В действующем российском законодательстве принцип устности закреплен в ст.157 ГПК РФ: «Разбирательство дела происходит устно». Это общее правило конкретизировано и в других законах. Например, в ч.1 и 5 ст.43 «Статута международного суда» (принят в г.Сан-Франциско 26.06.1945г.)[58] – «Судопроизводство состоит из двух частей: письменного и устного судопроизводства. Устное судопроизводство состоит в заслушании Судом свидетелей, экспертов, представителей, поверенных и адвокатов».

Устно проводятся заседания и в кассационной и надзорной инстанциях, однако там принцип устности действует с изъятиями, ибо определение основывается не только на том, что было высказано в заседании коллегии, но и на письменных материалах дел[59].

5) Принцип непосредственности

Данный принцип заключается в том, что судьи должны лично воспринимать собранные по делу доказательства, и разрешение дела должно быть основано на исследованных и проверенных в судебном заседании доказательствах[60].

Принцип непосредственности не запрещает суду пользоваться производными доказательствами (при отсутствии первоначальных), однако он не вправе прибегать к производным доказательствам при наличии первоначальных[61].

Полное проведение принципа непосредственности не всегда возможно. Закон содержит и ряд отступлений от этого принципа.

· Некоторые доказательства суд не может воспринять лично и непосредственно, поскольку они находятся далеко от места расположения суда. В этом случае суд, рассматривающий дело, поручает местному суду непосредственно исследовать доказательства (произвести допрос свидетелей, осмотр на месте и др.), а сам использует протоколы и иные материалы, собранные при выполнении поручения.

· До рассмотрения дела возможно возникновение опасности исчезновения доказательств в будущем (например, свидетель уедет в командировку и его нельзя будет допросить). В этом случае судья принимает меры к обеспечению доказательств, а затем в судебном заседании используются материалы, собранные в порядке обеспечения доказательств – протоколы допроса свидетелей, осмотра вещественных доказательств[62].

6) Принцип непрерывности

Данный принцип (ч.3 ст.157 ГПК РФ) состоит в том, что судебное заседание должно происходить непрерывно или же по частям в установленной законом последовательности, когда между частями судебного разбирательства существуют незначительные промежутки во времени, чтобы у судей, которые сосредотачиваются на рассмотрение данного дела, смогло сложиться цельное впечатление о деле, которое они и должны отразить в решении, принимаемом после рассмотрения дела по существу[63].

Судебное заседание по каждому делу происходит непрерывно, за исключением времени, назначенного для отдыха. До окончания рассмотрения начатого дела или до отложения его разбирательства суд не вправе рассматривать другие гражданские, уголовные и административные дела[64].

При отложении разбирательства дела суд вправе допросить явившихся свидетелей, если в судебном заседании присутствуют все лица, участвующие в деле; тогда вторичный их вызов допускается в исключительных случаях.

Нарушение непрерывности процесса может привести к тому, что непосредственность воспринятых судьями доказательств будет ослаблена впечатлениями, полученными при слушании нового дела.

Действие принципа непрерывности требует, чтобы судебное решение выносилось судом сразу же после окончания рассмотрения дела в этом же судебном заседании. Окончив разбирательство дела, суд удаляется для вынесения решения в совещательную комнату и должен составить полное мотивированное решение, соответствующее по содержанию всем требованиям закона[65].

Глава 3. Проблемы и перспективы принципов гражданского процесса

В ныне действующей редакции ГПК РФ значительно более четко сформулирован принцип диспозитивности как двигающего начала гражданского судопроизводства, в соответствии с которым гражданские дела возникают, изменяются, переходят из стадии в стадию и прекращаются главным образом в соответствии с инициативой лиц, заинтересованных в защите своих прав, свобод и интересов. В частности, существенно уточнен (ограничен) круг субъектов, наделенных такого рода полномочиями (ст. 4 ГПК РФ). Из числа лиц, участвующих в деле, т.е. тех субъектов, которые как раз и могут влиять на возбуждение, изменение, прекращение процесса в ст.34 ГПК РФ, исключено прямое упоминание о «мифических» или «полумифических» фигурах, которые якобы могли вести дела в чужих интересах, однако же на практике никогда не возбуждали их никогда либо делали это крайне редко (профсоюзы, государственные предприятия, учреждения, организации, колхозы, иные кооперативные организации, их объединения, другие общественные организации или отдельные граждане). Правда, ст. 42 ГПК РСФСР 1964г. и ст. 46 ГПК РФ все еще допускают возможность скорее теоретического нежели практического характера, что в случаях, предусмотренных законом, с иском в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц по их просьбе в суд могут обратиться организации или отдельные граждане.

Приведена в соответствие с действующей редакцией ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» ст. 45 ГПК РФ, в которой записано, что прокурор вправе обратиться в суд с иском в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан по их просьбе, неопределенного круга лиц или интересов государства. Иск в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов гражданина может быть предъявлен прокурором лишь в случаях, когда он по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Одновременно подчеркнем, что по ныне действующему законодательству прокурор не вправе возбудить дело в интересах юридического лица.

В ст. 41 ГПК РФ предлагается устранить явно противоречившее принципу диспозитивности правило, сформулированное в ч. 3 ст. 36 ГПК РСФСР, в соответствии с которым, если истец не согласен на замену ответчика другим лицом, суд мог привлечь это лицо в качестве второго ответчика. Буквальное применение этой нормы без ее систематического и логического толкования с иными положениями Кодекса РСФСР порой приводило к довольно серьезным процессуальным коллизиям. Под влиянием судебно – надзорной практики Верховного Суда РФ суды постепенно стали отказываться от буквального применения ч. 3 ст. 36 ГПК РСФСР и при решении вопроса о возможности замены ответчика в первую очередь стали исходить из диспозитивной воли сторон. Ныне в ст. 41 ГПК РФ предлагается записать, что замена ненадлежащего ответчика допускается только с согласия истца[66].

Развитие гражданского процессуального законодательства показало несостоятельность концепции, в соответствии с которой предлагалось выделять самостоятельный принцип процессуальной активности суда (В.М. Семенов) либо принцип активной помощи в защите права со стороны государства в лице суда, прокуратуры и иных компетентных органов (Р.Е. Гукасян).

Разумеется, суд, прокуратура, а также государственные (муниципальные) органы в отдельных ситуациях могут влиять на ход гражданского процесса. Тем не менее главной движущей пружиной возникновения и развития гражданского судопроизводства является инициатива субъективно заинтересованных в исходе дела лиц. А в условиях рыночной экономики значение принципа диспозитивности в гражданском судопроизводстве неизбежно возрастает.

В свете изменении в гражданском процессуальном законодательстве и практики его применения нельзя не коснуться и проблемы о существовании в системе его принципа объективной (судебной) истины. В ряде изданий учебников по гражданскому процессу принцип объективной истины оказался исключенным как из их текста, хотя во многих изданиях все еще встречается (но не прописан в ГПК РФ).

Есть основания полагать, что ГПК РФ, несмотря на имеющиеся в науке процессуального права отдельные разногласия по данному вопросу, исходит из принципа объективной (судебной) истины в качестве цели, а в большинстве случаев и результата процесса. Так, в соответствии со ст. 68 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. )