В результате резкого прилива рабочей силы (в основном обезземеленных крестьян из внутренних гу­берний России) со всей остротой встала проблема профессиональной подготовки рабочих кадров и в ко­нечном счете изменения качества труда. Все это обусловило введение новых расценок: если первона­чально за кусок в 45 аршин рабочий получал 50 копеек и за выработку 25 таких кусков в месяц добавля­лась премия от 5 до 10 рублей, то к 1872 году зарплата за тот же объем работы снизилась до 40 копеек за кусок ткани при отмене премии. В том же году произошла знаменитая Кренгольмская стачка, по­водом для которой послужила холерная эпидемия, вспыхнувшая летом 1872 года и достигшая в августе чрезвычайных размеров: сотни рабочих и служащих мануфактуры умерли от холеры.

Крайне тяжелое положение заставило оставшихся в живых пойти на экономическую забастовку, закон­чившуюся победой рабочих. Удовлетворив большую часть их требований, администрация и в последую­щие годы старалась сглаживать возникавшие конф­ликты. Так, руководство фирмы оказывало поддержку не только местной лавочной и базарной торговой деятельности, но и самим рабочим мануфактуры, когда цены свободных торговцев неудержимо ползли вверх. Например, в конце 1880 года и в начале 1881-го цены на ржаную муку поднялись у нарвских торговцев до 2 рублей 50 копеек за пуд. Администра­ция закупила в Петербурге значительную партию ржи, размолола и пустила в продажу рабочим по удешевленной цене. Второе такое поднятие цен на ржаную муку произошло в 1891 году, и фирма опять пришла на помощь рабочим, открыв удешевленную продажу.

Людвиг Кноп умер в 1894 году, в расцвете своего успеха. После него осталось два сына,— барон Андрей и барон Федор Львовичи. Но у них не было и малой доли того влияния и того авто­ритета, которые были у их отца. Они были очень при­ятные, очень культурные люди, в особенности Андрей Львович, но особой роли в обществен­но-промышленной жизни Москвы они не играли.Тем не менее среди московских немцев они по праву занимали первенствующее положение.

Деятельность Людвига Кнопа была, несомненно, очень полезной для развития русского текстильного дела и ни в какой мере не способствовала подчинению русской ин­дустрии иностранному капиталу. Нужно сказать, что в восьмидеся­тых годах хлопчатобумажная промышленность была по­длинной русской индустрией и работала уже частью на русском хлопке.

Рябушинские

Фамилия Рябушинских несомненно относится к чис­лу наиболее известных в деловых и политических кру­гах дореволюционной России. Ведущие промышленни­ки и финансисты они имели предприятия в текстиль­ной, лесной, стекольной, полиграфической, металлообра­батывающей и других отраслях промышленности. Со­зданный в 1902 году банкирский дом «Братья Рябушин­ские» и реорганизованный в 1912 г. Московский банк были в числе ведущих в стране.

Ключевые роли Рябушинские занимали в самых крупных оргаяизащиях предпринимателей, таких, как Общество фабрикантов хлопчатобумажной промышлен­ности, Московский биржевой комитет, Всероссийский союз торговли и промышленности и др. Они входили в руководящую группу партии «Прогрессистов», а стар­ший брат П. П. Рябушинский, был признанным лиде­ром контрреволюционной буржуазии в 1917 году.

Начиная дела в торговле и промышленности; Рябу­шинские постепенно стали и ведущими финансистами. В отличие от Гинцбургов и Поляковых они не склонны были заниматься грюндерскими операциями и спекуля­циями ценными бумагами. Их банкирский дом находил полезное практическое применение капиталам,— будь то развитие льноводства или лесной промышленности, строительство первого автомобильного завода в России или добыча нефти.

Отличительной чертой братьев Рябушинских являет­ся сохранение сильной семейной сплоченной организа­ции дела, что особенно проявилось в последнем доре­волюционном поколении, когда сыновья Павла Михай­ловича Рябушинского действовали заодно, не обособля­ясь, как многие другие.

Однако изредка бывает, что братья пришлифовались друг к другу, трений нет, а есть поддержка и смена для отдыха. Это, пожалуй, самое идеальное решение, вопроса об организации управления делом.

Основатель династии, Михаил Яковлевич Рябушинский, прибыл, как тогда говорили, в московское купе­чество в 1802 году. Уроженец слободы Ребушинской (отсюда и его фамилия, где «е» изменилось на «я»), расположенной под Боровском, он смог укрепиться в Москве, начав свою карьеру мелким торговцем в од­ной из лавок в Холщовом ряду Гостиного двора. За­тем он довольно долго работал приказчиком, мечтая открыть собственное серьезное дело. Распорядитель­ность и торговые способности его не остались не замеченными хозяином: он доверил ему ведение дел и сдал лавку в пожизненную ренту. В 1844 году Михаил Яковлевич стал наконец полным ее владельцем, выпла­тив сыну хозяина ее стоимость — тысячу рублей. Для расширения дела Рябушинский скупил еще че­тыре лавки у соседей в том же ряду. В 1846 году он смог торговать уже собственной продукцией — после того как начала работу созданная им ткацкая фабрика в Голутвинском переулке в Москве; в 1849 году он открыл и второе ткацкое производство — в Медын­ском уезде Калужской губернии. Торговый капитал начал промышленную работу, и довольно успешную:

к 1855 году Рябушинский был обладателем полутора миллионного состояния, иначе говоря, за двадцать лет капитал его увеличился в восемь раз.

Успехам в делах, видимо, способствовало сближение М. Я. Рябушинского с богатыми купцами-старообрядцами. В 1820 году он вступил в секту Рогожского клад­бища — ведущей старообрядческой общины Москвы. Следует отметить, что не корыстные соображения имели здесь значение. Верность избранной религии он и его дети сохраняли на протяжении всей жизни, несмотря на неоднократные репрессивные меры по отношению к рас­кольникам, особенно в годы правления Николая I.

Своих детей он оставил богатыми людьми. Двум из пяти его сыновей перешло по наследству от отца боль­шое по тем временам торгово-промышленное дело (до­бавим, что незадолго до смерти Михаил Яковлевич открыл и третью фабрику в Калужской губернии). В 1858 году братья, получив «наследственный и нераз­дельный капитал», заявили себя купцами 2-й гильдии, а в 1863 году—перешли и окончательно закрепились в 1-й гильдии, о чем говорит свидетельство Московской купеческой управы.Фирма развивалась и росла; в лавках становилось все труднее продавать огромные партии муслина, мит­каля, кашемира и прочей продукции фабрик Рябушинских (отличавшейся, кстати, прекрасным качеством, за что и было присвоено фирме право изображения Го­сударственного герба на товарах). В 1867 году состоя­лось утверждение «Торгового дома Павел и Василий братья Рябушинские». В 1869 году они приобретают у московского купца Шилова бумагопрядильную фабрику близ Вышнего Волочка, которую зна­чительно расширяют. Эта фабрика стала своеобразной цитаделью экономического могущества Рябушинских. В начале 1890 годов здесь работало 2,5 тыс. рабочих, и за последующее десятилетие объем товарной продукции удвоился, значительно возросла и прибыль.

С этого времени фирма стала, заниматься и банковскими операциями. Фабричное производство, как отме­чалось в юбилейной истории фирмы, не могло втянуть в себя всего капитала Павла Михайловича, и парал­лельно с ним производилась как покупка, ценных бумаг, так и учетные операции. К концу XIX века торговый дом, реорганизованный в 1887 году, после смерти брата в «Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сы­новьями», уже представляло собой крупную по общерос­сийским меркам промышленную и банкирскую фирму.

Павел Михайлович был личностью неординарной, превосходил родителя талантом, размахом и умом, бла­годаря чему сумел вывести фирму на широкую дорогу. Его авторитет в семье был непререкаем. Его культура, кругозор заметно выделялись среди современного ему купечества. Как старовер, являясь сторонником сохранения патриархальных отношений между хозяином и работниками, он отличался честностью, верностью дан­ному слову и другими высокими моральными качества­ми. Все это вместе взятое явилось причиной и основанием его благотворительной деятельности. Эти же каче­ства хозяина способствовали установлению крепких до­верительных отношений его со своими работниками. )