<< Пред. стр. 10 (из 35) След. >>
Глава 7
РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ КОНЦА XIX - НАЧАЛА XX в.
1. Особенности формирования русской религиозной философии и ее основные идеи
В основе истории и духовного развития русского народа лежало христианское православие. Поэтому философия приобретает религиозный характер, что проявляется в русской философии в целом и ее религиозно-идеалистическом направлении в частности. Важнейшие философско-мировоззренческие проблемы по поводу понимания и толкования духовного и материального, веры и разума, смысла жизни, свободы, человека, смерти и бессмертия и другие были в поле зрения как философии, так и религии.
В статье "О характере русской религиозной мысли XIX века" Н. Бердяев отмечает, что оригинальная русская мысль проявилась как мысль историософическая, что она стремилась разгадать, что помыслил творец о России и каков путь и предназначение России и русского народа в мире [1].
1 См.: Бердяев Н.А. О русской философии. Свердловск, 1991. Т. 2. С. 5.
Особенностью русской религиозно-философской мысли является то, что ее носителями были не церковные иерархи, а свободные светские мыслители - А. Хомяков, И. Киреевский, Ф. Достоевский, Л. Толстой, Н. Федоров, В. Соловьев, Н. Бердяев, И. Ильин и др. Светская мысль формировала христианскую философию, не оглядываясь на авторитет иерархов официальной церкви и официального богословия.
Стремление осознать и осмыслить сущность православия, основой которого является свобода духа, вызвало потребность создать православную, христианскую философию. Ее фундамент закладывает Киреевский, определив задачи русской религиозной философии. Хомяков и последующие мыслители возводят на этом фундаменте "философское здание".
Русская религиозная философия возникает, имея перед собой опыт новой истории. Она не могла изолироваться от основных путей философского познания, от философской проблематики своего времени, от проблем, выдвинутых в европейской философской мысли XIX в. Наиболее полно эта проблематика разрабатывалась в классической немецкой идеалистической фи-
162
лософии. Отсюда влияние немецкого идеализма на формирование философской и богословской мысли России XIX в. Однако русской религиозно-философской мысли, всем ее представителям было чуждо механическое следование в русле идеализма Фихте и Гегеля, Шеллинга и Канта. Напротив, она критично подошла к оценке их идей, творчески и самостоятельно решая сложнейшие философские проблемы.
Среди основных проблем русской религиозной философии конца XIX - начала XX в. можно выделить следующие.
Проблема христианской свободы, оригинальность решения которой в том, что свобода трактуется не как борьба за право индивида, а как свобода, реализуемая в соборной жизни, как ответственность во имя высшего достоинства и богоподобия человека.
Проблема соборности как духовного коллективизма, противостоящего авторитарности и индивидуализму и сохраняющего свободу личности, коллективизма, не знающего принуждения и внешнего авторитета. Проблема смысла жизни, смерти и воскрешения, соотношения тела и души, веры и разума человека, его активности и призвания. Мессианское предназначение России в мире, призыв к общему делу христианизации мира, к активности человека в сохранении преемственности поколений и устройстве мировой жизни, социальной и космической. Гуманизм как христианская человечность, диалектика человеческого и божественного в человеке, богочеловечество. Сущность христианства и признание возможности религиозного обновления, отношения христианства к миру, культуре, современности. Религиозная космология, рассматривающая человека как вершину и центр космической жизни, как микрокосм.
Сложность этих проблем и мотивов, органически вытекающих из православного типа христианства, определяет лицо русской религиозно-философской мысли. Конец XIX - начало XX в. выделяются мощным подъемом русской религиозной философии, ее духовным ренессансом. Она представлена такими мыслителями, как В. Соловьев, Н. Бердяев, В. Розанов, С.Л. Франк, И. Ильин, С. Булгаков, П. Флоренский, Л. Толстой, К. Леонтьев и др.
163
2. Философские и социально-этические взгляды B.C. Соловьева
B.C. Соловьев, один из наиболее ярких представителей религиозной философии конца XIX в., выделялся своим духовным универсализмом. Он был философом, поэтом, историком, публицистом, критиком. Вероятно, в силу этого Соловьев не создал философской системы типа гегелевской. Но он выдвинул и глубоко разработал ряд важных идей, совокупность которых значительно развила философско-религиозное мировоззрение в России. Эти идеи отражены в его работах "Кризис западной философии", "Критика отвлеченных начал", "Философские начала цельного знания", "Чтения о Богочеловечестве", "Теоретическая философия", "Оправдание добра", "Три разговора" и др.
Одна из ведущих тем его творчества - определение смысла и предназначения философии, а также проблема "цельного знания". Соловьев стремится определить место философии в духовной жизни человечества, выяснить ее значение и соотношение философского и религиозного миропониманий. Он отмечает, что западная философия с ее рационализмом, односторонней рассудочностью, приверженностью к отвлеченным началам впала в кризисное состояние. Для выхода из кризиса философия должна преодолеть отвлеченность.
Соловьев рассматривает философию как развивающееся знание, которое органически сочетается с другими сферами познания и в котором фиксируются различные формы бытия, деятельности человека и общества. Философия, считает Соловьев, призвана освободить человека от рабского подчинения природе, открывая ему идеальное царство, и от насилия со стороны духовных сил. Эта освобождающая деятельность философии основана на том, что человек никогда не удовлетворяется раз и навсегда данными границами, не хочет быть рабом никакой, даже самой высокой ограниченности. Философия, являясь вечным поиском достоверной истины и духовной свободы, делает самого человека человеком, осуществляет собственно человеческое начало в нем.
Для выполнения своего предназначения и преодоления отвлеченности философия, по мнению Соловьева, должна опираться на "цельное знание", универсальный синтез философии, науки и религии. Центральное место в этом синтезе занимает теология, ибо она определяет абсолютное содержание знания. Затем идет философия, придающая знанию рациональную форму, и, наконец, наука, обеспечивающая знание конкретным материалом.
164
Соловьев отмечает, что философия должна обладать относительной самостоятельностью, но только для того, чтобы вместе с наукой использовать свои возможности для достижения общей, главной цели познания, определяемой теологией, В процессе разработки идеи "цельного знания" Соловьев анализирует важные философские категории: "бытие", "сущность", "истина", "сущее" и др. Опираясь на идею "цельного знания", он приходит к понятию "цельная жизнь".
В его интерпретации "цельная жизнь" есть живое и подлинное общение с Абсолютом. И все частные формы и элементы жизни и знания станут необходимыми органами единой "цельной жизни", приобретут свое положительное значение и цену лишь после общения воли и ума людей с Вечным истинно сущим. "Цельная жизнь" трактуется им как "Царство Божие", но не как благодатное царство, данное свыше, а как окончательная фаза исторического развития. При этом он выдвигает на первое место тесную связь познания и этической сферы как необходимое условие преодоления "отвлеченного" характера философии.
Но он идет дальше простого сочетания теоретической и нравственных сфер. Соловьев стремится раскрыть религиозный смысл соединения теоретической и этической сфер, обосновать необходимость связи философии и веры. Он считает, что теоретическая потребность имеет частное значение, а высшая потребность человека приобретает чисто религиозный характер, ибо именно она определяет то, что выдвигается другими запросами духа. Поэтому целью истинной философии должно быть содействие в сфере знания перемещению центра человеческого бытия из ему данной природы в абсолютный мир. Так философия оказывается в прямом подчинении религиозной сфере.
Однако Соловьев не растворяет философию в религии, не отрицает важности свободного разумного мышления. Он лишь приближает к секулярному мышлению содержание христианской веры, настойчиво сближая философию и веру. Он стремился построить систему философии, соответствующую принципам христианства, восстановить мир между философией и верой, религиозно осмыслить и осветить путь философии. И в этом заключались его исходная философская установка, его влияние и основное дело.
165
Одна из основных идей Соловьева, идея Всеединства, определяет направленность всей его философии. Он отмечает, что все явления существуют только в отношении друг к другу, ибо они выступают как части целого. Но под целым Соловьев понимает не просто множество вещей, явлений, соединенных между собой, а Всеединство, существующее во всем и выступающее как начало всего, как Абсолют. Раскрывая смысл этого Абсолюта, Соловьев утверждает, что есть всеединое первоначало всего сущего, оно в своей реальной действительности, которую мы познаем нашим опытом, представляет духовный характер. И эта духовная действительность принадлежит первоначалу независимо от нашего сознания и первее его. Таким духовным первоначалом, стоящим выше всякого бытия и определяющим его собой, является "сверхсущее", т.е. Бог. Каждое из существ бытия обладает поэтому лишь относительной самостоятельностью, ибо они выступают как часть целого и имеют свое основание в высшем Абсолюте, в Боге. Бог есть "все во всем" и мир вне Бога не существует. Бог производит бытие и проявляется в нем, но не переходит в него полностью. Абсолют, Бог - это последняя основа всякого бытия, оно всеединое, т.е. заключающее в себе все. Абсолют непосредственно дан нам, но его нельзя вывести рациональным путем, доказать чисто логически.
В него можно лишь верить, ибо само существование божественного начала, по мнению Соловьева, может утверждаться только актом веры. В абсолютном Соловьев различает два начала, "два полюса". Первое - "становящееся Абсолютное", видимый мир, открывается разумом, доказывается рациональным путем. Этот видимый мир действителен, множествен и многообразен. Он полагается, создается Богом как его, Бога, "другое", чтобы иметь возможность проявить себя в нем. И в мире не может быть таких существ, которые имели бы основание своего бытия вне Бога. Все существа природного мира, по мнению Соловьева, имеют причины основания своего бытия в божественном мире, ибо сам мир создан Богом. И эволюция мира протекает как богоматериальный процесс, божественный по содержанию и материальный по форме. Началом этого эволюционного развития мира является акт божественной воли. Абсолютный божественный мир богаче видимого мира, ибо в нем есть "свой особенный, вечный мир", мир идеальный. Благодаря ему видимый мир постепенно избавляется от присущих ему несовершенств. И все новое в видимом мире - творение, предопределенное высшей целью. Абсолютное первоначало, Бог, от-
166
крывается нам как идеальная действительность, т.е. собственно божественный мир, сфера вечных идей, а также как мир видимый, мир действительности и мир человека, обусловливающий связь мира - идеального, божественного, безусловного и реального, природного, условного, т.е. порожденного божественным миром. На этом пути Абсолют из единого становится всеединым. Бог воздействует на процесс всеединства через " посредника ", человека.
Важной идеей философского творчества Соловьева является идея Богочеловека. По мнению Соловьева, она неотделима от проблем человека и человечества. Между двумя абсолютными началами, т.е. Космосом, природой и Богом, находится человек как крошечная часть мирового целого, представляющая собой таинственный мир огромных и потенциально бесконечных сил. Причем человека он рассматривал, как и вся русская философия, не только как часть мирового целого, но и как представителя рода человеческого. А судьба и благо человека зависят от благополучия и судьбы человечества и спасения Мира.
Человек наделен самосознанием. Он является высшим звеном эволюции природы и обладает способностью знать цель космогонического процесса. Более того, он может продолжить дело Творения, осуществляя в своей жизни высшую целесообразность бытия. Человек в состоянии утверждать себя отдельно от Бога, вне его, осознавать себя внутри свободным, выше всякого внешнего, от него не зависящего начала, считать себя центром всего. Но это неизбежно порождает массу проблем. Прежде человек как духовный центр мироздания был близок к природе, понимал и любил ее и в силу этого мог управлять природой. Теперь, когда человек заявляет о своей самостоятельности и независимости от Бога, он "закрывает" от всего свою душу и оказывается в чуждом, враждебном для себя мире. Отступив от Бога, человек вынужден искать его, чтобы избавиться от этой враждебности. Постепенное одухотворение человека через внутреннее усвоение и развитие им божественного начала открывает путь к богочеловечеству. Человек становится естественным посредником, связующим звеном между Богом и бытием, между природой божеской и человеческой.
Выдвигая идею богочеловечества, Соловьев обосновывает свободу и активность человека и человечества. Он верит, что свободное раскрытие человеком своих сил и потенциала приведет к осуществлению Царства Божьего, которое нельзя реализовать путем принуждения и насилия, ибо к Богу возможно толь-
167
ко свободное движение. Он особо подчеркивает активное выражение человеческого начала в богочеловечестве, не только рассматривая человека в качестве связующего звена, но и подчеркивая его активность.
Осуществление Царства Божьего зависит не только от Бога, но и от людей. Человечество должно не только принимать благодать и истину во Христе, но и осуществлять их в своей собственной и исторической жизни. Человек безусловно вечен, и не только в Боге, но и в самом себе, и каждое Я обладает своим качеством, отмечает Соловьев. Но человек вечен не как природное явление, а как носитель Бога. Действительно самостоятельной и содержательной личность человека делается тогда, когда утверждает себя, выступая как ипостась другого, высшего, Бога. В богочеловечестве коллективно должно произойти такое же соединение божественного и человеческого начал, какое индивидуально произошло в Богочеловеке - Христе, отмечает Соловьев. И человечество как целое, истинное, чистое и полное является высшей и всеобъемлющей формой и живой душой природы и Вселенной. Оно вечно соединено с Богом и соединяет с ним все, что есть. Мир и человечество - духовный организм, главой которого является Бог. Он проявляет себя в человечестве через человека как связующего звена между природным и божественным миром. Такова суть идеи богочеловечества.
С концепцией богочеловечества тесно коррелирует одна из наиболее сложных и наименее разработанных идей Соловьева - идея "Софии". По мнению Соловьева, всем существам мира свойственно неопределенное, инстинктивное стремление к всеобщему единству. Во всяком организме содержится два единства. С одной стороны, единство действующего начала, благодаря которому множественность элементов сводится им к себе как единому целому. Это всеединство воплощено в Боге. С другой стороны, единство как определенный образ этого единого начала, как осуществление идеи божественного единства. Это единство "произведенное", и оно воплощено в Софии. "София", по Соловьеву, - это "мировой разум", "душа мира", "божественная премудрость". "София" - это выражение творческого женственного начала, животворной силы Бога, которая проявляется в его способности создавать новое. Это персонифицированная, очеловеченная, божественная премудрость. София проявляется как живое духовное существо, обладающее всей полнотой сил и действий. В ней заключена объединяющая сила раздробленного мирового бытия.
168
Главное предназначение человечества заключается в том, чтобы воплотить в себе Софию, т.е. творческую энергию Бога. Воплощая Софию, божественную премудрость, человечество, и через него весь мир, приближается к Богу как к Абсолюту.
Философский смысл учения о Софии заключается в том, чтобы дать более глубокое обоснование божественного присутствия в реальной действительности, показать, что это присутствие вызвано проявлением, деятельностью в действительности "души мира", Софии, олицетворяющей и выражающей премудрость Бога. При этом София выступает как организующая сила, обеспечивающая всеединство, единство всего сущего. И эта способность Софии быть организующей силой обусловливается ее соединением с божественным началом.
Рассмотрение социальных проблем Соловьев связывает с вопросами нравственного совершенствования человека и общества. Он исходит из признания наличия в мире добра как идеальной сущности, как нормы и должного. Вместе с тем Соловьев подчеркивает значение активности индивидуального и социального объекта в творческом осознании добра и его воплощения во всем.
Нравственный смысл человека, считает Соловьев, состоит в служении чистому, всестороннему добру, ибо только оно ведет к абсолютному совершенству, сочетающему в себе добро, благо и блаженство. Говоря о совершенствовании человека, Соловьев отмечает, что человек должен прежде всего осознать свое нравственное несовершенство. Далее, ему необходимо признать существование абсолютного добра. И, наконец, он должен испытать свое стремление приблизиться к идеалу добра, чувствовать постоянное желание совершенствоваться. Причем это "долженствование" исключает любое принуждение. Человек вступает на путь служения добру на основе внутренней потребности, сознательного убеждения, свободно раскрывая возможности своих сил. И никакое насилие над человеком, даже во имя самых высших целей, недопустимо. Духовная свобода человека, свободная воля его души в стремлении делать добро и исполнять общее дело как свое собственное лежат в основе всех благ на земле, подчеркивает Соловьев.
Процесс совершенствования человека, по мнению философа, поддерживают, кроме божественной помощи, природные предпосылки его нравственности. К ним относятся такие первичные атрибуты человеческой природы, как стыд, жалость и благоговение. Человек стыдится своей животности. Он проявляет
169
чувство жалости и сочувствия ко всем живым существам, обнаруживая солидарность с ними как непременное условие общественной жизни. Чувство благоговения выражает особое отношение человека к высшим началам и является "индивидуально-психическим корнем религии". Чувства эти - стыд, жалость и благоговение - выражают специфическое отношение человека к тому, что он считает ниже себя, равным себе и выше себя. В основе данных чувств лежит стремление человека к цельности своего бытия.
Человек не может игнорировать негативные стороны действительности, равно как и абсолютизировать их. Он должен замечать в настоящем, в том, что есть, реальные зачатки и задатки того, что должно быть и максимально способствовать сохранению, росту и торжеству этих добрых начал. Тем самым достигается все большее и большее сближение действительности с идеалом. В этом заключена суть достойной жизни человека, считает Соловьев.
Личное совершенствование каждого человека, по мнению Соловьева, зависит не только от его желания и стремления, но и от состояния общественной среды в данный исторический момент, т.е. оно органически едино с совершенствованием общества. Подобно другим русским философам конца XIX в., Соловьев стремится найти истинные формы "собирательной", совместной, солидарной жизни людей, определить земные средства для их достижения. Он считает, что солидарность - всеобщий шаг мирового развития человечества, но она сама нуждается в совершенствовании, ибо зачастую не одухотворена высокими нравственными нормами. Поэтому общество должно не просто жить и развиваться, но должно постоянно совершенствоваться. И это должно проявляться в общественном прогрессе, направленном на достижение идеально-совершенной цели. Нравственное совершенствование общества, считает Соловьев, будет способствовать разрешению социальных противоречий и установлению "христианского мира" и всеобщей справедливости.
Рассматривая структуру общества, Соловьев отмечает, что оно должно прежде всего жить естественной жизнью, т.е. обеспечить свое материальное существование, твердо стоять на земле. Нормальное развитие общества обусловливается наличием реальных средств для его совершенствования. Эту возможность открывает искусственная жизнь общества, т.е. цивилизация, достижения которой способствуют движению общества вперед и
170
развитию его сил. Цель и направленность развития цивилизованной жизни, смысл общественного прогресса определяет духовная жизнь, т.е. формирование высших идеалов и духовных благ, ради которых вообще стоит жить и действовать.
Развитием общества, считает Соловьев, управляют "три коренные силы". Первой является центростремительная сила. Она стремится подчинить человечество одному верховному началу, устранить все многообразие общественных форм и подавить свободу личности. Вторая сила центробежная. Она отрицает значение общих единых начал, утверждает множественность отдельных единиц без всякой внутренней связи, "всеобщий эгоизм и анархию". Наибольшее значение имеет третья сила, дающая положительное содержание первой и второй силам, освобождая их от исключительности. Это сила примиряет единство высшего начала со свободной множественностью частных форм и элементов, способствует формированию целостного общечеловеческого организма и дает ему внутреннюю жизнь. Такой третьей силой может быть только откровение высшего божественного мира. Поэтому именно она должна дать общественному развитию его безусловное содержание и цель.
Идеалом общества, воплощающего в себе высшую цель и основанного на принципах справедливости, является, по мнению Соловьева, свободная теократия. Это общество, в котором нравственная власть принадлежит церкви и ее верховному представителю первосвященнику, сила - царю, а право живого совета с Богом - пророкам. Характерной особенностью такого социального порядка является добровольное подчинение государства власти церкви. Истинная теократия может существовать только на принципах свободы, на основе добровольного единства духовных и светских сил, считает Соловьев.
По его мнению, христианская культура и свободная теократия создаются на основе единства положительных элементов духовной культуры Востока и Запада. И началом этого должно быть соединение восточной и западной церквей, синтез православия, католичества и протестантизма. Такой синтез приведет к созданию вселенской церкви. Ее союз с единым всемирным государством образует в будущем истинно нормальное общество - теократическую христианскую монархию, и свободную теократию.
Соловьев надеялся, что именно Россия заложит основы свободной теократии. Ибо она является носителем божественной силы, подлинного православия. Этим определяется историче-
171
екая миссия России в посредничестве между человечеством и высшим божественным миром, в церковном примирении Востока и Запада.
Высшая сила, которую русскому народу предназначено провести в человечество, есть сила не от мира сего. Историческое призвание России, определяющее значимость ее ближайших задач, есть призвание религиозное в высшем смысле этого слова, отмечал Соловьев. Следует отметить, что в конце жизни Соловьев придает большое значение проблеме взаимоотношения общества и личности, подчеркивая их органическое единство. Эта проблема решается им в свете главной задачи исторического процесса - совместного осуществления Добра, разумного сочетания их прав и обязанностей по отношению друг к другу. Соловьев подчеркивает, что каждый человек независимо от своего общественного статуса имеет безусловное право на достойное существование и свободное развитие своих положительных сил. Вслед за Кантом он выдвигает требование, в соответствии с которым личность не должна быть средством для достижения блага другого лица или общества. Напротив, она всегда должна быть целью. Ибо каждое лицо есть нечто особенное и незаменимое. Но Соловьев не ограничивается формальными, абстрактными рассуждениями на эту тему. Он утверждает, что суверенное достоинство человека должно проявляться во всем многообразии жизни людей в мировом процессе восхождения к Истине, Добру, Красоте.
Соловьев выдвигает нравственное требование и для общества. Он отмечает, что единственной нравственной нормой общества, при соблюдении которой оно может определяться как внутреннее, свободное согласие всех, должен быть принцип достоинства человека, или безусловное значение каждого лица. Соловьев подчеркивает, что степень подчинения отдельного лица обществу должна соответствовать степени подчинения самого общества нравственному добру. Без выполнения этого требования общественная среда никаких прав на единичного человека иметь не может.
Значение философского наследия Соловьева состоит прежде всего в том, что он активно боролся за духовное в человеке, за высшие идеалы личности и общества, скрупулезно, творчески синтезируя духовные ценности не только отечественной, но и мировой культуры. Он разработал учение об эволюции и сущности исторического процесса, рассматривая его сквозь призму совершенствования человека и общества.
172
Соловьев рассматривал христианство как религию жизни и абсолютной полноты духовного и земного бытия. Он вывел русскую философскую мысль на общечеловеческие проблемы.
3. Философия Н.А. Бердяева
Видным представителем русской религиозной философии является Н.А. Бердяев. Он, как и B.C. Соловьев, не создал всеобъемлющей философской системы. Однако ряд глубоких философско-мировоззренческих проблем поставлен и решен им в работах "О смысле творчества", "Философия неравенства", "Судьба России", "Философия творчества, культуры и искусства", "О назначении человека", "Истоки и смысл русского коммунизма" и др. Сжатую, но содержательную характеристику своей философской позиции Бердяев дает в статье "Мое философское миросозерцание".
Из всего многообразия идей Бердяева, в силу ограниченности объема учебника, выделим проблемы, которые проходят через все его философское творчество. Это а) проблема человека; б) проблема свободы; в) проблема творчества.
Бердяев подчеркивает, что центральной темой его философского творчества является человек, что его философия в высшей степени антропологична. Ибо исследование этой темы определяет постановку проблем свободы, творчества личности, духа и истории. И сама философия является знанием о человеке, о человеческом существовании. Бытие, отмечает Бердяев, проявляет себя через субъект, а не через объект. Субъект экзистенционален, имеет свой внутренний духовный мир. Смысл бытия познается философией прежде всего через субъект. В объекте внутреннее существование закрыто. Поэтому философия, стремясь познать смысл существования человека, опирается прежде всего на духовный, внутренний мир и опыт человека. Исследование этого мира и должно быть подлинным предметом философии. Она должна начинаться не с объекта, а с человека, Я, выяснения его сущности, судьбы и предназначения, носить личностный характер. Главное в философии - личность, индивидуальность, которая мучается над разработкой своего бытия, ищет смысл своей жизни, смысл мира. Личность, человек первичнее бытия, ибо является абсолютным центром всего бытия, всех миров. И судьба личности выражает судьбу мира, считает Бердяев.
173
Раскрывая сущность человека, Бердяев обращает внимание на двойственный характер его природы. Человек есть микрокосм и микротеос. Он сотворен по образу и подобию Бога. Но в то же время человек есть существо природное, ограниченное. Двойственность человека проявляется в пересечении в нем двух миров: высшего и низшего, духовного, божественного и материального, природного. Будучи образом и подобием Бога, человек выступает как личность, как категория духовно-религиозная, обладающая свободой и творчеством. Как существо духовное, человек является образом Бога, частью мира духовного. Духовная основа в человеке не зависит от природы и общества и не определяется ими, составляя его сущность. Являясь частью природы, человек предстает как категория натуралистически-биологическая, существо плотское, в качестве такового человек подвержен круговороту мировой жизни и находится в зависимости от нее [1].
1 См.: Бердяев Н.А. О русской философии: В 2 ч. Свердловск, 1991. Ч. 1. С. 20-21.
Дуализм, двойственность природы человека заключается и в различии видимости его проявления и его сущности. Человек, рассматриваемый как часть внешнего мира, видится крошечной частью мирового целого, и на первый взгляд его сущность исчерпывается этой видимостью. Но в действительности он есть нечто неизмеримо большее и качественно иное, чем маленький осколок мира. Человек представляет собой таинственный мир огромных, потенциально бесконечных сил, внешне втиснутых в малый объем. Потаенные глубины духа человека несопоставимы с их внешним проявлением.
Бердяев, как и его предшественники, например Ф.М. Достоевский, уделяет большое внимание вопросу о необходимости связи человека с Богом и недопустимости противоречия между человеком и Богом. Смысл и истину мира, его дух и свободу выражает Бог. И человек без Бога, взятый сам по себе, теряет свою ценность, ибо потеря Бога означает, по Бердяеву, потерю смысла и цели жизни, делает ее абсурдной. Но еще хуже, если человек пытается себя поставить на место Бога, самообожествляет себя, стремится стать "человекобогом". В этом случае он теряет самого себя, исчезает как личность. Поэтому реализация человека в качестве личности есть сложный процесс восхождения от подсознательного через сознательное к сверхсознательному, к божественной духовности.
174
Двойственный характер человека порождает противоречивость и даже трагичность его существования, которое проявляет себя в извечном стремлении человека к свободе и его подчинении необходимости. Этим обусловливается, по мнению Бердяева, важность проблемы свободы. Бердяев убежден в самоочевидности свободы человека. Уже то, что человек способен осознать мир и тем самым возвыситься над ним, свидетельствует о его свободе от мира. "Человек может познать свет, смысл, свободу потому, что в нем самом есть свет, смысл, свобода... он обнаруживает в себе начало высшее, чем мировая данность" [1], - отмечает Н. Бердяев. Свобода в его трактовке - это свобода духа человека, его осознания и самосознания.
Бердяев различает три вида свободы. Первичная с в о б о -д а иррациональна, представляет собой свободу принять или не принять истину. Эта свобода выражает независимость личности, ее творческую силу, способность творить как добро, так и зло. И никто, даже Бог не властен над ней, ибо действия человеческого существа, обладающего свободной волей, непредсказуемы. Поэтому ответственность за добрые и злые последствия такой свободы несет только человек. Бог лишь способствует тому, чтобы воля человека направлялась в сторону добра и проявлялась в нем. И само зло возникает, когда человек в гордыне своей отпадает от Бога и в своей иррациональной свободе стремится поставить себя на его место.
Второй вид свободы - это свобода, "проистекающая из истины и из Бога, свобода, проникнутая благодатью" [2]. Она рациональна, ибо предполагает свободу человека познать высшее добро и идти к нему, понимание человеком силы морального закона и осознание им необходимости исполнения своего нравственного долга, своей ответственности перед собой и человечеством. Это свобода сознательная, внутренняя, свобода принять Бога, высшие ценности и следовать им, жить ими.
1 Бердяев Н.А. Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективизация. Париж, 1947. С. 14.
2 Бердяев Н.А. О русской философии. Ч. 1. С. 20-21.
Третий вид свободы - любовь к Богу. Преображение, совершенствование человека возможно только путем восхождения к такой свободе. Их нельзя достичь принудительно. Такое преображение предполагает свободную любовь человека к Богу, свободу общественного действия, основанного на началах абсолютных, религиозных, воспринятых лично каждым субъектом. Это свободное совместное действие человека и Бога. Она поэтому предполагает и требует ответственности человека и перед Богом.
175
Таким образом, проблема свободы у Бердяева неотделима от проблемы ответственности человека перед самим собой за свой выбор, перед обществом и человечеством и перед Богом. Такая тройственная ответственность превращает, по мнению Бердяева, свободу человека в тяжкое бремя, вынести которое может далеко не каждый. Свобода является достоинством только сильной личности.
Свои размышления об этом он выразил в философско-публицистической интерпретации "Легенды о Великом инквизиторе" Ф.М. Достоевского. Бердяев выделяет в этой легенде один главный, на его взгляд, сюжет - о трудности свободы. Свобода, предполагающая выбор и ответственность, есть шаг в неизвестность и поэтому чревата опасностью и даже гибелью, тяготит жизнь человека, становится ненужной ему. Человек настолько слаб, что готов сменять свободу на спокойное пребывание в безответственности. Он сам ищет того, кто сделал бы за него выбор, взял на себя ответственность, определил бы его судьбу. Он готов делегировать сильной личности свою свободу. Он примет науку, которая учит его подчинению необходимости; эмпирический мир, своей массивностью принудивший человека признать его подлинность; социальную организацию, решающую за него, где, когда и в каком качестве человек может существовать; вождя, соблазняющего его светлым будущим.
Великий инквизитор под предлогом и во имя любви к слабым людям отбирает у них свободу, дав взамен спокойную, безответственную жизнь. У его подданных улыбки лучезарны, совесть спокойна, дружба искренняя, а слезы непритворны. Но они живут в детском неведении о свободе. Они - рабы, не подозревающие о своем рабстве. Ради их спокойствия Великий инквизитор обещает казнить, распять сына Божьего - носителя истины о свободе. Великий инквизитор в трактовке Бердяева становится символом всеобщей несвободы, духовной тирании.
Где есть опека над людьми, кажущаяся забота об их счастье и довольстве, соединенная с презрением к людям, с неверием в их высшее происхождение и предназначение, где "счастье" предпочитается свободе, где утверждают, что истина не нужна для счастья людей, что можно хорошо устроиться, не зная смысла жизни, - там жив дух Великого инквизитора, дух воплощения в истории злого начала.
176
Свобода, подчеркивает Бердяев, предполагает уважение к человеческой личности, признание ее неотъемлемых прав. Поэтому она совместима с дисциплиной, самообладанием и самоограничением, но несовместима с насилием. И тот, кто совершает насилие, независимо от его мотивов, тот сам еще остается рабом.
Человечество и мир спасет только слово истины и свободы. Только оно поведет его к жизни вечной, полной, свободной и осмысленной. Личность человеческая должна спастись свободно, свободной любовью избрать Бога, ибо в божественной любви и свободе - спасение человечества, считает Бердяев.
Однако смысл и цель жизни человека не должны сводиться только к личному спасению и упованию на Бога. Бердяев подчеркивает, что человек как "микротеос" призван к творческой работе, к тому, чтобы совершенствовать мир, созданный Богом, продолжать творение мира. Отсюда внимание Бердяева к проблеме творчества. Он определяет творчество как преображение мира, творение "нового бытия", прорыв к "миру иному", превращение небытия в бытие. Творчество должно охватывать все сферы деятельности человека. Но главной областью приложения творческих сил, по мнению Бердяева, является художественная деятельность, которая лучше всего раскрывает сущность творческого акта.
Бердяев выделяет в творческом процессе главные элементы. К ним относится прежде всего свобода как возможность, потенциал новизны. Далее непременным элементом творчества должен быть дар, гений. Он дан человеку вне зависимости от его религиозных или нравственных усилий достигнуть совершенства и преобразовать себя. Даже если человек "гуляка праздный", он остается "орудием божьего дела в мире", ибо дар свой получает от Бога. Наконец, сотворенный мир также является элементом творческого процесса: в нем совершается творчество и из него оно черпает материал. Ибо, в отличие от Бога, человек не может творить из ничего, нуждается для творчества в материале, чтобы продолжать дело самого Творца [1].
1 См.: Бердяев Н.А. О русской философии. Ч. 1. С. 21.
Бердяев обращает внимание на то, что творчество, направленное в бесконечное, совершается в конечном. Этим обусловливается противоречивость и даже трагичность творчества, что проявляется в несоответствии творческого замысла с его осуществлением. Начальный момент творчества, его исток всегда
177
"взлет, победа над тяжестью мира". Но конечный результат творчества, его продукт в виде книг, картин, машин, культурных ценностей и т.п. оказывается несовершеннее, заземленнее, грубее по сравнению с его замыслом, обнаруживает "тягу к низу". Помимо несовпадения замыслов и результатов их воплощения в творчестве, сами эти результаты попадают под контроль общества путем цензуры, законов, правовых норм, нравственных принципов и т.д. В итоге человек-созидатель или продолжает развивать свой творческий дар, стремясь максимально приблизиться к совершенству, к преодолению различия между замыслом и конечным результатом, или "ломается", погибает как творческая личность, становясь ремесленником, созидающим нечто на потребу публике.
В связи с этим Бердяев ставит вопрос о смысле творчества. Преображение человека достигается в акте творчества, но создание продуктов культуры - это лишь момент творчества. Постичь смысл акта творения, смягчить его противоречивый характер можно только путем приобщения к Богу как воплощению совершенства, считает Бердяев. Главное в творчестве заключается в подъеме всего человеческого существа, направленного к высшей жизни, к новому бытию, к Богу. Человек встречается с Богом. Теперь для него исчезает все внешнее, чуждое. Возникает творческое, "экзистенциональное" время, которое зависит от напряженности переживания внутри человеческого существования, когда миг переживается как бесконечность. Бердяев верит в возможность преображенного бытия, в котором человека ожидает новое духовное и телесное существование.
Он отмечает огромное значение нравственной сферы в творчестве, подчеркивая, что творческое деяние является нравственным долгом человека. В истории человечества Бердяев выделяет этапы эволюции духовных, этических отношений: этика закона, этика искупления и этика творчества.
Этика закона - низшая этика, этика "социальной обыденности". Она опирается на религиозный страх и игнорирует личность. Бог здесь воспринимается как Царь и господин мира, требующий от человека только безоговорочной покорности. Она охраняет человека, проповедуя абстрактное добро, но одновременно и ограничивает его, проявляясь в строго нормативной форме и тем самым сдерживая творческую свободу человека, ведет к лицемерию.
Этика искупления характерна тем, что человечество, осознав вину за грехопадение, стремится искупить ее отказом
178
от социального творчества, спасается покаянием, призывом любви к Богу. Человек спасается покаянием, а не творчеством. Такая этика требует от человека аскетического образа жизни для подготовки себя к высшим целям, ведет к эгоизму.
Высшей степенью в этической эволюции является этика творчества. Это подлинно христианская этика, предполагающая творчество, религиозное преображение мира. Она основана на понимании того, что грехопадение - не препятствие для творчества, а лишь помеха его совершенству. Душа человека как бы переходит в другой план бытия, когда страх наказания вечными муками отступает на задний план и не играет никакой роли, а творческое горение в человеке побеждает. На этом этапе творчество делает волю человека свободной от страха, от скованности и ограниченности законом, становится "первожизнью", обращается к вечному, объединяет с Богом как Творцом.
Проблема творчества восходит к учению Бердяева об "объективации духа" и к идее персонализма. Он утверждает, что духовный мир человека является подлинным бытием, в котором и раскрывается его творческий потенциал. Природное и социальное бытие человека, его "низинный мир" представляет собой, по мнению Бердяева, материализацию духовного мира, превращение его в объект, объективацию. Мир объективации всегда антиперсоналистичен, ибо обезличивает человека, пробуждает в нем приспособленчество к обыденщине, создает "рабью" психологию, лишает его стремления к творчеству. В обществе - это социальное царство механических коллективов, в которых отношения людей опосредованы нормами и законами, исключающими "свободную интимность" отношений. Здесь человек выступает не от себя, а как член коллектива, повинуясь его требованиям. В результате проблемы решаются не по совести, а с ориентацией на коллектив. В таких условиях человек утрачивает индивидуальность и полностью подчиняется конформистским установкам, т.е. существующему порядку вещей, господствующим мнениям и т.п. Коллективизм проявляет себя как господство массы над личностью.
К наиболее типичным признакам объективации Бердяев относит отчужденность субъекта от объекта; поглощение неповторимо индивидуального, личного общим, безлично-универсальным; господство необходимости, детерминации извне; подавление свободы; приспособление к массивности мира и истории; социализацию человека и его мнений, стирание его оригинальности; усеченную реализацию человеком своих творческих возможностей.
179
Личность в своем творческом движении стеснена объективацией, считает Бердяев. Этим обусловлена его активная защита личности, возвышение ее духовного мира, утверждение, что личность вообще первее бытия, что она имеет большую ценность, чем общество, которое стремится подчинить себе человека, превратить его в орудие, средство для достижения своих целей.
Но человек является союзником Бога в преображении мира. Мир не перестал твориться, подчеркивает Бердяев. Он не завершен: творение продолжается деяниями человека. Духовное возрождение человека, его творчество должны опираться на "русскую идею", призывающую осуществить царство Божие на земле, братство людей и народов.
Значимость философского творчества Бердяева определяется прежде всего тем, что он, продолжая традиции гуманизма, провозгласил и обосновал абсолютную ценность личности и ее неотъемлемые права на духовную свободу и творчество, на совершенствование себя и своего бытия. Он не остался в стороне от решения и других актуальных и острых проблем духовной жизни России и мировой цивилизации.
4. Философские идеи в творчестве Л.Н. Толстого
Гениальный писатель и глубокий мыслитель Л.Н. Толстой занимает важное место в русской философии второй половины XIX в. В центре его религиозно-философских исканий стоят вопросы понимания Бога, смысла жизни, соотношения добра и зла, свободы и нравственного совершенствования человека. Он выступил с критикой официального богословия, церковной догматики, стремился обосновать необходимость общественного переустройства на принципах взаимопонимания и взаимной любви людей и непротивления злу насилием.
К основным религиозно-философским работам Толстого можно отнести "Исповедь", "В чем моя вера?", "Путь жизни", "Царство Божие - внутри нас", "Критика догматического богословия". Духовный мир Толстого характерен этическими исканиями, сложившимися в целую систему "панморализма". Нравственное начало в оценке всех сторон жизни человеческой пронизывает все творчество Толстого. Его религиозно-нравственное учение отражает своеобразное понимание им Бога.
180
Для Толстого Бог - это не Бог Евангелия. Он отрицает все те его свойства, какие рассматриваются в православном вероучении. Он стремится освободить христианство от слепой веры и таинства, видя предназначение религии в доставлении человеку земного, а не небесного блаженства. Бог представляется ему не Личностью, которая может открываться людям, а туманным, неопределенным Нечто, неопределенным началом духа, живущим во всем и в каждом человеке. Это Нечто является и хозяином, велящим поступать нравственно, творить добро и уклоняться от зла.
Толстой не верит в божественность Христа, не считает его Богом, но искренне верит словам Христа. Он всей душой воспринял учение Христа о путях жизни, рассматривая его как учителя и наставника, проповедника нравственных ценностей, необходимых для достижения земного блаженства. Христос, считает Толстой, дал некий нравственный закон, следуя которому человек спасается, т.е. становится счастливым в земной жизни, опираясь только на свои силы.
Толстой сам сознавал неясность и двусмысленность своих рассуждений о Боге. В конце жизни он заявлял, что не знает, есть ли Бог, но знает, что есть закон его духовного существа, источник которого он называет Богом. Поэтому главная задача человека - следовать божественным заповедям, ибо только так можно понять смысл жизни и найти пути ее правильного устройства.
Нравственное совершенствование человека Толстой отождествлял с вопросом о сущности жизни. Он оценивает сознательную, культурную и социальную жизнь с ее условностями как жизнь лживую, призрачную и в сущности ненужную людям. И это относится прежде всего к цивилизации. Толстой рассматривает ее как отсутствие у людей потребности сближения, как стремление к личному благосостоянию и игнорирование всего, что прямо не относится к собственной особе, как убеждение в том, что лучшее благо мира - деньги. Цивилизация, считает Толстой, калечит людей, разъединяет их, искажает все критерии оценки человека и лишает людей наслаждения общения, наслаждения человеком.
Для Толстого подлинной, не замутненной цивилизацией является "природная" первожизнь, которая включает в себя вечную природу и звездное небо, рождение и смерть, труд, жизнь, какой ее представляет непредвзятый взгляд на мир простого человека из народа. Именно такая жизнь и является единственно
181
нужной. И все жизненные процессы, считает Толстой, направляет непогрешимый, всемирный, всепроникающий Дух. Он в каждом человеке и во всех людях, взятых вместе, он вкладывает в каждого стремление к тому, что должно, велит людям бессознательно жаться друг к другу, дереву расти к солнцу, цветам увядать к осени. И его блаженный голос заглушает шумное развитие цивилизации. Только такое натуральное начало жизни и ее первозданная гармония могут способствовать земному счастью человека, утверждает Толстой.
Жизнь воспринимается Толстым как бы в двойственном ракурсе - жизнь в цивилизации и первичная жизнь в самой жизни. Он целиком на стороне первичной жизни, ее "природы", стихийной силы и правды, которые представляются ему божественными. Правда непосредственной жизни, по его мнению, не имеет ничего общего с сознательными и разумными нормами правды, которые установлены цивилизацией. Поэтому Толстой выступает против попыток искусственной и насильственной организации жизни по разуму, сознанию и нормам цивилизации.
В соответствии с пониманием сущности жизни Толстой рассматривает проблему человека и смысла его жизни. По его мнению, в каждом человеке раскрывается особое, лишь ему одному присущее отношение к миру. Это и образует индивидуальность человека, его, по выражению Толстого, "животную личность". Люди привыкли к иллюзии своей особенности, отделенности от мира. Но это осознание своей отдельности вызвано лишь фактом их телесной отдельности. Сама же сфера телесности с ее множественностью и делимостью является бытием временным, призрачным, нереальным проявлением чего-то невременного и непространственного, отмечает Толстой в своем Дневнике [1].
1 См.: Толстой Л.Н. Дневник. М., 1916. Т. 1. С. 137.
Настоящее и действительное Я духовной личности проявляет себя в "разумном сознании", Боге. И сущность жизни человека не в его отдельном существовании, бытии, а в Боге, заключенном в нем самом, считает Толстой. Смысл, ценность жизни, по мнению Толстого, составляет любовь как источник нравственной связи человека с миром и окружающими его людьми. Причем любовь трактуется им как этический принцип, как бережное и благородное отношение человека к своему бытию, которое является даром высшей, божественной любви. И сама
182
жизнь, бытие являются поэтому благом, определяющим суть и глубину человеческого существования. Однако, считает Толстой, человек должен осознавать, что дар его личностного бытия дан ему вместе с другими, что благодарная любовь за свое бытие переживается им как любовь и к другим людям, как "всеединство". Оно доступно только тем, кто не оторван от жизни всех остальных людей, которые своим повседневным трудом и своим постоянным общением оберегают дарованное всем людям благо: бытие человечества, жизнь.
Поэтому и смысл жизни человеку открывается лишь тогда, когда он осознает свою божественную сущность, поймет, что его действительное Я есть частица Бога. И понимание этого, считает Толстой, избавляет человека от тягостного душевного состояния, которое он неизбежно ощущает из-за незнания истины о смысле жизни. Эту истину, подчеркивает Толстой, открыл людям Христос, и она едина для всего человечества. Поэтому нужно соединиться всем. Необходимо научить всех людей установить Царство Божие на земле, торжество всеобщего блаженства, имеющего нравственную основу. Понять суть этого Царства может каждый, ибо оно есть внутри каждого. Царство - это есть тот Дух, который дает начало всему и открывает возможность всеобщего блаженства. Путь к нему доступен всем. Нужно лишь познать пять основных заповедей Христа, проникнуться ими.
Церковное учение затемняет понимание этой истины, мороча людям головы ненужными догмами и таинствами. Иерархи церкви не поняли учение Христа, живут телесными интересами, для обеспечения которых и устроили то, что называется церковной жизнью, отмечает Толстой. Этим обусловлена его непримиримая критика официальной церкви.
<< Пред. стр. 10 (из 35) След. >>