<< Пред. стр. 12 (из 16) След. >>
Субъектом преступления может быть физическое вменяемое лицо, достигшее определенного возраста. В учебной литературе обычно говорится о 16-летнем возрасте субъекта преступления, предусмотренного ст. 263 УК. Однако к управлению железнодорожным, воздушным, морским и водным транспортом (исключая маломерные суда) 16-летние не допускаются. Не могут на них возлагаться и обязанности по обеспечению безопасности движения или эксплуатации перечисленных в ст. 263 видов транспорта*(755). Следовательно, как правило, возраст субъекта рассматриваемого преступления - 18 лет. При этом фактический возраст субъекта применительно к данному составу преступления значительно выше, о чем свидетельствуют материалы судебной практики*(756).
Субъект преступления, предусмотренного ст. 263 УК, специальный: лицо, осуществляющее функции управления соответствующим видом транспорта или выполняющее работы (должности), обеспечивающие безопасность функционирования определенных его видов. Следовательно, под признаки ст. 263 подпадают нарушения правил не только лицами, управляющими транспортом (машинисты, капитаны корабля, пилоты), но и некоторыми работниками названных служб (диспетчер, наземный руководитель полетов и пр.). Так решался, например, вопрос о привлечении к ответственности по ст. 263 УК железнодорожного диспетчера, давшего неправильную команду, в результате чего на подъездных путях Казанского вокзала г. Москвы произошло столкновение двух поездов. В результате был причинен вред здоровью разной тяжести 10 человек и материальный ущерб.
В отношении нарушения правил безопасности движения воздушного судна, например, отмечалось: "Летчикам, в конечном счете, приходится отдуваться не только за собственные просчеты, но и за "проколы" многочисленных наземных служб, составляющих вместе с воздушными судами авиационную систему"*(757).
Ответственность за нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения на железнодорожном, морском и речном транспорте, правил безопасности полетов предусмотрена и Кодексом РСФСР об административных правонарушениях. Основное разграничение уголовно наказуемого деяния и административного правонарушения проводится по субъекту. В случаях нарушения правила, не подпадающего под признаки ст. 263 УК, эти лица привлекаются к административной ответственности. То же в целом можно сказать и о воздушном транспорте. Исключение составляют такие административные правонарушения, как невыполнение правил о размещении ночных и дневных маркировочных знаков или устройств на зданиях и сооружениях и нарушение правил перевозки опасных веществ и предметов на воздушном транспорте. Более детально регламентирована в Кодексе об административных правонарушениях ответственность за нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения водного транспорта (на море и на внутренних водных путях). При совпадении признаков субъекта нарушения соответствующих правил разграничение должно проводиться, в первую очередь, по признакам объективной стороны, характеру нарушения и наличию определенных последствий.
Ответственность за нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного и водного транспорта предусмотрена законодательством многих зарубежных стран.
Статьи, аналогичные ст. 263 УК РФ, содержатся, например, в уголовных кодексах Узбекистана (ст. 260), Кыргызстана (ст. 280), Таджикистана (ст. 211), Казахстана (ст. 295).
Весьма подробно регламентирована ответственность за рассматриваемое преступление в Уголовном кодексе ФРГ, в котором это преступление отнесено к общеопасным преступным деяниям (разд. 28). Так, согласно _ 315а, озаглавленному "Нарушение правил безопасности железнодорожного, водного и воздушного транспорта", подлежит наказанию тот, кто "...а) ведет рельсовое транспортное средство, транспортное средство подвесной дороги, судно или самолет, хотя он, находясь в состоянии алкогольного опьянения или другого одурманивающего вещества или в результате наличия у него психического или физического недостатка, не имеет возможности безопасно вести транспортное средство; б) являясь водителем такого транспортного средства или иным лицом, ответственным за безопасность, грубо нарушает обязанности, установленные в правовых нормах, регулирующих безопасность рельсового транспорта, подвесной дороги, водного и воздушного транспорта, - и тем самым угрожает жизни и здоровью другого человека или чужой вещи, имеющей значительную стоимость...". Более мягкое наказание предусмотрено за неосторожное причинение опасности.
Уголовный кодекс Польши дифференцирует ответственность за рассматриваемое преступление в зависимости от формы вины, допуская возможность его совершения умышленно (ст. 173). Кроме того, наказание зависит от того, наступили указанные в законе последствия или нет. Наказуемым признается приготовление к преступлению. Вместе с тем законодатель предусмотрел возможность чрезвычайного смягчения судом наказания, "если виновный добровольно предотвратил опасность, угрожающую жизни или здоровью многих людей" (_ 2 ст. 176). До пяти лет лишения свободы может быть наказан тот, "кто, находясь в состоянии опьянения или под воздействием одурманивающего средства, выполняет работу, связанную с обеспечением безопасности движения:" (ст. 180).
Законодательство многих стран предусматривает более суровое наказание за совершение рассматриваемого преступления в состоянии опьянения либо под воздействием одурманивающих веществ. В российской уголовно-правовой доктрине предлагалось признать состояние опьянения отягчающим обстоятельством при транспортных преступлениях*(758).
Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК) - наиболее распространенное транспортное преступление. Высокая степень его опасности определяется тем, что лицо, имеющее дело с источником повышенной опасности, не выполняет должным образом правила, обеспечивающие безопасное его функционирование (движение и эксплуатацию), в результате чего причиняется вред здоровью и жизни людей. Именно поэтому 10 декабря 1995 г. был принят Федеральный закон "О безопасности дорожного движения"*(759), определивший правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения.
Непосредственный объект преступления - безопасность функционирования указанных в законе транспортных средств. В качестве второго дополнительного объекта выступают жизнь и здоровье, так как нарушение правил движения, не повлекшее причинение вреда жизни или здоровью человека, относится к административным правонарушениям.
Предметом преступления являются автомобили, трамваи и другие механические транспортные средства, под которыми понимаются троллейбусы, а также трактора и иные самоходные машины, мотоциклы и иные механические транспортные средства (примечание к ст. 264 УК). Следовательно, под транспортными средствами законодатель понимает несколько видов транспорта: любые автомобили - легковые и грузовые, для перевозки грузов и пассажиров (в том числе автобусы), специального назначения (например, пожарные, санитарные, гоночные); трамваи, представляющие собой рельсовый городской электротранспорт, предназначенный в основном для перевозки пассажиров.
К другим механическим транспортным средствам относятся: троллейбусы - городской безрельсовый транспорт с электрической тягой; мотоциклы - двух- или трехколесное транспортное средство с двигателем внутреннего сгорания (с объемом двигателя свыше 49,8 куб. см); самоходные машины - специальные механизмы, предназначенные для выполнения различных работ (строительных, дорожных, погрузочных и пр.) и оборудованные автономным двигателем, что позволяет им самостоятельно передвигаться, например к месту работы. К числу самоходных машин относятся трактора, автокраны, скреперы, грейдеры, экскаваторы и др.
В примечании к ст. 264 УК не дается исчерпывающего перечня механических транспортных средств. Следовательно, к таковым могут быть отнесены любые механические транспортные средства с объемом двигателя не менее 49,8 куб. см и способные развивать скорость не менее 40 км/ч.
Некоторые разногласия в уголовно-правовой литературе имеются в отношении мопедов. Одни авторы считают мопеды механическим транспортом*(760), другие - нет*(761). Мопед*(762), по существу, представляет собой велосипед с двигателем внутреннего сгорания объемом 49,8 куб. см и педальным цепным приводом заднего колеса. Поэтому к числу иных механических транспортных средств, о которых говорится в примечании к ст. 264 УК, мопед не относится, как не относится к ним и велосипед с подвесным двигателем. Причинение вреда здоровью человека в случае нарушения правил движения при управлении мопедом или велосипедом транспортным преступлением не является и влечет ответственность по статьям о преступлениях против личности либо по ст. 268 УК.
Под признаки ст. 264 УК не подпадает нарушение Правил дорожного движения при управлении боевыми, специальными или транспортными машинами, например, Министерства обороны РФ, МВД России. Нарушение правил вождения этих машин военнослужащими рассматривается как преступление против военной службы и квалифицируется по ст. 350 УК.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264 УК, заключается:
1) в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации лицом, управляющим одним из перечисленных ранее видов механических транспортных средств;
2) в наступлении таких последствий, как причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, смерть одного или нескольких лиц;
3) в наличии причинной связи между фактом нарушения и наступившими вредными последствиями.
Диспозиция ст. 264 УК является бланкетной и отсылает прежде всего к Правилам дорожного движения Российской Федерации, утвержденным постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090 с последующими изменениями и дополнениями*(763). Вместе с тем правила эксплуатации транспорта, отдельные особенности перевозок грузов могут регулироваться и другими нормативными актами. К ним относятся, например, Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденные постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г.*(764); Положение об обеспечении безопасности дорожного движения в предприятиях, учреждениях, организациях, осуществляющих перевозки пассажиров и грузов, утвержденное приказом Министерства транспорта РФ от 9 марта 1995 г. N 27*(765).
Нарушение правил, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта, выражается в нарушении правил безопасности движения и правил, обеспечивающих безопасность эксплуатации транспортных средств.
Правила безопасности движения и частично правила безопасности эксплуатации транспорта предусмотрены Правилами дорожного движения. Некоторые правила безопасности эксплуатации регулируются, как уже отмечалось, и иными нормативными документами.
Правила безопасности движения установлены в целях обеспечения безопасности управления транспортным средством в процессе его движения, т.е. с момента трогания с места и до полной остановки. Так, нарушением правил безопасности движения являются, например, выезд на встречную полосу движения, несоблюдение требуемого скоростного режима на определенных участках дороги, нарушения правил обгона и пр.
Правила безопасности эксплуатации транспортных средств - это совокупность мер, обеспечивающих надлежащее техническое состояние транспорта и соблюдение установленных правил его эксплуатации. Их нарушение может, например, выразиться в поездке на технически неисправной автомашине, в перевозке людей на транспорте, для этого не предназначенном.
В литературе поднимался вопрос о том, в чем заключается рассматриваемое преступление: в одновременном нарушении правил безопасности и движения, и эксплуатации или для привлечения к ответственности достаточно нарушения только правил безопасности эксплуатации. Этот вопрос возник в связи с тем, что по делу О. прокурор внес протест о переквалификации деяния по статьям о преступлениях против личности на том основании, что О. нарушил только правила эксплуатации транспортного средства, не нарушив при этом правил движения. Верховный Суд РФ протест отклонил, указав, что ответственность за автотранспортное преступление наступает за нарушение как правил эксплуатации, так и правил движения.
В доктрине уголовного права предлагалось исключить из диспозиции рассматриваемой нормы указание на нарушение правил эксплуатации транспортных средств и квалифицировать причинение вреда личности при их нарушении по статьям о преступлениях против личности*(766). Однако это мнение не нашло поддержки. Как уже отмечалось, правила эксплуатации установлены не только в Правилах дорожного движения, но и в некоторых других документах, учитывающих специфику транспортных средств и характер их работы. В тех случаях, когда нарушение этих правил ставит под угрозу безопасность движения, в результате чего наступают указанные в законе последствия, объектом, в первую очередь, является безопасность движения, а не личность. Нарушение же правил технической эксплуатации и иных правил предосторожности, например, при ремонте, заправке горючим, производстве погрузочно-разгрузочных и других работ, посягает на жизнь и здоровье личности, на безопасные условия труда, а не на безопасное функционирование транспорта.
Так, П. находился на закрепленной за ним машине на территории базы передвижной механизированной колонны. Заведующая складом попросила его с помощью автомашины подтолкнуть ближе к складу стоявший на путях железнодорожный вагон. П. подъехал к вагону и с помощью бревна длиной 2 м 40 см, которое держали грузчики В. и Ф., подавая назад машину, попытался сдвинуть вагон. В этот момент бревно упало на землю, и кузовом автомашины, которая продолжала движение, грузчик В. был прижат к вагону и скончался на месте. Действия П. были квалифицированы по ч. 1 ст. 211 УК 1960 г. (ст. 264 УК 1996 г.). Однако машина в данном случае использовалась не как транспортное средство, и П. допустил нарушение правил при выполнении разгрузочных работ. Если бы П. был должностным лицом, его могли бы привлечь к ответственности по ст. 140 УК 1960 г. (ст. 143 УК 1996 г.) за нарушение правил охраны труда. При данных обстоятельствах действия П. были переквалифицированы на статью, предусматривающую ответственность за неосторожное лишение жизни.
Для привлечения виновного к ответственности по ст. 264 УК следует установить факт нарушения правил, непосредственно связанных с обеспечением безопасности движения или эксплуатации. Ответственность возможна, если указанные в законе последствия наступили в результате нарушения конкретного пункта Правил дорожного движения или иного нормативного акта. Отсутствие указания на конкретный пункт нарушенных правил, так же как и ссылка на общие правила предосторожности, влечет прекращение дела по ст. 264 УК. Так, было прекращено дело М. (сбил пешехода) вследствие того, что в обвинительном заключении и приговоре отмечалось такое нарушение Правил дорожного движения, как вовремя не остановился и не предотвратил столкновения, без указания конкретного их пункта.
Нарушение правил безопасности функционирования транспортных средств, перечисленных в ст. 264 УК, может совершаться путем как действия, так и бездействия. В доктрине уголовного права отмечалось, что чаще всего эти преступления совершаются путем бездействия, когда лицо, управляющее транспортным средством, не выполняет определенные правила, которые вменяются ему в обязанность соответствующими актами. Однако выделить в чистом виде бездействие при управлении транспортным средством крайне трудно, так как зачастую имеет место смешанное бездействие. Например, лицо, управляя неисправным транспортным средством, знало о его неисправности.
Вторым обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 264 УК, являются указанные в законе последствия: это причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ч. 1), смерть человека (ч. 2) и смерть двух или более лиц (ч. 3)*(767). Понятия тяжкого и средней тяжести вреда здоровью даны в ст. 111 и 112 УК.
В тех случаях, когда в результате нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил безопасности движения и эксплуатации транспорта наступили последствия, предусмотренные разными частями ст. 264 УК, действия должны квалифицироваться только по той части, которая предусматривает ответственность за наиболее тяжкие последствия.
По совокупности преступлений деяния с различными последствиями могут квалифицироваться, если они совершены в разное время и наступившие последствия являлись результатом нескольких взаимно не связанных нарушений правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств*(768).
Третьим обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264 УК, является причинная связь между нарушением правил, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта, и наступлением указанных в законе последствий. Установление причинной связи при совершении транспортных преступлений представляет значительную сложность. Наибольшее количество ошибок при квалификации транспортных преступлений - это ошибки в причинной связи (приблизительно каждое третье дело среди отмененных приговоров).
Так, О. осужден за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее смерть человека. Следуя по улице пос. Малаховка во время движения задним ходом с одной улицы на другую в нарушение запрещающего это делать пункта Правил дорожного движения, О. не принял всех мер предосторожности и совершил наезд на пересекавшую дорогу М., причинив ее здоровью легкий вред. Однако в результате этого повреждения у М. возникли воспаление, некроз ткани правого бедра и сепсис, от которого она умерла в больнице. По заключению экспертизы причинная связь между причиненным О. повреждением и возникшим впоследствии воспалением налицо, но она не прямая, так как основное значение для неблагоприятного исхода имело предшествующее травме состояние травмированной конечности вследствие гипертонической болезни. Отсутствие прямой причинной связи должно влечь за собой прекращение дела. Ответственность по ст. 264 УК возможна лишь в случае, когда допущенное нарушение Правил дорожного движения или эксплуатации транспорта причинно связано с наступлением последствий, предусмотренных этой статьей.
Установление прямой причинной связи по делам о транспортных преступлениях представляет зачастую особую сложность, поскольку последствия таких преступлений подчас являются результатом взаимодействия нескольких участников дорожного движения, нарушения частично обусловлены состоянием дороги или средств, обеспечивающих безопасность движения, особенностями погоды и пр. Часто сопричинителем последствий транспортных происшествий выступает сам потерпевший*(769). Вина пешехода не исключает ответственности лица, управляющего транспортным средством, если им были нарушены Правила дорожного движения, что повлекло в совокупности с поведением потерпевшего причинение указанных в ст. 264 УК последствий. При отсутствии нарушений Правил дорожного движения ответственность водителя должна быть исключена.
Так, М. был осужден к пяти годам лишения свободы за нарушения Правил дорожного движения. Его признали виновным в том, что он ехал через перекресток с повышенной скоростью и сбил перебегавшего улицу несовершеннолетнего Б., который от полученного ранения скончался.
Приговор был отменен по протесту прокурора, и при следующем рассмотрении дела было установлено следующее. М. проезжал через перекресток с дозволенной на этом участке дороги скоростью. Навстречу ему двигалась грузовая машина. Неожиданно сзади встречной машины на расстоянии 1,4 м выбежал подросток Б. М. резко затормозил машину и повернул ее вправо, однако предотвратить наезд не смог, и Б. ударился о левую переднюю часть автомашины. Согласно заключению дорожно-транспортной экспертизы, в сложившихся дорожных условиях у М. не было технической возможности предотвратить наезд, и дело было прекращено.
Нарушение Правил дорожного движения одним из водителей не освобождает других водителей от обязанности принять зависящие от них меры для предотвращения аварии*(770). Однако водитель не может нести ответственность за аварию, вызванную неправильными действиями другого водителя или аварийным состоянием дороги при отсутствии нарушения им Правил дорожного движения.
При характеристике объективной стороны преступления определенное значение имеет такой ее факультативный признак, как место его совершения. Законодатель не включил его в число обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК. Однако в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 6 октября 1970 г. говорится, что ответственность за рассматриваемое преступление "наступает независимо от места, где было допущено нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, например, на шоссе, улице, железнодорожном переезде, во дворе, на полевых работах, при движении на территории предприятия" (п. 6)*(771).
В доктрине уголовного права это разъяснение вызвало возражения. Отмечалось, что на территории предприятия Правила дорожного движения могут не действовать. Это касается, например, внутрицехового транспорта (автокранов, автокаров), безопасность работы которого регламентируется отраслевыми правилами техники безопасности*(772). Однако представляется, что даже при таких обстоятельствах определяющим квалификацию должен служить характер работы. Так, перемещение внутри предприятия самоходного автокрана к месту его работы с нарушением правил безопасности движения может влечь за собой квалификацию по ст. 264 УК в случае причинения указанных в законе последствий. Причинение того же вреда в процессе осуществления этим краном производственного процесса является нарушением правил по технике безопасности или преступлением против личности.
Наиболее распространенным нарушением Правил дорожного движения являются наезды на пешеходов и велосипедистов. Так, в 1995 г. они составили в Москве более 61% от общего числа дорожных происшествий. Приблизительного такое же положение имело место и в последующие годы.
Время совершения дорожно-транспортного происшествия также относится к числу факультативных признаков объективной стороны. Однако его установление важно для разработки профилактических мероприятий. Самый высокий уровень аварийности из года в год отмечается в июне-октябре с максимумом в августе. Наибольшее количество ДТП приходится на период от 11 до 18 часов (37,6%) и с 18 до 22 часов (26,3%)*(773).
Субъективная сторона транспортных преступлений характеризуется неосторожной виной, которая может быть в виде как легкомыслия, так и небрежности. При легкомыслии виновный предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение. При небрежности лицо не предвидит наступление общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть. При легкомыслии виновный может надеяться на свой опыт, стаж работы, надежность техники и другие объективно существующие обстоятельства, хотя обязанность предвидеть последствия и не допустить их возложена на него правилами безопасности движения. При небрежности он не сознает возможности аварии. При этом как при легкомыслии, так и при небрежности нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения, может быть осознанным и неосознанным. Теоретически неоправданно устанавливать различные формы вины в отношении деяния и его последствий. Так, в одном из учебников утверждается, что "сами правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств могут быть нарушены как неосторожно, так и умышленно"*(774). Закон не требует при совершении неосторожных преступлений установления формы вины в отношении деяния в материальных составах преступления. В нем говорится об осознанности опасности своего поведения лишь при умышленных преступлениях. В неосторожных же преступлениях, согласно закону, учитывается лишь возможность осознания наступления общественно опасных последствий.
Умышленное нарушение правил безопасности функционирования транспорта, повлекшее указанные в ст. 264 УК последствия, к числу транспортных преступлений не относится. Это преступление против личности, собственности и пр. в зависимости от направленности умысла и наступивших последствий.
Не является преступлением такое нарушение правил безопасности функционирования транспорта, при котором лицо, управляющее транспортным средством, не должно и не могло предвидеть наступление указанных в ст. 264 УК последствий. Здесь имеет место невиновное причинение вреда (казус).
Мотив нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта на квалификацию не влияет. Им чаще всего бывает стремление проявить удаль, лихачество, пренебрежительное отношение к таким правилам. Иногда мотивом является производственная необходимость, как ее понимает виновный. Учет характера побуждений лица, толкнувших его на нарушение правил, имеет большое значение при индивидуализации наказания.
Субъектом рассматриваемого преступления может быть вменяемое, достигшее 16 лет лицо, управляющее одним из видов транспортных средств, перечисленных в ст. 264 УК. В некоторых случаях фактический возраст бывает выше, так как к управлению отдельными видами транспорта допускаются только лица более старшего возраста (например, трамваем).
При квалификации содеянного по ст. 264 УК не имеет значения, были ли у гражданина водительские права или нет, закреплено ли за ним транспортное средство по работе или является частной собственностью (в том числе и его), допустил ли он нарушение во время исполнения служебных обязанностей либо во внерабочее время.
Существенным признаком субъекта преступления, предусмотренного ст. 264 УК, является то, что во время совершения такового он управлял транспортным средством. Так, Верховный Суд РФ отменил приговор по делу Б., указав, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК, может быть только лицо, управляющее транспортным средством. Обстоятельства этого дела таковы: Б-ин подъехал на автомашине к зданию и вышел из машины. Затем он крикнул Б., находившемуся в машине на месте рядом с водительским, чтобы тот повернул ключ зажигания и прогрел машину. Б., не проверив, находится ли рычаг переключения скоростей в нейтральном положении или автомобиль стоит на ручном тормозе, повернул ключ зажигания, в результате чего машина резко дернулась и поехала назад, придавив Б-на, который скончался. Б. был осужден по ч. 2 ст. 264 УК*(775). Ошибка суда вызвана неправильным определением признаков субъекта, которым может быть только лицо, управляющее транспортным средством и допустившее нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспорта в процессе движения.
Таким образом, субъект рассматриваемого преступления - специальный.
В практике имели место случаи неправильной квалификации действий лиц, управляющих учебной машиной с двойным управлением. Так, курсант С. выехал с инструктором Г. для практической езды на учебной автомашине ГАЗ-51. В процессе поездки в кузов необорудованной машины с разрешения Г. сели трое граждан. Следуя со скоростью 67,5 км/ч, С. на крутом спуске не справился с управлением, растерялся, а Г. не принял своевременных мер к предотвращению аварии, в результате чего автомашина перевернулась. Один из пассажиров скончался, а двум другим были причинены телесные повреждения. С. и Г. были осуждены по ч. 2 ст. 211 УК 1960 г. (ч. 2 ст. 264 УК 1996 г.).
Позднее дело С. прекратили по следующим основаниям: хотя С. находился за рулем (до этого с ним было проведено всего два занятия), однако учебной машиной, оборудованной двойным управлением, фактически управлял инструктор Г., который был обязан своевременно выключить сцепление и затормозить машину. Однако Г. в нарушение Правил дорожного движения посадил в кузов не оборудованной для перевозки людей машины трех пассажиров, производил учебную езду на дороге со сложными условиями движения и не выполнил требования Правил о внимательном наблюдении за дорожной обстановкой и своевременном принятии мер к снижению скорости и остановке транспорта*(776).
Ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств предусмотрена законодательством большинства зарубежных стран.
В уголовных кодексах Узбекистана (ст. 266), Кыргызстана (ст. 281), Таджикистана (ст. 212), Казахстана (ст. 296) рассматриваемый состав преступления сконструирован так же, как в Кодексе РФ, за исключением некоторых квалифицирующих это деяние признаков. Например, в ч. 3 ст. 266 УК Узбекистана в качестве особо квалифицирующих признаков предусмотрены: а) человеческие жертвы; б) катастрофы; в) иные тяжкие последствия.
Уголовный кодекс Литвы отягчающим обстоятельством нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта признает совершение его в состоянии опьянения (ст. 246). Кроме того, в Кодексе имеется самостоятельная статья об ответственности водителя трактора или другой самоходной машины за нарушение правил безопасности производства работ, повлекшее причинение определенного вреда личности или собственности (ст. 247). Наличие такой статьи позволяет четко разграничить нарушения соответствующих правил водителями самоходных машин при их движении и при использовании для производства специальных работ.
Уголовный кодекс ФРГ нарушением правил безопасности движения (_ 315с) признает, во-первых, управление транспортом лицом в состоянии алкогольного опьянения или под воздействием другого одурманивающего средства, а также лицом, имеющим психический или физический недостаток, лишающий его возможности безопасно вести транспортное средство; во-вторых, непредоставление права преимущественного проезда, нарушение правил обгона, неправильное движение по пешеходным дорожкам, превышение допустимой скорости движения, несоблюдение правил правостороннего движения на участках дороги с пониженной видимостью, неправильный разворот на автобанах или улицах, отсутствие обозначения стоящих или останавливающихся транспортных средств, вследствие чего они становятся плохо видимыми. Такие нарушения признаются умышленными и влекут за собой при наличии угрозы жизни или здоровью другого человека или чужой вещи, имеющей значительную стоимость, наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет или денежный штраф. Более легкое наказание предусмотрено за неосторожное поставление в опасность или неосторожное деяние. Таким образом, в перечне _ 315с УК ФРГ нашли отражение наиболее опасные и частые нарушения правил безопасности движения.
В Уголовном кодексе Польши в гл. XXI "Преступления против безопасности движения" также предусмотрена ответственность за умышленное нарушение правил безопасности движения сухопутного транспорта, если такое нарушение угрожает жизни или здоровью многих людей либо имуществу в больших размерах (ст. 173, _ 1). Наказание зависит от того, действовал ли виновный умышленно или неумышленно, от тяжести последствий. Наказание в соответствии со ст. 178 назначается за указанное преступление в размере до верхнего предела, установленного в санкции наказания, увеличенного наполовину.
Более строгая ответственность за управление автомобилем или мотоциклом лицом, находящимся под влиянием токсических, наркотических или психотропных веществ, а равно алкогольных напитков, предусмотрена законодательством Испании.
Детально регламентирована ответственность за транспортные преступления в Дорожном кодексе Франции.
В доктрине российского уголовного права неоднократно высказывалось пожелание предусмотреть в статье об ответственности за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств такое отягчающее наказание обстоятельство, как совершение нарушения в состоянии опьянения*(777).
Оставление места дорожно-транспортного происшествия (ст. 265 УК). Эта статья является новеллой в Уголовном кодексе 1996 г. Она предусматривает ответственность лица, управляющего транспортным средством, нарушившего Правила дорожного движения и покинувшего вопреки этим правилам место происшествия, несмотря на то, что имелся пострадавший (или пострадавшие).
По Уголовному кодексу 1960 г. действия водителя, не оказавшего без уважительных причин помощь потерпевшему в результате аварии на месте дорожно-транспортного происшествия, квалифицировались по ст. 211 и по ч. 2 ст. 127 (заведомое оставление без помощи лица, находящего в опасном для жизни состоянии, лицом, поставившим потерпевшего в такое состояние). Если же водитель не был виновен в дорожно-транспортном происшествии, но жизнь или здоровье потерпевшего были поставлены под угрозу в результате происшествия с управляемым им транспортным средством, то неоказание потерпевшему помощи также влекло за собой ответственность по ч. 2 ст. 127*(778).
Как показали исследования, более 99% дел по ч. 2 ст. 127 УК 1960 г. были возбуждены в отношении лиц, управлявших транспортным средством и оставивших потерпевших на месте происшествия без помощи.
Из состава оставления в опасности (ст. 125 УК 1996 г.) законодатель выделил самостоятельный состав (ст. 265), ограничив круг субъектов лицами, нарушившими правила безопасности движения, и отнес это деяние к числу транспортных преступлений.
Объектом преступления в доктрине уголовного права единодушно называют либо общественную безопасность*(779), либо общественные отношения по поводу обеспечения безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств*(780), либо безопасные условия дорожного движения и эксплуатации транспортных средств*(781).
Как нам представляется, оставление места дорожно-транспортного происшествия не посягает на безопасность движения транспорта. Статья 265 УК помещена в главу "Транспортные преступления" потому, что, во-первых, при оставлении места дорожно-транспортного происшествия нарушаются Правила дорожного движения; во-вторых, характеризует посткриминальное поведение лица, виновного в аварии; в-третьих, применяется только в совокупности со ст. 264 УК и, следовательно, учитывается, по существу, как квалифицирующий признак этого деяния.
Таким образом, безопасность движения выступает в качестве объекта рассматриваемого преступления постольку, поскольку речь идет о дорожно-транспортном правонарушении, явившемся результатом нарушения Правил дорожного движения. Само же оставление места дорожно-транспортного происшествия посягает на личность. В этих случаях водитель, нарушивший Правила дорожного движения и поставивший потерпевшего в опасное для жизни и здоровья положение, не выполняет возложенной на него правовой обязанности оказания такому лицу помощи.
В соответствии с положениями Общей части Кодекса о поощрении позитивного посткриминального поведения данная статья призвана способствовать снижению тяжести последствий дорожно-транспортных происшествий*(782).
В литературе справедливо отмечалось, что это деяние "заслуживает уголовного наказания отнюдь не за создание опасности для движения или эксплуатации транспорта, а за попытку виновного скрыться от ответственности"*(783).
С объективной стороны преступление заключается в том, что лицо, управляющее транспортным средством, без разрешения работника Государственной инспекции по безопасности дорожного движения (ГИБДД) или милиции покидает после совершенной им аварии место дорожно-транспортного происшествия, несмотря на необходимость оказания помощи потерпевшему и имеющуюся возможность такую помощь оказать. При дорожно-транспортном происшествии причастный к нему водитель обязан в соответствии с п. 2.5 Правил дорожного движения немедленно остановить транспортное средство, включить аварийную световую сигнализацию и выставить знак аварийной остановки. Пункт 7.2 Правил обязывает такого водителя принять возможные меры для оказания доврачебной медицинской помощи пострадавшему, вызвать "Скорую медицинскую помощь", а в экстренных случаях отправить пострадавшего на попутном, а если это невозможно, то на своем транспортном средстве в ближайшее лечебное учреждение.
В уголовно-правовой литературе высказываются различные мнения относительно водителей, не нарушивших Правил дорожного движения, но ставших очевидцами аварий и сознающих необходимость оказания помощи потерпевшему. Одни авторы полагают: "Не содержит состава данного преступления и оставление места ДТП его участником, не нарушившим Правил дорожного движения"*(784); другие считают, что "при отсутствии с его (водителя) стороны вины в создании уголовно наказуемой обстановки ДТП, содеянное им, квалифицируется лишь по ст. 265 УК, если окажутся налицо все иные признаки состава этого преступления"*(785). Хотелось бы сразу отметить нереальность подобной ситуации, поскольку в ст. 265 говорится о лице, нарушившем Правила дорожного движения, в результате чего наступили указанные в ст. 264 УК последствия. Наконец, согласно третьему мнению, если последствия наступили "в результате виновных действий потерпевшего либо других лиц, а водитель оставил место происшествия, не оказав помощи потерпевшему, то содеянное им может быть квалифицировано по ст. 125 УК"*(786) (оставление в опасности). Эта точка зрения соответствует разъяснению Пленума Верховного Суда СССР, данному в постановлении от 6 октября 1970 г. "О судебной практике по делам об автотранспортных преступлениях". Согласно п. 5 этого постановления "если водитель не был виновен в преступном нарушении указанных правил, но жизнь или здоровье потерпевшего были поставлены под угрозу в результате происшествия с управляемым им транспортным средством, то невыполнение водителем обязанности по оказанию помощи потерпевшему влечет ответственность по ч. 2 ст. 127 УК РСФСР (ст. 125 УК РФ)"*(787). Как видим, Пленум говорит об ответственности за неоказание помощи потерпевшему тех водителей, которые Правила дорожного движения не нарушили, но ДТП произошло с управляемым им транспортным средством (например, при нарушениях со стороны других участников движения, при наличии вины потерпевшего).
Представляется, что водитель, не нарушивший Правил дорожного движения, не подлежит ответственности ни по ст. 125, ни тем более по ст. 265 УК. В ст. 125 говорится о лице, поставившем потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние. Однако лицо, соблюдающее Правила дорожного движения, никого не ставит в опасное состояние. Следовательно, в таких случаях отсутствует один из обязательных признаков субъекта. Водитель, не нарушивший Правила дорожного движения, но и не оказавший помощи пострадавшим в аварии, совершает административное правонарушение.
В тех случаях, когда водитель транспортного средства, нарушивший Правила дорожного движения, не имел возможности оказать помощь пострадавшему вследствие полученной им самим травмы или иных уважительных причин, его ответственность исключается.
Оставление места дорожно-транспортного происшествия квалифицируется по ст. 265 УК только при наступлении таких последствий, как тяжкий или средней тяжести вред здоровью потерпевшего, смерть одного или более лиц. Эти последствия предусмотрены в ст. 264 УК, и диспозиция ст. 265 УК в части последствий отсылает именно к этой статье. Они являются, в первую очередь, последствием нарушений Правил дорожного движения. Прямая причинная связь между оставлением места дорожно-транспортного происшествия и указанными в ст. 264 УК последствиями отсутствует. Наступление последствий, предусмотренных в ст. 264 УК, означает, что такое преступление, как нарушение Правил дорожного движения, окончено. И только после этого может быть совершено преступление, предусмотренное ст. 265 УК. Само по себе оставление места происшествия последствий, влияющих на квалификацию содеянного, не влечет. Ссылка на ст. 264 УК относительно последствий означает, что, если при дорожно-транспортном происшествии причиняется только материальный ущерб или легкий вред здоровью потерпевшего, оставление места происшествия даже при наличии вины водителя уголовной ответственности не влечет. Следовательно, состав преступления, предусмотренный ст. 265 УК, сконструирован законодателем как состав формальный, совершаемый путем бездействия, поскольку виновный в ДТП не выполняет возложенной на него правовой обязанности.
Такой факультативный признак объективной стороны, как место совершения преступления, включен законодателем в качестве обязательного признака рассматриваемого состава преступления. Местом в этом случае является используемая для дорожного движения территория, ограниченная пределами происшествия.
Преступление окончено с момента оставления места дорожно-транспортного происшествия при условии, что до этого лицо, управляющее транспортным средством, совершило преступление, предусмотренное ст. 264 УК.
По вопросу о субъективной стороне деяния в доктрине уголовного права высказываются различные точки зрения. Как полагают одни авторы, оставление места дорожно-транспортного происшествия является преступлением умышленным, совершаемым с прямым умыслом*(788); другие - неосторожное отношение к последствиям, предусмотренным ст. 264 УК, характеризует рассматриваемое преступление как неосторожное*(789); третьи - в отношении факта оставления места дорожно-транспортного происшествия имеет место прямой умысел, а в отношении последствий - неосторожность*(790); четвертые - "фактически лицо, оставляющее место ДТП, может желать или допускать наступление указанных последствий. В таком случае его вина умышленная. Но оно может причинять эти последствия путем оставления места ДТП и по неосторожности"*(791).
Наиболее правильной представляется первая точка зрения. Рассматриваемое преступление совершается с прямым умыслом - лицо сознает, что Правила дорожного движения обязывают его остановиться в связи с совершением дорожно-транспортного происшествия, однако желает их нарушить, чтобы не быть привлеченным к ответственности. Отношение к последствиям не определяет субъективную сторону деяния, так как не находится в прямой причинной связи с оставлением места происшествия. Водитель может понимать серьезность аварии, может полностью этого не сознавать, но в любом случае ответственность его по ст. 265 УК определяется признаками состава преступления, предусмотренного ст. 264, так как отсутствие хотя бы одного из признаков этого состава исключает и возможность привлечения к ответственности по ст. 265. Очевиден и мотив преступления, хотя он и остается факультативным признаком данного состава преступления. Это стремление виновного лица избежать ответственности за совершенное преступление.
Субъект преступления специальный - это лицо, управляющее транспортным средством и нарушившее Правила дорожного движения, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего причинение указанных в законе последствий. В отличие от субъекта преступления, предусмотренного ст. 264 УК, в данном случае субъект вторично нарушает Правила дорожного движения, покидая место аварии.
В законодательстве отдельных зарубежных стран также предусмотрена ответственность за оставление места дорожно-транспортного происшествия.
Так, в ст. 297 УК Казахстана, аналогичной ст. 265 УК РФ, содержится следующее примечание: "лицо, оставившее место дорожно-транспортного происшествия в связи с оказанием помощи пострадавшим, освобождается от уголовной ответственности по этой статье".
Уголовный кодекс ФРГ также устанавливает ответственность за "незаконное оставление места дорожно-транспортного происшествия" (_ 142). Это преступление не рассматривается как транспортное и поэтому _ 142 помещен в разд. 7 УК "Преступные деяния против общественного порядка". В этой норме предусмотрена ответственность участника дорожно-транспортного происшествия*(792), который скрылся с места происшествия, прежде чем "оно сделало возможным установить свою личность, принадлежность транспортного средства и степень своего участия в дорожно-транспортном происшествии посредством своего присутствия".
В данном случае охраняемым правовым благом являются "исключительно гражданско-правовые интересы участников дорожно-транспортного происшествия, связанных с выдвижением им претензий по возмещению вреда. Поэтому, по мнению германских правоведов, это преступление является имущественным деликтом абстрактной опасности"*(793). Нарушение правил международных полетов (ст. 271 УК). Статья об ответственности за данное преступление в Уголовном кодексе 1996 г. сохранена без изменений*(794). Нарушение правил международных полетов создает угрозу безопасности международного воздушного движения. Поэтому объектом преступления является установленный порядок международных полетов (например, соблюдение определенной высоты полета, мест посадки), обеспечивающий безопасность движения воздушного транспорта.
Предметом преступления выступают пилотируемые воздушные транспортные средства, независимо от их принадлежности. Это может быть как российское, так и иностранное воздушное судно.
С объективной стороны преступление, предусмотренное ст. 271 УК, предполагает нарушение одного или нескольких правил международных полетов.
Международным называется полет с пересечением воздушной границы России с другими государствами. Воздушное сообщение между государствами осуществляется по определенным правилам. В России оно регламентируется Законом РФ от 1 апреля 1993 г. "О государственной границе Российской Федерации"*(795) и Воздушным кодексом РФ*(796), положения которого могут дополняться и конкретизироваться подзаконными нормативными актами, и также отдельными международными договорами (соглашениями), международно-правовыми документами ООН и специализированных международных организаций (например, Международной организации гражданской авиации (ИКАО), в которых участвует Россия.
Диспозиция ст. 271 УК является бланкетной, и, следовательно, для привлечения к ответственности по этой статье необходима ссылка на конкретный пункт правил, регулирующих международные полеты.
Нарушения правил международных полетов могут заключаться в несоблюдении указанных в разрешении маршрутов*(797), мест посадки, воздушных ворот*(798), высоты полета и в иных нарушениях.
К иным нарушениям относятся, например, отключение дальней связи, пересечение границы с просроченным разрешением, изменение сроков полета, отсутствие системы опознания, неподчинение требованию совершить посадку, неустановление двусторонней связи.
Ответственность за нарушение правил международных полетов исключается, если оно было вынужденным, например, вследствие потери ориентировки, технических неполадок, стихийного бедствия, необходимости оказания срочной медицинской помощи кому-либо из членов экипажа или пассажиров. В подобных случаях нарушение правил может рассматриваться как обоснованный риск, состояние крайней необходимости и т.п.
Нарушение правил международных полетов относится к числу формальных составов преступлений и, следовательно, признается оконченным с момента нарушения конкретного правила, зафиксированного соответствующими службами.
Такие, например, последствия, как причинение существенного вреда здоровью, смерть, крупный материальный ущерб, не являются признаками данного состава преступления, и при их наличии нарушение квалифицируется по соответствующим статьям Кодекса с учетом направленности умысла или характера неосторожности. Нарушение правил международных полетов, повлекшее указанные выше последствия, может квалифицироваться по ст. 263 УК, если оно совершено в территориальных пределах России любым лицом либо за пределами России лицом, являющимся субъектом преступления, предусмотренного ст. 263 УК*(799).
С субъективной стороны деяние может быть умышленным и неосторожным. При умышленной вине лицо сознает, что нарушает правила международных полетов, и желает этого либо относится безразлично к факту нарушения. При неосторожной вине оно предвидит возможность нарушения указанных правил, однако самонадеянно рассчитывает избежать этого либо вообще не сознает такого нарушения в силу недостаточной внимательности и предусмотрительности, хотя его физическое состояние делает это возможным, а осуществляемые функции (полет) обязывают к соблюдению определенных правил*(800). Нарушение правил международных полетов представляет объективную опасность для воздухоплавания. Поэтому причина нарушения (желание, пренебрежительное или легкомысленное отношение к соблюдению правил и пр.) существенно не снижает степень опасности данного преступления с точки зрения возможных последствий. Мотив и цель умышленного нарушения правил международных полетов на квалификацию по ст. 271 УК не влияют, но должны учитываться при индивидуализации наказания.
Субъект преступления, предусмотренного ст. 271 УК, - специальный. Это прежде всего лица, пилотирующие воздушное судно, или другие члены экипажа. Кроме того, к их числу могут относиться лица, ответственные за соблюдение правил международных полетов, например авиационные диспетчеры.
По вопросу о том, могут ли быть субъектами данного преступления пассажиры, одни авторы отвечают отрицательно, так как "перечисленные в диспозиции статьи формы проявления деяния возможны лишь при выполнении полета"*(801); другие допускают это со стороны "пассажиров судна, принуждающих экипаж к нарушению"*(802).
Представляется, что пассажиры могут быть исполнителями данного преступления, если принуждают экипаж к совершению угодных им действий. Эти случаи должны рассматриваться как посредственное причинение и предполагают прямой умысел. Члены экипажа, нарушившие правила международных полетов, подпадающие под признаки ст. 40 УК (физическое или психическое принуждение), от уголовной ответственности при наличии определенных условий освобождаются.
Действия таких лиц (из числа пассажиров), совершаемые с целью угона самолета и сопряженные с захватом заложников или с перевозкой контрабандного груза, должны квалифицироваться по совокупности.
Субъектом данного преступления являются как российские граждане, так и лица без гражданства и иностранцы.
Нарушение правил международных полетов отнесено законодателем к числу преступлений небольшой тяжести*(803).
Ответственность за "нарушение правил международных полетов" (ст. 108 УК) предусмотрена и Кодексом РСФСР об административных правонарушениях. Разграничение преступления и аналогичного административного правонарушения проводится по степени опасности, определяемой характером нарушения правил международных полетов, возможным последствиям, форме вины, причинам нарушения и т.п.
Нарушения правил международных полетов предусмотрены законодательством некоторых зарубежных стран. Так, ст. 288 УК Кыргызстана, ст. 218 УК Таджикистана и ч. 1 ст. 306 УК Казахстана аналогичны ст. 271 УК РФ. В ч. 2 ст. 306 УК Казахстана содержится и квалифицированный вид этого преступления. Квалифицирующими признаками являются смерть человека или иные тяжкие последствия.
В большинстве других стран нарушение правил международных полетов уголовной ответственности не влечет и рассматривается при отсутствии последствий как проступок.
_ 4. Иные преступления в сфере функционирования транспорта
К числу преступлений в сфере функционирования транспорта относятся: недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию (ст. 266 УК); приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК); нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта (ст. 268 УК); нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов (ст. 269 УК); неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 270 УК).
Преступления этой группы не относятся к числу нарушений правил безопасности движения и эксплуатации транспорта лицами, управляющими транспортными средствами, т.е. они осуществляются в сфере, сопутствующей обеспечению безопасности движения и эксплуатации таких средств. Однако по степени опасности они приравниваются законодателем к нарушениям правил безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст. 263 и 264 УК).
Недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями (ст. 266 УК) ставит под угрозу безопасность движения даже в случаях, когда лицо, управляющее транспортным средством, не нарушает Правил дорожного движения. Законодатель в ст. 266 УК объединил два состава преступления, ответственность за которые в УК 1960 г. предусматривалась в разных статьях (ст. 85 и 211), уточнив признаки и расширив при этом сферу действия статьи. Объединение названных составов преступления в одной статье обусловлено тем, что в основе их лежит использование технически неисправных транспортных средств или систем обеспечения их безопасности.
Степень опасности рассматриваемых деяний определяется серьезной угрозой безопасному функционированию любого вида транспорта, как источника повышенной опасности*(804).
В общей статистике аварийности дорожно-транспортные происшествия, обусловленные одной только неисправностью транспортных средств, в 1997 г. составляли 4,0%, причем по сравнению с 1996 г. этот показатель увеличился на 21,7%*(805). В 1998 г. этот показатель составил 2,28%.
Объектом рассматриваемого преступления является безопасность функционирования транспорта. Дополнительным объектом в зависимости от наступивших последствий выступают жизнь или здоровье граждан, материальные интересы.
Предметом могут быть не только транспортные средства (железнодорожные, воздушные, морские, речные, автомобильные и иные механические транспортные средства)*(806), но и пути сообщения, средства сигнализации, средства связи и иное транспортное оборудование*(807), обеспечивающие безопасность функционирования транспорта.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 266 УК, заключается в: а) недоброкачественном ремонте транспортных средств, путей сообщения, средств сигнализации или связи либо иного транспортного оборудования, а равно б) выпуске в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств.
При недоброкачественном ремонте отремонтированные транспортные средства, пути сообщения, средства сигнализации или связи либо иное транспортное оборудование не соответствуют необходимым техническим требованиям, обеспечивающим безопасность функционирования транспорта и элементов технической системы его эксплуатации. Диспозиция данной нормы бланкетная, производство ремонта определяется конкретными нормативами и технологическими правилами, и поэтому вопрос об ответственности по ст. 266 УК может быть решен лишь при установлении нарушений этих нормативов и правил. Учитывая их разнообразие и специфичность, в каждом конкретном случае проводится техническая экспертиза*(808).
Недоброкачественный ремонт - это выполнение работ по восстановлению функциональных способностей поврежденных транспортных средств и транспортного оборудования с отступлением от установленных нормативов качества.
При выпуске в эксплуатацию технически неисправного транспортного средства выдается разрешение на использование транспортного средства, имеющего такие технические неисправности, которые способны создать аварийную обстановку в процессе его функционирования и привести к последствиям, указанным в ст. 266 УК. Выпуск в эксплуатацию осуществляется путем как прямого указания использовать транспортное средство, имеющее техническую неисправность, так и оформления надлежащих документов на выпуск его на линию.
И недоброкачественный ремонт, и выпуск в эксплуатацию технически неисправного транспортного средства возможны путем действия и бездействия.
Обязательным признаком рассматриваемого состава преступления является наступление определенных последствий: тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека либо крупного ущерба (ч. 1 ст. 266 УК), смерть одного (ч. 2) или двух и более лиц (ч. 3). Понятие "крупный ущерб" не отличается от аналогичного понятия при нарушении правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского или речного транспорта (ст. 263 УК). При отсутствии последствий, предусмотренных ст. 266 УК, недоброкачественный ремонт транспортных средств, а равно и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями могут влечь лишь дисциплинарную, административную либо гражданско-правовую ответственность.
Обязательным признаком рассматриваемого состава преступления является причинная связь между недоброкачественным ремонтом, а равно выпуском в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств и наступившими последствиями. Причинная связь в этих случаях носит опосредованный характер, так как общественно опасные последствия причиняются не непосредственно субъектом преступления, а теми лицами, которым он вверил заведомо для него недоброкачественно отремонтированное либо заведомо неисправное транспортное средство. Однако наступление последствий в результате действий других лиц (например, водителя транспортного средства) не исключает вину субъекта преступления, предусмотренного ст. 266 УК, ибо первоначально именно он нарушил определенное требование, предусмотренное в соответствующих документах для предотвращения таких последствий. Лицо же, управляющее транспортным средством, к ответственности не привлекается, если оно не нарушило правила, обеспечивающие безопасное функционирование транспорта.
Преступление признается оконченным с момента наступления предусмотренных в ст. 266 УК последствий.
С субъективной стороны данное преступление характеризуется неосторожной виной, выражаемой в виде как легкомыслия, так и небрежности. Виды неосторожности дифференцируются в зависимости от отношения виновного к последствиям. При недоброкачественном ремонте возможно и легкомыслие (виновный допускает определенные нарушения, самонадеянно рассчитывая при этом на ненаступление опасных последствий), и небрежность (виновный не предвидит опасные последствия, хотя был обязан и мог предвидеть).
Выпуск в эксплуатацию транспортного средства с техническими недостатками также может быть по легкомыслию (виновный сознает возможность опасных последствий, но ошибается, например, в причиняющих свойствах технической неисправности) и по небрежности (выпуская транспортное средство, лицо не предвидит наступление опасных последствий, однако должно и могло предвидеть при должной внимательности и предусмотрительности). В литературе отмечалось, что выпуск в эксплуатацию транспортного средства с техническими неисправностями чаще совершается по легкомыслию.
Субъект преступления, предусмотренного ст. 266 УК, специальный. При недоброкачественном ремонте - это любое, достигшее 16 лет, лицо, которое осуществляет ремонт транспортного средства, путей сообщения, средств сигнализации и связи либо иного оборудования. Субъектом же выпуска в эксплуатацию транспортного средства с техническими неисправностями могут быть только лица, ответственные за техническое их состояние на определенных участках. Например, работники автотранспортных предприятий, обязанные обеспечивать контроль за выпуском из предприятия технически исправных транспортных средств.
Ответственность за выпуск на линию транспортных средств, имеющих неисправности, предусмотрена и Кодексом РСФСР об административных правонарушениях. Разграничение уголовно наказуемого выпуска в эксплуатацию неисправного транспортного средства и аналогичного административного правонарушения должно проводиться, в первую очередь, по признакам объективной стороны: наличию или отсутствию последствий, предусмотренных в ст. 266 УК. Административная ответственность за рассматриваемые деяния наступает в случае как отсутствия последствий, так и причинения легкого вреда здоровью или некрупного материального ущерба.
В уголовных кодексах некоторых зарубежных стран также предусмотрена ответственность за деяния, аналогичные рассмотренным. Так, в ст. 262 УК Узбекистана установлена ответственность за "Недоброкачественный ремонт железнодорожного, морского, речного, воздушного, автомобильного или иного транспортного средства, путей сообщения, средств сигнализации, связи или другого транспортного оборудования, а равно выпуск в эксплуатацию заведомо технически неисправного транспортного средства, совершенное лицом, выполняющим ремонт либо ответственным за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, повлекшее средней тяжести или тяжкие телесные повреждения". В ч. 2 этой статьи в качастве последствий предусмотрена смерть человека, а в ч. 3 - человеческие жертвы, катастрофа и иные тяжкие последствия. Указание в составе на заведомость технической неисправности исключает привлечение к ответственности за выпуск транспортного средства с технической неисправностью по небрежности.
В ст. 298 УК Казахстана, помимо недоброкачественного ремонта и выпуска технически неисправного транспортного средства, предусмотрена ответственность за допуск к управлению транспортным средством лица, находящегося в состоянии опьянения (ч. 1), а также лица, находящегося всостоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения, совершенный собственником или владельцем транспортного средства, если это повлекло по неосторожности причинение указанных в законе последствий (ч. 2). последствия. Отдельно, в ст. 248.2, установлена ответственность за передачу управления транспортным средством лицу, находящемуся принадлежности транспортного средства лицу - "на праве личной собственности".
В ст. 248.1 УК Литвы предусмотрена ответственность за допуск к управлению водителя, находящегося в состоянии опьянения, лицом, ответственным за техническое состояние или эксплуатацию транспортного средства, если это повлекло указанные в законе последствия. Отдельно, в ст. 2482, установлена ответственность за передачу управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, совершенную повторно в течение года. В ч. 2 этой статьи содержится такое же деяние с оговоркой о принадлежности транспортного средства лицу - "на праве личной собственности".
В Уголовном кодексе Испании гл. IV "О преступлениях против безопасности на транспорте" начинается со ст. 379, наркотических или психотропных веществ, а равно алкогольных напитков".
Более строго наказывается управление транспортным средством в состоянии опьянения во многих других странах (например, в Германии, Польше).
Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК). Степень опасности рассматриваемого материальному ущербу, дезорганизации работы транспорта.
Законодатель счел данное преступление самым тяжким из всех транспортных преступлений, предусмотрев ответственность за это деяние вплоть до 10 лет лишения свободы (ч. 3)*(809).
Объектом преступления является безопасность функционирования любого вида транспорта.
Предметом преступления могут быть транспортные средства, пути сообщения, средства сигнализации или связи и другое транспортное оборудование. Предмет преступления тот же, что и при недоброкачественном ремонте.
Кроме того, в ст. 267 УК говорится и о транспортных коммуникациях. В значительной мере транспортные коммуникации - это те же средства сигнализации, средства связи и иное техническое устройство, обеспечивающее безопасность функционирования любого вида транспорта. Понятием "транспортные коммуникации" охватываются также автомагистрали, водные и другие пути даже в той части, где они не оборудованы техническими устройствами.
При характеристике объективной стороны законодатель говорит о разрушении, повреждении, приведении иным способом в негодное для эксплуатации состояние перечисленных выше предметов этого преступления и блокировании транспортных коммуникаций.
Под разрушением подразумеваются приведение в состояние полной негодности технического средства или транспортного оборудования, полный распад системы с потерей способности функционировать по своему назначению и не подлежащей восстановлению.
Повреждение - это приведение в состояние частичной непригодности транспортного средства либо изменение функциональных свойств транспортной коммуникации, в силу чего они полностью или частично теряют свои функциональные способности, но могут быть восстановлены.
Способы разрушения и повреждения различны (например, поджог транспортного средства, механическое воздействие на средство сигнализации или связи). Так, К. в нетрезвом состоянии на транспорте с прицепом пересек в нескольких местах, вне переезда, железнодорожные пути. В результате этого в двух местах оказались сдвинуты рельсы, что явилось причиной аварии.
Приведение в негодное для эксплуатации состояние транспортного средства, путей сообщения и пр. предполагает невозможность их использования по назначению.
Блокирование транспортных коммуникаций заключается в создании препятствий для свободного передвижения любого конкретного вида транспорта (например, преграждение взлетной или посадочной полосы аэропорта стволами деревьев или автомагистрали арматурой). Блокирование дороги может осуществляться и непосредственно людьми, выдвигающими определенные требования.
Преступление, предусмотренное ст. 267 УК, сконструировано законодателем по типу материальных составов. Последствиями преступления являются разрушение, повреждение, приведение в негодность, блокирование транспортных средств, коммуникаций и т.д. Способы его совершения различны - поджог, взрыв, затопление и пр. Учитывая общеопасный способ совершения этого преступления, законодатель предусмотрел возможность наступления и таких вторых последствий, как вред здоровью или смерть человека.
С субъективной стороны, согласно общепризнанному мнению, преступление, предусмотренное ст. 267 УК, предполагает неосторожную вину, о чем свидетельствует указание законодателя на неосторожное отношение к указанным в ч. 1, 2, 3 последствиям. Однако в литературе высказана и иная позиция - это преступление с двумя формами вины*(810).
Говоря о повреждении, разрушении, блокировании и пр., законодатель тем самым указывает на последствия. Деяния в таких случаях - это взрывы, поджоги, затопления, преграждение трассы и т.д. Они совершаются умышленно, при этом лицо сознает общественную опасность деяния, предвидит неизбежность или возможность наступления такого общественно опасного последствия, как, например, полное уничтожение транспортного средства, невозможность взлета самолета при повреждении взлетной полосы, приведение в негодность технических средств обеспечения безопасности функционирования транспорта и т.д., и желает или, что бывает реже, безразлично относится к таким последствиям. Однако при этом наступают и дополнительные последствия, которые умыслом не охватываются. Отношение к этим вторым последствиям неосторожное. В ст. 27 УК говорится: "Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно". Исходя из этой формулировки, рассматриваемое деяние является преступлением с двумя формами вины и, следовательно, может характеризоваться с субъективной стороны как умышленное. Хотя и косвенно, но доказательством служит, по нашему мнению, и то обстоятельство, что за это преступление предусмотрено более суровое наказание, нежели за неосторожные транспортные преступления, в том числе и за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного и водного транспорта, повлекшее те же последствия, которые предусмотрены ст. 267 УК.
Мотивы и цели преступления на квалификацию не влияют. Однако наличие цели подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации свидетельствует о совершении диверсии (ст. 281 УК).
Субъектом преступления является любое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста (ст. 20 УК). Уголовный кодекс 1996 г. отказался от наказуемости подростков в возрасте от 14 до 16 лет за неосторожные преступления. Если относить преступление, предусмотренное ст. 267 УК, к числу неосторожных, то не совсем ясно, почему этому составу преступления оказывают такое "предпочтение".
В Кодексе РСФСР об административных правонарушениях также предусмотрена ответственность за: 1) повреждение транспортных средств; 2) повреждение на морском транспорте сооружений и устройств сигнализации и связи; 3) повреждение дорог, железнодорожных переездов и других дорожных сооружений; 4) нарушение правил охраны линий и сооружений связи.
Разграничение этих правонарушений с рассмотренным преступлением должно проводиться по характеру действий, а равно наличию или отсутствию последствий, указанных в ст. 267 УК.
Ответственность за такое же преступление предусмотрена ст. 269 УК Узбекистана, ст. 283 УК Кыргызстана, ст. 299 УК Казахстана и др. В этих статьях имеются лишь незначительные терминологические различия.
В законодательстве других стран подобные преступления рассматриваются как преступления против безопасности, а не как транспортные. Так, ответственность за разрушение аэропортов, станций, путей сообщения, средств общественного транспорта, повреждение железнодорожных семафоров, тяжкие нарушения какого-либо вида или средства транспорта путем взрыва в ст. 346 УК Испании предусмотрена в отделе 2 "О взрывах" гл. I "О преступлениях, связанных с риском катастрофы" (разд. XVII). В гл. XX УК Испании в _ 2 ст. 163 говорится об уничтожении, повреждении или иным способом приведении в негодность навигационного оборудования. Это преступление отнесено к числу преступлений против общественной безопасности.
В уголовных кодексах зарубежных стран повреждение транспортных коммуникаций рассматривается как общеопасное преступление, преступление против безопасности или общественного порядка, преступление, ставящее под угрозу жизнь или здоровье граждан, но не как преступление против безопасности движения транспорта. Во всех случаях, где речь идет об уничтожении или повреждении транспортных средств или транспортных коммуникаций, эти преступления признаются умышленными.
Нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта (ст. 268 УК). Непременным условием безопасного функционирования транспорта является соблюдение соответствующих правил всеми участниками движения, а не только лицами, управляющими транспортными средствами. К участникам движения относятся все лица, оказавшиеся в сфере действия системы "транспорт - дорога - человек". В транспортном потоке действия всех участников движения взаимосвязаны, и каждый рассчитывает на строго определенное поведение других лиц (водителей, пешеходов и пр.), в связи с чем координирует свои действия. Нарушение установленных правил тем или иным участником движения зачастую приводит к гибели людей. Поэтому к числу преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта законодатель отнес и нарушения соответствующих правил пешеходами, пассажирами, велосипедистами, погонщиками скота и другими участниками движения.
Степень общественной опасности таких нарушений довольно высокая, так как из нежелания соблюдать правила безопасности или пренебрежения к ним гибнет большое количество людей, причиняются увечья. Так, в 1997 г. было совершено по вине пешеходов 38,1% ДТП, по вине пассажиров - 31,5%, по вине других участников движения - 2,6%. Процент прироста по сравнению с 1996 г. составил 10,5%. По вине водителей было совершено меньше ДТП - 27,8%*(811). В 1998 г. из-за нарушений Правил дорожного движения пешеходами произошло 47,6 тыс. ДТП*(812).
Ответственность за рассматриваемое преступление была предусмотрена ст. 213 УК 1960 г. Уголовный кодекс 1996 г. более четко сформулировал ст. 268 УК, указав при этом на лиц, которые могут быть субъектом данного преступления.
Объектом преступления является безопасность функционирования любого вида транспорта, дополнительным объектом - жизнь и здоровье. Предметом могут быть велосипеды, мопеды, гужевой транспорт и др., причастные к дорожно-транспортному происшествию.
С объективной стороны преступление, предусмотренное ст. 268 УК, заключается в нарушении правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта. Указание законодателя на нарушение правил дает основание отнести диспозицию этой статьи к числу бланкетных. Правила, обеспечивающие безопасную работу транспорта, регламентируются различными нормативными актами, особыми для каждого его вида, в том числе и ведомственного. Например, Правила поведения пассажиров в метрополитене, Правила провоза особо тяжелых и громоздких грузов через переезды железных дорог и др. Круг таких правил широк, их невыполнение или нарушение со стороны участников движения, не управляющих транспортным средством, может привести к тяжелым последствиям. Дать исчерпывающий перечень всех нарушений, образующих объективную сторону рассматриваемого состава, невозможно. Однако в любом случае нельзя ограничиваться общей констатацией нарушения, а необходимо указывать в обвинительном заключении и приговоре, какое именно правило нарушено, в каком нормативном акте оно закреплено и опубликован ли акт.
Так, Л. был привлечен к ответственности по ст. 268 УК. Переходя с собакой через дорогу, он не взял ее на поводок. Водитель машины, чтобы не задавить собаку, резко свернул на встречную полосу движения, в результате чего столкнулся с машиной, водителю которой был причинен тяжкий вред здоровью. В данном случае владельцем собаки были нарушены правила содержания и выгула собак, обязывающие при выходе из квартиры брать собак на поводок.
Рассматриваемый состав преступления сконструирован по типу материальных. Последствиями, которые являются обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 268 УК, являются: причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека (ч. 1), смерть человека (ч. 2), смерть двух или более лиц (ч. 3).
Эти последствия должны быть вызваны допущенными нарушениями правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта, т.е. налицо должна быть причинно-следственная связь.
Такие факультативные признаки объективной стороны, как место, время, обстановка и пр., на квалификацию данного преступления не влияют. Однако они должны устанавливаться в каждом конкретном случае и учитываться при индивидуализации наказания.
Так, Г. переходил в нетрезвом состоянии через улицу не по пешеходной дорожке, не обращая никакого внимания на движущийся транспорт. Внезапно он оказался перед кузовом идущей в первом ряду грузовой автомашины. Во избежание наезда на Г. водитель повернул машину вправо и ударился в столб, сбив при этом двух женщин, идущих по тротуару. В результате одна из женщин скончалась, здоровью другой был причинен тяжкий вред. В обвинительном приговоре по этому делу было особо отмечено место (пешеходная дорожка) и время (возвращение людей с работы).
С субъективной стороны данное преступление предполагает вину неосторожную. Виновный либо предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, но самонадеянно, без достаточных к тому оснований, рассчитывал на их предотвращение (легкомыслие), либо не предвидел, хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть. Сами же правила, обеспечивающие безопасную работу транспорта, могут быть нарушены и осознанно. Так, пешеход, перебегающий дорогу на запрещающий сигнал светофора, действует осознанно и понимает, что нарушает Правила дорожного движения. Тот же пешеход, не заметивший по рассеянности сигнал светофора, нарушает правила неосознанно*(813).
Мотивы и цели осознанных нарушений правил различны и на квалификацию не влияют. Однако они должны учитываться при индивидуализации наказания.
Субъектами преступления могут быть, как указывает законодатель, пешеходы, пассажиры и другие участники движения, достигшие 16-летнего возраста. Другими участниками движения являются велосипедисты, погонщики скота, водители гужевых повозок и пр., за исключением лиц, указанных в качестве субъектов в ст. 263 и 264 УК, т.е. лиц, которые в силу выполняемой работы или занимаемой должности обязаны соблюдать правила безопасности движения и эксплуатации транспорта, в том числе и лица, управляющие механическими транспортными средствами.
Ответственность за нарушение Правил дорожного движения пешеходами и иными участниками дорожного движения предусмотрена и Кодексом РСФСР об административных правонарушениях. В нем детально регламентирована ответственность пешеходов, лиц, управляющих мопедами, велосипедами, а также пассажиров, возчиков и других лиц, непосредственно участвующих в дорожном движении. Более суровая административная ответственность этих лиц предусмотрена в случаях, когда такие нарушения совершены ими в состоянии опьянения, повлекли материальный ущерб либо легкие телесные повреждения.
Разграничение уголовно наказуемого и административно наказуемого нарушения правил, обеспечивающих безопасность движения, следует проводить по признакам объективной стороны - по характеру нарушения соответствующих правил и наступившим последствиям.
Ответственность за нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения, предусмотрена в ст. 268 УК Узбекистана; ст. 285 УК Кыргызстана; ст. 300 УК Казахстана и других стран.
Согласно _ 1 ст. 174 УК Польши, к ответственности привлекается любое лицо, вызывающее "непосредственную опасность катастрофы при движении сухопутного, водного или воздушного транспорта". В Уголовном кодексе ФРГ нарушением правил безопасности дорожного движения охватываются и нарушения соответствующих правил пешеходами - "кто, участвуя в дорожном движении, ...неправильно движется по пешеходным дорожкам" (ч. 1 _ 315с, 1а).
Нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации и ремонте магистральных трубопроводов (ст. 269 УК). В 1993 г. в Уголовный кодекс 1960 г. была включена ст. 86, установившая ответственность за повреждение трубопровода. Кодекс 1996 г., сохранив ответственность за это преступление, существенно изменил и дополнил данный состав.
Трубопровод является специфическим видом транспортных средств, осуществляющим передачу на расстоянии жидких, газообразных или твердых продуктов. Трубопроводный транспорт предназначен для транспортировки газа (газопровод), нефти (нефтепровод), твердых материалов (гидравлический транспорт) и пр.
Функционирование трубопроводов предполагает строгое соблюдение правил, обеспечивающих безопасность их эксплуатации. Нарушение их может привести к причинению вреда здоровью и гибели людей, уничтожению животного мира и растительности, загрязнению почвы и водной среды, крупному материальному ущербу, чем и определяется степень опасности этого деяния.
Объектом*(814) преступления является безопасность эксплуатации трубопроводного транспорта, а предметом - только магистральные трубопроводы, т.е. несущие основной поток содержимого вещества. Магистральный трубопровод - это комплекс сооружений и технических средств, предназначенных для транспортировки материалов: емкости для хранения материалов, перекачивающие установки, компрессорные станции, телекоммуникационное оборудование, непосредственно трубы, являющиеся основными в системе трубопровода, и пр. Вспомогательные (ответвляющиеся по потребителям линии и складские, предназначенные для временного или постоянного хранения материала с целью его последующего использования) трубопроводы предметом преступления, предусмотренного ст. 269 УК, не являются. Нарушение правил их эксплуатации рассматривается в зависимости от последствий: либо как уничтожение или повреждение имущества, либо как нарушение правил техники безопасности, либо как преступление против личности. При отсутствии существенных последствий в таких случаях возможна административная, дисциплинарная или материальная ответственность.
С объективной стороны рассматриваемое преступление заключается в нарушении правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистрального трубопровода. Диспозиция ст. 269 УК - бланкетная и отсылает к специальным правилам, регламентирующим строительство, эксплуатацию и ремонт магистрального трубопровода с целью обеспечения безопасности его функционирования.
Строительство предполагает проведение работ по возведению основных и дополнительных частей системы трубопровода. Под признаки ст. 269 УК подпадает нарушение строительных норм и правил как непосредственно магистрального трубопровода, так и трубопровода в целом при условии, что эти нарушения повлекут сбои в работе магистрального трубопровода. При строительстве магистрального трубопровода существуют определенные строительные нормы и правила (СНиП), которые представляют собой свод основных нормативных требований и положений, регламентирующих проектирование и строительство магистрального трубопровода. Отступление от этих правил может привести при его эксплуатации к последствиям, указанным в ст. 269 УК. Отступления от строительных правил, не обеспечивающих безопасность функционирования трубопровода, может влечь за собой ответственность по ст. 216 при наличии остальных признаков этого состава преступления.
Эксплуатация магистрального трубопровода предполагает правильное, безопасное функционирование в соответствии с его предназначением и с учетом того, что он относится к источникам повышенной опасности.
Нарушение правил эксплуатации трубопровода заключается в отступлении от установленных правил использования трубопровода по назначению в соответствии с его техническими возможностями, например, превышение допустимого давления в трубопроводе.
Ремонт - это исправление повреждений, замена элементов и частей, починка. Он может быть текущим (замена или восстановление сменных деталей), средним (частичная разборка устройства и его восстановление) и капитальным (полная разборка устройства с заменой всех изношенных частей). Нарушения при ремонте правил, не влияющих на безопасность функционирования трубопровода, составом рассматриваемого преступления не охватываются.
Соблюдение определенных правил при строительстве и ремонте магистрального трубопровода обеспечивает его безопасную эксплуатацию, что предполагает точное соблюдение технологического режима, тщательное выполнение правил по обслуживанию и контролю за состоянием систем трубопровода, своевременное предупреждение возможной утечки транспортируемого материала и т.п.
Обязательным признаком объективной стороны преступления являются последствия. В ст. 269 УК предусмотрены такие последствия, как причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью либо крупного ущерба (ч. 1), смерть человека (ч. 2), смерть двух или более лиц (ч. 3). Крупный ущерб может выражаться в разрушении или существенном повреждении магистрального трубопровода, причинении значительного экологического вреда, нарушении деятельности предприятий, утрате транспортируемого материала, крупном материальном вреде. Вопрос о том, является ли причиненный ущерб крупным, решается правоприменительными органами с учетом заключения экспертов.
Последствия, перечисленные в ст. 269 УК, должны находиться в причинно-следственной связи с допущенными нарушениями. Наиболее сложно устанавливается причинная связь в случаях нарушения правил при строительстве и ремонте трубопровода. Само по себе нарушение этих правил еще не означает, что совершено преступление, предусмотренное ст. 269 УК, так как необходимо установить, повлияют или нет эти нарушения на безопасность функционирования магистрального трубопровода при его эксплуатации.
С субъективной стороны преступление предполагает неосторожную вину в виде как легкомыслия, так и небрежности. При этом само нарушение правил при строительстве, эксплуатации и ремонте трубопровода может быть совершено осознанно. Мотивы и цели такого поведения на квалификацию не влияют, но учитываются при индивидуализации наказания.
Субъектом преступления может быть любое, достигшее 16-летнего возраста, лицо, осуществляющее работу, связанную со строительством, эксплуатацией или ремонтом трубопровода. За повреждение магистрального трубопровода посторонними лицами ответственность зависит от наступивших последствий и формы вины. Так, в ряде случаев лица, присоединявшиеся к трубопроводу с целью откачки нефти, привлекались к ответственности за хищение.
Учитывая опасность нарушения правил функционирования магистрального трубопровода, в Кодексе об административных правонарушениях предусмотрена ответственность за нарушение правил охраны магистральных трубопроводов (ст. 135).
В зарубежном уголовном законодательстве в основном отсутствуют статьи, аналогичные ст. 269 УК РФ. Имеются они только в отдельных странах, например, в Кыргызстане (ст. 286 УК), Казахстане (ст. 303 УК), Таджикистане.
Неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 270 УК) относится к числу конвенциональных, т.е. вытекающих из международных договоров, ратифицированных Россией, преступлений. Одна из Брюссельских конвенций 1910 г. возлагает на капитана обязанность, "насколько он может это сделать без серьезной опасности для своего судна, своего экипажа, своих пассажиров, оказать помощь всякому лицу, даже враждебному, встреченному в море, в опасности погибнуть"*(815). Международный характер рассматриваемого преступления обусловлен интенсификацией мореплавания. С момента зарождении мореплавания появляется и особый нравственный долг мореплавателей - оказание помощи терпящим бедствие на море. Соответствующие нормы об ответственности за неоказание помощи на море были включены в законодательство многих стран на основе Брюссельских конвенций. Участником Международной конвенции об охране человеческих жизней на море стал с 1931 г. и Советский Союз.
Статья об ответственности за неоказание помощи терпящим бедствие на море в Уголовном кодексе 1996 г. не подверглась каким-либо изменениям по сравнению с аналогичной ст. 129 УК 1960 г. Однако если неоказание помощи ранее рассматривалось как специальный вид оставления в опасности и ст. 129 находилась в главе "Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности", то Кодекс 1996 г. переместил данную норму в главу "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта".
В доктрине уголовного права высказывались сомнения по поводу целесообразности подобного перемещения. "Мы разделяем, - пишут авторы одного из учебников, - сомнения ряда авторов (А.И.Чучаев и др.) в правильности размещения ст. 270 УК в системе транспортных преступлений. Было бы целесообразно рассматривать ее как квалифицирующую разновидность оставления в опасности, определив в систему преступлений против личности"*(816).
Это мнение представляется обоснованным, так как объектом рассматриваемого преступления являются жизнь и здоровье лиц, терпящих бедствие на водном пути, а не безопасность движения и эксплуатации морского транспорта. Одни авторы определяют объект преступления, предусмотренного ст. 270 УК, как "общественное отношение по поводу обеспечения безопасности движения и эксплуатации морского и речного транспорта"*(817), учитывая, видимо, родовой объект; другие - как "безопасность людей, в силу какихлибо причин оказавшихся в море или на другом водном пути (река, озеро) и терпящих бедствие"*(818); третьи не дают определения непосредственного объекта*(819); четвертые относят к непосредственному объекту жизнь и здоровье потерпевших, отмечая при этом, что круг таких потерпевших не совпадает с кругом потерпевших при нарушении правил безопасности движения и эксплуатации водного транспорта (ст. 263 УК)*(820).
Подобное разнообразие мнений можно объяснить только тем, что состав преступления, предусмотренный ст. 270 УК, к числу транспортных преступлений отнесен необоснованно, так как хотя в этой статье и идет речь о водном транспорте, однако никаких правил безопасности движения и эксплуатации этого транспорта капитан судна не нарушает. Он нарушает только правила, обязывающие его оказать помощь людям, терпящим бедствие на водном пути, при наличии такой возможности. Следовательно, непосредственным объектом преступления являются жизнь и здоровье людей.
С объективной стороны преступление выражается в невыполнении возложенной на капитана судна правовой обязанности оказания помощи людям, терпящим бедствие на море или ином водном пути, если эта помощь могла быть оказана без серьезной опасности для своего судна, его экипажа и пассажиров.
Диспозиция ст. 270 УК является бланкетной и отсылает к законодательным актам, предписывающим оказание помощи людям, терпящим бедствие на водном пути, со стороны определенной категории лиц. Такого рода требования содержатся в ряде международных конвенций и в национальном законодательстве. Например, Международная конвенция об охране человеческой жизни на море 1974 г.*(821); Кодекс торгового мореплавания, утвержденный Президиумом Верховного Совета СССР от 17 сентября 1978 г. (в ред. от 2 декабря 1987 г.)*(822).
Неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие является преступлением, совершаемым путем бездействия, так как капитан не выполняет возложенной на него законодательным актом обязанности оказания помощи людям, терпящим бедствие на водном пути. От такой обязанности капитан освобождается лишь в случае, если оказание помощи сопряжено с серьезной опасностью для его судна, экипажа или пассажиров. Такая опасность может существовать вследствие метеорологической обстановки, технического состояния судна, заболевания членов экипажа или пассажиров, которым необходима срочная медицинская помощь, и пр. Серьезной опасностью является наличие реального риска для жизни и здоровья членов экипажа и пассажиров, возможность затопления судна. Не признается серьезной опасность наступления в результате спасательных работ имущественного ущерба (например, порча груза, уплата штрафных санкций за опоздание). Вопрос о наличии или отсутствии опасности должен решаться с учетом заключения технической экспертизы. В тех случаях, когда капитан судна, игнорируя опасность для его судна, оказывает помощь терпящим бедствие, его ответственность за последствия, наступившие для его судна, членов экипажа или пассажиров, решается на основании ст. 39 УК (крайняя необходимость).
Место совершения преступления является обязательным признаком рассматриваемого преступления. Законодатель говорит о помощи на море*(823) или на ином водном пути. Под иным водным путем подразумевается водное пространство, используемое для судоходства (перевозки пассажиров, грузов). Это реки, озера, водохранилища, каналы. Терпящие бедствие могут находиться непосредственно в воде, на тонущем судне, на спасательных средствах (например, на лодках, плотах), на каком-либо предмете (например, на обломках корабля) и пр.
Преступление, предусмотренное ст. 270 УК, признается оконченным с момента установления факта неоказания помощи при наличии такой возможности и отсутствии серьезного риска, независимо от того, погиб кто-либо из числа терпящих бедствие или нет.
С субъективной стороны преступление предполагает умышленную вину. По вопросу о виде умысла высказывались две точки зрения. Преступление может быть совершено: только с прямым умыслом*(824); как с прямым, так и с косвенным умыслом*(825).
Представляется, что данный состав преступления, сконструированный законодателем по типу формальных, характеризуется лишь прямым умыслом. Капитан, зная о терпящих бедствие людях и сознавая, что может оказать им помощь без опасности для своего судна, экипажа, пассажиров, не желает делать этого, предпочитая продолжить движение судна по намеченному маршруту. В данном случае капитан руководствуется какими-то мотивами, определяющими его дальнейшее поведение. В этих условиях говорить о том, что он безразлично относится или сознательно допускает такое свое поведение, весьма затруднительно. Он может безразлично относиться к известным ему правилам, обязывающим оказывать помощь на водном пути, может сознательно игнорировать их, но в отношении своего конкретного поведения он только желает поступить так или иначе.
Мотивы неоказания помощи не являются конструктивными признаками данного состава преступления. Они могут быть различными (корыстными, личными и пр.) и должны учитываться при индивидуализации наказания.
Субъект преступления специальный. Это прежде всего, как указано в ст. 270 УК, капитан судна. Кроме того, ответственность наступает для дежурного помощника или иного лица, временно выполняющего обязанности капитана судна. Капитан судна, потерпевшего аварию, не оказавший помощь членам экипажа или пассажирам, несет ответственность за оставление в опасности*(826).
Законодательство отдельных зарубежных стран также предусматривает ответственность за неоказание помощи капитаном судна терпящим бедствие на водном пути.
Например, ст. 305 УК Казахстана по конструкции и признакам состава не отличается от ст. 270 УК РФ. Однако в ч. 2 ст. 305 предусмотрена ответственность за непринятие должных мер капитаном одного из столкнувшихся на море или водном пути судов для спасения другого судна, повлекшее по неосторожности гибель судна или иные тяжкие последствия, если эти меры могли быть приняты без серьезной опасности для своего судна, его экипажа и пассажиров*(827).
В законодательстве большинства зарубежных стран ответственность за рассматриваемые преступления предусмотрена в рамках таких составов преступлений, как неоказание помощи или оставление в опасности.
Глава VII. Преступления в сфере компьютерной информации
_ 1. Понятие и общая характеристика преступлений в сфере компьютерной информации
С момента зарождения человеческого общества люди испытывают потребность в общении друг с другом. Первоначально общение (обмен сведениями) осуществлялось жестами, знаками, мимикой и нечленораздельными звуками, затем появились человеческая речь, письменность, книгопечатание. В ХХ столетии получили развитие такие средства коммуникации, как телеграф, телефон, радио, кино, телевидение, компьютер*(828). Параллельно проходил и иной процесс: по мере появления различных достижений науки и техники многие из них принимались на вооружение преступного мира. Однако внедрение во все сферы деятельности компьютерной техники сыграло наиболее существенную роль в деле технического вооружения преступности. "Невидимость" компьютерного преступника и одновременно "удлинение его рук" путем доступа к любым охраняемым секретам - военным, финансовым, иным - делают его весьма привлекательным для представителей преступного мира. "Компьютерные махинации, как правило, остаются незамеченными на фоне уличной преступности. Даже по неполным оценкам экспертов, эти преступления обходятся минимум в 200 млрд. долларов ежегодно. Банковский грабитель рискует жизнью за 10 тыс. долларов, электронный, манипулируя компьютером и ничем не рискуя, может получить 1 млн."*(829).
Опасность подобного рода деяний определяется еще и тем, что компьютер постепенно во всем мире заполняет все сферы жизнедеятельности человека, что позволяет преступникам значительно расширить свою экспансию. "Спектр преступного использования компьютеров практически равен спектру его применения по прямому назначению, а это означает, что преступное вторжение через ЭВТ может быть произведено в сферу космической и оборонной индустрии, политики и международных отношений и т.п."*(830).
Теория и практика не выработали единого определения компьютерных преступлений. Объясняется это, в первую очередь, различием отечественного и зарубежного законодательства о преступлениях с использованием компьютера. В соответствии с действующим уголовным законодательством Российской Федерации под компьютерными преступлениями понимаются совершаемые в сфере информационных процессов и посягающие на информационную безопасность деяния, предметом которых являются информация и компьютерные средства. В отечественной литературе высказывалось и более широкое понятие компьютерных преступлений. Так, на заседании постоянно действующего межведомственного семинара "Криминалистика и компьютерная преступность" в 1993 г. компьютерные преступления определялись как "предусмотренные уголовным законом общественно опасные действия, в которых машинная информация является либо средством, либо объектом преступного посягательства"*(831). Такого понятия в основном придерживаются зарубежное законодательство и практика.
Наиболее распространенными преступлениями с использованием компьютерной техники являются: компьютерное пиратство, компьютерное мошенничество, распространение вредоносных (вирусных) программ и компьютерный саботаж. К компьютерному пиратству относят прежде всего деятельность "хакеров" - неправомерный доступ к компьютерной информации с помощью подбора паролей, кодов, шифров, взломов электронных замков и т.п. Когда результатом подобной деятельности являются модификация информации и утечка денежных средств - она превращается в компьютерное мошенничество. Второй вид компьютерного пиратства - незаконное копирование, тиражирование и сбыт компьютерных программ. До 95% программного продукта, реализуемого в России, является пиратским. В этой статистике Россию опережает только Китай, где незаконный продукт составляет 98%. Подобная деятельность нарушает авторские права создателей и разработчиков программ, причиняет материальный ущерб им и законным владельцам компьютерных программ. К тому же страдают пользователи программного продукта, так как качество копий уступает качеству оригинала.
Среди основных мотивов компьютерных преступлений выделяют обычно два: корыстный и желание продемонстрировать собственный профессионализм - так называемый "интеллектуальный вызов". Комплекс причин и условий компьютерной преступности составляют, по мнению большинства авторов, следующие обстоятельства: высвобождение и сложности трудоустройства высокоинтеллектуальной и профессиональной части населения, связанной с наукой, тонкими технологиями, обороной и т.п.; безработица интеллектуальной элиты общества; возможность быстрого обогащения путем компьютерных хищений с незначительной вероятностью разоблачения ввиду высокой латентности компьютерных преступлений; недостаточная защищенность автоматизированных систем обработки данных; отставание технической оснащенности, профессионализма сотрудников правоохранительных органов от действий профессиональных компьютерных преступников; отсутствие обобщенной следственной и судебной практики расследования компьютерных преступлений; лояльное отношение общества к такого рода преступлениям ввиду использования лицами, их совершающими, интеллектуального способа обогащения и т.п. Начиная с 70-х годов, когда появились первые отечественные публикации о необходимости противостояния компьютерной преступности, их авторы указывали еще и на такое условие, как отсутствие законодательной базы подобной борьбы. В настоящее время подобное законодательство существует, но оно не вполне совершенно.
Большинство компьютерных преступлений - это проявления профессиональной и организованной преступности, нередко носящей групповой транснациональный характер. Причем часто в состав группы входит непосредственный работник кредитной организации или иной компании, которая впоследствии оказывается пострадавшей (по некоторым оценкам, при хищениях с использованием компьютерных средств до 80% таких деяний совершались "изнутри").
Транснациональный характер компьютерной преступности, быстрые темпы ее распространения обусловливают неизбежность объединения сил и средств многих государств по противостоянию этому явлению. "В настоящее время создается острая необходимость разработки международно-правовой базы предотвращения инцидентов, связанных с обменом информацией, борьбы против "информационного терроризма", разработки комплекса мер международного характера, преотвращающих деструктивное использование средств воздействия на национальные и глобальные информационные ресурсы"*(832).
28 января 1981 г. была принята Конвенция Совета Европы о защите личности в связи с автоматической обработкой персональных данных. В ст. 7 этой конвенции подписавшие ее государства обязались принимать надлежащие меры для охраны персональных данных, накопленных в автоматических базах данных, от случайного или несанкционированного разрушения или случайной утраты, а равно от несанкционированного доступа, изменения или распространения. Определенные меры в этом направлении предпринимаются и государствами-участниками СНГ.
Так, 18 октября 1996 г. совет глав правительств Содружества независимых государств принял Концепцию формирования информационного пространства СНГ. В ст. 7 Концепции, в частности, говорится о проблеме обеспечения каждым государством собственной информационной безопасности и защиты информационного суверенитета. Кроме того, Россия участвует в Соглашении между правительствами государств-участников Черноморского экономического сотрудничества о взаимодействии в борьбе с преступностью. Это соглашение подписали Албания, Армения, Азербайджан, Болгария, Грузия, Греция, Молдова, Россия, Румыния, Турция и Украина. Стороны договорились о сотрудничестве в борьбе в первую очередь с некоторыми видами наиболее опасных преступлений, среди которых упоминаются преступления в сфере высоких технологий, включая компьютерные преступления.
На федеральном уровне для развития законодательной базы большое значение имеет утвержденная в сентябре 2000 г. Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. В этой доктрине определены главные составляющие информационной безопасности, основные направления противодействия угрозам информационной безопасности в России, а также комплекс практических мероприятий по ее обеспечению.
Родовым объектом компьютерных преступлений является общественная безопасность. В качестве дополнительных объектов в ряде случаев могут выступать права и интересы граждан в сфере обеспечения личной, семейной, врачебной и т.п. тайны, интересы собственности, защищенность государственной, банковской тайны и т.п.
Видовым объектом преступлений, предусмотренных в гл. 28 УК, является совокупность общественных отношений, обеспечивающих состояние защищенности процессов создания, сбора, хранения, передачи и использования компьютерной информации, в которых правомерно участвуют собственники, владельцы и пользователи информации (информационная безопасность). В наименовании гл. 28 законодатель использует термин "информация", что дало основание некоторым авторам считать именно информацию (или компьютерную информацию) объектом данных преступлений. "На наш взгляд представляется, что относительно объекта преступного посягательства двух мнений быть не может - им, естественно, является информация, а действия преступника следует рассматривать как покушение на информационные отношения общества"*(833). Однако представляется, что компьютерную информацию следует рассматривать в качестве предмета данных составов, а объектом - информационную безопасность. Кстати, Модельный Уголовный кодекс стран СНГ, принятый позже российского, компьютерные преступления объединил именно в главе о преступлениях в сфере информационной безопасности (разд. ХII, гл. 30).
Информационная безопасность представляет собой состояние защищенности информационной сферы государства, общества, личности, обеспечиваемое комплексом мер по снижению до заданного уровня, предотвращению или исключению негативных последствий от воздействия (или отсутствия такового) на элементы информационной сферы*(834). Легальное определение информационной безопасности содержится в Федеральном законе от 4 июля 1996 г. N 85-ФЗ "Об участии в международном информационном обмене"*(835). Статья 2 этого закона гласит, что под информационной безопасностью понимается "состояние защищенности информационной среды общества, обеспечивающее ее формирование, использование и развитие в интересах граждан, организаций, государства".
В доктрине информационной безопасности Российской Федерации, утвержденной Президентом РФ 9 сентября 2000 г., это понятие определено уже как состояние защищенности национальных интересов Российской Федерации, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства*(836).
"Современное общество использует четыре основных ресурса: природные богатства, труд, капитал и информацию"*(837).
Информация признается одним из прав граждан. Всеобщая декларация прав человека и гражданина, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., в ст. 19 закрепила право каждого человека на свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ. Следуя приоритету норм международного права, Конституция РФ в ч. 4 ст. 29 подтвердила и гарантировала это право граждан, ограничив его сведениями, составляющими государственную тайну. Вместе с тем Конституция РФ содержит ряд иных ограничений, связанных с распространением информации. В частности, ст. 23 закрепляет право граждан не неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а ст. 24 запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.
Комплексное законодательство об охране информации в Российской Федерации появилось только в середине 90-х годов, до этого времени существовали лишь отдельные законы, содержавшие некоторые нормы об охраняемой информации, например, Закон СССР "Об адвокатуре" 1979 г.
В соответствии с Федеральным законом от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации"*(838) информация определяется как "сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления" (ст. 2).
Вся информация, объединенная в информационные ресурсы (отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах), подразделяется на открытую (общедоступную) и информацию с ограниченным доступом. Последняя, в свою очередь, делится на информацию, отнесенную к государственной тайне, и конфиденциальную (ст. 10 Закона). Именно информация с ограниченным доступом (а отнесенной к таковой она может быть только на основании закона) является предметом компьютерных преступлений.
Государственная, служебная, коммерческая тайна, а также многие иные виды информации нуждаются в обязательной государственной правовой охране. В некоторых случаях важность тайны информации настолько велика, что ее охрану государство осуществляет мерами уголовного законодательства. Вместе с тем правовая охрана информации не может ущемлять права граждан. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 10 Федерального закона "Об информации, информатизации и защите информации" не могут относиться к информации с ограниченным доступом, в частности, сведения о чрезвычайных ситуациях, экологическая, метеорологическая, демографическая, санитарно-эпидемиологическая и другая информация. Подобные положения закреплены и в отраслевых законодательных актах (см., например, Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера"*(839) и др.).
В некоторых составах гл. 28 УК помимо информации предметом преступлений являются также компьютеры, их отдельные составляющие, компьютерные сети.
Большей частью преступления в сфере компьютерной информации могут совершаться только путем действия - неправомерный доступ к компьютерной информации или создание либо использование вредоносных программ для ЭВМ. Однако нарушение установленных правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети возможно и путем бездействия - в виде невыполнения обязательных предписаний таких правил.
Неправомерный доступ к компьютерной информации и нарушение установленных правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети сформулированы как преступления с материальным составом, а создание либо использование вредоносных программ для ЭВМ - с формальным. В качестве последствий в ст. 272 и 274 УК указываются: уничтожение, модификация, блокирование либо копирование информации, нарушение работы ЭВМ или системы ЭВМ, причинение существенного вреда и т.п.
Временем совершения компьютерного преступления (временем совершения общественно опасного деяния независимо от времени наступления последствий - ч. 2 ст. 9 УК) является момент нажатия клавиши клавиатуры компьютера или кнопки "мыши", отсылающей последнюю компьютерную команду, независимо от того, в какое время наступили опасные последствия. Время, отделяющее последствия от деяния, может быть минимальным и составлять несколько секунд, необходимых для прохождения информации по каналам и выполнения компьютером команды. Однако в некоторых случаях этот промежуток времени может быть весьма продолжительным. В основном это относится к ст. 273 и 274 УК. Некоторые вредоносные программы могут начать свое разрушительное действие не сразу, а по истечении длительного времени. Вирус может, выражаясь терминологией программистов, "спать" в компьютере и начать работу после совершения пользователем определенных действий, например, после обращения к тем или иным программам, использования определенных терминов или просто по прохождении некоторого времени.
Значительно сложнее обстоит дело с определением места совершения преступления. Поскольку большое количество компьютерных преступлений совершается в компьютерных сетях, объединяющих несколько регионов или стран, лидирующее место среди которых занимает всемирная компьютерная сеть Интернет, постольку место совершения деяния и место наступления последствий могут отделять многие километры, таможенные и государственные границы. Так, недавно один из московских межмуниципальных судов рассмотрел уголовное дело по факту хищения средств с использованием компьютерной сети Интернет. Гражданин России Г., используя домашний компьютер, в одном из сайтов Интернета обнаружил программу, производящую безналичные расчеты с кредитных карт. Г. скопировал программу на свой компьютер. После этого Г., входя в виртуальный магазин, реальный аналог которого располагался в Канаде, производил заказ и предварительную оплату товаров с чужих кредитных карточек, используя вышеупомянутую программу. После этой трансакции Г. незамедлительно отказывался от приобретения товара, однако для возврата денег указывал уже иные номера кредитных карт - собственных или своих сообщников. При этом последние были как гражданами России, так и Литвы. Деньги либо немедленно обналичивались через банкоматы, либо с помощью кредитных карт производилась покупка товаров в тех магазинах Москвы и Вильнюса, где расчеты возможны также с помощью кредитных карт. На первый взгляд, в данном деянии затронуты три страны. Однако на самом деле их значительно больше, так как пострадавшие лица, с банковских карточек которых незаконно списывались денежные средства якобы в оплату товаров, являлись гражданами различных стран.
Уголовный кодекс РФ не содержит нормы, определяющей место совершения преступления, поэтому им может быть место как совершения деяния, так и наступления последствий, либо то место, в котором деяние окончено либо пресечено*(840).
Если применить по аналогии норму о времени совершения преступления, то местом его совершения надлежит считать место отдачи последней компьютерной команды, однако принцип законности российского законодательства (ч. 2 ст. 3 УК) запрещает применение уголовного закона по аналогии. Следует также учитывать, что преступления с материальными составами считаются оконченными с момента наступления таких последствий. Общественную опасность преступления определяет не само деяние, а тот вред, который оно причинило или могло причинить. Поэтому место наступления последствий может быть определяющим. Такой подход согласуется со ст. 8 УК, где говорится о составе преступления как о единственном основании уголовной ответственности.
Транснациональный характер компьютерных преступлений обусловливает повышение роли международного сообщества при принятии решения по этому вопросу. Определенные шаги в данном направлении уже сделаны. Так, в п. 18 Венской декларации 2000 г. говорится о необходимости разработки программных рекомендаций в отношении преступлений, связанных с использованием компьютеров, и предлагается Комиссии по предупреждению преступности и уголовному правосудию приступить к работе в этом направлении*(841). Подобные решения принимались и на региональных уровнях: европейским сообществом, государствами-участниками Черноморского экономического сотрудничества, государствами-участниками СНГ.
Проблема унификации международно-правового уголовного регулирования квалификации компьютерных преступлений чрезвычайно важна. Государство, на территории которого наступили общественно опасные последствия, чьи граждане или организации стали потерпевшими, справедливо может претендовать на то, чтобы под местом совершения преступления признавалось именно данное государство. Однако это может повлечь новые проблемы при решении вопроса о привлечении российского гражданина к уголовной ответственности. В соответствии с ч. 1 ст. 12 УК РФ такое деяние должно одновременно признаваться преступлением на территории другого государства. Если в отношении общеуголовных преступлений законодательство более или менее единообразно, то законодательство о компьютерных преступлениях и практика его применения весьма различаются.
О важности определения места совершения преступления красноречиво говорит следующий пример. С июня по сентябрь 1994 г. российским программистом Л. и его сообщниками, являющимися гражданами других государств, с использованием компьютера, расположенного в Санкт-Петербурге, через электронную компьютерную систему телекоммуникационной связи Интернет вводились ложные сведения в систему управления наличными фондами "City Bank of America", расположенного в Нью-Йорке. В результате такой деятельности было похищено более 10 млн. долларов США со счетов клиентов банка. В организованную преступную группу входили граждане США, Великобритании, Израиля, Швейцарии, ФРГ и России. Однако при привлечении Л. к уголовной ответственности в Лондоне судебная инстанция в августе 1995 г. отложила принятие решения по этому делу на неопределенный срок ввиду того, что подсудимый использовал компьютер, находящийся на территории Российской Федерации, а не на территории США, как того требовало законодательство Великобритании. В результате просьба правоохранительных органов США и России о выдаче Л. была отклонена*(842).
С субъективной стороны анализируемое преступление может совершаться с различными формами вины. В ст. 273 УК речь идет о создании и использовании программ, заведомо приводящих к негативным последствиям. Указание на "заведомость" исключает неосторожную форму вины. Напротив, указание на "неосторожность" по отношению к последствиям в ч. 2 ст. 274 УК обусловливает совершение этого преступления только с неосторожной формой вины. Остальные составы возможны с различной формой вины. Большинство авторов указывают только на умышленный характер таких преступлений. Однако их мнение основано на анализе ч. 2 ст. 24 УК в прежней редакции. После изменения редакции этой статьи в 1998 г. составы, в которых не указано только на неосторожность, возможны с любой формой вины. Конечно, криминализация данных составов по неосторожности, особенно ст. 274 УК - нарушения правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети, значительно расширяет круг их субъектов. Однако этот состав материальный, в качестве последствия предусматривает причинение существенного вреда, так что опасность даже неосторожных действий весьма велика. Во всяком случае, содержание ст. 24 УК допускает две формы вины в данных составах.
Субъект анализируемого преступления по общему правилу - общий.
_ 2. Конкретные виды преступлений в сфере компьютерной информации
Неправомерный доступ к компьютерной информации (ст. 272 УК). Данная статья предусматривает уголовную ответственность за неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, т.е. информации на машинном носителе, в электронно-вычислительной машине (ЭВМ), системе ЭВМ или их сети, если это деяние повлекло уничтожение, блокирование, модификацию либо копирование информации, нарушение работы ЭВМ, системы ЭВМ или их сети.
Объектом преступления является информационная безопасность, а предметом - охраняемая законом компьютерная информация. Как отмечалось выше, под информацией понимаются "сведения о лицах, явлениях и процессах независимо от формы их представления"*(843).
Компьютерная информация представляет собой сведения, содержащиеся на одном из носителей машинной информации (жестком диске типа Винчестер, внешних носителях - накопители на гибких магнитных дисках (дискетах), на кассетных магнитных лентах, на магнитооптических дисках и оптических дисках), которая может передаваться по каналам компьютерной связи и манипулирование этой информацией возможно только с помощью ЭВМ.
Уголовно-правовой охране, как следует из диспозиции ст. 272 УК, подлежит лишь охраняемая законом информация. Диспозиция этой статьи является бланкетной, поэтому для определения объема такого рода информации необходимо обратиться к иному законодательству. Так, вся охраняемая информация (следуя терминологии Федерального закона "Об информации, информатизации и защите информации", - информация с ограниченным доступом) подразделяется на информацию, отнесенную к государственной тайне, и конфиденциальную. Государственная тайна - это защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации*(844).
Определить объем конфиденциальной информации несколько сложнее. Указом Президента РФ от 6 марта 1997 г. N 188 "Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера" утвержден Перечень сведений конфиденциального характера*(845). Эти сведения подразделяются на несколько групп.
1. Сведения о фактах, событиях и обстоятельствах частной жизни граждан, позволяющие идентифицировать их личность (персональные данные). Защита персональных данных закреплена в ст. 24 Конституции РФ, и они не подлежат разглашению без согласия лица, о котором идет речь. Запрет на распространение информации такого рода закреплен и в других законодательных актах. В частности, Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния"*(846) запрещает работнику органа записи актов гражданского состояния разглашать сведения, ставшие ему известными в связи с государственной регистрацией акта гражданского состояния (ст. 12).
Этим же законом закреплено право граждан на охрану тайны усыновления. В ст. 47 содержится запрет сообщения работниками органов записи актов гражданского состояния каких-либо сведений об усыновлении.
Право граждан на сохранность в тайне персональных данных может быть ограничено лишь в необходимых случаях, например при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Однако и в этом случае на органы (должностных лиц), осуществляющие подобные мероприятия, возлагается обязанность неразглашения сведений, ставших известными им при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий*(847).
2. Сведения, составляющие тайну следствия и судопроизводства. Недопустимость разглашения данных предварительного следствия закреплена в ст. 139 УПК РСФСР. Такие сведения могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора.
3. Служебные сведения, доступ к которым ограничен органами государственной власти в соответствии с Гражданским кодексом РФ и федеральными законами (служебная тайна). Гражданский кодекс определяет служебную тайну как информацию, имеющую действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к которой нет свободного доступа на законном основании и обладатель которой принимает меры к охране ее конфиденциальности (ст. 139). Перечень сведений, отнесенных к служебной тайне, определяется соответствующим органом или организацией и обязателен для неразглашения служащими этих организаций.
4. Сведения конфиденциального характера: сведения, связанные с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами. К таким сведениям, в частности, относятся:
- врачебная тайна (информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении)*(848);
- нотариальная тайна (сведения или документы, которые стали известны нотариусу при исполнении служебных обязанностей, а также лицам, работающим в нотариальной конторе)*(849);
- адвокатская тайна (сведения, сообщенные адвокату доверителем в связи с оказанием юридической помощи)*(850);
- тайна исповеди*(851).
По нашему мнению, отнесение последних сведений к информации с ограниченным доступом не вполне бесспорно. С одной стороны, федеральные законы действительно указывают на правовую охрану подобных сведений. Однако в большинстве своем в них речь идет о "специальном субъекте", ответственность за разглашение на которого возлагается не только по правовым, но чаще моральным нормам. К этой категории можно отнести тех лиц, к которым граждане обращаются за духовной, врачебной или правовой помощью, - священников, врачей, адвокатов, нотариусов. Вполне обоснованно, что лица, распространившие конфиденциальную информацию, ставшую известной им при названных обстоятельствах, должны нести правовую ответственность, базирующуюся в первую очередь на ответственности моральной. Не случайно для некоторых категорий такого рода работников в качестве этапа вступления в должность предусмотрено принятие клятвы (ритуал присяги моральным принципам и правилам), содержащей положения о неразглашении тайны конфиденциальных сведений. Однако возможна постановка вопроса: можно ли говорить о подобной ответственности, если сведения были незаконно получены третьим лицом, которому они не доверялись гражданами в сложных обстоятельствах? Указ Президента РФ от 12 января 1998 г. N 61 "О перечне сведений, отнесенных к государственной тайне" положительно решает этот вопрос, не упоминая о субъекте разглашения. В данном случае законодатель встал на позицию строгой охраны прав граждан, которым безразлично, произошло ли разглашение сведений в результате неправомерных действий специального субъекта, скажем, врача, которому эта доверительная информация была сообщена в трудную минуту, или впоследствии похищена кем-либо из его компьютера, в котором он составлял картотеку больных. Нарушение тайны исповеди, адвокатской, врачебной, нотариальной, тайны усыновления и др. причиняет равный ущерб гражданам независимо от того, кто конкретно нарушил эту тайну;
- иные сведения. К ним относятся сведения об используемых при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих ОРД, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе и пр.*(852)
5. Сведения, связанные с коммерческой деятельностью (коммерческая тайна). Определение коммерческой тайны совпадает с определением служебной тайны. Существуют, однако, некоторые ограничения по объему информации, составляющей коммерческую тайну. В частности, постановлением Правительства РФ от 5 декабря 1991 г. N 35 "О перечне сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну"*(853), определен перечень сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну. Представляется обоснованным отнесение к подобного рода сведениям и банковской тайны. Ее охрана предусмотрена ст. 857 ГК и ст. 26 Закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности" в ред. Федерального закона от 3 февраля 1996 г. N 17-ФЗ с последующими изменениями и дополнениями*(854). В последнем нормативном акте банковская тайна определяется как сведения об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов, а также иные сведения, устанавливаемые кредитной организацией.
6. Сведения о сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации информации о нем. Подобная тайна охраняет законные права изобретателя и установлена Патентным законом Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. N 3517-1*(855).
К информации с ограниченным доступом относятся также тексты произведения, охраняемого законодательством об авторском праве, и тексты программ для ЭВМ, базы данных, до того момента, когда появится возможность свободного использования таких сведений.
Объективная сторона преступления - неправомерный доступ к компьютерной информации. Под неправомерным доступом подразумеваются такие способы получения либо просмотра информации, которые совершаются в обход установленного порядка обращения к охраняемой информации, а также вопреки воле собственника или законного владельца.
Способы незаконного ознакомления с компьютерной информацией можно классифицировать по различным основаниям. Однако в основном они сводятся к двум большим группам:
неправомерный доступ без использования компьютерных программ (традиционные способы);
неправомерное проникновение к компьютерной информации путем использования достижений науки и техники.
К первой группе относятся: а) похищение самих носителей информации (магнитных, оптических дисков), а также аппаратных средств, хранящих информацию. Таким образом в 1994 г. в Волгоградской области преступники, проникнув в операционный зал сберегательного банка, похитили два системных блока, в которых хранился банк данных на всех вкладчиков сбербанка; б) способ физической "маскировки" - "проход за спиной" или "за дураком". В подобных случаях лицо проникает на охраняемый объект (центр, предприятие, операционный зал) вслед за человеком, который имеет туда правомерный доступ. При этом преступник, как правило, несет в руках средство, относящееся к компьютерной технике (дисплей, процессор), и под видом работника, не вызывая особых подозрений, проникает на охраняемую территорию. Под физической "маскировкой" понимают также использование средств идентификации законного пользователя - чужих паролей, кодов, личного идентификационного номера, записей в журнале регистрации или чужого голоса в системе распознавания голосов. Однако для этой категории преступных действий характерно то, что коды, пароли и т.п. становятся известными преступнику без использования компьютерных каналов - они были похищены традиционным тайным способом, подсмотрены, подделаны и т.п.; в) физическая "уборка мусора" - исследование отработанных носителей компьютерной информации, физическим образом выброшенных пользователем. совершение преступных деяний таким способом возможно лишь на предприятиях, где система безопасности имеет существенные пробелы. По мере совершенствования охранных систем количество деяний, совершаемых таким образом, будет постоянно сокращаться.
Ко второй группе незаконного ознакомления с компьютерной информацией относится перехват информации: электромагнитный (использование электромагнитного излучения при работе компьютерных систем без непосредственного контакта с ними); в кабельных линиях; аудио- и видеоперехват.
Большинство способов незаконного доступа к компьютерной информации происходит с использованием программ. К незаконному доступу с использованием компьютера непосредственно (по его прямому назначению) можно отнести:
электронную "маскировку" - использование чужих паролей, кодов и т.п. Здесь есть много разновидностей, например: "компьютерный абордаж" (несанкционированный доступ к компьютерной системе с использованием линий телефонной связи и модема), неспешный выбор (нахождение слабых мест в системе защиты компьютерной сети), "брешь" (поиск заведомо слабых мест в системе защиты компьютерной сети), "люк", "черный вход" или "лазейка" (проникновение через обнаруженные слабые места защиты и внедрение собственных компьютерных команд);
электронную "уборку мусора" - исследование компьютерных файлов, которые стерты пользователем, но еще не исчезли полностью из компьютерной памяти;
несанкционированное подключение к каналам компьютерной связи и незаконный перехват компьютерной информации. В качестве одной из разновидностей последнего способа является перехват "за хвост" - когда преступник подключается к линии связи пользователя, дожидается окончания сеанса связи, а затем "переключает" сигнал на себя, получая в дальнейшем доступ к системе;
иные способы незаконного доступа к компьютерной информации*(856).
Состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 272 УК, является материальным. Для признания его оконченным необходимо наступление одного из последствий, альтернативно перечисленных в статье: уничтожение, блокирование, модификация либо копирование информации, нарушение работы ЭВМ, системы ЭВМ или их сети. Под уничтожением информации признается не поддающаяся восстановлению потеря информации, в результате которой утрачивается возможность ее прочтения и использования. Блокирование информации - это невозможность доступа и использования компьютерной информации при реальном, физическом ее сохранении. Модификация информации означает полное либо частичное изменение ее первоначального содержания. Копирование представляет собой создание хотя бы одной копии независимо от характера ее физического носителя - бумажного, магнитного, лазерного или иного при сохранении оригинала информации. В теории факт ознакомления с информацией некоторыми авторами также признается копированием. Последнее утверждение представляется не бесспорным. Не является копированием и автоматическое создание архивной копии файла в той же компьютерной системе.
Под ЭВМ (электронно-вычислительной машиной) имеется в виду "комплекс электронных устройств, позволяющих производить предписанные программой и/или пользователем операции (последовательности действий по обработке информации и управлению устройствами) над символьной и образной информацией, в том числе осуществлять ее ввод - вывод, уничтожение, копирование, модификацию, передачу информации в сети ЭВМ и другие информационные процессы". Под "системой ЭВМ следует понимать комплексы, в которых хотя бы одна ЭВМ является элементом системы либо несколько ЭВМ составляют систему", а под сетями ЭВМ - "компьютеры, объединенные между собой линиями электросвязи"*(857).
Нарушением работы ЭВМ будет сбой в работе одной ЭВМ либо нескольких, объединенных в систему или сеть, существенно затрудняющий либо делающий невозможным выполнение компьютером тех задач, для решения которых он конструктивно предназначен.
С субъективной стороны преступление характеризуется как умышленной, так и неосторожной формами вины.
Субъект - общий, т.е. вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.
Квалифицированный вид неправомерного доступа к компьютерной информации (ч. 2 ст. 272 УК) представляет собой деяние, предусмотренное частью первой этой статьи, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо лицом с использованием своего служебного положения, а равно имеющим доступ к ЭВМ, системе ЭВМ или их сети.
Понятие "группа лиц по предварительному сговору и организованная группа" содержится в ст. 35 УК РФ. Следует отметить, что значительное число компьютерных преступлений относится к групповым, причем чаще всего речь идет о таких формах группового взаимодействия, как организованная группа или преступное сообщество. При этом не обязательно, чтобы все члены группы были профессиональными программистами. В группу может входить всего один такой профессионал, а остальные ее члены могут выполнять иные элементы объективной стороны.
Под использованием служебного положения понимается осуществление преступных действий лицом, которое в силу занимаемой должности либо выполняемых трудовых обязанностей может использовать ЭВМ, их систему либо сеть. При этом понятие "с использованием служебного положения" шире, нежели понятие "должностное положение", обусловленное понятием "должностное лицо", определение которого содержится в примечании к ст. 285 УК, так как использование служебного положения включает в себя должностные полномочия, должностной авторитет, иные возможности, предоставленные трудовым договором и административной практикой в той или иной организации.
Лица, имеющие доступ к ЭВМ, системе ЭВМ или их сети, - это такие лица, которые в силу выполнения трудовых или иных обязанностей в принципе имеют право работать на данных компьютерах либо выполнять их обслуживание. Как правило, речь идет либо о законных пользователях (программисты, операторы ЭВМ, операционисты и др.), либо об обслуживающем персонале (наладчики, лица, осуществляющие сервисное обслуживание, электронщики и др.). Все названные категории лиц обладают определенными правомочиями по использованию данной компьютерной техники. Однако в данном случае они осуществляют действия с нарушением установленных правил либо установленного порядка. Как правило, эти лица не имеют доступа к конкретной информации, в отношении которой установлен определенный режим использования или ознакомления. Например, программист, отвечающий за одну часть программного обеспечения, скажем, за операции по конвертации иностранной валюты в коммерческом банке, внедряется в банк данных, содержащий сведения о клиентах банка. Возможны и такие ситуации, когда лицо вправе работать с некоторой информацией в не обусловленное для него время.
Субъект преступления может быть общим - при совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору или организованной группе. При этом все лица должны быть исполнителями деяния, т.е. полностью либо частично выполнять объективную сторону последнего. В остальных случаях состав ч. 2 ст. 272 УК предусматривает специального субъекта - лицо, использующее свое служебное положение либо имеющее доступ к ЭВМ, системе ЭВМ или их сети.
Создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ (ст. 273 УК). Это преступление отнесено к наиболее общественно опасным деяниям из числа преступлений, посягающих на компьютерную информацию, что выражается в размере санкций и в конструировании ч. 1 ст. 273 УК в виде формального состава. Наибольший вред собственникам, владельцам и законным пользователям компьютерных средств и информационных ресурсов приносят именно вредоносные программы.
Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3523-1 "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных"*(858) определяет программу для ЭВМ как "объективную форму представления совокупности данных и команд, предназначенных для функционирования электронных вычислительных машин (ЭВМ) и других компьютерных устройств с целью получения определенных результатов", а также "подготовительные материалы, полученные в ходе ее разработки и порождаемые ею аудиовизуальные отображения" (ст. 1 закона). В соответствии с описанием диспозиции статьи под вредоносной понимается такая программа, которая заведомо приводит к несанкционированному уничтожению, блокированию, модификации либо копированию информации, нарушению работы ЭВМ, системы ЭВМ или их сети. В подобных случаях нарушается нормальный порядок работы отдельных программ, что внешне, в первую очередь, выражается в невыполнении команд, задаваемых с помощью клавиатуры либо мыши, в выполнении иных команд, в невозможности вызова тех или иных программ или файлов и иных негативных последствий. Более подробно они описаны в комментарии к ст. 272 УК.
В ст. 273 УК речь идет об уголовной ответственности за создание и распространение так называемых компьютерных "вирусов". На самом деле предмет статьи несколько шире и включает в себя также иные вредоносные программы.
Программу-вирус называют так потому, что ее функционирование внешне схоже с существованием биологического вируса, который использует здоровые клетки, инфицируя их и заставляя воспроизводить вирус. Компьютерный вирус не существует сам по себе, он использует иные программы, которые модифицируются и, выполняя определенные функции, воспроизводят вирус*(859).
В современном мире существует несколько тысяч программ-вирусов, и их количество ежегодно возрастает. По некоторым данным, в мире ежедневно создается от трех до восьми новых вирусных программ*(860).
Начало 2000 г., в частности, ознаменовалось появлением вируса "I love you", который приходил в послании по электронной почте и срабатывал в случае открытия такого послания. Вирус дестабилизировал работу многих пользователей и компаний. Вообще, как велико количество вирусных программ, так и разнообразно их действие. Вирус "Микеланджело", например, вызывает аварийную остановку компьютера или потерю данных в результате ошибок программы. Среди известных вирусов можно назвать: "Рождественская елка", "Вирус Морриса", "666", "Иван Грозный", "Пинг Понг", "Янки Дуддль" и др.
Помимо вирусов, по характеру своего действия выделяют следующие вредоносные программы:
"троянский конь", когда под известную программу вуалируется другая, которая, проникнув в информационно-вычислительные системы, внедряется в иные программы (иногда методом вставки операторов), начинающие работать неожиданно для законного пользователя по-новому;
"троянская матрешка" (вредоносные команды формируются опосредованно через другие команды), "салями" и другие разновидности "троянского коня", "салями" применяется к программам, используемым в бухгалтерии. С помощью этой программы осуществляются компьютерные хищения. Принцип ее работы заключается в изъятии малых средств с каждого большого числа при совершении определенных операций, например, зачислении денег на счет или конвертации из одного вида валюты в другой. Программа названа так ввиду сходства с процессом отрезания тонких ломтиков одноименной колбасы. Программа эта весьма удобна для преступников, так как хищение оказывается высоко латентным ввиду того, что пропажу мизерных сумм выявить весьма сложно. Вместе с тем, учитывая скорость работы компьютера и частоту совершаемых операций (например, в пределах крупного банка), суммы, похищенные таким образом, оказываются в результате достаточно велики;
"логическая бомба" - срабатывание определенных команд, неправомерно внесенных в какую-либо программу при определенных обстоятельствах, часто направленных на уничтожение данных. Иногда выделяют такой подвид, как "временная бомба", когда вредоносная программа или команда срабатывает по истечении определенного времени;
компьютерные "черви". По характеру эта программа схожа с компьютерными вирусами. Отличие состоит в том, что "червь" - это самостоятельная программа.
Объемы и характеристики вредоносных программ разнообразны. Объединяющим является их разрушительное воздействие на информационные ресурсы, а в некоторых случаях и на саму ЭВМ.
Выполнение объективной стороны данного преступления возможно только путем совершения активных действий. Создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ будет выполнено с момента создания такой программы, внесения изменений в существующие программы, использования либо распространения подобной программы. Наступление определенных последствий не предусмотрено объективной стороной состава. Однако такие программы должны содержать в себе потенциальную угрозу уничтожения, блокирования, модификации либо копирования информации, нарушения работы ЭВМ, системы ЭВМ или их сети (см. соответствующие положения к ст. 272 УК). Для признания деяния оконченным достаточно совершения одного из действий, предусмотренных диспозицией статьи, даже если программа реально не причинила вреда информационным ресурсам либо аппаратным средствам. К таким действиям относятся:
создание программ для ЭВМ, т.е. разработка компьютерных программ, основанных на оригинальных, новых алгоритмах, изобретенных и реализованных разработчиком;
внесение изменений в существующие программы, т.е. различного рода переработка, модификация созданной ранее программы, в результате чего последняя становится вредоносной и может привести к негативным общественно опасным последствиям;
использование программы или базы данных, т.е. выпуск в свет, воспроизведение, распространение и иные действия по их введению в хозяйственный оборот (в том числе в модифицированной форме (Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3523-1 "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных");
распространение, т.е. предоставление доступа к воспроизведенной в любой материальной форме программе для ЭВМ или базе данных, в том числе сетевыми и иными способами, а также путем продажи, проката, сдачи внаем, предоставления взаймы, включая импорт;
<< Пред. стр. 12 (из 16) След. >>