Усыновление, - пишет Ю.А. Королев, - существует с глубокой древности, однако содержание его с течением времени изменялось. Постепенно происходит все большее сближение семьи, основанной на родстве, и семьи, основанной на усыновлении[2].

В связи с вышесказанным не все изменения, внесенные новым Семейным кодексом в институт усыновления, по нашему мнению, одинаково удачны. Заслуживает поддержки сохранение правовых гарантий, обеспечивающих тайну усыновления. Сложности с тайной усыновления возникли потому, что в соответствии со статьей 7 Конвенции о правах ребенка[3], ребенок имеет право, «насколько это возможно, знать своих родителей». Это положение Конвенции сформулировано достаточно мягко, оно не налагает на государства-участники безусловной обязанности предоставить ребенку право получить информацию о своих биологических родителях. Тем не менее Конвенция формулирует такое право и призывает государства обеспечивать его осуществление. В результате сохранение тайны усыновления оказалось проблематичным. Однако доводы за ее сохранение по-прежнему перевешивают аргументы в пользу ее отмены. Сохранение тайны усыновления в подавляющем большинстве случаев отвечает интересам и усыновителей, и ребенка. Усыновляя ребенка, усыновители нередко заинтересованы в том, чтобы у ребенка и у всех окружающих не возникало сомнений в том, что они его родители. Раскрытие этих сведений помимо их воли может причинить непоправимый вред их отношениям с ребенком и причинить им и ребенку тяжелую травму.

По мнению А.М. Нечаевой, менее удачным представляется введение в семейное законодательство ряда положений, призванных сделать семью, основанную на усыновлении, максимально похожей на семью, основанную на родстве. В новом Кодексе предусматривается, например, что между усыновителем и усыновленным должна быть разница в возрасте не менее 16 лет. Такая разница в возрасте обычно существует при биологическом происхождении ребенка от родителей, но при усыновлении, если ребенок и иные лица осведомлены о том, что усыновители не являются его родителями, ее существование не имеет никакого смысла и лишь приводит к неоправданному сужению круга лиц, которые могут быть усыновителями[4].

Основанием возникновения усыновления является юридический акт компетентного государственного органа, по новому законодательству — решение суда. Волеизъявление усыновителя обычно рассматривается как одно из условий усыновления. Представляется, что таким образом принижается правовое значение волеизъявления усыновителя. Решение об усыновлении принимается судом, и правовые последствия усыновления возникают лишь с момента вступления этого решения в законную силу. Однако и без волеизъявления усыновителя усыновление не может возникнуть. Усыновление нельзя рассматривать в качестве соглашения между усыновителем и ребенком, поэтому, на наш взгляд, основанием возникновения усыновления следует считать сложный состав юридических фактов: волеизъявление усыновителя и решение суда об усыновлении. Согласие на усыновление иных лиц — ребенка и его родителей — не входит в состав юридических фактов, влекущих возникновение усыновления. В ряде случаев усыновление возможно и без такого согласия [5].

Как отмечают П.В. Крашенинников и П.И. Седугин, усыновление имеет одновременно правоустанавливающее и правопрекращающее значение. С вступлением решения суда об усыновлении в законную силу между усыновителем и усыновленным возникают правоотношения, аналогичные родительским. В этом состоит его правоустанавливающее значение. Одновременно усыновление влечет прекращение всех правоотношений между усыновляемым и его родителями и родственниками. Усыновленные дети, их родители и родственники взаимно освобождаются от всех имущественных и личных неимущественных прав и обязанностей[6].

Из этого правила могут быть предусмотрены исключения. Если ребенок усыновляется только одним лицом, возможно сохранение правовой связи между ним и родителем противоположного усыновителю пола. Так, возможно сохранение правовых отношений с матерью, если усыновитель мужчина, или с отцом, если усыновитель — женщина. Наиболее распространенный случай — это усыновление ребенка новым супругом его отца или матери. Для сохранения правовой связи необходимо согласие того из родителей ребенка, который желает ее сохранения. Относительно того, должен ли усыновитель также выразить согласие на сохранение отношений ребенка с одним из родителей, указания в законе нет. Представляется, что сохранение правовой связи между ребенком и его родителем может быть условием согласия этого родителя на усыновление ребенка. В этом случае усыновитель возражать не может. Если же согласие на усыновление дано без всяких условий, вопрос о сохранении правоотношений с одним из родителей должен решаться судом исходя из интересов ребенка, с учетом мнения усыновителя и самого ребенка. Если один из родителей ребенка умер, то по просьбе родителей умершего (бабушки и дедушки ребенка) возможно сохранение правовой связи между ребенком и родственниками умершего родителя. Решение этого вопроса отнесено на усмотрение суда и поставлено в зависимость от того, что в наибольшей степени отвечает интересам ребенка.

А.Ю. Королев утверждает, что основным принципом, на котором строится весь институт усыновления, является наилучшее обеспечение при усыновлении защиты интересов ребенка. Интересы ребенка должны быть определяющим критерием при оценке лиц, желающих стать усыновителями, при вынесении решения об усыновлении, при отмене усыновления и при решении всех иных, более частных вопросов. Так, например, не допускается усыновление разными лицами братьев и сестер, если до этого они воспитывались вместе, за исключением случаев, когда это соответствует интересам этих детей[7].

Субъектами отношений по усыновлению являются усыновляемые дети и усыновители. В соответствии с пунктом 1 статьи 124 Семейного кодекса

Российской Федерации[8] усыновление допускается только в отношении несовершеннолетних детей. Это связано с тем, что целью усыновления является обеспечение детям семейного воспитания и наделение усыновленных и усыновителей родительскими правами и обязанностями. С достижением совершеннолетия дети более не нуждаются в семейном воспитании, а родительские права и обязанности в отношении совершеннолетних детей также прекращаются. Фактическому усыновлению правового значения не придается, поэтому, если фактическое усыновление не было оформлено до совершеннолетия ребенка, впоследствии возможность такого оформления утрачивается.

Анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что к лицам, которые могут быть усыновителями, предъявляются многочисленные требования. Прежде всего, эти лица должны быть совершеннолетними и полностью дееспособными. Как уже отмечалось ранее, определенные требования предъявляются и к возрасту усыновителя. Он должен быть старше ребенка не менее чем на 16 лет. Тем не менее, суду предоставлено право сократить эту разницу, если этого требуют интересы ребенка. Если усыновление производится отчимом или мачехой ребенка, наличие указанной разницы в возрасте не требуется[9].

Статья 127 СК содержит целый перечень лиц, которые не могут быть усыновителями. Прежде всего, из числа потенциальных усыновителей исключаются лица, в прошлом допустившие серьезные нарушения своих обязанностей по воспитанию детей; лица, лишенные родительских прав; лица, родительские права которых были ограничены в судебном порядке; лица, отстраненные от выполнения обязанностей опекунов или попечителей за ненадлежащее выполнение своих обязанностей; бывшие усыновители, в отношении которых усыновление было отменено из-за того, что они выполняли свои обязанности ненадлежащим образом. Невозможно усыновление детей и лицами, которые, хотя и не допустили никаких правонарушений, но по состоянию здоровья не могут осуществлять свои родительские обязанности. Перечень заболеваний, являющихся безусловным препятствием для усыновления, установлен Правительством Российской Федерации1. Это прежде всего заболевания туберкулезом, онкологические заболевания, психические заболевания, повлекшие лишение дееспособности, заболевания и травмы, приведшие к инвалидности I и II группы, и некоторые другие болезни. )