<< Пред. стр. 10 (из 284) След. >>
взрослых, они заключили, что с каждым конкретным ее положением некоторым
особым образом связан определенный тип восприятия. Вследствие длительной
привычки этот тип восприятия становится системой интерпретации чувственных
данных.
Дон Хуан указал, что поскольку мы вовлечены в эту систему, будучи
воспитанными в соответствии с ней, мы продолжаем с самого рождения
приспосабливаться к требованиям системы интерпретаций, - системы, которая
вводит нас в жизнь. Поэтому старые маги были совершенно правы в том, что
верили в возможность отказа от нее и непосредственного восприятия энергии,
в результате чего человек становится магом.
Как бы удивляясь, дон Хуан отметил, что так называемое величайшее
достижение нашего общественного воспитания состоит в том, чтобы замкнуть
точку сборки в ее обычном положении. Ведь после того как она замирает в
этом положении, наше восприятие может легко описывать и объяснять то, что
мы ощущаем. Другими словами, с этого момента нас можно легко заставить
воспринимать лишь то, что предполагает система, а не то, что в мы ощущаем
в действительности. Он заверил меня, что восприятие людей однотипно по
всему миру, потому что точки сборки у всех представителей человечества
фиксированы одинаково.
Он продолжил рассказывать, отметив, что маги сами убедились во всем
этом, когда видели смещение точки сборки за определенную грань,
приводившее к постижению новых вселенских волокон энергии. При этом то,
что было окончательной реальностью на предыдущих этапах, утрачивало смысл.
Непосредственной причиной этой бессмыслицы является восприятие органами
чувств новых данных, приводящее к тому, что наша система интерпретации
оказывается непригодной для объяснения того, что мы ощущаем.
- Восприятие без системы интерпретации, конечно же, хаотично, -
продолжал дон Хуан. - Но удивительно, что когда мы считаем, что полностью
утратили ориентиры, наша старая система оживает вновь. Она приходит нам на
помощь и превращает наши бессистемные ощущения в тщательно упорядоченный
новый мир. Это случилось с тобой, когда ты смотрел на листья мескитового
дерева.
- Что на самом деле тогда случилось со мной, дон Хуан?
- В течение некоторого времени твое восприятие было хаотичным. Ты
видел все сразу, и твоя система интерпретации мира не работала. Затем хаос
упорядочился, и ты предстал перед новым миром.
- Мы снова, дон Хуан, вернулись туда, где были раньше. Существует ли
тот мир, или он просто-напросто создан моим умом?
- Мы опять вернулись туда же, и ответ остался тем же. Он существует в
том определенном положении твоей точки сборки. Для того, чтобы
воспринимать его, тебе нужна была гармония с ним, то есть тебе следовало
удерживать точку сборки фиксированной в том положении, что ты и делал. В
результате ты в течение некоторого времени ясно видел этот новый для тебя
мир.
- Могли бы другие воспринимать тот же самый мир?
- Если бы у них было то же положение точки сборки и та же степень
гармонии, - они бы могли. Маги прошлого называли эти действия по
согласованию положения точки сборки и достижению гармонии с миром, лежащим
за пределами обычного, сталкингом восприятия.
- Искусство сталкинга, - продолжал он, - как мы уже говорили,
означает фиксацию точки сборки. Старые маги открыли посредством своей
практики, что как бы ни было важно уметь перемещать точку сборки, еще
важнее быть способным фиксировать ее в новом состоянии, каково бы оно ни
было.
Он объяснил, что если точку сборки не удается зафиксировать, нет
никакой возможности воспринимать гармонично. В таком случае мы будем
воспринимать калейдоскопическую картину несвязанных друг с другом образов.
Вот потому маги прошлого уделяли сталкингу столько же внимания, сколько и
сновидению. Одно искусство не может существовать без другого, особенно в
отношении тех действий, которые совершали старые маги.
- Какие это были действия, дон Хуан?
- Старые маги называли их тонкостями второго внимания, или же великим
приключением в неизвестном.
Дон Хуан сказал, что эти действия основываются на смещении точки
сборки. Старые маги не просто умели смещать точку сборки в тысячи
различных положений на поверхности или внутри своих энергетических тел, но
они еще и научились фиксировать свои точки сборки в этих положениях, и,
таким образом, поддерживать гармонию неограниченно долгое время.
- Зачем все это было нужно, дон Хуан?
- Мы не можем сказать, к чему они стремились, но можем говорить о
том, чего они достигли.
Он объяснил, что старые маги умели достигать такой совершенной
гармонии, которая делала возможным восприятие всего и физическое
превращение во все, что соответствовало конкретному положению их точек
сборки. Они могли стать кем угодно или чем угодно из длинного списка,
который, по его словам, представлял собой детальное описание восприятия
мира различными сущностями, например, ягуаром, птицей, насекомым и так
далее.
- Мне очень трудно поверить, что эти превращения возможны, - сказал
я.
Он сказал, что точки сборки старых магов обладали великолепной
подвижностью. Им нужно было лишь слегка сместить их в соответствии с
малейшей особенностью ощущения в сновидении, и сразу же с помощью
сталкинга восприятия они достигали нужной гармонии с окружающим миром,
становясь животным, другим человеком, птицей или вообще чем угодно.
- А разве душевнобольные не делают то же самое? Разве они не создают
сами собственную реальность? - спросил я.
- Нет, это не одно и то же. Сумасшедшие воображают себе реальность
вообще без всякой заранее поставленной цели. Они рождают хаос из хаоса.
Маги, в отличие от них, упорядочивают хаос. Их постоянная глобальная цель
состоит в том, чтобы освобождать свое восприятие. Маги не выдумывают сами
воспринимаемый ими мир. Они прямо ощущают энергию, а затем обнаруживают,
что воспринимают некоторый неизвестный новый мир, что он так же реален,
как реально все, что мы знаем.
Затем дон Хуан дал мне новое объяснение происшедшего со мной, когда я
смотрел на мескитовое дерево. Он сказал, что я вначале ощущал энергию
дерева. На субъективном уровне я верил, что сплю, потому что использовал
для ощущения энергии технику сновидения. Он отметил, что использование
этой техники в мире обыденной жизни было одним из наиболее эффективных
средств, использовавшихся старыми магами. Это давало возможность ощущать
энергию точно так же, как и во сне, а не всецело хаотично. Затем наступал
момент, когда что-то изменяло восприятие, и маг находил себя стоящим лицом
к лицу с новым миром - в точности как это случилось со мной.
Я сказал ему об одной мысли, которую я едва осмеливался произнести:
панорама, увиденная мной, была и не сном, и не обычным миром.
- Да, она не была ни тем, ни другим, - сказал он. - Я напоминаю тебе
это снова и снова, а ты думаешь, что я просто говорю одно и то же. Я знаю,
как трудно уму допустить реальность существования безумных возможностей.
Но новые миры существуют! Они охватывают друг друга, образуя в целом нечто
похожее на луковицу. Тот мир, в котором мы живем, - это лишь один слой
луковицы.
- Ты хочешь сказать, дон Хуан, что цель твоего учения в том, чтобы
подготовить меня к посещению этих миров?
- Нет. Я хочу сказать совсем другое. Мы отправляемся в другие миры
только в качестве упражнения. Такие путешествия были уделом бывших магов.
Мы занимаемся сновидением, как и маги древности, но в то же время мы
исходим из совершенно иных принципов. Старые маги предпочитали сдвиг
["shift" (англ.)] точки сборки, поэтому они всегда чувствовали себя в
более или менее известном, предсказуемом положении. Мы же отдаем
предпочтение движению ["movеment" (англ.)] точки сборки. Старые маги
искали неизвестное для людей. Мы ищем сверхчеловеческое неизвестное.
- Я еще не добрался до него, не правда ли?
- Нет. Ты только начинаешь. Вначале каждый должен пройти по стопам
старых магов. Ведь в конце концов это они изобрели сновидение.
- Когда я, в таком случае, начну изучать сновидение новых магов?
- Тебе еще предстоит многое сделать. Возможно, на это уйдут годы.
Кроме всего прочего, я должен быть с тобой очень осторожным. По характеру
ты определенно похож на магов прошлого. Я предупреждал тебя об этом, но ты
всегда умудряешься пренебрегать моими советами. Иногда мне даже казалось,
что какая-то чужая энергия выступает в качестве твоего советника, но
сейчас я отбросил эту идею. Ты - искренний человек.
- Что ты имеешь в виду, дон Хуан?
- Ты нечаянно совершил два поступка, которые меня чертовски
взволновали. В первом же сновидении ты путешествовал в энергетическом теле
за пределами этого мира. И прогуливался там! А затем ты посетил в
энергетическом теле еще одно место за пределами этого мира, но об этом ты
не помнишь в своем обычном состоянии сознания.
- Почему это беспокоит тебя, дон Хуан?
- Сновидение слишком легко для тебя. И в этом твое проклятие, если мы
не уделим этому вопросу надлежащего внимания. Сновидение выводит к
неизвестному для людей. Как я говорил тебе, современные маги стремятся
постичь сверхчеловеческое неизвестное.
- Чем может быть это сверхчеловеческое неизвестное?
- Свободой от всего человеческого. Это - невообразимые миры,
выходящие за пределы человеческих возможностей достижения, которые тем не
менее каким-то образом доступны нам. Туда направляются современные маги.
Их устремления лежат далеко вне интересов людей; за пределами этих
интересов лежат всеобъемлющие миры, среди которых есть далеко не только
сферы обитания птиц и животных, хотя и они неизвестны человеку. То, о чем
я говорю, представляет собой миры, подобные нашему. Целые вселенные с
бесконечными пространствами.
- Где находятся все эти миры, дон Хуан? В различных положениях точки
сборки?
- Правильно. В различных положениях точки сборки, но эти положения
доступны для магов вследствие движения точки сборки, а не ее сдвига.
Путешествия в такие миры могут совершить в сновидении только сегодняшние
маги. Маги древности были далеки от них, потому что такие путешествия
требуют от магов великой непривязанности и полного отказа от чувства
собственной важности в любом его проявлении. Старые маги не могли
пожертвовать всем этим. Для магов, практикующих сновидение в наши дни, это
сновидение является свободой достичь миров, не укладывающихся ни в какое
воображение.
- Но зачем их достигать?
- Ты уже спрашивал меня сегодня об этом. Ты рассуждаешь, как
настоящий купец. "Это опасно? - спрашиваешь ты. - На сколько процентов
увеличится сумма моего вклада? Будет ли так лучше для меня?" На эти
вопросы невозможно ответить. Ум купца настроен на подсчет прибылей. Но
свобода не может основываться на вкладах и доходах от них. Свобода - это
приключение, которому нет конца, в котором мы рискуем жизнью и даже
большим, чем жизнь, во имя нескольких мгновений чего-то превыше слов,
мыслей и чувств.
- Я спрашивал, имея в виду другое, дон Хуан. Я хотел узнать, что
может вынудить такого никудышного бездельника как я, достичь этого всего?
- Поиск свободы - это единственная побуждающая сила, которую я знаю.
Это свобода улететь внезапно в бесконечность, которая где-то там. Это
свобода умереть, исчезнуть навсегда. Это свобода быть подобным пламени
свечи, которая остается неугасимой в мире, озаряемом светом миллиардов
великолепных звезд, остается неугасимой потому, что никогда не считает
себя чем-то большим, чем есть на самом деле, - всего лишь свечой.
5. МИР НЕОРГАНИЧЕСКИХ СУЩЕСТВ
Верный своему согласию ждать, пока дон Хуан сам решит продолжить свои
объяснения сновидения, я обращался к нему за советом только в случае
крайней необходимости. Однако он, как правило, производил впечатление
человека, который не просто не желает обсуждать сновидение, но еще и
раздражен моим отношением к этому предмету. По моему мнению,
подтверждением его недовольства мной было то, что всегда, когда мы
начинали обсуждать мою практику сновидения, он преднамеренно преуменьшал
важность достигнутого мной.
В то время самой важной чертой моей практики стали постоянные
свидетельства в пользу существования живых неорганических существ. После
того, как я встретился с ними в своих сновидениях, и особенно после
столкновения с ними в пустынных окрестностях дома дона Хуана, у меня были
веские основания считать их существование подлинным фактом. Но все эти
случаи возымели на меня обратное действие. Я упрямо и яростно отрицал
возможность их существования.
Затем мое настроение изменилось и я решил провести объективное
исследование вопроса, связанного с ними. Метод исследования предполагал,
что я прежде всего буду вести регулярные записи того, что случается в моих
занятиях сновидением, а затем использую эти записи в качестве достаточного
основания для вывода, подтвердилось ли на практике то, что я предполагал о
неорганических существах. Фактически, я исписал сотни страниц
скрупулезными, но бессмысленными описаниями, в то время как достаточные
свидетельства в пользу их существования были получены мной почти в самом
начале моих изысканий.
Нескольких занятий оказалось достаточно, чтобы выяснить, что как бы
случайная рекомендация дона Хуана - прекратить рассуждать и предоставить
неорганическим существам возможность приблизиться ко мне - была в
действительности тем самым способом, который использовали маги прошлого
для того, чтобы привлекать их. Предоставив мне возможность убедиться в
этом на собственном опыте, дон Хуан просто-напросто следовал своему методу
обучения магии. Он снова и снова повторял, что очень трудно заставить наше
эго покинуть оборонительные рубежи. Этого возможно достичь только с
помощью практики. Одной из сильнейших оборонительных линий эго является не
что иное, как наша рациональность. И она не только является одним из самых
стойких барьеров на пути к обладанию магическими умениями и теорией, но
еще и наиболее опасным по своим проявлениями. Дон Хуан верил, что
существование неорганических существ является фактом, способным сильно
поколебать нашу рациональность.
В своей практике сновидения я придерживался установленного
распорядка, от которого не отклонялся ни на один день. Вначале моей целью
было наблюдение всех доступных объектов в моих снах, а затем - изменение
снов. Я наблюдал день ото дня целые вселенные различных деталей предметов.
Как-то раз я заметил, что мое внимание сновидения начало убывать, и мои
занятия заканчивались либо тем, что я засыпал и видел обычные сны, в
которых я вообще не был способен управлять вниманием, либо тем, что я
просыпался и не мог больше заснуть вообще.
Однако время от времени в моих сновидениях появлялся поток чужеродной
энергии, как определял его дон Хуан, называя его также лазутчиком. Его
предостережение относительно лазутчиков помогло мне быть бдительным и
правильно использовать свое внимание сновидения. Первый раз я столкнулся с
чужеродной энергией, когда мне снилось, как я делал покупки в универмаге.
Я переходил от прилавка к прилавку, разыскивая антикварные предметы. В
конце концов я нашел то, что искал. Несоответствие между универмагом и
поиском произведений древнего искусства было столь очевидным, что я
тихонько посмеивался, но как только я нашел одно такое произведение, я
сразу же забыл об этой нелепости. Этот предмет представлял собой рукоятку
трости. Продавец сказал мне, что она была изготовлена из иридия, который
он назвал одним из самых твердых веществ в мире. Рукоятка была украшена
резьбой с изображением головы и плеч обезьяны. Но мне показалось, что она
сделана из нефрита. Продавец был очень возмущен, когда я намекнул, что это
скорее всего нефрит, и, чтобы продемонстрировать свою правоту, он изо всей
силы бросил предмет на цементный пол. Он не разбился, но стал
подскакивать, как мяч, а затем уплыл прочь, вращаясь, как фрисби. Я
последовал за ним. Он скрылся за деревьями. Я побежал, чтобы найти его и
обнаружил его увязшим в земле. Он превратился в необычайно прекрасную
надлежащей длины трость темно-зеленого цвета с переходом в черный.
Я захотел взять ее себе. Я ухватился за нее и начал с силой отрывать
от земли, пока кто-нибудь не появился поблизости. Но как я ни старался, я
не мог сдвинуть ее с места. Я боялся, что сломаю ее, если буду пытаться
вырвать из земли, расшатывая из стороны в сторону. Поэтому я начал
раскапывать землю вокруг нее голыми руками. По мере того, как я продолжал
копать, она таяла на глазах, пока на ее месте не осталась только лужица
зеленой воды. Я уставился взглядом в воду; внезапно мне показалось, что
она взорвалась. Она превратилась в белый пузырь, который затем исчез. Мой
сон продолжался дальше с новыми образами и деталями, которые ничем не
выделялись, хотя и были совершенно отчетливы.
Когда я рассказал дону Хуану об этом сновидении, он сказал:
- Ты встретился с лазутчиком. Лазутчики часто встречаются и в обычных
снах. Странно, но сны сновидящих характеризуются отсутствием лазутчиков.
Когда они появляются, их легко обнаружить по сопутствующей им необычности
и несоразмерности.
- О какой несоразмерности ты говоришь, дон Хуан?
- Их присутствие окружено нелепостями.
- Во сне многое нелепо.
- Только в обычных снах вещи бессмысленны. Я бы сказал, что это
происходит именно так вследствие большого количества лазутчиков,
присутствующих в них. Их много потому, что обычные люди склонны сильнее
ограждать себя от неизвестного.
- Ты знаешь, почему это так, дон Хуан?
- По-моему, все определяется балансом сил. Среднестатистический
человек вынужден воздвигать необычайно прочные барьеры, чтобы защитить
себя от натиска враждебных влияний. Например, такие барьеры как
беспокойство о себе. Но чем крепче препятствие, тем мощнее нападение.
В отличие от них, сновидящие воздвигают меньше барьеров и поэтому
привлекают меньше лазутчиков в свои сны. В снах сновидящих бессмысленные
вещи отсутствуют, возможно, для того, чтобы сновидящие легко обнаруживали
присутствие лазутчиков.
Дон Хуан посоветовал мне быть очень внимательным и замечать все
доступные наблюдению детали моих снов. Он даже заставил меня повторить
вслух эти свои слова.
- Ты сбиваешь меня с толку, - сказал я. - Ты то не хочешь ничего
слышать о моем сновидении, то хочешь. Есть ли какая-то систематичность в
твоих отказах и согласиях?
- Конечно же, за всем этим стоит некоторая система, - сказал он. -
Быть может, ты когда-нибудь будешь поступать так же с другим сновидящим.
Одни вопросы имеют ключевое значение, потому что связаны с духом. Другие -
совершенно не имеют значения по причине нашего индульгирования.
Первый лазутчик, которого ты обнаружил, теперь будет присутствовать
всегда в любой форме, даже в виде иридия. Кстати, что такое иридий?
- Точно не знаю, - искренне сказал я.
- Вот тебе и на! А что ты скажешь, если окажется, что это одно из
самых прочных веществ в мире?
Глаза дона Хуана сияли от восторга, пока я нервно хихикал от
<< Пред. стр. 10 (из 284) След. >>