План:

1. Иван III: первые годы жизни.

2. Софья Палеолог и ее влияние на укрепление власти Ивана III.

3. Присоединение удельных княжеств и Великого Новгорода.

4. Внешняя политика Ивана III и освобождение Руси от татарского ига.

5. Внутренние преобразования Ивана III: Судебник 1497 г.

6. Значение деятельности Ивана III. Содержание «Завещания».

1.Иван III: первые годы жизни.

В 1425 г. в Москве умирал великий князь Василий Дмитриевич. Он оставлял великое княжение своему малолетнему сыну Василию, хотя и знал, что с этим не смирится его младший брат, галицкий и звенигородский князь Юрий Дмитриевич. В течение начавшейся после смерти Василия Дмитриевича борьбе за власть энергичный и опытный Юрий дважды захватывал Москву. Однако в середине 30-х годов CU века он умер, но борьба на этом не закончилась. Его сыновья – Василий Косой и Дмитрий Шемяка – продолжили борьбу.

В такие времена войн и смут появился на свет будущий «государь всея Руси» Иоанн III, который, по словам Н.М. Карамзина, «имел редкое счастье властвовать сорок три года и был достоин оного, властвуя для величия и славы россиян»[1]. Поглощенный водоворотом политический событий, летописец обронил лишь скупую фразу: «Родился великому князю сын Иван генваря 22»[2](1440 г.).

Всего пять безмятежных лет было отпущено судьбой княжичу Ивану. 7 июля 1445 г. московские полки были разбиты в битве с татарами под Суздалем, а великий князь Василий Васильевич, отец Ивана, попал в плен. В довершение всего в Москве вспыхнул пожар, в связи с чем вся великокняжеская семья покинула город.

После внесения огромного выкупа Василий II возвратился на Русь. В феврале 1446 г., взяв с собой сыновей Ивана и Юрия, великий князь отправился на богомолье в Троице- Сергиев монастырь, надеясь отсидеться, т.к. в то время часть московского боярства строила планы возведения на престол Дмитрия Шемяки. Последний, узнав об отъезде великого князя, без труда захватил столицу. Тремя днями позже Василия II привезли в Москву и там ослепили.

В то время Иван с братом укрывались в монастыре. Затем верные люди перевезли княжичей сначала в село Боярово – Юрьевскую вотчину князей Ряполовских, а потом в Муром.

Так Ивану, еще шестилетнему мальчику, пришлось многое испытать и пережить.

Однако в Муроме Иван, сам того не зная, сыграл крупную политическую роль. Он стал символом сопротивления, туда стекались все, кто остался верен свергнутому Василию Темному. Понимая это, Шемяка приказал доставить Ивана в Переяславль, а оттуда к отцу в Углич, в заточение. Шемяка пожаловал Василию Темному Вологду, куда, следуя за отцом, устремился и Иван с другими членами семьи. Едва приехав в Вологду, Василий устремился в Кирилло-Белозерский монастырь. Там его освободили от крестного целования Шемяке.

В Твери у великого князя Бориса Александровича изгнанники нашли поддержку, однако великий князь согласился помочь не бескорыстно. Одним из условий был брак Ивана с тверской княжной Марией.

Пребывание в Твери закончилось отвоеванием Москвы в феврале 1447 г. В столицу вместе с отцом въехал официальный наследник престола, будущий зять могущественного тверского князя Иван.

Уже с 1448 г. Иван Васильевич титулуется в летописях великим князем. Задолго до вступления на престол в руках Ивана оказываются многие рычаги власти. В 1448 г. он находился во Владимире с войском, прикрывавшем от татар южное направление, а в 1452 г. отправился в свой первый военный поход против Шемяки, однако последнему опять удалось уйти от погони.

В том же году на двенадцатом году жизни Иван сочетался браком с Марией (настало время выполнить давнее обещание). Год спустя в Новгороде неожиданно умер Дмитрий Шемяка, а для Ивана закончилось детство, которое вместило столько драматических событий, сколько иной человек не переживал за всю жизнь. После похода великого князя на Новгород в 1456 г. права Ивана в тексте мирного договора, заключенного в местечке Яжелбицы, были официально приравнены к правам отца.

15 февраля 1458 г. на восемнадцатом году жизни у Ивана родился сын, названный также Иоанн, прозванный Младым. Раннее рождение наследника давало уверенность в том, что усобица не повторится.

По словам Н.М. Карамзина, в то время, а именно «В лета пылкого юношества Иван изъявлял осторожность, свойственную умам зрелым, опытным, а ему природную: ни в начале, ни после не любил дерзкой отважности; ждал случая, избирал время; не быстро устремлялся к цели, но двигался к ней размеренными шагами, опасаясь равно и легкомысленной горячности и несправедливости, уважая общее мнение и правила века. Назначенный судьбою восстановить единодержавие в России, он не вдруг предпринял сие великое дело и не считал всех средств дозволенными».[3]

Вскоре, 27 марта 1462 г., В 3 часа ночи великий князь Василий Васильевич Темный умер. В Москве теперь был новый государь – 22-летний великий князь Иван.

2.Софья Палеолог и ее влияние на укрепление власти Ивана III.

Первая жена Ивана III, тверская княжна Мария Борисовна, скончалась еще 22 апреля 1467 г. По ее смерти Иван стал искать другую жену, подальше и поважнее. 11 февраля 1469 года г. в Москве появились послы из Рима, чтобы предложить великому князю жениться на жившей в изгнании после падения Константинополя племяннице последнего византийского императора Константина CI Софье Палеолог. Иван III, одолев в себе религиозную брезгливость, выписал царевну из Италии и женился на ней в 1472 г. Так, в октябре того же года Москва встречала свою будущую государыню. В недостроенном ещё Успенском соборе состоялся обряд венчания. Греческая принцесса стала великой княгиней московской, владимир­ской и новгородской.

Эта царевна, известная тогда в Европе своей редкой полнотой, привезла в Москву «очень тонкий ум и получила здесь весьма важное значение»[4].Это была женщина «необыкновенно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ее внушению сделал многое»[5].Так, именно ее влиянию приписывается решимость Ивана III сбросить с себя татарское иго. Однако Софья могла внушить лишь то, чем дорожила сама и что понимали и ценили в Москве. Она, с привезенными ею греками, которые видали и византийские и римские виды, могла дать ценные указания, как и по каким образцам ввести желательные перемены, как изменить старые порядки, которые так не соответствовали новому положению московского государя. Так, после совершения второго брака государя в России стали селиться многие итальянцы и греки, получило процветание наряду с собственно русским греко-итальянское художество. Почувствовав себя в новом положении рядом с такой знатной женой, наследницей византийских императоров, Иван сменил прежнюю некрасивую кремлевскую обстановку. Выписанные из Италии мастера построили новый Успенский собор, Грановитую палату и новый каменный дворец на месте прежних деревянных хором.

Сверх того многие греки, приехавшие в Россию с царевной, стали полезными своими знаниями в языках, особенно в латинском, необходимом тогда во внешних государственных делах. Они обогатили спасенными от турецкого варварства книгами московские церковные библиотеки и «способствовали велелепию нашего двора сообщением ему пышных обрядов византийского»[6].

Но главным значением этого брака было то, что женитьба на Софье Палеолог способствовала утверждению России преемницей Византии и провозглашению Москвы Третьим Римом, оплотом православного христианства. Уже при сыне Ивана III идея Третьего Рима крепко укоренилась в Москве. После брака на Софье Иван III впервые отважился показать европейскому политическому миру новый титул государя всея Руси и заставил признать его. Если раньше обращение «господине» выражало отношение феодального равенства (или, в крайнем случае, вассалитета), то «господарь» или «государь» - подданства. Этот термин означал понятие о властителе, не зависящем ни от какой внешней силы, никому не платящем дани. Таким образом, Иван мог принять этот титул, только перестав быть данником ордынского хана. Свержение ига устранило к этому препятствие, а брак с Софьей дал на то историческое оправдание. Итак, «почувствовав себя и по политическому могуществу, и по православному христианству, наконец, и по брачному родству преемником павшего дома византийских императоров, московский государь нашел и наглядное выражение своей династической связи с ними: с конца CU в. на его печатях появляется византийский герб – двуглавый орел»[7]. )