<< Пред. стр. 1 (из 9) След. >>
О.Ксендзюк
"- Вы, я вижу, перестали говорить стихами.
- Конечно, сказал Отшельник. С какой стати мне продолжать?
- Потому что раньше вы говорили только стихами, ответил Марвин.
- Но это же совсем другое дело, сказал Отшельник. Тогда я был на открытом воздухе. Приходилось защищаться. Теперь я у себя дома и, следовательно, в полной безопасности.
- Неужели на открытом воздухе стихи действительно. защищают?
А как по твоему? Я на этой планете второй год живу, и второй год на меня охотятся две кровожадные расы, которые убили бы меня на месте, если б только поймали. А я, как видишь, цел и невредим.
- Что ж, это очень хорошо. Но я не совсем понимаю, какое отношение имеет ваша речь к вашей личной безопасности.
- Черт меня побери, если я сам это понимаю, сказал Отшельник. Вообще-то я считаю себя рационалистом, но вынужден признать, хоть и с неохотой, что стихи действуют безотказно. Они помогают; что еще можно добавить?
- А вам не приходило в голову произвести опыт?- спросил Марвин.- Я имею в виду, не пробовали вы разговаривать на открытом воздухе прозой? Возможно, что стихи вовсе не обязательны.
- Возможно,- ответил Отшельник.- А если бы ты попробовал прогуляться по океанскому дну, то, возможно, оказалось бы, что и воздух вовсе не обязателен.
- Это не совсем одно и то же,- возразил Марвин.
- Это абсолютно одно и то же,- сказал Отшельник"
Р. ШЕКЛИ "Обмен разумов"
Глава 1.
ПОНЕМНОГУ ОБО ВСЕМ
Предшественники
"... А при сегодняшнем развитии технологии нейро-лингвистического программирования отсутствие контроля за возможным психотеррором может позволить посвященному незаметно подчинить себе любого человека".
"Синдром зомби" Книга тайн-4 1993 г
Любопытное высказывание, не правда ли? Те, кто не входит в число счастливчиков-посвященных, могут слегка встревожиться. Особенно, если контекст подобающий. Охотно допускаем, что "Синдром зомби" вы не читали, а читали замечательные книги но НЛП, не столь давно к нам пришедшие, а стало быть, знаете, что технология эта происхождения заморского и автор вышеприведенного текста тоже явно об этом знает. Могущество и агрессивность.
Определяющие черты сложившегося в нашем мышлении образа некоторых народов "за бугром", образ нынче как будто архаичный но такие вот следы иногда обнаруживаются.
К неожиданной мысли создать этот сборник нас привело именно появление книг, которых, с одной стороны, пока не настолько много чтобы получить удовлетворительную и ясную картину интересующего нас явления (заметим еще раз, что НЛП прежде всего технология и вряд ли ее можно изучить по текстам, которые лучше сочетать с тренингами, уже оформившимися например в России, но книги выходят и, по-видимому, приносят определенную пользу). С другой стороны, их достаточно для того, чтобы слегка запутаться в новой и специфической информации, не всегда структурированной настолько четко, как хотелось бы. Нашей целью была наиболее удобная и полезная систематизация материала, имеющегося у нас сегодня. Мы надеемся, что книга во многом поможет любителям психотерапии "новой волны"
Этот материал составили, в первую очередь работы Ричарда Бэндлера и Джона Гриндера, далее Лесли Кэмерон-Бендлер, Дэвида Гордона, Майкла Спаркса, Коннирэ и Стива Андреасов, а также некоторые другие источники.
Подходя непосредственно к нашей теме, дополним образ людей "из за бугра" еще несколькими чертами, которые ближе к действительности: активность, работоспособность, прагматизм, практичность. Возможно, они в какой то мере обусловили определенные тенденции развития евро-американской психологии и психопрактики.
Не очень давно, в девятнадцатом веке, отпочковавшись от философии, первые психологи начали с того, что приняли позитивистскую точку зрения. Если говорить коротко это означало а) отказ от метафизики и стремление принимать во внимание только выводы основанные на фактах; б) отказ от суждении противоречащих друг другу в исследовании; в) научную достоверность как результат возможности всесторонней верификации наблюдаемых фактов. На этой почве возникла экспериментальная психология в форме психофизики и, позднее психофизиологии основанной на идее В. Вундта о том, что каждое психическое явление имеет свое физиологическое измерение. Исследования психофизиологов послужили весьма значимым основанием для дальнейшего развития науки. Открытие Павловым условного рефлекса сыграло свою роль в зарождении бихевиоризма ("behaviour"- поведение) мощного течения, чье влияние на западную психологическую науку несомненно вплоть до сегодняшнего дня.
На основе исследований Павлова американский психолог Дж.Уотсон сделал вывод, что сознание не играет никакой роли в научении. Новые формы поведения следует рассматривать как условные рефлексы. Так возник бихевиоризм самая радикальная попытка свести психологию к естественной науке.
Уотсон и его последователи пытались объяснить все виды поведения как привычки, приобретенные в результате эффективного повторения некоторых действий в ответ на внешние или внутренние раздражители (что позднее сформировалось в виде известной схемы "стимул- реакция"). Таким образом, приобретение новых форм поведения осуществляется на основе нескольких врожденных или безусловных рефлексов. Именно они побуждают человека к поиску решения. Для подтверждения своих теории Уотсон и его сотрудники вели наблюдения за детьми младенческого возраста. С помощью своей теории исследователи пытались объяснить даже речь. Ребенок очень быстро обнаруживает, что издавая тот или иной звук произнося то или другое слово, он добивается определенных, всегда одних и тех же результатов. Таким образом и речь формируется как условный рефлекс.
Это была довольно таки крайняя позиция. Необихевиористы, продолжившие традиции Уотсона, вынуждены были включить в свои концепции такие понятия как "намерение", "план" предполагающие некоторую субъективность, без чего они не моли объяснить более сложные формы поведения решение задач или планирование действий. Следует заметить, что Уотсон и его сотрудники всегда ограничивались анализом поведения в самых простых ситуациях.
Колоссальный подъем в психологии произошел благодаря погружению во фрейдистские глубины. Учение знаменитого австрийца отличалось, кроме всего прочего, убедительной разработанностью теоретико-философской базы. Выросло оно, однако, из практики и практикой же продолжает оставаться. Впрочем, о нем переговорено и написано неисчислимое множество раз. Увлечение психоанализом в тех же США давно переросло в моду и иметь "своего" психоаналитика/психотерапевта столь же важно, как своего парикмахера, дантиста и т. д. Нам до этого далековато. Слово "психотерапевт" и в особенности "психиатр" до сих пор воспринималось большинством в лучшем случае с некоторой опаской, а о стремлении посещать их и речи быть не может. Свежеизданные работы Фрейда и его последователей одно время вызывали у многих сладкое ощущение полузапретной возбуждающей сенсации. Неудивительно, если вспомнить, что сравнительно небольшой период отделяет нас от "подпольной стадии" изучения психоанализа. Но и эта волна постепенно спала, как вообще затихают вещи такого рода. Как практический инструмент психоаналитический метод интересен и бесспорно заслуживает внимания, поскольку в каких то случаях работает (а в каких то нет) но не стоит придавать ему основополагающее значение. Наверное, вы имели возможность убедиться, что далеко не всегда, например, обнаружение осознание и вербализация проблемы пациентом приводит к ее разрешению.
Последователи Фрейда обогатили нас, во-первых, экстравертами и интравертами (увеличив тем самым количество ярлыков, которыми люди так любят обвешиваться), а во вторых, архетипами и "коллективным бессознательным", что оказалось и впрямь полезным для антропологии, культурологии, литературоведения и языкознания.
Наряду с клиническими терапевтическими методами, такими, как психоанализ и групповая психотерапия (о которой мы здесь не говорим, поскольку очерк истории психологии не является нашей целью), возникают новые подходы к психологическому лечению: трансактный анализ и гештальттерапия.
Мы не будем подробно останавливаться на трансактном анализе. Книги Эрика Берна хорошо известны и пользуются заслуженной популярностью. Кратко напомним ведущие понятия ТА анализа. Это а) три состояния которые образуют личность ("я") каждого человека: Родитель, Взрослый и Ребенок, сосуществующие и по-разному проявляющие себя при контакте с другими людьми; б) "психологические игры", в них люди играют с различными партнерами, чтобы добиться каких-то совершенно определенных отношений; в) "сценарий", который выявляет способ, используемый в отношениях с другими, чтобы реализовать свой жизненный план, предопределенный уже в самом раннем возрасте.
Гештальттерапия разработана Фрицем Перлсом (о котором часто с восхищением вспоминают "отцы и учителя" НЛП). Это оригинальный метод психотерапии и развития личности. Его возникновение связано с гештальт-психологией, откуда было заимствовано понятие "гештальта". Последний определялся как такое восприятие целого (состоящего из фона и формы), которое обусловлено интенцией наблюдателя. Чем сильнее интенция, тем более отчетливо воспринимается форма. Вначале это понятие применялось к восприятию, затем распространилось на всю психическую деятельность Мысли, чувства и нос поминания образуют "гештальт"; и один из его элементов является доминирующим на общем фоне. Главная идея этого метода сводится к тому, что наши отношения к вещам и живым существам определяются потребностью. Если эта потребность удовлетворяется, говорят о завершении гештальта. Если же по какой либо причине отношения не могут быть доведены до своего конца, гештальт считается незавершенным, это причиняет страдания, вызывает фрустрацию, тревогу, неврозы.
Лечение заключается в том, чтобы помочь индивиду завершить травмирующие его гештальты. С этой целью используются методы, взятые из других областей: психодрама, социодрама, беседа и др. Они должны помочь пережить здесь и сейчас травмирующую ситуацию.
Надо сказать, что в современной психотерапии был период, когда на передний план вышел "целый ряд харизматических суперзвезд". У будущих создателей НЛП возникало впечатление, что эти люди решают задачи клинической психологии с чудесной легкостью психотерапевтического мага. Вторгаясь в страдание, боль, безразличие своих пациентов, они превращали их безнадежность в обновленную радость жизни. Подходы к решению задачи отличались как день и ночь, но одно качество, по-видимому, свойственно им всем: уникальная чудодейственность присущей им силы. Шелдон Копп описал опыт общения с Ф.Перлсом: "Он обладает чрезвычайно сильным личным обаянием, независимостью духа, готовностью рисковать и идти в любом направлении, которое подсказывает ему интуиция. Он также обладает высокоразвитой способностью вызывать чувство близости у любого, кто внутренне готов работать с ним. Интуиция Перлса настолько тонка, а его методы настолько действенны, что иногда ему достаточно нескольких минут, чтобы отыскать у пациента "горячую точку" Пусть вы немы, лишены гибкости, ваши чувства омертвели, вы нуждаетесь в помощи и одновременно боитесь, что она придет и изменит привычное.- Перлс прикасается к "горячей точке" и совершает чудо. Если вы готовы сотрудничать с ним, он просто протягивает вам руку, сжимает замок-молнию и стремительным движением раскрывает вас, так что измученная душа падает на пол перед вами.."
Пожалуй, многовато восторженности, но она свидетельствует о том что впечатление, произведенное Перлсом на автора книги "Гуру" действительно было ошеломляюще сильным.
Перлс, разумеется, не единственный психотерапевт, характеризуемый магической силой подобного рода. Вирджиния Сэйтир и Милтон Эриксон- два других имени, чаще всех упоминаемые авторами НЛП с любовью и почтением. Ричард Бэндлер и Джон Гриндер, посвятившие Вирджинии Сэйтир свою книгу "Структура магии", выразили ей признательность за то, что она поделилась с ними своим интуитивным знанием людей, и закончили словами, которые стоят многих комплиментов: "Спасибо тебе, Вирджиния, мы любим тебя".
Ее манера говорить о себе отличалась удивительной простотой: "В своей работе я руководствуюсь одним стремлением- помочь изменить жизнь страдающим людям, которые пришли ко мне. Единственное мое средство- то, как я использую свои глаза, голос, тело, руки, в придачу к словам и способу их использования. Поскольку моя цель состоит в том, чтобы каждому дать возможность изменения, постольку каждый ставит передо мной новые неизвестные задачи"
"Если вы понаблюдаете за тем, как работает Вирджиния Сэйтир, рассказывали Джон и Ричард, то на вас обрушится огромный поток информации о том, как она двигается, каким тоном говорит, как меняет тему, какие сенсорные сигналы использует и т.д. Подобно всем успешно работающим терапевтам, она уделяет огромное внимание тому, как человек представляет себе то, о чем говорит, и использует эту информацию самым разнообразным путем. Например, вообразите, что клиент говорит ей:
- Вы знаете, Вирджиния, как мне тяжело... У меня четверо детей и трое из них гангстеры. Я постоянно думаю о том, что я сделал неправильно, но как-то не могу ухватить, в чем дело.
Она работает очень, очень красиво. Одна из целей, которую она преследует, отвечая,- приближение, присоединение к этому человеку в его модели мира примерно следующим образом:
- Я понимаю, вас что-то гнетет, и вы как человек не хотели бы для себя этой тяжести, которую постоянно ощущаете внутри. Вы надеетесь на другое.
На самом деле неважно, что она ему ответит, пока она пользуется подобными словами и тем же тоном голоса, что и клиент".
Вирджиния Сэйтир долгое время преподавала семейную психотерапию, выступая в роли как теоретика, так и клинициста. У нее был огромный опыт в работе с парами, и она подготовила много специалистов по семейной терапии.
Что же касается Милтона Эриксона (умершего в 1980 году), то он своего рода феномен в истории человеческой личности и психотерапии. Это был очень мудрый и одаренный человек, вынужденный, кроме того, творить и изобретать в силу жестокой необходимости, поскольку по отношению к окружающему миру находился в ином состоянии, нежели мы с вами.
Эриксон от рождения был лишен цветоощущения, не различал звуки по высоте, и воспроизвести даже самую простую мелодию было для него делом совершенно невозможным. Но и это еще не все. В детстве он страдал дислексией (нарушением процесса чтения). В семнадцать лет он перенес приступ полиомиелита и выздоровел полностью, благодаря единственно разработанной им самим программе реабилитации. В пятьдесят один год Эриксона снова настигла болезнь, и на этот раз ему удалось выздороветь лишь частично: последние десять лет жизни он был прикован к инвалидному креслу. Его мучили постоянные боли, была парализована правая рука. Вопреки всем ограничениям, а во многом и благодаря им, Эриксон поистине научился использовать возможности и реализовывать потенциальные способности. К концу жизни Милтон Эриксон стал признанным во всем мире авторитетом в области гипноза и краткосрочной терапии. Идеи, методы, техники, созданные им, в настоящее время начинают доминировать в американской психотерапии. Мы еще не раз будем возвращаться к ним. Книги НЛП-истов полны историй и воспоминаний о Милтоне, и в каждом конкретном случае его приемы кажутся новыми и неожиданными. Одно из самых быстрых излечений (Гриндер и Бэндлер описывают этот случай на семинаре) произошло на консультации которую давал Эриксон психиатрам, пришедшим к нему со своими пациентами. Характерно, что люди, выходя от него, говорили "Милтон в действительности ничего не делает. Он шарлатан". Иногда эти вещи и впрямь так выглядят. Молодой психолог привел на консультацию подростка, развлекавшегося не самым оригинальным способом: он бросался на прохожих с ножом, например. Он ожидал своей очереди несколько часов и понятия не имел, что там с ним собираются делать. В комнате, куда они вошли, была небольшая аудитория и терапевт, который стоял за столом, опираясь на две трости спросил: "Зачем вы привели сюда этого мальчика?" Психолог добросовестно объяснил историю болезни. Милтон посмотрел на психолога и сказал: "Садитесь". Потом посмотрел на мальчика и спросил: "Насколько ты был бы удивлен, если бы твое поведение на будущей неделе совершенно изменилось?" Мальчик посмотрел на него и сказал: "Я бы очень удивился". Тогда Милтон сказал: "Все. Теперь уходите" Психолог из всего этого сделал вывод, что Милтон решил не работать с мальчиком. Подобно большинству психологов, он пропустил все, что произошло. На следующей неделе поведение подростка полностью изменилось. Милтон сделал только одну вещь: он дал мальчику возможность доступа к своим собственным подсознательным ресурсам. Он сказал: "Ты изменишься, а твое подсознание ничего не сможет сделать с этим".
Особенно часто цитируется одно из высказываний Эриксона по поводу работы психотерапевта и не только "Давайте предположим, что вы терапевт, который работает с людьми. Если вы претендуете на это, важнее всего понять что в действительности вы не терапевт, вы просто притворяетесь. Но если вы будете притворяться действительно хорошо, люди, с которыми вы работаете, будут претендовать на то чтобы совершить изменения. Однако они забудут о том, что притворяются на всю оставшуюся жизнь. Но пусть вас это не обманывает, не давайте себя одурачить"
Завершая пока что тему предшественников и учителей, "чародеев" как совершенно серьезно их называют ученики, мы вслед за Ричардом и Джоном хотим сказать: отрицание способности совершать терапевтическое чудо либо просто ее отождествление с талантом, интуицией или гениальностью означает, что мы заранее налагаем ограничения на собственные возможности оказывать людям действенную помощь. Эта магия похожа на другие сложные формы человеческой деятельности (живопись, музыку), а стало быть, ее можно усвоить при наличии конечно, соответствующих знаний.
Возникновение и возможности НЛП
Науки о поведении, в особенности психиатрия, всегда избегали теории, причем легко составить список различных маневров, с помощью которых им это удавалось.
Самым большим препятствием в то время была, по-видимому, трудность, с которой сталкивались профессионалы, пытаясь понять как они делают то, что делают. Некоторые пробовали даже заняться подсчетом "двойных связей" в записях разговоров между людьми.
"Оглядываясь назад,- писала Вирджиния Сэйтир,- я вижу зная, что изменения в моих пациентах происходят, я не понимала, какие конкретные элементы участвовали во взаимодействии, обусловившем возможность изменения. В течение многих лет я задумывалась: а что, если бы мне удалось увидеть себя, свою работу и сам процесс изменения со стороны?"
Джон Гриндер и Ричард Бэндлер часами просматривали видеозаписи и прослушивали аудиоматериал. В результате их сознанию предстали повторяющиеся образцы, которые они сумели подробно документировать.
"Отлично!- говорит Вирджиния.- Что еще можно сказать, когда за твоей работой наблюдают в четыре глаза два очень способных исследователя человеческой природы? Я делаю что-то, чувствую это, ощущаю внутри,- но это все субъективный опыт. Когда я с кем-либо работала, их глаза, уши и тело воспринимали все, что я делала. Бэндлер и Гриндер, наблюдая за процессом взаимодействия и изменения, протекающим во времени, сумели извлечь из него структурные элементы, позволяющие понять и ответить на вопрос "как"? То, что они сумели выяснить, сложным образом связано с математикой, физикой, нейрофизиологией и лингвистикой".
Вирджиния Сэйтир признавалась, что ощущает "удивление и трепет": благодаря исследованиям Джона и Ричарда значительно продвинулось и углубилось ее знание о процессах, составляющих ее работу.
Открытие и разработка техник, о которых дальше пойдет речь, стали формироваться в начале семидесятых годов, когда Гриндер и Бэндлер объединили свои немалые умения в обнаружении и использовании паттернов человеческого поведения для создания изменений, и применили эти умения, создав эффективную терапевтическую модель английского языка (не пугайтесь это работает не только в английском языке!). Они назвали ее мета-моделью. Она позволила им разработать ряд лингвистических стратегий, которые могут использоваться в ответ на паттерны речи людей.
"У Гриндера и Бэндлера есть инструменты, которые мы не сумели или не успели применить,- писал в 1975 г. Грегори Бэйтсон.- Им удалось положить в основание своей теории лингвистику и одновременно сделать ее орудием психотерапии. В итоге они могут осуществлять над психиатрическими явлениями двойной контроль".
Один из основных принципов НЛП состоит в том, что порядок или последовательность переживаний, подобно порядку слов в предложении, влияет на их значение. Другой основополагающий принцип заключается в том, что слова есть лишь неадекватные ярлыки для опыта. Одно дело- прочесть, как нужно забивать гвоздь в доску. Совсем другое- почувствовать молоток в руке и услышать характерный звук, с каким входит гвоздь в мягкую сосну. Еще один опыт- ощутить дрожь молотка и увидеть, как сгибается гвоздь, когда вы слышите "бэннь", сообщающее вам о незаметном сучке.
Мы еще ничего не сказали о Лесли Кэмерон, позднее Кэмерон-Бэндлер. Их совместная работа с Джоном и Ричардом началась еще до создания мета-модели. Как рассказывает Лесли, совместное интенсивное обучение перешло в профессиональное сотрудничество. Открытия, которые они делали, моделируя опыт различных людей, привели к созданию нейролингвистического программирования. Будучи одним из четырех создателей НЛП (четвертая- Джудит Делозье, известный в мире ученый и практик), Лесли в течение многих лет специализировалась на работе с проблемами пар, а также с сексуальными проблемами. На основе своего опыта она разработала модели и техники для коррекции межличностных отношений и сексуальных дисфункций. Если судить по ее текстам, это леди с твердым характером, заметным уважением и интересом к собственной персоне, что, впрочем, естественно, поскольку она отличается неженской логичностью, последовательностью и ясностью мышления, и пожалуй, единственный ее недостаток- излишняя серьезность.
"Впервые познакомившись с НЛП осенью 1977 года,- вспоминали Коннирэ и Стив Андреас,- мы отложили в сторону большую часть своих занятий, чтобы изучить эти захватывающие и быстрые новые способы изменять поведение. В то время Ричард Бэндлер и Джон Гриндер сотрудничали в разработке этой новой, очень многообещающей области НЛП учило, как проследить внутренние процессы человека, обращая внимание на неосознаваемые движения глаз; как за несколько минут изменять старые неприятные эмоциональные реакции, и многому другому.
Теперь все эти обещания сдержаны. Все основные идеи и техники НЛП выдержали проверку временем, как и более жесткую проверку в процессе обучения их практическому применению. НЛП часто описывается как сфера деятельности, находящаяся на переднем крае науки об изменении и общении".
НЛП предлагает концептуальное понимание, прочно основанное на информатике и компьютерном программировании, однако еще более тщательно укорененное в наблюдении живого человеческого опыта. Все, что есть в НЛП, может быть проверено непосредственно вашим собственным опытом или наблюдениями за другими людьми.
Когда Стив Андреас впервые познакомился с НЛП, то был "просто очарован" (видимо, восторг и очарование сопровождают историю НЛП), но вместе с тем настроен очень недоверчиво. В то время он твердо верил, что личностное развитие осуществляется медленно трудно и болезненно. Он с трудом мог поверить в то, что способен вылечить фобию или другое подобное затяжное нарушение психики за короткое время, меньше чем за час, несмотря на то, что проделывал это неоднократно и убеждался в том, что результаты были устойчивыми. Если вы настроены скептически, как Андреас в свое время, то именно благодаря вашему скептицизму вы проверите утверждения, которые встретите здесь, чтобы понять, что метод действительно решает те сложнейшие задачи, для которых он предназначен.
НЛП это ясная эффективная модель человеческого внутреннего опыта и коммуникации. Используя принципы НЛП можно описать любую человеческую активность весьма детальным образом, что позволяет производить легко и быстро глубокие и устойчивые изменения этой активности. Метод прочно завоевал свое "место под солнцем" в психотерапии и психокоррекции, в лечении психосоматических заболеваний, в обучении, менеджменте и бизнес-консультировании, в разрешении конфликтов и повышении творческой активности. Лучшим подтверждением его эффективности может служить широкая популярность в среде практикующих медиков, психологов, педагогов.
НЛП притязает на многое. Использующие его опытные практики реализуют эти притязания, добиваясь осязаемых результатов. НЛП может многое- но не все. Многие из нас в состоянии взять известные принципы и приспособить их полезным образом иди время от времени вносить маленькие новшества. Особый гений Ричарда Бэндлера состоит в его бесподобном умении раз за разом формулировать новые принципы и делать их доступными остальным. Его чувство юмора может иногда показаться язвительным и самонадеянным- в частности, когда оно направлено в сторону психологии и психиатрии (хотя и другие "эксперты" получают свою долю). Это становится по крайней мере, частично понятным, когда вы осознаете, что, хотя метод лечения фобии/травмы за десять минут при помощи НЛП был впервые опубликован несколько лет назад, большинство психологов продолжает верить, что лечение фобии требует месяцев или лет разговоров и лекарств, а также впечатляющих сумм.
Когда в любой отрасли промышленности появляется крупное техническое новшество, по всему миру предприниматели стремятся немедленно воспользоваться новым методом, поскольку знают, что в противном случае конкуренты вышвырнут их из бизнеса. К сожалению, в областях типа психологии, где профессионалам платят больше, если они тратят больше времени на решение проблемы, инерция гораздо сильнее; новые и лучшие методы дольше становятся частью основного потока.
Эта инерция в сфере психологии вызывает сожаление и у многих других. Сальвадор Минучин, известный новатор в области семейной терапии, заметил однажды: "Как люди реагировали на наши научные открытия? Защитой своих собственных парадигм. В ответ на новое знание всегда встает вопрос о том, как человеку продолжить заниматься теми вещами, которым его учили".
Несмотря на это, в сферах психологии и психиатрии существует много исключений профессионалов, стремящихся узнать о любых методах, которые сделают их работу быстрее, качественнее и точнее, чем могут принести пользу клиентам.
НЛП, с точки зрения Лесли Кэмерон, создало настоящий переворот в клинической психологии. Оно позволяет взглянуть по-новому на многие вещи. Что еще важнее, оно дает средства создания специфических желательных изменений, быстрых и эффективных.
Однако не стоит забывать, что паттерны- это инструменты. Как любые инструменты, их нужно использовать, чтобы понять полностью, и практиковаться в их использовании, чтобы делать это с надежной эффективностью. Все, что вы здесь найдете, может быть легко проверено. Здесь нет никаких фокусов, и в новую веру переходить от вас не требуется. Потребуется одно- несколько отойти от собственных убеждений, оставив их на время, необходимое для того, чтобы проверить понятия и процедуры НЛП на своем собственном сенсорном опыте. Это не займет много времени.
Моделирование- сущность НЛП
Однажды дзэнский учитель Тя-чуань, принимая в гостях чужого ученика, спросил его: "Как ваш Учитель учит вас буддизму?" "Наш Учитель, -ответил монах,- говорит нам, чтобы мы закрыли глаза, дабы не увидеть дурного, закрыли уши, дабы дурного не слышать, приостановили умственную деятельность, чтобы не формулировать ложных идей". Тя-чуань сказал: "Я не прошу тебя закрыть глаза, ибо ты ничего не увидишь, я не прошу тебя заткнуть уши, ибо ты ничего не услышишь, я не прошу тебя прекратить умственную деятельность, ибо ты не сумеешь сформулировать вообще никакой идеи".
Чему должен научиться человек, чтобы быть хорошим психотерапевтом? Во-первых, умению видеть и слышать, что делает он сам,- и с этим трудно не согласиться. А во-вторых, отдавать себе отчет в том, как абсурдно большинство того, что происходит в психотерапии. Неожиданный взгляд- а собственно, если подумать... Усиливая утверждение, создатели НЛП тут же уточняют: психотерапия- величайший современный театр абсурда, но это не значит, что она не достигает своих целей, поскольку указанное обстоятельство никоим образом не исключает понятия "полезность". В настоящей культурно-экономической ситуации в США психотерапия, по словам Гриндера и Бэндлера, является весьма полезной деятельностью. Пожалуй, вы согласитесь, что в нашей среде она не менее полезна...
Несколько иной вариант формулировки "основного тезиса". Джону и Ричарду довелось услышать на конференции (куда они попали еще на первых порах своего изучения коммуникации), и звучал он так: "Самое важное, что мы должны понять относительно психотерапии и коммуникации- то, что первым шагом является установление личностного контакта с вашим партнером по общению". Очевидность этой мысли глубоко потрясла молодых исследователей, тем более, что в шестичасовой речи (интересно, как это можно выдержать?) так и не было объяснено, каким же образом контакт может быть установлен. Пережив еще несколько подобных опытов, они наконец обнаружили, чем стоит заняться. Разумеется, это имело отношение к тем людям, о которых мы уже сказали несколько слов:
"Когда мы сравнивали двух таких терапевтов, как Вирджиния Сэйтир и Милтон Эриксон, то пришли к выводу, что трудно найти два более различных на вид способа действия. Пациенты, работавшие с тем и другим терапевтом, также утверждают, что получали при этом совершенно различный опыт. Тем не менее, если рассмотреть их (терапевтов) поведение, основные стереотипы и последовательность действий,- они оказываются сходными. Делают они одно и то же, но "упаковывают" совершенно по-разному.
То же справедливо относительно Фрица Перлса. По сравнению с Сэйтир и Эриксоном у него меньшее количество стереотипов действия. Но когда он действует сильно и эффективно, у него обнаруживаются те же самые стереотипы действий, что и у них. Фриц обычно не стремится прямо к устранению определенного симптома. Милтон же и Вирджиния нацелены на достижение определенного результата".
Есть отличный способ отношения к миру- ироничность. Особенно когда она сочетается с самоиронией. Ричард Бэндлер (ему очень повезло!) не обделен ни тем, ни другим. У вас не раз будет возможность в этом убедиться.
Предоставим слово "учителю": что такое НЛП?
"Нейролингвистическое программирование- это слова, изобретенные мной, чтобы избежать необходимости специализироваться в той или иной области. В колледже я был одним из тех людей, которые не могут решиться на что-то одно- и решил продолжать в том же духе. В числе прочего НЛП представляет собой способ наблюдать человеческое обучение. Хотя куча психологов и социальных работников использует НЛП, чтобы делать то, что они называют терапией, я считаю более правильным описывать НЛП как образовательный процесс. По сути, мы разрабатываем способы обучать людей пользоваться их собственными мозгами.
Большинство людей не пользуется собственными мозгами активно и продуманно. Ваш мозг похож на автомат без кнопки "выкл". Если вы не займете его каким-нибудь делом, он просто будет жужжать и жужжать, пока ему не надоест. Если вы поместите человека в камеру сенсорной депривации, где отсутствуют внешние стимулы, он начнет генерировать внутренние. Если ваш мозг слоняется без дела из угла в угол- он наверняка начнет делать что-нибудь; и ему, похоже, все равно, что именно. Вам может быть не все равно- но не ему.
Если вы не укажете своему мозгу примерное направление, он будет либо ехать куда глаза глядят сам по себе, либо другие люди найдут способы управиться с ним за вас- а они могут не всегда иметь в виду ваши сокровенные интересы. Даже если всегда- они могут их неверно понять!"
К совету стоит прислушаться. Сколько раз в своей жизни вы встречались с непониманием, невниманием, агрессивностью? Сколько раз вы жаловались на других и получали обиды, фрустрации и даже неприятности? Пока вы считаете, мы продолжим:
"Мозги (и компьютеры тоже) не относятся к типу "чего изволите"? Они делают в точности то, что им сказано делать, а не то, чего вы от них хотите. Потом вы злитесь на них потому, что они не делают того, что вы имели в виду им приказать! Пока мы не найдем нечто вроде машины для вычищения мозгов,- с милой непосредственностью предупреждает Бэндлер,- я думаю, вам придется ограничиться собой. И это не так плохо, поскольку вы можете научиться пользоваться своим мозгом более функциональными способами. В этом и состоит НЛП"
Один из замечательных способов добиться столь желанного многим плохого самочувствия (вы уверены, что в вас не прячется мазохист?)- не думать, что вы делаете. После вопроса: "Что, если сделать что-нибудь раньше, чем вы почувствуете себя так плохо?"- клиент всегда выглядит ошеломленным. Ему не приходит в голову пройтись назад. Он всегда думает, что единственный способ сделать себя счастливым- делать то, что он хочет, точно в тот момент, когда он этого хочет. Вселенная не идет вспять. Время не пойдет вспять. Но ваш разум МОЖЕТ пойти вспять.
Люди так легко забывают, чего хотят. Они делают один шаг по дороге, чтобы попытаться получить это, а потом их захватывает дорога, на которой они пытаются. Они не замечают, что путь, выбранный ими, неэффективен. Они идут на терапию, чтобы научиться делать лучше то же самое, не замечая, что оно дает им как раз то, чего они не хотят.
Когда вам что-то не нравится, вы всегда можете сказать: "Это ты виноват; я тебя уничтожу". Возможно, там, в джунглях, такой метод был очень полезен. Но сознание должно развиться до того уровня на котором вы говорите: "У меня есть мозг. Давайте-ка пройдемся немного назад, учтем, чего я хочу, и устремимся к этому".
НЛП занимается исследованием субъективного опыта в процессах, при помощи которых люди чему-то обучаются. "Объективные" исследования обычно изучают людей, имеющих проблемы; НЛП изучает субъективный опыт людей, имеющих решения. Если вы исследуете дизлексию, то узнаете кучу всего о дизлексии. Но если вы хотите учить детей читать, имеет смысл исследовать людей, которые могут делать это хорошо.
"НЛП отличается только тем,- пишет Ричард Бэндлер,- что мы намеренно придумываем ложь, чтобы попробовать понять субъективный опыт человеческого существа. Когда вы изучаете субъективность, нет смысла пытаться быть объективным". Субъективность- "нечто ужасное, как мне говорили в школе. Мне говорили, что истинная наука рассматривает вещи объективно. Однако я заметил, что больше всего на меня, по-видимому, влияет мой субъективный опыт, и мне хотелось знать что-нибудь о том, как он устроен и как влияет на других людей"
Суть состоит в том, что НЛП-исты стараются понять, как устроена депрессия, ревность, вина, что за процесс скрывается за этими словами, каким образом человек узнает, что он переживает некое чувство.
Когда некто говорит, что он в депрессии, Бэндлер хочет выяснить, как это делается. Он определяет, сможет ли проследить это методично шаг за шагом, и понять, как это делается, достаточно хорошо, чтобы суметь проделать это самому; тогда он, как правило, может посоветовать клиенту, как делать это по-другому; или же найти человека, не находящегося в депрессии, и выяснить, как ему это удается.
Обучая персонал психиатрической больницы, Бэндлер предложил, чтобы они изучали своих шизофреников ровно столько времени, сколько нужно, чтобы понять, чего те не в состоянии делать. После этого они должны изучить нормальных людей и понять, как научить шизофреников нормальному способу действий.
Одна из задач программирования называется моделированием. Моделирующий пытается взять лучшую модель способа, каким человек выполняет задачу, и сделать ее доступной.
"Мы считаем себя людьми, которые создают модели",- одна из основных посылок Гриндера и Бэндлера. "Мы придаем очень малое значение тому, что люди говорят, и очень большое значение тому, что люди делают". В целом так оно и есть, хотя это изящное утверждение было сделано достаточно давно, и с тех пор в силу развития техник НЛП кое-что изменилось. Не всегда следует доверять уверенной категоричности их слов. Но важно знать, что они "не психологи, не теологи и не теоретики". Они не думают о том, чтобы "узнать, какова же "реальность" на самом деле". Функция моделирования создавать описания, которые являются полезными. "И если вы заметите, что мы отвергаем известное вам из научных исследований или из статистики, то попробуйте понять, что мы предлагаем здесь просто иной уровень опыта. Мы не предлагаем ничего истинного, а предлагаем только полезное". При этом моделирование считается успешным, когда можно систематически получать результат, которого достигает моделируемая личность. А если удается научить другого систематически достигать тех же самых результатов, это еще более успешная проверка удачности моделирования. "Меня не касается, замечает Ричард Бэндлер, действительно ли эта модель есть то, как люди решают задачу. Моделирующие не обязаны иметь в своем распоряжении истину. Мы- люди, создающие поваренные книги. Мы не хотим знать, почему существует шоколадное пирожное, мы хотим знать, что в него положить, чтобы оно правильно получилось. Знание одного рецепта не означает, что нет множества других способов его приготовить. Мы хотим знать, КАК шаг за шагом прийти от ингредиентов к шоколадному пирожному. Еще мы хотим знать, как дойти обратно до ингредиентов когда нам не желают дать рецепт". Экое аппетитное сравнение!
С обезоруживающей откровенностью Бэндлер и Гриндер заявляют "Между нами и другими учителями существует лишь два различия: Первое. Мы на наших семинарах в самом начале предупреждаем: все, что мы скажем, будет ложью (поскольку мы не требуем истинности и точности), а другие учителя этого не делают. Большинство из них верит в то, что провозглашает, не осознавая искусственности своих утверждений. Второе. Если вы будете действовать так, как будто наши утверждения действительно истинны, убедитесь, что они работают.
Как людям, чьей целью является создание моделей, нам совершенно не интересно, правдивы ли наши утверждения, точны ли они, подкрепляются ли данными из неврологии. Мы интересуемся только тем работают ли они" То, что может делать другой человек, можете и вы говорят НЛП-исты и поверить им очень приятно. Вы нуждаетесь только во вмешательстве моделирующего с достаточным сенсорным опытом, который позволит ему пронаблюдать, что в действительности талантливый человек делает (а не что он об этом говорит) и затем сформировать это так чтобы передать вам.
Допустим, вы приходите на семинар, и руководитель говорит "Вы хотите научиться тому, что умею я как опытный коммуникатор. Все, что вы должны делать прислушиваться к тому, что происходит у вас внутри". Это верно в том случае, если у вас внутри вдруг окажется то же самое, что и у руководителя. По всей вероятности, у вас там этого нет. Желая иметь такую же интуицию, как у Эриксона, Сэйтир или Перлса, вы должны пройти через период тренинга Тогда ваша интуиция будет столь же бессознательной и систематической как и языковая.
Создатели НЛП хотели показать ясно то, что одаренные терапевты делают интуитивно или подсознательно, и сформулировать правила, которые желающий может выучить. Вы можете использовать ваше сознание для принятия решения о приобретении определенных навыков, полезных в вашей профессиональной деятельности. Используя модели НЛП, вы сможете тренировать эти навыки. После некоторого периода сознательной тренировки вы можете позволить новым навыкам функционировать подсознательно. Умением водить машину вы обязаны сознательной тренировке. Теперь вы можете воспроизводить последовательность действий, не прибегая к осознанию, пока вашего внимания не привлечет какая-нибудь исключительная ситуация.
"Я постоянно слышу, говорит Ричард Бэндлер, что лет около пяти обучение прекращается, но у меня нет доказательств, что это правда. Остановитесь и подумайте об этом. Между пятью годами от роду и до сего момента скольким абсолютно бесполезным вещам вы научились не говоря уже о полезных? Человеческие существа обладают поразительной способностью учиться. Я убежден, и собираюсь убедить вас, что вы по-прежнему обучающиеся машины. Здесь есть хорошая сторона: вы можете обучаться быстро и в совершенстве; и плохая вы способны учиться всякой дряни с точно такой же легкостью, как и полезным вещам"
А когда вы научитесь полезным вещам, обратите внимание на один из важнейших шагов в эволюции сознания: не доверяйте успеху. Чувствуя себя уверенно и несколько раз успешно решив задачу попробуйте заподозрить, что вы чего-то не замечаете- например других интересных вариантов решения.
Есть люди, совершенно уверенные, что они понимают, как делать X, если они обладают единственным представлением о том, как они однажды делали Х. Бэндлер знал человека, который однажды вел самолет и был вполне уверен, что мог бы "вести любой самолет в любом месте, в любое время, в любую погоду, стоя в гамаке! Он пришел на пятидневный семинар, выучил одну модель и в полдень первого дня ушел, абсолютно уверенный, что знает об НЛП все. Отличное средство для застревания"
Для Ричарда Бэндлера застревание на определенном способе понимания мира- причина трех главных человеческих болезней, интересующих его. Первая- серьезность (как в выражении "смертельно серьезно") Если вы решили, что хотите сделать нечто прекрасно, но серьезное отношение к этому только ослепит вас и встанет на пути.
Вторая болезнь- правота или уверенность, когда люди перестают думать и замечать. Когда вы чувствуете себя абсолютно уверенным, вы явно что-то упустили. Иногда просто удобно что-нибудь игнорировать некоторое время, но если вы абсолютно уверены- возможно, вы упустите это навсегда.
Уверенности легко прокрасться в вас. И даже неуверенные люда обычно тоже уверенны. Вы много встречали людей, неуверенных в своей неуверенности? Такое переживание можно создать, но встречается оно редко. Спросите человека "Достаточно ли вы уверены, чтобы сомневаться?" Глупый вопрос, но после того, как вы его зададите, он уже больше никогда не будет уверен.
Третья болезнь- важность, а самое худшее- собственная важность. Когда что-то одно приобретает важность, остальное теряет ее. Важность- прекрасный способ оправдать посредственность, деструктивность и любое другое поведение, достаточно неприятное, чтобы нуждаться в оправданиях
Большинство людей попадает в тупик благодаря этим трем болезням. Вы можете решить, что X важно, но не отнесетесь к этому по-настоящему серьезно, пока не будете уверены, что X важно. В этот момент вы вообще перестаете думать.
Понимание- процесс, жизненно важный для выживания и научения Если бы вы не были способны каким-то образом извлекать смысл из своего опыта- у вас были бы большие неприятности. "У каждого из нас,- сообщает Бэндлер на тот случай, если вы об этом забыли,- имеется около трех фунтов серого вещества, которое мы используем, чтобы пытаться понять мир. Эти три фунта студня могут делить поистине удивительные вещи, но никоим образом не могут полностью понять что-либо" Он отличает несколько типов понимания (только не сочтите это серьезной научной классификацией!) Один позволяет вам
оправдывать происходящее "Все так получается, потому что X, и мы поэтому ничего не можем изменить" "Там, где я рос, мы называли такие извинения трепотней,- комментирует Ричард- Пример понимание множеством экспертов вещей вроде шизофрении и неспособности к обучению. Звучит очень впечатляюще, но по существу это набор слов, утверждающий "Ничего нельзя сделать" Лично меня не интересуют "понимания", ведущие в тупик, даже если они могут оказаться истиной. Я бы предпочел оставить окончание открытым.
Второй тип понимания просто позволяет вам получить приятное ощущение: "О да, это- это штука вон там вверху, на схеме. Я это видел раньше, да, я понимаю" Такой тип понимания тоже не учит вас способности что-либо делать.
Третий тип понимания позволяет вам говорить о разных вещах, используя солидно звучащие концепции, а иногда даже уравнения. Сколько вы знаете людей, обладающих "пониманием" какого-нибудь своего поведения, которое им не нравится,- но это не помогло им вести себя иначе? Концепции могут быть полезны, но только когда они имеют в основе опыт и позволяют вам делать что-то другое.
На семинарах авторам НЛП нередко задавали вопросы типа "Визуальный человек- это что-то вроде Родителя в трансактном анализе?" Человек берет то, чему его учат, и засовывает это в свои готовые концепции. Пользуясь таким способом, вы вряд ли измените свое поведение. У вас будет только уютное чувство понимания удовлетворенность, предохраняющая вас от научения новому.
Единственный интересный тип понимания- тот, который позволяет вам что нибудь делать.
Чтобы добиться исключительных успехов в коммуникации, вы нуждаетесь в трех вещах, присутствующих в поведении психотерапевтических корифеев, талантливых руководителей, продавцов и так далее. Они знают, какого результата хотят добиться. Они достаточно гибки в своем поведении. Вы должны уметь генерировать у себя множество поведенческих реакций, чтобы добиться от человека нужного вам ответа. И они обладают достаточным сенсорным опытом, чтобы заметить, получили ли нужный ответ. Если вы обладаете этими тремя способностями, то можете варьировать свое поведение до тех пор, пока не достигнете цели.
Ваша личностная история служит основанием всех ваших возможностей и ограничений. Но создатели НЛП убеждены, что каждый заслуживает более чем одной личностной истории. Чем больше у вас личностных историй, тем больше количество выборов.
Гриндер и Бэндлер, по их словам, очень медленно "внедрялись" в психотерапию, потому что там существует постулат, с которым они глубоко лично не согласны. А именно, что изменения предполагают непременно исправление или удаление чего-либо. Если спросить сто человек, чего бы они желал и для себя, девяносто девять ответят: "Я бы хотел перестать делать X". Иногда бывает полезно вырвать больной зуб, и то в крайнем случае. Имея дело, допустим, с компьютером, вряд ли вы попытаетесь удалить из панели клавишу, которая стала давать "не ту" команду. Вероятнее, вы займетесь коррекцией программы.
Свой способ- довольно простой- восприятия изменений Гриндер и Бэндлер называют генеративным подходом или обогащением. Вместо того, чтобы находить и фиксировать неправильное, можно подумать о том, как сделать свою жизнь богаче и разнообразнее; что было бы забавно, что интересно было бы уметь.
Идею генеративных изменений, при ее кажущейся простоте, очень трудно продать психологам, говорят Гриндер и Бэндлер. Люди бизнеса воспринимают ее легче. Часто они создавали группы, где половину составляли бизнесмены, а половину психотерапевты. Когда в процессе обучения требовалось вспомнить, к примеру, о трех каких-то ситуациях, отличных друг от друга, бизнесмены вспоминали, как они удачно продали машину, выиграли судебное дело или познакомились с очень приятным человеком. Психотерапевты вспоминали, как их били в детстве, как они разводились, претерпевали профессиональную неудачу или величайшее унижение в своей жизни.
"Мы постоянно исследуем тех людей, которых называем генеративными личностями. Мы находим гениев в своей области, определяем последовательность подсознательных программ, которую они используют, внедряем эти программы другим людям, проверяя, именно ли они позволяют человеку хорошо делать свое дело. Когда мы применяем генеративный подход, такие вещи, как проблемы, требующие терапевтического вмешательства, исчезают. Мы совершенно не принимаем во внимание феномен работы с проблемами, так как если меняется структура, то меняется все. А проблемы суть функции структуры".
Разговоры о внедрении, программах и тому подобных вещах в связи со свободной человеческой личностью нередко заставляют подозрительно принюхиваться: а не пахнет ли тут какой-нибудь нехорошей механистической ересью? "Когда мы придумали название Нейро-Лингвистическое Программирование,- рассказывает Бэндлер, - множество людей сказало: " Звучит как "управление мозгом",- как будто это плохо. Я сказал: "Да, конечно". Если вы не начнете контролировать и использовать свой собственный мозг, вам придется бросить его на произвол судьбы. Однако у многих терапевтов есть даже правило, запрещающее быть эффективными. Они считают, что прямое влияние на кого-либо манипулятивно, а манипуляция- это плохо. Как если бы они говорили: "Вы платите мне за то, чтобы я воздействовал на вас. Но я не собираюсь этого делать, потому что так поступать неправильно". Когда я принимал клиентов, то всегда брал плату за изменение, а не за час; я получал деньги, только если получал результаты. Это больше напоминало мне вызов.
Когда я только начал преподавать, у некоторых возникло такое впечатление, что НЛП поможет людям программировать мышление других, чтобы контролировать их и сделать "менее людьми". Я никогда не понимал, как можно стать менее человеческим существом, изменившись и став счастливее. Но я действительно замечал, сколь многие люди очень успешно доставляют своим мужьям, женам, детям или совершенно незнакомым людям неприятные переживания, просто "оставаясь самими собой". Иногда я спрашиваю: "Зачем быть настоящим собой, когда можно быть действительно чем-то стоящим?"
Лесли Кзмерон-Бэндлер по этому поводу пишет: "Возможно, кому-то наши тактики покажутся манипуляциями. Что ж, если манипуляцией называть использование всех доступных желаемых изменений, тогда это манипуляции. Я часто находила необходимым поставить под угрозу положительные чувства, испытываемые ко мне клиентами, чтобы создать в них переживания, необходимые для изменений. Но хотя я могла временами казаться манипулятивной и даже жесткой, самым важным для меня всегда было благополучие клиента. А этому не всегда способствует поддержка или оправдание с моей стороны. Изменение клиента важнее, чем завоевание собственной популярности. У меня нет ограничений в поведении, кроме физической агрессии, соблазнения или обмана; я вольна идти любым путем, ведущим к продуктивному изменению"
В связи с этим следует отметить, что наименее манипулятивным является эриксонианский гипноз. Каждый профессиональный коммуникатор должен уметь давать чисто процессуальные инструкции без всякого содержания. (Мы остановимся на этом, рассматривая техники). В любой коммуникации с содержанием нет способа не вводить свои личные убеждения и ценности. Работа над процессом, свободным от содержания вербализации, гарантирует вашим клиентам уважение к их целостности. Если вы проводите "тайную" терапию, то не будете вмешиваться в систему ценностей клиента, так как просто не будете ее знать. Вы не имеете понятия о том, что же он делает, да впрочем, это и не нужно.
Гриндер и Бэндлер не стремятся оценивать открытый ими метод как "правильный" или самый эффективный. Они хотят лишь предоставить в ваше распоряжение конкретный набор инструментов, работающих в неявной форме у психотерапевтов, о которых говорилось выше, чтобы вы могли начать или продолжить бесконечный процесс совершенствования , обогащения и роста диапазона умений и выборов.
Очевидно, дополняя эту мысль, Ричард Бэндлер в своей неподражаемой манере однажды высказался так:
"Поверьте мне, когда эти штуки станут известны- мы вышвырнем традиционных терапевтов из бизнеса. Они будут в одной упряжке с продавцами заклинаний и сушеных крыльев летучих мышей"
О других
"Мне часто приходилось затевать попойки, но я никогда не затевал ситуацию".
Р. Бэндлер
Традиционные психотерапевты все же продолжают здравствовать во всяком случае, пока. Заявление выглядит несколько нахальным, но впечатляет. И открывает, кстати, благодатнейшую тему, которой Ричард и Джон предаются с упоением при первой же возможности: различные свойства и особенности психологии, психотерапии, а также представителей этой тонкой сферы деятельности. Наверное, вам будет интересно узнать, что думают о них эти симпатичные ребята. С начала их работы прошло около двадцати лет, но скорее всего, на "ребят" они бы не обиделись.
Когда Бэндлер занялся моделированием, он начал с того же, что и вы, допустим, готовясь к написанию научной работы: вы постарались бы выяснить, что известно по данному вопросу до вашего потрясающего открытия. В результате обнаружилось, что психологии, как ни странно, не особенно много известно о том, как люди думают. Было несколько смутных описаний "цельной личности", "актуализированной" или "фрустрированной ", и большей частью примеры различных типов человеческой дисгармоничности. Безрадостная картина не слишком изменилась со временем, что явствует из нижеследующего иронического комментария Бэндлера.
"Нынешний "Диагностический и статистический справочник-3" применяемый психиатрам и и психологами, содержит более 450 страниц описаний того, как люди могут быть дисгармоничны, но ни одной страницы, описывающей здоровье. Шизофрения- очень престижный способ быть дисгармоничным; кататония- очень спокойный способ. Хотя истерический паралич был очень популярен во время Первой мировой войны, сейчас он не в моде; его только случайно можно обнаружить у очень малообразованных иммигрантов, которые не идут в ногу со временем. Вы счастливчик, если можете найти его сейчас. В настоящий момент "пограничное состояние"- очень популярный способ быть дисгармоничным. Это значит, что вы недостаточно псих но также и недостаточно нормальны, как будто не каждый таков!
Если вы думаете, что я придираюсь к психологам, то ли еще будет".
По мнению Ричарда, "основным вопросом философии" (помните, учили когда-то? ) для большинства психологов является поиск неадекватности в содержании "В чем проблема?" Найдя проблеме название психолог ищет ответы на два других вопроса: "когда?" и "что?" Здесь есть логика, но из ответов вовсе не обязательно следует знание причины почему с вами нечто произошло? Однако психолог убежден в обратном. Если вы предположите, что клиент сломан, то следующая задача: выяснить, можно ли его починить. Психологов никогда особо не интересовало, как вы сломались или как вы продолжаете поддерживать состояние сломанности.
Другая трудность с большей частью психологии состоит в том, что она изучает сломанных людей, чтобы понять, как их починить. Это похоже на исследование всех машин на свалке с целью понять, как заставить машины лучше ездить. Изучив кучу шизофреников, вы узнаете, как получается действительно качественная шизофрения, но вы не узнаете о том, чего у них не получается.
Как-то Бэндлер быстро и успешно помог клиентке с нарушением различений функции восприятия. Интересно здесь то, что история ее болезни была невероятно толстой и содержала двенадцать лет психологического анализа, "Они (психологи) искали глубокий скрытый, внутренний смысл. Они слишком долго изучали поэзию и беллетристику. Изменение- штука куда более простая, если вы знаете, что делать".
В аналитическом институте Техаса перед началом лекции сотрудники "часа три рассказывали о своих исследованиях. Результат сводился к тому, что психически больным людям нельзя помочь. К концу я сказал: "У меня складывается определенная картина. Разрешите проверить, прав ли я. Вы хотите сказать, что психотерапия в ее настоящем виде бессильна?" Они отвечали: "Нет, мы хотели сказать, что никакая форма терапии никогда не будет помогать шизофреникам". Я ответил: "Хорошо. Все мы, психиатры, должны поверить в то, что мы не сможем помогать людям". Они на это: "Нет, будем же говорить о психотиках. Люди, которые живут в психотической реальности..". и так далее, и все эти вещи о рецидивах. Я спросил: "Но что вы делаете с этими людьми?" Тогда они рассказали мне о применяемых ими видах терапии. Они не делали ничего, чтобы добиться желаемой реакции".
Психотерапевты приходят в практику с готовым набором подсознательных стереотипов, независимо от того, получили они академическое образование или вдохновились зажигательно-невнятными беседами новоявленного гуру. Во-первых, большинство из них, как мы уже отметили, сосредотачивается на содержании. Во-вторых, со времен Фрейда принято считать, что интроспекция надежный метод проверки любого утверждения относительно психотерапии. Надежный, но не во всяком контексте полезный. Еще один широко распространенный стереотип: психотерапевты часто проводят терапию с собой, вместо того, чтобы проводить ее с другими. "Вся психология- это биография или автобиография". Далее, терапевтов обучают уделять очень много внимания сознательным требованиям клиентов, а обычно сознание менее всего информировано о том, что же там происходит на самом деле. Человек приходит и просит помочь ему избавиться от того или иного- и ясно, что он потерпел неудачу, пытаясь измениться сам, и использовал все ресурсы, доступные его сознанию. Посему увлеченно обсуждать c сознанием возможности изменения столь же абсурдно, как пытаться получить подпись на необходимом вам документе у вахтера.
Гриндер и Бэндлер отмечают также "феномен", необнаруженный ими нигде, кроме психотерапии, а именно: при обучении и демонстрации, как работает определенный прием, обычный вопрос психотерапевтов: "А где это не работает?" или "А что еще делать в таких случаях?" Не слишком продуктивная реакция.
Если вы ограничиваете свое поведение, вы теряете необходимое разнообразие реакций Гриндер и Бэндлер обратили внимание на то, что в их штате (Калифорнии) каждая группа психотерапевтов имеет свою этику. Например, чтобы быть хорошим коммуникатором, вы должны а) одеваться, как рабочий фермы. Психиатры, которые носят галстуки, вызывают смех (!); б) обнимать всех слишком крепко. Вся беда с этими профессиональными кодексами заключается в том, что они ограничивают поведение. И каждый раз, когда вы скажете себе: "Ну этого я не могу", непременно найдутся люди, с которыми вы и впрямь "этого не можете".
По мнению Ричарда Бэндлера, доводы, используемые терапевтами для оправдания своих неудач, "поистине возмутительны. Часто они говорят: "Он не был готов к изменению". Если он "не готов", как может кто бы то ни было оправдать ежедневные встречи с ним и взимание с него денег? Прикажите ему пойти домой и вернуться, когда он будет готов! Я всегда считал, что это моя задача сделать его готовым.
Что, если бы вы привели свой автомобиль к механику, и он бы провозился с ним пару недель безуспешно? Если бы механик сказал вам: "Автомобиль не был готов измениться", вы бы не попались на такое извинение, не так ли? Но терапевтам это изо дня в день сходит с рук.
Другое стандартное извинение: клиент "сопротивляется". В нашем случае с автомобилем вы просто не примете этого извинения. Механик либо не знает, что делает; либо изменения, которые он пытается проделать, не имеют отношения к проблеме; либо он использует не те инструменты. То же самое верно в случае терапевтических или педагогических изменений. Эффективные терапевты и учителя могут подготовить людей к изменению, и если они проделывают то, что нужно, никакого сопротивления не будет.
У Гриндера и Бэндлера прекрасная цель: они стремятся создавать структуры, генерирующие переживания, которые делали бы людей интересными. В результате терапии, считают они, люди становятся какими угодно, но интересными- редко. Это даже не чья-то ошибка, а следствие работы всей системы и тех постулатов, на которых покоится терапия и консультирование. И большинство людей совершенно не осознает эти постулаты. "В основном психологические знания на сегодня устроены так,- отмечали в 1978 году авторы НЛП, в них смешивается то, что мы называем "моделированием", с тем, что обычно называется "теорией", а мы считаем теологией. Описание того, что делают люди, смешивается с описанием реальности, какой она является сама по себе. Когда вы смешиваете опыт с теорией и упаковываете это в одну обложку, то получаете психотеологию. Что находит развитие в психотеологии, так это различные системы религиозных убеждений, и во главе каждой стоит свой мощный евангелист".
Каждая психотерапевтическая система содержит внутри себя психическую болезнь, причем в остром ее проявлении: убеждение, что именно эта теория является единственно верной. Можно сделать что-то совершенно произвольное, вмонтировать это в клиента и таким образом добиться изменения, но приверженцы теории об этом не думают. Они не осознают также, что предмет их верований носит искусственный, произвольный характер. Да, любой метод вызывает у людей реакции и иногда срабатывает для проблемы, которую вы пытаетесь решить. Но существует тысяча других методов решения этой проблемы и тысяча других реакций.
Большинство психологов думает, что общаться с сумасшедшими трудно. Это отчасти верно, но отчасти это еще и результат того, что они с сумасшедшими делают. Если человек ведет себя немного странно, его удаляют из общества, накачивают транквилизаторами и помещают в закрытые бараки вместе с тридцатью другими. За ним наблюдают 72 часа и говорят: "Черт! Он странно себя ведет". Ну, уж из нас-то никто, конечно, не повел бы себя странно.
Может быть, вы читали статью "Нормальные люди в безумных местах"? Социолог предложил группе здоровых, счастливых, готовых к выпуску студентов поступить в психиатрические больницы ради эксперимента. У всех были диагностированы серьезные проблемы. Большинство из них выбиралось обратно с колоссальными трудностями, поскольку персонал считал, что желание выбраться было проявлением болезни. (Интересно, сочли бы их здоровыми, если бы они изъявили радостное желание подольше погостить в столь замечательном месте?) Пациенты сознавали, что студенты не были сумасшедшими; персонал- нет.
"Несколько лет назад,- говорит Ричард Бэндлер, когда я присматривался к различным методам изменения, большинство людей считало, что психологи и психиатры это эксперты по личностному изменению. Мне казалось, что многие из них являют собой куда лучшие примеры психозов и неврозов. Вы когда-нибудь видели "Ид"? Как насчет инфантильной либидозной реакции-формации? Любой, кто может говорить на этом языке, не имеет права называть других людей психами".
Пытаясь понять, почему люди делают те или иные вещи, психотерапевтическая наука разработала множество моделей, которые, как обнаружилось позднее, были просто несостоятельны. Однако многие психологи продолжают за них цепляться. Мы все еще встречаем людей ищущих Иды и Эго с тем же успехом что и Родителя, Ребенка или Взрослого. Большинство психологов в детстве видели, должно быть слишком много фильмов ужасов "У тебя внутри есть родитель, и взрослый, и ребенок, которые заставляют тебя делать это". Звучит, как экзорцизм. Раньше говорили: "Черт меня вынудил это сделать". Теперь ссылаются на других "родственников".
Трансактный анализ- приспособление для разделения поведения на три части- напоминает множественную личность, с той разницей, что ТА надлежит быть средством лечения. Если вы хорошо натренированы, то обзаводитесь девятью частями, поскольку каждая из трех внутри себя тоже имеет троих! "Я никогда не любил ТА, потому что- в нем только Ребенку положено испытывать радость, и только Взрослый может быть разумным. У всех должны быть совершенно одинаковые части, и ни для какой индивидуальности места не остается. Попробуй ка убедить в этом людей!" А ведь идея сама по себе красивая. Кто-то объяснил ее вам, и вы подумали: "Да, действительно" Но не у каждого человека на свете есть Родитель, Взрослый и Ребенок, спорящие друг с другом. На Таити вы не часто обнаружите подобное. И у вас такого не будет, пока вы не сходите к трансактному аналитику.
Мичиганская ТА-модель личности состоит из девяти частей: Критический родитель, Естественный ребенок, Взрослый, Маленький профессор и т.д. На теоретическом уровне трансактные аналитики договорились о том, сколько и каких частей должна иметь личность. Таким образом, трансактные тренеры и психотерапевты инструктируют себя в том, как им следует организовать опыт человека. Но "ни один из моих клиентов не имел этих частей, если только он не пришел ко мне о ттрансактного терапевта. В последнем случае личность действительно состоит из них".
Трансактные аналитики производят, в частности, так называемую замену родителей, когда регрессируют человека и дают ему новых "родителей". Если это делать как надо, оно сработает. Трансактные аналитики верят, что люди срываются из-за недостатка в детстве определенных видов опыта, и нужно вернуться в прошлое и дать им этот опыт чтобы они могли измениться. Это- теология ТА, и принятие той системы убеждений подставляет собой психическую болезнь трансактных аналитиков. Они не понимают, что аналогичный результат можно получить другими способами, зачастую действующими гораздо быстрее, чем замена родителей.
Первым опытом Ричарда в групповой психотерапии была гештальт-группа. И "первое, что я там увидел, был некто, сидевший и разговаривавший с пустым стулом. Я подумал: "Я был прав. Они действительно сумасшедшие". И там был еще тот, другой псих, советовавший первому, что говорить пустому стулу! Потом я забеспокоился, потому что все остальные в комнате тоже смотрели на пустой стул, как будто он отвечал! Терапевт спрос-ил: "И что он говорит?" Я тоже посмотрел на стул. Потом мне объяснили, что комната была полна психотерапевтами, так что все о'кей.
Потом терапевт сказал: "Вы осознаете, что делает ваша рука?" Когда парень ответил: "Нет", я не выдержал. "А сейчас осознаете?" "Да". "Что она делает? Усильте это движение". Странно, правда? Потом терапевт говорит: "Добавьте к этому слова". "Я хочу убивать, убивать". Этот парень оказался нейрохирургом! Терапевт сказал: "Теперь взгляни на этот стул и скажи мне, кого ты видишь". Я посмотрел там по-прежнему никого не было. Но парень глянул туда и буркнул: "Мой брат!"
"Скажи ему, что ты зол" "Я зол!" "Скажи это громче!" "Я зол!" "На что?"
И тогда он начинает рассказывать пустому стулу, из-за чего он злится, а потом нападает на него. Он разносит невиновный стул на куски, извиняется и прорабатывает все, и тогда ему становится лучше. Потом все в группе говорят ему приятные вещи и обнимают его"
Существовало время и место, где люди верили, что разговор с пустым стулом имел смысл; и он вообще-то имеет. Он может привести к некоторым полезным результатам. Он был также очень опасен по причинам, которых они не понимали, и многие не понимают до сих пор. Люди обучаются повторяющимся поведенческим последовательностям, и не обязательно содержанию. В гештальттерапии вы учитесь следующей последовательности. Если вы ощущаете грусть или досаду, то галлюцинируете старых друзей и родственников, становитесь злы и жестоки, а потом вам лучше, и окружающие хорошо к вам относятся.
Когда люди проходят через курс терапии либо через любой другой многократный опыт, они действительно быстро обучаются всему; и стереотипу, и последовательности происходящего они обучаются лучше, чем содержанию. А терапевты, сосредотачиваясь на содержании, обычно даже не замечают последовательности, которой обучают. Притом они легко создают материал для терапии. Гештальт-терапевт может прийти в группу и спросить: "Кто хочет сегодня работать?" Если никто не выражает желания, он спрашивает: "Неужели среди вас нет ни одного человека, на которого давит какая-нибудь проблема?" Представьте себе, люди ответили: "Нет". Вместо того, чтобы обрадоваться, он сказал: "Что с вами? Если ни у кого нет боли, вы не в контакте с тем, что происходит". Внезапно все стали испытывать боль. Люди сказали: "Действительно, если я не испытываю боли, значит я нереален". Вот и материал для работы.
Ехидный Ричард не обошел вниманием и гуманистическую психологию: "В шестидесятые годы многие гуманистические психологи очень крепко всех обнимали, веря, что это хорошо, и не обращали внимания, нравится ли это "обнимаемому". Еще они оскорбляли людей направо и налево, поскольку считали, что всегда хорошо быть честным и говорить правду. Крестоносцы верили, что надо заниматься спасением душ, и их не волновало, если иногда для этого требовалось уничтожить тело".
Гриндер и Бэндлер утверждают, что вообще не существует способов обучения психотерапевтов. Более того, последние даже не знают толком, каким образом они что-то делают. С одной стороны, они говорят, что хороший терапевт все делает интуитивно. Это означает обладать развитым подсознанием Слова "подсознание" они не любят (хотя действия при помощи подсознания могут быть весьма эффективными). С другой стороны, они же говорят что целью психотерапии является осознанное понимание своих проблем.
Таким образом, психотерапевты- это группа людей, которые "утверждают, что не знают, как делают то, что они делают, и вместе с тем убеждены, что единственный путь достижения чего-либо в жизни- это знание о том, каковы собственные проблемы человека!" Вот и разберись с ними!
В одном из исследований группа испытуемых была разделена на три части: одна посещала терапию, другая просто ждала своей очереди на нее, третьей демонстрировался фильм о терапии. Клиенты из групп ожидающих имели тот же самый процент улучшений, что и первая группа. С "открытием" ознакомили НЛП-истов и получили следующий ответ: единственное, что можно отсюда извлечь- убеждение в некомпетентности людей, проводивших терапию. Авторов исследования это поразило: они увидели новый вариант интерпретации результатов, который почему-то не учли.
"В этой стране в области психотерапии существует масса некомпетентности, считают создатели НЛП. Психотерапевты просто не производят никаких результатов. Некоторые производят, но широко это не распространяется".
Психиатрические учреждения продуцируют множество людей, которые могут подробно и утонченно дать полный анализ своих проблем. Они расскажут вам, в чем состоят их проблемы, откуда они взялись и как они поддерживают сейчас их неадаптивное поведение. Вы наверняка встречались с настоящими любителями "игры в психиатра". Но это вербальное осознанное понимание не даст им ничего, чтобы реорганизовать свое поведение и свои переживания.
"Меня не собьешь с толку рассуждениями вроде "не следует обманывать людей" и т.д., потому что я знаю, что как раз те, кто разъясняет клиентам, что им нужно делать, чтобы измениться, вводят их в заблуждение. Мне все время приходится встречаться с людьми, ставшими жертвой такого заблуждения. Когда я занимался частной практикой, более половины клиентов обращалось ко мне потому, что были фрустрированы психотерапевтами. Эти специалисты не понимали, что они делают. Они по-своему хотели помочь клиентам, но вместо этого фрустрировали их.
Например, некоторые психотерапевты много говорят своим клиентам о самоуважении, и те начинают чувствовать себя плохо оттого, что такого самоуважения у них нет. И это происходит все чаще. Большинство клиентов, впервые попадающих на прием к психотерапевту, не мучаются от того, что они мучаются. Выйдя от психотерапевта, они мучаются еще и от этого: им рассказывают, что человеку необходимо самоуважение, они беспокоятся потому, что недостаточно уважают себя, и им становится еще хуже! Когда вы предлагаете людям свои концепции, соблюдайте осторожность, позаботьтесь, чтобы ваши разъяснения были им только полезны.
Я здесь не для того, чтобы заниматься философией. Говоря о том, чтобы "быть счастливым", я имею в виду субъективное переживание радости по какому-либо поводу. Счастье- субъективное кинестетическое переживание, при котором человек не ощущает боли и испытывает определенного рода стимуляцию нервной системы, которую он описывает сам себе как достижение результата, превосходящего ожидания и соответствующего его желаниям. Когда люда приходят к психотерапевту, и стонут, и жалуются мне не кажется, что они счастливы.
Если вы в качестве клинициста не справляетесь со своими собственными проблемами, трудно рассчитывать на то, что вам удастся найти в себе основание для действий, которые помогут кому-нибудь другому". Когда я преподавал студентам учебную программу по поведению важной составной частью самой программы являлось строжайшее требование держать себя в руках и соблюдать режим с самого начала обучения, раз и навсегда! Если бы я узнал, что какой-нибудь студент проводит целые ночи в долгих беседах со своей женой или же питает склонность к разного рода приключениям и, следовательно, то, чему он должен научиться подсознательно, не вырабатывается, я немедленно исключил бы такого студента из своей программы. Студенты знали, что я на это способен, и соблюдали режим.
Для меня имеет первостепенное значение, может ли человек позаботиться о самом себе. Я говорю не о способности к выживанию, а о способности получать удовольствие от жизни.
Используя свои творческие способности, вы видоизменяете вещи таким образом, что они становятся лучше, чем были прежде. Вы используете естественные возможности системы для того, чтобы делать ее еще более эффективной. Я думаю, что это всеобъемлющий принцип. Что бы я ни делал и над чем бы я ни работал, я хочу сделать это не просто успешно- лучше, чем это необходимо.
Мой личный критерий успешного выполнения работы состоит в том чтобы люди становились счастливее. Такова моя этика. Вы можете делать людей несчастными, если угодно. Но чтобы вы ни делали, вы должны заранее выбрать цель определенные окончательные состояния. Если вы юрист, вашей целью не будет сделать человека счастливым. Ваша задача- убеждение, вам придется убеждать людей в тех или иных вещах. Если же вы клиницист, то, надеюсь, выберете в качестве окончательных состояний счастье и умение".
О других и о себе
"Будем глядеть правде в глаза. И вы, и я сумасшедшие, что отпираться!"
М.Булгаков. "Мастер и Маргарита"
"Великолепная парочка" не слишком расположена говорить о себе. Оно и понятно, задачи совсем другие. Если случайное знакомство не свело вас лично с "отцами" НЛП, то мы в одинаковом положении: перед нами только тексты. Но вольно или невольно они постоянно несут в себе информацию о своих создателях. И нам представляется, что тексты Джона и Ричарда пронизаны их мировое приятием, живым отношением к окружающему (В этом смысле "Структура магии" менее выразительна, чем записи тренингов, но и в ней можно многое увидеть). Судя по всему, они обаятельны даже чертовски обаятельны! и весьма непринужденны, эдакая культурная разновидность "американского парня", но дистанцию держать не забывают, хотя она не бросается в глаза: вот ее нет, а вот она снова есть. Игра это, действительность, заслуга ли переводчика, но их язык, во всяком случае, никак не назовешь академичным.
Развивая одну из своих любимых тем о стереотипах и ограниченности человеческого поведения, Ричард говорит: "Единственная причина, по которой человек не делает чего-то более осмысленного, состоит в том, что он умеет делать только "это". Он поступает так годами посему это "нормально", не замечается и не вызывает сомнений.
Одна из самых диких привычек в нашей культуре- в любых обстоятельствах действовать так, будто все нормально. Насколько мне известно, наиболее изящной ее демонстрацией является Нью-Йорк. Когда вы идете по Бродвею, никто не оглядывается по сторонам и не бормочет "Боже милостивый!"
Следующая наилучшая демонстрация- центр Санта-Крус. Прямо на улице люди проделывают такие вещи, которые повергли бы в стыд любую психбольницу. И по той же улице идут мужчины в деловых костюмах, беседуя друге другом так, словно все совершенно нормально".
От этих занятных антропологических наблюдений он очень естественно переходит к некоторым автобиографическим деталям и слегка смущает неокрепшие умы. Ученые так разговаривать не могут по крайней мере, публично. Но мы не откажем себе в удовольствии снова предоставить слово Ричарду:
"Я тоже вышел из "нормальной" среды. В девятилетнем возрасте, когда мне нечего было делать, я болтался с чуваками по микрорайону. Кто-нибудь предлагал: "Эй, почему бы нам не сходить угнать автомобиль?" "Пошли-ка ограбим винный магазин и убьем кого-нибудь".
Нечего сказать, насыщенное детство! И замечательный пример того, как человек оказывается интеллектуалом, несмотря на все усилия "нормальной" среды склонить его к обратному.
"Я считал, что преуспеть в жизни можно, если отправиться жить поблизости от богатых людей. Я думал, что если буду околачиваться среди них, то все образуется. Так что я поехал в городок под названием Лос-Альтос, где у людей водятся деньги. В кафетерии молодежного колледжа Лос-Альоса в ту пору 6ыло столовое серебро, а в студенческом центре кресла из натуральной кожи. Автостоянка выглядела, как Детройтская выставка текущего года. Естественно, приехав туда, я должен был вести себя так, будто все это тоже было нормально "Никакого ажиотажа, все пофиг".
Я нашел работу с машиной, с которой общаются под названием "компьютер" и начал в качестве студента информатики. У них еще не было факультета, потому что кто-то спер финансирование лет этак двух. Поскольку я учился, а там не было для меня специализации, я потерялся в экзистенциальном кризисе: "Что я буду делать? Я буду изучать психологию". Примерно в это время я ввязался в редактирование книг по гештальт-терапии".
Вот таким незамысловатым образом все и началось. Помните первый опыт Бэндлера в групповой терапии? Именно тогда он и произошел, в силу необходимости. Описание опыта Ричард предваряет кратким сообщением, из которого следует, что там, где он рос, все были сумасшедшие; и там, где он работал, все были сумасшедшие; но он ожидал, что люди, посещающие психотерапевтов, по-настоящему сумасшедшие. По поводу первого и второго тезиса еще последуют разъяснения; по поводу третьего- ожидания студента сбылись. Он вспоминал, что очутился в комнате, где сидели солидные люди в костюмах и галстуках. Там был также человек, заставлявший их разговаривать с пустыми креслами и людьми, которых в комнате не было. Когда Ричард по легкомыслию своему рассмеялся над чьей-то фразой, все посмотрели на него так, будто это он был сумасшедшим. Помните молодого человека, говорившего с "братом"? У Ричарда это вызвало легкое замешательство. По его словам, он, поскольку "потерся среди ученых и убийц", мог почти всюду вести себя так, словно все нормально, но у него была проблема. Он спрашивал потом других людей: "Там действительно был его брат?" Некоторые отвечали: "Конечно". "Где вы его видели?" "Моим внутренним взором". Вывод: вы можете делать практически что угодно. Если вы ведете себя так, словно это нормально другие будут вести себя так же.
Занятный переход от шатания с чуваками по микрорайону к изучению психологии. Через некоторое время Ричард Бэндлер из "новичка в психотерапии" превратился в человека, для которого "мозг любимая игрушка". И с этой игрушкой он научился отлично справляться. Но вот забавная деталь: будучи старшекурсником, он не успевал только по двум курсам. Догадайтесь, по каким? "Я завалил психологию с оценкой 1А и получил Д по ораторскому искусству. Хорошая шутка? НЛП- моя месть"
Тем не менее Бэндлеру и Гриндеру (они уже тогда были "великолепной парой") довелось преподавать в Калифорнийском университете. Оставить это занятие им пришлось потому, что они "учили старшекурсников делать в жизни разные вещи". В этом заключалась жалоба на них. Сказали, что обучение предназначено только для того, чтобы давать людям информацию о вещах. Что и говорить, довод веский.
Как вы, наверное, уже успели заметить, "делать" любимое слово и главный принцип этого удачного дуэта, блестяще соединившего теорию и практику. Собственно, даже не о соединении следовало бы говорить, а о своеобразном прорастании одного в другое: теория тут же, одновременно, оказывается практикой.
Нам кажется, эти ребята заработали себе право критически относиться ко всякого рода недобросовестности. Помните "стандартные извинения психотерапевтов по поводу неудач"? У непрофессионалов тоже есть интересные оправдания своих жизненных неудач. Бэндлер их коллекционировал:
"Люди часто говорят: "Я потерял над собой контроль" или "Я не знаю, что на меня нашло". Я полагаю, это могло быть пурпурное облако или старое одеяло. В шестидесятые годы люди ходили на так называемые группы встреч и научились говорить: "Ничего не могу с этим поделать; я просто так чувствую" Если кто-то говорит: "Я просто чувствовал, что должен швырнуть в комнату ручную гранату",- это не принимается. Но если будет сказано: "Я просто не могу принять то, что ты говоришь; я должен наорать на тебя, чтобы тебе стало плохо; я просто так чувствую", это будет принято.
"Просто"- обворожительное слово, один из способов быть несправедливым к окружающим и удобный способ дискредитировать все, кроме того, о чем вы говорите. Если кому-то плохо, а вы говорите ему что-нибудь приятное, он часто отвечает: "Ты просто стараешься ободрить меня", как будто это плохо- ободрить? Слово "просто" обесценивает все, что еще есть в ситуации.
Любимое извинение в наше время: "Я был не в себе". С этим вы можете выбраться из любого положения. Это смахивает на множественную личность или защиту безумием. "Я не был сам собой. Я, вероятно был ею!"
Все эти извинения являются способами оправдания и сохранения несчастья. Попробовав что-нибудь другое, вы могли бы сделать жизнь более приятной и интересной для себя и для других людей тоже.
Недобросовестность по отношению к собственной жизни так можно обобщить множество разнообразных проблем, в решении которых Ричард, Джон и их коллеги помогают людям. Эта штука огорчает и волнует их более всего, и они постоянно в той или иной форме говорят о ней.
Однажды Ричард спросил приятеля: "Что ты считаешь величайшей неудачей в своей жизни?" Он сказал: "Через пару недель я собираюсь сделать вот это, но оно не сработает" Это действительно была величайшая неудача в его жизни не потому, что не сработало а потому, что он нашел время, чтобы расстроиться из-за этого заранее. Многие используют воображение только для того, чтобы нарисовать себе будущие огорчения и получить возможность почувствовать себя плохо сейчас: зачем откладывать?
Зачем ждать, пока супруг заведет роман на стороне? Вообразите сейчас, как он общается с кем-то другим. Почувствуйте себя так, словно вы находитесь там, наблюдая все это. Вы можете привести себя в состояние жуткой ревности- проще простого. Женщины часто так развлекаются. Если вы все еще ужасно себя чувствуете, дождавшись его, можете орать, вопить, выжить его из дома, так что все произойдет на самом деле. Приходят клиентки и рассказывают, как они это проделывают. Психотерапевт выслушивает их и спрашивает: "Почему бы вам не рисовать хороших картинок?" "Что вы имеете в виду?"
Другая, так сказать, мужская ситуация. Вы приходите домой в очень хорошем настроении. Входя, вы видите, что гостиная вверх дном или кто-то забыл вынести мусор, убрать со стол а бумаги, или не сделал чего-нибудь еще, столь же категорически необходимого для вашего счастья. Вы внутренне подавляете злость, но это не срабатывает. Тогда вы идете на терапию и говорите: "Я не хочу кричать на свою жену". "Почему вы на нее кричите?" "Потому что я расстраиваюсь и злюсь". Обычно врачи говорят: "Позвольте всему этому выйти, выразите себя, вопите на свою жену", А жене они скажут: "Разве не нормально, что он так себя ведет? Разве вы не можете позволить ему быть самим собой?" То есть, мы занимаетесь своим делом, она будет заниматься своим- по отдельности. Чушь собачья.
Вот о чем не думает большинство врачей. Когда он входит и видит тарарам, он сначала ухитряется прийти в то состояние, где он зол и расстроен, а потом пытается себе помешать. Еще они забывают о том, чего он в первую очередь хочет достичь, не позволяя себе кричать: он старается сделать так, чтобы было приятно. А почему бы не заняться этим непосредственно? Почему бы не научить его входить с такими приятными мыслями о том, что он может сделать со своей женой, чтобы он промчался через гостиную слишком быстро, не потрудившись еще что-то замечать!
Есть еще замечательная штука под неопределенным названием "депрессия". Не та депрессия, которую вы можете объявить, как бойкот окружающей среде на два-три дня, с тем, чтобы она вас как минимум не трогала и даже, возможно, пожалела. Речь о депрессии искренней, глубокой, иногда многолетней.
Ричард Бэндлер утверждает, что у большинства депрессированных в действительности было столько же счастливых переживаний, как и у остальных; просто когда они оглядываются назад, то не думают, что все было на самом деле хорошо.
"Когда один из моих клиентов впервые сказал: "Я депрессивный", я ответил: "Привет, я- Ричард". (Неплохой вариант знакомства!) Он остановился и сказал: "Нет" "Не Ричард?" "Погодите. Вы перепутали" "Я не перепутал. Мне все совершенно ясно" "Я в депрессии шестнадцать лет" "Потрясающе! Вы сколько времени не спали?" Вот структура того, что он говорит: "Я закодировал свой опыт так, что живу в состоянии иллюзии, будто шестнадцать лет нахожусь в одном и том же состоянии сознания". Я-то знаю, что он не был шестнадцать лет в депрессии. Он должен был на время отвлекаться- и на обед, и на то, чтобы раздражаться, и еще на несколько вещей. Попробуйте двадцать минут оставаться в одном и том же состоянии сознания! Люди тратят кучу времени и денег на обучение медитации, чтобы оставаться в одном состоянии час или два. Если бы он был в депрессии час напролет, он даже не смог бы этого заметить, потому что ощущение стало бы привычным, и следовательно, неразличимым. Так привыкание влияет даже на физические ощущения. Поэтому я всегда спрашиваю себя: " Как этому парню удается поверить, что все это время он находился в депрессии?" Вы можете вылечить людей от того, что у них есть- и открыть, что у них этого никогда не было. Шестнадцать лет депрессии могут оказаться только двадцатью пятью часами действительного пребывания в ней.
Но если вы принимаете утверждение этого человека за чистую монету, вы соглашаетесь с пресуппозицией, что он столь долго находился в одном и том же состоянии сознания И если в качестве цели, к которой вы собираетесь стремиться, вы принимаете "сделать его счастливым", то будете постоянно пытаться перевести его в другое состояние сознания. Вы действительно можете суметь заставить его поверить, что он постоянно счастлив. Вы можете научить его перекодировать все прошлое в счастье. Неважно, сколь он жалок в данный момент; он всегда будет благодарен за то, что постоянно счастлив. День ото дня у него не будет никакого прогресса только когда он смотрит в прошлое. Вы просто дали ему новую иллюзию вместо той с которой он вошел.
Многие люди находятся в депрессии, потому что у них есть на то хорошая причина. Множество людей живут скучной, бессмысленной жизнью, и они несчастны. Беседа с терапевтом этого не изменит, если только в результате ее человек не станет жить по-другому Если кто-то потратит 75 долларов на свидание с психиатром, вместо того, чтобы потратить их на вечеринку- это не психическое заболевание, это глупость! Если вы ничего не делаете конечно, вы будете скучать и впадать в депрессию. Крайний вариант этого- кататония"
Как бы то ни было, природный оптимизм берет верх, и Ричард с очаровательной откровенностью признается, что не смог найти никого столь же сдвинутого, сколь он сам, в связи с чем решил, что люди не должны быть на самом деле дисгармоничны "С тех пор я заметил, что люди превосходно устроены. Мне или им может не нравиться то, что они делают, но они способны повторять это систематически, снова и снова. Они не дисгармоничны; они просто делают нечто отличное от того, чего нам или им хочется.
Завершая эту тему, приведем чисто бэндлеровское "напутствие"
"Внутри нашего разума содержится настолько больше, чем мы подозреваем. Снаружи всего настолько больше, чем мы в состоянии заинтересоваться. Только это растущее чувство заинтересованности позволяет вам зарядиться энтузиазмом, который делает даже самую приземленную задачу стоящей, забавной и увлекательной. Без этого жизнь не более чем ожидание в очереди. Стоя в очереди, вы можете оттачивать искусство постукивания ногой или делать гораздо большее. Но у меня есть для вас сюрприз. Я обнаружил, что загробная жизнь начинается с долгого ожидания в очереди. Лучше уж вам немного развлечься сейчас, потому что тем, кто хорошо проводит время и с чувством огромного любопытства делает стоящие вещи, доводится стоять в более короткой очереди, нежели тем, кто лишь развил способность ждать".
А сейчас мы должны поговорить о вещах несколько иных. Мы вводим крайне важные в мировое приятии НЛП-истов понятия разделяемая и неразделяемая реальность. Это довольно просто.
Любая система убеждений является как набором ресурсов для какой-либо деятельности, так и набором ограничений. Единственная ценность веры состоит в том, что она делает вас конгруэнтным. и это очень полезно, так как заставляет людей верить вам. Но вместе с тем это налагает на вас огромное количество ограничений, которые могут существовать как в вашей личности, так и в вашей терапии. Ваши клиенты могут закончить тем, что станут метафорами вашего личного опыта, потому что вы делаете огромную ошибку: Вы верите в то, что ваше восприятие отражает реальность, как она есть на самом деле.
"Большая часть человеческого опыта не относится к реальности- она относиться к разделяемой реальности. Есть люди, которые приходят к моей двери, дают мне комичные религиозные книжки и говорят, что через две недели будет конец света. Они говорят с ангелами, они говорят с Богом- их не считают сумасшедшими. Но если человека поймают говорящим с ангелом в одиночку его называют безумцем, забирают в психбольницу и до отказа начиняют лекарствами. Когда вы придумываете новую реальность- убедитесь лучше, что у вас найдутся несколько друзей, которые ее разделят; иначе у вас могут быть большие неприятности. Это одна из причин, по которым я преподаю НЛП. Я хочу иметь несколько человек, разделяющих эту реальность, чтобы меня не забрали люди в белых халатах.
У физиков тоже есть разделяемая реальность. За этим исключением не такая уж на самом деле большая разница быть физиком или быть шизофреником. Физики тоже говорят о вещах, которых нельзя увидеть. Часто вы видели атом, не говоря уже об элементарной частице? Есть отличие: физики обычно немного более опытны в обращении со своими галлюцинациями, которые они называют "моделями" или "теориями". Когда одна из их галлюцинаций оказывается под угрозой из-за новых данных, физики изъявляют чуточку больше желания отказаться от своих старых идей".
Отличать разделяемую реальность от неразделяемой не умеют, во-первых, психотики, во-вторых, многие психиатры, в-третьих, вообще многие люди. Вот у психиатров, по счастью, есть другие психиатры, которые разделяют их реальность. Гриндер и Бэндлер любят подшучивать над гуманистическими психологами и тем, как они общаются собираясь вместе. У них много ритуалов, которых нет, к примеру, у программистов. Программисты, приходя утром на работу, не держат друг друга за руки и не смотрят пристально в глаза друг другу в течение 5 минут. Гуманистические психологи думают, что программисты люди холодные и бесчувственные. Обе эти реальности- психотические, и мы не знаем, какая из них более сумасшедшая. Но если вы будете говорить о разделяемой реальности, то программисты окажутся в большинстве.
Вы имеете выбор тогда, когда можете переходить из одной реальности в другую. И иметь взгляд на то, что происходит. Самые сумасшедшие вещи происходят, когда гуманистический психолог приходит, проводит семинар в организации и не меняет своего поведения. Неспособность приспособиться к той или иной разделяемой реальности является самым ярким признаком психоза.
Один из наиболее мощных инструментов для коммуникатора- умение отличать свое восприятие от своих галлюцинаций. Если вы можете ясно видеть, какую часть вашего опыта вы выносите изнутри наружу, в противоположность тому, что вы действительно получаете извне с помощью ваших сенсорных аппаратов, вы не будете галлюцинировать, когда вам это не полезно. В действительности необходимым галлюцинирование не бывает никогда. Любой результат психотерапии вы можете получить, не галлюцинируя. Вы можете оставаться только при своем сенсорном опыте и быть очень эффективным, творческим и сильным психотерапевтом.
"Галлюцинации" понимаются Гриндером и Бэндлером достаточно специфически- шире, чем мы привыкли:
"Галлюцинации- то, чем вы здесь (на семинаре) занимаетесь целый день. Формальных различий между галлюцинациями и теми процессами, которые вы используете, когда я прошу вас вспомнить что-нибудь, просто не существует. Ведь все вы галлюцинируете. Например о том, в каком настроении находится человек- плохом или хорошем. Иногда это соответствует получаемой извне информации, а иногда нет, тогда это просто отражение вашего внутреннего состояния. Если же у собеседника почему-то нет плохого настроения, вы можете помочь индуцировать его: "У вас что-то не так?", "Что вас беспокоит?" и т.д. Однако некоторая разница между обитателями психиатрических больниц и прочими людьми все же существует: 1) больные и здоровые живут в разных зданиях; 2) содержание ваших галлюцинаций социально приемлемо; 3) у вас есть стратегия определения того, что является разделяемой реальностью, а что нет. И если у вас есть галлюцинации - они касаются идей, а не вещей. У больных отсутствует стратегия различения между разделяемой (общепринятой) реальностью и неразделяемой.
Например, пить кровь в нашей культуре не принято, хотя члены восточно-африканского племени масаи только и занимаются тем, что садятся в кружок и пьют кровь из чашки. Без проблем. Но если в больнице пациент смотрит на вас и говорит: "Видите, я сейчас выпью чашку крови?"- с этим надо что-то делать, и вы это понимаете.
Если вы создаете действительно живые образы в своем мозгу- oсобенно если вы способны создавать их вовне- вы можете научиться быть гражданским инженером или психотиком. Один зарабатывает больше, чем другой, но ему не так интересно.
Ричарду Бэндлеру импонировал подход Джона Розена к психозу: войти в реальность психотика и потом разрушить ее изнутри. Это действительно изящно. Существует много способов сделать это, и не все они лежат на поверхности. У него был пациент, который слышал из электрических розеток голос, заставлявший его делать разные вещи. Ричард вычислил, что этот парень больше не будет шизофреником, если сделать его галлюцинации реальностью. Он поступил остроумным образом: спрятал динамик в розетку в своей приемной. Когда клиент вошел в комнату, розетка сказала: "Привет" Он обернулся, посмотрел на нее и сказал: "Ты звучишь по-другому"
- "Я новый голос. Ты думал, есть только один?"
- "Откуда ты взялся?"
- "Не твое дело"
Классный диалог!
Это заставило его сдвинуться с мертвой точки. Поскольку он обязан был повиноваться, Бэндлер использовал этот новый голос, чтобы давать ему инструкции, в которых он нуждался для изменения своего поведения.
Что же касается пациента с экзотическими восточно-африканскими наклонностями, то с ним вышло похоже. Хитрецы немедленно присоединились к его реальности: "Да, подогрейте и нам по чашечке!" Он начал доверять им, и тогда ему дали задание. Они не пытались "толковать ему, что реально, а что нет, его просто попросили назвать те переживания, которые другие люди могли бы с ним разделить. И он научился (как учится ребенок) говорить о тех частях реальности, которые являются социально приемлемыми галлюцинациями, либо чем-то, что люди хотят видеть, слышать или чувствовать. Этого оказалось достаточно, чтобы выписаться из больницы, и все нормализовалось. Правда, он продолжал предаваться своему любимому занятию, но- в одиночестве.
Типичный образец рассуждения, которое вы можете по этому поводу встретить у НЛП-истов: "У меня есть знакомый ректор колледжа. Он живет в бредовой реальности, считая себя умным, престижным и т.п. Он держится чопорно, выглядит сердито и курит сигареты. Это вполне бредовая реальность. Недавно в психиатрической больнице я разговаривал с парнем, который считал себя агентом ЦРУ, преследуемым коммунистами, которые и заточили его в больницу. Различие между парнем и ректором состоит лишь в том, что люди более склонны верить ректору, чем психотику. Ректор за свои иллюзии получает деньги". К такому образу мыслей тоже можно привыкнуть. Кстати, вы можете заметить, что эти ребята нередко упоминают о деньгах. Если вас это неприятно удивляет, в оправдание можем сказать только, что эта реалия, по-видимому, является для них более привычной, чем для нас.
Когда участник семинара мрачно заключил во время беседы о галлюцинировании: "Все мы тут шизофреники", он получил единственно возможный ответ: "Конечно".
Берегите психотерапевтов
"Своей судьбы родила крокодила Ты здесь сама."
В.Соловьев
Будучи людьми, мы не имеем дела непосредственно с миром. Каждый из нас создает некоторое умопостроение, модель, которой пользуется для порождения собственного поведения. В значительной степени именно она задает наш будущий опыт в этом мире: то, как именно мы воспринимаем мир, с какими выборами сталкиваемся.
Как получается, что люди, сталкиваясь с многозначным, богатым и сложным миром, приходят к созданию обедненной модели мира создающей проблемы?
Поведение людей, каким бы странным оно ни казалось на первый взгляд, становится осмысленным, если его рассматривать в контексте выборов, порождаемых моделями мира этих людей. Трудность не в том, что они делают неверный выбор, а в том, что их выбор ограничен- у них нет богатого четкого образа мира.
Мысль о том, что между миром и нашим опытом мира существует неустранимое различие, в той или иной форме не первое столетие сопровождает историю человеческого духа. В последнее время место самого оригинального искателя и практика в этой области прочно занимает Карлос Кастанеда. Учение дона Хуана смущает, будоражит увлекает: Имя Кастанеды, в отличие от имен Сэйтир, Эриксона и других, почти не встретишь в известной нам литературе по НЛП, но некий дух его постоянно витает над этими вполне рационалистическими текстами. Дух? Восприятие, взгляд, ощущение, отношение, способ мышления.
Но один фрагмент мы хотели бы, с вашего позволения, привести полностью:
"То, что дон Хуан хотел сделать для Карлоса (мы, конечно, не хотим этого делать для вас)- замотивировать его быть конгруэнтным экспрессивным и максимально творческим во все моменты жизни. Он хотел мобилизовать все ресурсы Карлоса так, чтобы любое действие, совершаемое им, являлось бы результатом реализации всех его возможностей, всей личной силы, которая доступна ему в данный момент времени. А конкретно дон Хуан сказал Карлосу следующее: "Самый эффективный способ избежать сомнения и желания отложить на завтра что-либо новое или уже известное- бросить взгляд через свое левое плечо. Эта тень- твоя смерть, и в любой момент она может приблизиться, положить руку на плечо и увести тебя. Действуй- происходящее с тобой сейчас всегда может оказаться твоим последним действием, полностью характеризующим тебя,- последним на этой земле". Один из способов конструктивно использовать это- понять, что такое позволить себе колебания, нерешительность.
Когда вы не решаетесь, то действуете так, будто вы бессмертны. А вы, леди и джентльмены, таковыми не являетесь. Вы же не знаете, где и когда умрете. И вы можете кое-что сделать, чтобы напомнить себе о том, как следует поступать со своей нерешительностью. Быстро бросьте взгляд через левое плечо, вспомните, что там находится смерть, и сделайте ее своим советчиком. Она всегда скажет вам, что вы должны сделать для полного выражения всех ваших личностных возможностей и не меньше.
Это несколько тяжело, и мы не хотели вам говорить об этом. Мы просто отметили, что дон Хуан сказал Карлосу. Мы предлагаем вам альтернативу. Если вы в какой-то момент поймете, что колеблетесь, проявляете неконгруэнтностъ, откладывая на завтра то новое, что могли бы сделать, или нуждаетесь в новых вариантах поведения, или скучаете- бросьте взгляд через свое правое плечо, и увидите там двух сумасшедших, которые сидят на табуретках и обижают вас.
И как только мы закончим вас обижать, вы сможете задать нам любой вопрос.
Некоторые критики утверждают, что НЛП слишком холодно и технично, что оно может срабатывать с простыми привычками и фобиями, но не касается "центральных экзистенциальных проблем". Интересно, читали они вообще эти книги? Ну, наверняка читали, только в рамках своих собственных моделей. Еще можно вспомнить слово "человечность" (человеколюбие и т.д. в противовес бездушности и механистичности) и, вооружившись им, исполнить несколько интеллектуальных упражнений вокруг да около НЛП. В конце концов, кто им дал право воспринимать нас как совокупность поведенческих реакций? А можно и не исполнять. Важно, что методики работают. Для нас нацеленность на результат, на эффект- непривычна. Нас это как-то беспокоит (влияние "казенного гуманизма", причудливым образом сочетавшегося с насильственностью, которой общество пропитано, словно губка водой). Правда, у американского клиента такой подход тоже иногда вызывает вопросы. Он, американский клиент, не обладает нашей пресловутой способностью радостно распахивать свою широ-о-кую душу, зачастую не в лучшем виде и не в самое подходящее время, и даже малознакомому собеседнику.
В одном журнале был забавный рисунок. Уютная спальня, вечернее освещение, прелестная молодая особа в изящной позе сидит на софе, устремив взгляд, кажется, вверх и налево. Поблизости, на полу покоится симпатичный гость, видимо, от напряженного ожидания испустивший дух; во всяком случае, он в глубоком обмороке. Подпись: "А теперь, когда я рассказала вам всю свою жизнь..."
Пользуясь термином НЛП, она была явно неконгруэнтна.
Итак, если вы клиент- не обижайтесь, когда врач не позволяет вам вцепиться в его руку или сесть ему на шею, чтобы теперь он был для вас заместо отца родного. Это не входит в его обязанности. Он оказывает вам помощь. Не рассказывайте ему всю свою жизнь, если, конечно, в силу необходимости он сам вас не попросит. А он может сказать и вот так: "Вам запрещено сообщать мне содержание того, о чем вы думаете. Содержание нужно лишь в том случае, если вы любопытны. Я математик; я интересуюсь только формой. Я работаю исключительно с процессом. Я все равно не имею доступа к вашему внутреннему опыту, так зачем о нем говорить? Вообще-то, если вы о нем говорите, ваш терапевт может закончить ролью профессионального компаньона". Клиент не должен сидеть перед терапевтом и рассказывать ему свои проблемы. Реальный риск в терапии; затрагивающей содержание, и заключается в том, что вы можете стать ближайшим другом клиента. Все дело заканчивается тем, что они начинают платить вам деньги за то, что вы сидите рядом с ними и выслушиваете длинные рассказы о всяких неприятностях в их жизни- ведь никто больше не хочет этого для них делать.
Одно из важных преимуществ НЛП- практически снимается вероятность образования отношений зависимости. Поскольку, во-первых, профессиональные НЛП-исты работают очень быстро, а во-вторых, клиенты, осуществившие необходимые изменения с их помощью, приписывают им минимальную ответственность за происходящее- гораздо меньшую, чем при любом виде содержательно ориентированной терапии.
Итак, если вы- пипл-хелпер, в будущем или настоящем, психотерапевт или просто человек, стремящийся решать чьи-то проблемы, не стоит думать, что всеобъемлющая любовь к человечеству достаточное основание и единственное непременное условие вашей деятельности. Люди предпочитают, чтобы их любили по отдельности. Но вас на всех не хватит: вы еще не Бог, а страждущих ой как много. Однако нет ничего зазорного в том, чтобы считать себя магом либо стремиться к этому. Помните дона Хуана: все мы, обычные люди, друг для друга черные маги. Маг, как таковой, разумно расходует свои силы. Возможно, это звучит шокирующе, но тем не менее, мы хотим сказать, что любить и страдать вместе с клиентом вовсе необязательно. А помочь ему необходимо, и вот тут-то вы обязаны сделать все, что в ваших силах. Ежели в данном конкретном случае сидящий перед вами просто-таки нуждается для улучшения в вашей любви, сочувствии и поддержке,- что ж, дайте ему ощутить все это, избегая получить его зависимость. Пусть где-то в вашем душевном центре останется ровный свет невозмутимости и отрешенности (можно сказать по Кастанеде- безупречности, хотя это понятие намного шире)- этакое скрытое от нескромных взоров глубокое озерцо, чья поверхность всегда спокойна. Явное безразличие- один из неписаных, но тяжелых грехов, его не прощают; будьте как можно более эффективны в вашей деятельности, но право же, не стоит жить кем-то, чем-то, для кого-то и пр.- иначе озеро быстро расплескается и высохнет. Это тривиальные вещи, но что может быть тривиальнее камня или лужи- когда время от времени вы спотыкаетесь о первый и попадаете во вторую.
Лучше научите человека, как вызывать к себе любовь окружающих, которой ему зачастую недостает. Но сами из уважения к нему останьтесь в стороне. Иначе ваша работа- только средство возвыситься в собственных глазах.
Те, кому приходилось долго заниматься терапией в дневное время, возможно, заметили, что бывают моменты, когда мысленно куда-то уплываешь во время работы с клиентами. Это называется трансовыми состояниями. Если клиент говорит о неприятных переживаниях и состоянии депрессии- вы начинаете реагировать на эти внушения, как любой находящийся в трансе человек. Если у вас "бодрые" и жизнерадостные клиенты, это может оказаться вам полезно. Но если они погружены в депрессию, в конце дня вы можете отправиться домой в ужасном состоянии.
Прекрасные черты вашего характера могут и подвести вас в профессиональной деятельности. Так, Гриндер и Бэндлер приводят случай с женщиной-терапевтом, очень теплой, эмпатичной, сочувствующей. Она работала с клиентом, молодым человеком, который рассказывал, как тяжела его жизнь в семье, с женой, насколько сильна его потребность уйти- что он и сделал. Она отвечала: "Я понимаю, как вы могли это сделать". В таком духе все продолжалось целый час, а потом она повернулась к наблюдателю и спросила, не хочет ли он чего добавить.
Ну, вы уже немного знакомы со стилем Гриндера и Бэндлера и представляете себе, что мог добавить НЛП-ист. Но мы все-таки приведем эту тираду целиком:
"Я встал, посмотрел на этого парня и сказал: "Я хочу сказать тебе, что ты- настоящий молокосос! Заводишь интрижки за спиной жены, а потом приходишь сюда и плачешь в женское плечо. Это тебе ничего не даст, поскольку ты не собираешься ничего менять. Так ты и останешься на всю жизнь таким же несчастным, если сейчас же не вскочишь, не дашь себе хорошего пинка взад, не пойдешь и не скажешь, жене, чего ты от нее хочешь. Скажи ей об этом открыто и ясно, приятными слoвами, и чтобы она поняла, что ей нужно делать. Если ты этого не сделаешь, то навсегда останешься таким несчастным и никто не сможет помочь тебе".
Несколько обалдевший клиент отправился домой и проработал все это со своей жeной. Впоследствии он сообщил, что это было самое важное переживание в его жизни.
Это не означает, что терапевт осуществил более сильное воздействие. Просто для этого парня такой прием был более адекватен, учитывая, что все предыдущее не сработало. Никто не призывает вас с энтузиазмом предаться пресловутым дзэнским техникам, включающим в себя замечательный прием "приведение тяжелого предмета в максимальное соприкосновение с головой клиента".
Женщина-терапевт не была достаточно гибкой в своем поведении. Она делал а единственное, что могла. Это была на редкость приятная женщина. Наверняка существуют люди, по отношению к которым никто никогда не был добрым, поэтому общение с ней оказывало на них определенное влияние. Но вряд ли это помогало им совершить специфические изменения, ради которых они обратились к терапевту.
Если вы терапевт, это отнюдь не означает, что вы должны себя "накручивать". Эмпатия может сыграть с вами недобрую шутку. Представьте себе, что к вам приходят с жалобами такого рода: "Выходя на улицу, я испытываю фобическую реакцию, сильную тошноту, головокружение, меня начинает качать". Если вы перестараетесь с отражением, вполне можете заболеть.
У многих после дня работы в психотерапии или преподавании бывает ощущение, будто они, уходя домой, что-то с собой уносят. Терапевту часто приходится слышать о боли, печали, пустоте, страдании, болезнях и прочих грустных вещах. Вживаясь в них вслед за посетителями, вы можете создать проблемы себе самому, вместо того, чтобы помочь другому.
В завершение этой главы скажем, что нам нравится традиция "не пациент, а клиент", и с вашего позволения, мы продолжим ее придерживаться. Согласитесь, что слово "клиент" точнее, а кроме того, не пахнет лекарствами, унылой очередью в коридоре и жутковатыми плакатами на стенках.
Глава 2.
СБОР ИНФОРМАЦИИ И УСТАНОВЛЕНИЕ РАППОРТА
Репрезентативные системы и их языковое выражение
"Интуиция- неосознаваемая совокупность ускоренных процессов, порождающая некоторый вербализуемый информационный объем, полезность которого колеблется от единицы до бесконечно малой величины"
"Функционирование человеческих устройств"
Справочник для роботов.
Составление характеристик- одна из обширных и, вне всякого сомнения, полезных областей человеческой деятельности. Руководители в творческих муках сочиняли характеристики подчиненным, подчиненные, поскольку нынче руководителям некогда, с усилиями пишут опусы о самих себе; преподаватели составляют прочувствованные характеристики юных шалопаев, каковые, в свою очередь, страдают над многочисленными портретами литературных героев, чьи создатели порою бывают усердно характеризуемы критиками; авторы же популярных тестов, психологических рекомендаций и гороскопов выдают характеристики всем без разбора по собственному усмотрению
В силу вышесказанного вполне закономерным представляется регулярное появление различных определений и замечаний по поводу человека вообще. Их тоже можно коллекционировать, как и многие другие бесполезные вещи, и мы на них останавливаться не будем. Однако в связи с нашими сегодняшними целями выберем одно из них.
"Мы как человеческие существа являемся в некотором смысле системами восприятия чувственной, перцептуальной или когнитивной информации". И как таковые мы в процессе взаимодействия сознательно и бессознательно подаем эту информацию вовне, т.е. репрезентируем ее таким способом, который является для нас значимым как для существ, функционирующих и утилизирующих. И кто бы ни был перед нами клиент, давний друг, просто собеседник, мы со своей стороны большей частью находимся в состоянии поиска, получения и интерпретации соответствующей информации о нем. Это происходит на разных уровнях. Люди не раз пытались составить "словарь" языка тела, как будто движение головой назад может означать сдержанность, а скрещивание ног- аккуратность и т.п. Но язык тела не состоит из слов, он работает по-другому.
Искусство собрать максимальное количество информации о клиенте является в терапии фундаментальной отправной точкой, независимо от используемых методов, поскольку все вмешательства, которые вы производите как сознательно, так и бессознательно, основываются на том, что вы узнали о клиенте и его проблемной ситуации.
Здесь существуют свои ошибки и стереотипы, что и демонстрирует шутливая импровизация Бэндлера и Гриндера:
- Вы знаете, доктор, мне очень тяжело. Похоже, я не смогу сам это одолеть.
- Я это вижу, мистер Гриндер.
- Такое ощущение, что я как-то не так обращался со своими детьми. Я думаю, вы поможете мне уловить это.
- Я представляю, что вы имеете в виду. Сосредоточимся на одном из конкретных аспектов. Постарайтесь дать мне свою собственную перспективу, свой взгляд на происшедшее.
- Но... знаете... я чувствую... я что-то не могу собрать все это...
- Я понимаю. Для меня важно- что стало ясным из вашего красочного описания- для меня важно, чтобы мы видели дорогу, по которой мы пойдем вместе.
- Я пытаюсь рассказать вам о том, что моя жизнь была полна тяжелейших событий. И я стараюсь найти способ...
И так далее, несоответствие явное. Знаете, мы не случайно сказали "построить беседу". Вам никогда не казалось, что акт коммуникации напоминает здание, которое вместе строят, допустим, два разных человека? Оно может быть прочным и крепким или хрупким и слабым, оно может быть причудливо-модернистским или стройным и строгим, оно может быть законченным или быстро разрушиться еще в середине. В приведенном нами диалоге, пожалуй, возводятся два разных строения, колышущихся и призрачных. Часто ли вам приходилось наблюдать либо участвовать в подобной беседе? Ситуация несколько утрирована, но по наблюдениям Бэндлера и Гриндера, очень многие терапевты "путаются подобным же образом".
Итак, какая информация о клиенте необходима вам? Прежде всего, это информация о нынешнем состоянии и информация о состоянии, к которому клиент стремится,- его мы назовем желаемым. Здесь вам необходимо получить сведения о так называемых репрезентативных системах и естественных якорях- о них и пойдет речь ниже.
Какие вообще существуют пути и способы для получения информации?
Это словесный расспрос, включающий мета-модель, и наблюдения за поведением.
Что касается словесного расспроса, мы думаем, что здесь в целом все ясно: вы получаете ответ на вопрос "В чем проблема?" Ответ обычно далеко не полный, и здесь вам на помощь приходит мета-модель- набор лингвистических средств для сбора информации и получения полного вербального описания текущего и желаемого состояний. Она полезна и для многого другого, и о ней мы очень подробно поговорим в четвертой главе.
Основная область профессиональных коммуникаторов- это процесс, напоминают Гриндер и Бэндлер. Проблемы, которые беспокоят людей, обычно не имеют ничего общего с содержанием. Они связаны со структурой, нормой организации опыта. Информацию о нем вам дают, в частности, языковые стереотипы.
Люди используют слова для описания того, что, по их мнению, происходит. Но они никогда не смогут сказать вам, что же произошло на самом деле- карта не может дать полное представление о местности. Существует, большая разница между действительным событием и словесным описанием того, что пережито по этому поводу.
Содержание вербализации человека рассказывает вам о его представлениях. Процессуальный аспект вербализации показывает, как он достиг этих представлений. Слова, которыми каждый из нас пользуется, чтобы выразить себя,- это индикаторы элементов нашего сознательного опыта.
Вы можете проделать следующее простое упражнение. Выпишите несколько предложений, описывающих какие-либо ваши опыты. Убедитесь, что вы включили в них то специфическое, что вам нравится или не нравится в каждом из них. Например: "На пляже мне действительно нравится, каким расслабленным я себя чувствую, когда загораю." Или:
"Что мне не нравится в спорах, так это когда человек даже не пытается взглянуть с точки зрения другого."
А теперь посмотрите на свои предложения и выберите из каждого предикаты. (Это глаголы, прилагательные и наречия в предложениях;
слова, определяющие взаимоотношения между вещами, т. е. субъектами и объектами.) В наших примерах предикатами являются:
а) "нравится", "расслабленным", "чувствую"; б) "не нравится", "не пытается", "взглянуть", "точку зрения".
Обратите внимание, что некоторые из них относятся или подразумевают определенную сферу ощущений сенсорного опыта "Расслабленный" и "чувствую" можно назвать "осязательными" кинестетическими словами. "Взглянуть" и "точка зрения"- зрительно ориентиреванные предикаты В ваших предложениях наверняка также найдутся слова, относящиеся к каким то областям ощущений зрительной, осязательной или слуховой (аудиальной), возможно обонятельной либо вкусовой. Наиболее частотные предикаты вероятно указывают тот сенсорный канал, который наиболее значим для вашего сознания в данном частном переживании (опыте).
То же вы могли заметить и в диалоге приведенном выше. Клиент употребляет в основном кинестетические слова "тяжело", "уловить", "полна". Терапевт же использует слова визуальные "вижу", "ясный", "красочный", "взгляд". И вам наверняка знакомы люди, часто прибегающие к аудиальным словам "Я прекрасно слышу, что вы говорите". "Мне это созвучно" и т. д. И это чрезвычайно существенные различия.
Итак, люди по разному представляют (репрезентируют) свой индивидуальный опыт. Доступные нам сенсорные системы, используемые для этого могут быть названы системами репрезентации или лучше репрезентативными системами. Каждый человек имеет в своем распоряжении различные способы репрезентации переживания мира. Пути, посредством которых мы познаем (переживаем, репрезентируем) мир, проходят сквозь наши "врата восприятия"- органы зрения, слуха, кинестезиса, обоняния и вкуса. Все эти системы функционируют непрерывно, но поскольку большая часть этого постоянного потока сенсорного опыта по множеству причин является чрезмерной или ненужной мы обращаем внимание не на все его элементы, а предпочитаем фокусироваться на той его системе (или системах), которая доставляет информацию наиболее соответствующую тому опыту, что у нас имеется. Мы располагаем языковой системой с помощью которой можем представлять наш опыт можем его хранить непосредственно в системе в тесной связи с определенным сенсорным каналом
Человек с которым вы впервые встречаетесь мыслит по всей вероятности, в одной из трех основных систем Он может внутри себя генерировать визуальные, образы испытывать кинестетические ощущения или говорить что-то самому себе. Определить репрезентативную систему (РС) можно обращая внимание на слова, обозначающие процессы (процессуальные слова: глаголы, наречия и прилагательные), используемые чтобы описать свои внутренний опыт Ваши уши дожны быть постоянно открыты к тому КАК говорит человек. Вот примеры процессуальных слов:
а) визуальные: видеть, рисовать, яркий, ясный, смутный, мрачный, перспектива, вспышка, озарение, свет, тусклый, прозрачный, бледный;
б) аудиальные: слышать, звучать, крик, громкий, шумный, мелодичный, оглушительный, звонкий;
в) кинестетические: чувствовать, ощущать, трогать, держать, брать, хватaть, терять, нащупать, теплый, мягкий, гладкий, удобный, пустота, переполненность, зажатость, грубый, колючий, тяжелый, сухой;
г) запах-вкус: пробовать (на вкус), нюхать, ароматный, сладкий, кислый, горький, свежий, пресный, пряный, безвкусный;
Мы уверены, что при желании вы сможете дополнить любую из этих групп. Разумеется, вы понимаете, что речь идет не о буквальном словоупотреблении. Всякий скажет о лимоне "кислый" вне зависимости от репрезентативной системы. Речь идет о переносном метафорическом словоупотребпении и связанных с ним предпочтениях. Вы можете сказать "Что-то сегодня ты кислый" "Она просто сияла" "Я чувствую у тебя хорошие новости" "Это звучит непонятно". При этом никто не пытается втиснуть вас в рамки очередной классификации. Ведь в процессе описания различных областей опыта мы зачастую используем в коммуникации предикаты принадлежащие к различным системам репрезентации.
Допустим клиент говорит вам:
<< Пред. стр. 1 (из 9) След. >>