ПЛАН:

Введение . 3

Физические лица . 6

Понятие "лица" и правоспособности 6

Правовое положение римских граждан 7

Правовое положение латинов и перегринов . 10

Правовое положение рабов . 11

Правовое положение вольноотпущенников . 13

Колоны 14

Заключение 18

Список литературы 22

Введение

Особенностью римской истории было то, что гражданская община, растворяясь сначала в италиках, а затем в провинциалах, оказывала мощное социо-культурное воздействие на них, приживляя в новой среде основные принципы гражданского устройства и тем самым как бы регенерируя во все расширявшемся масштабе идею неотделенности государства от общества. При этом, однако, не только иная (порой чуждая) культурная среда, но и сами масштабы такого "социального эксперимента" оказывали корректирующее воздействие на социальный характер гражданства каждой новой эпохи. На каждом этапе гражданское общество обретало новое структурное место в расстановке классов, отчего менялись его взаимоотношения с провинциалами, рабами, варварами и т.п. Поэтому структура общества выступает важнейшим показателем, своего рода "спинным хребтом", направлявшим модификацию общественных отношений.

Будучи одной из составных частей римской общественной системы, колонат развивался в соответствии с закономерностями ее функционирования. Обращаясь к проблеме его возникновения в республиканское и раннеимператорское время, исследователи обнаруживали у его истоков отношения землевладельцев с отдельными колонами. До IV в. источники не позволяют говорить о наличии в империи колоната. Юридически отношения колонов с землевладельцами принадлежали к сфере частного права, тогда как позднеантичный колонат, известный из императорского законодательства IV-VI вв., выступал в качестве публично-правового института. Причем источники недвусмысленно указывают на колонат не как на социально-экономическую реальность, а на "право колоната" (jure colonatus). Естественен вопрос: каким же образом произошел этот перенос частно-правовых отношений в сферу гражданского права. Этот вопрос, не всегда четко его осознавая, пыталось разрешить не одно поколение исследователей. При этом в большинстве попыток отношения землевладельца с колонами рассматривались в качестве первичного ядра, своего рода зародыша, из которого позднее развился колонат. Эти отношения изначально имели хозяйственную, социально-экономическую природу, хотя и оформлялись юридическим договором. Поэтому отношения колонов с землевладельцем, рассматривающиеся как колонат, исследователи связывают с такими закономерностями, которые позволили бы объяснить изменение его природы. Эволюция общества воспринимается зачастую как эволюция экономической системы. Соответственно усилия исследователей были направлены на поиски таких данных, которые могли бы трактоваться как указание на перемены в системе хозяйственных и, как следствие, экономических отношений. Такой перелом был как будто обнаружен в письме Плиния Младшего, заменившего в своих имениях денежную арендную плату на натуральную. По мнению исследователей, распространившись в конце I - начале II вв., эта мера вызвала к жизни новый тип хозяйственных отношений землевладельца с колонами и к III в. существенно изменила облик колонатных отношений во всей империи. Из свободных арендаторов колоны стали экономически и социально зависимыми земледельцами. Осталось лишь юридически зафиксировать их реальное положение.

Лишь сравнительно недавно К.-П. Йоне обратил внимание на то, что способ ведения хозяйства с помощью труда колонов и в позднеантичный колонат были совсем разными вещами. Колонат возник лишь после того, как колоны превратились в юридически фиксированное, наследственное сословие с собственным определенным сословным правом. Термином "колонат" следует обозначать не отношения эксплуатации колонов, из-за которой ухудшалось их положение, а только особую форму этих отношений в поздней античности. Теоретически колоны и колонат были категориями разных (экономического и правового) хотя и пересекавшихся таксономических рядов. Поэтому для выяснения истоков колоната и закономерностей его эволюции, видимо, следует исходить не из частных хозяйственных отношений колона с землевладельцем, а из системообразующих фактов, определявших место связанных с землей (собственностью и обработкой) сторон в общественной системе (системе общественного производства-воспроизводства). Институт публичного права не мог сам по себе развиться из частноправовых отношений в обществе с уже развитой правовой системой, каким было римское классическое право. Институт частного права оказался в сфере публичного, была необходима перестройка всей системы общественно-правовых отношений.

Такая перестройка происходила в Римской империи на протяжении III-IV вв. Различие связанных с хозяйственными отношениями, в которые были включены колоны, и социально-правовым институтом колоната таксономических рядов проявилось и в различии их источниковой базы. В современной литературе давно обращено внимание на различие источников для колонатных отношений ранней и поздней империи. Колонатные отношения эпохи республики и первых трех веков империи известны по эпиграфическим, папирологическим данным, сочинениям аграрных писателей, комментариям юристов к правовым нормам, регулировавшим частноправовые отношения колонов и землевладельцев. Колонат поздней античности представлен почти исключительно императорским законодательством. В нем зафиксирована эволюция права колоната, постепенно вызревавшего в качестве составной части постклассического права. Хозяйственные условия существования колонов, их обязанности по отношению к земле, имению, хозяину, частноправовые основы взаимоотношений с последними - все это почти исключено из этого рода источника и может быть отмечено лишь вскользь. Подразумевалось, что императорские конституции это неоднократно отмечали, что частноправовые отношения хозяев и колонов регулировались местными и региональными обычаями (consuetudines, mores). Государство само не вмешивалось в них и запрещало нарушать их частным лицам, прежде всего землевладельцам. Именно эта, скрытая за фасадом императорского законодательства, действительность была продолжением тех отношений, которые зафиксированы в источниках о колонах ранней империи. Для позднеантичной эпохи сохранилось лишь небольшое количество египетских папирусов, представляющих собой частноправовые документы, а также достаточно фрагментарные свидетельства Августина, Сальвиана, Симмаха, Сидония Аполлинария и некоторых других авторов, в которых отражены реальные отношения колонов с хозяевами и их экономическое положение.

Именно эти данные, а не законодательство императоров, являются однопорядковыми источниками для изучения колонатных отношений ранней поры. Только на их основе в большей или меньшей степени можно адекватно продолжить создание той картины хозяйственных и социально-бытовых отношений землевладельца и колонов, которая набросана для I-III вв. Законодательство же императоров рисует другую сторону общественных отношений, их официальный уровень. Его исследование позволяет выявить развитие общественной системы в целом, проявляющееся в отношениях собственности, соотношении классов-сословий и государственной политике. В литературе позднего времени подчеркивается то одна, то другая сторона развития колонатных отношений. В концепции, например, авторитетного А. Джоунза акцентируется внимание на связи колоната со всеобщим прикреплением в результате государственной политики. Автор наиболее полного исследования колонатной терминологии Д. Айбах обращает внимание на договорной характер отношений колона с землевладельцем. Поэтому претендующая на новизну в осмыслении колоната статья Б. Сиркса формально как будто лишь объединяет две эти установки. Этим, как представляется, Б. Сиркс подсознательно стремится преодолеть разрыв между реальными отношениями и их правовой формой в императорском законодательстве. В его изложении колонат возникает как бы в два этапа. Сначала заключается договор частного порядка между крестьянином и земельным собственником, а затем обязанности по этому договору фиксируются государственными органами (adscriptio). )