Особое место среди государственных преобразований Петра I принадлежит принятой в 1722 г. Табели о рангах. Её значение заключается в том, что она привела в систему все государственные чины, распределив их по трём родам службы: гражданской, военной сухопутной и военно-морской. Табель о рангах обязывала всех дворян служить и объявляла службу единственным способом получения любого государственного чина, а значит, и основой любой карьеры. «Мы для того никому никакого ранга не позволяем, пока они нам и отечеству никаких услуг не покажут и за оные характера (т.е. служебного положения) не получат», – подчёркивалось в указе. При этом некоторые возможности продвижения вверх по служебной лестнице открывались и для выходцев из «подлого люда»: всякий получивший первый офицерский чин или восьмой ранг гражданской службы (всего их было 14) становился дворянином.

Многие историки признают административные преобразования наиболее слабым местом Петровских реформ. «Все эти преобразования, непрерывным потоком следовавшие одно за другим . не только не вели население к материальному и нравственному преуспеянию, но были гнётом, мало чем уступавшим войне Петровского времени», – писал известный российский историк В.Я. Уланов.

ЦЕРКОВНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

Во второй половине XVII в. политические позиции Русской Православной церкви были весьма прочными: она сохранила административную, финансовую и судебную автономию по отношению к царской власти. Последние патриархи Иоаким (1675–1690 гг.) и Адриан (1690–1700 гг.) проводили политику, направленную на укрепление этих позиции. Сначала в деятельности юного царя не было ничего «антицерковного». Однако после смерти матери, царицы Натальи Кирилловны, скончавшейся в 1694 г., Пётр перестаёт постоянно участвовать в религиозных церемониях и уже не столь регулярно общается с патриархом. Как и в других областях, основой политики Петра I в отношении церкви первоначально было лишь стремление выжать из неё по возможности больше средств на обеспечение обширных государственных программ, прежде всего – на строительство флота. Церковные иерархи насильственно объединялись в «кумпанства», каждое из которых должно было построить на свои средства по одному кораблю.

После путешествия Петра I по странам Европы церковь стала интересовать его и в другом отношении. Разделяя новейшие европейские взгляды, царь хотел сделать церковь орудием просвещения, а заодно – лишить её положения «государства в государстве» и совершенно подчинить своей власти.

После кончины в 1700 г. патриарха Адриана царь организовал ревизию для переписи имущества Патриаршего дома. Воспользовавшись выявленными злоупотреблениями, Пётр произвёл решительные перемены в церковном устройстве. По царскому указу главой церкви объявлялся «местоблюститель патриаршего престола», лишённый, однако, прав патриарха. Более того, в этот сан был возведён не какой-либо русский церковный деятель, а молодой выходец с Украины, митрополит Рязанский Стефан Яворский. В 1701 г. для сбора церковных доходов и управления церковью был вновь создан Монастырский приказ, недолгое время существовавший в XVII в. Фактически церковь утратила право распоряжаться своей собственностью. Средства, ранее ей принадлежавшие, пошли на содержание огромной армии и флота.

Руководствуясь просветительской идеей об общественном благе, для достижения которого необходим продуктивный труд всех членов общества, Пётр повёл наступление на монастыри. Ещё в 1701 г. царский указ ограничил число монахов. За разрешением на постриг нужно было теперь обращаться в Монастырский приказ. Впоследствии у Петра появилась идея использовать монастыри в качестве своеобразных приютов для отставных солдат и нищих. В указе 1724 г. Пётр прямо назвал монахов тунеядцами, отлынивающими от службы императору; количество монахов в монастыре теперь должно было зависеть от числа людей (отставных солдат, больных, престарелых и нищих), за которыми они ухаживают.

Новые отношения между церковью и государством требовали и нового организационного оформления. В 1721 г. видный церковный деятель, убеждённый сторонник Петровских реформ Феофан Прокопович, также выходец с Украины, составил так называемый Духовный регламент. Этот документ предусматривал уничтожение патриаршества и учреждение для управления церковью Духовной коллегии (Святейшего синода), отличавшейся от других коллегий только сферой деятельности. Пётр сам отредактировал Духовный регламент и провозгласил его законом. Современник сообщает, что когда русские церковные деятели попытались протестовать, Пётр указал им на Духовный регламент и заявил: «Вот вам духовный патриарх, а если он вам не нравится (при этих словах он бросил на стол кинжал), то вот вам булатный патриарх». Естественно, что после столь убедительного довода, ни о каком сопротивлении со стороны церкви не могло быть и речи.

Принятие Духовного регламента означало логическое завершение церковной политики Петра I. Хотя Святейший синод и состоял из представителей высшего духовенства, фактически они были государственными чиновниками, которые могли быть в любой момент заменены императором. К тому же во главе Святейшего синода для надзора за его деятельностью находилось светское лицо – обер-прокурор. В дальнейшем Святейший синод стал своеобразным ведомством идеологического и религиозного контроля, а церковная иерархия превратилась в разновидность государственной бюрократии. Основы этого были заложены церковной реформой Петра I.

ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРЫ, НАУКИ И БЫТА

Процесс европеизации России получил, пожалуй, самое яркое воплощение в культурных преобразованиях Петровского времени. И именно в них сильнее всего видна противоречивость всей Петровской эпохи.

Многие новшества, которые обычно принято относить ко времени Петровских преобразований, появились гораздо раньше – в XVII, а то и XVI вв. В 1630–1670 гг. заметно усилились связи с зарубежными странами, прежде всего – западноевропейскими. В Россию проникают европейские культурные традиции («Ох, ох, Русь, что-то захотелось тебе немецких поступков и обычаев», – ещё в 70-е гг. XVII в. сетовал протопоп Аввакум). Даже знаменитое бритьё бород уходит корнями в эпоху Московского государства. Так, в середине XVII в. среди высших слоев русского общества распространилось брадобритие по польскому образцу, с которым отчаянно, но безуспешно боролись «ревнители православного благочестия». Новые веяния появились и в искусстве. Патриарху Никону пришлось организовать целую кампанию по уничтожению икон, писанных «по фряжскому» (т.е. иностранному, реалистическому) образцу.

К XVII в. относится и открытие первого высшего учебного заведения (Славяно-греко-латинской академии, 1687 г.), а также первого театра (придворного театра царя Алексея Михайловича под руководством немецкого пастора И.-Г. Грегори, 1672 г.). Но дело не только в этом. Можно согласиться с мнением историка В.Я. Уланова: «Новым в постановке культурного вопроса при Петре Великом было то, что теперь культура была признана созидательной силой не только в области специальной техники, но и в её широких культурно-бытовых проявлениях, и не только в приложении к избранному обществу . но и по отношению к широким массам народа».

Ещё в юные годы Пётр неприятно удивлял многих своих подданных частыми посещениями Немецкой слободы и общением с иностранцами, кое-кто из которых (например, швейцарец Франц Лефорт или шотландец Патрик Гордон) оказал на него значительное влияние. Но по-настоящему важным этапом стало путешествие Петра по Западной Европе в составе «Великого посольства».

По возвращении в Россию царь отправил за границу для обучения немало молодых дворян, главным образом для овладения «навигацкими» (морскими) науками, а также механикой, артиллерийским делом, математикой, иностранными языками. Не все из посланных проявляли рвение к наукам, многие просто старались пожить за границей в своё удовольствие. Однако уже одно пребывание в Западной Европе производило на русских людей неизгладимое впечатление, расширяло их кругозор, меняло мировоззрение. )