К низшим слоям населения относились и уже упоминавшиеся нами ронины (бродячие самураи).

Ронин

Самураи без господина, которые выпадали из подданнической иерархии феодального общества Японии. Самурай мог стать ронином по разным причинам: из-за естественной смерти своего господина, из-за его гибели в бою, из-за собственного проступка, из-за сокращения его сюзереном численности войска. Хотя некоторые ронины, становились крестьянами и монахами, многие из них не могли привыкнуть к своему новому статусу и часто становились вне закона, примыкая к бандитам и пиратам. Известный случай с 47 ронинами произошел в начале XVII в. После того как однажды их господин получил невыносимое оскорбление и, стремясь избежать позора, совершил сэппуку, 47 ронинов задумали отомстить за него, в ходе мщения все они погибают. Как замечательный пример бусидо, самурайского кодекса этики, этот инцидент стал любимой темой литературы и театральных постановок Японии.

Так или иначе ронины, теряя положение в обществе, обретали свободу, которую могли использовать для самосовершенствования, не стесненные прежними сословными ограничениями. Как воины они представляли собой период «ренессанса» в классической Японии. Они были искателями приключений, стремились к духовному и физическому обновлению, были разительным контрастом обществу жесткой стратификации средневековой Японии.

Ронины, поселяясь в городах пополняли ряды «свободных профессий» - становились учителями, художниками, поэтами, мелкими служащими. Часто пополняли они и ряды японских шпионов ниндзя.

Ниндзя

Ниндзя в буквальном переводе «лазутчик». Корень слова нин (или, в другом прочтении, синобу) – «красться». Есть и другой оттенок смысла – «претерпевать, выносить». Ниндзя выполняли в ходе междоусобных войн поручения, исполнить которые было ниже достоинства самураев: саботаж, шпионаж, заказные убийства, проникновение в тыл противника и т.п. Процесс выделения ниндзя в обособленный социальный слой, в замкнутую касту шел параллельно со становлением самурайского сословия и почти тем же путем. Возросшая мощь самурайства впоследствии позволила ему занять независимое положение в общественной жизни Японии и даже прийти к власти, между тем как разрозненные группы ниндзя никогда не представляли и не могли представлять сколько-нибудь значительной военной и политической силы.

Ниндзя объединялись в секретные клановые организации. Будучи исключены из государственной системы феодальных отношений, ниндзя выработали свою иерархическую классовую структуру, отвечавшую потребностям такого рода организаций. Во главе общины стояла военно-клерикальная элита (дзёнин). Иногда дзёнин контролировали деятельность двух или трех смежных рю (кланов связанных узами кровного родства). Руководство осуществлялось через среднее звено – тюнин, в обязанности которого входила передача приказов, подготовка и мобилизация рядовых исполнителей нижнего звена (гэнин). Работой по налаживанию явок, строительству укрытий, вербовке осведомителей, а также тактическим руководством всеми операциями ведали тюнин. Они же вступали в контакт с нанимателями – агентами крупных феодалов. Тем не менее договор заключался между дзёнин и самим даймё (князем). Ниндзя как и самураи в совершенстве владели воинскими искусствами. К XVII в. насчитывалось около семидесяти кланов ниндзя.

Образ ниндзя со временем обрастал легендами, в XX в. он стал одним из героев популярных боевиков, имея мало общего со своим историческим прототипом.

Ямабуси

К деклассированным элементом можно отнести и различных бродяг и отшельников. Так в Японии в средние века популярны были горные отшельники ямабуси («спящие в горах») последователи традиции сюгэндо – синтеза эзотерического буддизма, даосизма, древних культов (культа гор). Ямабуси были врачевателями, магами, мудрецами, доносившими учение Будды до простого народа. Особенно возросло влияние ямабуси на народ в период ужесточения регламентаций при сёгунате Токугава, когда главной функцией буддийских священников стало отправление заупокойно-поминального культа. В глазах крестьян настоятель местного храма во все большей мере становился такой же чуждой фигурой, как и сборщик податей. Несравненно большую близость испытывали они к странствующим ямабуси, которые по-прежнему исцеляли, утешали, просвещали людей, рождая своим участием в их повседневных делах и заботах чувство облегчения своей участи.

Упоминаются ямабуси и как духовные наставники ниндзя.

Гейша

Гейши – класс женщин в Японии, профессионально занимающихся танцами и пением. Слово имеет китайское происхождение и обозначает человека, обладающего развитыми художественными дарованиями. Иногда слово «гейша» ошибочно употребляется европейцами для обозначения японской проститутки. Традиционно, до недавнего времени, гейша начинала обучение в 7 лет и, когда она достигала достаточного мастерства, ее родителями заключался контракт с нанимателем гейш на несколько лет. Гейша посещала собрания мужчин и развлекала гостей пением, танцами, декламацией стихов и легкой беседой. В редких случаях она могла прервать контракт, выйдя замуж. После второй мировой войны продажа дочерей стала незаконной и эта практика исчезла. Профессия гейши существует до сих пор. В настоящее время гейши имеют больше прав и многие объединяются в союзы.

Актер театра

Актеры театров имели различное положение в зависимости от того, в каком театре они играли. Актеры театра Ноо, сложившегося в XIV в, и развивавшегося как утонченный аристократический театр, пользовавшегося поддержкой и покровительством высших представителей самурайского сословия, в эпоху Эдо получили гражданский статус, приравненный к нижнему разряду самураев (что подтверждает тезис, что в Японии в течение всего периода развитого феодализма границы между дворянством и простым народом оставались открытыми), и рисовый паек – жалованье, которое выплачивалось им сёгуном и даймё. Были случаи, когда актер Ноо удостаивался высшего самурайского звания – даймё, но известны и факты, когда за плохую игру его принуждали сделать сэппуку.

Актеры же театра Кабуки, пользовавшегося у народа большой популярностью, подвергались социальным ограничениям, включая территориальную изолированность актеров Кабуки, как низшего класса.

Раб

Землевладение в период раннего средневековья развивалось в двух формах: государственной надельной ситсемы и крупного частнофеодального землевладения (сёэн). Надельное крестьянство превращалось в сословие феодального общества. Согласно кодексу «Тайхорё», оно именовалось «добрым людом» в отличие от рабов — «низкого люда». Таким образом, раннефеодальное законодательство признавало рабство, обставляя рабовладение рядом юридических гарантий, определяло функции категорий рабов. Владение рабами давало возможность получить дополнительную землю: на каждого государственного раба выда­вался такой же надел, как и на свободного, на каждого раба, при­надлежавшего частному лицу, — 1/3 надела свободного. Отдельные семьи знати владели довольно большим числом рабов, и поэтому феодал за счет рабов мог значительно увеличить свои земельные владения. Наибольшее количество рабов имелось у царского двора и буддийской церкви.

Господствующий класс стремился увеличить число имевшихся у него рабов. Основной источник получения рабов — пленные из местных «инородцев» — в то время мог иметь значение лишь на окраинах. Но и этот путь исчерпал себя с прекращением завоева­тельных походов. Более того, если раб случайно попадал в плен, но потом сам освобождался и возвращался в Японию, его освобож­дали и зачисляли в категорию свободных. Если чужеземные рабы добровольно прибывали в Японию, они освобождались и зачисля­лись в разряд свободных. Для пополнения числа рабов стали прибегать к насильственному уводу, похищению крестьян, особен­но детей, к купле у глав семей их младших детей. В рабство можно было обратить за преступление, за неуплату долга. Практикова­лась и самопродажа в рабство. Однако все эти источники рабст­ва были ограничены. Преобладали казенные рабы. И хотя они подвергались жестокой эксплуатации (законодательство предписы­вало при их содержании не допускать «излишнего расхода казен­ного довольствия»), все же юридически они имели право на день отдыха каждые десять дней, могли заключать браки с людьми одинакового социального положения, а дети от связи раба со свободными считались свободными. Раб мог подать прошение о переходе в сословие свободных. Раб, достигший 76-летнего возраста, становился свободным (что интересно и с точки зрения продолжительности жизни в Японии того времени). Тайно постригшийся в монахи раб, если он знал священ­ные книги, считался сво­бодным. Иными словами, положение японского раба существенно отличалось от римского «инструментум вокале» как по режиму со­держания, так и в области права. )