[ 6. стр.141-142]

Устав давал ремесленникам определенную гарантию свободы деятельности, корпоративную обособленность. Уставы регламентировали всю внутреннюю жизнь цехов. [ 4. стр.87]

Цеховые привилегии, уставы и правила не были актами милости королевской власти, магнатов или их наместников. Объединявшиеся в цехи ремесленники сами добивались от властей актов, которыми закреплялись их льготы и привилегии, оговаривались права и гарантии. Однако и магнаты были заинтересованы в создании цеховых организаций и предоставляли такие права с тем, чтобы устранить конкуренцию между ремесленниками одной или нескольких близких профессий, устанавливать порядок, по которому казна получала бы доход от горожан, чтобы подчинить мастеров цеховой верхушке, а подмастерьев и учеников – мастерам. [ 4. стр.96.]

Уставы, изданные владельцем города, признавали за членами цеха монопольное право на производство данного вида ремесленных изделий в пределах города и гарантировали сохранение профессиональных тайн членами цеха. Ремесленники, выдавшие профессиональную тайну, подвергались штрафу в 100 грошей в цеховую казну и тюремному заключению. В уставах фиксировались корпоративные привилегии того вида ремесла, той профессии, к которым относились ремесленники. Особенно тщательно оговаривались в уставах монопольные права каждого цеха в разграничение деятельности ремесленников смежных профессий. [ 4. стр.106]

Уставы давали ремесленникам каждой профессии преимущественное право покупать необходимое им сырье для изготовления изделий. В уставах кожевенников и сафьянников г. Слуцка 1662 года также регламентировался порядок покупки сырья, причем шерсть с приобретенных шкур должна была продаваться не торговцам, а чулочникам, магерникам, суконщикам и другим ремесленникам, изготовлявшим изделия из шерсти. [ 4. стр.108]

В уставах предусматривалось право преимущественной продажи членами цеха своей продукции. Так, в уставе слуцких ткачей 1664 года под угрозой уплаты штрафа запрещалось «чужим купцам» полотна кроить и продавать. Однако любому иногороднему разрешалось продавать свое полотно «целой штукой», а слуцким мещанам и лавочникам в лавках, домах и на рынке раскроенные куски ткацкого полотна продавать без всяких ограничений. Таким образом, интересы цеха не должны были препятствовать внутригородской торговле. [ 4. стр.111]

Мастера обязаны были выпускать хорошую продукцию, «чтобы работа правильная и хорошая была». Городские власти и администрация магната требовали от цехов и цехмистров осуществления контроля за качеством продукции. [ 6. стр.109] Устав запрещал членам цеха охаивать работу друг друга и тем самым наносить ущерб. [ 4. стр.115]

В отличие от цехов королевских городов Беларуси цехи частновладельческих часто получали заказы от владельца города и его чиновников и офицеров. Существование замковых ремесленников, налаженная и четко действовавшая вплоть до конца XVIII века система магнатских заказов суживала связи цехов с рынком. Вместе с тем, несмотря на препятствия и затруднения, такие связи развивались. На рынках городов ремесленники имели лавки для продажи своих товаров.[ 4. стр.110]

В нормативах белорусских цеховых уставов сплелись и местная традиция и регламентация, сложившаяся в цехах западноевропейских городов, в частности в Германии, воспринятая городами Великого княжества Литовского вслед за городами Польши. Их мирное соседство в одном уставе цеха естественно, так как они несли в себе черты одной и той же эпохи, одного и того же феодального строя, являвшегося почвой и главной причиной возникновения цехов.

Сословную сплоченность весьма активно формировали собрания всех членов цеха – сходка. Сходок было несколько. Раз в год собиралась сходка, на которой избиралась администрация цеха. [ 6. стр.143-144]

Несмотря на дифференциацию профессий и рост цехов, происходил и процесс слияния уже существующих цехов. Это объясняется как стремлением ремесленников некоторых смежных профессий объединить усилия в утверждении своих профессиональных и корпоративных интересов, так и экономической политикой магнатов, которые консолидировали отдельные цехи, гарантировали себе таким образом постоянный доход и усиливали власть цеховой старшины более сильных в экономическом отношении ремесленных корпораций. Вместе с тем объединение ремесленных цехов, сокращение их количества, если оно сопровождалось уменьшением численности ремесленного населения в городе, означало снижение уровня ремесленного производства.

Численность ремесленников в цехах была самой различной. В известной мере в зависимости от количества ремесленников в цехе находилось финансовое состояние объединения. В городах были «богатые» и «бедные» цехи. Это проявлялось в том, сколько провианта на случай осады города заготовлял цех, в налогах и штрафах. Более многочисленные и богатые в финансовом отношении цехи обладали и большим весом в экономической и внутриполитической жизни города. [ 4. стр.95]

Содействуя сословному сплочению мастеров, цех был далек от принципа равенства. Так, среди мастеров городской юрисдикции далеко не каждый мог быть избран цехмистром. В одних цехах должность эта была привилегией прежде избиравшихся цехмистрами «иншых старших ремесленников», в других избрание цехмистров разрешалось производить только из узкой группы лиц. [ 6. стр.145]

Роль знатности в ремесленной среде выполняло происхождение из давнего рода мастеров. Вместе с богатством оно определяло и критерий выбора кандидата в цехмистры независимо от того, избирался ли он общим голосованием всех мастеров – членов цеха или узкой группой, составляющей его верхушку.

На избранных мастерами цехмистров, или, как часто их называют в белорусских уставах, старших, цех возлагал ряд обязанностей. Они должны были хранить кассу цеха, состоявшую из регулярных взносов, которые взимались с каждого мастера, а в некоторых цехах и с подмастерьев. В цеховом ларце находились также устав цеха и различные привилегии, дарованные цеху радой города, великокняжеской властью. Наблюдение за их сохранностью также вменялось в обязанность цехмистров. Цехмистрам поручалось наблюдение за тем, чтобы вся производственная деятельность мастера, отношения между мастерами, их отношения с подмастерьями, учениками отвечали требованиям устава. Уставы требовали от всех цеховых полного подчинения цехмистрам. Для выполнения поручений цехмистров избирались один-два младших. Не желавший выполнять порученные ему обязанности младший мог откупиться взносом. На эти деньги нанимался кто-либо другой. Книги цеха вел писарь. В администрацию цеха входили кроме писаря также инстикгатор, четыре соглядатая, наблюдавшие за ведением торговых сделок на рынке города приезжими и местными купцами.

[ 6. стр.147-148]

По уставу ремесленники как в производстве своих изделий, так и в их реализации не могли поступать самостоятельно; они обязаны были подчиняться цеховой регламентации. Уставы и традиции фактически препятствовали значительному накоплению денежных сумм в руках мастеров; они тормозили имущественную дифференциацию мастеров и затрудняли расширение производственной деятельности. [ 4. стр.102]

Одной из форм сословных объединений горожан стали в первой половине XVII века союзы подмастерьев. В отдельных уставах Могилева, Бреста, Полоцка, Минска вскользь упоминается о самостоятельных сходках подмастерьев, сохранилось два устава подмастерьев – кузнецов и котельщиков Гродно.

Сама организация подмастерьев выросла на почве обострения противоречий внутри цеха, роста недовольства подмастерьев. Причин для этого было более чем достаточно. Цеховые уставы признавали за подмастерьями только обязанности и прежде всего полное послушание мастеру. [ 6. стр.154]

Переход в высшую группу ремесленников – из подмастерьев в мастера – был сложным. Подмастерье должен был прослужить у мастеров не менее 3 лет и совершить «вандровку» в один из крупных центров Речи Посполитой, «обучаясь еще лучше в этом ремесле». После возвращения из путешествия подмастерье получал право выдержать экзамен – изготовить образцовое изделие, а также внести установленный взнос в цеховую казну. [ 4. стр.105] )