<< Пред. стр. 1064 (из 1179) След. >>
заказов; 3) в ручательстве в платеже полных сумм векселей или
определенных частей их, на срок, как за векселедателей, так и за
бланконадписателей. Во всех случаях лицо, давшее del credere, уплачивает
условленную сумму по передаче вексельного обязательства в его
собственность. Когда векселя долгосрочны и сами по себе
неудободисконтируемы, либо потому, что не принимаются банками к У. на
основании их уставов, либо потому, что платеж по ним назначен в таких
пунктах, в которых у дисконтера нет сношений, тогда прибегают к У.
векселей с реверсом . Ср. Барац, "Курс вексельного права" (СПб., 1893).
Учредительные собрания - собрания народа или его представителей для
учредительного законодательства, т. е. для выработки новой конституции
или для изменений в уже существующей. По составу и степени власти можно
различать несколько видов таких собраний. Принятие конституции или
изменения в ней может быть делом или собрания самих граждан,
пользующихся политическими правами (при непосредственном народовластии,
как напр. в античных республиках), или представительного собрания, или,
наконец, представительного собрания и народа вместе. У. представительные
собрания бывают различных родов. Во-первых, характер У. собраний может
принадлежать не специальным учреждениям, а обыкновенным законодательным
собраниям, если за ними признается право производить изменения в
конституции. При этом конституционные изменения могут проводиться или в
порядке обычного текущего законодательства, как это имеет место в
Англии, или же с соблюдением каких-нибудь особых условий. Так, прусская
конституция требует в подобных случаях двух последовательных
голосований, с промежутком в 21 день между ними. Другие конституции
требуют известного большинства голосов и известного минимума голосующих:
бельгийская конституция 1831 г., напр., требует в таких случаях
присутствия по крайней мере двух третей общего числа членов и принятия
проекта большинством двух третей голосующих. В некоторых странах У.
законодательство хотя и предоставляется собраниям обычного состава, но
при этом требуется, чтобы для обсуждения изменений в конституции такие
собрания обязательно обновлялись посредством распущения и назначения
новых выборов. Такое требование встречается, напр., в конституциях
бельгийской 1831 г., румынской и швейцарской федеральной (в последней -
лишь в случае общего пересмотра конституции). Наконец, У.
законодательство может быть поручаемо собраниям, специально выбираемым
на основаниях, отличных от обычного порядка образования законодательных
палат. Такой порядок был установлен, напр., французской конституцией
1791 г. и сербскими конституциями 1869 и 1888 гг. (в Сербии такие У.
собрания называются "великою народною скупщиною"). Существует различие
между У. собраниями суверенными, т. е. такими, которым принадлежит право
не только вырабатывания текста, но и окончательного утверждения
конституционных законов, и такими, выработанные которыми изменения
получают силу закона лишь после санкции народа или монарха, или же обоих
этих факторов. Примером суверенного У. собрания может служить
французское национальное собрание 1848 г. Конституции отдельных штатов
Сев. Америки и швейцарские конституции устанавливают обязательное
утверждение конституционных изменений народом, как единственной
суверенной властью. Там, где конституция признает теорию договора между
страной и монархом, для конституционных изменений обязательно требуется
согласие монарха (напр. уже упомянутые сербские конституции). См.
Borgeaud, "Etablissement et revision des constitustion en Amerique et en
Europe" (П., 1893). Д. К.
Уччелло (Паоло Uccello, 1397 - 1475), собственно Паоло ди-Доно -
итальянский (флорент.) живописец, сначала золотых дел мастер и ученик
Лоренцо Гиберти, помогавший ему при исполнении знаменитых дверей
флорентийского баптистерия, изучавший потом перспективу под руководством
Дж. Манетти и, занявшись живописью, старавшийся щеголять перспективными
сокращениями во всех произведениях своей кисти. К первой поре его
деятельности относятся четыре картины, изображающие сражения (наход. в
галерее Уффици, у г. Ломбарди, во Флоренции, в лондонской национальной
галерее и в луврском музее в Париже); они были написаны для садов
Бартолини в Гвальфонде, близ Флоренции, и отличаются смелостью передачи
движений, удачно выполненными ракурсами и тщательною выпискою деталей, в
особенности животных, лошадей и птиц (отсюда - прозвище художника;
uсcello = птица), но слабы по рисунку. В 1436 г. У. написал во
флорентийском соборе колоссальный портрета английского кондотьера Дж.
Гоуквуда верхом на коне, замечательный благородством постановки фигуры и
правильностью ракурса. Фрески, которыми У. украсил в 1446 - 48 гг.
клуатр церкви Санта-Мариа-Новелла во Флоренции, сильно пострадали от
времени; они написаны в два тона, в подражание барельефам, и
представляют эпизоды из истории Адама и Евы и сцены всемирного потопа;
кроме основательного знания перспективы, в них художник выказал
необыкновенное по его времени понимание пропорций и движения фигур.
Впоследствии У. работал в Падуе (фрески в Каза-де-Витали) и в Урбино,
где им написаны в 1468 г., в коллегии Сколопи, сцены из легенды о
похищенном монстранце. В луврском музее - любопытный портрет работы У.,
изображающий его самого вместе с Джотто, Донателло, Брунелески и Дж.
Манетти.
Ушаков (Симон или Пимен Федорович, 1626 - 86) - знаменитый московский
иконописец, происходил, вероятно, из посадских людей и, по-видимому,
очень рано получил основательную подготовку к своей специальности, так
как, будучи всего 22-х лет от роду, был принят в царские "жалованные"
(т. е. получавшие постоянное содержание) мастера Серебряной палаты при
Оружейном приказе. Здесь прямыми его обязанностями было "знаменить", т.
е. делать рисунки для разных предметов церковной утвари и дворцового
обихода, преимущественно для золотых, серебряных и эмалированных
изделий, расписывать знамена, сочинять узоры для рукоделий, чертить
карты, планы и т. д. Усердно исполняя подобные работы, он писал, кроме
того, образа для двора, церквей и частных лиц, причем приобрел вскоре
известность лучшего на Москве иконописца. С переводом У. на службу из
Серебряной палаты в Оружейную, в 1664 г., круг его деятельности
расширился, а слава возросла еще более: он стал во главе прочих царских
мастеров, образовал целую школу иконописцев, пользовался милостями царя
Алексея Михайловича и его преемников на престоле, исполнял всяческие их
поручения по художественной части и до самой своей кончины жил в
довольстве и почете. Икон, писанных У., дошло до нас довольно много, но,
к сожалению, большинство их искажено позднейшими записями и
реставрациями. Как на сохранившиеся лучше других и особенно любопытные,
можно указать на иконы: Благовещения, в которой главное изображение
окружено композициями на темы акафиста Пресв. Богородицы (наход. в
церкви Грузинской Божьей Матери, в М.), Владимирской Богоматери с
московскими угодниками (там же), св. Феодора Стратилата (у могилы царя
Федора Алексеевича, в Архангельском соборе), Нерукотворенного Спаса (в
соборе Троицко-Сергиевской лавры), Сошествие Св. Духа (там же) и на
икону-портрет царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича (в
Архангельском соборе). Эти произведения, равно как и другие работы У.
свидетельствуют, что он был человек весьма развитый по своему времени,
художник талантливый, прекрасно владевший всеми средствами тогдашней
техники и старавшийся вывести русскую живопись из застоя и рутины, в
которых она находилась до его появления. Оставаясь на почве исконного
русско-византийского иконописания, он не относился равнодушно к
западному искусству, веяние которого вообще уже сильно распространилось
в XVII стол. на Руси, писал и древним пошибом, и в новом. так назыв.
"фряжском" стиле, улучшал первый заимствованиями из второго и, вместо
рабского повторения одних и тех же типов икон, вместо изображения
окоченелых, неестественных фигур, изобретал новые композиции,
присматривался к западным образцам и к натуре, стремился сообщать
фигурам характерность и движение, хотя достигал всего этого, конечно,
лишь настолько, насколько было ему доступно при тогдашней зависимости
искусства от церкви и от требований русского быта. В круг занятий У.
входило изготовление рисунков для граверов. Д. Ровинский в своем
"Подробном словаре русских граверов" указывает на два офорта,
исполненных им самим. Ср. Г. Филимонов, "Симон У. и современная ему
эпоха русской иконописи" (Москва, 1873).
А. С - в.
Ушаков (Феодор Феодорович) 1748 - 1817) - известный моряк. Учился в
морском кадетском корпусе. Во время первой турецкой войны командовал
разными судами в Азовском море и участвовал в защите берегов Крыма. В
1787 г. с 2 фрегатами крейсеровал в Черном море по случаю вновь
начавшейся войны с Турциею; в следующем году принял начальство над
авангардом (4 фрегата) в эскадре контр-адм. Войновича и участвовал в
сражении с турецким флотом при Фидониси. В 1790 г. Потемкин вверил ему
начальство над черноморским флотом, и с этих пор началась военная слава
У. Имея свой флаг на корабле "Св. Александр", он направился к берегам
Анатолии, бомбардировал Синоп и истребил более 26 неприятельских судов;
затем отразил от Керченского пролива турецкий флот, а у Гаджибея разбил
его. В 1791 г., имея флаг на корабле "Рождество Христово", одержал
победу при Калакрии. В 1798 г. получил повеление идти в Константинополь
и, по соединении с турецкой эскадрой, отправиться в Архипелаг и
Средиземное море. Здесь он занял о-ва Чериго, Занте, Кефалонию,
Сан-Мавро и взятием крепости Корфу окончательно освободил ионические
о-ва из под власти французов. В 1800 г. У., произведенный в адмиралы,
возвратился со своей эскадрой в Poccию. В 1803 г. он был назначен
главным командиром балтийского учебного флота и начальником флотских
команд в СПб. В 1807 г. уволен от службы, по болезни. Один из
броненосцев береговой обороны в балтийском флоте носит имя У.
Ушинский (Константин Дмитриевич, 1824 - 70) - знаменитый русский
педагог; род. в Новгород-Северске; в родной семье получил хорошее
воспитание; посещал местную гимназию, но на выпускном экзамене потерпел
неудачу. В 1840 г. У. отправился в Москву и, выдержав экзамен, поступил
на юрид. факультет университета. 22 лет от роду он был приглашен в
ярославский Демидовский лицей на кафедру энциклопедии законоведения. В
1850 г. он покинул лицей, не желая подчиняться таким требованиям
начальства, которые должны были "убить живое дело". Переехав в
Петербург, он поступил в департамент иностранных исповеданий, под
начальство графа Д. А. Толстого, и стал помещать статьи критического и
географического содержания в "Современнике" и "Библиотеке для Чтения". В
1855 г. У. поступил преподавателем в гатчинский сиротский институт, где
вскоре стал инспектором. Не получив специально педагогической
подготовки, У. быстро ознакомился с педагогическою литературою и уже в
1857 г., в "Журнале для Воспитания", выступил с педагогическими
статьями. В 1859 г. он был назначен инспектором Смольного инст.
Сгруппировав в институте лучшие педагогические силы, У. внес в это
заведение совершенно новые начала. Эта преобразовательная деятельность
вызвала недовольство среди педагогов старого закала, не стеснявшихся
обвинять У. в неблагонадежности. Несмотря на то, что У. находил
сочувствие у весьма влиятельных лиц, он вынужден был оставить институт и
получил командировку за границу. Почти одновременно с деятельностьью в
институте У. принял на себя редактирование "Журн. Мин. Нар. Просв." и
превратил его из сухого сборника официальных распоряжений и научных
статей в педагогический журнал, весьма отзывчиво относившийся к новым
течениям в области народного образования. Последние годы жизни У.
посвятил литературной деятельности. Вместе с Пироговым он должен быть
поставлен в ряд деятелей эпохи реформ. Живая струя, проникшая в русскую
жизнь, коснулась воспитания и образования. Для освобожденного народа
нужны были школы, для школ - учителя и книги. У. горячо ратовал за
устройство учительских семинарий и отдал много времени составлению книг
для чтения и первоначального обучения: "Детский Мир" и "Родное Слово".
Отводя в этих книгах видное место естественно-научному материалу, он
остается верен заветам реалистической педагогики Коменского, Локка и
Песталоцци. Подобно Песталоцци, У. дает в руки родителей и учителей
особое руководство к своему "Родному Слову", имевшее обширное влияние на
русскую народную школу и остающееся лучшим пособием по методики родного
языка и до настоящего времени. Большое значение следует признать и за
трудом У.: "Человек как предмет воспитания, опыт педагогической
антропологии" (2 т., СПб., 1868 - 69). Сочинение это выходит уже 11-м
изданием и пользуется вполне заслуженною известностью. Не примыкая к
последователям какойлибо определенной философской системы, У.
рассматривает психические явления вполне самостоятельно и дает, между
прочим, ценный анализ чувствований. Труд этот остался неоконченным; У.
предполагал издать еще 3 том, в котором хотел дать руководство по
педагогике. Что касается общепедагогических взглядов У., то он успел
высказаться лишь по некоторым вопросам общей педагогики ("Собрание
педагогических статей", СПб., 1875). См. Ю. Рехневский, "Вестн. Европы"
(1872, 2); П. Чалый, "Воспоминания об У." ("Народная Школа", 1872); А.
Фролков, "К. Д. У., краткий биографический очерк" (СПб., 1881); М.
Песковский, "К. Д. У., его жизнь и педагогическая деятельность" (СПб.,
1893, серия Павленкова); А. Слепцов, "Где искать оснований здравой
педагогике?" ("Соврем. Об.", 1868, 2); Н. Г. Дебольский, "Опыт
разрешения некоторых педагогических вопросов" ("Семья и Школа", 1874, 11
и 1875, 2 и 3). В 1895 и 1896 гг., по случаю двадцатипятилетия со дня
смерти У., появилось в журналах много статей о нем.
Я. К.
Фавн (Faunus) - принадлежал к числу древнейших национальных божеств
Италии, хотя многие чисто итальянские особенности его характера и культа
сгладились, вследствие отожествления его с греческим Паном. Ф. - добрый,
милостивый бог (от favere - быть благосклонным, отсюда же происходят
имена Faustus, Faustulus, Favonius). В образе Ф. древние италийцы
почитали доброго демона гор, лугов, полей, пещер, стад, ниспосылающего
плодородие полям, животным и людям, вещего бога, древнего царя Лациума и
родоначальника многих древних фамилий, насадителя первоначальной
культуры; при этом, наряду с единым личным божеством, верили в
существование многих однородных и одноименных с ним демонов, в которых
были воплощены атрибуты самого Ф. Подобно Сильвану, Ф., как лесной бог,
живет в чащах, уединенных пещерах или близ шумящих источников, где он
предсказывает будущее, ловит птиц и преследует нимф. С человеком он
сообщается или во сне, или издали, пугая и предостерегая его лесными
голосами; он же внушает так называемый панический страх как путникам,
так иногда во время войны и неприятелям. Он бродит в лесах невидимым
духом: в связи с этим собака, которой приписывали способность видеть
духов, была посвящена Ф. Являясь человеку во сне, Ф. нередко мучит его
кошмаром: против этого употреблялись особые корни и мази, особенно
корень лесного пиона. Особенно береглись фавнов женщины, которых бог
преследовал своей любовью; отсюда эпитет его Incubus. Особым
покровительством Ф. пользовались стада: он способствовал их размножению
и оберегал их от волков. В этом смысле он назывался Lupercus, - именем,
с которым связано и название справлявшегося в Риме в честь Ф. праздник а
Lupercalia . Кроме Луперкалий, в честь Ф. были установлены два
праздника: весенние Фавналии (Faunalia), приходившиеся на 13 февраля, и
зимние фавналии, справлявшиеся 5 декабря. В деревнях в честь Ф.
совершались ежемесячно жертвоприношения. Как вещий бог, Ф. давал свои
предсказания во сне: в этом смысле он называется Fatuus или fatuelus.
Оракулы Ф. были приурочены к рощам. Судя по описанию, которое дает
Овидий (Меtamorph, IV, 644 и след.), Нума, желая получить прорицание Ф.
и предварительно очистив себя воздержанием, отправляется в рощу и здесь
закалывает двух овец - одну Ф., другую богу сна. Затем, дважды окропив
себе голову водой из источника, сплетя два венка из буковых листьев и
помолившись, он ложится на растянутые шкуры жертвенных животных и ночью
во сне получает желанное откровение. Подобные же сведения сообщает и
Виргилий в VII кн. Энеиды (79 - 95). Как бог предсказаний, Фавн считался
родоначальником песни, отчего и самый размер древнейших римских
стихотворений называется Сатурновым или Фавновым. В Лации Ф. почитался,
как царь аборигенов, внук Сатурна, сын Пика, отец Латина (от нимфы
Марики), мудрый и справедливый правитель; правление его предшествовало
царскому периоду и составляло первую эпоху распространения культуры в
стране. В этом сказании отразилось воспоминание о тех временах, когда
Италия изобиловала лесами и первобытные племена ее населяли лесные
просеки. На древность культа Ф. указывает тот факт, что местами этого
культа были не столько храмы, сколько поля, пещеры, рощи, и Ф. почитался
в образе не идолов , а тотемов растительного и животного царства.
Антропоморфические изображения Ф. принадлежат позднейшему времени и
заимствованы у греков: Ф. представляется либо в образе Пана, либо в
образе Силена или Марсия, Фавны же - в образе Панисков. Кроме
луперкальского святилища; в Риме существовали два храма Ф. : один на
Авентине, другой на Тибрском о-ве. Фавна, дочь (или жена) Ф.,
представляет собою женскую ипостась названного бога. Подобно ему, она
была вещей богиней и называлась Фатуей; в тоже время она принадлежала к
числу богинь женского производительного начала и, как таковая,
отожествлялась с Майей или Доброй богиней (Bona dea). Ср. Motty, "Do
Fauno et Fauna sive Bona dea enisqne mysteriis" (Б., 1840); Preller,
"Romissche Mythologie" (1 т., Б., 1881, стр. 379 - 392). Н. О.
Фаворский (Алексей Евграфович) - химик, род. в 1860 г. Среднее
образование получил в нижегородской и вологодской гимназиях. В 1878 г.
поступил на естественное отделение физико-математического факультета в
Имп. спб. унив., где и окончил курс со степенью кандидата в 1882 г.
Будучи студентом 4-го курса и по окончании курса работал в химической
лаборатории унив. в отделении А. М. Бутлерова. В 1883 г. поступил
лаборантом в 1-е спб. реальное училище, продолжая работать в
университетской лаборатории. В 1886 г. занял место лаборанта при
технической лаборатории унив. В 1891 г. защитил диссертацию на степень
магистра химии и в том же году физико-математическим факультетом
поручено ему чтение аналитической химии в качестве прив.- доцента. В
1895 г. защитил диссертацию на степень доктора химии и в 1896 г. занял в
спб. унив. кафедру технологии и технической химии. За время своей ученой
деятельности напечатал ряд работ по исследованию изомерных превращений в
рядах непредельных углеводородов, за которые русским физико-хим.
обществом удостоен премии имени Н. Н. Соколова. Под руководством Ф. в
его лаборатории сделано его учениками 29 научных работ. Ученые труды Ф.
напечатаны в "Журнале Русского Физико-Химического Общества" (с 1901 г.
Ф. состоит редактором этого журнала): "Изомеризация однозамещенных
ацетиленов при нагревании со спиртовой щелочью" ( на нем. языке в
"Journal fur practische Chemie", 37, 382); "Изомеризация двузамещенных
ацетиленов и диметилаллена под влиянием металлического натрия и синтез
ацетиленкарбоновых кислот" ( на нем. языке, там же, 37, 417); "Действие
металлического натрия на этил-пропилацетилен" ; "Действие спиртовой
щелочи на аллилен" ( тоже на нем. яз., там же, 37, 531); "О
диметилацетилене и его тетрабромюре" (на нем. языке, там же, 42, 143);
вместе с К. И. Дебу: "О геометрической изомерии бромопроизводных
псевдобутилена" (пер. на нем. яз., там же, 42, 149); "Действие спиртовой
щелочи на аллен и диэтиленовые углеводороды" (на нем. языке, там же, 44,
229); вместе с К. А. Красуским: "Действие спиртовой щелочи на
дипропаргил" (на нем. языке, там же, 44, 229); "Исследование изомерных
превращений в рядах карбонильных соединений, охлоренных спиртов и
галоидозамещенных окисей" (на нем. яз., там же, 51, 533) и др.
Фагот (Fagotto или Bassone - итал., Basson - франц., Fagott - нем.) -
духовой деревянный инструмент, басовый гобой, длинная трубка которого
согнута пополам и связана, что и дало этому инструменту название Ф.
(fagot по-франц. - связка, пучок). От верхней части инструмента идет
<< Пред. стр. 1064 (из 1179) След. >>