<< Пред.           стр. 100 (из 1179)           След. >>

Список литературы по разделу

 бы не нашел глубокого сочувствия и поддержки в тесном кружке
 просвещенных людей, который под названием "Il Caffe" (кофейного)
 сгруппировался в Милане вокруг братьев Верри. Кружок этот горячо
 интересовался всеми вопросами своего бурного времени и даже издавал
 журнал, который) под тем же названием "Il Caffe", печатался в Брешии,
 так как сотрудники (в числе их был и Б. ) избегали местной цензуры и
 тщательно скрывали свои имена. Журнал просуществовал два года (с июня
 1764 по июнь 1766) и обратил на себя внимание заграницей. В то время
 Вольтер и энциклопедисты во Франции выдвинули в печати на первый план
 вопросы о веротерпимости и об отмене пытки. Процесс Жана Калласа в
 Тулузе (1762), увековеченный защитой Вольтера, поднял все литературные
 силы против изуверства и уголовных законов, которые его поддерживали. По
 плану энциклопедистов атака должна была открыться сразу и по возможности
 во всех пунктах Европы. Миланский кружок получил приглашение принять
 участие в предполагаемом походе, и по единодушному решению его членов
 25-ти летний Б. должен был написать сочинение о преступлениях и
 наказаниях. Через 10 месяцев труд был доведен до конца, и 10 апр. 1764
 г. рукопись сочинения: "Dеi delitti е delle реnnе" была отправлена для
 напечатания в типографы Обера в Ливорно, так как в Тоскане была при
 Леопольде почти полная свобода печати. Первое издание вышло в свет в
 августе 1764 г. без означения места печати и имени автора. Оно быстро
 разошлось в Италии. Опасаясь преследований, от которых его спасли только
 общественное мнение и покровительство миланского наместника, Б.
 некоторые мысли старался излагать туманно. Тем не менее смелость и сила
 его речи вызвали всеобщее удивление. В первые же два года по своему
 изданию книга Б. появилась на французском, немецк., англ. и голландском
 языках. Из этих переводов особенно замечателен франц. перевод аббата
 Мореллэ (Пар., 1766), который придал трактату Б. другой порядок
 изложения, принятый впоследствии и самим Б. в дальнейших изданиях своей
 книги. При обшей распространенности франц. языка перевод Мореллэ
 распространил идеи Б. по всей Европе. Впечатление, произведенное
 трактатом Б., было громадно; для современников он обладал чарующей
 силой. Они называли идеи Б. откровением свыше и пророчеством будущего.
 Энциклопедисты величали Б. новым Ликургом; единственным законодателем
 своего времени; Дидро, Вольтер, Гельвеций спешили к трактату Б.
 присоединить свои примечания и комментарии. На мнения Б., как на новый
 закон, ссылались даже в уголовных судах в Австрии, в Германии в
 особенности во Франции, чтобы смягчить жестокость приговоров.
 Коронованные особы вступали с Б. в сношения. Екатерина II вызвала его в
 России, и он даже решился ехать к нам, но д'Аламберт был против этой
 поездки; ее не допустило и австрийское правительство, учредив для Б. в
 1769 г. кафедру политической экономии в Милане, где он и умер 28 ноября
 1794 г.
  Беккария окончательно поколебал всеобщую веру в устрашение казнями,
 как в единственное и всесильное средство для уничтожения преступлений;
 он доказал, что суровые наказания, ожесточая нравы, только увеличивают
 преступность в народе, и что политическая мудрость безусловно требует
 постоянного смягчения системы наказаний. Он выразил глубокое негодование
 против возмутительных пыток и варварских казней своего времени и указал
 на нелепость в самом законе предоставлять уголовные доказательства; он
 восстал против тайных обвинений, развращающих граждан, но в особенности
 против смертной казни, всегда вредной в благоустроенном государстве по
 своим разнообразным последствиям для всего общества. Б. первый поднял
 вопрос об отмене смертной казни и к аргументации его до сих пор не
 прибавлено ничего нового. Если бы Б. ограничился только этим смелым
 протестом против бессмысленных установлений и жестокости уголовной
 практики, то и тогда заслуга его была бы велика. Но Б. обнаружил и
 высокое творческое дарование и дал новые основания для уголовной
 политики Он отделил. круг действительных преступлений от воображаемых и
 произвольных; в самом экономическом строе общества и в устарелом
 механизме государства он указал причины, от которых преступления
 неизбежно размножаются, и выяснил лучшие средства для борьбы с
 преступлениями. Он первый выразил убеждение, что нельзя даже вполне
 оправдать наказания, пока для предупреждения преступлений общество и
 закон не приняли всех иных наилучших мер, какие возможны при данных
 условиях народной жизни. Для уменьшения числа преступлений Б. требует от
 просвещенного правительства прежде всего распространения образования в
 народе, мер для развития благосостояния в массе, постепенного уравнения
 всех граждан как в нравственных, так и в материальных выгодах, как на
 долю каждого должна бы давать общественная жизнь. Это основной мотив
 трактата, выраженный сдержанно, но твердо и отчетливо. Конечно, мысли,
 выраженные в трактате Б., он не первый оповестил Миру, но его заслуга
 заключается в том, что он свел в одно стройное целое отрывочные идеи
 предшествовавших ему мыслителей. Трактат его, может быть, не отличается
 философской глубиной, но он говорит сердцу и чувству человека и написан
 с искренним воодушевлением, которое охватило его современников и
 побудило их немедленно приступить к отмене наиболее жестоких уголовных
 законов. Но трактат Б. стоял выше своего времени, идеи его лишь с трудом
 утверждались в жизни и немалому еще могли бы мы и в настоящее время
 поучиться у Б. Почти вслед за изданием этого трактата Фридрих II
 составил для Пруссии новый уголовный кодекс с значительным смягчением
 наказаний; Иосиф II отменил пытки, вычеркнул из кодекса мнимые и
 религиозные и нравственные преступления, чрезвычайно смягчил наказания
 за действительные религиозные и политически преступления, уменьшил число
 смертных казней; в Тоскании герцог Леопольд уничтожил пытки, совершенно
 отменил смертную казнь и столь же, если не больше, смягчил наказание за
 упомянутые выше преступления; во Франции, во время Революции, сделаны
 были перемены в том же духе; в России императрица Екатерина II
 стремилась осуществить идеи Б. И что же? Не прошло и 10 лет, как прежний
 порядок, с незначительными изменениями, возвратился во всех этих
 странах, а в России смертная казнь, фактически уничтоженная было при
 Елисавете Петровне, вновь призвана была для устрашения массы. Достаточно
 сказать, что в Пруссии, еще в начале нынешнего столетия, существовало
 четвертование снизу вверх и сверху вниз; что во Франции только после
 1830 г. отменены клеймения, отсечения пальца; что в России лишь в 1863
 г. отменены в принципе телесные наказания; что даже в наше время в
 Европе, вообще говоря, наказания далеки от той мягкости и умеренности,
 которой желал Б., а юстиция еще страдает многими из тех недостатков,
 против которых он восставал. Трактат Б. О преступлениях и наказаниях
 признается одним из источников нашего законодательства. В первые годы
 своего царствования Екатерина II одушевлена была искренним стремлением
 усвоить России высокие идеи Б., которые она внесла в свой Наказ 1767 г.,
 данный комиссии для сочинения проекта нового Уложения (П. С. 3., №
 12949). На рукописи Наказа, - которая хранится в зале общего собрания
 Правительствующего Сената в серебряном ковчеге, - имеется
 собственноручная пометка императрицы о том, что вся Х глава Наказа: "Об
 обряде криминального суда" есть перевод из книги Б., сделанный по ее
 повелению Григорием Козицким. Хотя, судя по заглавию, Х глава посвящена
 лишь вопросам судопроизводства, но в ней говорится и о законах вообще и
 о преступлениях и наказаниях. Сверх того, заимствовании из Б.
 встречаются и в главах V, VI и IX. По своему содержанию к уголовному
 праву может быть отнесена треть всего Наказа - 227 статей, и из них 114
 принадлежат Беккарии. Однако, не все его мнения приняты и по некоторым
 вопросам предпочтение отдано Монтескье. Не мало в Наказе и недомолвок.
 Так, в нем хотя и говорится о равенстве всех перед законом (ст. 34), но
 не упоминается о равенстве наказаний для всех (у Б. 27). Кроме того, в
 Наказе допущено прямое противоречие по вопросу о смертной казни, так как
 статьи 79 и 486 заимствованные у Монтескье, не согласованы с ст. 209 -
 212, взятыми у Б. Наказ не получил силы закона, но и в позднейшем своем
 законодательстве Екатерина иногда руководствовалась идеями Б. Именно,
 мысль Б., чтобы каждый был судим себе равным, нашла себе выражение в
 Учреждении о губерниях 1775 г., по которому каждое сословие в России
 получило свой особый гражданский и уголовный суд. Но нельзя не заметить,
 что мысли Б. более соответствует суд присяжных, чем суды сословные.
 Положения Наказа остались в области благих пожелали, но именно Х глава
 его, заимствованная у Б., отчасти получила силу закона, так как при
 составлении Свода Законов она включена была в число источников главы III
 "Законов о судопроизводстве по делам о преступлениях и проступках" (т.
 XV, ч. II Св. Зак. по изд. 1876 г. ). Таким образом, через посредство
 Наказание которые положения Б. о предварительном аресте и после
 доказательств до сих пор остались законом, действующим в тех частях
 Империи, где еще не введены судебные уставы 1864 г. Этим путем
 утвердилось в сознании малообразованных судей прежнего времени правило
 Б., внесенное в закон, о том, что "чем более тяжко обвинение, тем
 сильные должны быть и доказательства" (ст. 345, т. XV, ч. II). Это
 правило, помещенное рядом с изречением Петра Великого, что "лучше
 освободить десять виновных, нежели приговорить невиновного" (ст. 346,
 взята из ст. 9 Воинского Устава 1716 г. ), предупредило множество казней
 за преступления, не вполне доказанные. Но истинный смысл всего учета Б.
 о доказательствах, требовавший свободного убеждения судьи в виновности
 или невинности обвиняемого, не был усвоен нашим законодательством до
 судебной реформы 1864 г. Прибавим, наконец, что и составители судебных
 уставов руководствовались трактатом Б. и, между прочим, вполне усвоили
 нашему новому законодательству учение Б. о присяге, которое не было
 введено в Наказе 1767 г.
  Кроме своего трактата о преступлениях и наказаниях, Б. не написал
 ничего замечательного. На родине его пользуется еще известностью его
 сочинение о языке и теории слога - "Ricerche intorno alla natura dello
 stilo" (Милан, 1770), но его политико-экономические труды не поднимаются
 над уровнем посредственности. Лучшее издание полного собрания его
 сочинений("Ореrе")сделано Виллари (Флор., 1854), а лучшее издание его
 знаменитого трактата приложено к исследованию Канту "В. il diritto
 penalе" (Флор., 1862; франц. перевод Лакуанта и Дельпеш'а, Пар., 1885).
 В 1870 г. на пожертвования всего образованного Мира был воздвигнут Б.
 памятник в родном его городе. Статуя, сделанная скульптором Гранди,
 изображает Б. в тот момент, когда, остановившись с пером в руке, он
 готовится написать: "но если я докажу, что смертная казнь не
 оправдывается ни пользою, ни необходимостью, то дело человечества будет
 выиграно". Слова эти изображены на памятнике. Со смертью сына Б., Юлии
 (1856), род его прекратился. В настоящее время трактат Б. переведен на
 22 языка. Виднейшие криминалисты не перестают переводить его: новейший
 немец. перевод принадлежит Глазеру (Вена, 1876), французский - Фостен
 Эли (Faustin Helie, Пар., 1856). На русском языке, помимо извлечения в
 Наказе Екатерины II, имеются пять полных переводов Б. Первый перевод
 Дмитрия Языкова ("Рассуждение о преступлениях и наказаниях с
 присовокуплением примечаний Дилерота и переписки Б. с Морелдэтом",
 напечатан по Высочайшему повелению, Спб., 1803), сделанный с француз.
 издания Мореллэ, по тщательности своей далеко превосходит последующий
 перевод Хрущева (1806). Перевод Ив. Соболева ("О преступлениях и
 наказаниях", Радом, 1878) сделан с неудовлетворительного итальянского
 издания 1853 г., в котором сочинение Б. помещено в том виде, в каком оно
 было напечатано в первых итал. изданиях до исправления самим автором
 порядка своего изложения, согласно франц. издание Мореллэ. Перевод С.
 Зарудного ("Б. о преступлениях и наказаниях в сравнении с главою Х
 Наказа Екатерины II и с современными законами", Спб., 1879) не всегда
 точен, в особенности при передаче политико-экономических идей, но
 издание это заслуживает полного внимания, так как в нем параллельно с
 текстом Б. помещен текст Наказа и современных русских законов; для
 изучения влияния Б. на наше законодательство интересны и приложения
 переводчика. Новейший лучший перевод, сделанный, как и перевод С.
 Зарудного с издания Канту, принадлежит С. Я. Беликову ("О преступлениях
 и наказаниях"; Харьков, 1889), который приложил к своему изложению этюд
 о значении Б. в науке и в истории русского законодательства. Ср.
 Ринальдини, "В oiographische Skizze nach Cantu's В." (Вена 1865);
 Амато-Амати, "Vita edopere di Cesare В." (Милан, 1872); Путелди, "В. е
 la репа di morte" (Удино, 1878); С. Я. Беликов, "Б. и значение его в
 науке уголовного права" ("Журнал Мин. Юстиции", 1863 г., кн. 7); А.
 Городиссий (псевдоним А. Кистяковского), "Влияние Б. на русское
 уголовное право" (там же, 1864 г. кн. 9).
  Беккерель (Александр Эдмон Весquerel) - современный физик, сын
 Антония Цезаря Б., родился 24 марта 1820 г., состоит профессором в
 консерватории ремесел и искусств, в агрономическом институте,
 профессором администратором в естественно историческом музее,
 президентом общества содействия национальной промышленности и членом
 института. Первой опубликованной работой Б. было изучение солнечного
 спектра и электрического света ("Comptes rеndus de l'Acad. aes sc.",
 1839 - 41); другие важнейшие работы его: "Lois du degagement de la
 chaleur pendant le passage des courants electriques"; "Effets produits
 sur les corps par les rayons solaires" (Законы нагревания гальваническим
 током и действия солнечных лучей на тела). Совместно с отцом произвел
 много исследований над электричеством и фосфоричностью; часть их
 находится в его большом сочинении: "Свет" ("La lomiere, ses causes et
 ses effets", Париж, 1867 - 1868, 2 тома). В сотрудничестве с Кагуром
 (Cahoars) сделал определения преломляющих способностей жидкостей, с
 Фреми (Fremy) - электрохимические исследования. Из других работ упомянем
 - отделение электричества в гальванических батареях, электрические
 явления, происходящие от освещения тел; световые явления как следствие
 освещения: наблюдения вне красной части спектра посредством действия
 фосфоричности; термоэлектрические изыскания; действие магнетизма на все
 тела; фосфоричность, возбуждаемая солнечным светом; цветное
 фотографирование солнечного спектра. Относительно цветной фотографии
 спектра надо заметить, что цвета изображения спектра, полученного на
 серебряной поверхности, были очень несовершенны и что от действия света
 изображение мало помалу обесцвечивается. Опыты Б., как и опыты Песпса де
 Сон Виктора, интересны как первые попытки фотографирования с сохранением
 натуральных цветов, но ни тот, ни другой не могли найти средства
 закрепить полученные цвета. Только очень недавно, а именно в январе
 нынешнего 1891 г., французами ученый Липпман заявил, что он не только
 получил цветное изображение спектра, но и закрепил его. Вышеприведенное
 перечисление работ Эдмона Б., хотя еще не полное, показывает как
 разнообразны предметы его исследований. Большая часть их описана в
 "Annales de chim. et de phys." (Cepin III, IV и V), а также в eComptes
 fendus de l'Acad. des sciences". Этот талантливый и заслуженный ученый,
 которому наступил 72-й год, занимается наукою и до сих пор.
  Беклин (Арнольд) - исторический и ландшафтный живописец, род. 16 окт.
 1827 г. в Базеле, учился в Дюссельдорфе у Ширмера и затем в Мюнхене, где
 талант его обратил на себя внимание графа Шака. Галлерея Шака содержит
 много самых характеристических произведений Б., как напр.: "Убийца,
 преследуемый фуриями", "Пещера драконов" и т. д. Б прожив долгое время в
 Париже и Риме, Б. переехал в Мюнхен, затем в 1860 сделался профес. при
 художественной школе в Веймаре, но через 2 года сложил с себя эту
 должность в им попеременно в Базеле и Италии. Главное достоинство его
 картин составляет колорит, который однако не свободен от
 эксцентричности, проявляющейся у него, как в выборе красок, так и в
 концепции. Первоначально Б. посвятил себя ландшафтной живописи, но
 вскоре на первый план выступили у него фигуры. К лучшим его произведшим
 принадлежат: "Фавн в камышах" (в мюнхенской Пинакотеке), "Отдыхающая
 Венера", "Охота амазонок" (в Базеле), "Бичующий себя анахорет", фрески в
 базельском музее, "Борьба центавров", "Поля блаженных" (Национальная
 галерея в Берлине), "Святилище Геркулеса" (Бреславл), "Остров мертвых"
 (в лейпцигском музее), "Наяды" (в Базеле).
  Белемниты (Belemnites). - Под этим названием понимают вымерших
 ископаемых, представителей двужаберных головоногих моллюсков из под
 порядка десятиногих. Как можно судить по другим еще ныне живущим
 семействам этого порядка, они обладали довольно сложной внутренней
 раковиной, сами же имели удлиненную, приблизит. цилиндрическую форму;
 тело их было голое, на голове сидело десять рук с присосками или
 крючочками, мантия по бокам тела представляла два плавниковых придатка;
 наконец, эти животные были снабжены чернильным мешком. Внутренняя
 раковина состояла из трех следующих частей: 1) пальцеобразной, то
 конической, то субциллиндрической, то более или менее удлиненной, то
 короткой, на конце притупленной или оканчивавшейся острой конической
 вершиной части, носящей название рострумa (Rostrum); 2) фрагмоконуса
 (Phragmoconus), сидевшего внутри верхней части рострума и
 представлявшего конус, разделенный вогнутыми перегородками, параллельно
 основанию конуса, на целый ряд члеников; 3)проостракума (Proostracurn),
 в виде тонкой, широкой удлиненной и слегка выпуклой пластинки отходящего
 от покрова (Conotheca) передней камеры фрагмоконуса. Очень редко находят
 полные экземпляры этой сложной раковины в окаменелом состоянии или в
 виде отпечатков; обыкновенно встречается лишь один рострум. Эти
 известковые ростры, по которым установлен и самый род "белемнит",
 обыкновенно для краткости и называют прямо "белемнитами"; следует однако
 помнить, что это есть выражение pars pro toto. В народе белемниты
 известны под названием "чертовых пальцев " (иногда и "громовых стрел" и
 им приписывается целебная сила. Название "белемнит" впервые введено в
 науку Агриколой; до него они назывались Lyncurium и рассматривались как
 окаменелая смесь янтаря и мочи; они были известны уже Теофрасту и
 Плинию, который называл их Idaei dactyii. В настоящее время известно до
 350 видов Белемнитов, полный расцвет которых совпадает с юрским и
 меловым периодами. Первые представители двужаберных головоногих
 моллюсков появляются в триасе и после значительного развития и
 распространения в юре и мелу, в течение третичного периода, где
 настоящих Б. уже эта группа постепенно вымирает. В настоящее время Б.
 совершенно не существуют и есть только один близкой к ним представитель
 двужаберных головоногих молюсков - Spirula. По общей форме рострума, по
 числу, положению и характеру бороздок на его внешней поверхности и по
 некоторым другим признакам различают роды: Belemnites, Belemnitella,
 Acttnocamax и т. д., а род Б. в свою очередь делят на несколько групп.
 Вместе с аммонитами белемниты являются наиболее характерными
 окаменелостямя юрских и меловых отложений; некоторые виды, подобно
 аммонитам, являются руководящими формами для определенных ярусов и зон;
 так, В. Panderi характеризует келдовейский ярус, В. absolutus виргатовые
 слои, Belemnitella mucronata - сенонский ярус, белый мел и т. д.
  Белл (Александр Греем, Graham Bell) - знаменитый изобретатель
 телефона и радиофона или фотофона, профессор физики в Бостоне,
 американский гражданин, но уроженец Эдинбурга. Устройство телефона, т.
 е. прибора, который воспроизводит слово, возбудило такое удивление, что
 известный английский ученый В. Томсон не побоялся назвать его чудом из
 чудес. Б. обратился с просьбою в соответственное американское учреждение
 (Patent office) о выдаче ему привилегии на изобретенный телефон 14
 февраля 1876 г. и получил ее. Французский институт присудил Б. премию
 Вольты за это изобретение, которое теперь получило обширнейшее
 применение во всех концах цивилизованного Мира. Со времени получения
 привилегии Белл сделал практические улучшения в своем приборе;
 эксплуатация изобретения обогатила его, хотя он более человек науки, чем
 наживы; близкие к нему люди, заведующего его делами, разбогатели более
 его. Сначала 1878 г. в Америке и в Англии начался ряд процессов,
 которыми оспаривалось право Б. на полученную им привилегию; многие
 приписывали себе изобретение основных частей телефона, а именно, против
 Б. выступили: Мак Доноуг, Эдиссон, Берлинер, Ричмонд, Грей, Дольбир,

<< Пред.           стр. 100 (из 1179)           След. >>

Список литературы по разделу