Еще один орден, св. Иоанна Иерусалимского, или Мальтийский, недолго просуществовал в России. В 1797 году в России было учреждено Великое приорство ордена св. Иоанна Иерусалимского, а в 1798 году в России Павел 1 принял на себя звание Великого магистра, главы этого ордена, и стал награждать им русских подданных. Со смертью Павла награждение Мальтийским орденом в России было прекращено, а вскоре последовало и запрещение носить российским подданным этот знак отличия.

Знаки (кресты) российских орденов 1-й степени носились на широкой ленте соответствующего цвета через плечо, со звездой на левой стороне груди (звезда ордена св. Анны помещалась на правой стороне груди). Знаки 2-й степени носились на ленте на шее (при этом у орденов св. Георгия и св. Владимира сохранялась звезда). Знаки 3-й степени орденов св. Георгия и св. Владимира носились также на шее, но уже без звезды. Низшая, 4-я степень орденов св. Георгия и св. Владимира, а также 3-я степень орденов св. Анны и св. Станислава носились в виде небольшого крестика на груди. Знак ордена св. Анны 4-й степени носился на холодном оружии, присвоенном роду войск, в котором служил награжденный.

Так как до 1870 года при получении более высокой степени орден низшей степени должен был сниматься: его наличие, если он был заслужен в боевой обстановке, обозначалось помещением на ордене более высокой степени, полученном не за военные заслуги, скрещенных мечей, но не проходящих через центр знака, а располагавшихся на верхнем луче креста и верхней части звезды. С 1870 года все ордена с мечами, независимо от наличия более высоких степеней, не снимались награжденными. Позднее любые степени орденов, даже выданные за невоенные заслуги, оставались на одежде.

До 1826 года получение русского ордена любой степени давало награжденному право потомственного дворянства. В середине XIX века получение права потомственного дворянства было сохранено только для кавалеров орденов св. Георгия и св. Владимира любой степени и 1-й степени любых других орденов. В дальнейшем возможности получения потомственного и личного дворянства в связи с получением ордена были еще более уменьшены.

После февральской буржуазно-демократической революции все царские ордена были сохранены Временным правительством, исчезли лишь короны с двуглавого орла, да Георгиевский крест стал присуждаться по "приговору" самих солдат.

За отдельные кампании или сражения учреждались особые нагрудные кресты. Таким был, например, крест "За оборону Порт-Артура" в русско-японскую войну 1904-1905 годов. Русское правительство долго не хотело утверждать эту награду, хотя уже вскоре после войны был выработан статут этого знака отличия и даже изготовлены пробные экземпляры крестов. Лишь в 1914 году оставшиеся к этому времени в живых герои защиты Порт-Артура получили эту награду, причем несколько измененного вида, отличного от пробных крестов.

Крест "За службу на Кавказе" свидетельствовал об усилиях русского самодержавия в завоевании и покорении народов Кавказа. Кавказские войны дали еще одну группу знаков отличия, которые учредил руководитель освободительного движения горских народов Дагестана и Чечни - Шамиль. До 1841 года наградами в его армии служили: оружие, боевые кони, различные предметы и деньги. За проявление особой храбрости отличившийся имел право пришить к своей чалме почетную нашивку в виде четырехугольного кусочка зеленой материи (за трусость в бою существовали особые позорные знаки, прикреплявшиеся к правой руке или спине и снимавшиеся после проявления провинившимся отваги и мужества в новом сражении). В 1841 году Шамиль ввел новые особые серебряные знаки отличия, прикреплявшиеся к одежде.

Каждый из них выполнен местными мастерами-серебряниками и представляет, кроме большого исторического, еще и значительный художественный интерес. Надписи говорят о заслугах награжденного, ярко характеризуя воина, получившего награду. На одном из орденов, данном Шамилем наибу Хаджи-Мухаммеду, написано: "Это отличие из отличий Хаджи Мухаммеда. (Это) герой: совершен на войне натиск его, а в бою он бросается вперед". На другом, также выполненном способом искусного чернения по серебру, читаем: "Это знак совершенной доблести Идриса Эфенди, подобного льву". Орден, полученный от Шамиля, носил и знаменитый Хаджи-Мурат, описанный Л.Н. Толстым.

2. Медали.

Начиная с XV века на Руси появляется отсутствовавший в других странах мира того времени обычай массового награждения всех участников того или иного важного похода особыми наградными знаками - золотыми медалями. При этом чем выше было положение награжденного, тем на более значительную по весу и размеру награду он мог рассчитывать. Воевода, например, мог получить большую золотую медаль, часто на тяжелой золотой цепи. Для награждения рядовых воинов предназначались легковесные маленькие знаки, изготовлявшиеся иногда даже не из золота, а из серебра и лишь слегка позолоченные.

До нашего времени дошла большая золотая медаль времени Ивана Грозного. В верхней ее части пробиты два отверстия для прикрепления к одежде или золотой цепи. Интересно свидетельство англичанина Д. Флетчера, относящееся уже ко времени правления сына Ивана Грозного - Федора Ивановича: "Тому, кто отличится храбростью перед другими или окажет какую-либо особенную услугу, царь посылает золотой с изображением св. Георгия на коне, который носят на рукаве или шляпе, и что почитается самой большой честью, какую только можно получить за какую бы то ни было услугу".

Традиция массовых пожалований знаков отличия наряду с персональными награждениями продолжалась и в XVII веке. Так, в 1654 году в связи с воссоединением Украины с Россией были посланы десятки тысяч золотых медалей для награждения казаков Богдана Хмельницкого, достоинством от золотой копейки до тройного червонца. Самому гетману предназначалась золотая медаль в 10 червонцев (около 43 граммов).

В начале XVIII века в России функцию массового знака отличия по-прежнему выполняли медали. Но теперь эти медали уже имели специфические признаки. На них помещался, как правило, портрет Петра I, указывалась дата события, послужившего причиной награждения, и часто изображалась сцена сражения, если медаль была боевой.

На протяжении двух первых десятилетий XVIII века Россия вела тяжелую Северную войну со Швецией, поэтому подавляющее число наградных медалей петровского времени связано с событиями этой войны. В октябре 1702 года штурмом была освобождена старинная русская крепость Орешек, находившаяся 90 лет в руках шведов под названием Нотебург и переименованная после ее возвращения России в Шлиссельбург - "ключгород". "Сим ключом много замков отперто", - писал позднее Петр I, оценивая значение этой крепости, позволившей русским твердо закрепиться на берегах Невы и Балтийского моря. На медали, выданной участникам взятия Нотебурга, изображен момент штурма крепости.

Специальными наградными медалями было отмечено также взятие двух шведских судов в устье Невы в мае 1703 года, победные сражения при Калише в 1706 году и при Лесной в 1708 году.

Центральным сражением со шведами на суше, предрешившим исход всей Северной войны, стала Полтавская битва 27 июня 1709 года. Победители были щедро награждены орденами, наградными портретами Петра I, а также специально отчеканенными серебряными медалями. Последние предназначались лишь унтерофицерам и рядовым гвардейских Преображенского и Семеновского полков. На унтер-офицерских медалях кроме портрета Петра I изображено сражение конницы, на солдатских - бой пехоты. Носились полтавские медали на узких голубых лентах, получивших свой цвет от ленты единственного в то время русского ордена св. Андрея Первозванного.

В 1714 году произошло знаменитое морское сражение при мысе Гангут, занимающее в истории русского флота такое же место, как Полтавское сражение в списке побед сухопутной армии России. В бою были захвачены десять шведских судов. Победа была торжественно отпразднована, роздано большое количество наград. )