В целом взгляды Маяковского уникальны, хотя в русском футуризме существовало отождествление войны и футуризма существовало и помимо Маяковского— в группе художников, разрабатывающих принципы чистой живописи ( Малевич, Клюн, Меньков). Это отождествление возникает в тексте, видимо, ненапечатаной листовки для “Последней футуристической выставки “0, 10””. Автор текста И. Клюн. Футуризм рассматривался как художественное течение, в то же время начало войны связывалось с воздействием искусства футуристов, с футуристическим прославлением стали, железа, динамики вещей и духа, безумия, катастрофы, взрыва и их динамического смысла— “До войны футристы жили войною и на войне!”; далее футуризм отождествлялся с войною— “Футуризм слился с войною,— Футуризм есть Война!!”; и отмечалось, что вместе с войною умрет и футуризм; в конце декларировался отказ от футуризма во имя чистой, беспредметной живописи.[78] Взгляды Клюна, как и взгляды Маяковского, нельзя рассматривать общие в идеологии футуризма.

Февральская революция и Возрождение футуризма.

Революцию ждали, чувствовали ее неизбежность.[79] Большинство футуристов восприняли Февраль восторженно, некоторые приняли участие в политических событиях— Кульбин принял участие в организации народной милиции в Петрограде[80], Маяковский на несколько дней принял командование Автошколой.[81] После Февральской революции футуристическое движение активизировалось, стало более консолидированным. В борьбе за свободное искусство, футуристы, их новое имя— “левые”, выступают единым фронтом. От имени всех левых течений в искусстве говорит Маяковский на собрании деятелей искусств[82], под кличкой левые действуют совершенно разнообразные по своему новаторству художники— воззвание союза “Свобода искусству!” (март) подписывают Альтман, Бруни, Лурье, И. Зданевич, Пунин и др., воззвание левых “На революцию”(апрель)— Брик, Бруни, И. Зданевич, Ле–Дантю, Маяковский, Мейерхольд, Татлин, Шкловский и др.; в профессиональном союзе художников–живописцев создают “Молодую федерацию художников левого направления”(апрель); со своими противниками, среди которых бывшие враги футуризма(Бенуа и К°), пытающихся захватить управление делами искусства, ведут борьбу необычными для дофевральского футуризма средствами— вместо скандальных выходок и эпатажных манифестов выступления на политических собраниях и политические декларации, вместо хамства апелляции к Учредительному собранию и мнению народа.[83]

Февраль вносит изменения и в идеологию футуризма. Футуристическое искусство левые начинают понимать как революционное, революционное не только в эстетике, но и в жизни— как порожденное революционными тенденциями (Маяковский в речи на собрании деятелей искусств в марте 1917 связывает обращение нового искусства к народной культуре со стремлениями общества к демократизации[84]) и как принесшее обществу идеи Революции (“ . они [футуристы] влили вино возбуждения Бунта за Волю, за Вперед, за Культуру < .> Пускай же помнят квалифицированные борцы за свободу, что их великая революционная пропаганда не была интенсивнее и ярче великой пропаганды анархических идей футуризма.”[85]). После Февраля пафос преобразования мира становится главной чертой футуристического мироощущения. В Февральской революции футуристы увидели начало этого преобразования, которое им, по их мнению, предстояло продолжить. Преобразование мира увидел в Феврале Маяковский —

Сегодня рушится тысячелетнее “Прежде”.

сегодня пересматривается миров основа.[86] (17 апреля 1917)

Образ творцов нового мира перекликается с идеями из “Будетлян”—

Мы все

на земле

солдаты одной,

жизнь созидающей рати.[87]

Преобразование мира увидел и Хлебников, на его восприятие наложили отпечаток его вычисления законов времени— в 1912 году в статье “Учитель и ученик” в результате своих вычислений он пришел к выводу о крушении государства в 1917,[88] в Феврале Хлебников увидел подтверждение своего вывода— в “Воззвании председателей Земного шара” (апрель 1917) государство— понятие прошлого, на смену уничтоженным государствам должно прийти научно построенное человечество, строить его будут , видимо, председатели Земного шара, названные в тексте “обжигателями сырых глин человечества.” (Причина уничтожения государств— их преступление— три года войны.)[89] Начало преобразования в революции увидел и Каменский, в Феврале Каменский увидел не только политические преобразования (революцию Тела), но начало революции Духа— в результате “Взрыва Российской Революции” появился новый человек ( “Человек–Брат–Товарищ–Гражданин”). Восприятие Каменского почти также утопично как восприятие Хлебникова— Каменский говорит о наступившем Интернационале и расцвете идей анархизма· [90]. Идеи Хлебникова о новом, научно построенном человечестве, идея Каменского о революции Духа, идея Маяковского о будетлянах— дальнейшее развитие идей довоенного кубофутуризма преобразовании мира путем искусства, идей о психической эволюции. Однако в их уже нет налета мистики, они более разработаны, даже более научны. Идеи о преобразовании мира окончательно оформились уже после Октября 1917. В “Манифесте летучей федерации футуризма” (Д. Бурлюк, Каменский, Маяковский—1918) провозглашалась неизбежность Революции Духа— основы старого строя футуристы видели в политическом, социальном, духовном рабстве, рабство политическое, по их мнению, было уничтожено Февральской революцией, социальное— Октябрьской, рабство духовное только предстояло уничтожить в грядущей Революции Духа, путем к Революции духа, естественно, являлся футуризм.[91]

Заключение.

Русский футуризм не был непосредственно связан с революционным движением в России, в то же время ничто не связывало русский футуризм со старым общественным строем. Эстетика футуризма изначально складывалась как антибуржуазная. Впоследствии сами футуристы рассматривали революцию в эстетике как шаг к революции политической. Подобные выводы обусловлены теориями футуризма—согласно футуристическим теориям, форма определяет содержание, следовательно, революционная форма должна дать революционное содержание. В то же время необходимо учитывать, что футуристы приняли Февральскую революцию не с политических позиций, а с эстетических. Футуристы увидели в Февральской революции не политическое событие, а начало переустройства мира. Футуристы приняли революцию не потому, что они пришли к революционному содержанию, а просто по ходу развития футуристической мысли —в силу развития идеи трансформирования мира художественными средствами. В то же время без Февральской революции дальнейшее развитие футуризма было бы не возможно, переустройство мира не возможно было начать только художественными средствами, для новой вселенной была необходима энергия революционного взрыва (война такую энергию дать не смогла).

Источники и литература:

Бурлюк Д. Фрагменты из воспоминаний футуриста. Спб., 1994.

Взял. Барабан футуристов. Пг., 1915.

Каменский В. В. Его– моя биография великого футуриста. М., 1918.

Каменский В. В. Сочинения. М.,1990.

Клюн И. В. Мой путь в искусстве. Воспоминания, дневники, статьи. М., 1999.

Крученых А. Наш выход. К истории русского футуризма. М., 1996.

Маяковский В. В. Полное собрание сочинений в 13 томах. М., 1955–1961.

Матюшин М. Русские кубофутуристы.// Харджиев Н. И. Статьи об авангарде в 2–х томах. т.1. М., 1997. с.149–171.

Русский футуризм. М., 1999.

Удальцова Н. Жизнь русской кубистки. М., 1994.

Хлебников В. В. Западный друг . Публикация и комментарии Арензона Е. // Вестник общества Велимира Хлебникова М., 1996. с. 29–36

Хлебников В. В. Творения. М., 1986.

Хлебников В. В. Собрание произведений. т. 5. М., 1933.

Бобринская Е. А. Футуризм. М., 2000.

Горлов Н. Футуризм и революция. М., 1924.

Крусанов А. В. Русский авангард. т.1. Спб., 1996.

Лапшин В. П. Художественная жизнь Петрограда и Москвы в 1917 году. М., 1989.

Марков В. Ф. История русского футуризма. Спб., 2000.

Харджиев Н. И. Статьи об авангарде в 2–х томах. М., 1997 )