Национальное собрание решено было сделать однопалат­ным. Большинство конституционалистов принадлежало к буржу­азным республиканцам, и они опасались создавать верхнюю па­лату, обычно промонархическую.

Для выборов президента республики был определен тот нее порядок, что и для выборов Национального собрания: все­общее голосование — плебисцит.

Решение это стоило многих прений. Осторожные предлагали, чтобы “министра-президента” избирало и смещало Национальное собрание. Это пред­ложение было отвергнуто. Оно противоречило разделению властей, которое кон­ституция объявляла “первым условием свободного правительства”.

Прямые выборы (при тайной подаче бюллетеней) создавали президенту тот же авторитет “народного избранника”, что и са­мому Национальному собранию. У республики оказывалось “две головы”, и президент мог в любое время противопоставить себя Национальному собранию.

Грызня между законодательной и исполнительной властя­ми была неизбежна, и ее предвидели. “Игра конституционных сил”, — так назвал эту систему смещенный и озлобленный Гизо.

В руках президента оказывались все средства исполни­тельной власти: он раздавал должности, в том числе офицерские, от него зависели органы местного самоуправления, ему фактиче­ски подчинялись вооруженные силы (включая Национальную гвардию).

Наделив президента республики всеми атрибутами коро­левской власти (вплоть до права помилования), Собрание, несмотря на успокоительные речи, терзалось страхом за будущее.

Время от времени депутаты обращали свои взоры на Луи Наполеона, племян­ника великого Бонапарта. Пять департаментов голосовало за него, отдав 300 тысяч голосов. Из всех депутатов Собрания он был самым вероятным претендентом на пост президента.

Было постановлено (§ 68 конституции), что всякая попытка президента распустить Собрание есть государственная измена; судьям Верховного суда поручалось в этом случае “немедленно собраться” для суда над президентом.

Не прошло и четырех лет, как конституция 1848 года была навеки похоронена. То, что от нее осталось в качестве изобрете­ния, проложившего себе дорогу по всему континенту, — эта осадное положение (ст. 106), периодически применяемое в каждом из следующих друг за другом кризисов в ходе французской истории.

1.3. Вторая империя.

В декабре 1848 года президентом Франции был избран Луи Наполеон. Из 7300 тыс. голосов ему досталось 5400 тыс.

Крестьянство Франции голосовало за Луи Наполеона, связывая с этим именем возрождение былого величия страны, отмену налогов и уничтожение республики. Рабочие голосовали за Луи Наполеона, чтобы не допустить к власти ненавистного им палача Кавеньяка, бывшего, как и Наполеон, одним из кандидатов президенты. Крупная буржуазия приветствовала Наполеона как “переходную ступень к монархии”.

Лишенный прав переизбрания, президент республики должен был ожидать истечения законного четырехлетнего срока, за которым следовал конец величия. Луи Наполеон решил избе­жать этой участи любой ценой,

Опираясь на всякого рода сброд, организованный в общество “10 декабря” (день избрания Луи Наполеона), президент республики готовил ее ниспровержение. Все те, кто мог оказать ему сопротивление, отстранялись или перемещались. Все те, кто по своей беспринципности и продажности подходил для задуман­ного дела, приближались.

Особенные усилия были приложены для привлечения я заговору армейских частей. Парижский гарнизон был почти пол­ностью обновлен.

Специальный отряд, составленный из полицейских, получил приказ об аресте 78 человек, среди которых 16 были лидерами оппозиции в Национальном собрании. Оснований для ареста найти не могли и потому в приказах написали: “Участие в комплоте (заговоре) против безопасности государства”.

Утром 2 декабря 1851 года специальная прокламация опо­вестила Париж, что “именем французского народа” президент республики распускает Национальное собрание.

Из текста другой прокламации можно было заключить, что переворот совершен ради следующего государственного уст­ройства: президент, избираемый на 10 лет; государственный со­вет, разрабатывающий законопроекты; законодательный корпус и “уравновешивающий” сенат; министерства, назначаемые и сме­щаемые по воле президента.

Под видом республики, украшенной всеобщим избиратель­ным правом, декретировалась диктатура одного лица.

Начало новой диктатуры было ознаменовано кровопроли­тием. Пехотные и кавалерийские части, прибегнув к картечи, ружейному огню, сабельным ударам, обрушились на мирные тол­пы парижан. Жертвами этого погрома, продиктованного подлыми чувствами, сделались около двух тысяч человек. Несколько бар­рикад, сооруженных в защиту поруганной республики, были взяты, их защитники расстреляны все до одного. У их трупов были расставлены столы с выпивкой и закуской, за которыми весели­лись офицеры и солдаты.

Дикие расправы над республиканцами совершались по всей остальной Франции.

В январе 1852 года получила утверждение новая кон­ституция.

В центре всей системы правления находился президент. Власть его касалась как законодательства, так и управления. Он назначал и смещал министров. Суд отправлялся его именем. В его власти находились армия и полиция. Он объявлял осадное поло­жение. Он издавал декреты и утверждал законы.

Единственное “ограничение” власти президента конституция усматривала в системе народных опросов — плебисцитах.

Введение в государственную систему постоянного (хотя и не часто употреб­лявшегося) плебисцитного элемента создает иллюзию демократизма, но ни в ма­лейшей степени не угрожает основам режима.

Соответственно подготовленный властями плебисцит всегда давал тот ре­зультат, на который рассчитывало правительство.

При этом на плебисцит никогда не выносились действительно острые, заде­вавшие интересы народа вопросы правительственной политики.

В ноябре 1852 года Наполеон устраняет противоречие меж­ду титулом и властью. Сначала сенат, а затем плебисцит провоз­глашают его императором Франции под именем Наполеона Ш.

Реальная власть оказалась в руках финансовой и промыш­ленной буржуазии. Никогда прежде не создавалось для нее столь благоприятных условий.

Вторая империя так же, как и первая, родилась в момент, когда напуганная демократическим движением и демократиче­скими реформами буржуазия была настроена особенно контрре­волюционно.

Примером этого может служить декрет 1852 г., лишивший прессу гарантий независимости. Комический актер Грассо был арестован за то, что сказал в одном из кафе, где его заставили ждать: “Здесь, как в Севасто­поле, ничего нельзя получить” (имелась в виду Крымская война)[5].

Вторая империя просуществовала до 1870 года. Первые же сражения франко-прусской войны обнаружили разложение пра­вительства и армии Франции. Наконец, под Седаном прусско-германские войска заставили капитулировать 100-тысячную французскую армию. Эта катастрофа подняла на ноги Париж. Народ ворвался в Законодательное собрание. Под его прямым давлением были декретированы упразднение империи и восста­новление республики — третьей по счету. Это произошло 4 сен­тября 1870 года.

Власть оказалась в руках узкой кучки профессиональных политиков и военных, присвоивших себе название правительства “национальной обороны”. Свои усилия новое правительство Франции сосредоточило главным образом на том, чтобы любой ценой сговориться с Пруссией: боялись революционной ситуации, которая складывалась в результате военного поражения, эконо­мической разрухи, нищеты масс. И, заметим, боялись не напрасно.

Глава 2. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ И КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО ФРАНЦИИ.

2.1. Историческая справка о развитии конституционного процесса во Франции после II мировой войны

Франция как никакая другая страна всегда приковывала к себе внимание историков, юристов, политиков. Своеобразие этой страны, свободолюбие ее народа, провозгласившего в преамбуле своей Конституции слова: "Французский народ торжественно провозглашает свою приверженность правам человека и принципам национального суверенитета", заслуживает уважения и изучения ее конституционных основ, ведущих свое начало с известных событий 1789 г. и принятия Декларации прав человека и гражданина. )