В обращение непрерывно и бурным потоком поступали фальшивые пятаки, общее количество которых невозможно указать даже приблизительно. Комплекс оградительных мер, примененный во внешнем оформлении пятаков образца 1723 г., сыграл определенную роль в деле выявления и изъятия из обращения фальшивок. Об этом свидетельствует, прежде всего, использование точно таких же мер на медных копейках 40-рублевой монетной стопы, массовый выпуск которых производился в 1728—1729 гг. Из большего количества вариантов внешнего оформления этих монет, представленных в январе 1728 г. на рассмотрение Вер­ховного тайного совета, утвержден был вариант с крестом на ре­версе и московским гербом на аверсе. Подобно пятакам, большинст­во копеек 1728—1729 гг. имеет соотношение сторон ­¯ и дату, читаемую снизу вверх, а небольшая их часть име­ет соотношение сторон ­­ и дату читаемую сверху вниз.

Интересно также отметить, что среди многочисленных пробных медных монет 1727 г. только монеты с крестом на ревер­се — грош и копейка — имеют со­отношение сторон ­¯, а стороны всех остальных проб соотносятся в обычном для русских монет порядке.

Свидетельством того, что расчет на невнимательность фаль­шивомонетчиков оказался правильным, является также тот факт, что среди немногих сохранившихся поддельных пятаков прими­тивного изготовления большинство составляют фальшивки с не­правильным, чаще всего произвольным, соотношением аверса и реверса.

Действенными оказались и меры, облег­чавшие выявление литых подделок (наличие на аверсе и реверсе пятаков больших участков гладкой поверхности н сетчатая насеч­ка на гурте). И еще одна особенность бы­ла характерна для большинства фальшивых пятаков грубой ра­боты — это значительное отступление от установленной весовой нормы, главным образом, в сторону занижения веса.

Но не эти легко выявляемые подделки кустарного производ­ства представляли основную опасность для государственной каз­ны. Чрезвычайно высокая прибыль, получаемая от изготовления пятаков образца 1723 г., породила машинное производство фальшивок.

Сенатским указом от 25 августа 1738 г. было обнародовано, что пятикопеечники образца 1723г, имеющие обозначение номи­нала «пять копеiкъ», являются поддельными. По свидетельству резчиков, работавших на московских монетных дворах и изго­товлявших штемпеля для чеканки пятаков, подлинные монеты должны были иметь надпись «пять копеекъ» или «пять копеякъ», а « .таковых пятикопеечников, на которых напечатано: пять копеик на монетном дворе никогда не явлено и с начала пятикопеечнаго передела с 1723 по 1731 год пятикопеечных чеканов с такою надписью ни кем не резаны».

Вероятность того, что на территории России в это время был организован подпольный монетный двор, оснащенный необходи­мым машинным оборудованием, чрезвычайно мала, а это позво­ляет утверждать, что чеканка фальшивых русских пятаков произ­водилась на зарубежных монетных дворах. И действительно, до­кументы того времени свидетельствуют о массовом притоке фаль­шивых пятаков образца 1723 г. из-за границы, с чем постоянно сталкивалась русская таможенная служба. За период с 1730 по 1752 г. было издано тринадцать правительственных указов, спе­циально посвященных ввозу фальшивых пятаков из-за рубежа и мерам по его пресечению.

Изъятие пятаков иностранной чеканки, уже попавших в обра­щение внутри России, было чрезвычайно затруднено не только вследствие безупречного внешнего вида их аверса, реверса и гур­та, а также точного соответствия их веса узаконенной монетной стопе: эти фальшивки имели к тому же и правильное соотношение сторон (­¯), поскольку такое взаиморасположение аверса и ре­верса монет было обычным для многих европейских монетных дворов. Поэтому экстраординарные меры, вводившиеся русским правительством, были, прежде всего, направлены на обеспечение перехвата ввозимых из-за границы пятаков (как фальши­вых, так и подлинных) силами русской таможенной службы, ли­бо в крайнем случае, администрацией приграничных райо­нов.

Фальшивые пятаки не только приносили огромные доходы их изготовителям и все более отягощали русскую казну обесценен­ной легковесной медной монетой. Было установлено, что иност­ранцы, привозившие с собой пятаки, скупают на них в России и вывозят за границу золото и серебро, нанося этим дополнитель­ный ущерб экономике страны и усугубляя и без того острый де­фицит на эти металлы. Поэтому русским правительством был также разработаны меры, направленные на пресечение вывоза из страны золота и серебра в монетах, слитках и ювелирных изделиях.

Что касается отечественных фальшивомонетчиков, то админи­стративные меры борьбы с ними предусматривали, как обычно, безусловную смертную казнь для виновных в подделке монеты и весьма солидное материальное вознаграждение для доносителей.

В то же время русское правительство хорошо понимало, что наличие в денежном обращении страны медных монет 40-рубле­вой стопы — явление вынужденное, наносящее несомненный ущерб национальной экономике, что скорейшее изъятие этих мо­нет из обращения — важнейшая задача, которая не может быть подменена никакими охранительными мероприятиями. Поэтому уже в именном указе от 26 января 1727 г. предусматривалась раз­вернутая система мер по обеспечению выкупа пятаков образца 1723 г. у населения. Эта программа так и осталась благим намерением, а интен­сивная чеканка пятаков продолжалась до 1730 г.

Ассигнации.

Бумажные деньги в России были введены в об­ращение в Петербурге и Москве манифестом Ека­терины II от 29 декабря 1768 г.

Первоначально бу­мажные деньги - ассигнации - не имели собствен­ной стоимости и представляли собой, скорее всего ценные бумаги, заметающие в обращении фикси­рованное количество металлической монеты. В Пе­тербурге и Москве учреждалось по одному банку для размена ассигнаций, которые должны были иметь хождение наравне с металлической монетой и приниматься во все государственные сборы за наличные деньги без малейшего затруднения.

После введения в денежный оборот бумажных денег «казначейские враги» недолго раздумывали, что им делать. Простота исполнения ассигнаций первого образца облегчала их подделку. Как пока­зывают материалы секретной экспедиции Сената, где рассматривались дела о фальшивых ассигнаци­ях, их подделкой занимались представители многих слоев населения: купцы, мещане, чиновники, кре­стьяне, дворяне, военные и даже духовные лица.

Распространение фальшивомонетничества в этот период сдерживалось сравнительной несложностью обнаружения подделок, ужесточением контроля над денежным обращением со стороны государства, су­ровостью наказания за это преступление. Фальши­вомонетничество наказывалось смертной казнью, в редких случаях оно заменялось вечной каторгой.

Ассигнации первого образца выпускались дос­тоинством в 100, 75, 50, 25 рублей. Вскоре после их выпуска началась фальсификация 25-рублевых ас­сигнаций в 75-рублевые.

Правительственный указ от 1771 г. констатировал массовое изготовление подложных 75-рублевых ассигнаций, переписанных из 25-рублевых. По тому же правительственному указу повелевалось провести изъятие всех ассигна­ций 75-рублевого номинала и впредь бумажные деньги этого достоинства не вводить в обращение.

Одновременно с введением ассигнаций 28 фев­раля 1768 г. Екатериной II были внесены особые дополнения к Наказу Императрицы Екатерины II от 14 декабря 1766 г., в котором предусматривалось, что раскрытие всех преступлений поручалось поли­ции, и полицейские чиновники наряду с исполне­нием множества обязанностей должны были взять под полицейский контроль денежное обращение. Появление и широкое распространение фаль­шивых ассигнаций побудили правительство изме­нить их внешний вид и выпустить новые, которые имели хождение до 1818 г. Наибольший наплыв поддельных бумажных денег в России наблюдался в период 1812-1814 гг. Их массовый выпуск был налажен и осуществлялся военным противником России с целью разрушения ее финансовой систе­мы.

Фальшивые ассигнации из-за границы.

Попытки сброса в Россию фальшивых денег предпринимались неоднократно на протяжении многих лет. )