В Конституции США, а также в действующем законодательстве, не предусматриваются какие-либо критерии, которым должны соответствовать судьи Верховного суда. Поэтому сам процесс подбора и назначения судей, который, как отмечалось ранее, осуществляется президентом по «совету и с согласия сената» (ст. II, разд.2), имеет не правовой, а сугубо политический характер.

При назначении судей президент принимает во внимание и использует в своих политических целях религиозную принадлежность кандидатов и его национальность, а также учитывает, где было получено образование, в престижном ли университете, и политические взгляды всех представленных кандидатур. Хотя окончательное решение о назначении новых судей на открывшиеся вакансии принимает президент, это не означает, что такое решение – продукт личной и политически не контролируемой дискреции президента.

При подборе будущих судей президент обычно консультируется с членами своего кабинета, и прежде всего и генеральным атторнеем. Последний нередко представляет президенту первоначальный список возможных претендентов, собирает по ним всю необходимую информацию (в том числе с помощью ФБР) и дает президенту окончательную рекомендацию.

Важную роль в ряде случаев играют также консультации президента с членами Верховного суда, прежде всего с главным судьей.

Подбирая кандидатуру к назначению в суд, президент должен заручиться поддержкой политических лидеров партии, к которой относится кандидат, а также сенаторов того штата, где он сделал политическую или судебную карьеру.

Реальное участие в процессе комплектования суда принимает и сенат, который не является лишь созерцателем, пассивно реагирующим на назначение президента. Американские исследователи подсчитали, что из 140 назначений в Верховный суд 28 были отвергнуты сенатом.

3. Конституционные рамки полномочий Верховного суда США и судебный конституционный контроль.

Конституция США в статье III разд. 1 возлагает на Верховный суд осуществление «судебной власти Соединенных Штатов». Хотя федералисты, в частности А. Гамипотом, считали, что основным пороком предшествующей конфедеративной системы государственного устройства было именно «отсутствие судебной власти», конституционный конвент, уделивший первоначальное внимание разделению власти между федерацией штатами, видел свою основную задачу в сохранении за штатами их важнейших судебных прерогатив. Конституция в ст. III разд.1 исходит из идеи ограниченных пределов федеральной судебной власти и исчерпывающим образом определяет круг дел, на которые распространяется федеральная судебная юрисдикция.

Поскольку Конституция не предусматривает создание единой национальной судебной системы, а Верховный суд США является исключительно органом федеральной юстиции, то. Естественно, положение ст. III, разд. 2 устанавливает только границы возможных его полномочий. Перечень дел, на которые распространяется судебная власть федерации, и следовательно, и Верховного суда, является «закрытым», то есть формально ни законодательство конгресса, ни сама судебная практика не могут без принятия соответствующей конституционной поправки расширить юрисдикцию Верховного суда.

Конституция США в ст. III, разд. 2 (2) определяет только в общей форме рамки полномочий Верховного суда, разделяя его юрисдикцию на первоначальную и апелляционную. Дела, отнесенные к первоначальной юрисдикции, исчерпывающим образом перечислены в тексте самой Конституции, а отсюда согласно толкованию Верховного суда эта юрисдикция может быть реализована им непосредственно, поскольку конгресс не получил полномочия ее регулировать. Однако на практике первоначальная юрисдикция суда регламентируется конгрессом (законодательством о судопроизводстве). Так, использованное в Конституции применительно к первоначальной юрисдикции выражение «верховный суд будет обладать» истолковано конгрессом в смысле «может обладать», и поэтому и сама эта юрисдикция разделена на «исключительную» (дела могут рассматриваться только Верховным судом) и «совпадающую» (дела могут быть рассмотрены в федеральных районных судах). Сам Верховный суд, заинтересованный в уменьшении своей загрузки и в освобождении от сравнительно малозначительных дел, признал за конгрессом право устанавливать такую классификацию.

В настоящее время первоначальная исключительная юрисдикция Верховного суда включает: 1. Споры между двумя и более штатами;

2. Дела, возбужденные против послов и других дипломатических представителей иностранных государств, если таковые допустимы с точки зрения международного права. Верховных суд имеет первоначальную, но не исключительную юрисдикцию в следующих случаях:

1. По делам, начатыми послами или другими дипломатическими представителями иностранных государств, или по делам, где одной из сторон являются консул или вице-консул;

2. По спорам, возникающих между Соединенными Штатами и определенным штатом;

3. По делам, возбуждаемым штатом против граждан другого штата или иностранцев.

Апелляционная юрисдикция Верховного суда (в отличие от первоначальной) не фиксируется непосредственно в самой Конституции, и определение ее объема оставлено на усмотрение конгресса. В соответствии с точным смыслом Конституции конгресс, устанавливая апелляционную юрисдикцию Верховного суда, не должен выходить за рамки федеральной судебной власти в том виде, в каком она определена в статье III, раздел 2.

В настоящее время законодательный положения, регламентирующие апелляционную юрисдикцию Верховного суда и суммирование соответственно в параграфе 1257 титул 28 свода законов США, практически обеспечивает в Верховный суд США как высшую судебную инстанцию строки любого судебного дела, в котором затрагиваются существенные экономические, социальные или политические интересы правящего класса.

Формальное требование закона, что для переноса дела из судов штатов в федеральные суды, в том числе и в Верховный суд требуется присутствие в нем «федерального вопроса», не может стать в таком случае сколько-нибудь серьезным препятствием. Опытные юристы, особенно адвокаты крупных корпораций, всегда могут обнаружить в решениях суда штата какие-нибудь, хотя бы внешние, противоречия «верховному праву страны», что в соответствии со ст.IV Конституции означает возникновение соответствующего «федерального вопроса». Таким образом, именно апелляционная юрисдикция является основным средством реализации Верховным судом его важнейших конституционных и приобретенных помимо Конституции судебных полномочий, превращающих его в реально функционирующую высшую судебную инстанцию США.

Действующее законодательство предусматривает, что судебные дела могут обжаловаться в Верховный суд США с помощью одной из трех апелляционных форм: «апелляция», сертиорари, «сертификат».

Апелляция подается стороной, оспаривающей решение нижестоящих федеральных судов или высшего суда штата, и, по крайней мере, формально, предполагает право апеллянта на пересмотр его дела (по фактическому составу или по правовым основаниям) в Верховном суде. Сертиорари – это форма обжалования, которая также может повлечь за собой пересмотр дела Верховным судом, но истребование такового после рассмотрения петиции заинтересованной стороны осуществляется исключительно по собственному усмотрению суда при наличии важных причин.

Сертификат – это обращенная к Верховному суду просьба апелляционного суда высказать мнение по неясному или спорному правовому вопросу, обнаружившемуся в процессе рассмотрения какого-либо дела. В таком случае Верховный суд может либо ответить на поставленные вопросы, либо же запросить к себе в производство само дело с последующим рассмотрением его в полном объеме. В отличие от апелляции и сертиорари данная форма используется Верховным судом крайне редко.

В Конституции и в законодательстве конгресса полномочия Верховного суда определяются только путем установления его юрисдикции. Само же содержание судебной власти, ее характерные атрибуты, внутренние границы не получили закрепления в законодательных источниках. Частичное представление о свойствах и образе судебной власти (в частности, в исторически гипертрофированно всемогущей форме выражения абстрактной «справедливости») были позаимствованы в США из английской судебной практики и юридической доктрины. Но в значительно большей степени этот пробел восполнил сам Верховный суд, который в серии своих решений прежде всего для практических целей указал на целый ряд внутренних свойств и условий осуществления судебной власти. )