни, каковы великий четверг и Пасха. Чтобы в эти дни можно было приступать к таинству достойно, отцы церкви и учредили четыредесятницу. В IV в., по свидетельству Василия Вел. и Григория Нисского, великий П. пред Пасхой существовал в церкви повсеместно, но и после того он не всегда содержал в себе именно 40 дней и начинался не везде одинаково; церковь не стесняла в этом отношении поместных обычаев. В древней церкви П. был очень строг, выражаясь или в неядении в течение более или менее продолжительного времени, или в сухоядении (xerojagia) ежедневного, но не ранее вечера. По словам Тертуллиана, во время пощения не давалась даже вода. Пруденций, в одном гимне (de Fructuoso), сообщает, что св. мученик отказался во время страданий от поданной ему чаши воды по той причине, что день его мучений был постный. "Постановления апостольские" (ст. 17) поставляют П. во вкушении лишь хлеба и овощей, запрещая мясо и вино. На Западе, по свидетельству Тертуллиана, сухоядение, как форма П., существовало со II в. На Востоке, по Вальсамону, сухоядение (сушеные плоды и овощи) держалоcь, как форма П, до XII в, на Западе - до VII в., когда постными яствами стали считаться не только овощи, но также рыба, а иногда и водяные птицы. Чаще, однако, одна замена мяса рыбой не считалась П. Всякая радость считалась нарушением П. По словам Тертуллиана, считалось несовместным с П. даже церковное "лобзание мира". Общим правилом было избегать обременения себя какою бы то ни было пищей и совершенно устранять такую пищу, которая раздражающим и возбуждающим образом действует на организм. В последующее время особое внимание церкви к П. было вызвано появлением ересей, из которых одни ставили П. наравне с высшими нравственными обязанностями христианства (монтанисты, манихейство), а другие отрицали всякое значение постов (Аэрий, Иовиниан, Вигилянций). Учение древней церкви о постах суммировано гангрским собором, который подвергает анафеме как тех, кто без крайней необходимости для здоровья нарушает П., установленные церковью, так и тех, кто осуждает собрата, с благословением вкушающего мясо в дозволенное время. Позже на Востоке церковное значение П. было усилено; грех нарушения установленного П. был приравниваем к ереси. Этот взгляд на П; перешел в Россию вместе с христианством; отсюда берет начало то особое уважение к П., какое существует доселе в русской церкви и в русском народе. На Западе периодически являлись попытки ослабить авторитет древне-церковного учения о П., который, все более и более усиливаясь, привели к совершенному отрицанию П. в протестантстве Законодательство государственное, на Востоке и на Западе, покровительствовало постам. На дни великого П. закрывались всякие зрелища, бани, игры, прекращалась торговля мясом, закрывались лавки, кроме продававших предметы первой необходимости, приостанавливалось судопроизводство; к этому времени приурочивались дела благотворительности. Рабовладельцы освобождали рабов от работ и часто отпускали их на свободу. Великий П. был преимущественно временем проповеди в храмах. С появлением монашества П. сделался предметом одного из монашеских обетов и принадлежностью монашеской жизни. Монашествующие на Востоке обязательно постились ежедневно до 9 часа (3 часа дня по нашему времени), в дни установленных П. - до вечера; иные - "постники" - налагали на себя обет гораздо более продолжительного пощения. Влияние монастырей развивало в населении любовь к постничеству. Христианская вечеря (соеnа) во время П. бывшая единственной трапезой в продолжение дня, резко отличала христиан от язычников, имевших привычку есть часто. Отличительные черты богослужения великопостного - см. в "Постной Триоди". Ср. ст. В. С. Соловьева, "Пост" ("Правосл. Обозрение", 1884, 1); "Посты", свящ. Воздвиженского (там же, 1883); в "Христ. Чтении" подробно изложение богослужения четыредесятницы, прот. В. И. Барсова (1842 и сл.); прот. А. И. Парвов, "Пост четыредесятницы по древним. правилам и обычаям" ("Христ. Чтение", 1863).
Посты православной церкви разделяются на многодневные и однодневные. К числу многодневных принадлежат посты: 1) св. четыредесятницы; 2) пост ап. Петра и Павла, иначе называемый Петровым или апостольским. Так как начало этого П. зависит от праздника Пасхи, то он бывает то короче, то продолжительнее. При наибольшей продолжительности он обнимает шесть недель, при наименьшей - неделю с днем. Начало его восходит к глубокой древности. Он заповедуется уже в Апостольских постановлениях , но особенно часты упоминания о нем становятся с IV в. (св. Афанасий Великий, Амвросий Медиоланский, Лев Великий). 3) Успенский П. (в просторечии - госпожинки), в честь Пресв. Богородицы, продолжается от 1 до 15 августа. По строгости пощения он приближается к великому; ослабляется по субботам и воскресным дням, а также в праздник Преображения Господня. Церковь всегда рассматривала этот пост как древнее установление, сохраняющееся по не писанному преданию. Древнейшее упоминание о нем, под именем поста осеннего, встречается у Льва Великого. В древней церкви были разногласия касательно продолжительности этого поста; поводом к ним служил праздник Преображения, так как в этот день некоторые разрешали себе употребление мясной пищи. Окончательно устранены эти сомнения соборным определением 1166 г. 4) Рождественский пост предваряет собою праздник Рождества Христова за сорок дней, почему называется также четыредесятницею. Другое название его филипповский пост (в просторечии - филипповки), так как в день его начала, 14 ноября, празднуется память ап. Филиппа. По правилам воздержания он приближается к посту апостольскому. Строгость его особенно усиливается с 20-го декабря, т. е. в дни пред празднества Рождества. Христова, и достигает высшей степени в последний день, так называемый сочевник (сочельник). По обычаю православных, в этот день П. хранится до вечерней звезды. Ясные упоминания о рождественском. П. встречаются только с IV в. В V в. Лев Вел. называет его древним установлением и усвояет ему значение жертвы за собранные плоды. Количество дней этого поста в древности в разных церквах было неодинаково. Однообразный порядок в этом отношении установлен на соборе константинопольском 1166. К числу однодневных П. принадлежат: а) пост в среду и пяток, установленный церковью по причине вспоминаемых в эти дни событий - предания Спасителя на страдания и смерть и самых страданий и смерти Его. В древней церкви среда и пяток были известны под именем дней П. и стояния, так как в эти дни верующие, как бы стоя на страже, проводили в богослужении целую ночь. Пост в эти дни соблюдался до девятого (третьего пополудни) часа. В среды и пятки некоторых седмиц П., по правилам церкви, не имеет места. Таковы: седмица пасхальная, рассматриваемая как один светлый день, седмица Пятидесятницы; так называемые. святки, т. е. период времени в двенадцать дней от Рождества. Христова до Богоявления, кроме последнего дня (крещенского сочевника); седмица мытаря и фарисея; седмица сырная, б) П. в праздник Воздвижения Креста Господня, 14 сентября; в) П. в день Усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, 29 августа, и г) П. в навечерие Богоявления Господня, 5 января.
Потебня Александр Афанасьевич
Потебня (Александр Афанасьевич) - известный ученый, малоросс по происхождению и личным симпатиям, род. 10 сентября 1835 г., в небогатой дворянской семье Роменского у., Полтавской губ., учился в радомской гимназии и в харьковском университете по историко-филологическому факультету. В университете П. пользовался советами и пособиями П. и Н. Лавровских и находился отчасти под влиянием проф. Метлинского, большого почитателя малорусского языка и поэзии, и студента Неговского, одного из наиболее ранних и усердных собирателей малорусских песен. В молодости П. также собирал народные песни: часть их вошла в "Труды этн. - ст. эксп. " Чубинского. Не долго пробыв учителем русской словесности в харьковской 1 гимназии, П.. по защите магистерской диссертации: "О некоторых символах в славянской народной поэзии" (1860), стал читать лекции в харьковском университете, сначала в качестве адъюнкта, потом в качестве профессора. В 1874 г. защитил докторскую диссертацию: "Из записок по русской грамматике". Состоял председателем харьковского историко-филологического общества и членом корреспондентом академии наук. Скончался в Харькове 29 ноября 1891 г. Весьма прочувствованные его некрологи были напечатаны профессорами В. И. Ламанским, М. С. Дриновым, А. С. Будиловичем. М. М. Алексеенком, М. Е. Халанским, Н. Ф. Сумцовым, Б. М. Ляпуновым, Д. И. Багалеем и мн. др.; они собраны харьковским историко-филологическом обществом и изданы в 1892 г. отдельной книжкой. Другие биографические данные о П. см. в "Материалах для истории харьковского университета", Н. Сумцова (1894). Общедоступное изложение лингвистических положений П. дано в обширной статье проф. Д. Н. ОвсяникоКулаковского: "П., как языковед мыслитель" (в "Киевской Старине", 1893. и отдельно). Подробный обзор этнографических трудов П. и оценку их см. в 1 выпуске. "Современной малорусской этнографии" Н. Сумцова (стр. 1 - 80). Кроме вышеупомянутых диссертаций, П. написал: "Мысль и язык" (ряд статей в "Журн. Мин. Нар. пр. ", 1862; второе посмертное издание вышло в 1892), "О связи некоторых представлений в языке" (в "Филолог. Записках", 1864, выпуск. Ill), "О мифическом значении некoтopыx обрядов и поверий" (в 2 и 3 кн. "Чтений Моск. Общ. Ист. и Древн. ", 1865), "Два исследования о звуках русского языка" (в "Филолог. Записках", 1864 - 1865), "О доле и сродных с нею существах" (в "Древностяхт. Моск. Археол. Общества", 1867, т. II), "Заметки о малорусском наречии" (в "Филологических Записках", 1870, и отдельно, 1871), "К истории звуков русского языка" (1880 - 86), разбор книги П. Житецкого: "Обзор звуковой истории малорусского наречия" (1876, в "Отчете об Уваровских премиях"), "Слово о Полку Игореве" (текст и примечания. в "Филолог. Записках", 1877 - 78, и отдельно), разбор "Народн, песен Галицкой и Угорской Руси, Головацкого (в 21 "Отчете об Уваровских премиях", 37 т. "Записок Академии Наук", 1878), "Объяснения малорусских и сродных народных песен" (1883 - 87) и др. Под его ред. вышли сочинения Г. Ф. Квитки (1887 - 90) и "Сказки, пословицы и т. п., запис. И. И. Манджурой" (в "Сборнике Харьковского Истор. Филолог. Общества", 1890). После смерти П. были изданы еще следующие его статьи: "Из лекций по теории словесности. Басня, Пословица, Поговорка" (Харьков, 1894; превосходный этюд по теории словесности), отзыв о сочинении А. Соболевского: "Очерки из ист. русск, яз. " (в 4 кн. "Известий отд. рус. яз. и слов. Имп. акд. наук", 1896) и обширная философская статья: "Язык и народность" (в "Вестнике Европы", 1895, сент.). Весьма крупные и ценные научные исследования П. остались в рукописях неоконченными. В. И. Харциев, разбиравший посмертные материалы П., говорит: "на всем лежит печать внезапного перерыва. Общее впечатление от просмотра бумаг П. можно выразить малорусской пословицей: вечиренька на столи; а смерть за плечима... Здесь целый ряд вопросов, интереснейших по своей новизне и строго научному решению, вопросов порешенных уже, но ждавших только последней отделки". Харьковское историко-филологическое общество предлагало наследникам П. постепенное издание главнейших рукописных исследований П.; позднее академия наук выразила готовность назначить субсидию на издание. Предложения эти не были приняты, и драгоценные исследования П. еще ждут опубликования. Наиболее обработанным трудом П. является III том "Записок по грамматике". "Записки" эти находятся в тесной связи с ранним сочинением П.: "Мысль и язык". Фон всей работы - отношение мысли к слову. Скромное заглавие труда не дает полного представления о богатстве его философского и лингвистического содержания. Автор рисует здесь древний строй русской мысли и его переходы к сложным приемам современного языка и мышления. По словам Харциева, это "история русской мысли под освещением русского слова". Этот капитальный труд П. после его смерти был переписан и отчасти редактирован его учениками, так что вообще вполне приготовлен для печати. Столь же объемист. но гораздо менее отделан другой труд П. - "Записки по теории словесности". Здесь проведена параллель между словом и поэтическим произведением, как однородными явлениями, даны определения поэзии и прозы, значения их для авторов и для публики, подробно рассмотрено вдохновение, даны меткие анализы приемов мифического и поэтического творчества и, наконец, много места отведено различным формам поэтической иносказательности, при чем везде обнаруживаются необыкновенно богатая эрудиция автора и вполне самобытные точки зрения. Кроме того П. оставил большой словарный материал, много заметок о глаголе, ряд небольших историко-литературных и культурно-общественных статей и заметок, свидетельствующих о разносторонности его умственных интересов (о Л. Толстом, В. Ф. Одоевском, Тютчеве, национализме и др.), оригинальный опыт перевода на малорусский язык "Одиссеи". По отзыву В. И. Ламанского. "глубокомысленный, оригинальнейший исследователь русского языка, П. принадлежал к весьма малочисленной плеяде самых крупных, самобытных деятелей русской мысли и науки". Глубокое изучение формальной стороны языка идет у П. рядом с философским пониманием, с любовью к искусству и поэзии. Тонкий и тщательный анализ, выработанный на специально-филологических трудах, с успехом был приложен П. к этнографии и к исследованию малорусских народных песен, преимущественно колядок. Влияние П., как человека и профессора, было глубоко и благотворно. В его лекциях заключался богатый запас сведений, тщательно продуманных и критически проверенных, слышалось живое личное увлечение наукой, везде обнаруживалось оригинальное миросозерцание; в основе которого лежало в высшей степени добросовестное и задушевное отношение к личности человека и к коллективной личности народа.
Н. Сумцов.
Потемкин
Потемкин (кн. Григорий Александрович, ок. 1739 - 91) - знаменитый деятель екатерининской эпохи; родился в селе Чижев, близ Смоленска, рано потерял отца (мелкопоместного дворянина), воспитан матерью, впоследствии статс-дамою, в Москве, где посещал учебное заведение Литкеля в Немецкой слободе; с детства проявил любознательность и честолюбие; вступив в московский университет, в июле 1757 г. в числе лучших 12 студентов представлен был имп. Елизавете. но затем заленился и был исключен из университета "за не хождение". Еще в 1755 г. записанный в рейтары конной гвардии, П. при Петре III был вахмистром. Участие в государственном перевороте 28 июня 1762 г. (в чем состояло это участие - неизвестно) обратило на П. внимание имп. Екатерины П; он сделан был камерюнкером и получил 400 душ крестьян. Биографические факты ближайших последующих годов известны лишь в общих чертах; относящиеся к этому времени анекдоты об отношениях П. к императрице и братьям Орловым, о желании его постричься и т. п. недостоверны. В 1763 г. П. сделался помощником обер-прокурора синода, не покидая военной службы; в 1768 г. он пожалован в камергеры и отчислен от конной гвардии, как состоящий при дворе. В комиссии 1767 г. он был опекуном депутатов от иноверцев, состоя в то же время и членом духовно-гражданской комиссии, но ничем себя здесь не заявил, и в 1769 г. отправился в турецкую войну волонтером. Он отличился под Хотином, успешно участвовал в битвах при Фокшанах, Ларге и Кагуле, разбил турок у Ольты, сжег Цыбры, взяв в плен много турецких судов и т. д. В 1770 - 71 г. он был в СПб., где испросил позволение писать к императрице, но большего успеха не добился. В 1771 г. он был генерал поручиком; императрица в это время уже переписывалась с ним и в собственноручном письме на- стаивала на том, чтобы он напрасно не рисковал жизнью. Через месяц после получения этого письма П. уже был в СПб., где вскоре сделан генерал-адъютантом, подполковником Преображенского полка, членом государственного совета и, по отзывам иностранных послов, стал "самым влиятельным лицом в России". Участие его в делах выразилось в это время в посылке подкреплений графу Румянцеву, в меньшем стеснении действий последнего, в мерах против Пугачева и в уничтожении Запорожской сечи. Несколько позже П. был назначен "главным командиром", генерал-губернатором Новороссийского края, возведен в графское достоинство и получил ряд отличий и из-за границы, где влияние его очень скоро стало известно: датский министр, напр., просил его содействовать сохранению дружбы России с Данией. В 1776 г. Иосиф II, по желанию императрицы, возвел П. в княжеское достоинство священно-римской империи. В декабре 1775 г. императрице был представлен Завадовский, после чего отношения ее к П. немного охладились, но продолжали быть дружественными; мало влияния на положение П. оказало и возвышение Ермолова, в 1785 г. За все это время имеется масса фактов, свидетельствующих о той силе, которая находилась в руках П. : переписка его с императрицей не прекращается, наиболее важные государственные бумаги проходят через его руки, путешествия его обставлены "необычайными почестями", императрица часто делает ему ценные подарки. Как видно из докладов П., его особенно занимал вопрос о южных границах России и, в связи с этим, судьба Турции. В особой записке, поданной императрице, он начертал целый план, как овладеть Крымом; программа эта, начиная с 1776 г., была выполнена в действительности. Событиями в Оттоманской империи П. сильно интересовался и имел во многих местах Балканского полуострова своих агентов. Еще в 70-х годах им, по сообщению Герриса, выработан был "греческий проект", предполагавший уничтожить Турцию и возложить корону нового византийского царства на одного из внуков имп. Екатерины II. В военном деле П. провел некоторые рациональные реформы, особенно когда стал фельдмаршалом, в 1784 г.: он уничтожил пудру, косички и пукли, ввел легкие сапоги и т. д.; есть, однако, отзывы, что небрежность П. привела дела военного ведомства в хаотическое состояние. Чрезвычайно важным делом П. было сооружение флота на Черном море; флот был построен очень спешно, частью из негодного материала, но в последовавшую войну с Турцией оказал значительные услуги. Колонизаторская деятельность П. подвергалась многим нареканиям - и действительно, не смотря на громадные затраты, не достигла и отдаленного подобия того, что рисовал в своих письмах к императрице П.; тем не менее, беспристрастные свидетели - в роде К. П. Разумовского, в 1782 г. посетившего Hoвopoссию, - не могли не удивляться достигнутому. Херсон. заложенный в 1778 г., является в это время уже значительным городом; Екатеринослав называется "лепоустроенным"; на месте прежней пустыни, служившей путем для набегов крымцев, через каждые 20 - 30 вер. находились деревни. Мысль об университете, консерватории и десятках фабрик в Екатеринославе так и осталась неосуществленной; не удалось П. и сразу создать нечто значительное из Николаева. Из огромного числа деловых бумаг и писем канцелярии П. видно, как многостороння и неусыпна была его деятельность по управлению южной Россий; но вместе с тем во всем чувствуется лихорадочная поспешность, самообольщениe, хвастовство и стремление к чрезмерно трудным целям. Приглашение колонистов, закладка городов, разведение лесов и виноградников, поощрение шелководства, учреждение школ, фабрик, типографий, корабельных верфей - все это предпринималось чрезвычайно размашисто, в больших размерах, при чем П. не щадил ни денег, ни труда, ни людей. Многое было начато и брошено; другое с самого начала оставалось на бумаге; осуществилась лишь самая ничтожная часть смелых проектов. В 1787 г. предпринято было знаменитое путешествие императрицы Екатерины на юг, которое обратилось в торжество П., с замечательным искусством сумевшего скрыть все слабые стороны действительности и выставить на вид блестящие свои успехи. Херсон, с своею крепостью, удивил даже иностранцев, а вид Севастопольского рейда с эскадрою в 15 больших и 20 мелких судов был самым эффектным зрелищем всего путешествия. При прощании с императрицею в Харькове П. получил название "Таврического". В 1787 г. началась война с Турцией, вызванная отчасти деятельностью П. Устроителю Новороссии пришлось взять на себя роль полководца. Недостаточная готовность войск сказалась с самого начала; П., на которого возлагались надежды, что он уничтожит Турцию, сильно пал духом и думал даже об уступках. Императрице, в письмах, приходилось неоднократно поддерживать его бодрость. Лишь после удачной защиты Кинбурна Суворовым П. стал действовать решительнее и осадил Очаков, который, однако, взят был лишь через год: осада велась неэнергично, много солдат погибло от болезней, стужи и нужды в необходимом. После взятия Очакова П. вернулся в СПб., всячески чествуемый по пути; в СПб. он получил щедрые награды и часто имел с императрицею беседы о внешней политике: он стоял в это время за уступчивость по отношению к Швеции и Пруссии. Вернувшись на театр войны, он позаботился о пополнели числа войск и медленно подвигался с главной массою войск к Днестру, не участвуя в операциях Репнина и Суворова. Осажденные им Бендеры сдались ему без кровопролития. В 1790 г. П. получил титул гетмана казацких екатеринославских и черноморских войск. Он жил в Яссах, окруженный азиатской роскошью и толпою раболепных прислужников, но не переставал переписываться с СПб. и. с многочисленными своими агентами за границей; о продовольствии и укомплектовании армии он заботился как нельзя лучше. После новых успехов Суворова, в январе 1791 г., П. снова испросил позволение явиться в СПб. и в последний раз прибыл в столицу, где считал свое присутствие необходимым в виду быстрого возвышения Зубова. Цели своей - удаления Зубова - ему не удалось достигнуть. Хотя императрица и уделяла ему все туже долю участия в государственных делах, но личные отношения ее с П. изменились к худшему: по ее желанию П. должен был уехать из столицы, где он в 4 месяца истратил на пиршества и т. п. 850 тыс. рублей, выплаченных потом из кабинета. По возвращении в Яссы П. деятельно вел мирные переговоры, но болезнь помешала ему окончить их. 5 октября 1791 г., в степи, в 40 в. от Ясс, П., собиравшийся ехать в Николаев, умер от перемежающейся лихорадки. Похоронен он в Херсоне. Императрица была сильно поражена смертью П. Отзывы о П., после смерти, как и при жизни, были весьма различны. Одни называли его злым гением императрицы Екатерины, "князем тьмы" (ср. немецкий роман памфлет 1794 г. : "Pausalvin, Furst der Finsterniss, und seine Geliebte"), другие - в том числе сама императрица Екатерина - великим и гениальным человеком. Во всяком случае, это был самый недюжинный из екатерининских временщиков, несомненно способный администратор, деятельный и энергичный человек, избалованный, однако, побочными обстоятельствами, доставившими ему высокое положение, и поэтому лишенный равновесия и способности соразмерять свои желания с действительностью. Начинания его на юге России составляют несомненную его заслугу перед потомством. Созданные им города, особенно Екатеринослав, и теперь принадлежат к наиболее важным населенным пунктам нашего юга .Пороки П. - его женолюбие (связь даже с собственными племянницами), расточительность, пренебрежение к человеческой жизни - все это в значительной степени недостатки эпохи, когда он жил. Биография П. обильна анекдотическими рассказами сомнительной достоверности; большая часть их принадлежит памфлетисту Гельбигу, поместившему биографию П. в журнале "Minerva" (1797 - . 1800). Панегирик П. напечатал племянник его А. И. Самойлов ("Русск. Арх. ", 1867). См. А. Г. Брикнер, "Потемкин" (СПб., 1891); А. М. Л., "Екатерининский временщик" ("Истор. Вест. ", 1892, № 3).
А. М. Л.
Потир
Потир (pothr) - греческое название чаши, из которой православные христиане причащаются тела и крови Христовых. Она употребляется в евхаристии по примеру самого И. Христа и апостолов (1 Кор. X, 16) и, по свидетельству отцов церкви, употреблялась непрерывно. Афанасий Вел. называет ее чашей Господней, таинственным П. Сначала чаши были деревянные, а в эпоху от папы Зеферина (III в.) до Льва IV на Западе - стеклянные. Антиквариями собрано и описано множество таких чаш. Уже во времена гонений, а особенно с IV в., существовали чаши золотые и серебряные; но стеклянные чаши долго сохранялись в монастырях и в сельских, вообще в бедных церквах, где они иногда заменялись медными и оловянными. Археологи разделяют П. на общие (ministeriales) и приносные (offertorii), большие и малые (maiores, minores). 0бщие употреблялись для причащения всех мирян и были очень большой вместимости. Офферторными чашами, по Дюканжу, назывались те, в которые диаконы вливали вино, принесенное в храм верующими. Образцы древних П. см. у Saussay ("Panoplitum sacerdotale", 1. VIII, с. 14, artic. 2). Многие из древних чаш украшены посвятительными надписями, которые собраны у Маи ("Collect. Vatican. ", V), и целыми поэтическими эпиграммами. Сохранились драгоценных чаши с надписями от имени императрицы Плацидии и от императора Валентиниана III, С самой глубокой древности священные чаши имеют вид удлиненный, кверху расширенный, и утверждаются на подножии или пьедестале. С течением времени они принимают однообразный вид - тот, какой существует ныне в православной церкви.
Н. Б - в
Потребление
Потребление - последняя стадия в процессе движения всякого предмета, созданного человеческим трудом (т. е. хозяйственных благ); оно заключается в использовании человеком полезности, заключающейся в хозяйственном благе, и, след., в уничтожении произведенного блага (но не материи, из которой оно состоит). Экономисты различают два вида П.: 1) П. для воспроизведения новых благ, т. е. П. различного рода капиталов, которые уничтожаются в процессе производства, но ценность которых восстановляется в создаваемом продукте; непроизводительным такое П. бывает тогда, когда какое-нибудь хозяйственное благо тратится в большем количестве, чем это требуется по принципу хозяйственности (достижения наибольших результатов при наименьших пожертвованиях) - напр., употребление двух лошадей при пахании, когда достаточно одной; 2) П. для непосредственного удовлетворения потребностей человека. При нормальном состоянии народного хозяйства П. имеет тенденцию находиться в равновесии с производством; все произведенные блага должны выполнить свое назначение - должны быть потреблены людьми. Между тем, в современном экономическом строе очень часто встречаются нарушения этого равновесия. При частно-хозяйственной организации производства каждый производитель может судить о размерах П. изготовляемого им товара только приблизительно и обыкновенно имеет о них даже преувеличенное представление; таким образом иногда производится товаров гораздо больше, чем может быть потреблено платежеспособными покупателями - и наступает кризис. Реже встречаются случаи, когда производство оказывается недостаточным для покрытая П. (напр. при неурожаях, при каменноугольном голоде). Оба явления сопровождаются бедственными результатами для всего народного хозяйства. Изучение П., как оно происходит в действительной жизни, составляет задачу статистики П. и имеет большой интерес, так как может дать ясную характеристику потребительного хозяйства отдельных лиц и степени благосостояния всего народа. Статистика П. занимается или расчетами массового П. (сколько потребляется в среднем 1 жителем того или другого продукта), или изучением бюджетов отдельных хозяйств.
Потсдам
Потсдам (Potsdam) - вторая резиденция прусского королевства, в бранденбургской провинции. Расположен на южном мысу о-ва Potsdamer Werder, омываемого Гавелем и Руте; окружен речками. озерами и островами. Обилие лесов и лесистых островов сделало местность удобной для убежищ: здесь долго держались семноны, теснимые вендами; до сих пор предание указывает в окрестностях города место их святилища и веча. Точно также и венды удержались здесь дольше, чем в соседних местностях. В 1136 г. здесь была решена участь. балтийского славянства поражением князя Прибислава, к которому возводят сооружение грандиозных валов к С от города; известных под именем Romerschanze (искаженное Rauberschanze, от грабительств феодалов в средние века). Самое основание города приписывается славянам; о нем рассказываются романические истории, а древнее имя города, Poztupimi, переводят или "под дубами", или "по ступеням" (от возвышенного берега). Борьба христианства с язычеством началась здесь при имп. Оттоне III, который поручил своей тетке Матильде Кведлинбургской выстроить в П. монастырь; но восстание славян разрушило эти планы, и только с Альбрехта Медведя, выстроившего здесь замок, начинается германизация и развитие городской жизни. В XIII в. П. получил городские права; славянский элемент был выделен в рыбачью деревню Кице; даже в настоящее время жители этого поселка сохраняют еще многие старинные обычаи и песни. В городе немцы выстроили ратушу и церковь и разделились на 4 гильдии: мясников, скорняков, портных и суконщиков. Император Карл IV укрепил город и старался содействовать его развитию; но общеимперские смуты отражались неблагоприятно на городе, для которого только с Гогенцоллернов начались лучшие времена, Иоахим 1 сделал замок своей резиденцией. В 1536 г. город сгорел и погибла ратуша со всеми древними документами, но заботы государей скоро восстановили П. Почти разрушенный во время 30-летней войны, П. сделался, однако, резиденцией великого курфюрста и превратился, мало помалу, в город дворцов, храмов, парков и казарм. При Фридрихе-Вильгельме 1 он, носил чисто солдатский характер. Фридрих Вел. выстроил новый дворец и создал Sans-Souci. В 1840 г. П. соединен с Берлином железной. дорогой (26 км.). Церквей в П., весте с домовыми, до 12: 1 православная, 2 католич., остальные - протестантские различных сект (между прочим французская, основанная для гугенотов эмигрантов, и ирвингианская молельня). Православная церковь сооружена в 1826 г. для переселенных сюда Александром I, в 1813 г., русских военных песенников, составивших так называемую русскую колонию Александровку, за сев. (науенскими) воротами П. Для колонистов выстроено было 13 бревенчатых изб в русском стиле и отведены на маиоратных началах участки. В настоящее время сохранились только 4 семьи; богослужение совершается для них на немецком языке, так как, вследствие постоянных смешанных браков и немецкой школы, потомки колонистов совершенно онемечились. Православный приход имеет теперь своего священника из природных немцев и свою церковноприходскую школу. Церковь числится в ведомстве того гвардейского полка, шефом которого состоит русский Государь, и содержится на счет придворного управления. Из других церквей замечательны: Гарнизонная, она же и придворная, выстроенная в 1735 г. по планам Герлаха, содержащая прусские трофеи, отбитые в войнах 1813 - 15, 48, 66 и 70 - 71 гг.; в ней покоятся Фридрих Вильгельм 1 и Фридрих Вел.; Николаевская, 1831 - 50 г., построенная по планам Шинкеля; церковь мира (Friedenskirche), у входа в Сансуси, построенная по планам Персиуса, в стиле базилики, с византийской мозаикой XI в" приобретенной Фридрихом Вильгельмом IV в Венеции, из старой црк. St.-Cypriano di Murano. Под церковью погребены Фридрих Вильгельм IV и его супруга; на церковном дворе - группа Моисея, Аарова и Ора, изваянная Раухом, и гальванопластическое воспроизведение статуи Торвальдсена "Христос". При церкви круглое здание с куполом - мавзолей имп. Фридриха III, с мраморными саркофагами его и его сыновей, изваянными Бегасом. Городской дворец основан вел. курфюрстом и перестроен в 1750 г. Кнобельсдорфом; комнаты Фридриха Вел. и других королей оставлены нетронутыми; интересны 4 картины Ванлоо, из жизни великого курфюрста; другие картины принадлежат кисти Ватто, Ланкре, Пэна и некоторых немецких художников. Дворец Сан Суси, в парке того же имени, также выстроенный Кнобельсдорфом, служил постоянной резиденцией Фридриха Вел.; при нем картинная галерея, а вблизи - знаменитая (по легенде) "историческая" мельница. Новый дворец, выстроенный после 7-летней войны, богато украшен произведениями итальянской, фламандской и французской живописи, Замечателен "зал раковин", стены которого убраны различными породами морских раковин и лучистых. Дворец Шарлоттенгоф выстроен в 1826 г. Шинкелем, по образцу Villa, Albani; сохраняется память о жившем здесь иногда Гумбольдте. Дворец Бабельсберг, в огромном парке того же имени, на горе над Гавелем, выстроен в 1835 г. по планам Шинкеля в стиле английской готики здесь жил имп. Вильгельм 1. Жит.в П. 15 чел. православных, лютеран 53088 римскокатоликов 4618, до 600 евреев. П. - административный центр провинции Бранденбург и место пребывания счетных палат имперской и прусской. Обсерватория. Заводы сахароваренные, мыловаренные, пивоваренные, кровельные, производство клеенки; изв. оптический институт Hartnack'a. Ср. многотомные записки местного исторического общества (основ, в 1861 г.) - "Mittheilungen der Gesellschaft fur d. Geschichte Potsdams"; Schmidt, "Geschichte der Residenzstadt Potsdam" (Потсдам, 1825); Sello, "Ein deutscher Furstensitz" (Б., 1893; 30 фотогравюр); К. von Reinhardt, "Sagen u. Marchen aus P. Vorzeit" P. - Th. Fontane, "Wanderungen darch die Mark Brandenburg" (т. Ш, В., 1892). О "русской колонии" см. в "Отчетах" берл. владимирского братства.
Б. Т.
Почаевская Успенская лавра
Почаевская Успенская лавра - в мст. Почаев, в 8 в. от австр. границы, на высокой горе. Местные предания относят поселение здесь монахов к XIII в., ко времени нашествия татар. Первые документальные упоминания о церкви относятся к началу XVI века. В 1559 г. проезжавший через Волынь греческий митрополит Неофит благословил вдову луцкого земского судьи Анну Гойскую иконою Пресв. Богородицы. Вскоре стали замечать чудеса от этой иконы; Гойская в 1597 г. перенесла ее в церковь на П. горе и наделила тамошний монастырь населенными землями. Наследники Гойской долго предъявляли претензии на завещанные ею имения и причиняли монастырю много хлопот. В 1623 г. один из них, бельзский каштелян Андрей Фирлей, разграбил монастырь, отнял чудотворную икону и перенес ее в мст. Козин. Только в 1644 г., по решению трибунала, икона была возвращена монастырю. Первым известным настоятелем монастыря был Иов Желизо (1651), причтенный к лику святых. Уже в начале XVII ст. при П. монастыре была типография; в 1618 г. здесь напечатано "Зерцало Богословия" Кирилла Транквиллиона. С конца XVII ст. в монастыре началось брожение среди братии: часть склонялась к унии, другая желала оставаться в православии. Первые взяли верх; и в 1720 г. монастырь был обращен в униатский. Здесь была устроена резиденция провинциала или протоархимандрита базилианских (т.е. униатских) монахов польской провинции. Во время польского восстания 1831 г. почаевские монахи базилиане оказали поддержку повстанцам; поэтому император Николай 1 приказал передать монастырь в ведомство православного исповедания и поместить здесь епархиального архиерея, с его штатом, консисториею и семинарией (семинария не была, однако, переведена в Почаев). Монастырь был назван лаврой и волынскому епископу повелено быть ее священно- архимандритом. В 1841 г. епархиальное управление перемещено из Почаева в Житомир, а лавра назначена местопребыванием епископа острожского, викaрия волынской епархии. В лавру стекается много богомольцев для поклонения ее святыням: стопе Пресв. Богородицы, чудотворной иконе и мощам преп. Иова. См. Галятовсий, "Нове небо и пр." (Львов, 1865); "Gora Poczajowska" (1757); "Preslawna gora Poczajowska" (1778); архим. Амвросий, "Сказание о П. Успенской лавре" (Почаев, 1878).
Е. К.
Почвоведение
Почвоведение - учение о почвах - заключает в себе два главных отдела: П. научное, изучающее почву, как самостоятельное естественноисторическое тело (педология), и П. прикладное, рассматривающее почву со стороны ее применения к агрономическим (агрология), лесоводственным, техническим и др. целям. В научном П. существует два главных направления. Первое можно бы назвать общим, генетическим - оно изучает законы происхождения почвы, её жизни и расселения по ней; второе, частное или, назовем, экспериментальное П., изучает, путем главным образом опытов, такие природные свойства почвы, которые имеют ближайшее отношение к произрастанию растений, почти не затрагивая вопросов генезиса почв, их географии и т. п. Особенного развития генетическое П. достигло в России, благодаря. главным образом, работам Докучаева и его учеников и тому обстоятельству, что Россия, в значительной части; выстлана нетронутым и более или менее мощным почвенным покровом, представляющим прекрасный объект для изучения. В последнее время работами проф. Гильгарда и др. изучение почв подвинулось и в Сев. Америке. Родина экспериментального П. - западная Европа. Здесь оно достигло чрезвычайных успехов, благодаря трудам многих опытных сельскохозяйственных и лесных станций, из которых наиболее замечательны мюнхенская (Вольни), монцельеская (Грандо), цюрихская (Бюлер), эберсвальдская и др. "Forschungen auf dem Gebiete der Agriculturphysik" (вышло 20 томов) проф. Вольни представляют неоценимый материал для познания внутренних, главным образом физических, свойств почв и почвообразных смесей. Значительного развития достигло П., особенно в смысле географического изучения почв. в Бельгии, Венгрии (проф. Bockh) и Японии (Феска), где при центральных геологических комитетах учреждены особые отделения, с лабораториями, для почвенных съемок. У нас, в России, наиболее выдающимся представителем экспериментального П. был проф. Костычев.
Впервые русские почвы начинают привлекать к себе внимание ученых и путешественников еще с конца прошлого столетия. Однако, почти до 1850х гг. сведения о почвах (главным образом, о черноземе) носят отрывочный характер, с заключениями научно малообоснованными. Таковы работы Афонина (1771), Гюльденштедта (1787), Шторха (1795), Зуева (1787), Палласа.. Севергина (1803), Германа (1836 - 7), Эверсмана (1840), Гюо (1842), Мурчисона (1842 - 45), Черняева (1845), Эйхвальда (1850), Петцгольда (1851), Борисяка (1802), Вангенгейма фон Квален (1853), Пахта (1856), Людвига (1862), Романовского (1863) и др. Лишь в самом конце тридцатых годов министерство государственных имуществ начинает систематически собирать сведения о почвах всей России через подведомственных ему местных чиновников. В 1851 г. под редакцией Веселовского (ныне академика), издана на основании этих материалов, первая общая почвенная карта России. Эта карта переиздана была в 1852 и 1857 гг. без существенных изменений, и в 1869, - с значительными изменениями, введенными редактором этой карты, Вильсоном, на основании трудов кадастровых комиссий и новейших литературных данных. Наконец, последняя почвенная карта России, изданная в 1879 г., была составлена Чаславским по совершенно новым источникам, из которых главное место занимали рукописные почвенные карты, затребованные от управляющих государственными имуществами. Последняя карта особенно ценна потому, что в нее впервые вошли данные научные, напр., карта черноземной полосы России Рупрехта. Вообще, появление в 1866 г. работы академика Рупрехта ("Геоботанические исследования о черноземе") следует считать эрой русского научного П. Вместе с несколькими позднейшими исследованиями Менделеева, Ильенкова, Леваковского и др., сочинение Рупрехта может быть названо фундаментом почвенной науки. Но возведение самого здания, бесспорно, принадлежит проф. Докучаеву и его многочисленным ученикам. Нет почти ни одного вопроса в П., который не имел бы своего исследователя в докучаевской школе. Вот перечень главнейших моментов в деятельности почвоведов докучаевской школы; появление сочинения "Русский чернозем" (1883); почвенно-геологическое исследование Нижегородской губ. (1882 - 86); подобное же исследование Полтавской губ. (1887 - 91); издание (с 1885), под редакцией дроф. Советова и Докучаева, "Материалов по изучению русских почв" (вышло 11 выпусков); учреждение (1888) постоянной почвенной комиссии при Имп. вольн. экон. обществе и издание "Трудов" ее (вышло 3 тома); почвенногеологические исследования имений Энгельгарда, Бильдерлинга, Толстого, кн. Воронцова, Нарышкина и др. (1888 - 97); снаряжение (1892) лесным департаментом степной экспедиции и издание "Трудов" ее (вышло 18 выпусков); учреждение почвенного бюро при ученом комитете министерства земледелия (1894); учреждение кафедры научного П. в Ново-александрийском сельскохозяйственном институте (1894); составление общей почвенной карты Poccии (печатается) и мн. др. Помимо указанной школы почвоведов, в развитии русского П. принимают большое участие и др. русские научные силы. В области химического изучения почв выделились труды проф. К. Шмидта, Костычева, Густавсона, Томса и др.; в области геоботаники - Коржинский, Костычев; по изучению геофизики - Измаильский. Близнин и др.; по почвенно-съемочным - Ризположенский, Гордягин; по общим вопросам П. - Энгельгардт, Никитин и др. В течение семидесятых годов в литературе мы находим 10 - 20 работ по П. ежегодно, в восьмидесятые - число их возрастает до 50, а в текущее десятилетие почвенным вопросам посвящается более 100 работ в год. По примеру земств нижегородского и полтавского, многие земства (казанское, псковское, саратовское, владимирское, самарское, тульское, старобельское и др.) предпринимают почвенные исследования. В настоящее время поднят вопрос об учреждении кафедр П. при университетах и центрального - почвенного комитета.
П. Отоцкий
Почки
Почки (болезни их). - 1) Воспаление П. 2) Из врожденных аномалий имеют значение солитарная и подковообразная П. Иногда у совершенно здоровых людей оказывается только одна П., обыкновенно большей величины, чем нормальная (компенсаторная гипертрофия). Распознать это при жизни, к сожалению, почти нет возможности, между тем это иногда было бы крайне важно; прежде чем решиться на оперативное удаление больной П., надо быть уверенным, что у больного имеется другая П. Подковообразная П. происходит вследствие внутриутробного сращения нижних концов П. между собой; обыкновенно такая П. лежит в тоже время ниже нормальной. Весьма нередко в такой П. наблюдаются и другие аномалии, напр. отхождение почечных артерий от art. iliaca, а не от аорты, вместо двух мочеточников может быть один или три четыре и т. д. Весьма нередко в такой П.. развивается нефрит. Подвижная или блуждающая П. образуется вследствие ослабления связок внутрибрюшного давления, удерживающих П. на своем месте. Поэтому подвижность П. развивается нередко у людей полных, внезапно похудевших и потерявших свой брюшной жир, у женщин после родов и быстрого опорожнения матки, после удаления больших опухолей брюшной полости (кисть яичника, фибромием). Наоборот расстройства, причиняемые подвижной П., нередко уменьшаются, если больная располнеет или забеременеет. У многих людей подвижная П. не вызывает никаких расстройств, у других бывают коликообразные боли, тягостное ощущение подвижного тела в животе, тошнота, рвота, расстройства пищеварения, иногда психическое угнетение. Больной должен носить соответствующий бандаж для поддержания П.; иногда приходится прибегнуть к оперативному прикреплению П.. - Опухоли П. (саркомы и раки) встречаются преимущественно у детей (до10 лет) и после 50 лет. Иногда они бывают врожденные. 0ни обыкновенно прощупываются через брюшные покровы, быстро растут, сопровождаются болями, отделением кровавой мочи и истощением больного. Лечение возможно только оперативное, но и то лишь в редких случаях. Кистовидное перерождение П. бывает врожденное или приобретенное во второй половине жизни. При этом П. бывает вся насквозь пронизана множеством полостей, с тонкими просвечивающими станками, наполненными прозрачной жидкостью. Клинические явления большей частью соответствуют хроническому интерстициальному нефриту. Бугорчатка П. может быть либо частью общей бугорчатки, либо самостоятельным заболеванием П. и мочеполового аппарата. В последнем случае П. может превратиться в мешок. наполненный гноем и казеозным распадом; такой же гной и распад наблюдается в моче, нередко вместе с туберкулезными бациллами. Лечение возможно только оперативное (удаление П.), и то лишь в тех случаях, где можно исключить заболевание другой П., пузыря и других. частей мочеполового аппарата. - Амилоидное перерождение П. всегда бывает двустороннее и зависит от тех же причин, что и амилоидное перерождено вообще. Самостоятельного клинического значения оно не имеет. Паранефритом называется гнойное воспаление клетчатки, окружающей П. Оно сопровождается лихорадкой, болями и припухлостью в области П., особенно сзади, со стороны поясницы; иногда гной прокладывает себе дорогу в почечную лоханку и появляется в моче. Лечение должно заключаться в вскрытии и опорожнении гнойника через разрез. Л.
Пошлины
Пошлины (вообще) - источники государственных доходов, занимающие среднее место между налогами и частно-хозяйственными доходами. С последними П. имеют то общее, что они уплачиваются не всеми гражданами вообще (как налоги), а лишь лицами, приходящими в известное соприкосновение с государством, по поводу каких-либо особых отношений к нему или между собою. Некоторые П. носят характер платы за услуги государственных учреждений, и в этом отношении они наиболее схожи с частно-хозяйственными источниками дохода; различие заключается в том, что услуги, оплачиваемые П., не носят материального характера (как напр. почтовая или телеграфная корреспонденция, пользование шоссейными или железными дорогами и т. д.). Некоторые финансисты причисляют к П. почтовые, телеграфные, дорожные и т. п. сборы; но это едва ли правильно, так как почта, телеграф, пути сообщения и т. п. скорее должны быть относимы к механическим источникам дохода (регалиям и государственным имуществам). Однако, в нашем законодательстве именуются пошлинами шоссейные сборы, налоги на жел-дор. пассажирские билеты и грузы большой скорости и вообще многие сборы, в сущности ничем не отличающиеся от налогов (напр. таможенные сборы, гильдейские П.). Наименование таких платежей пошлинами не находит себе никакого научного оправдания и может быть объяснено только историческим происхождением сборов и особенным значением слова П. в русском языке, в котором оно прежде означало издавна установившиеся платежи "по П.", т. е. "по старине". В историческом своем развитии многие из современных П., носящие характер налогов, прежде действительно имели характер платы за особые услуги со стороны государства или других лиц и учреждений. П. вообще возникали раньше налогов, в те отдаленные времена, когда слабая государственная власть не решалась обращаться к своим подданным с прямым требованием уплаты налогов. Происхождение большинства П. относится к средневековой феодальной эпохе. Желая получить средства для покрытия государственных расходов, правительства того времени должны были мотивировать свои требования в большинстве случаев действительно исходившие из услуг, которые оказывало государство. Такова была одна из древнейших П. - судебная, сохраняющая этот характер больше других и до настоящего времени. Точно также давно развились П. за передвижение, как плата за пользование путями сообщения; отчасти в связи с ними состояли таможенные П, как плата за пользование портами, гаванями и другими местами для торговли товарами. Торговля и промыслы рассматривались, притом, как особо разрешаемое государством занятие, за что, как напр. за принадлежность к цехам и гильдиям, приходилось платить деньги. Сопоставляя вышеуказанные черты сходства и отличия П. с налогами и механическими доходами, можно дать следующее определение пошлины: это - обязательные платежи граждан, падающие лишь на некоторых лиц, их действия и имущества и потому не имеющие такого всеобщего значения, как налоги, которые уплачиваются совершенно независимо от соотношения их величины со стоимостью получаемых от государства услуг. П. можно разделить на две главные группы: 1) носящие в большей или меньшей степени характер платы за услуги и 2) приближающиеся более к типу налогов. К первой категории относятся такие пошлины, как крепостные, явочные, гербовые, вексельные, судебные, за передвижение, за клеймение изделий, мер и весов, за привилегии и патенты, за пожалование званий, титулов, орденов, за повышение окладов содержания и т. п. Ко второй категории относятся П. с наследств и безмездного перехода имуществ, с пассажирских билетов и грузов большой скорости, со страхуемых от огня имуществ, с паспортов и др. В П. первой категории сохраняется большее или меньшее соответствие между размером П. и стоимостью оказываемой услуги (ценой крепостного акта, суммой векселя, ценностью иска), хотя многие гербовые П. взимаются в случаях, где нет на лицо никакой денежной ценности и характер услуги со стороны государства весьма сомнителен. В переходных формах ко второй категории П. общим признаком служит известный особый момент взимания - пользование случаем обнаружения ценности имущества. Это особенно заметно в П. со страхуемых имуществ. Страхование есть акт предусмотрительности со стороны владельцев частных имуществ, гарантирующий их от возможных убытков; такая предусмотрительность должна быть поощряема государством, иногда даже прямо принуждающим к ней граждан (например, земское обязательное от огня страхование). Этому противоречит обложение добровольного страхования особой П., т. е. в данном случае просто налогом. Объяснением его может служить только факт ясного обнаружения ценности страхуемого имущества, которым государство стремится воспользоваться, нередко тормозя страховою П. развитие страхового дела. Тоже самое можно сказать и о П. с пассажирских билетов: сама по себе стоимость билета уже выражает собою плату за пользование средствами сообщения, включающую в себе, в большинстве случаев, некоторую прибыль и потому являющуюся частно-хозяйственным источником дохода. Государственный сбор с тех же билетов представляет собою налог, близкий к П. лишь тем, что он уплачивается только пользующимися железными дорогами (все равно, частными или казенными). Возвышая стоимость проезда, П. эта может приводить к сокращению пользования железными дорогами, что опять таки нежелательно. Не смотря на указанные недостатки, у этого вида П. есть горячие приверженцы, которые выставляют следующие общие доводы в их пользу или следующие их достоинства, частью фискального, частью практического характера. Момент взимания П. очень удобен, так как плательщик П.. совершая оплачиваемое ими действие, напр. тот или другой акт, получая наследство и т. д., имеет в это время платежную способность. Для взимания П., далее, не требуется особого персонала сборщиков, а следовательно и специального расхода по взиманию П. : они, взимаются теми же лицами, которые свидетельствуют или совершают какие-либо акты или другие действия. Размер П., при этом, легко определяется при помощи заранее составленных тарифов, табелей, расписаний и т. п. Плательщики П. как бы сами заинтересованы в их уплате, ибо без этого не может состояться сделка, акт. получение наследств и т. п.; недоимки, поэтому, тут менее возможны, чем при налогах. Соображения эти справедливы только отчасти; так например, они применимы к получению наследств, потому что это есть несомненное приобретение новых ценностей. И тут, однако, уплата П. может быть затруднена невозможностью реализовать хотя бы часть ценности имуществ, особенно при разделе наследства. Далее, к числу прямых недостатков П. следует отнести их неравномерность и то, что они далеко не всегда соразмеряются с имуществами и доходами плательщиков. Это особенно заметно в судебных П., ложащихся не одинаковым бременем на неодинаково состоятельные тяжущиеся стороны; всякая тяжба, при том, сопряжена с риском проигрыша. Неравномерны даже чисто имущественные П. - напр. крепостные: имущества, чаще переходящие из рук в руки, несут значительные уплаты, от которых свободны имущества, остающиеся в одних и тех же руках. Главным недостатком большинства П. следует признать тот, что они вообще уплачиваются с капитальной стоимости имуществ, а не с доставляемого ими дохода, который является естественным и разумным основанием обложения налогами, особенно прямыми. Из сопоставления указанных достоинств и недостатков П. можно сделать тот. заключительный общий вывод, что они не должны играть существенной роли в составе источников государственного дохода, а могут существовать лишь в качестве источника дополнительного. Фактически П. и являются именно таким дополнительным источником в большинстве бюджетов современных государств, играя сравнительно большую роль там, где значительнее и живее гражданский оборот, как напр. в большинстве западноевропейских государств ;в сравнении с Россией. В России П. доставляют в настоящее время около 70 миллионов. руб., в том числе около 30 миллионов. гербовых, судебных и канцелярских П., около 18 миллионов. с переходящих имуществ, около 10 миллионов. с железнодорожных пассажиров и грузов большой скорости, около 3 миллионов. с застрахованных от огня имуществ в около 7 миллионов все остальные П.
В. Яроцкий.
Праведники
Праведники или праведные - на. церковном языке название святых, пребывавших в мире не в отшельничестве или монашестве, а в обычных условиях семейной и общественной жизни, и в частности святых ветхозаветных, напр. "праведный Ной", "праведные Симеон и Анна", "праведный Иов многострадальный" и пр. П. называются также лица, местно чтимые как святые, но еще не канонизованные церковью.
Правительство
Правительство. - I. В абсолютных западно-европейских монархиях старого режима все без исключения функции государственной власти, как бы они ни были разнообразны по своему содержанию, имели одну и туже юридическую природу: все они являлись выражением неограниченной воли монарха. Именно потому, что старый режим отчасти не знал характерных признаков, которыми в настоящее время отличаются друг от друга законодательная, правительственная и судебная власть, отчасти считал их несущественными, он мог всю совокупность государственной деятельности, как вполне однородной, подводить под одну категорию, называть одним именем. В государствах старого режима правительство издает законы, правит страною, творит суд. Правительство - это монарх. В руках монарха сосредоточиваются все нити государственного управления. Конечно, вследствие ограниченности человеческих сил, монарх фактически не в состоянии непосредственно и лично осуществлять всех функций государственной власти. По общему правилу, он оставляет за собою наиболее важные из них; менее важные он передает для исполнения своим помощникам и слугам, которые творят или, по крайней мере, должны творить его волю. Тем не менее, даже самый маловажный вопрос может быть разрешен непосредственно монархом, если последний, по той или иной причине, им заинтересован. Немецкие публицисты старого режима классифицировали совокупность актов государственной власти по их объектам: так, они различали международное, военное, финансовое, полицейское и т. п. верховенство. В понятие каждого верховенства входило как издание общих и абстрактных норм, так и совершено индивидуальных и конкретных правительственных действий, касающихся определенного объекта. Такая классификация, очевидно, была возможна только при игнорировании коренного различия между законодательной и правительственной властью. Понятие закона, как абстрактной нормы, было известно и старому режиму; но в широкой сфере правительственной деятельности, т. е. за пределами гражданского и уголовного права, закон не создавал ни субъективных прав., ни объективного права: он являлся технической или политической, но отнюдь не юридической нормой. В каждом отдельном случае, когда общая норма, по той или иной причине, стесняла П., последнее могло заменить ее индивидуальным распоряжением, изданным ad hoc. Таким образом, закон не ограничивал правительственной власти, не налагал на нее никаких обязанностей в отношении к подданному, не признавал за подданным никаких прав в отношении к власти. Закон, как абстрактное веление верховной власти, обращался не к подданным, я к подчиненным властям; далеко не всегда даже он был публикуем во всеобщее сведение. Все управление старой Франции покоилось на не обнародованных инструкциях, который король давал своим интендантам. Закон регламентировал обязанности подчиненных властей в отношении к монарху, определял их служебную компетенцию, объем предоставленной им публичной власти. Он устанавливал внутренний распорядок управления, и только посредственно, определяя деятельность властей, определял обязанности подданных. Превышая власть, орган подчиненного управления нарушал свои обязанности в отношении к верховной власти; но никаких обязанностей в отношении к подданному он не нарушал, потому что подданный не имел никаких прав в отношении к нему. Поскольку государство не выступало как фиск, т. е. как лицо гражданского права, у подданного имелось одно только средство защиты против незаконных действий правительственной власти - жалоба по начальству, а не судебный иск. Таким образом при старом режиме, пока законодательная и правительственная, власть были нераздельно слиты друг с другом, публичное право было лишь евфемистическим названием той области государственной жизни, которая, в отличие от гражданского в уголовного права, находилась за пределами права вообще. Публичное право старого режима - политика, а не право. Необходимо, однако, заметить, что принцип нераздельности власти не был вполне осуществлен и абсолютной монархией старого режима. И здесь, не смотря на возможность авторитетных велений (Machtspruche) со стороны верховной власти, судебная власть, отчасти благодаря историческим традициям, отчасти благодаря политической необходимости, умела дифференцироваться, отделиться от верховной власти, приобрести подзаконный характер. Самый факт существования множества чрезвычайных судилищ, создаваемых ad hoc для (определенной категории дел, а иногда и для определенного дела, неопровержимо доказывает относительную независимость обыкновенных судов. К концу XVIII века непосредственное участие верховной власти в отправлении правосудия становится все более и более редким. Так напр., в Пруссии король Фридрих Вильгельм 1 уже в 1739 г. грозил повесить без пощады, рядом с собакой, каждого, кто посмеет обращаться к нему с жалобой на решенное судами дело. Рескриптом 22 октября 1752 г. Фридрих Великий объявляет, что он не намерен непосредственно вмешиваться в отправление правосудия, так как желает, чтобы все совершалось сообразно с правом и законами страны, которым он сам готов подчиниться в своем собственном деле. Правительственное распоряжение 1772 г. объявляет, как "первое основание судебного устройства", что никакое дело, решенное судом в последней инстанции, не может быть рассматриваемо и перевершаемо вновь. Отделение судебной функции от законодательной явилось, таким образом, результатом естественного развития политической жизни; уже по одному этому несправедливо считать теорию разделения властей абстрактным измышлением рационализма, неприменимым к действительной жизни. Уже Генрих Кокцей, в конце XVII в., провозгласив начало: "Princeps ex plenitudine potestatis jus quaesitum siubditis auferre non potest", - тем самым признал, в сущности, разделение властей. Если в отношении к судебной власти практика предшествовала теории, то в отношении к правительственной власти, наоборот, теория предшествовала практике. Только благодаря великим завоеваниям рационализма оказалось возможным отделение правительственной власти от законодательной, или, другими словами, возникновение правового государства наших дней.
II. Две идеи лежат в основании политической философии XVIII века: первая определяет форму, вторая - содержание П. власти. Первая известна под именем теории разделения властей; вторая - под именем теории правового государства (в первоначальном, индивидуалистическом смысле этого слова). Чтобы выяснить юридическую природу правительственной власти, ее значение и роль в современном государстве, необходимо остановиться на вышеупомянутых двух теориях. Родоначальником теории разделения властей является Монтескье. Он впервые категорично указал на опасность, которая грозит свободе от соединения законодательной, исполнительной и судебной власти в одних и тех же руках. Если законодательная и исполнительная власть, говорит он, "нераздельны друг от друга, в государстве нет свободы, потому что монарх или собрание могут создавать тиранические законы, чтобы их тиранически исполнять. Точно так же не может быть свободы, если судебная власть не отделена от законодательной или исполнительной, ибо в первом случае судья будет законодателем, во втором он будет иметь силу притеснителя. Все погибло, если эти три власти соединены в руках одного и того же лица, аристократического собрания или народа". Теорию разделения властей Монтескье сближает с теорией координации или уравновешивания их. Чтобы учредить умеренное правление, необходимо урегулировать власти, прибавить, так сказать, гирю к одной для того, чтобы она уравновешивала другую. Власти должны быть равносильны: они должны взаимно останавливать друг друга и либо действовать согласно, либо пребывать в равновесии, т. е. бездействовать вовсе. Не подлежит, однако, никакому сомнению, что разделение властей, понимаемое как их уравновешение, находится в прямом противоречии с принципом единства государственной власти; именно потому немецкая публицистика, в лице своих корифеев - Роберта Моля, Лоренца Штейна, Лабанда и др. - высказалась так решительно и безусловно против теории Монтескье. Если государственная власть едина, в таком случае в государстве необходимо должна существовать верховная власть, воля которой, именуемая законом, определяет организацию и деятельность всех остальных властей и является самоопределением государства. Правильно понимаемое разделение властей ничего общего с разделением власти не имеет. Чтобы избежать недоразумений, лучше говорить, как это и делает сам Монтескье, не о разделении, а только о распределении (distribution) трех властей, т. е. трех функций одной и той же власти. Теория разделения властей - или, точнее, распределения функций власти - требует отделения правительственной и судебной власти от законодательной не для того, чтобы поставить их рядом с нею, а для того, чтобы их подчинить ей; она требует подзаконности правительственной и судебной власти. В этом своем значении рассматриваемая теория является основным началом, краеугольным камнем западноевропейского конституционализма. В ней заключается ключ к пониманию характера и природы правительственной власти в правовом государстве. По учению Монтескье, в Англии законодательная власть принадлежит парламенту, т. е. палате пэров и палате общин, исполнительная - королю, судебная - постоянному учреждению не принадлежит вовсе, а выполняется коллегией присяжных, выбираемых из среды народа, таким образом, по мнению Монтескье, монарх является главой одной лишь исполнительной власти. Если бы монарх принимал участие в законодательстве по праву законодательствовать (par la faculte de statuer), в государстве не было бы свободы. Но, с другой стороны, монарху должно быть предоставлено право останавливать решения законодательной власти, потому что иначе она стала бы деспотической и могла бы лишить короля его прерогатив. Монарх стоит вне законодательной власти; его участие в законодательстве имеет чисто отрицательный характер: оно выражается в так называемом. veto. Закон создается законодательным корпусом, но монарх, подобно римским трибунам, может наложить свое veto, умертвить уже живой закон. Политическая теория Руссо, во многих отношениях отличная от теории Монтескье, сходится с нею во взгляде на короля, как на исполнителя, слугу законодательной власти, при чем органом ее является не парламент, а весь народ. Всякое законное правительство, говорит Руссо, должно быть республиканским; следовательно, и монархия есть не что иное, как республика ("Contrat soc.", гл. 6, кн. II). В первую эпоху континентального конституционализма воззрение на короля, как на главу исполнительной сласти, пользуется всеобщим признанием (Сийэс, Неккер, Мирабо и мн. др.). Народное собрание, говорит Сийэс - "голова; король - руки. Разве советуется когда-нибудь голова с руками"? Теория Монтескье и Руссо переходит во французскую конституцию 1791 г. и другие, которым она послужила образцом (польская 1791 г., испанская 1813 г., сицилийская 1820 г. и др.). Она популяризируется Делольмом и Блекстоном переносится в Англию. До настоящего времени она является безусловно господствующей как во французской, так и в английской литературе. Так напр., по словам Батби, конституционный король - не что иное, как наследственный президент, президент республики - не что иное, как временный конституционный король. Новейший труд англичанина Энсона: "Конституционное право и обычай" распадается на две части, из которых первая посвящена парламенту, как законодательной, а вторая - короне, как исполнительной власти. Между тем, не подлежит никакому сомнению, что так. понимаемое разделение властей стоит в прямом противоречии с монархическим принципом, с природой конституционной монархии. Основные институты монархии - наследственный и пожизненный характер монархической власти, безответственность монарха, права и преимущества его - имеют основание и смысл лишь в том предположении, что монарх является главою не только исполнительной, но и законодательной, т. е. верховной власти. Над ним нет высшей власти, и потому он безответствен: summa sedes a nemine judicatur. Он воплощает в своем лице величество и силу государства, и потому его трон обставлен великолепием и блеском. Наоборот, если монарх только орган исполнительной власти, если он рука, покорно исполняющая волю головы, т. е. законодательной власти - указанные институты монархической власти теряют свой raison d'etre. Эти институты, выкованные для короля господина, не по плечу королю слуге, как тяжелые доспехи рыцаря не по плечу его оруженосцу. Пожизненный, наследственный и безответственный характер подчиненной, исполнительной власти представляется настолько же бессмысленным в теории, насколько невозможным на практике. Радикальная публицистика времен французской революции не замедлила сделать этот логически необходимый вывод из теорий Монтескье и Руссо. Французская конституция 1793 г.; отменившая вовсе королевскую власть, явилась прямым следствием тех теорий, которые, признавая органом верховной власти народ или парламент, отводят королю подчиненную, исключительную роль. - По современным конституциям - за очень немногими исключениями, - король является органом не только исполнительной, но и законодательной власти. Ему, наряду с палатами, принадлежит право законодательной инициативы; в лице своих министров он участвует в обсуждении законов; принятый парламентом закон представляется ему на утверждение. Власть монарха заключается не в том, что он может отвергнуть закон, который ему не угоден, а в том, что он может возвести угодный ему законопроект в закон. Монарху принадлежит не veto, a placet. Санкция - конститутивный элемент закона; она не привходит извне к уже готовому закону - она создает закон. Такое понимание королевской власти, при существовании в государстве конституционных учреждений, нисколько не противоречит принципу <распределения функций государственной власти", ибо "король в парламенте", как глава законодательной власти, юридически отличен от "короля в кабинете", как главы исполнительной власти. Благодаря принципу ответственности министров, "король в кабинете" так же подчинен "королю в парламенте", как в республике президент - законодательному собранию. Итак, истинное содержание теории разделения властей может быть формулировано следующим образом. Подобно судебной, правительственная власть, чтобы стать подзаконной, должна быть отделена от законодательной. В конституционной монархии разделение властей обеспечивается тем, что монарх, как глава законодательной власти, связан необходимостью соглашения с парламентом, а как глава власти исполнительной - ограничен ответственностью пред парламентом своих министров.
III. Переходим ко второй теории, определяющей содержание правительственной деятельности - к теории правового государства. Политическая доктрина французской революции не знает правительственной власти. Монтескье и Руссо говорят об исполнительной власти, все назначение которой исчерпывается пассивным исполнением велений законодателя. Как о специальном содержании исполнительной власти, Монтескье, вслед за Локком, упоминает только о международном управлении. Руссо не делает и этой оговорки. Отношение исполнительной власти к законодательной он сравнивает с отношением ног к желанию идти. Доктрина Монтескье и Руссо, явившаяся естественной реакцией против правительственной опеки полицейского государства, нашла благодарную почву для своего развития в Германии. Кант, Вильг. Гумбольдт, Фихте и др. создают теорию так называемого правового государства - государства жандарма (по выражению Лавеле), деятельность которого заключается исключительно и только в охранении закона. В таком государстве правительственной власти нет и не может быть места. Всякая административная деятельность, направленная на поднятие материального и духовного благосостояния отдельных лиц, осуждается во имя индивидуальной независимости и свободы. Теоретики "правового" государства знают одну только исполнительную власть, являющуюся не подданным, а слугою закона. Такое понимание правового государства безусловно отвергнуто современной наукой. Индивидуалистическая теории XVIII в. и начала ХIХ-го отжили свое время. Никто не сомневается теперь в том, что решение многочисленных социальных проблем невозможно без активного участия государства. Прогрессивное развитие общественной жизни необходимо влечет за собою умножение государственных функций. Адольф Вагнер, например, прямо говорит о законе прогрессивного расширения государственной деятельности ("das Gesetz der wachsenden Ausdehnung der Staatsthatigkeit"). Именно в виду такого расширения становится все более и более очевидной полная невозможность ограничить правительственную деятельность единственной функцией пассивного исполнения закона. Бесконечное множество меняющихся государственных интересов не может быть охвачено организованной системой устойчивых законодательных норм. Закон, по самой природе своей, имеет общий характер; текущие явления государственной жизни сплошь и рядом бывают настолько индивидуальны, что не допускают законодательной регламентации, не могут быть подведены под общую норму. Конечно, законодательная норма. всегда и необходимо предусматривает будущее; но явления государственной жизни слишком разнообразны и нередко слишком случайны, чтобы их можно было вполне и исчерпывающим образом предусмотреть и регламентировать. Подобно тому, как каждый из нас не может предусмотреть всех случаев жизни, наперед установить для них общие правила, и затем уже действовать механически, сообразуясь с ними - государство не может ограничиться законодательным установлением норм и затем их механическими, пассивным исполнением. Правительственная деятельность не исчерпывается исполнением закона. П. свободно осуществляет интересы государства, свободно правит государством, оставаясь в пределах закона. Закон отнюдь не всегда предписывает содержание, не всегда определяет цели правительственной деятельности; но правительственная власть, подобно индивиду. осуществляя свои, хотя бы и свободно поставленные цели, должна оставаться в пределах закона, не имеет права нарушать законодательные нормы. И теперь еще правительственная власть иногда называется исполнительной, но этому названию дается совершенно иное значение: правительственная власть признается исполнительницей не только законов, но вообще задач государственной жизни. Всякая попытка определить исчерпывающим образом содержание правительственной деятельности должна быть признана невозможной: содержание правительственной деятельности, как и законодательной, дается текущими, меняющимися в пространстве и времени целями государства. Не правовое содержание; а правовая форма характеризует правительственную власть в правовом государстве. В настоящее время не то государство называется правовым, в котором правительственная власть ограничивается исполнением законов; наоборот, функции правительственной власти могут быть весьма многочисленны и разнообразны. Но, осуществляя свои функции, правительственная власть в правовом государстве остается в пределах закона: она исполняет обязанности, налагаемые на нее законом, и уважает права, предоставляемые законом гражданину. Правовым называется государство, которое признает обязательными для себя, как правительства, создаваемые им же, как законодателем, юридические нормы.
IV. После всего вышеизложенного, не трудно ответить на вопрос: что такое П.? В современном правовом государстве дифференцировались различные функции единой, по своей природе, государственной власти: законодательство, правительство, суд. Моментом, характеризующим каждую из этих функций, равно как отличие их друг от друга, необходимо признать их отношение к закону. Законодательная власть является выражением верховной в государстве воли; как таковая, она стоит над законом, потому что она творит закон. Закон есть безответственный и свободный волевой акт государства. Общим признаком, характеризующим правительственную и судебную власть, в отличие от законодательной, является их подзаконность, но отношение правительственной и судебной власти к закону - различно. Судебная власть охраняет существующий правопорядок; ненарушимость закона является исключительной целью судебной деятельности; ее содержание исчерпывается подведением частных явлений под общую норму. Как всякая логическая операция, судебная деятельность несвободна. Право не только ограничивает негативно судебную власть - оно позитивно определяет ее содержание и цель. Наоборот, правительственная власть осуществляет многочисленные и разнообразные задачи государства, которые не могут быть исчислены и определены наперед. К действующему праву правительственная власть относится совершенно также, как отдельный индивид; поскольку закон предписывает ей определенное действие, она исполняет закон; в остальном она действует свободно, оставаясь в границах, установленных правом. Поддержание правопорядка, которое для судебной власти является самоцелью, для правительственной является только средством к осуществлению свободно избираемых целей. Движущим началом, принципом судебной деятельности служит законность, правительственной - целесообразность. Законодательная власть стоит над законом; судебная власть существует для исполнения закона; правительственная власть действует в пределах закона. Правительством мы называем государственную власть, свободно осуществляющую интересы государства в пределах, ей отмежеванных правом. Из установленного таким образом понятия правительственной власти могут быть сделаны следующие выводы: 1) государство, в лице правительственной власти, подчиняясь в своей деятельности закону, является не субъектом власти, а правовым субъектом - субъектом обязанностей и прав. 2) Точно также правовым субъектом является гражданин в отношении к государству, олицетворяемому правительственною властью. Требованиям последней он может противопоставить приобретенное им, на основании закона, субъективное публичное право. Закон является источником не только публичных обязанностей, но и публичных прав гражданина. Omnes legum servi sumus ut liberi esse possimus (Цицерон). 3) Публичное право, как совокупность норм, регулирующих правоотношения между индивидом и государством, точно в таком же смысле является правом, как и гражданское право, регулирующее взаимные правоотношения между индивидами. 4) Публичное право, как и всякое другое, нуждается в судебной охране. Наряду с уголовной и гражданской юстицией, в правовом государстве необходимо существует административная юстиция; последняя, по самой своей природе, является функцией судебной, а не административной власти. Установленное выше понятие правительственной власти является таким образом, основным началом, определяющим юридическую природу современного правового государства. Ср. Otto Mayer, "Deutsches Verwaltungsrecht"; Sarwey, "Allgemeines Verwaltungsrecht"; Laband, "Staatsrecht des deutschen Reiches"; Jellinek, "Gesetz und Verordnung"; Aucoc, "Conferences sur l'Administration et le Droit administratif"; SaintGirons, "Essai sur la separation des pouvoirs"; Kopкунов, "Указ и Закон".
Вл. Гессен.
Православие
Православие - название христианского вероисповедания, к которому в настоящее время принадлежат церкви русская, греческая, сербская, черногорская, румынская, славянская в австрийских владениях, греческая и сирская во владениях Typции (патриархаты константинопольский, антиохийский, александрийский и иерусалимский), абессинская. Название П. - orJodoxia - в первый раз встречается у христианских писателей II в., когда появляются первые формулы учения церкви христианской (между прочим, у Климента Александрийского), и означает веру всей церкви, в противоположность разномыслию еретиков - гетеродоксии (eterodoxia). Позже слово П. означает совокупность догматов и установлений церкви, и его критерием признается неизменное хранение учения И. Христа и апостолов, как оно изложено в Св. Писании, Св. Предании и в древних символах вселенской церкви. Название "orJodoxuV", "православная", осталось за церковью восточною со времени отделения от ее церкви западной, усвоившей себе название церкви кафолической. В общем, нарицательном смысле названия "ортодоксия", "ортодоксальный" усвояются ныне нередко и другими христианскими вероисповеданиями; например, существует "ортодоксальное лютеранство", строго следующее вероучению Лютера.
Склонность к отвлеченному мышлению о предметах высшего порядка, способность к тонкому логическому анализу составляли прирожденные свойства греческого народного гения. Отсюда понятно, почему греки скорее и легче, чем другие народы, признали истинность христианства и воспринимали его целостнее и глубже. Начиная со II в. в церковь вступают, в постоянно увеличивающемся числе, люди образованные и научные; с того же времени церковь заводит ученые школы, в которых преподаются и мирские науки по образцу школ языческих. Между греками христианами является масса ученых, для которых догматы веры христианской заменили философемы античной философии и сделались предметом столь же усердного изучения. Возникавшие, начиная еще с конца 1 в" ереси, усиливавшиеся скомбинировать новоявившееся учение христианское то с греческой философией, то с элементами разных восточных культов, вызвали необычайную энергию мысли в богословах восточной церкви. В IV в. в Византии богословием интересовалось все общество и даже простой народ, на рынках и площадях рассуждавший о догматах, подобно тому, как прежде на городских площадях спорили риторы и софисты. Пока догматы не были еще формулированы в символах, для личного суждения существовал сравнительно большой простор, что повело к появлению новых ересей. Тогда выступают на сцену вселенские соборы (см.). Они не создавали новых верований, а лишь выясняли и излагали в кратких и точных выражениях веру церкви, в том виде, в каком она существовала изначала: они охраняли веру, которую хранило и церковное общество, церковь в полном составе. Решающий голос на соборах принадлежал епископам или уполномоченным ими заместителям, но право совещательного голоса (jus consultationis) имели и клирики, и простые миряне, особенно философы и богословы, которые даже принимали участие в соборных прениях, предлагали возражения и помогали епископам своими указаниями. "У нас - говорят восточные патриархи в послании к папе Пию IX (1849 г.) - ни патриархи, ни соборы не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело церкви, т. е. народ церковный, который всегда желает содержать веру свою неизменною и согласною с верою отцов своих". Таким образом православный Восток соорудил величественное здание христианского вероучения. В 842 г., по случаю окончательного восстановления иконопочитания, составлен был в Константинополе чин П, совершаемый ежегодно в неделю православия (см. XX, 831). Анафематизмы этого чина и составляют формулу П., как веры церкви (pistiV thV ekklhsiaV). До XI в. весь христианский мир составлял одну церковь вселенскую. Церковь западная на вселенских соборах принимала деятельное участие в охране древней веры церкви и в созидании символического церковного учения; незначительные обрядовые и канонические разности не отделяли ее от восточной. Лишь с XI в. некоторые местные мнения западные - не литургические только, как учение об опресноках, но и догматические, как учение о filioque, произвели разделение церквей восточной и западной. В последующее время своеобразное учение западной церкви о размерах и характере власти римского епископа вызвало окончательный разрыв между церквами православною и западною. Около времени разделения церквей в состав православной церкви вошли новые народы - славянские, в том числе народ русский. И на Руси были моменты столь же сильного устремления общества в сторону богословия, как в Византии, в века соборов: во времена Иосифа Волоцкого, позже - во времена Лихудов, в Москве и других городах, и в домах, и на улицах, и во всех общественных местах, все рассуждали и спорили о вопросах веры, в то время возбужденных ересями. "Со времени установления чина П. в восточной церкви. говорит один русский богослов, П. означает в сущности не что иное, как послушание или повиновение церкви, в которой имеется все уже учение, потребное для христианина. как сына церкви, так что в безусловном доверии к церкви православный христианин находит окончательное успокоение духа в твердой вере в безусловную истинность того, чего нельзя ему уже не признавать, как истины, о чем более нет надобности рассуждать и нет возможности сомневаться". Для ученого богословствования православная церковь предоставляет своим членам широкий простор; но в своем символическом учении она дает богослову точку опоры и масштаб, с которыми и рекомендует сообразовать всякое религиозное рассуждение, во избежание противоречия с "догматами", с "верою церкви". В этом смысле П. никого не лишает права читать Библию (как лишает мирян этого права католичество). чтобы извлекать из ее более подробные сведения о вере церкви; но оно признает необходимым руководствоваться при этом истолковательными творениями св. отцов церкви, отнюдь не оставляя понимания слова Божия на личное разумение самого христианина, как это делает протестантство. П. не возводит учения человеческого, не содержащегося в Св. Писании и Предании, на степень учета богооткровенного, как это делается в папстве; оно не выводит новых догматов из прежнего учения церкви чрез умозаключение (как католическое filioque). не разделяет католического мнения о выше человеческом достоинстве личности Богоматери (католическое. учение о ее "непорочном зачатии"), не приписывает святым сверх должных заслуг, тем более не усвояет божеской непогрешимости человеку, хотя бы то был сам римский первосвященник; непогрешимою признается лишь церковь в ее целом составе, насколько она выражает свое учение посредством вселенских соборов. П. не признает чистилища, так как учит, что удовлетворение правде Божией за грехи людей принесено уже однажды навсегда страданиями и смертью Сына Божия. Принимая семь таинств, П. "усвояет тем должное значение телесной нашей природе, как составной части существа человека, освященной воплощением Сына Божия", и в таинствах видит не знаки только благодати, но самую благодать; в таинстве евхаристии видит истинное тело и истинную кровь Христовы, в которые пресуществляются хлеб и вино. Благодать Божия, по учению П., действует в человеке, вопреки мнению реформатов, не неодолимо, а согласно с его свободною волей; наши собственные добрые дела вменяются нам в заслугу, хотя и не сами по себе, а в силу усвоения верным заслуг Спасителя. Православные молятся святым, почившим, веруя в силу их молитв пред Богом; почитают нетленные останки святых (мощи) и иконы. Не одобряя католического учения о церковной власти, П. признает, однако, церковную иерархию с ее благодатными дарованиями, и допускает значительную долю участия в делах церкви со стороны мирян, в звании церковных старост, членов церковных братств и приходских попечительств (см. А.С. Павлов, "Об участии мирян в делах церкви", Казань, 1866). Нравоучение православия также имеет существенные отличия от католичества и протестантства. Оно не дает послабления греху и страсти, как католицизм (в индульгенциях); оно отвергает протестантское учение об оправдании одной верой, требуя от каждого христианина выражения веры в добрых делах. В отношениях церкви к государству П. не желает ни властвовать над ним, как католичество, ни подчиняться ему в своих внутренних делах, как протестантство; оно стремится сохранить полную свободу деятельности, оставляя прикосновенною самостоятельность государства в сфере его власти, благословляя всякое его мероприятие, не противное учению церкви, вообще действуя в духе мира и согласия, а в известных случаях принимая от государства помощь и содействие. Два весьма важных вопроса являются доселе нерешенными окончательно ни в символическом учении правосл. церкви, ни в науке богословской. Во-первых - вопрос о вселенском соборе. Митрополит московский Филарет (умер 1867 г.) думал, что собор вселенский в настоящее время хотя и возможен, но не иначе, как под условием предварительного воссоединения церквей восточной и западной. Гораздо более распространено противоположное мнение, по которому православной церкви присуща во всей полноте вся юрисдикция не только каноническая, но и догматическая, какой она обладала от самого начала. Соборы русской церкви, на которых присутствовали и восточные патриархи (напр. московский собор 1666-67 г.) по справедливости могут быть названы вселенскими (см. письмо А. С. Хомякова к редактору "L'union Chretienne", во II т. его соч., о значении слов "кафолический" и "соборный"), Этого не сделано только "по смиренномудрию" православной церкви, а отнюдь не по признанию невозможности вселенского собора после разделения церквей восточной и западной. Правда, во времена, следовавшие за семью вселенскими соборами, внешние историч. условия православного Востока не были благоприятны для процветания религиозной мысли и для созвания вселенских соборов: одни из православных народов отживали, другие - только что начинали тогда жить исторической жизнью. Тяжелые политические обстоятельства, в каких доселе находится православный Восток, мало оставляют ему и поныне возможности для деятельности религиозной мысли. Тем не менее есть много новых фактов в истории П., свидетельствующих о продолжающейся законоположительной деятельности церкви: таковы послания восточных патриархов о вере православной, писанные в ответ на запросы западных церквей и получившие символическое значение. Они решают многие важные догматические вопросы учения церковного: о церкви, о божественном промысле и предопределении (против реформатов), о Св. Писании и Св. Предании и др. Послания эти составлены на соборах поместных, но одобрены всеми восточными церквами. Другой важный вопрос, который является доселе нерешенным ни в символическом учении православной церкви, ни в ее научном богословии, относится к тому, как понимать с православной точки зрения столь распространенное на Западе учение о развитии догматов. Митрополит Филарет московский был против термина "развитие догматов", и его авторитет сильно повлиял на наше богословие. "В некоторых ваших студенческих сочинениях", писал он к Иннокентию, ректору киевской акд., в 1836 г., "говорят, что догматы развились в течение нескольких веков, как будто их не преподали Иисус Христос, апостолы и священные книги, или бросили тайно малое семечко. Соборы определяли догматы известные и определением ограждали от лжеучений вновь возникающих, а не догматы развивали вновь" ("Христ. Чтение", 1884). "После 1800 лет существования христианской церкви дают для ее существования новый закон - закон развития", писал он по поводу прошения англиканина Пальмера о воссоединении его с православной церковью. Напомнив об анафеме, которой подвергает апостол Павел даже ангела с небес, который благовестил бы иначе, чем как благовествуется о вере Христовой в Священном Писании, митр. Филарет говорил: "когда предлагают развитие догматов, то как бы говорят апостолу: возьми назад свою анафему; мы должны необходимо благовествовать паче, по новооткрытому закону развития. Дело божественное хотят подчинить закону развития, взятого от дерева и травы! И если хотят приложить к христианству дело развития, как не вспомнят, что развитие имеет предел?" По мнению А. С. Хомякова, движение в области догматического учения, бывшее в IV в. и выразившееся как в деятельности вселенских соборов, так и в научно-богословских творениях отдельных отцов церкви (Афанасия, Василия Вел., двух Григориев и др.). представляется не развитием догматов, а аналитическим развитием православной догматической терминологии, что вполне соответствует словам Василия Вел. : "диалектика - ограда для догматов". В этом же смысле выражается преосв. Филарет, архиеп. черниговский, в своем "Догматическ. Богословии": "слово человеческое только постепенно дорастает до высоты богооткровенных истин". Формулирование церковной веры в новых символах - не в отмену предшествовавших, а для более полного выяснения догматов, в меру духовной зрелости церковного общества и развития в нем потребностей верующего разума - возможно и необходимо, но, с точки зрения П., не в смысле спекулятивном, а в смысле генетического вывода догмата, на сколько он может служить предметом логического восприятия. Догмат сам в себе есть непосредственное учение И. Христа и апостолов и ближайшим образом составляет предмет непосредственной веры; соборный символ, а также вероизложение отцов церкви, авторизованные соборами, суть уже формы развития догмата, облекаемого ими в логическую формулу. Еще более понятие развитие догматов имеет в православии отношение к науке богословия, исходная точка которой - априорная. С мнением, отрицающим развитие догматов, не желающим видеть фактов такого развития даже в символах соборов вселенских, трудно согласиться уже по тому одному, что сам И Христос свое учение называет семенем (Лук. VIII, 11) и зерном горчичным, которое малейше есть, егда же возрастет, более всех зелий есть (Mф. XIII, 31). Догматы, по содержанию своему, суть "мысли ума Божия" (слова преосв. Филарета черниговского). но они выражены словами языка человеческого; воспринятые памятью и верою, они делаются, в формулах соборов, удобоприемлемыми для разума и дают тот плод мног", какой дает, в притче И Христа, зерно горчишно. В том и другом случае один и тот же процесс - генетического развития. Предел этого развития религиозного сознания и знания указан апостолом: оно должно продолжаться до тех пор, когда все верующие достигнут в мужей совершенных, в меру возраста исполнения Христова (Еф. VI, 13) и когда Бог будет всяческая во всех. Символы соборов имеют значение непререкаемости; но они, по справедливому замечанию Ф. Г. Тернера, не адекватны догматам, так как излагают их лишь в меру понимания духовного развития верующих. Кроме того, в рассуждениях соборных разного рода доказательства, сравнения и т. п. не составляют учения символического, хотя и представляют собою высокий авторитет. По словам проф. И. В. Чельцова, "они могут быть правильны или неправильны, хотя то, что ими доказывается, не перестает быть непогрешимым учением откровения. Откуда бы ни заимствовались эти доказательства и кем бы ни излагались - отдельными лицами или соборами, даже вселенскими - природа их всегда одна и та же, человеческая, а не божественная, и представляет только известную степень доступного человеку разумения богооткровенных истин веры". Заслуживает внимания рассуждение о развитии догматов протоиерея А. В. Горского: "когда догмат рассматривается как мысль божественная, сама в себе, он един и неизменен, сам в себе полон, ясен, определен. Но когда он рассматривается как божественная мысль, усваиваемая или усвоенная умом человеческим, то его внешняя массивность необходимо с течением времени возрастает. Он прилагается к различным отношениям человека, встречается с теми или другими мыслями его, и, соприкасаясь, объясняет их и сам ими объясняется; противоречия и возражения выводят его из спокойного состояния, заставляют его проявить свою божественную энергию. Новые открытия ума человеческого в области истины, постепенно возрастающая опытность его, прибавляют ему новую ясность. В чем прежде можно было сомневаться, то теперь становится несомненным, решенным. Каждый догмат имеет свою сферу, которая с течением времени возрастает, теснее соприкасается с прочими частями догматики христианской и с другими началами, лежащими в уме человеческом; все науки, чем более каждая прикосновенна к догматике, от того выигрывают в точности, и становится возможною полная строгая система знания. Вот ход развития догмата! Для невооруженного глаза это - звезда, кажущаяся точкой; чем более он потом всматривался в нее при искусственных пособиях, он заметил ее огромность, стал различать в ней особенности и дознал ее отношение к прочим, и разнообразные звезды стали для него одною системою. Догматы - тоже самое". С 1884 г. в нашей литературе происходила полемика между двумя группами молодых богословов, вызванная исследованием Вл. С. Соловьева: "О догматическом развитии церкви" ("Правосл. Обозрение", 1885); к первой принадлежат сам Соловьев и г. Кристи ("Правосл. Обозрение", 1887 г), к другой - гг. Стоянов ("Вера и Разум", 1886) и А. Шостьин ("Вера и Разум", 1887). Первые двое допускают объективное развитие догмата, т. е. развитие догмата, как догмата, совершаемое самою церковью, на соборах, под руководством чрезвычайного наития благодати; догматами следует признавать, по их мнению, не только истины, преподанные И. Христом, но и те формулы учения христианского, какие преподаны вселенскими соборами. Противники Вл. С. Соловьева усвояют ему и г. Кристи название спекулятивных богословов, на образец протестантских, и решают спорный вопрос на основании понятия о догмате, изложенного в курсах догматического богословия митр. Макария. архиеп. Филарета черниговского и еп. Арсения, отказываясь называть догматами определения вселенских соборов, так как эти определения составляют уже плод рефлексии и предмет умственного восприятия, а не одного чувства веры, и в (в. Писании текстуально не находятся, составляя лишь формулы догматов. Говоря вообще, П., храня и охраняя догматы, как предметы веры, в тоже время отнюдь не устраняет символического развития и научного раскрытия учения веры. Подробное изложение православного учения см. в "Догматическом Богословии митр. Макария (1883) и в "Догматическом Богословии" еп. Сильвестра (Киев, 1889 - 91); краткое - в символических книгах православной церкви, именно в "Православном исповедании веры" митр. Петра Могилы и в "Пространном православном катехизисе" митр. Филарета, а также в посланиях восточных патриархов к зап. христианским обществам. См. "Сочинения" А. С. Хомякова (т. II, "Сочинения Богословские", М., 1876); "Историч. и критические опыты" проф. Н. И. Барсова (СПб., 1879; ст. "Новый метод"); статьи Овербека о значении православия по отношению к зап. вероисповеданиям ("Христианское Чтение", 1868, II, 1882, 1883, 1 - 4 и др.) и "Православное Обозрение", (1869, 1, 1870, 1 - 8); Геттэ, "Основные начала православия" ("Вера и Разум", 1884, 1, 1886, 1); архим. Федор, "О православии в отношении к современности" (СПб., 1861); прот. П. А. Смирнов, "О православии вообще и в частности по отношению к славянским народам" (СПб., 1893); "Собрание духовно-литературных трудов" прот. И. Яхонтова (т. II, СПб., 1890, статья "О православии российской церкви"); Н. И. Барсов, "Вопрос о религиозности русского народа" (СПб., 1881).
Н. Б-в.
Правоспособность
Правоспособность - способность приобретать права или, как выражаются юристы, быть субъектом права, носителем прав и обязанностей. В историческом развитии права это качество не всегда принадлежало всем людям, как таким. Старое право знало совсем бесправных субъектов (рабы), а целым классам лиц сообщало лишь ограниченную П., т. е. способность приoбpетать лишь некоторые права и обязанности. На состав П. влияли: семейное положение (ограниченная П. лиц, стоявших под родительскою властью), принадлежность к определенному сословию или званию, религии, государству. Качества человека, как такого, также оказывают влияние на его П. (пол). Некоторые из указанных ограничений П, удержались и до сих пор, особенно в русском праве. И до сих пор остается правилом то, что П. есть качество, которым человек наделяется в силу норм права. а не обладает в силу того, что он, как носитель личности, должен обладать правами. Источником П. являются нормы объективного права, т. е. предписания законодательной власти, государства. П. иностранцев, поэтому, еще не предполагается при признании государством всех своих членов правоспособными. Постановления многих конституций, сообщающие полную П всем лицам, вступившим на территорию государства, хотя бы на родине они были рабами, суть специальные предписания закона, а не вывод из основного принципа современного понимания П. Отсюда колебания в составе прав иностранцев в разных государствах и в настоящее время. Кроме лиц физических, П. приписывается некоторым союзам лиц, которые в таком случае становятся юридическими лицами; но к союзам термин: субъекта прав прилагается только как способ выражения, облегчающий понимание состава прав и обязанностей членов союза, так как и в лице юридическом субъектами прав являются физические лица. Различают П. политическую и гражданско-правовую, т. е. способность обладать политическими и гражданскими правами. В древних государствах политическая П. определяла гражданско-правовую. В Риме, напр., чтобы быть субъектом гражданских прав, нужно было быть римским гражданином или получить П. по специальному соглашению с государством (commercium и connubiuin); В современных государствах полная гражданско-правовая П. возможна и при политическом бесправии граждан; так напр., иностранцы, будучи политически бесправными в чужом государстве, получают в нем в силу его постановлений, полную гражданскую П., не получая звания гражданина государства.
В. Н.
Прагматизм
Прагматизм - термин, употребляемый в исторической науке с довольно различными значениями. Слово "прагматический" (по-гречески pragmatikoV) происходит от pragma, что значит деяние, действие и т. п. Впервые это прилагательное применил к истории Полибий, назвавший прагматической историей (pragmatikh istoria) такое изображение прошлого, которое касается государственных событий, при чем последние рассматриваются в связи с их причинами, сопровождающими их обстоятельствами и их следствиями, а самое изображение событий имеет целью преподать известное поучение. Когда говорят о прагматической истории, обыкновенно имеют в виду или особенно выдвигают вперед одно из трех: или чисто политическое содержание истории (государственные дела), или способ исторического изложения (установление причинной связи), или, наконец, цель исторического изображения (поучение). Вот почему термин П. и страдает некоторою определенностью. Центральным пунктом П. можно считать изображение именно человеческих действий в истории, хотя бы и не исключительно политических и не ради поучения, но такое, в котором разыскиваются прежде всего их причины и следствия, т. е. мотивы и цели действующих лиц. В этом смысле прагматическая история отличается от культурной, которая занимается не событиями, вкладывающимися из человеческих деяний (res gestae), а состояниями общества в материальном, умственном, нравственном и общественном отношениях и связывает между собою отдельные факты не как причины и следствия, а как различные фазисы в развитии той или другой формы. С этой точки зрения исторические факты могут быть разделены на прагматические (события и человеческие поступки, их составляющие) и культурные (состояния общества и формы быта), и историческая связь может быть либо прагматическая (причинная), либо эволюционная. Согласно с таким пониманием, прагматизмом в истории следует называть исследование или изображение причинной связи, существующей между отдельными поступками отдельных исторических деятелей, или между целыми событиями, в которых действующими лицами являются не только единицы, но и целые группы, напр. политические партии, общественные классы, целые государства и т. п. Такое понимание не будет противоречить определению, данному Полибием в большинством историков, употреблявших термин прагматизм. Во всяком случае П. интересуется действующею в истории личностью, ее мотивами и намерениями, ее характером и страстями, одним словом, ее психологией, которая должна объяснять ее поступки: это - психологическая мотивация исторических событий. Причинность, царящая в мире явлений, проявляется в разных областях этого мира различным образом, вследствие чего и является необходимость специальных исследований причинности (напр., причинности в уголовном праве). В области истории этот вопрос разработан очень мало (см. Н. Кареев, "Сущность исторического процесса и роль личности в истории", СПб., 1890). Теория прагматической истории должна была бы исследовать, как порождаются одни события другими, вызываясь разными переменами в волевой сфере действующих лиц под влиянием действия на них тех или других событий, которые сами, в последнем анализе, суть лишь какие либо поступки. Прагматическая история отличается от последовательной именно проникновением во внутренний мир людей, с целью не только рассказать событие, но и представить его непосредственное действие на мысли и чувства современников, а также показать, как само оно сделалось необходимым в виду существования у людей, его совершивших, тех или других мотивов и намерений. Ср. Е. Bernbeim, "Lehrbuch der historischen Methode" (1894).
Н. К.
Пракситель
Пракситель (Praxiteles) - древнегреческий скульптор, главный представитель новоаттической школы пластики, по всей вероятности сын ваятеля Кефисодота, род. в Афинах в начале IV стол. до Р. Хр. Его произведения, в противоположность работам афинских скульпторов эпохи Перикла, полных спокойствия и величия, отличались характером чувственности и, как большая часть скульптур того времени, были исполнены из мрамора - материала, более пригодного для задач новоаттической школы, чем бронза и слоновая кость. П. был художник в высшей степени плодовитый и разнообразный. Античные писатели насчитывают до пятидесяти статуй его работы, и притом весьма различных по содержанию. Наибольшею славою пользовалась Афродита, изваянная П. для города Книда; предание гласит, что натурщицею для неё служила художнику знаменитая афинская гетера Фрина. По отзыву древних, эта статуя представляла собою идеал красоты и отличалась благородством, изяществом, страстною и в то же время девственною грациею. Наиболее точное понятие об этом произведении можно составить себе по дошедшем до нас изображении его на книдской монете: Афродита изображена совершенно нагою, правою рукою стыдливо прикрывающей себе лоно, а левою опускающей покрывало на вазу. стоящую у ее ног. Из многочисленных повторений и копий книдской Афродиты ближе всего передает фигуру и позу богини - Афродита мюнхенского музея, хотя в этой статуе далеко нет тех совершенств ее оригинала, о которых свидетельствуют древние авторы. Кроме книдской Афродиты, из под резца П. вышли Афродиты: косская, феспийская, александрийская и карийская. По свойственному этому художнику стремлению изображать нежное юношеское тело, одухотворенное любовною страстью, почти все его работы олицетворяют такие божества, в которых это чувство могло быть выдвинуто на первый план. Так, ему принадлежат многочисленные эроты, нимфы, фавны и сатиры; изображая последних, П. удалился от древней традиции, представлявшей их в виде полуживотных. Например, его "Фавн", насколько можно судить о нем по копии капитолийского музея, вовсе не походил на получеловека полукозла , каким изображало его древнее искусство; у П. это - грациозный, мечтательный юноша, с нежными и мягкими формами, прелестный, идеально красивый. Далее, известна по копии, хранящейся в вилле Альбано, статуя П., изображавшая Аполлона Савроктона, в виде юноши, грациозно изогнувшегося и прицеливающегося стрелою в ящерицу, ползущую по стволу дерева. Наконец, до нашего времени дошло несомненно оригинальное произведение П. - знаменитый Гермес. Эта статуя, о которой мы знали из слов Павзания, была найдена в 1877 г, при раскопках развалин храма Геры, в Олимпии. К сожалению, Гермес оказался сильно поврежденным: правая рука и обе ноги до колен исчезли; младенец Дионис, которого держит Гермес; лишился головы и левой руки. При всем том, это произведение дает весьма ясное представление о стиле гениального мастера. Божество изображено в виде идеально прекрасного юноши, без обычных его атрибутов - крылатой шапки и жезла. Гермес стоит, облокотившись на древесный ствол, и задумчиво смотрит вдаль; посадив на левую, обвитую плащом, руку - малютку Диониса, он манит его каким-то предметом, который держал в другой руке - по всей вероятности, кистью винограда. В техническом отношении, статуя эта - верх совершенства; такой удивительно жизненной моделировки человеческого тела, такой тонкой трактовки волос и материи мы не видим ни в одном из других произведений греческой пластики. Возможно, что оригинальным произведением П. следует также признать женскую головку, находящуюся в собрании лорда Ликонфильда, в Петворте, в Англии.
А. А. С.
Прая
Прая или Порто-П. (Praia) - гл. гор. О-ва Сант-Яго из группы островов Зеленого Мыса в западной Африке (португальское владение), на юго-вост. берегу о-ва. Торговля солью и лакмусом. Жит. 21000. Естеств. историч. музей, обсерватория.
Прево д'Экзиль
Прево д'Экзиль (Antoine-Francois Prevost-d'Exiles) - замечательный франц. писатель (1697-1763), сын королевского прокурора; еще в детстве обратил на себя внимание блестящими способностями; 16-и лет был послушником у иезуитов. потом перешел в военную службу, но, не вынося дисциплины, вернулся в орден, опять оставил его из-за несчастной любви и поступил, 22 лет, в бенедиктинский орден св. Мавра, где вскоре прославился как проповедник. Участвовал в ученых трудах бенедиктинцев; один из томов сборника "Gallia Christiana" почти целиком написан им. Наскучив жизнью в монастыре, П. снял монашеское платье, переселился в Голландию, где издал "Memoires d'un homme de qualite" (1728 - 32), и вступил в связь с молодой протестанткою, не решившись, однако, жениться на ней, чтобы не нарушить монашеского обета. Переселившись в Англию, П. предпринял издание "Le Pour et le Contre" - сборника заметок, рассказов, анекдотов, где появились и самые известные из его произведений: "Hisloire de М. Cleveland, fils naturel de Cromwell, philosophe francais" (1732 - 39) и "Histoire du chevalier de Grieux et de Manon Lescaut". Успех этих произведений доставил П. много врагов на родине. Самый ожесточенный из них, аббат Лангле-Дюфренуа, нападал на П. главным образом за его связь с протестанткою. Тем не менее, благодаря протекции принца Конти и кардинала Буасси, П. получил позволение вернуться во Францию (1734). Принц Конти назначил его своим милостынераздавателем и секретарем. Он продолжал издавать "Le Pour et le Contre" и в 1735 г. напечатал "Le Doyen de Killerine". Вследствие участия в истории с каким-то журналистом, газета которого не понравилась двору, И. опять должен был бежать в Бельгию, но вскоре вернулся и, по совету канцлера d'Arecco, начал издавать коллекцию путешествий, под заглавием "Histoire generale des voyages", частью переводя с английского, частью составляя ее сам. В то же время он натурализовал во Франции романы Ричардсона ("Памелу", "Клариссу Гарло", "Грандисона"); Дидро впоследствии упрекал П. в том, что он сильно сократил их. Во время наибольшего успеха его сочинений П. постигла страшная смерть: он был поражен апоплексическим ударом в лесу Шантильи, впал в беспамятство. был сочтен мертвым и очнулся во время вскрытия, но немедленно умер от смертельного удара, нанесенного ему скальпелем. П. написал около 200 томов; все написанное им носит отпечаток большого таланта, хотя поспешность и неотделанность замечается часто. У него богатое воображение, слог красивый, реализм умерен большим вкусом и умением избегать пошлого или же изображать его так, чтобы оно не вызывало ни отвращения, ни нечистых мыслей; в его "Истории Манон Леско" "самый порок, оправданный любовью, ослепляет как добродетель". Этот лучший из романов П. переведен и на русский язык, между прочим - в "Новой Библиотеке" Суворина (СПб., 1892).
Предание священное
Предание священное (sacra traditio) - второй из двух первоисточников христианской веры. Св. предание, как и Св. Писание, есть учение самого И. Христа и апостолов, преподанное ими церкви устно, а позже - написанное. Такими письменными органами Св. П. ныне служат: 1) символы веры древнейших поместных церквей, каковы символы: церкви Иерусалимской, записанный св. Кириллом Иерусалимским в надписаниях его огласительных слов; церкви антиохийской, текст которого приводит в своем сочинении против Нестория Иоанн Кассиан; церкви александрийской, помещенный Александром, епископом александрйским, в его "Окружном послании" по поводу ереси Ария; древний символ римской церкви, сохраненный блаж. Иеронимом, и др. Все эти символы содержат в себе"апостольские догматы", "апостольскую и непреложную веру церкви, которую церковь хранит по П. от самого Господа через апостолов из поколения в поколение" (русский перевод этих символов и исследование о них см. в издании проф. И. В. Чельцова: "Древние символы, так наз. апостольские, сохранившиеся в разных церквах от трех первых веков", в "Христ. Чтении", 1869 - 1870 и отдельно). 2) "Правила апостольские", принимаемые восточной церковью в качестве канонических в числе 85 (по определению трулльского собора), а западной - в числе 50. Они не были написаны самими апостолами, но в них содержится несомненно практика времен апостольских; они издавна были в общем употреблении во всей церкви, хотя собраны в одно целое не ранее IV в. См. изданную св. синодом "Книгу правил" (исследование о них в "Христианс. Чтении", 1841) и монографию И. А. Стратилатова: "Древность и важность апостольских правил" (указаны и лучшие монографии о них в литературе западной); 3) вероопределения и правила св. соборов вселенских и тех поместных, которых авторитет признан шестым вселенским собором. В древних текстах они изданы на Западе, а на русском языке (параллельно с греческим текстом) - московским обществом любителей духовного просвещения, в 1876-84 г. 4) "Исповедания веры" или "вероизложения", сделанные отдельными отцами церкви по разным поводам. Таковы символы св. Григория Неокесарийского, Лукиана мученика, Василия Великого, Софрония Иерусалимского, так наз. символ Афанасиев, изложение правосл. веры Григория Паламы, патриарха константинопольского Геннадия, Мелетия Мега, три догматические послания константинопольского патриарха Иepeмии к лютеранам (1576 - 81) в "Православное исповедание веры" Петра Могилы и др. 5) "Деяния" вселенских и поместных соборов (русское издание - Казань, 1859-77). 6) Древние литургии, из которых многие происходят от апостолов. Русское издание их - в "Христ. Чтении" и отдельно, с учеными исследованиями о них (СПб., 1874 и след.). 7) Акты мучеников, особенно древнейших (св. Игнатия, св. Поликарпа и др.), составленные непосредственными свидетелями их страданий, во время которых мученики нередко подробно излагали догматы христианского учения. Древнейшие редакции их изданы на Западе Рюинардом и др. 8) Творения св. отцов и учителей церкви, из которых иные толковали древние символы или подробно излагали церковное учение (Григория Нисского - "Слово огласительное", Кирилла Иерусалимского - "Огласительные и тайноводственные поучения", Дамаскина - "Богословие" и др.); особенно много сделали св. отцы для выяснения христианского учения в своих "беседах" и "словах", произнесенных в храмах, и в отдельных "книгах", содержащих объяснение Св. Писания Ветхого и Нового Завета. 9) Древняя практика церкви, также отчасти воспроизведенная в письменности; она касается священных времен (посты, праздники и т. п.); священных мест, священнодействий, обрядов и т. п. Свящ. П. православная церковь называет устным "Словом Божиим", столь же важным, в качестве источника веры, как и Слово Божие письменное - Свящ. Писание, и считает его необходимым руководством для правильного разумения Свящ. Писания. Признаки, по которым узнается истинное священное или апостольское П., суть: l ) внутренние или отрицательные - отсутствие внутреннего противоречия, а также противоречия другим несомненным П., и coглacиe или сообразность с Свящ. Писанием; 2) внешние или положительные. Истинно апостольским П. признается лишь то, которое, по источникам, восходит до апостолов и которое существовало в церквах, основанных апостолами, а также то, которое считали за апостольское П. отцы церкви III, IV и Vв. все или многие, в особенности же то, чего держится вся вселенская церковь. Смысл церковного учения о Свящ. П. выразили еще Тертуллиан ("что у многих обретается единым, то не измышлено, а предано")и Викентий Леринский (435), который говорит: "что все или многие единодушно и постоянно, как бы по какому предварительному соглашению своих учителей, приемлют и содержат, то должно считать вполне достоверным и несомненным... Во что всегда, везде, во все верили (quod semper, quod ubique, quod ab omnibus credltum est), то истинно". От священного или апостольского П. церковь отличает П. церковное, куда относятся сочинения лиц, не авторизованных ею, по истории церкви, а также древние и позднейшие агиографические записи местных устных сказаний. Так как в устной передаче рассказ, переходя от одних поколений к другим, видоизменяется и часто обращается в легенду, то всю область этого церковного П. церковь относит в область богословской науки, именно церковно-исторической критики, определяющей условия и признаки истинности П. См. "Введение в Богословие" митроп. Макария (изд. 5. СПб., 1884, стр. 339 и след.), а также: "О преданиях, как источнике религии "в "Христианском Чтении" (1829, т. XXVI).
Н. Б-в.
Предание суду
Предание суду и прекращение следствия - акт судебной власти, которым уголовное дело передается суду для постановления приговора по существу дела или признается не требующим дальнейшего производства. Процедура П. суду имеет целью проверить возбужденное обвинение с точки зрения его основательности, что представляется весьма важным как в интересах частных лиц, так и в интересе публичном, ибо привлечение к суду лиц невинных дает действительным виновникам преступления возможность укрыться от суда и избегнуть уголовной кары. П. суду осуществляется или самим обвинителем непосредственно (напр. в Шотландии - государственным адвокатом), или особым судом присяжных (большое жюри в Англии и Америке), или же судом высшей инстанции (франц. порядок). П. суду обвинителем, через внесение составленного им обвинительного акта в суд, рассматривающий дело по существу, ускоряет и упрощает ход судопроизводства, но представляется весьма опасным для интересов частных лиц, в виду возможности пристрастия со стороны обвинителя. П. суду через посредство особого жюри предоставляет разрешение этого вопроса представителям народной совести; но так как большое жюри рассматривает одни доказательства обвинения, оставляя без обсуждения доказательства защиты, то и эта форма нередко приводит к безосновательному П. суду. Наконец, П. суду по постановлению судебного места наиболее гарантирует интересы подсудимого, но при этом порядке производство дел задерживается на довольно значительный промежуток времени, что особенно ощутительно в делах несложных и не возбуждающих сомнения в основательности обвинения. Вследствие этого новейшие процессуальные кодексы - австрийский и германский - устанавливают П. суду непосредственно самим обвинителем, путем внесения обвинительного акта, с тем, однако, что по жалобе подсудимого вопрос о П. суду разрушается апелляционным судом (в Австрии) или тем судом, на рассмотрение которого внесен обвинительный акт (в Германии). В России установлено П. суду судебной палатой по делам о преступлениях,. влекущих за собою лишение всех или всех особенных прав состояния; для остальных дел, подведомственных коллегиальным органам, установлено непосредственное П. суду обвинителем. через внесение на рассмотрение суда обвинительного акта; по делам, подведомственным единоличным судьям, особого обряда П. суду не установлено, а мировой (или городской) судья или земский начальник прямо приступает. к рассмотрению дела, при наличности законного повода и достаточного основания к возбуждению уголовного преследования. П. суду должно быть допускаемо только тогда, когда собранные по делу доказательства и улики представляют "сильное вероятие" события преступления и виновности обвиняемого; оно должно основываться на собранных предварительным следствием доказательствах и уликах, а не на одном предположении, что при судебном следствии известные обстоятельства получат иной вид и послужат к улике обвиняемого. П. суду может состояться только тогда, когда есть основание ожидать произнесения судом обвинительного приговора; поэтому дело подлежит прекращению или приостановлению не только при недостаточности улик, но и при отсутствии в деянии обвиняемого признаков преступления, при наличности законных причин, погашающих уголовную ответственность, или обстоятельств, уничтожающих вменяемость и вменение, а также при наличности преюдициальных вопросов. Необходимо держаться разумной середины: не парализовать энергию преследования излишней требовательностью, но с другой стороны - не впадать в излишнюю строгость и остерегаться неосновательных П. суду. При возможности нескольких квалификаций преступного деяния надлежит останавливаться на строжайшей, для того чтобы суду, решающему дело по существу, предоставлен был больший простор в оценке обстоятельств дела; не следует, однако, усиливать преступность факта вопреки сущности дела, так как натянутые, противоречащие очевидности обвинения несогласны с достоинством обвинительной власти и могут оказать вредное влияние на присяжных. побудив их к излишне мягкой оценке фактов. Не следует также слишком специализировать свойство того преступления, в совершении которого обвиняется лицо, предаваемое суду; достаточно определить родовые признаки преступления, так как только судебное следствие может доставить материал, необходимый для специализирования признаков преступления. Прокурор окружн. суда, получив от судебного следователя предварительное следствие, в течение семидневного срока должен решить: 1) подлежит ли дело ведению прокуратуры, 2) произведено ли следствие с надлежащей полнотой и 3) следует ли подсудимого предать суду или дело о нем должно быть приостановлено или прекращено. Ведению прокуратуры подлежат все подсудные общим судам дела о преступлениях, которые не могут быть окончены примирением, хотя бы они возникли в порядке частного обвинения. Следствия по делам о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, направляются следователем к прокурору только для того, чтобы он мог удостовериться в том, что нет на лицо преступления, подлежащего преследованию прокурорской властью; затем прокурор передает следственное производство в окружной суд или в судебную палату на общем основании, сообразно тяжести угрожающего наказания. В случае неполноты произведенного следствия прокурор имеет право требовать дополнительных сведений или обратить дело к доследованию; но поводом к такому распоряжению не могут служить обнаруженные при исследовании какого-либо преступления противозаконные действия лиц, не участвовавших в данном преступлении. Вообще прокурору, под страхом законной ответственности, воспрещается останавливать дело для пополнения следствия сведениями несущественными. В случаях соучастия делу может быть дан дальнейший ход, хотя бы не все соучастники были обнаружены. При совокупности преступлений оконченному следствию по важнейшему преступлению может быть дано дальнейшее направление, если по преступлениям менее важным нет в виду ни соучастников обвиняемого, ни гражданского иска о вознаграждении. Собственной властью прокурор окружного суда не может ни изменить подсудность дела, ни прекратить или приостановить следствие, ни разделить предметы исследования, имеющие между собой связь. По судебным уставам 1864 г. как П. обвиняемого суду, так и прекращение или приостановление преследования было предоставлено одному и тому же учреждению, а именно: по делам о преступлениях, влекущих за собой лишение или ограничение прав - судебной палате, по остальным делам - окружному суду. Законом 3 мая 1883 г. дела о прекращении преследования были сосредоточены в окружных судах и таким образом судебные палаты избавлены от массы дел, но за то предметы ведомства окружных судов и судебных палат оказались разграниченными совершенно произвольной чертой: окружные суды были признаны компетентными в разрешении вопросов о прекращении преследования, но некомпетентными в решении по тем же делам вопросов о П. суду, приостановлении преследования и изменении подсудности. Заключение о П. суду, излагаемое в форме обвинительного акта, прокурор окружного суда представляет прокурору судебной палаты по делам о преступлениях; влекущих за собой лишение всех или всех особенных прав, или же вносить в окружной суд - по делам о менее важных преступлениях. Если одних из соучастников предполагается предать суду, а относительно других дело признается подлежащим прекращению, то заключение прокурора о прекращении дела представляется, вместе с обвинительным актом, прокурору судебной палаты. Направляя дело в окружной суд для прекращения преследования, прокурор прилагает письменное мотивированное заключение, за исключением тех случаев, когда дело прекращается вследствие законных препятствий к его дальнейшему движению или вследствие признания окружным судом, что деяние учинено обвиняемым в состоянии невменяемости. Окружной суд не постановляет определений о П. суду ни по обвинительным актам, ни по жалобам частных обвинителей, а непосредственно приступает к приготовительным к суду распоряжениям. По заключению прокурора о прекращении дела окружной суд рассматривает следствие в отношении тех лиц, которые привлечены к ответственности, и постановляет определение о прекращении уголовного преследования или же, в случае несогласия с мнением прокурора, представляет дело на разрешение судебной палаты. Потерпевшие от преступления имеют право в течение месячного срока подать на определение окружного суда о прекращении дела частную жалобу в судебную палату. Палата может потребовать к своему рассмотрению прекращенное окружным судом дело и без жалобы потерпевшего, если получит сведение о том, что уголовное преследование прекращено неправильно. Прокурор судебной палаты просматривает представленные ему прокурором окружного суда обвинительные акты и заключения о прекращении или приостановлении преследования, изменяет или зaменяeт их новыми и предлагает дело на обсуждение уголовного департамента судебной палаты; один из членов палаты докладывает дело словесно, обращая внимание на соблюдение установленных форм и обрядов, и прочитывает в подлиннике важнейшие протоколы; прокурор судебной палаты читает заключение прокурора окружного суда и излагает свой собственный взгляд на дело, а затем палата приступает к обсуждению дела в отсутствие прокурора. К заключениям прокурора палата относится вполне самостоятельно и не в праве только предавать суду таких лиц, которые не были привлечены в качестве обвиняемых судебным следователем. В качестве обвинительной камеры судебная палата, как и суд, решающий дело по существу, не стеснена никакой формальной теорией доказательств. Палата может постановить определение о П. суду, о прекращении или приостановлении преследования, о направлении дела к надлежащей подсудности, или же возвратить дело к судебному следователю для дополнения следствия; право обращать дело к доследованию предоставлено только судебной палате, но не ее прокурору. Если определение палаты заменяет собою обвинительный акт, то оно должно быть изложено с соблюдением всех требований, установленных для обвинительного акта. Палата может указать свидетелей и экспертов, которые, по ее мнению, должны быть вызваны в суд. Если определение о П. суду состоялось вопреки мнению прокурора окружного суда, то прокурор палаты может обязанности обвинителя по этому делу поручить кому-либо из лиц подведомственной ему прокуратуры, или принять на себя, но не в праве требовать, чтобы местный прокурор поддерживал обвинение вопреки своему убеждению. По разрешении вопросов, подлежащих рассмотрению судебной палаты, дело препровождается через прокурора палаты к прокурору окружного суда, который, если состоялось П. суду, вносит дело в окружной суд. Определения судебной палаты о П. суду имеют значение окончательных определений и не подлежат обжалованию отдельно от судебных приговоров; отменить такое определение может только сенат, в кассационном порядке, вместе с состоявшимся по делу приговором. Определения палаты имеют окончательную силу только в тех случаях, когда следствие было прекращено по соображениям, относящимся до вопросов права; если же следствие было прекращено по основаниям фактического свойства, то определение палаты получает силу только в отношении этих оснований, с открытием же новых фактических обстоятельств, не бывших в виду палаты, преследование может быть возобновлено. По делам, производимым в порядке частного обвинения, предварительное следствие и жалоба частного обвинителя рассматриваются палатой без участия прокурора; она имеет право входить в оценку достаточности оснований к П. обвиняемого суду и затем не только видоизменять, но и прекращать возбужденное частным обвинителем преследование. Особые порядки П. суду установлены для дел, производимых с участием духовного ведомства, для дел о государственных преступлениях, о преступлениях по должности и о преступлениях, относящихся до разных частей административного управления. По делам о преступлениях священнослужителей и монашествующих, прокурор окружного суда отсылает составленные им обвинительные акты на рассмотрение подлежащего духовного начальства, которое в 2-х недельный срок должно сообщить прокурору свое мнение по обстоятельствам, относящимся до обвиняемого; в судебную палату, вместе с обвинительным актом, вносится и мнение духовного начальства. По делам о государственных преступлениях оконченные предварительные следствия направляются к прокурору судебной палаты, который или представляет дело министру юстиции, если оно подсудно особому присутствию сената, или же вносит в судебную палату обвинительный акт. Заключения о прекращении следствий о государственных преступлениях представляются в 1 департамент сената, который рассматривает их при участии министров внутренних и иностранных дел, при чем не присутствуют сенаторы, назначенные в состав особого присутствия сената; перед постановлением определения сенат выслушивает словесное заключение обер-прокурора. По преступлениям должности органом, предающим суду, является начальство обвиняемого должностного лица, от которого зависит определение его к должности; чиновники, определяемые к должностям губернскими и равными им властями, предаются суду по постановлениям губернских правлений; чиновники, определяемые к должностям Высочайшею властью, предводители дворянства, председатели и члены земских управ и городские головы предаются суду по постановлениям 1 департамента сената, а чины первых трех классов - по Высочайше утвержденным мнениям государственного совета. Произведенное судебным следователем предварительное следствие о преступлении должности прокурор препровождает, вместе со своим заключением о направлении дела, тому начальству, от которого зависит П. суду. При согласии начальства с заключением прокурора, последний вносит обвинительный акт в то судебное учреждение, которому дело подсудно; если же начальство не согласится с мнением прокурора и найдет, что обвиняемый вовсе не подлежит ответственности или подлежит взысканию, налагаемому в административном порядке, то для разрешения разногласия дело вносится по принадлежности в губернское правление или в 1 департамент сената; в 1 департамент сената представляются также все несогласные с заключением прокурора определения губернских правлений. В сенате все дела по пререканиям прокуратуры и административного начальства рассматриваются в соединенном присутствии 1 и уголовного кассационного департаментов. Должностные лица судебного ведомства предаются суду за преступления должности: чины канцелярий судебных мест, судебные приставы и нотариусы - судебными палатами, обер-секретари и их помощники, все чины прокуратуры, мировые и городские судьи, председатели и члены окружных судов и судебных палат и присяжные заседатели - соединенным присутствием 1 и кассационных департаментов сената. По делам о преступлениях против имущества и доходов казны оконченные предварительные следствия направляются в местное казенное управление, которое в 2-х недельный срок должно препроводить дело со своим заключением к прокурору, для дальнейшего направления. По делам о нарушениях устава врачебного предварительные следствия направляются прокурором на заключение врачебного отделения губернского правления или, если обвиняемому угрожает запрещение практики или он состоит на службе в губернском медицинском управлении - на заключение медицинского совета министерства внутренних дел. - В военном процессе Англии, Австрии, Пpyccии и Вюртемберга нет особого обряда П. суду; возбуждение уголовного преследования или начало формального следствия рассматривается как акт, равносильный П. суду; раз начатое следствие может быть окончено не иначе, как судебным приговором, и только в Австрии, при обнаружении сумасшествия обвиняемого, установлено прекращение преследования с разрешения высшего военного суда, без постановления приговора. В остальных западноевропейских государствах обвиняемые предаются военному суду или непосредственно аудитором, исполняющим прокурорские обязанности (в Бельгии и Швейцарии), или определениями особых обвинительных камер, состоящих при судах (в Италии и Баварии), или же распоряжением начальства обвиняемых (в Баварии, по делам низшей подсудности и во Франции), при чем прокурор представляет начальству свое заключение о направлении дела. В России, по военно-судебному уставу, обвиняемые предаются суду: нижние чины - полковыми командирами, обер-офицеры - начальниками дивизий, штаб-офицеры - корпусными командирами, командиры полков, не состоящие в чине генерала - командующими войсками в округах, генералы, за преступления по службе - Высочайшею властью, а за общие преступления - по постановлениям главного военного суда. П. суду зависит вообще от того начальника, которому обвиняемый был подчинен во время совершения преступления, причем высшие начальники могут пользоваться властью, предоставленной в отношении к П. суду подчиненным им низшим начальникам. Военные начальники имеют право предавать обвиняемых суду без производства предварительного следствия по всем делам, подсудным полковому суду, и по тем из подсудных военно-окружному суду дел о преступлениях воинских, совершенных военнослужащими без участия гражданских лиц, которые с достаточной полнотой разъяснены произведенным дознанием. По всем остальным делам, подсудным военноокружному суду, обвиняемые предаются суду военными начальниками по соглашению с военным прокурором. Оконченные предварительные следствия представляются военному прокурору, который в течение семи дней обязан препроводить производство, со своим заключением, к тому начальнику, от власти которого зависит П. обвиняемого суду, или, если обвиняемого не обнаружено - к тому начальнику, по требованию которого производилось следствие. В заключении военный прокурор излагает свое мнение о П. обвиняемого военно-окружному или полковому суду, о наложении на обвиняемого дисциплинарного взыскания, или о прекращении или приостановлении следствия, или о неподсудности дела военному суду. Военный начальник обязан в течение 7-дневного срока дать делу дальнейшее направление. При несогласии военного начальника с заключением военного прокурора, если начальник требует П. обвиняемого суду, военный прокурор не в праве возражать и обязан внести дело в суд с обвинительным актом; если же П. обвиняемого суду требует военный прокурор. а начальник находит, что обвиняемого предавать суду не следует, то дело представляется последовательно начальнику дивизии, командиру корпуса и командующему войсками в округе, до тех пор, пока кто-либо из них не согласится с мнением прокурора; при несогласии с мнением военного прокурора командующего войсками округа дело представляется в главный военный суд, которым пререкание разрешается окончательно. При предании суду военный начальник может сделать. если признает нужным, дополнительные указания к заключению военного прокурора, при П. же суду вопреки мнению военного прокурора он обязан изложить основания, вызвавшие такое распоряжение, и указать свидетелей. В приказе о П. суду должны быть изложены предметы обвинения по фактическим обстоятельствам и указаны статьи закона, которыми предусматривается деяние обвиняемого.
Литература. К. Арсеньев, "Предание суду" (1870); К. Анциферов, "Закон и практика предания суду и отмены определений обвинительной камеры" ("Юридич. Вестник", 1878, № 1 и 2); Я. Городынский, "О дополнении оконченных предварительных следствий" ("Журнал Гр. и Угол. Права", 1885, № 4); С. Хрулев, "Суды и судебные палаты как обвинительные камеры" ("Юридич. Вестник", 1885, № 3); А. Лонгинов, "Об обвинительных камерах" ("Журнал Гр. и Уг. Права", 1881,. № 3); И. Мещанинов, "Предание суду в настоящее время и возможная постановка его в будущем" ("Журнал СПб. Юридич. Общ.", 1895, № 3).
Л. С. Лыкошин.
Предлог
Предлог (грамм.) - неизменяемая частица, служащая для более точного определения значения глагола или падежа. Первоначальное вещественное значение П. утрачено, но сохранились несомненные следы их прежнего склонения; напр. греч. en, eni"в, на" (местн. пад.), критское enV, атт. eV, eiV (с вин. пад.) "в, на"; peri (местн. пад.), parai(дат. пад.), para (instrum.),paroV(род. пад.), русск. вне (ц.-сл. въне - местн. пад.), вон (наречие, ц.-сл. вънъ - винит, пад.). Первоначально (как видно из санскр. языка, где очень мало П., соединяющихся с падежами) П. употреблялись только для более точного определения значения глагола (в смысле наречия). Отсюда развились две позднейшие их функции. С одной стороны, П. мог примкнуть к. глаголу; таким образом образовались глаголы, сложные с П. С другой стороны, П. мог примкнуть к падежу: отсюда образовались П, требующие, как мы обыкновенно говорим, определенного падежа. Что в действительности П. не может управлять падежом, видно уже из того, что один и тот же П. может соединяться с различными падежами, и в зависимости от этого меняется и самое значение П. Кроме того, в древнейшее время падеж без П. мог обозначать тоже самое, что позднее стало обозначаться падежом с П. Так, напр., в русском языке местный падеж, который первоначально мог употребляться самостоятельно (напр. Кыеве "в Киеве"), потом стал употребляться только с предлогами, отчего и получил название предложного падежа. Остатки первоначального состояния П. сохранились в гомеровском языке, в явлении так наз. тмезиса (рассечения), которое состоит в том, что П., относящийся к глаголу, может быть отделен от него даже несколькими словами. С точки зрения позднейшего языка это явление представлялось как бы рассечением сложного глагола на две составные части; на самом же деле в гомеровское время процесс сложения П. с глаголом еще не закончился. Напр. exarc dhtoi epeita Jeoi jrenaV vlesan autoi (Илиада VII, 360) - "стало быть сами боги погубили (exvlesan) твой разум". Здесь П., несомненно, примыкает к глаголу. Но в предложении: xanJaV d'ek kejalhV oleae tricaV(Од. XIII, 431) - "(Афина) погубила (его) русые волосы на голове" - П. ec примыкал к существительному. В аттическом наречии мы уже не встречаем простого глагола ollumi, а только с П. - exollumi, apollumi, "гублю". Современный немецкий язык знает то же явление: он отделяет некоторые ударяемые П. от глаголов в главном предложении. Явление это объясняется тем, что здесь П. еще не утерял своей самостоятельной силы в сложении с глаголом. Позднее, когда П. уже слились с глаголами в отдельные слова, П. в таких сочетаниях начал повторяться и при зависящем от глагола существительном. Соединяясь с глаголом, П. изменяет его значение; сложный глагол может соединяться с таким падежом, с которым простой глагол не соединяется. Иногда значение глагола даже совершенно затемняется значением П. Так напр., санскр. yuj-, "соединять", может быть усилено еще П. sam- (sam-yuj "соединять вместе"); точно так же и глагол bhid-"разделять", может быть усилен П. vi- (vibhid "разделять врозь"). Но затем появились глаголы sam-bhid-, "соединять", и vi-yuj-, "разделять", заменившие собою прежние простые глаголы. Образования эти подобны русскому глаголу "разъединять", который, очевидно, образовался тем же путем, под влиянием "соединять". В славянских языках П. в сложении с глаголами придают глаголу значение совершенного вида; напр. делать - сделать, мереть - умереть. То же явление свойственно и другим языкам, только в меньшей степени; напр. лат. facere "делать", соnficere - "совершать, оканчивать" и т. п. См. В. Delbruck, "Vergl. Synt. d. idg. Spr." (I, 643 - 774; 146 - 170).
Д. К.
Предопpeделeние
Предопpeделeние (praedeterminatio) - один из труднейших пунктов религиозной философии, связанный с вопросом о божественных свойствах, о природе и происхождении зла и об отношении благодати к свободе. Существа нравственносвободные могут сознательно предпочитать зло добру; и действительно, упорное и нераскаянное пребывание многих во зле есть несомненный факт. Но так как все существующее, с точки зрения монотеистической религии, окончательным образом зависит от всемогущей воли всеведущего Божества, то значит упорство во зле и происходящая отсюда гибель этих существ есть произведение той же божественной воли, предопределяющей одних к добру и спасению, других - ко злу и гибели. Это заключение не представляет особенной трудности для такой религии, которая - как (позднейший) ислам - видит в Божестве исключительно или по крайней мере преимущественно беспредельную силу или абсолютный произвол, требующий только безотчетной покорности; но так как в христианской идее Божества выдвигается на первое место сторона внутренней разумности или смысла (Логос) и любви, то П. ко злу со стороны Божества оказывается здесь немыслимым. Некоторые отдельно взятые места у ап. Павла (Римл. IX. 11 след.) как будто выражают такой взгляд; но в контексте эти выражения допускают другое толкование, которого и держались все христианские писатели до начала V в., когда идея абсолютного П. впервые появляется у блаж. Августина как реакция против пелагианства, дававшего человеческой свободе такое широкое значение, при котором не оставалось места не только действию, но и предвидению со стороны Божества. Сам Августин сопровождал, впрочем, свое учение о П. различными смягчительными оговорками; но после его смерти вопрос обострился вследствие возникшего в монастырях южной Галлии спора о пределах человеческой свободы между ревностными учениками Августина и некоторыми последователями восточного аскетизма, которые, с добрым намерением отстаивая значение нравственной свободы, неосторожно признавали за нею первый шаг в деле спасения. Видя в этом принципиальную уступку пелагианству, ученики Августина с большею резкостью и определенностью, чем он сам, стали выдвигать характерные пункты его учения, между прочим и абсолютное П. Для разрешения этих споров было точнее определено на нескольких поместных соборах православное учение, сущность которого сводится к следующему: Бог хочет всем спастись, а потому абсолютного П. или П. к нравственному злу не существует: но истинное и окончательное спасение не может быть насильственным и внешним. а потому действие благости и премудрости Божией для спасения человека употребляет с этой целью все средства, за исключением тех, которыми упразднялась бы нравственная свобода; следовательно, разумные существа, сознательно отвергающие всякую помощь благодати для своего спасения, не могут быть спасены и по всеведению Божию предопределены к исключению из царства Божия или к погибели. П. относится, след., лишь к необходимым последствиям зла, а не к самому злу, которое есть лишь сопротивление свободной воли действию спасающей благодати. Вопрос решен, таким образом, догматически, философское же его разъяснение доселе составляет одну из важнейших задач христианской мысли и пока еще не привело к положительным результатам. Впрочем, и на богословской почве вопрос был поднимаем снова, в особенности в IX в., немецким монахом Готшальком, и в XVI в., швейцарским реформатором Кальвином, который без всяких смягчений возобновил теорию абсолютного П. (ко злу). К тому же тяготели и янсенисты, примыкавшие к Августину через Фому Аквинского, тогда как их противники, Иезуиты, подвергались упреку в семи-пелагианстве.
Вл. С.
Предприятие
Предприятие. - Под П. подразумевается такое хозяйство, ведение которого рассчитано на извлечение дохода путем сбыта продуктов, в форме продажи или обмена. Этим признаком П. отличается от натуральных форм хозяйства, в которых производство рассчитано на непосредственное удовлетворение потребностей членов хозяйства. В чистом своем виде натуральные формы хозяйства встречаются все реже и реже, так как хозяйства постепенно вовлекаются все более в систему обмена. Даже наше русское крестьянское хозяйство, хотя и сохраняет еще много следов натуральной системы, но производит продукты и на сбыт, для приобретения на выручаемые суммы предметов, не производимых в самом хозяйстве, или хотя бы для уплаты налогов. Сбыт произведений на сторону сопряжен с риском. Последний свойственен и натуральным формам хозяйства, но причины его в обоих случаях различны. В натуральном хозяйстве риск обуславливается только причинами естественными, например, зависимостью от урожаев; в сложной хозяйственной системе, в которой хозяйства принимают форму П., риск обуславливается конкуренцией, случайными обстоятельствами (так называемыми элементами конъюнктуры), разными видами спекуляции и вообще успешностью деятельности владельца или хозяина П., так называемого предпринимателя. Третьим существенным признаком П. является то, что в основании его лежит обладание, в большем или меньшем количестве, средствами производства, именуемыми - в широком (народнохозяйственном) смысле - капиталом. Без последнего в современной хозяйственной системе нельзя себе и представить сколько-нибудь развитой формы П. Хозяйственная деятельность, хотя бы связанная с риском и выражающаяся в продаже труда или услуг, не может считаться предпринимательской, если она ведется без капитала. Работа, исторически, различно комбинируется с предпринимательской деятельностью, но в чистом виде первая прямо противополагается последней. Предприятие обуславливается наличностью известных юридических норм, главным образом гражданско-правовых - правом и дееспособностью предпринимателей. И та, и другая обуславливаются, в свою очередь, политическим строем общества, например, равноправностью членов его или существованием различных сословных прав и преимуществ. Даже в современной хозяйственной системе начало равноправности и свободного выбора занятий осуществлено лишь в общих чертах; существуют различные ограничения относительно обладания теми или другими видами имуществ, выбора занятий, выбора места жительства или оседлости. Прежде все подобные ограничения играли еще гораздо большую роль. Многие виды хозяйственной деятельности, независимо от субъектов П., подчиняются особым условиям возникновения и существования, т. е. находятся в большей или меньшей зависимости от предварительного разрешения, соблюдения различных формальностей и т. п. В существовании П. или, что почти все равно, в деятельности предпринимателей, следует различать три момента: 1) предприимчивость, 2) оборотливость и 3) исполнительную работу. В зависимости от того, соединяются ли эти моменты в деятельности одного и того же лица или они отделены друг от друга, находится разделение П. на различные их виды. 1) Под предприимчивостью подразумевается первоначальный момент: выбор того или другого рода занятий, места для него, условий деятельности и т. д., короче - самое учреждение П. В связи с более или менее удачным решением этого вопроса находится и дальнейший успех П. В П. наиболее сложных, сопряженных с большим риском, с затратой большого основного капитала, выработка предварительного плана может составлять предмет особой хозяйственной деятельности, и такой план носит название конъектуры : он должен предусмотреть различные случайности или элементы конъюнктуры, влияющие на доходность предприятия. Полное выделение предприимчивости из числа остальных функций предпринимательской деятельности можно особенно удобно наблюдать в учреждении акционерных П., из которых учредители часто выходят вслед за приступом к делу, предоставляя другим лицам дальнейшее его ведение. Довольно заметно отделение этой функции или этого момента и в других сложных формах П., как напр. в товариществах на вере, где одни являются основателями или учредителями, а другие потом уже входят в П., для его расширения. Даже и в единоличных П. нередки случаи заметного выделения этого момента, напр. когда лицо, учредившее П., скоро уступает или продает его другому лицу. 2) Под оборотливостью подразумевается та сторона деятельности предпринимателя, которая выражается в изыскании наиболее выгодных условий обращения капитала и сбыта произведений. Значением этого момента обуславливается то, что одинаковые капиталы и средства производства (или торговли) в руках разных лиц могут приносить неодинаковые доходы. Эта предпринимательская функция имеет особенно важное значение в современной хозяйственной системе. Возможность дать более быстрое обращение капиталу является одним из главнейших средств для победы крупной промышленности над мелкой. Сравнительно меньшее значение этот момент имеет в промышленности добывающей, особенно в земледелии, в котором более важную роль играют независящие от воли предпринимателя естественные (физические и т. п.) факторы и условия производства, а также исполнительный труд. Отделение оборотливости от остальных моментов имеет место в более крупных и сложных Н.; в мелких и простейших все три функции легче могут соединяться в одном и том же лице. 3) Исполнительный труд есть непосредственная работа, осуществляемая преимущественно в самом производстве товаров. В громадном большинстве настоящих коммерческих П. исполнительный труд выпадает на долю наемных лиц - рабочих; самим предпринимателям принадлежит общий надзор и руководство П. Только в мелких единоличных П., с одной стороны, и в настоящих товарищеских артельных формах - с другой, все указанные три функции осуществляются одними и теми же лицами. В большинстве П. исполнительный труд совпадает с понятием наемного труда, если личность трудящегося свободна, или принудительного - при различных прежних формах личной зависимости (рабство, крепостное состояние, переходные формы к свободным договорно-наемным отношениям). В промежуточных формах представители исполнительного труда последовательно проходили следующие пять ступеней: 1) домашнее производство, 2) работа по заказу (отдельных лиц - не предпринимателей, а потребителей отдельных видов труда), 3) ремесло - в котором исполнительный труд производился самим хозяином П. наравне с наемными рабочими, 4) работа на скупщика, являющегося в роли предпринимателя, и 5) фабричная работа. В последнем своем виде исполнительный труд выражается в наемной работе, представители которой - рабочие в тесном смысле слова - получают выговоренное заранее вознаграждение и не несут риска в зависимости от доходности П. (за исключением риска потери работы и понижения самой заработной платы). В наиболее сложных современных предприятиях - напр., акционерных, - исполнительный труд может еще выражаться в наемном труде заведывающих П. лиц, например членов правления или управления, получающих вознаграждение от собственников П., акционеров; но, при пассивном отношении последних к ведению дела, высшие представители этого наемного труда нередко осуществляют вместе с тем и функции оборотливости.
Формы П. Прежде всего могут быть установлены две крупные категории форм П. : капиталистическая и товарищеская в тесном смысле слова или артельная. В первых средства, орудия и материалы производства принадлежат одним лицам - владельцам П., капиталистам, - а работа производится другими (рабочими); в последних положение всех членов П. более или менее одинаково. 1. Капиталистические П. разделяются на следующие виды: 1) единоличные П., 2) полные товарищества, 3) товарищества на вере или коммандитные, 4) коммандитные товарищества на акциях и 5) акционерные компании или товарищества на паях (по участкам). Каждая из этих форм П. имеет свои достоинства и недостатки. 1) Единоличное И, - наиболее простая и распространенная форма, характеризуемая тем, что владельцем (субъектом) П. является одно физическое лицо, преследующее свои личные интересы, равно как и интересы своей семьи. Владелец П. несет так называемую полную или неограниченную ответственность, т. е. отвечает всем своим достоянием и имуществом (а не только вложенным в П.). Так как от успешности хода П. зависит его доход, то эта форма П. особенно приспособлена к тому, чтобы П. велось наиболее экономично (значение так называемого "хозяйского глаза"). В составе П. могут быть не только собственные (предпринимательские) капиталы, но и чужие (занятые, ссудные); но так как за пользование последними приходится уплачивать проценты, на сумму которых уменьшается прибыль, то эта форма П. сама по себе не предрасполагает к чрезмерному задолжанию предпринимателей. Свойственный этой форме П. недостаток заключается в том, что она не вполне обеспечивает непрерывность производства: со смертью владельца П. оно может прекратиться. Противодействием этому может служить, однако, передача П. по наследству или путем продажи его в другие руки. 2) Полное товарищество есть простое расширение единоличного П. путем соединения несколькими отдельными предпринимателями их П. или капиталов в одно предприятие. Связь их между собою основывается на взаимном полном доверии (оттого оно и носит такое название). Число полных товарищей не может быть велико, ибо трудно найти много лиц, которые безусловно доверяли бы друг другу и были бы согласны сообща рисковать своими капиталами и всем своим имуществом (ответственность всех товарищей здесь также полная, неограниченная). Соединение нескольких лиц, с их капиталами, в одно П. дает возможность расширить производство, т. е. воспользоваться преимуществами более крупных форм промышленности; возможно также разделение труда между товарищами (один, например, берет на себя заведывание технической частью П., другой - коммерческой, третий - бухгалтерской и т. д.). С другой стороны, при разногласии между товарищами П. легко может распасться; каждый, уходя из него, может потребовать выдачи ему обратно всего вложенного им в дело капитала. Так как для решения всех вопросов по ведению П. необходимо единогласное соглашение всех товарищей, то не всегда здесь можно добиться той быстроты, какая нередко требуется условиями рыночной конъюнктуры, конкуренции и спекуляции. 3) Товарищество на вере или коммандитное общество есть дальнейшее развитие полного товарищества. Ядром его служит полное товарищество или даже иногда единоличный предприниматель, которые основывают П. и приглашают к участию в нем вкладчиков, называемых товарищами на вере или командитерами. Эти последние отличаются от полных товарищей тем, что рискуют только непосредственно вложенным в П. капиталом, но не всем своим достоянием вообще - другими словами, несут так называемую ограниченную или неполную ответственность (в размере вложенного ими капитала). Так как доход, получаемый товарищами на вере, сопряжен с риском П., то доход этот следует считать прибылью, а не процентом; но непосредственного участия в ведении дел П. товарищи на вере не принимают, ограничиваясь лишь контролем над деятельностью распорядителей (полных товарищей). Эта форма П. делает возможным привлечение к П. таких лиц, которые, не умея или не желая вести какое-нибудь промышленное П., согласны, однако, рисковать влагаемым в него капиталом, вместо того, чтобы отдавать его только в ссуду за определенный процент. И здесь выход из состава товарищества каждого из участников влечет за собой взятие обратно его капитала, что может вызвать расстройство дел П. или, по крайней мере, сокращение его размеров. 4) Коммандитное товарищество на акциях отличается от простого товарищества на вере тем, что вкладчики капитала получают здесь особые свидетельства (бумаги), именуемые акциями. Первоначально они бывают именные, но потом постепенно превращаются в безыменные или на предъявителя. Лицо, владеющее акциями, может выйти из П. не вынимая своего капитала, а просто уступая или продавая свои акции третьим лицам, которые тем самым вступаюсь в число участников П. Лица, владеющие акциями, рискуют только размером их стоимости, т. е. несут только ограниченную ответственность; но лица, составляющие ядро товарищества - полные товарищи - отвечают по прежнему всем своим достоянием, т. е. несут ответственность полную. Таких лиц нет вовсе в 5) акционерных компаниях. Основной идеей акционерных обществ является соединение мелких капиталов в одно крупное целое, обыкновенно значительно превышающее размеры не только единоличных П., но и всех других видов товариществ. Так как вся ответственность ограничивается здесь размерами паев (вкладов) участников, и полной ответственности никто из владельцев Н. не несет, то риск раздробляется на самые мелкие части. Это делает акционерные компании особенно приспособленными для таких П., которые слишком рискованны для отдельных лиц. Вместе с тем, вследствие соединения крупных денежных сумм, для таких П. доступны самые широкие задачи, в особенности проложение новых путей промышленного развития. Являясь, так сказать, последним словом промышленных П., акционерные компании первоначально встречали недоверчивое отношение со стороны правительств, так как форма эта не укладывалась в тесные рамки, предначертанные началами римского права. Главной юридической особенностью компаний являлось отсутствие одного или нескольких определенных лиц, которые несли бы неограниченную ответственность и выражали бы собою необходимый элемент П. - лицо (persona). Промышленная жизнь, в которой все больше и больше выступала самостоятельная роль капитала, требовала, однако, такой формы П., и она стала исподволь проявляться, сперва в форме П. с ограниченной ответственностью (limited liability - в Англии), а затем в виде анонимных обществ (во Франции). Когда современная форма акционерных компаний была, наконец, официально признана законодательством, то долго оставалось недоверие к ним по существу, выражавшееся первоначально в исключительно концессионном порядке их учреждения. Порядок этот, стеснительный для промышленности и не гарантирующий вполне успеха П., постепенно уступает место порядку учреждения регистровочному или явочному. Как при самом учреждении акционерных П., так и при осуществлении ими своей деятельности, должна быть обеспечена основная идея этой формы П. - именно здесь должны находить приложение такие мелкие денежные суммы, которые, взятые в отдельности, не могли бы вовсе играть роли капитала. Отсюда обратно пропорциональная разверстка акций между подписчиками: подписавшиеся на небольшое количество акций удовлетворяются сполна, а желающие получить большее количество акций получают пропорционально тем меньше, чем больше заявленное количество. Отсюда, с другой стороны, и обыкновенное распределение голосов на общих собраниях акционеров: число голосов, предоставленных акционеру, не растет пропорционально числу акций. Это имеет целью предупредить давление крупных акционеров на массу владельцев акций. Крупные акционеры часто заинтересованы не столько в действительном увеличении дохода П., выражающегося в выдаваемом на акции дивиденде, сколько в захвате мест директоров или членов правления, которые за ведение дел П. получают заранее определяемое и обыкновенно весьма крупное вознаграждение. Это - один из главнейших недостатков акционерных П. Самая форма вознаграждения распорядителей в виде более или менее постоянного или определенного оклада содержания приводит к тому, что распорядители становятся мало похожими на единоличных предпринимателей или полных товарищей, непосредственно заинтересованных в увеличении прибыли П., в которой единственно и выражается их доход. Другой крупный недостаток акционерных П. заключается в том, что эта форма, в противоположность предыдущим, не противодействует задолженности. Для расширения П. заключаются займы в форие выпуска облигаций, вместо увеличения складочного капитала путем выпуска нового количества акций. Это бывает выгодно потому, что по облигациям уплачивается заранее определенный процент, который обыкновенно меньше прибыли (дивиденда), а разница между дивидендом и процентом остается в руках акционеров. При неуспешности П. не из чего платить проценты по облигациям, а тогда оказывается невозможным и возвращение занятого капитала. Желательно, поэтому, ограничение выпуска облигаций так, чтобы сумма их не превышала значительно величины складочного (акционерного) капитала. В виду таких недостатков акционерных П., место их во многих случаях может быть с успехом занято казенным или общественным ведением дела (железнодорожное дело, водоснабжение, освещение городов и т. п.). К числу недостатков акционерных П. следует отнести также связанные с ними различные виды спекуляций, как в момент их учреждения, так и во время их действия. В первом случае это особенно удобно потому, что функция предприимчивости может быть здесь вполне отделена от оборотливости: учредители, в особенности лица, получившие концессию, могут немедленно выйти из П., перепродав с барышем свои права или акции другим лицам, которым потом придется нести последствия неуспеха П. Когда П. пущено в ход и действует, возможно спекулировать, искусственно вздувая биржевую, т. е. продажную цену акций или действуя на понижение их курса, ради дешевого приобретения акций и перепродажи их позднее с барышем.
2. Артельные П. бывают двух главных типов; 1) основанные на семейной организации - домашнее производство и кустарные промыслы и 2) основанные на свободном соглашении - артели в настоящем смысле. Кустарная промышленность у нас в России - по преимуществу побочное занятие крестьян, которому они посвящают свободное от сельскохозяйственных работ время. Кустари суть мелкие предприниматели, работающие обыкновенно силами своей семьи, но иногда и при помощи наемных рабочих. Сбывают свои произведения они по большей части особым скупщикам, иногда и непосредственно потребителям, но во всяком случае оптом. Этими условиями сбыта кустари отличаются от мелких ремесленников, работающих на заказ, и приближаются к более крупным предприятиям. Роль скупщиков бывает иногда на столько значительна, что предпринимателями являются скорее последние: они поставляют кустарям материал и выдают обыкновенную заработную плату за его обработку. Самостоятельность кустарей выражается тогда только в связи их с землей, в большинстве случаев все-таки ими сохраняемой. Артельными П.. называются такие, в которых средства, орудия и материалы производства составляют общее достояние всех членов товарищества; здесь нет противоположения труда капиталу. Такой настоящей артельной формой является так называемое производительное товарищество (продуктивная ассоциация), т. е. соединение однородных рабочих для совместного производства продуктов. Главнейшее применение эта форма находит в сфере таких производств, где не требуется ни сложных и дорогостоящих машин, ни широких технических знаний. Артелями называются также не столь прочные соединения однородных рабочих для совместного производства некоторых работ, для пользования общими орудиями производства, для обработки сообща арендуемой земли и т. д. Во всех последних случаях входящие в состав артели члены ведут отдельно собственное хозяйство и только для достижения вышеозначенных целей объединяются в одно целое. Наконец, артели состоят иногда из одних наемных лиц, когда, напр., исполнение работ сдается не отдельно нанимаемым рабочим, а целым группам, в которых члены отвечают друг за друга и сами распределяют между собой вознаграждение. В последних случаях артель уже не представляет собой самостоятельного П., а есть лишь известная форма найма. Есть, сверх того, товарищеские, тоже называемые иногда артельными, соединения для совместной закупки сырья или предметов потребления (сырьевые и потребительные товарищества или общества), или для совместного пользования кредитом (кредитные, ссудосберегательные товарищества, кассы и т. под. учреждения); но это уже не П., относящиеся непосредственно к формам производства.
В. Яроцкий.
Представительство
Представительство (в гражданском праве) - имеет своей целью заместительство лиц, участвующих в гражданском обороте, в случаях невозможности для них лично совершать необходимые юридические сделки, или по недостатку дееспособности (так называемое П. необходимое или законное), или, при полной дееспособности, по каким либо субъективным причинам (отсутствию из места сделки, болезни, неимению надлежащей опытности в ведении дела, напр. судебного или хозяйственного, и т. п. - П. добровольное). В таких случаях лицо, желающее заместить себя другим, дает последнему поручение и полномочие совершить юридическую сделку от его имени, с тем, чтобы все последствия ее перешли непосредственно на дающего поручение. В своих действиях при заключении сделки представитель обязывается руководиться инструкциями своего доверителя и не выступать из пределов данной ему доверенности; но он не является пассивным орудием своего доверителя. Поскольку в доверенности нет точных указаний на подробности и условия заключения юридической сделки, они определяются личным усмотрением представителя; его воля является решающим моментом во всех фазисах сделки; совершенное поверенным представителем в пределах доверенности обязывает доверителя, хотя бы он и не мог одобрить всех действий поверенного. Этой активной ролью при заключении сделок представитель отличается от простого посла (нунция), передающего лишь волю пославшего и не участвующего самостоятельно в определении условий сделки. Как бы ни были ограничены пределы свободы представителя, характерным признаком его, сравнительно с нунцием, всегда является то, что юридическая сделка получает свое бытие в силу заявления его воли, а не воли доверителя. Различают еще П. полное (непосредственное, прямое) и неполное (посредственное, не прямое). В последнем представитель действует от своего имени, заключает сделку на свой страх и передает доверителю лишь ее результаты; контрагент может и не знать, что у непрямого представителя есть принципал, и считать его за самостоятельного агента. Лишь прямое П., поэтому, есть П. в собственном смысле слова. История П. Придавая действиям поверенного такую же силу, как и действиям самого лица, на которое переходят последствия сделки, П., несомненно, подвергает риску интересы последнего. Между волей представляемого и представителя всегда возможен конфликт, и этот конфликт при П. разрешается не в пользу доверителя. Поэтому П. может быть безвредно допущено в гражданском обороте лишь тогда, когда формы этого оборота достаточно выработаны, когда определились объективные мерки для оценки поступков людей и когда этим меркам (основаниям сделок) стали придавать решающее значение при столкновениях частных воль. При сделках, в которых решающим моментом и законом для сторон является частная воля, П. невозможно. Римское право, где субъективным моментам до самого конца развития принадлежало преобладающее значение, долгое время совсем не знало прямого П.: лишь сами лица, приобретающие права из сделки, или те, кто был носителем чужой воли (подвластные дети, рабы), способны были и заключать сделку: "при посредстве свободных людей, которые нашей воле не подчинены, как и через чужих рабов, на которых у нас нет узуфрукта или юридического владения, мы приобрести ничего не можем" (Гай, "Инстит.", П., 95). До известной степени, при существовании института подвластных, у римлян не было и безусловной нужды в прямом П.; первоначальные его виды также относятся к сделкам, заключенным рабами (капитаном судна, управляющим таверной или другим предприятием; за действия их, хотя бы совершенные без приказа, отвечал господин). Впоследствии такая же ответственность создалась для господина и по сделкам свободных людей, занимавших зависимые от него должности. Широкого развития прямое П. в Риме никогда не достигало; объем сделок, на которые оно распространялось, вообще очень спорен. В Зап. Европе прямое П., как самостоятельный институт, вырабатывается юристами лишь к XVII в.; раньше представители являются лишь пассивными орудиями доверителя, и их личность, подобно римским подвластным, сливается с личностью представляемого (eadem est persona domini et procuratoris). Сведения о судебном П. в России восходят к концу ХVII в., о гражданско-правовом - к половине ХVIII в. В новое время, а особенно в современном гражданском обороте, когда для огромного количества сделок необходимо посредничество целого ряда лиц, П. является "неоспоримым требованием" оборота (выражение составителей общегерм. улож.), и в таком качестве признано всеми гражданскими кодексами (общегерм. урож. ст. 164; австр. 1002 и 1017; франц. 1984, 1997 и 1998; русск. 2307).
Юридическая конструкция П. Рассматривая юридическую сделку как акт, вызывающий юридические последствия, потому что этого желали стороны - притом лишь те последствия, которых они желали, и лишь постольку, поскольку они этого желали, - многие юристы, с Савиньи во главе, не допускают мысли, что можно непосредственно обязывать такими актами, окончательная формулировка которых не принадлежит лицу, несущему на себе их юридические последствия. Они возвращаются, поэтому, к старой римской и средневековой точке зрения, находя, что представитель по существу ничем не отличается от нунция, являясь простым носителем чужой воли; поскольку же он действует самостоятельно, он должен заключить сделку на свое имя и затем новым актом перенести ее на своего доверителя. Другие (Пухта, Вангеров, Виндшейд, Бэр) полагают, что в сделке, заключаемой на основании П., решающей всегда является воля представителя; в его лице прежде всего возникают и последствия сделки, которые затем прямым или молчаливым соглашением, переносятся на доверителя. Третьи (Тэль, Миттейс, Кеппен) доказывают, что юридическая сделка возникает из комбинации воль представляемого и представителя, при чем более или менее активная роль принадлежит то представителю, то представляемому и может быть сведена к минимуму то у того, то у другого; в одних случаях, следов" возможна точка зрения Савиньи, в других - Пухты. Четвертые (Регельсбергер, Нерсесов), приписывая активную роль только представителю, рассматривают П. "как институт положительного права", т. е. отказываются объяснить его теоретически, с точки зрения господствующего определения сделки, и основывают его только на предписании закона. Причина споров лежит в неправильном представлении о юридической сделке: на самом деле творчеству частной воли в ней принадлежит далеко не господствующая роль. Последствия сделки и размеры ее действия определяются не столько волей сторон, сколько законом, связывающим с известными фактами известные юридические следствия. Стороны, заключая сделку, выбирают факты, с которыми связываются юридические следствия, или выражают согласие на применение к ним определенных юридических следствий, если будут на лицо соответствующие факты. Давая полномочие на заключение сделки представителю, представляемый выражает этим волю, вполне достаточную для произведения юридического эффекта, все равно, указывает ли он представителю желаемые факты (купить такую-то вещь) или юридическую форму действий (вести процесс), На представителе лежит лишь выбор фактов или выбор юридических форм, т. е. фактическая деятельность в рамках юридического полномочия и законных форм юридических сделок. Оценка сделок совершается теперь не только по воле и желанию лиц, но и объективным масштабом: сравнением эквивалентов, которыми обмениваются стороны, целесообразностью действий и соответствием их с целями гражданского оборота. Для суда, поэтому, в настоящее время нет затруднений в определении того, что следует считать "истинной волей стороны" в сделке представителя. Личная воля уступила место объективным признакам и целесообразности сделок, в противоположность старому праву, когда воля стороны была одна творческой (sic volo, sic jubeo) и поэтому невозможно было и представительство. П., таким образом, есть "институт положительного права" не в качестве исключения из общего строя сделок, а вполне согласно с ним. Такой структурой П. объясняется, между прочим, признаваемая современным правом возможность заключения сделок с самим собою. Я могу в одно и тоже время быть контрагентом, действующим в своем интересе, и представителем другой стороны, или же зараз представителем обеих сторон (банкир, покупающий и продающий себе самому или в качестве представителя своих клиентов бумаги этих последних и управляющий вообще их вкладами; представитель юридического лица, входящий в сделку с самим собою в качестве частного лица, и т. д.). С точки зрения волевой теории сделок это - необъяснимое явление.
Юридические отношения, возникающие из П., определяются по личностям обеих сторон и по объективным требованиям оборота. Вступая в сделку,. представитель заменяет собою представляемого, действует вместо него. Правоспособность к сделке, поэтому, должна быть на стороне представляемого, так как права и обязанности приобретаются им, дееспособность же - на стороне представителя, ибо ему принадлежит решающий голос в формировании сделки. В законном П. его функция представителя - восполнять недостающую дееспособность представляемого (малолетнего, умалишенного). Ограниченная дееспособность представляемого, однако, не вредит сделке (параграф165 обшегерм. улож.); личные качества представителя (купец) не придают особого (торгового) характера сделке, если представляемый не пользуется правами этого звания. Действительность самой сделки оценивается по действиям представителя, как главного ее совершителя. Ошибка в его представлении об обстановке сделки разрушает ее, ошибка же представляемого остается бесследной; но если, заблуждаясь лично относительно обстановки сделки, представитель совершит, однако, сделку согласно с видами представляемого, она не теряет своей действительности. Незнание представителя о качествах вещи, которые должны были быть ему сообщены, разрушает сделку; незнание представляемого не вредит ей. Поскольку представитель выходит из пределов своего полномочия, он отвечает за убытки, причиненные этим контрагенту, и заключенная сделка признается недействительной.
Основания П. суть, как упомянуто выше, поручение и полномочие. Первое есть договор между принципалом и представителем, определяющий их взаимные отношения; второе сообщает представителю власть и право замещать в сделке представляемого, с переводом на последнего всех последствий сделки. Полномочие может иметь место в силу закона (П. опекуна за опекаемых, в зап. законодательствах - мужа за жену и т. п.) или быть установлено частной волей. В последнем случае оно представляет собой односторонний акт воли доверителя (не договор), который может быть выражен явно, или обнаружиться из фактической обстановки, при которой приходилось действовать представителю (по разъяснению сената, "независимо от формальной доверенности, могут быть случаи, в коих одно лицо, стоя в служебных отношениях к другому, совершает, с его воли и согласия, действия к ограждению его интересов и для пользы порученного имущества: в таких случаях, смотря по обстоятельствам дела, действия служебного лица, поскольку из дела явствует, что они были не произвольны, а утверждались на согласии или приказании владельца и клонились не ко вреду его, могут быть признаны обязательными для сего последнего"). В последнем случае говорят о фактическом П. Полномочие отличается от поручения тем, что последнее может и не сопровождаться правом на П. Современные законодательства и юристы часто, однако, сливают оба понятия в одно, говоря, что поручение (доверенность) есть договор о принятии на себя одним из договаривающихся лиц обязанностей представителя. Полномочие, подобно поручению, может быть взято обратно по воле доверителя во всякий момент и не переходить на наследников представителя. С полномочием одинаково по действию последующее одобрение сделки, заключенной третьим лицом в интересах одного из контрагентов, в качестве его представителя без полномочия. Одобрение это может быть полное или частичное, если последним не нарушаются интересы контрагента и представителя. Неполучение его в установленный срок или по требованию контрагента равносильно отказу в согласии на сделку. Сторона, знавшая о недостатке полномочия у представителя, не может отказаться от сделки в случае последующего ее одобрения лицом, от имени которого она совершена; сторона, введенная в заблуждение относительно полномочий представителя может отказаться от сделки. Последующее одобрение делает сделку действительной с момента ее заключения представителем. При неполучении согласия представитель, не могущий доказать своего полномочия, по выбору контрагента обязывается или сам исполнить договор, или возместить убытки. Представитель, не знавший о недостатке у него полномочия, отвечает лишь за убытки, понесенные стороною вследствие того, что она поверила наличности полномочия, но не свыше интереса, который для нее представляла действительность договора. Представитель освобождается от ответственности, если контрагент знал о недостатке у него полномочия, или если представитель был ограничен в своей дееспособности.
П. судебное прошло, подобно П. в сделках, долгий процесс развития. В Риме заместительство сторон в процессе третьими лицами, защитниками, до конца не отлилось в форму П. На Западе Европы и в России адвокатура долгое время оставалась на стадии стряпчества ,не обладавшего правом заместительства сторон, а имевшего задачей оказывать им помощь советами, составлением бумаг, указаниями. В. современном праве судебное П. - один из наиболее развитых видов П.
Литература. Regelsberger, "Pandecten" (I, Лпц., 1893); "Motive zu dem Entwurfe einesburg. Gesetzbuch f. d. deutsche Reich" (I, 223 сл.); Savigny, "System" (III, 113); его же, "Обязательственное право (параграф54 сл., рус. пер.); Hellmann, "Die Stellvertretung in Rechtsgeschaften" (1882); Mitteis, "Die Lehre von der Stellvertretung" (1885); Нерсесов, "Понятие добровольного П." (М., 1878); Гардин, "П. в гражд. праве" (СПб., 1879); Евецкий, "О П. при заключении юридических сделок"; Казанцев, "Свободное П. в римском гражд. праве" (К., 1884).
В.Н.
Президент
Президент (лат.) - председатель; в русском языке употребляется обыкновенно последний термин для обозначения руководителя прений в собрании, суде, обществе (в некоторых обществах, однако - напр. вольном экономическом и географическом - председатель и у нас именуется президентом); во многих иностранных государствах в тех же случаях общепринят термин: П., особенно для обозначения руководителя прениями в парламенте и избираемого главы государства (П. республики). На немецком языке существует два термина: Praesident и Vorsitzender, при чем последний обозначает председателя в менее важном учреждении; так Vorsitzender есть председатель в отделении суда, в противоположность П. всего суда; различие это, впрочем, не проводится последовательно. На французском языке существует только один термин - президент. Президент коллегиального правительственного учреждения назначается в том же порядке, как и прочие члены того же учреждения; он руководит ходом дел и, в частности, прениями; с остальными членами он не состоит в отношении начальника к подчиненным, а является только primus inter pares, хотя неизбежно пользуется большим влиянием; специальные права П. сводятся к решающему голосу в случае равного разделения голосов, иногда к праву опротестования решения товарищей. П. парламента (или палаты), а также коллегиального органа местного самоуправления, в громадном большинстве случаев избирается самым собранием из своей среды, и только иногда утверждается верховной властью. Есть, однако, исключения: так, П. палаты лордов в Англии, лорд-канцлер, назначается короной, и не всегда из числа членов палаты. Долговременная практика выработала определенные обычаи, регулирующие власть и права П. всякого собрания. П. открывает и закрывает собрание, дает слово желающему говорить, делает замечания, лишает голоса за уклонение от предмета прений, нарушение приличий, оскорбительные выражения, вообще не парламентское поведение; он может и открывать собрание вступительной речью, закрывать - заключительной, может резюмировать чужие мнения, но с соблюдением самого строгого беспристрастия; участвовать в прениях он может не иначе, как временно передать свои президентские права вице-президенту. Право П. вовсе лишить оратора слова часто ставится в зависимость от решения собрания, в особенности когда дело идет о лишении слова не на одно заседание, а на более или менее продолжительный срок. П. республики есть глава государства в республиканских государствах, соответствующий монарху в государствах монархических. Подобно монарху, П. республики есть глава исполнительной власти; ему же принадлежит санкция законов, но судебные приговоры не произносятся от его имени, как они произносятся от имени монарха. Подобно монарху, П. представляет государство в международных сношениях. Существеннейшее отличие его то, что он властвует не по собственному праву, а в силу народного избрания, вручающего ему власть на точно определенный срок; в виду этого, хотя он и пользуется политической безответственностью, но в случае совершения преступления может быть привлечен к суду. Объем власти президента республики, подобно объему власти монарха, различен, в зависимости от того, является ли государство парламентарным или только представительным. В первом случае (Франция) П. назначает министров, но последние ответственны перед парламентом и свергаются его решениями; следов. П. стеснен в их выборе. Так как каждое его постановление должно быть контрассигновано соответственным министром, то ему остается преимущественно представительная, декоративная сторона власти и только некоторое общее влияние на ход дел. Ему принадлежит санкция законов, но право это оказывается чисто фиктивным; права veto он лишен. Во втором случае (Соед. Штаты, все американские республики) министры политически ответственны только перед П., назначаются и смещаются им по его собственному усмотрению; в силу этого вся исполнительная власть сосредоточена в его руках и даже контроль за нею изъят из рук парламента; П. принадлежит также право veto законов, хотя не безусловное: вторичное принятие закона конгрессом, квалифицированным большинством голосов, делает его обязательным помимо согласия П. В Швейцарии власть П. союза сливается с властью П. федерального, т. е. министерского совета, в руках одного лица. - В Пруссии обер-призедентами называются начальники одиннадцати провинций, на которые разделено королевство.
Презумпция
Презумпция - положения, устанавливающие наличность фактов или событий без полного доказательства их существования. Она необходима там, где, как например в гражданском процессе, при известных обстоятельствах нет возможности достигнуть полного доказательства явлений, а приходится довольствоваться лишь вероятными заключениями. Если, напр., несколько лиц погибли вместе при крушении поезда и в интересах определения наследственных прав истцов необходимо определить, кто из них умер раньше, тогда суду, за невозможностью точно установить минуту смерти каждого погибшего, приходится прибегнуть к заключению, основанному на естественной вероятности, что несовершеннолетние дети умерли раньше родителей, а дед и бабка - раньше своих совершеннолетних детей. Область применения П. в процессе очень обширна. Для правильного определения значения их в системе доказательств важно, поэтому, различать так наз. фактические(praesumptiones facti seu hominis) и юридические (praesumptiones juris) П. В старом процессе, когда господствовала теория формальных или законных доказательств, когда судье стремились дать указания на то, какие заключения он должен вывести из тех или иных фактов и на каких формальных основаниях и предположениях должен основать свое решение, теории и закону приходилось разрабатывать всю область П., необходимых судье столько же, сколько и обыкновенному человеку; учение о П. обнимало, поэтому, всю область теории доказательств, и деление на фактические и юридические теряло свое значение. Мысль юриста-схоластика стремилась привести в систему все виды возможных предположений и оценить доказательную силу каждого из них. Отсюда бесконечные и всегда неполные ряды допустимых предположений и столь же мало определенные деления самих П. на П. доказательные вполне, наполовину, отчасти, простые и необходимые предположения (praes. temerariae, probabiIes, violentiae. necessariae) и т. д. В современном процессе, предоставившем простор свободному убеждению судьи и голосу его совести, все эти учения потеряли всякое значение. В праве сохранили силу лишь такие предположения, которые закон считает необходимым сохранить, не смотря на свободу судьи, как необходимые исходные пункты для его мысли при известных обстоятельствах и оценке известных фактов, в интересах достижения общих целей права. Под юридическими П. разумеются, таким образом, те, которые сохранены законом в качестве обязательных предпосылок умозаключения при оценке данных событий. Между ними различают praesumptiones juris tantum и praesumptiones juris et de jure.
Под последними разумеют П., не допускающие доказательства противного. В таком виде по своему действию praes. juris et de jure уравниваются с фикциями,а по своему существу являются простыми принудительными нормами закона. Когда западное каноническое право постановляло, что сожитие между обрученными женихом и невестой дает основание считать обручение, совершенное с целью будущего брака (sponsalia de futuro), за обручение, совершенное с целью немедленного брака (sponsalia de praesenti), когда оно установляло П., что если невинный супруг, зная о прелюбодеянии другого, несмотря на это, вступает с ним вновь в супружеское сожитиe, то этим он прощает ему вину и след. не может требовать разлучения или развода, - в этих случаях мы имеем не П. в собственном смысле слова, а нормы: sponsalia. de futuro становятся sponsalia de praesenti после сожития; развод не допускается, если невинный супруг, знающий о прелюбодеянии, вступает снова в сожительство с виновным. Согласно с этим, современные юристы считают П. в собственном смысле лишь такие предписываемые законом обязательные П., которые допускают доказательство противного, т. е. обязательны для судьи лишь в том случае, если такого доказательства не последует (так наз. простые юридические П., praes. juris tantum). Этим П. отличаются от фикций. Точное установление области этих П. также вызывает затруднения. К ним не могут быть, строго говоря, отнесены многие положения, распределяющие бремя доказательства, например, когда говорят, что при обратном требовании уплаченного по ошибке (cond. indebiti) на уплатившего налагается обязанность доказать, что в действительности он уплатил недолжное, в силу предположения, что при обычном ходе вещей никто не платит долгов, не убедившись в их существовании. На самом деле. П. здесь излишняя: уплативший недолжное выступает здесь в качестве истца и, след., должен доказать свой иск по общему правилу о распределении доказательств. Средневековые комментаторы думали вообще, что распределение бремени представления доказательств основывается на предположении большей или меньшей виновности тяжущихся сторон. Так, в споре о собственности истец должен доказать свой иск потому, что на стороне ответчика, владеющего в данный момент вещью, существует предположение о принадлежности ему права на нее; доказательства истца переносят предположение на его сторону, и тогда уже ответчик обязывается опровергать эти доказательства. Это точка зрения совершенно неверная, так как подобные П. ведут к установлению известного факта самим законом без всяких доказательств, между тем как, наоборот, целью последних и является установить факт без всяких предварительных предположений. Суд обязан судить по доказательствам, а не предположениям. Последние указываются ему законом для его облегчения и лишь для некоторых затруднительных случаев. Некоторые юристы исключают из области юридических П. и те общие предположения или общие принципы, которые служат общими основаниями судейской деятельности, исходными ел пунктами при определении отношения судьи к тяжущимся: напр. каждый человек предполагается добросовестным и находящимся в здравом уме, пока противное не доказано; каждый акт считается возмездным, пока дарственный характер его не будет доказан и т. д. Эти Н. считаются общими исходными пунктами современной человеческой мысли вообще, а не только мысли судьи, и потому суть предположения фактические. Таким образом к числу собственно юридических П. относятся специальные указания закона на отношение к сторонам в праве и процессе, облегчающие ему оценку их отношений, какова, напр., приведенная выше П. о соумерших, или следующие П.: ребенок, родившийся в законном браке, считается зачатым от мужа; движимые вещи считаются собственностью того, кто ими владеет, пока противное не будет доказано (ст. 534, т. X, ч. 1-й). Некоторые писатели думают, однако, что область юридических П. гораздо шире, обнимая всю сферу так называемых диспозитивных норм, т. е. гражданско-правовых узаконений, введенных в кодекс на случай отсутствия в актах точного выражения желаний сторон. Закон в этом случае дает свои нормы, "додумывающие волю сторон"; стороны предполагаются желавшими того, что с точки зрения закона кажется более нормальны м порядком. Но в таком виде учение о юридических П. становится общим учением о диспозитивных гражданско-правовых нормах, как учение о P. juris et de jureучением о принудительных нормах. Поскольку желают удержать специальное понятие П., не следует смешивать узкого и широкого его смысла, хотя по своей внутренней природе законный П., подобно остальным нормам, суть гораздо более специальные правила законодательной политики в толковании юридических сделок, чем простые предположения вероятности, которыми их иногда считают. Средневековая П. о том, что если духовное лицо обнимает женщину, то предполагается, что он делает это ради благословения, и вышеприведенная современная П. о том, что рожденный в браке ребенок предполагается зачатым от мужа - столько же положения вероятности, сколько и правила, созданные в интересах поддержания уважения к духовному званию и святости брака. Ср. Endemaun, "Die Beweislehre des Civilprocesses" (1860); Burckhardt,
Прейскурант
Прейскурант - список товаров с указанием их продажных цен. На фондовом и вексельном рынках П. заменяются курсовыми бюллетенями ,в книжной торговле - каталогами. П. бывают официальные, составляемые присяжными маклерами, каковы, напр., курсовые бюллетени или П., издающиеся при спб. товарной бирже, или же частные - выпускаемые отдельными торговыми домами.
Прелат
Прелат (praelatus, quasi prae aliis latus, лицо, прежде - выше других вознесенное, поставленное) - почетное нарицательное название в римской церкви кардиналов, архиепископов, епископов и вообще лиц, занимающих высшие должности в иерархии. В смысле особого почета со стороны паствы, имя это усвояется простым народом священникам и вообще лицам, канонически поставленным в духовный сан.
Прелюдия
Прелюдия (наигрыш, praeludium - лат., prelude - франц., voluntary - англ., Vorspiel - нем., от pre - прежде и insus - игра) - непродолжительная игра на каком-нибудь инструменте перед началом пьесы. П. в смысле фантазии не имеет определенной формы. В лютеранской церкви она исполняется органистом для приготовления прихожан к пению хорала; главная тональность П. в таком случае та же, что и в хорале, и в П. входят отрывки хорала, в виде мотива. У Баха хоральная П. иногда строилась полифонически, например в имитативной форме, в виде фугетты на тему, взятую из хоральной мелодии. Более определенную форму П. получила у Баха в его собрании "Прелюдий и фуг" ("Das Wohltemperirte Clavier"), где П. приближается иногда к двух или трехколенному складу. Такие П. в тематическом отношении не имели ничего общего с фугой, но писались с ней в одной и той же тональности. В новейшее время принято называть П. краткие пьески в сжатой коленной форме, которые, именно вследствие своей сжатости, могли бы предшествовать пьесе в одной тональности с П. Знаменитые фортепианные П. Шопена отличаются такой силой вдохновения, такой самобытностью и законченностью, что их исполняют в концертах самостоятельно, как пьесы. Инструментальное вступление к опере, не имеющее установленной формы увертюры или рондо, называют в настоящее время тоже П. Введение или интродукция, предшествующие какому-нибудь сочинению, но в него включенные и имеющие с ним органическую связь, не называются П.; поэтому самостоятельную прелюдию, которую можно приставить к разным сочинениям, имеющим с ней одну и ту же тональность, нельзя называть введением или интродукцией. Postludium есть отыгрыш в виде фантазии, исполняемый в лютеранской церкви по окончании богослужения, во время выхода прихожан из церкви. Иногда вместо П. исполняется какая-нибудь органная концертная пьеса.
Н.С.
Преображение
Преображение Господне - двунадесятый праздник, установленный в воспоминание великого события в жизни И. Христа, когда Он, совершив половину своего земного служения и достаточно доказав свою божественность дивным учением и чудесами, порешил еще особым необычайным способом показать ученикам славу своего Божества. История П. излагается в Евангелии Матф. XVII, 1 - 13; Мрк. IX, 1 - 12; Лук. IX, 28 - 36. Местом П. церковное предание считает гору Фавор, хотя есть данные, говорящие в пользу более северной и высокой горы Ермон. Празднуется П. 6-го августа.
А. Л.
Праздник П. Господня существовал уже в IV в., что указывает на еще более раннее его происхождение. Св. Елена, мать Константина Вел., построила на горе Фаворе храм в честь П. господня, разрушенный Саладином в XIII в. В VIII в. св. Иоанн Дамаскин и Козьма Маюмский составили песнопения на этот праздник, которыми православная церковь прославляет его и в настоящее время. На Западе праздник П. Господня долго не был всеобщим; только в 1457 г. папа Калликст III сделал его повсеместным в западной церкви и установил для него чин богослужения, отправляемый доныне. В праздник П. Господня освящаются виноград и колосья пшеницы, а в России - в тех местах, где виноград не растет - освящаются яблоки. Обычай этот несомненно древний, являясь продолжением подобного же обычая церкви ветхозаветной (Исх. XXIII, 19; Лев. XXIII, 10; Числ. XVIII, 12 - 13). Предписания касательно этого обычая изложены уже в 3-м правиле апостольском (сравн. 28 прав. VI вселенск. соб.). См. прот. Г. Дебольский, "Дни богослужения православной кафолической восточной церкви" (т. 1, СПб., 1882); П. Лебедев, "Наука о богослужении православной церкви" (М., 1890); прот. К. Никольский, "Пособие к изучению устава богослужения православной церкви" (СПб., 1888).
Прерафаэлиты
Прерафаэлиты - группа английских художников и поэтов, образовавшаяся в начале 50-х годов XIX ст. с целью борьбы против условности в английском искусстве первой половины века, против академических традиций и слепого подражания классическим образцам. Название "прерафаэлитов" должно было обозначать духовное родство с флорентийскими художниками эпохи раннего Возрождения и такое же, как у последних, благоговейное следование природе. Членами братства П. сделались художники и писатели, имена которых стали с тех пор знамениты: Данте-Габриэль Россети, его брат Вилльям, Гольман Гент, Джон-Эверет Милле, скульптор Вульнер Коллинс. На выставке 1855 г. появились первые картины, подписанные тремя условными буквами Р. R. В. (Pre-Raphaelite Brotherhood). Лучшим из их произведений была картина Г. Гента: "Светоч Мира". Она изображала смелую, спокойную и свободную фигуру Христа, стоящего с зажженным фонарем в руках, в саду, у закрытой двери, и стучащегося в нее уверенным движением руки. Выше всего художники братства ставили одухотворенность замысла. Они отождествляли искусство с религией и смотрели на картину как бы на молитву религиозно настроенной души, выражающуюся символами. Они считали искусство служением Богу и полагали, что содержанием художественных произведений должно служить преимущественно все то, что говорит об отношении человека к вечности, о божественной тайне, открывающейся душе человека только посредством символов. В начале П. предпочитали евангельские сюжеты, как более других позволяющие выражать религиозное и мистическое настроение, причем избегали в живописи церковного характера и трактовали Евангелие символически, придавая особое значение не исторической верности изображаемых евангельских эпизодов, а их внутреннему философскому смыслу. Так, напр., в "Светоче Мира", Гента, в виде Спасителя, с ярким светильником в руках, изображен таинственный божественный свет веры, стремящийся проникнуть в закрытые человеческие сердца, как Христос стучится в дверь человеческого жилища. В понимании П. символ отличается от простой аллегории тем, что живет своей собственной жизнью. П. старались воспроизводить с величайшей добросовестностью и точностью всякий предмет, всякую подробность внешнего мира, прежде всего изображать жизнь и правду, а затем уже показывать, что таится за внешностью предметов и жизненных явлений. Они стремились внести в искусство этическое содержание не путем нравоучений, а исканием истины в природе. Кроме религиозных сюжетов, они занимались и историческими темами, добиваясь величайшей точности в изображении фактических подробностей. Некот. (Гук, Льюис, Линнель и др.) разрабатывали пейзаж, внося в него то же изумительное изучение частностей. Пейзажисты этой школы известны в особенности изображением облаков, унаследованным ими от предшественника этой школы, Тернера. Большое значение для П. имел Джон Рескин, повлиявший своими книгами (в особенности "Modern Painters") на развитие эстетического вкуса в Англии; он уяснил значение Тернера и привел в систему идеи П. относительно искусства. Он был не созидателем искусства П., но его толкователем и товарищем его первых деятелей. Рескину принадлежит ясное определение художественных целей прерафаэлитства. "Легко управлять кистью", говорит он, "и писать травы и растения с достаточной для глаза верностью; этого может добиться всякий после нескольких лет труда. Но изображать среди трав и растений тайны созидания и сочетаний, которыми природа говорит нашему пониманию, передавать нежный изгиб и волнистую тень взрыхленной земли, находить во всем, что кажется самым мелким, проявление вечного божественного новосозидания красоты и величия, показывать это немыслящим и незрящим - таково назначение художника. Этого требует от него Бог". В этих словах заключается вся суть искусства П.; они стремились разрушить рамки условности и одухотворить искусство религиозным и этическим содержанием. Братство П. распалось, как только миссия его была окончена, т. е. выражен протест против условности во имя правды и понимания искусства как служения религиoзно-нравственной идее. Члены братства пошли каждый своим путем; но и после его распада продолжала развиваться группа художников и поэтов, примкнувших к эстетическому миросозерцанию П. Преемниками их явились Бернье-Джонс, Уатс, Моррис, Вальтер Крэн и др. Ср. J. Ruskin, "Praeraphaelitism" и "Modern Painters"; R. de la Sizeranne, "La peinture auglaise contemporaine"; Ernest Chesneau, "La Peinture Anglaise"; З. Венгерова, "Литературные характеристики".
З. Венгерова.
Прерии
Прерии - так наз. безлесные равнины в Сев. Америке. В широком смысле слова область П. на Ю ограничена мексиканской растительной областью, на З - CьeppaНевадой и Каскадными горами, на С - линией от озера Малого Виннипега до устья р. Колумбии; в более тесном смысле слова П. занимают зап. часть штатов Охайо и Индиана, южную часть Мичигана и Висконсина, почти всю территорию Иллинойса и Айовы и северную часть Миссури (часть бассейнов Миссисипи и Миссури). П. представляют слегка волнистую степную равнину, постепенно повышающуюся с В на З по направлению к Скалистым горам, местами почти пустынную. Подпочву образуют горизонтальные пласты песчаников, мергелей меловой и третичных отложений; изредка они обнажаются в виде группы скал и хребтов; в общем же они покрыты наносными отложениями ледяного периода, песками и лёссом. Минеральные богатства заключаются в соляных источниках и каменном угле. Особенности климата в П.: прозрачность воздуха, безоблачность в течение некоторых периодов года, безросные ночи и частые миражи. Растительный мир отличается крайним однообразием травянистых видов и форм. Наиболее распространены: Unicola spicata. Spartina patens, Hierochloa flagrans, Sesleria dactyloides, Agropyrum repens (достигает 2 метр. высоты); Artemisia gnaphaloides, Opuntia missouriensis, Yucca angustifolia (в степях Миссури). Вверх по р. Миссури, севернее 42°, появляются кустообразные Shepherdia argentea и Eleagnus argentea. С 47°с. ш. уже растет Juniperus repens и communis. Выше устья Йеллоустона и вплоть до Скалистых гор преобладают солончаковые травы (Eurotia lanata, Sarcobatus vermicularis). Лесная растительность встречается изредка по берегам рек (тополя, ивы, ильмы и разные кустарники Rosa, Cornus, Ribes, Amelanchier и др. обвитые лианами). Весьма редки хвойные породы (Pinus flexilis, Juniperus barbadensis). Туземные культурные растения - род риса (Zizania aquatica), топинамбур (Helianthus tuberosus) и несколько видов бобов употребляются в пищу индейцами. Фауна П. принадлежит к неарктической области. Типичные виды: бизон (вымирает), луговая собачка, антилопа-голул. Происхождение П. старались объяснить различными причинами. Одни приписывали безлесность песчаной почве, в которой древесные корни не укрепляются (Уайтней), другие объясняли неблагоприятным составом кислот в перегное П. (Лескерё) и, наконец, некоторые находили причину безлесности в климатических условиях (недостаток влаги) [Дана].
Попытки облесения, однако, идут весьма успешно. Ср. Schlagintweil, "Die Prarien des amerik. Westens" (Лпц., 1876); Berthault, "Les Prairies" (П., 1896).
Прерогатива
Прерогатива (от лат. centuria praerogativa - цeнтуpия, имевшая право предложения законов) - есть преимущественное право короны, которым она пользуется помимо парламента. Так, П. короны - созывать и распускать парламент, открывать и закрывать сессию, миловать преступников и т. д.
Пресвитер
Пресвитер (presbuteroV, presbyter) - древнейшее каноническое (т. е. усвоенное древним церковным законодательством - правилами апостолов, вселенских и поместных соборов, ) название второй степени христианского таинства священства (у нас в России ныне в церковных документах, в актах государственных и церковноюридических, а также в общежитии - "священник"). Во времена апостолов пресвитерами часто назывались епископы и, наоборот, епископами - пресвитеры (см. Деян. XX, 17 - 18, 28; 1 Петр. V, 2; Тит. 1, 5, 7; 1 Тим. Ill, 1, 2, 7; V, 17 и др.), не в смысле обозначения иерархической степени тех и других; а лишь в древнем общенарицательном смысле слов "епископ" и "пресвитер", для указания на личные качества, обозначаемые этими словами в буквальном их смысле. Если, говоря о христианском епископе, хотели указать на его старческий возраст и свойственную ему мудрость, его называли пресвитером (старец, старейшина). Тех пресвитеров, которые были поставлены самими апостолами и находились под их непосредственным руководством. хотя и без права посвящения других в пресвитеры или диаконы, называли епископами (надзирателями, управителями). В смысле возраста, пресвитерами называли себя даже апостолы Петр (1 Петр. V, 1) и Иоанн (2 Иоан. 1, 1; Иoaн. 1, 1 ). Вероятно, к епископам и пресвитерам относились одинаково и другие нарицательные названия, присваиваемые в книге Деяний и в Посланиях апостольских лицам, стоявшим во главе той или другой церковной общины: пастыри (poimeneV - Ефес. IV, 11), вожди (hgoumenoi - Евр. XIII, 7, 17, 24), предстоятели (proestomenoi, praepositi, antistites - l Сол. V, 12; Римл. XII, 8), председатели (proedroi, praesidentes), иереи (iereuV). Обязанности пресвитеров, как видно из Деяний и Посланий апостольских и творений св. отцов II и III в., были следующие:
1) преподание благословения верным;
2) председательствование в собраниях верных в отсутствие епископа; в его присутствии пресвитер занимал второе место;
3) сказывание поучений, с благословения епископа, которому это право принадлежало главным образом;
4) совершение таинств и священнодействий.
В храме епископ восседал на седалище возвышенном (tronus celsus), пресвитеры - на седалищах, стоявших ниже (tronus secundus). Если при епископе сослужили несколько пресвитеров, то они образовывали около него полукруг (corona ecclesiae, spiritualis corona, circuli presbyterii). В римских катакомбах найдены фресковые изображения таких соronae ecclesiae, относящиеся к древнейшему времени. При посвящении нового пресвитера, пресвитеры, во время руковозложения епископского, имели право возлагать на него свои руки (соб. каре. IV). Корпорация пресвитеров при епископе называлась пресвитерия (preVbuterion, presbyterium, presbuteion, sunedrion tou presbuteriou, senatus ecclesiae, senatus Christi, consiliarii episcopi, consilium ecclesiae). Ha соборах П. занимали места во втором ряду, позади епископов (подписи их имеются на многих соборных актах). На Западе без собора пресвитеров епископ не постановлял ничего, относящегося к церковной дисциплине (карфаг. соб. IV, 22, 23; соб. толедский VI). В отсутствии епископа, а также по его смерти или по удалении его с кафедры, до назначения ему преемника, пресвитерий исправлял его обязанности (кроме посвящений - см. посл. Киприана, V, Х и XXI, послание Игнатия к антиохийцам). В средние века на Западе пресвитерий заменен капитулом .Терминологически, в смысле обозначения именно второй степени священства, с ее специальными обязанностями, название presbuteroV в первый раз встречается в. Деяниях апостол., XIV. 23, при рассказе о поставлении апост. Павлом, через рукоположение пресвитеров во все церкви Дервии, Листры, Иконии и Антиохии. Затем в посланиях к Тимофею и Титу говорится о рукоположении пресвитеров епископами, каждым в своей епархии (1 Тим. V, 17, 19, 22; IV, 14; 2 Тим. 1, 6). В избрании пресвитеров принимала участие и паства, т. е. миряне. Климент Римский и Игнатий замечают; что поставления П. "совершались с согласия всей церкви" (т. е. прихода, для которого они избирались). Климент Александрийский упоминает об избирательном списке кандидатов на пресвитерство (eklogh), составлявшемся паствой. Участие ее в выборе П. совершалось столь чинно, что император Александр Север (III в.) ставил выборы кандидатов на пресвитерство в христианских общинах в пример для выбора гражданских чиновников. Лаодикийский собор (IV в.) отменил участие паствы в выборе П. (см. Павлов, "Об участии паствы в делах церкви", Казань, 1866). Участие мирян в избрании кандидатов на пресвитерство не означало участия их в посвящении их: оно было только свидетельством о их достоинствах и качествах; благодать, характеризующую пресвитерство, преподавало лишь руковозложение епископа. По мнению протестантских ученых, П. и епископ имели сначала одну и ту же степень и достоинство; различие между ними появилось лишь в III в.; название "П." указывает на достоинство, а "епископ" - на должность, совмещенные в одном лице. Это мнение имело свои зачатки еще в IV в., но тогда же было отвергнуто церковью. Чем дальше, тем подробнее выясняется в учении церкви и в творениях св. отцов значение пресвитерства, как второй степени священства. Отцы церкви IV-го и последующих веков (Григорий Богослов, Златоуст, Амвросий, Иероним, Григорий Двоеслов и др.) в своих творениях подробно разработали богословское учение о священстве. В умственном отношении избираемый в П. должен быть достаточно образован в богословии, знать хорошо церковные правила (поэтому к пресвитерству не допускались новообращенные ко Христу). В неблагоприятные для образования периоды уровень требований от П. несколько понижался (напр. в. IX и след. веках на Западе); в России на соборах владимирском (1274), стоглавом (1551) и большом московском (1667) ,определено довольствоваться тем, чтобы кандидат на пресвитерство "хорошо знал грамоту".
По ныне действующему у нас церковному праву требуется, чтобы П. окончил курс богословского образования в духовной академии или семинарии; лишь в виде исключения позволяется допускать в П. и не окончивших курса благонадежных диаконов, а также лиц светских, на экзамене у архиерея доказавших достаточность своих познаний в богословии. В нравственном отношении от кандидата в П. требуется безупречное поведение. Возраст для вступления в пресвитерство определен еще в IV в. - 30-летний. Это правило, от которого часто отступали, подтверждено св. синодом в 1869 г. В физическом отношении не считаются препятствием к священству телесные недостатки, за исключением таких, которые служат препятствием для надлежащего исполнения священнических обязанностей (глухота, слепота и т. д.). В 1885 г. в П. позволено посвящать и без предварительного прохождения низших должностей в клире. Женою П. может быть только православная. В древности брак для П. не был обязателен, но не было и принуждения к безбрачию. Со времени появления ересей стригольников и жидовствующих неженатых не посвящали в П. Действующие ныне правила (с 1869 г.)дозволяют возводить в П. как вдовых после первого брака, так и неженатых, заявивших желание навсегда остаться безбрачными. См. "О происхождении новозаветной иepapxии" ("Правосл. Собоседник", 1868); "Догматич. Богословие" преосв. Макария и Сильвестра (в главе "О священстве"): П. И. Нечаев, "Практич. руководство для священнослужителей" (СПб., 1893); Schaff, "Geschicyte d. apostolischen Kirche" (Лпц., 1854); Lechler, "Das apostolische und das nachapostolische Zeitalter" (Штуттгарт, 1857).
H. Б - в.
Пресвитерианство
Пресвитерианство - так называлось то из направлений реформации XVI в., которое выдвигало на первый план вопросы церковного устройства и настаивало на возвращении к первоначальному строю христианской церкви, признавая лишь сан пресвитера, избираемого народом, и отрицая епископат, как позднейшее искажение; оно требовало также участия в церковном управлении светских лиц - "старейшин" (по выбору или кооптации), отделения церковного управления от государственного и федеративного устройства церкви в пределах национальной территории. Первые следы пресвитерианского устройства можно найти у вальденцев Пьемонта и у чешских братьев XV в. Аналогичное устройство пытался ввести в эпоху реформации (1527) Ламберт Авиньонский в Гессене: в ежегодном территориальном синоде должны были участвовать светские делегаты. Теоретическую формулировку пресвитерианского строя на исторической основе дал Кальвин, в своем "Наставлении к христианской вере". Здесь различаются церковные должности докторов, пресвитеров или министров, светских старейшин (aneiens или surveillans) и дьяконов. Церковные ордонансы 1541 г., установившие в Женеве церковный суд или консисторию, лишь отчасти осуществили программу Кальвина, так как допустили верховенство в церковных делах городского магистрата. Настоящая пресвитерианская организация на большой территории возникает, в половине XVI в., в Шотландии, Франции, Бельгии и Голландии. Под давлением преследований французские кальвинистские общины, уже имевшие местные консистории, были созваны в 1559 г., в Париже, на первый национальный синод. На этом и последующих синодах конца XVI в. были выработаны система дисциплины внутри отдельных церквей и иерархическое устройство, соединявшее церковные общины сетью представительных собраний. Самой мелкой единицей являлся приходский совет, состоявший из священников и старейшин; затем следовал коллоквий (или консистория), составленный из делегатов от приходских советов округа, далее- провинциальный синод, из представителей консисторий, и, наконец, общий или национальный синод; каждая следующая ступень служила апелляционной инстанцией для низшей. Эпоха наибольшего развития и деятельности этого строя относится ко времени его официального признания нантским эдиктом. Во Франции П. держалось в XVI и XVII вв. в своем наиболее чистом виде, так как оно было лишь терпимой церковью и светская власть не вмешивалась в его жизнь. В Голландии пресвитерианское устройство было установлено синодом в Эмдене 1571 г., постановления которого были дополнены в Дордрехте в 1618 г. Здесь церковь имела мало самостоятельности, в виду постоянного вмешательства правительственной власти; светские делегаты общин в церковном управлении постепенно почти исчезают. Под влиянием нидерландских и валлонских церквей П. переходит и в Германию. Синод в Везеле 1568 г. устанавливает пресвитерианский строй для многих прирейнских округов. Некоторые черты его (советы старейшин) появляются в рейнском Пфальце и в Нассау. В германских княжествах П. существенно видоизменяется церковным верховенством местных государей, присвоивших себе епископскую власть. Но и в германских церквах, даже в лютеранстве, постепенно намечается движение к полному отделению церковного авторитета и управления от государственного; таковы были стремления Шпенера в конце XVII в., Шлейермахера - в начале XIX в. Движение это усиливается в XIX в., с установлением парламентского строя и вероисповедной унии немецко-протестантских церквей. В Швейцарии движение к так наз. "свободной церкви" получило особенный толчок с 1848 г. Всюду устанавливаются приходские советы и синоды церковных представителей. Таким образом, в XIX в. евангелические церкви приближаются к пресвитерианству. П. лишь в теории требовало избрания священников и старейшин всею общиной: на практике обыкновенно применялась кооптация со стороны самого церковного совета. П., в качестве аристократического строя, отличается от системы непосредственного управления общиной. Вместе с тем П. выступает против самостоятельности отдельных общин и, устанавливая иерархию церковных советов, настаивает на подчинении церквей общей национальной или территориальной организации.
Р. В.
Символическими книгами П. служат так наз. "Вестминстерское исповедание" и катехизисы "большой" и "малый" (русский перевод их см. в "Чтениях Моск. Обш. Любит. Дух. Просвещ.", 1877 - 1878 гг). Однако, две значительных по своей численности партии уклонились от этих символических книг: так называемые NonSubscribing Presbyterians Англии и Ирландии, слившиеся с унитарианами, и пресвитерианская церковь Кумберланда (в Соединенных Штатах Америки), которая силится скомбинировать пресвитерианство с методизмом; "изложение веры" этой последней более арминианское, чем кальвинистское. "Шотландская соединенная пресвитерианская церковь" - главная из пресвитерианских церквей в Европе - особой догматической декларацией заявила, что остается неизменно верной Вестминстерскому исповеданию. Все вообще пресвитериане "признают право частного суждения о всех предметах, относящихся к религии".
Культ П. очень прост. Храмы не имеют ни баптистерия, ни изображения распятия, ни алтарей, ни свеч, ни икон, ни органов; проповедническая кафедра имеет вид эстрады, с несколькими седалищами; священнодействующие пасторы надевают во время службы особую одежду. П. отменило литургию в целом ее составе; не прочитываются даже ни десятословие, ни символ веры, ни молитва Господня. Все молитвы, которые произносятся в собраниях (и выслушиваются то стоя, то сидя или коленопреклоненно), суть импровизации пастора. Поются псалмы, переложенные в четверостишия, и несколько стихов из других библейских книг. В некоторых общинах допускается пение гимнов, сочиненных самими пресвитерианами (hymnes humains), с аккомпанементом инструментальной музыки. Проповедь, которая чаще читается, чем произносится, обыкновенно бывает догматического или экзегетического характера. Воскресенье соблюдается строго, но других праздников не существует. Причащение совершается через большие промежутки времени; ему предшествует испытание причащающегося в знании религиозного учения и многочисленные приготовительные церковные службы; приобщаются сидя за длинными столами. Браки благословляются в домах супругов. Погребальный обряд ограничивается прочтением молитвы над умершим на дому, без облачения в богослужебные одежды; на могиле молитв не бывает. Дисциплина нравов и христианская жизнь между пресвитерианами, особенно в шотландской П. церкви, по общему отзыву, стоит высоко. Они хорошо знают Библию, преданы своей церкви, любят свое духовенство, много делают для миссионерства. В 1876 г. несколько П. общин в Сев. Америке (около 30) образовали "всеобщий П. союз" (Alliance universelle), раз в три года собирающий "всеобщий П. собор" (General Presbyterian Council), на который съезжаются в значительном числе и представители пресвитерианства из Европы. Число пресвитериан в Европе и в Северной Америке неизвестно даже приблизительно, но очень велико. В то время, как одни (Bost, в "Dictionnaire d histoire ecclesiastique") насчитывают их до 7 милл., другие (епископ Иоанн, бывший русский епископ в Америке) определяет число П. всех подразделений в 52 милл. душ. См. Edm. Scherer, "Esquisse d'une theorie de l'Eglise Chretienne" (П., 1845); Bacumer, "Die Presbyterialverfassung in ihrer Begrundung" (1823); Nippe, "Die Presbyterialverfassung und deren Einfuhrung in der D.-Evang. Kirche" (Б., 1847); Miller u. Lorimer, "Gesch. und Wesen der Presbyterialverfassung" (Галле, 1849); L. Richter, "Geschichte d. Kirchenverfassung" (Лпц., 1851); D. King, "An Exposition and Defence of the Presbyterian Form of Church. Government" (Эдинб.; 1853); Heppe, "Die Presbyterial-Synodalverfassung der evangel. Kirche in Nord deulschland" (Изерлон, 1868); Hodge, "Constit. History of the Presbyterians" (Филадельфия, 1839); Gillet, "History of the Presb. in America" (Филадельфия, 1857); "History of. the division of the Presb. in the U. S." (Нью-Йорк, 1852); "Presbyterian Reunion" (Нью-Йорк, 1871); Crisman, "Origines and doctrines of the Cumberland Presbyt. Church" (Сен-Луи, 1877); "Report of Proceedings of the First General Presbiterian Concil" (Эдинбург, 1877); "Из истории религиозных сект в Америке" ("Чтения в Обществе Любителей Духовного Просвещения", 1877 - 1878).
Н. Б - в.
Пресмыкающиеся
Пресмыкающиеся (Reptilia) - класс позвоночных животных. Кожа покрыта роговыми чешуями или щитками, дыхание легочное исключительно, температура крови непостоянная, сердце трех или четырехкамерное, артериальный ток крови смешивается с венозным или в сердце, или по выходе из него, конечности (если имеются) пятипалого типа, передние во всяком случае имеют не менее трех пальцев, несущих когти, таранная кость (у ныне живущих видов) не сливается с большеберцовой (tibia), а кости плюсны (tarsus) всегда отделены от костей предплюсны (metatarsus), череп с одним затылочным мыщелком, позвонки вогнутовыгнутые (процельные) или двояковыгнутые (амфицельные), межпозвоночные хрящи находятся только у крокодилов; в зародыше есть амнион и аллантоис; за редкими исключениями кладут яйца. П. очень резко отличаются от амфибий или земноводных (с которыми их соединяли прежде) и стоят весьма близко к птицам, с которыми их в настоящее время соединяют в группу Sauropsida, противопоставляя Маmmalia (млекопитающих) с одной стороны и Ichthyopsida (земноводных + рыб) с другой. Ныне живущие П. подразделяются на 4 отряда: ящерицы (Sauria), змеи (Ophidia), черепахи (Chelonia) и крокодилы (Crocodilia); два первые отряда, на основании многих общих признаков, из которых наиболее бросаются в глаза - поперечное заднепроходное отверстие и чешуйчатый покров тела, соединяются под общим названием поперечнопорошицевых (Plagiotremata); два последних отряда, у которых тело покрыто щитками, а заднепроходное отверстие круглое или продольноовальное, называются круглопорошицевыми (Cyclotremata), но имеют между собою, кроме упомянутых выше признаков, очень мало общего. Отряды же, входящие в эти группы, различаются между собою следующими признаками. Ящерицы имеют мочевой пузырь, а у змей его нет; крокодилы снабжены зубами, которых нет у черепах. Кожа П. отличается значительным развитием рогового слоя надкожицы (epidermis) представляющего утолщения или выросты в виде бугров, чешуй или щитков; в этих образованиях участвует и собственно кожа (cutis). Этот роговой слой время от времени сбрасывается и заменяется новым (линька). На концах конечностей роговые образования дают когти, как и у высших позвоночных. У некоторых ящериц (Scincidae) и у крокодилов в коже находятся костные отложения, а у черепах костные пластинки кожи тесно связаны с внутренним скелетом и образуют сплошной твердый панцирь. Кожа П. очень бедна железами, которые являются сконцентрированными в отдельных местах: у ящериц часто на нижней стороне бедер, у Hatteria - подле заднепроходного отверстия, у крокодилов по краям нижних челюстей. Способность изменять цвет кожи свойственна очень немногим ящерицам (хамелеоны, гекконы) и змеям (Herpetodryas) и обуславливается перемещением пигментных клеток corium, расположенных несколькими слоями. Позвоночный столб у многих ископаемых П., у Hatteria и цепкопалых (Ascalabotae), состоит из двояковогнутых позвонков, между которыми в промежутках сохраняется на всю жизнь хорда; у прочих П. - вогнутовыпуклые позвонки, обыкновенно без межпозвоночных хрящей; у крокодилов и некоторых черепах тела позвонков отделены от верхних дуг швами, у остальных сливаются между собою; нижние дуги сохраняются в хвостовых позвонках ящериц и крокодилов; имеются две пары сочленовных отростков, из которых задняя налегает на переднюю последующего позвонка. Различают шейные, грудные, поясничные, крестцовые и хвостовые позвонки, но у змеи только туловищные и хвостовые. Шейные позвонки несут ребра; атлас состоит из трех частей: 2 половинки верхней дуги и 1 нижняя дуга, тело же его или свободно, или срастается со вторым позвонком (epistropheus). У черепах подвижность шеи зависит от обоюдовыпуклого четвертого позвонка. Грудные ребра расчленяются на 2 - 3 отдела, из которых вполне окостеневает лишь верхний (спинной), нижний же обыкновенно - хрящевой. Грудной кости нет у змей и черепах, у ящериц и крокодилов она широка и спереди сочленена с вороньими костями (coracoideum); у многих ящериц от заднего конца ее отходят два длинных хрящевых отростка. У крокодилов и Hatteria существуют еще брюшные ребра (окостеневшие сухожилия). Число позвонков весьма различно: от 34 (черепахи) до 400 (змеи). Череп состоит из окостеневших костей, кроме этмоидальной области; у змей межглазничной перегородки нет и trabeculae cranii раздвинуты, у прочих они сближены. Носовая раковина окостеневает, у черепах же отсутствует. На сошнике только у Hatteria и некоторых ископаемых зубы. Подъязычная кость состоит из тела с 1 - 2 (редко 3) парами, часто рудиментарных рожков. Конечностей и поясов совсем нет у большинства змей, у прочих же и то, и другое обыкновенно (за исключением некоторых ящериц) хорошо развиты; у ископаемых Hydrosauria и морских черепах конечности превращены в ласты. Головной мозг не расположен в одной плоскости, как у амфибий; у ящериц уже заметны слабые изгибы; верхняя стенка полушарий сильнее развита, с корковым веществом; мозжечок хорошо развит у черепах и крокодилов; обособлены 12 пар нервов, из которых глазные (u. optici) образуют хорошо развитую хиазму. Третий глаз обыкновенно развит, в особенности хорошо у Hatteria. Осязательные клетки и тельца сосредоточены на голове, у Anguis по всему телу; у ящериц и змей во рту и на коже существуют Пачиниевы тельца. Носовая полость разделяется на два отдела: передний лишен желез и выстлан плоским эпителием; задний, обонятельный, соединяется с полостью рта; в носовую полость открывается слезноносовой канал; у змей и ящериц существует особый орган (Якобсонов), состоящий из двух полостей, выстланных обонятельным эпителием и открывающихся в ротовую полость. У змей и некоторых ящериц нет барабанной полости, у черепах и хамелеонов она есть, но затянута кожей, у прочих существует барабанная полость и перепонка, открытая снаружи; у крокодилов есть зачатки раковины. Глаз снабжен веками и мигательной перепонкой, но у змей и некоторых ящериц нет ни того, ни другого; у хамелеона одно веко со срединным отверстием; склеротика с венцом костяных пластинок у ящериц, черепах и многих ископаемых; гребень (process us falciformis) существует у всех, кроме ящериц и Hatteria. Зубы существуют у всех, кроме черепах, где они заменены роговым чехлом, облагающим челюсти; зубы сидят на челюстных костях, но иногда бывают и на небных и крыловидных, обыкновенно - конической формы и служат для захватывания, а не для жевания добычи. У крокодилов они сидят в ячейках, у змей и ящериц - на краю челюстей или на внутренней поверхности. В ротовой полости находятся следующие железы: небные, язычные, подъязычные и верхнегубные. Язык очень различной формы: подвижный и длинный, двурасщепленный, или короткий и неподвижный. Щитовидная железа непарная. Кишечный канал короткий (только у травоядных черепах удлинен). Пищевод ящериц и змей чрезвычайно растяжим, желудок продольный, у черепах поперечный, у крокодилов мешковидный. У ящериц и черепах есть зачаток слепой кишки. Клоака разделена складкой слизистой оболочки на две части, из которых в первую открываются прямая кишка и мочеполовые протоки, а во вторую выпячиваются совокупительные органы и открываются, у ящериц и крокодилов, анальные железы. Легкие представляют ячеистую полость; у змей и некоторых ящериц, у которых развито одно правое легкое, задняя часть легкого с гладкой стенкой; у крокодилов и черепах существует грудобрюшная преграда, но неполная. В сердце два предсердия, из которых в правое впадает sinus venosus (венозная кровь), а в левое - легочные вены (чистая артериальная кровь); желудочек обыкновенно 1, иногда (Varanus) с неполной перегородкой; у крокодилов же два желудочка, а смешение крови происходит в аорте. Имеются обе дуги аорты, выходящие из правой и левой частей желудочка. Воротная система печени существует. Лимфатические сердца (1 пара) расположены на ребрах у основания хвоста. Почки расположены в задней части тела (у ящериц заходят в хвост), у змей неравномерно развиты. Мочеточники открываются в клоаку каждый порознь. Овальные семянники соединены придатком (epididymis) с выводными протоками и открываются в клоаку. Змеи и ящерицы обладают двумя мужскими совокупительными органами, с внутренними бороздками для стока семени; у крокодилов и черепах непарный орган с бороздкой наверху и с пещеристым телом; у Hatteria их нет. Яичники парные, гроздевидные; яйцеводы впадают в клоаку. Яйца со скорлупой у змей и ящериц перепончатой, у других известковой. Эмбриональное развитие яйца похоже на таковое же у птиц, с частичной сегментацией, но с более ясно выраженной гаструляцией. - П. известны уже с пермской системы, но особенно обильны они были в мезозойский период, тогда как теперь их значительно меньше. Ископаемые П. достигали колоссальных размеров. Древнейшими из ныне живущих отрядов надо считать крокодилов, самыми молодыми - змей (последние появились в третичный период). В настоящее время известно до 3000 современных видов, распределяемых на 4 вышеприведенные отряда. Вымершие же отряды следующие: рыбоящеры, или ихтиозавры (Ichthyosauria s. lchthyopterygia), плезиозавры (Plesiosauria s. Sauropterygia), динозавры (Dinosauria s. Ornithoscelida), летающие ящеры или птерозавры (Pterosauria) и неправильнозубые (Anomodontia).
Г. Я.
Пресс
Пресс - П. называют механизмы, посредством которых можно подвергать тела значительным давлениям. Нет почти ни одной отрасли промышленности, где бы для той или другой цели не прибегали к П., и сообразно с этим П. служат для производства разнообразнейших работ, как то: 1) для уплотнения вещества, напр. П. для уплотнения сена, торфа и т. д.; 2) для выжимания жидкостей, напр. П., применяемые в виноделии, производстве масел, П. для отжимания воды из дрожжей, сыра и т. д.; 3) для изменения формы твердых тел, напр. П., применяемые в монетном деле, при производстве свинцовых труб, и вообще при обработке металлов; 4) для скрепления частей и удержания их на месте, как то П., применяемые при сваривании, копировальные и переплетные П. и т. д.; 5) для подъема и перемещения тяжелых тел, как напр. домкраты и подъемные машины. Конструкции П., сообразно с целями, для которых они должны служить, весьма разнообразны. Независимо от цели, для которой П. применяется; схема П. почти всегда состоит из двух досок, обыкновенно металлических, из которых одна - фундаментная плита - неподвижна, другая - верхняя плита - может быть приближаема к ней, и из механизма, посредством которого на верхнюю плиту может быть произведено сильное давление, передающееся помещенному между плитами телу. Сообразно с применением П., фундаментная плита может заменяться чашками (при отжимании сока, масел) или другими приемниками. Для произведения давления на верхнюю плиту применяются различные механизмы: клины, винты, рычаги, эксцентры; наиболее распространены П. гидравлические, в которых верхняя плита соединена с поршнем, приводимым в движение давлением воды. Клиновые П., наиболее простые, известны были еще в глубокой древности. В настоящее время клиновые П. применяются лишь в кустарной промышленности и почти заменены 2) Винтовыми П. Верхняя плита ходит между четырех железных стоек; на нее напирает конец винта с плоской нарезкой, приготовляемого обыкновенно из бессемеровской стали. Гайка прорезается во втулке из красной меди или бронзы, вставленной в верхнюю часть корпуса П. На винт насажено маховое колесо, вращаемое от руки или приводом; при вращении винт опускается и нажимает на верхнюю плиту. Часто для увеличения давления присоединяют еще систему зубчатых колес для вращения винта. Копировальный пресс представляет простой винтовой П. 3) Рычажные П. в простейшем виде состоят из длинного рычага второго рода, к которому, недалеко от оси вращения его, прикрепляется верхняя плита П.; действуя на длинное плечо рычага грузом или от руки, можно производить давление на верхнюю плиту и находящиеся под ней тела. Значительно более распространены сложные рычажно-винтовые П., предложенные впервые в 1811 г. И. Неведомским в С.-Петербурге для чеканки монет. 4) Гидравлические П. К П. принадлежат также вальцы, применяемые для прокатки металлов, в писчебумажном производстве (каландры) и т. д., а также станки, применяемые в печатном деле.
А. Г.
Престо
Престо (Presto) (итал. быстро) - музыкальный термин, требующий живого, быстрого исполнения. Р. - одна из высших степеней быстрого движения. Еще более быстрого движения требует только prestamente, prestezza, prestissimo или P. assai и P. piu que Prestissimo. H. C.
Престол
Престол - главная принадлежность алтаря христианского храма. В церкви православной - это четырехсторонний стол, стоящий посредине алтаря и служащий местом совершения евхаристии. Правилами церковными требуется, чтобы он был на четырех столпах, вышиною аршин и шесть вершков; ширина и длина могут быть различны, смотря по степени обширности алтаря. На него надеваются две одежды: нижняя, или срачица. (katasarka), изображающая плащаницу, которой было обвито тело И. Христа при погребении, и верхняя, индития (enduth), большей частью светлая, одинаковая по материалу и цвету с ризой священника. При освящении храма П. опоясывается по нижней одежде вервием, в напоминание уз И. Христа (Иоан. XVIII, 24). При архиерейском освящении храма П. обвязывается вервием так, что на каждой стороне его изображается вервием крест. Верхняя риза П. иногда, по усердию прихожан или на собственные средства храма, устраивается из серебра, с чеканными изображениями священных лиц и событий. В таинственном смысле П. изображает небесное место селения Господа Вседержителя, а также гроб Христов, так как на нем возлежит тело Христово; поэтому прикасаться к П. не дозволяется никому, кроме священнослужителей. Запрещается лицам не священного сана проходить между П. и царскими вратами, а также между П. и горним местом. Особенность П. в храмах католических состоит в том, что он ставится плотно к стене.
И. Б - в.
Претензия
Претензия. - По военному законодательству, до издания дисциплинарного устава 1888 г., слово это имело значение самостоятельного термина: в отличии от жалобы, т. е. от заявления о претерпенных обидах, несправедливости и превышении власти, претензией называлось доведение до сведения высшего начальства о непредоставлении ближайшим начальником установленных за службу прав и преимуществ, или о неудовлетворении положенным довольствием, или о неправильном распоряжении ближайшего начальника собственностью подчиненного. Такое различие, едва уловимое по существу и ,к тому же, крайне неясно и неточно выраженное, на практике возбуждало массу недоразумений, а потому было устранено; ныне понятия жалобы и П. совпадают.
K. K.
Преторианцы
Преторианцы - лейб-гвардия римских цезарей, развившаяся из отборного отряда (ablecti) союзников, служившего в республиканский период для охраны главнокомандующего и его претория, откуда и название - cohors praetoria. Сципион Африканский организовал, под тем же именем, охрану из римских всадников. Кроме того, штаб, канцелярия и вся ближайшая свита полководца или правителя области (квестор, писцы, легаты, трибуны, префект и переводчики, ликторы, герольды, курьеры, наконец знакомые и друзья - comites) составляли его cohors praetoria. Для охраны порядка в Италии Август создал 9 прет. когорт, по 1000 чел. каждая. Вне службы П. носили гражданскую одежду (cob. togalae). Три когорты были размещены на постое у граждан в самом Риме, остальные - в других частях Италии. Вместе с гвард. кавалерией (equites praetoriani), они составляли ядро вооруженных сил зарождающейся империи. Усиленное жалование, почетное положение и 16-летний срок службы (вместо 20-летнего простых легионеров) составляли привилегии гвардии. Впоследствии городская полиция (cohortes urbanae) слилась с гвардией в один корпус, разделенный на 14 когорт. П. подчинялись особому префекту - praefectus praetorio .Самый знаменитый из них, Сеян, сосредоточил всю гвардию в Риме, построив для нее специальный лагерь - castra praetoria. Так как П. были замешаны во всех политических революциях империи, то организация их неоднократно подвергалась изменениям (напр. при Вителлии). Константин Великий совершенно уничтожил прет. гвардию, заменив ее новой, и разрушил. прет. лагерь, это постоянное гнездо мятежей.
А. Г - Б.
Прецессия
Прецессия (предварение равноденствий) - медленное передвижение точек весеннего и осеннего равноденствий. Эти точки пересечения экватора с эклиптикой отступают по последней почти равномерно на встречу земле в ее движении вокруг солнца, и потому новое равноденствие настает раньше, чем земля опишет полный круг. Счет долгот ведется от точки весеннего равноденствия по направлению движения земли, поэтому все долготы равномерно увеличиваются. П. происходит от изменения положения в пространстве оси вращения земли под влиянием притяжений Луны и Солнца. Если бы земля была однородный шар или состояла из концентричных однородных сферических слоев различной плотности, равнодействующая притяжения проходила бы через ее центр, не изменяя вращения. Но земля - сжатый по оси эллипсоид; ее экваториальную выпуклость можно представить себе кольцом, расположенным наклонно к эклиптике. Притяжение Солнца и Луны, находящихся всегда вблизи этой плоскости, стремится привести кольцо в совпадение с ней. С другой стороны, ось всякого вращающегося тела стремится сохранить неизменно свое положение в пространстве. От совместного действия Солнца и Луны и инерции вращения, ось земли, сохраняя неизменно свое наклонение к эклиптике, описывает коническую поверхность. Полюс экватора чертит круг около полюса эклиптики, а плоскость экватора, составляя постоянно один и тот же угол (около 23°27') с плоскостью эклиптики, скользит по ней, и линия их пересечения (равноденственная линия) вращается по направлению часовой стрелки (если смотреть с северного полюса). Эта так наз. лунно-солнечная П. вследствие изменений земной орбиты не вполне постоянна; теперь она составляет 50". 36 в год и незначительно уменьшается. Около 2/3 ее зависят от притяжения Луны, остальное - Солнца. Громадная масса Солнца компенсируется большим расстоянием: П. пропорциональна массе и обратно пропорциональна кубу расстояния до возмущающего светила. Планеты не имеют никакого влияния на вращение Земли и положение ее экватора. Скорость точек равноденствия на эклиптике равна 4 км. в час, т. е. скорости идущего человека. В прежнее положение они придут, иначе - полюс Мира опишет полный круг, приблизительно - в 26 тыс. лет (Платонов год). Пример прецессионального движения представляет гироскоп, если к его вращающейся оси, поставленной наклонно к горизонту, привешен груз. Более обыденный пример - волчок, вращающийся достаточно быстро. Если толчком вывести его из вертикального положения, то он не упадет на бок, но его ось будет медленно описывать конус, не изменяя наклона к горизонту. Возмущающей силой здесь служит тяжесть, чем быстрее вращение, тем медленнее П. Вследствие возмущений планет положение эклиптики в свою очередь изменяется: наклонность ее к экватору уменьшается, вместе с тем точки пересечения их очень медленно движутся по экватору. Эта планетная П. (около 0".1 в год) направлена обратно лунно-солнечной и уменьшает ее. Сумма лунно-солнечной и планетной называется общей П. По новейшим определениям, лунно-солнечная П. для t года: р1 =50?.362 - 0". 0002t; общая П.: p = 50". 248 + 0,"0002t; наклонность экватора к эклиптике: e=23°27'8". 2 - 0".48t, где t -время в годах от 1900 г. Кроме лунно-солнечной П. ось земли подвержена весьма сложным периодическим колебаниям, известным под общим названием нутации. При этом не только перемещаются точки равноденствий, но и изменяется наклонность экватора. Нутация происходит от периодических перемен в склонениях Солнца и Луны, а также их расстояний до Земли. В моменты равноденствий Солнце проходит через экватор и действие его на экваториальную выпуклость Земли исчезает; оно наибольшее во время солнцестояний. Это производит неравенство в движении точки равноденствия, которое зависит от долготы солнца и носит название солнечной нутации. Другое солнечное неравенство зависит от положения Земли в эллипсе орбиты, т. е. от ее аномалии (угловое расстояние от перигелия). Наибольшее лунное неравенство происходит от того, что орбита Луны не совпадает с эклиптикой, но составляет с ней угол в 5°, при том узлы лунной орбиты (линия пересечения ее с эклиптикой) быстро меняют свое место, а в зависимости от этого угол между лунной орбитой и экватором меняется от 181/2° до 281/2°. Полный круг линия узлов проходит в 18, 6 лет, тот же период имеет и главное неравенство нутации. Вследствие него точка равноденствия колеблется в ту и другую стороны около среднего положения, определяемого П. на 17", а наклонность экватора на 9". Помимо того, Луна, подобно Солнцу, производит неравенства, зависящие от ее долготы и аномалии. Так как неравенство, зависящее от положения лунных узлов, далеко превосходит по величине все остальные, то путь полюса экватора, около среднего его положения, построенного, принимая во внимание только П., приближенно можно считать эллипсом (так наз. эллипс нутации). Путь полюса экватора около полюса эклиптики представляет собой волнообразную кривую. В небесной механике показывается связь между коэффициентами различных неравенств нутации, поэтому из наблюдений выводится только главный из них - размер большой полуоси эллипса нутации, который и называется постоянной нутации. По новейшим определениям она равна 9".210.
"Истинный" экватор и "истинная" точка равноденствия получаются из "средних", вычисленных на основании одной П. прибавкой нутации. Иногда принимают эклиптику для какого-нибудь года (напр. 1760 г.) за неподвижную плоскость, и к ней уже относят все остальные. Положение светил на небесной сфере определяется относительно экватора, эклиптики и их точки пересечения, поэтому П. и нутации изменяют координаты всех светил: при чем лунно-солнечная П. и нутация не меняют широт, а планетная П. - склонений. Изменения координат светил вычисляются по формулам сферической астрономии. Для этой цели существуют различные вспомогательные таблицы, например Folie, Беккера, гринвичской обсерватории; для нутации - Николаи. Для приближенного графического определения могут служить глобусы с подвижными полюсами и кругами. Изменения прямых восхождений и склонений весьма различны, в зависимости от положения звезд относительно экватора и эклиптики. Напр., годовое изменение от П. по прямому восхождению и склонению для Сириуса: +2s. 68 и -3". 6; для a Андромеды: +3s. 08 и +20?. 1; для b Малой Медведицы: -0s.25 и -14". 7. Координаты звезд, вычисленные, принимая только влияние П., называются средними, средним местом звезды; прибавляя же влияние нутации, а также аберрации и собственного движения, получают видимые, или истинные координаты или место звезды. В звездных каталогах даются средние места на какой-нибудь год и влияние П., при помощи которого можно найти среднее место звезд для какого угодно года; отдельно вычисляется приведение на. "видимое место". Величина П. непостоянна, поэтому, кроме годового влияния, П. в каталогах дается его изменение за столетие (variatio saecularis). - Следствием П. является разница между звездным и тропическим годами. Земля возвращается раньше к равноденствию, чем опишет полный круг - вернется к той же звезде. Угол, равный годовой П., земля проходит в 20m23s, поэтому тропический год, который, собственно, и принят как мера времени, на 20 минут короче звездного. Звездный год есть величина постоянная; он равен 365d6h9m8s.97. Величина же тропического года меняется в зависимости от П., впрочем, в очень тесных пределах (по Stockwell +54s). Для 1900 г. его длина равн. 365d. 5h48m45s. 84; каждый год он уменьшается на 0. s006. Во времена Гиппарха тропический год был на 11 секунд длиннее. Приведенное число есть средний тропический год; действительная величина колеблется около средней, в зависимости от влияния нутации. В данном месте земли вследствие П. видимы последовательно различные части звездного неба. Созвездия, которые прежде всходили над горизонтом, перестанут появляться, и наоборот. Так, через несколько тысячелетий из созвездий, видимых в Европе, Opиoн и Большой Пес скроются под горизонт, зато появятся невидимые теперь Центавр и Южный Крест. Большая Медведица перестанет быть незаходящим созвездием. Полюс мира в своем движении около почти неподвижного полюса эклиптики (находящегося между звездами d и z Дракона) постепенно подходит к разным звездам. В настоящее время название полярной звезды носит a Малой Медведицы; находящаяся в 11/4° от полюса; ближайшего расстояния от него она достигнет около 2100 г., когда ее прямое восхождение будет 6h, а склонение 89°33ў. В эпоху постройки пирамид полярной звездой служила a Дракона. Некоторые галереи в пирамидах направлены на точку неба, где находилась эта звезда при нижней кульминации; о ней, как о полярной во времена царствования Яо, упоминают и китайские летописи. По определению Гиппарха, полюс в его время составлял квадрат с тремя звездами a и b Малой Медведицы и c Дракона. Через 2000 лет после нас полярной будет называться g Цефея, через 12000 - яркая звезда a Лиры. Вследствие П., знаки зодиака не совпадают уже с одноименными созвездиями , а отступили назад. Так, знак Близнецов совпадает с созвездием Тельца и т. д. Первое зодиакальное созвездие, считая от точки весеннего равноденствия, уже не Овен, а Рыбы, но первый знак зодиака по-прежнему называется знаком Овна и обозначается g. Поэтому в календарях до сих пор встречаются фразы: весна начинается, когда солнце вступает в знак Овна. Иногда точка весеннего равноденствия сокращенно называется Aries (Овен). Общая П. определяется из сравнения разновременных наблюдений одних и тех же звезд, отнесенных каждое к точке равноденствия своей эпохи. Чем больше промежуток времени, тем менее влияют ошибки наблюдений. Результат искажает собственное движение звезд, которое растет тоже пропорционально времени, и отделить его от влияния П. невозможно. Допуская, что направления собственных движений разных звезд случайны и не следуют никакому закону, можно в среднем из очень большого числа звезд исключить их и получить достаточно точное значение П. Здесь, впрочем, составляет еще препятствие движение солнечной системы в пространстве. Классическими определениями П. признаются работы Бесселя и О. Струве; из новейших лучшее определение Л. Струве. Все они основаны на сравнении наблюдений Брадлея с различными наблюдениями нынешнего столетия. П. планетная выводится из теории вековых возмущений. Постоянная нутации определяется из меридианных наблюдений околополярных звезд или из наблюдений зенитных звезд пассажным инструментом, расположенным в первом вертикале. Лучшим определением нутации до сих пор признается - Петерса из дерптских наблюдений Полярной. Постоянные П. и нутации можно вычислить на основании теории, зная фигуру Земли; но получаемые величины не точны, так как даже внешний вид Земли еще недостаточно изучен; между тем, здесь требуется знание внутреннего распределения плотностей, знание величин моментов инерции Земли. Поэтому целесообразнее решать обратную задачу: по данной П. и нутации определять сжатие Земли и массу Луны. Стоквелль получил для теоретической величины П. 50". 44, и пределы, внутри которых она может изменяться, 48". 2 и 52". 7. Явление П. и нутации происходит и на других планетах, в зависимости от величины их сжатия, наклонности оси вращения к плоскости орбиты и существования возмущающих сил. Для Юпитера П. от Солнца и спутников превышает полградуса в течение года планеты.
Открытие прецессии - лучшая слава величайшего астронома древности, Гиппарха. Составляя, по поводу вспыхнувшей и вновь пропавшей звезды (134 г. до Р. Хр.), первый каталог звезд, он сравнивал свои наблюдения с результатами, полученными Аристиллом и Тимохарисом, за 150 лет перед тем. Оказалось, что все долготы звезд увеличились, широты же остались неизменными. Гиппарх с удивительной проницательностью приписал это передвижению небесного экватора и принял его равным 1° в 75 лет. Затем он указал разницу между звездным и тропическим годом и определил тот и другой. До Гиппарха П. была совершенно неизвестна. Платоновым годом греки называли гипотетический период, к концу которого все планеты располагались на прямой линии. Только впоследствии это название перешло к периоду П.; иначе его называли apokatastasiV (восстановление). Китайцы узнали о П. не ранее IV в. по Р. Хр. (астроном Ю-хи). Жители Месопотамии и Египта, несмотря на длинные ряды астрономических наблюдений, не оставили никаких доказательств знания П. Пресловутый Дендерский зодиак оказался сравнительно новейшего изготовления. Сравнение Таблиц месяцев, найденных в Фивах и Эдфу, тоже дало отрицательные результаты. От изгнания Гиксов до вторжения Александра гелический восход Cиpиyca , вследствие П., отступил в тропическом году на 12 дней, и опаздывал уже на 22 дня от летнего солнцестояния. Египтяне, по-видимому, не замечали этой перемены и по- прежнему считали, что гелический восход Сириуса, разлитие Нила и летнее солнцестояние приходятся приблизительно в одно время. Вообще, древние, если и замечали какие-либо перемены в небе, были склонны приписывать их сверхъестественным катастрофам, а не общему закону. Так, сохранились греческие и индусские легенды о внезапном перемещении Плеяд и других звезд. Открытие Гиппарха не скоро было всеми признано: многиe астрономы отрицали П., ссылаясь то на древних халдеев и египтян, то на авторитет Аристотеля. Арабские астрономы (напр. Thebit-ben-chora), быть может, заметив накопившееся уменьшение наклонности эклиптики, считали, что равноденственные точки движутся по небольшим кругам, так назыв. trepidatio aequinoctiorum. Это учение сохранилось до времен Коперника. В системе небесных сфер для П. понадобилась особая хрустальная сфера. Коперник, разрабатывая свою систему мира, указал, что П. состоит в перемене положения оси Земли. Тогда же потеряло смысл прежнее название praecessio aequinoctiorum. Древние считали, что точки равноденствий опережают небесный свод в его суточном движении. Между тем, по объяснению Коперника, точки эти отступают по эклиптике относительно движения земли, и слово praecessio следует относить к наступлению момента равноденствия; в этом смысле совершенно правилен русский термин - предварение равноденствий. Механическое объяснение П. дал Ньютон в своих "Principia". Он указал, что П. совершенно аналогична отступанию узлов орбиты Луны и рассматривал экваториальную выпуклость Земли как ряд ее спутников. Ньютон также указал теоретически на существование солнечной нутации. Рёмер нашел из своих наблюдений неувязки в полученных склонениях, но не мог подметить закона. Открытие лунной нутации всецело принадлежит Брадлею. В мемуаре: "On the apparent niotion of fixed stars" (1747) он из наблюдений над g Дракона установил амплитуду и 18-летний период, в зависимости от движения лунных узлов. Теория П. и нутации разработаны с достаточной полнотой впервые Даламбером, в его знаменитом сочинении: "Recherchessuria precession des equinoxes" (1749). Вековое уменьшение наклонности эклиптики заметили еще арабы, но вполне доказал его только Тихо Браге. Теоретическое объяснение дал Эйлер. По вычислениям Стоквелля, наклонность может изменяться в пределах от 21°58' до 24°36'.
В. Серафимов.
Преюдициальность
Преюдициальность. Уголовному суду часто приходится разрешать различные юридические вопросы, выходящие за пределы уголовного права. Если от того или другого решения таких вопросов зависит юридическая квалификация судимого деяния, то эти преюдициальные или предсудимые вопросы (questions prejudicielles) передаются уголовным судом на разрешение тех судов и учреждений, к ведомству которых они относятся по своему содержанию; дальнейшее направление уголовного дела в таком случае обуславливается решением, какое состоится по преюдициальному вопросу. Так как преюдициальность ограничивает компетенцию уголовного суда и является изъятием из общего правила, то преюдициальные вопросы должны быть точно перечислены в самом законе. В нашем уставе уголовного судопроизводства область преюдициальных вопросов сравнительно с иностранными законодательствами очень расширена; практика сената еще более раздвигает рамки этих вопросов. Преюдициальные вопросы могут относиться к области права церковного и гражданского; кроме того, возникают иногда преюдициальные вопросы права уголовного, подлежащие разрешению в другом уголовном суде. Преюдициальные вопросы церковного права, подлежащие рассмотрению суда духовного, касаются совершения брака - в делах о многобрачии, родственных связей - в делах о кровосмешении и о вступлении в брак в недозволенных степенях родства или свойства, брака христиан с нехристианами, четвертого брака православных, соединенных с обманом или подлогом браков лиц духовного звания, которым воспрещено, по закону их церкви, вступать в брачный союз. Преюдициальные вопросы гражданского права перечислены в ст. 27 устава уголовн. судопроизводства; сюда относятся: 1) вопросы о свойстве несостоятельности - злостной, неосторожной или несчастной, при чем к уголовному преследованию ведет только признание злостного банкротства; 2) вопросы о правах состояния, т. е. о принадлежности данного лица к тому или другому роду или семейству (вопросы о сословных правах состояния, обуславливающих решение вопроса о наказании, входят в область государственного права и не принадлежат к числу вопросов преюдициальных); 3) вопросы о правах на недвижимое имущество, определяемых на основании формальных доказательств (вопросы о фактическом владении недвижимостью, разрешаемые на основании свидетельских показаний, могут быть решены самим уголовным судом). Судебная практика расширяет пределы 27 ст. устава уголовн. судопр., распространяя ее: 1) на все случаи, когда преступность деяния, в котором обвиняется подсудимый, зависит от определения прав собственности на движимое имущество, основанных на формальном акте, и 2) на те случаи, когда уголовное преследование обуславливается разрешением спора о правах по обязательствам и договорам, для доказательства которых требуется письменное удостоверение и не принимаются свидетельские показания. По разъяснению сената, вопросы гражданского права считаются преюдициальными и требующими рассмотрения в гражданском суде только тогда, когда гражданская сделка, из которой они возникают, заинтересованными сторонами признается спорной. Преюдициальные вопросы уголовного права, подлежащие разрешению в другом уголовном суде, могут возникать: 3) в делах о клевете, когда обвиняемый, утверждая, что все сказанное им соответствует истине, требует приостановки дела впредь до разрешения уголовным судом дела о преступном деянии, обвинение в котором выставляется клеветою; 2) в делах о ложном доносе, когда обвиняемый требует, чтобы возбужденное его доносом дело было сначала окончено производством, так как обвинение в ложном доносе может иметь место не прежде, как по разрешении дела, возбужденного доносом, оправдательным приговором или определением о прекращении следствия; 3) когда сторона заявляет о подлоге письменных документов, представленных в доказательство вины или невиновности подсудимого.
Литература. Н. Буцковский, "Основания кассационной практики по вопросам преюдициальным" (в "Очерке судебных порядков", 1874, стр. 471 - 524"); Кистяковский, "Разработка вопроса о предрешениях гражданским судом вопросов гражданского права" ("Kиeвск. Унив. Известия", 1887); А. фон-Резон, "О ст. 27 уст. угол. судопр." ("Журн. Гр. и Уг. Пр.", 1890, кн. 5); И. Щегловитов, "Гражданская предсудимость по уголовным делам" (ib., 1892, кн. 3); Bruck, "Ueber die praejudic. Wirkung des rechtskr. Kriminalurth." (1875); Hoffmann, "Tralte des questions prejudic.".
А. С. Лыкошин.
<< Пред. стр. 8 (из 10) След. >>