После февральской революции В.К. Арсеньев, как хорошо знавший нужды коренного населения Дальнего Востока, назначается комиссаром по инородческим делам в Приамурском крае. Одновременно он продолжает исследовательскую работу и с июня 1917 года по февраль 1918 года совершает экспедицию в бассейн среднего течения Амура для обследования бассейна р. Тунгуски. Экспедиция получила название «Олгон-Горинская» (или «Кур-Олгонская»), т.к. за ее время путешественником были обследованы реки (кроме Тунгуски) Олгон, Горин и Кур, кроме них еще реки Ин, Урми, Уркана, Амгунь, оз. Болонь-Оджал и хребты Ян-де Янге и Быгин-Быгинен.

В 1918 году Арсеньев отправляется на Камчатку с целью исследования условий хозяйственного освоения долины р. Камчатки. На моторном катере ему удалось подняться до верховьев реки, где появление самодвижущейся лодки, идущей против течения, произвело на камчадалов сильное впечатление. Во время этого путешествия Арсеньев собрал богатейший материал по этнографии, археологии и географии полуострова.

Закончив работу на Камчатке, Арсеньев поступил на службу в Дальневосточное управление рыболовства и охоты на должность заведующего морскими звериными промыслами. В этот же период Владимир Клавдиевич начал заниматься педагогикой. В Хабаровском народном университете читает лекции по краеведению и со своими слушателями проводит ряд экспедиций.

В 1921 году Арсеньев принял участие в работах Владивостокского музея Общества изучения Амурского края (ныне Приморский краеведческий музей им. В.К. Арсеньева) в качестве заведующего отделом этнографии. С этого времени исследовательская деятельность Арсеньева приобретает особенно широкий размах. Уже в течение лета 1922 года он изучает крайний северо-восточный угол побережья Охотского моря — Пенжинскую и Гижичинскую губы. Помимо выполнения основного задания — промыслового обследования района, исследователь занялся подробным физико-географическим изучением этого глухого и малообжитого района Дальнего Востока.

В следующую навигацию путешественник уже на Командорских островах. Арсеньев составил подробные карты островов, обозначив лежбища котиков, изучил их повадки и разработал систему мероприятий, способствующих росту поголовья пушных зверей.

После Командорских островов ученый вновь посетил Камчатку. 29 июля 1923 года под его руководством были произведены раскопки на северо-западном берегу Култучного озера, а 4 августа Владимир Клавдиевич вместе с несколькими спутниками совершил восхождение на сопку Авачинского вулкана, а сам Арсеньев к тому же еще спустился в кратер вулкана.

С 1926 года Владимир Клавдиевич работал в Дальневосточном переселенческом управлении, и тогда же он возглавил экспедицию Наркомзема СССР по изысканию колонизационных фондов в северной части горной области Сихотэ-Алинь. Экспедиция получила название «Анюйская».

В последующем 1927 году Владимир Клавдиевич возглавил и провел последнюю в своей жизни экспедицию по маршруту Советская Гавань-Хабаровск.

В 1930 году Арсеньев работал в Бюро экономических изысканий Уссурийской железной дороги в качестве его начальника. Тогда же он возглавил руководство четырьмя экспедициями по обследованию мест в районах предполагаемого строительства в северной части Приморья. Намечалась новая заманчивая перспектива, и Арсеньев с головой ушел в работу.

Летом 1930 года он выехал в низовья Амура (г. Николаевск-на-Амуре) для инспектирования экспедиций, и это было его последнее путешествие.

Простудившись в тайге, Владимир Клавдиевич заболел и возвратился во Владивосток тяжело больным. В больнице у него признали крупозное воспаление легких и, несмотря на все принятые меры, надломленный годами скитаний организм начал сдавать, и 4 сентября 1930 года в 15 часов 15 минут дня Арсеньева не стало.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На долю Владимира Клавдиевича Арсеньева выпало счастье сделать наш мир богаче. Человек огромного опыта, следопыт и ходок по земле, он не искал беллетристических вымыслов, чуждых точности его топографических записей. Но именно из точности его записей, приподнятых вместе с тем, несомненно, романтическим ощущением мира, возник образ Дерсу Узала, который давно в сознании людей стал образом пленительной душевной чистоты. Он стал спутником Арсеньева.

Успех и известность пришли к Арсеньеву поздно. Замечательной книге «В дебрях Уссурийского края», которую можно десятки раз перечитывать, предшествовал ряд книг Арсеньева, изданных Русским Географическим обществом, книг, превосходных по изложенным в них данным и наблюдениям, но оставшихся в пределах специальной исторически-этнографической литературы, интересовавшей узкий круг специалистов. Удивительный ходок по земле, писатель, всегда искавший в людях лучшее, Горький, столь чуткий ко всему романтическому, признал в образе Дерсу Узала одну из самых привлекательных в литературе фигур. Именно в эту пору, уже на закате жизни, никогда не помышлявший о судьбе писателя, Арсеньев стал писателем так же органически, как и органической была вся его жизнь.

ЛИТЕРАТУРА

По родному краю – Владивосток, Дальневосточное книжное издательство, 1973

Кабанов Н. Е. – В. К. Арсеньев, путешественник и натуралист. Жизнь и деятельность. Московское общество испытателей природы, 1947

)