<< Пред. стр. 839 (из 1179) След. >>
происходит всего один раз в 4 - 5летнюю жизнь матки, для чего последняя
вылетает из улья на воздух в ясный солнечный день, и это происходит на
лету. Если вылеты повторятся несколько раз без успеха, то матка
перестает вылетать и остается навсегда неоплодотворенной. Плодовитость
матки громадна: она доходит до 3500 яичек в один день. Это колоссальное
количество яичек дает такую массу П., что если бы не постоянное
уничтожение П. непогодой, хищными насекомыми (Asilidae), некоторыми
птицами (Pernis apivorus, Merops apiaster), паразитами (см. ниже), и от
других причин, и не краткосрочность жизни (3 - 4 недели) рабочих, то ни
один улей не вместил бы такого населения. Роль трутней сводится
исключительно к оплодотворению матки, что, впрочем, совершается только
одним трутнем. Когда в улье накопляется избыток П., то часть их
приготовляется к отлету в новый улей, что называется роением. Начинается
это с закладки маточников, т. е. ячеек для вывода маток. Из каждой 3
- 4-дневной женской личинки, путем выкармливания наилучшей пищей (см.
выше), может получиться матка. Когда личинки, из которых должны
произойти матки, начнут окукляться, старая матка покидает улей с частью
рабочих (первый рой или первак). При этом у всех П. в зобах взято
большое количество меда на первое время устройства сотов в новом улье.
Если в старом улье все-таки избыток П., то, при выходе нескольких
молодых маток, происходит второе роение (вторак). Если же П. не хотят
роиться, то допускают старшую матку убить последующих или сами выполняют
это. Трутни, не совокупившиеся с маткой, остаются в улье до осени и
питаются медом, сложенным рабочими в виде запаса на зиму; но осенью
рабочие или отгоняют их от меда, или выгоняют из улья (отчего они
погибают голодной смертью), или же просто убивают их своим жалом. Когда
уменьшается количество взятка (под осень), нередко П. начинают воровать
мед в чужих ульях. Так как П. всю зиму продолжают питаться медом, то
температура их тела и улья зимой всегда значительно выше температуры
окружающего воздуха; поэтому они не подвержены зимней спячке, которой
подвержены все остальные насекомые. Для защиты от своих врагов самки П.
пускают в дело свое жало (aculeus), помещающееся на заднем конце брюшка,
гомологичное яйцекладу (terebra) пильщиков (Tenthredinidae) и снабженное
обращенными назад зазубринками. Внутри жала проходит канал, в который
открываются выводные протоки двух ядовитых желез: одна, большая, с
кислой реакцией, свойственная всем прочим жалоносным перепончатокрылым
(Aculeata), и другая, слабощелочная, встречающаяся только у видов с
зазубренным жалом (Apidae, Yespidae). Выделения кислотной железы не
влекут за собой быстрой смерти, а производят паралич ;выделения же
щелочной железы, примешанные к выделениям кислотной, вызывают быстро
наступающую смерть у мелких насекомых, а иногда даже и у крупного
рогатого скота. Если П. жалит насекомое, то просовывает жало между
свободными члениками тела последнего и легко извлекает жало обратно;
если же она ужалит человека или вообще позвоночное животное, то не в
состоянии вытащить зазубренное жало обратно, обрывает его в теле и
вскоре сама гибнет. Паразиты П. следующие: пчелиная вошь (Braula соеса);
мушка Phora incrassata паразитирует в личинках; нематоды Mermis albicans
и Gordius sablifurcus живут в рабочих. Из прочих врагов, кроме
случайных, поедающих мед (медведь, мыши, мертвая голова), и птиц,
важнейшие: бабочка-пиралида Achroea grisella, гусеница которой поеданием
воска часто совершенно уничтожает ульи, и (Galleria mellonella), -
поедает мед. Личинка жука Trichodes apiarius поедает личинок П. Род
мелипона или абельяс (Melipona) отличается меньшей величиной,
отсутствием жала у самок, более коротким первым члеником задних лапок,
чем необыкновенно широкая голень и недоразвитием некоторых жилок на
передних крыльях (только 1 вполне закрытая лучевая клеточка, почти
совсем нет локтевых и из срединных имеются всего 2). У некоторых видов
крылья у маток недоразвиты. Самцы по цвету и форме похожи на рабочих, но
без собирательного аппарата, с раздвоенными когтями; самки-матки
отличаются (оплодотворенные очень большой) величиной и одноцветной,
бурой окраской. Воск выделяется не на брюшной, а на спинной стороне
брюшка, и не только рабочими, но и трутнями. Род Мелипона разделяется на
подроды: собственно Melipona - с очень выпуклым овальными брюшком,
Trigona - с треугольным резкокилеватым брюшком и Tetragona - с
удлиненным четыреугольным брюшком. Виды всех этих подродов свойственны
Южн. Америке, но некоторые виды Trigona встречаются в Ост-Индии,
тропической Африке, в Австралии и Сев. Америке. Гнездятся в дуплах
деревьев, в трещинах отвесных береговых скал и в термитовых постройках;
при этом замуравливают все отверстия, оставляя только леток (входное),
при помощи узы и глины. Внутренность гнезда состоит обыкновенно из
нескольких этажей восковых сотов бурого цвета, ячейки которых открыты
кверху, а этажи соединяются короткими столбиками. Форма ячеек - как у
обыкновенной П., но менее правильная. Запасы меда и перги складываются в
особые вместилища яйцевидной формы, состоящие из толстых восковых стенок
и прикрепляемые к стенкам гнезда. Обыкновенно личинковые и запасовые
соты окружены чешуистой и слоистой восковой оболочкой, напоминающей по
форме оболочку гнезда ос; или оболочки совсем нет, причем вместо сотов
устраиваются отдельные круглые личинковые ячейки, соединенные между
собою стебельками гроздевидно, а крупные запасовые ячейки располагаются
вокруг первых. Пища для личинок складывается в ячейки еще до откладки
яиц, ячейки же запечатываются тотчас после этой откладки. По выходе
молоди ячейки не подчищаются и не возобновляются, как у обыкновенной П.,
а разоряются. Образ жизни в остальном более или менее сходен с образом
жизни обыкновенной П. Мелипоны защищаются челюстями, при чем в ранку при
укусе из ротового отверстия выделяется яд, вероятно, муравьиная кислота.
Очень любят воровать мед один вид у другого и в особенности у
обыкновенных П.
Литература о пчелах превышает литературу любого другого вида
животных. Список статей, появившихся до 1860 г., помещен у Hagen'a во II
т. "Bibliotheca Епtomologica" (Лпц., 1863, стр. 418 и 492 - 496), а
статей, вышедших между 1860 и 1880 гг. - у Taschenberg'a, в III т.
"Вibliоtheca Zoologica" (Лпц., 1890, стр. 2219 - 2406). Русская
литература до 1890 г. по П. приведена у Шаврова, в "Указателе статей по
пчеловодству" (СПб., 1890, приложен. к " Русск. Пчелов. Листку", т. V).
Обширная литература приведена у Dalla Torre, "Catalogus Hymen." (т. X,
Apidae, Лпц., 1896). О географическом распространении и видоизменениях
обыкновенных П. см. Gerstacker, "Ueber d. geogr. Verbr. u. d. Aband, d.
Honigbiene" (Потсдам, 1852); по истории развития; Butschli, "Zur
EntwikIungsgesch. d. Biene" ("Zeitschr. wiss. Zool.", XX, 1870);
Ульянин, "О постэмбр. развитии пчелы" ("Изв. Моск. Общ. Люб. Ест.", X,
1872); по анатомии: Cheshire, "Physiology а. Anatomy of the Honey Bee"
(Л., 1881); Leuckart, "Anaiomie Biene" (Кассель, 1885); о жизни:
Berlepsch, "Die Вiеnе u. ihre Zucht" (3 изд, Маннгейм, 1891; тоже на
русск, яз., СПб., 1877); Бутлеров, "Пчела" (6-е изд., СПб., 1887);
Molin, "Leben u. Zucht d. Honigbiene" (B., 1880); Harris, "The Honey
Bee" (Л., 1884); Krancher, "D. dreierlei Bienenwesen" (Лпц., 1884);
Кожевников, "Жизнь пчел" (СПб., 1893). О пчелином яде см. Carlet, "Mem.
sur ie venin et l'aiguillon de l'Abeile" ("Ann. Sc. Nat.", Zool., 1,
1890), и Bordas, "Descr. anat. des glandes a venin des ins. Нуmen." (П.,
1897).
Г. Якобсон.
Пыжик - новорожденный северный олень.
Пыльца (pollen) или цветень - развивающиеся в пыльниках
оплодотворяющие клетки цветковых растений.
Пырей (Agropyrum Gartn.) - род растений из сем. злаков (Gramineae),
колена ячменных (Hordeae), близкий к пшеницам (Triticum L.) и некоторыми
авторами с ними соединяемый. Отличается от пшениц тем, что нижняя
цветковая чешуя у основания снабжена ясным, отграниченным бороздкой,
утолщением и отваливается при созревании плода, который срощен с верхней
цветковой чешуей. Стержень колоса у некоторых видов разламывается, у
некоторых нет. Колоски 3 - много цветковые, сжатые с боков, сидячие
одиночно в углублениях стержня; колосковые чешуи уже цветковых. Нижняя
цветковая чешуя кожистая, на спинке выпуклая или только вверху со слабым
килем, тупая, острая или с остью. Зерно сжатое со спинки, с плоской
бороздкой, на вершине опушенное. Типичные виды - многолетние травы с
длинным, узким колосом и не килеватыми колосковыми чешуями. Настоящий П.
(Agropyrum repens Beauv; Triticum r. L.) имеет длинные подземные побеги
и островатые чешуи колосков. Благодаря своим на конце острым колючим
побегам сильно разрастается, почему на пашнях составляет трудно
искореняемую сорную траву. На выгонах пригодная кормовая трава.
Корневища и подземные побеги употребляются в медицине под названием
Radix Gramiuis. как кровоочистительное средство. К секции Eremopyrum
Jaub. et Spach. относятся виды с килеватыми колосковыми чешуями и более
короткими колосьями, частью многолетние, частью однолетние, напр.
Agropyrum cristatum Bess., A. prostratum Echiw. В Европ. Poccии,
особенно на юге, встречаются свыше 15 видов Agropyrum.
В. Тр.
Пырей - так наз. в сельскохоз. литературе несколько сорных трав из
сем. злаков. Специально же это название относится к Triticum repens L.
(Agropyrum r. P. B.), П. ползучему, одному из наиболее вредных и
обременительных сорных растений. Сживаясь со всякими условиями -
почвенными и климатическими - П.. имеет обширный район распространения,
переходя через все градусы долготы и 40° сев. широты (70° - 30°), минуя
только одни сыпучие пески, болота и лесные чащи. Особенно благоприятны
для него богатые и рыхлые почвы, в которых легче растут его
горизонтально распространяющиеся корневища; на них он раскидывается
сплошным ковром, образуя на почвах тощих и плотных лишь отдельные латки
или группы. Разрастается П. корневищами, главным образом, в верхнем слое
почвы (в степях между 2 - 6 см. глубины), почти не проходя глубже 10 -
12 дм. Кроме качества почвы, степень его распространения зависит еще от
рода пахатного орудия, состояния погоды, севооборота, принятого в
хозяйстве, и природы разводимых в нем растений. Господству П.
способствует сырая осень, влажные весна и лето. Наоборот, П. очень
чувствителен к засухе. В сухое лето на черноземе он образует тощую
растительность, а в ряду сухих годов обнаруживает даже на распашных
землях сплошное вымирание. Фактором, препятствующим развитию.
П., служит также пастьба скота, вызывающая уплотнение почвы, а иногда
и собственная его густота, под влиянием которых П. хиреет, становясь все
мельче и мельче. Обработка почвы плугом способствует размножению П.,
сошная пахота подавляет его. Плуг разрыхляет почву на большую глубину,
чем создает среду, удобную для развития П. и для накопления в ней влаги.
Кроме того, плуг, отрезав пласт сбоку и снизу, разрезает живучие
корневища П., чем увеличивает число их частей, дающих новые побеги. Если
при этом стоит дождливая погода, то П. разрастается, как нарочно
посеянный. Соха же не выкраивает пластов, но раздвигает частицы почвы,
не разрывая побегов П. на мелкие части, и выволакивает их наружу. Что
касается культурных растений и чередования последних, то неблагоприятно
на П. влияют преимущественно широколиственные растения, сильно
затеняющие почву. На первом плане здесь стоит гречиха, затем конопля,
горох, чечевица, фасоль, бобы и подсолнечник; особенно же ему
благоприятствует трехпольный севооборот. Перечисленные условия выдвигают
ряд общих мер для борьбы с П., а именно: введение в культуру пропашных
растений, где он истребляется усиленным мотыжением почвы, кормовых
широколиственных растений, заглушающих его всходы, пахота сохой и, в
сухое время, - обращение засоренного П. поля в выгон, особенно для овец.
Действительными мерами могут быть названы способы истребления на полях
П. Розенберга-Липинского и Левицкого. Способ первого основан на
иссушении корневищ П., способ второго - на сгнивании. В первом случае
поля пашут (лущат) особыми плугами - лущильниками (системы
Розенберга-Липинского или Эккерта), поднимающими в данном случае пласт
земли толщиной в 1/2 дм., шириной в 3 дм., при чем пласты не
переворачиваются, а ставятся ребром. В таком положении дают им
просохнуть, а затем подвергают усиленной бороньбе (железными боронами).
Тогда пласт разрушается, корневища П. вытаскиваются на поверхность поля,
где при сухой погоде и засыхают. Более действительным средством очищения
поля от П. следует считать своз с поля или сжигание его корневищ. На
случай дождливой погоды приходится бороньбу повторять, а иногда даже
перепахивать лущильником поле вторично. Вообще, подобная обработка
производится по снятии хлеба и в начале лета в пару. Второй способ
пригоден более для плотных почв. Взодранный плугом пласт в 7 в. шир. и 1
- 2 в. толщины опрокидывается плашмя, затем прикатывается катком и
боронится вдоль. Тогда корневища П.; изолированные от солнечного света,
воздуха и находясь в избытке влаги, задыхаются, начинают гнить и
погибают. Однако, П. все-таки трудно выжить с места, где он нашел
благоприятные условия для своего развития. Поэтому борьбу с ним
приходится вести постоянно и, несмотря на это, даже в рационально
устроенных имениях тот или иной участок поля иногда зарастает П. Вот
эта-то трудность искоренения П. и служитпричиной, почему, не смотря на
пользу, которую можно извлечь из него, он не причисляется к культурным
растениям и возделывание его на полях в качестве кормовой травы не
допускается. Такого порядка строго держатся в заграничных хозяйствах и
хозяйствах нечерноземной полосы России. Хозяйство же степной области
России относится к нему иначе. Причина этому лежит в плохих качествах
целинных степных сенокосов, в малонадежности посева большинства
культурных кормовых трав, не мирящихся с засушливым южным климатом, в
ценности самого пырейного сена и, наконец, в различии условий роста П.
на севере и юге. В то время как на севере, как бы ни был длинен принятый
хозяйством севооборот, П. не сходит с поля сам по себе, на юге, при
залежной системе хозяйства и способности чернозема с течением времени
уплотняться, господство П. непродолжительно. Лучшие П. бывают в первые
годы залежи. Для получения же в течение многих лет хорошего урожая сена
- пырейные перелоги следует освежать, т. е. разрыхлять их слегающуюся
почву, что можно делать или перепашкой плугом в сырую погоду, вершка на
4 глубиной, или же, если окажется возможным, разрыхлением почвы
груббером с ножами, в начале весны. Без этого, по мере твердения почвы и
слишком густого разрастания корневищ, П. становится после 3-4 года все
менее и менее рослым, между ним поселяются другие многолетние и
двулетние травы твердых и целинных почв, которые постепенно и
окончательно его вытесняют. Культивировать П. на перелогах надежнее
всего - прививкой корневищ, которые можно получить в сильно засоренных
пырейных полях, посредством вспашки и многократного выскораживания,
наиболее пригодной в данном случае, пружинной американскою бороной.
Посев семенами мало надежен (семена мало всхожи). На десятину их
требуется 5 - 6 пуд. Посев обыкновенно производят пораньше весной, с
овсом, всходы почти всегда бывают неровные и нередко часть их появляется
только на второй год после посева. Семенами следует запасаться при
молотьбе и сортировке хлебов с полей засоренных П. Что касается сена
пырейного, то оно ценится как самое лучшее, питательностью оно выше
целинного. Содержание азота в нем больше, чем у райграса и тимофеевки.
По анализу Жирардена, в нем находится азота в количестве 1,53%, тогда
как в названных травах всего 0,85 и 1,02%. Из разновидностей П., по
наблюдению Г. Н. Высоцкого, более подходящи для культуры те, которые
имеют более высокие стебли, именно lr. v. dumetorum и leersianum. Из
других интересных в сельскохозяйственном отношении видов этого злака, на
черноземе растут Agropyrum intermedium и ramosum (П. целинный и острец).
Первый - прекрасная трава для сена и для свежего корма (особенно его
разновидность - latifolium), культуру его следует еще, впрочем,
испытать; второй сильно засоряет поля на юго-востоке России и его почти
невозможно истребить, так как его корневища глубоко уходят в землю. Ср.
Koernicke, "Handbuch des Getreidebaues"; "Les ennemis de l'Agriculture
par C. Rampon" (Пар., 1898); А. Е. Филипченко, "Степное пастбище" ("Рус.
Сел. Хоз.", 1875, № 2 и 3); Л. В. Черняев, "Очерки степной
растительности" ("Сел. Хоз. и Лес.", 1865); А. В. Советов, "Разведение
кормовых трав на полях" (СПб., 1879); Д. А. Костычев, "Сел. Хоз. и Лес."
(1881); Г. Танфильев, "Ботанико-географич. исследования в степной
полосе"; Г. Высоцкий, "Растительность Велико-анадольского участка"
("Труды Эксп. Лесн. Дпт.", СПб., 1898); Ф. С., "Сорные травы и меры к их
уничтожению" ("Хозяин", 1896).
Пэры (франц. pairs, англ. peers; отсюда пэрство-pairie, peerage, от
лат. pares - равные), в Англии, а также до 1848 г. во Франции - члены
высшего дворянства, пользующиеся особыми политическими привилегиями. Их
происхождение относится к феодальной эпохе, когда пэрами были коронные
вассалы, пользовавшиеся привилегией суда равных себе (judicium parium).
В Германии П. исчезли рано, обратившись в имперских князей; если теперь
иногда и употребляется этот термин в применении к членам верхних палат
Пруссии и друг. германских государств, то только в обычной речи, а не
официально. Во Франции П. духовные и светские, фактически весьма
различавшиеся между собою по могуществу и богатству, считали себя
равными. После смерти Карла Вел. они достигли решающего влияния на ход
государственных дел, и когда его династия угасла, выбрали из своей среды
нового короля Гуго Капета (987). К этому времени пэрами признавались
только герцоги Бургундский, Аквитанский и Нормандский и графы
Фландрский, Тулузский и Шампанский; Гуго Капет и след. короли
присоединили к ним архиепископа Реймского и нескольких епископов, так
что число пэров равнялось 12: позднее (с конца ХIII в.) оно значительно
увеличилось. При коронационных торжествах они держали знаки королевского
достоинства. Они имели постоянно свободный доступ к королю, место и
голос в суде П., заседавшем обыкновенно в Париже, но иногда разъезжавшем
вместе с королем; позднее этот суд П. обратился в парижский парламент. С
ростом королевской власти самостоятельное политическое значение П.
падало, пока они не обратились окончательно в высший придворный класс,
имевший влияние только через посредство короля. Революция 1789 г.
отменила дворянство, а следов. и пэров, число которых к этому времени
равнялось 38 (все с герцогским достоинством). Реставрация оживила
институт П., создав. хартией 1814 г., наследственную палату пэров,
являвшуюся: 1) верхней палатой парламента и 2) судом для государственных
преступлений и для должностных преступлений депутатов и министров. С
достоинством П. было соединено жалованье. Король назначил 200 пэров, но
потом беспрестанно прибегал к новым назначениям, чтобы влиять на палату.
После Июльской революции П. были сделаны пожизненными. Революцией 1848
г. институт П. отменен. Во Франции новое пэрство, зависимое от короны,
не достигло и тени той самостоятельности и значения, которым оно
пользуется в Англии. В Англии, при наследниках Вильгельма Завоевателя,
пэрами были все непосредственные вассалы короны; позднее это имя
применялось только к тем из них, которые заседали в королевском совете
(Curia regis) - к так называемым Barones majores. Таким образом звание
П. было тождественно со званием члена Curia regis; когда король призывал
кого-либо в последнюю, то ео ipso он делал его П.; вследствие этого
различались П. крупные землевладельцы (peerage by tenure) от пэров
призванных (peerage by writ). История пэрства тесно связана с историей
английского парламента. Звание П. наследственно в мужском колене;
попытка короны в 1856 г. создать институт пожизненного пэрства оказалась
неудачной, вследствие протеста палаты лордов. Старший сын П. делается
пэром только со смертью отца; таким образом не все лорды являются
пэрами. Точно также не все члены палаты лордов признаются пэрами; на
лордов духовных это звание не распространяется. В свою очередь, не все
П. являются defacto членами палаты лордов; некоторые, а именно П.
<< Пред. стр. 839 (из 1179) След. >>