В обстановке наступления каратель­ных сил, ранней снежной зимы, а также голода, постигшего край вследствие об­щего разорения хозяйства в ходе воен­ных действий и засухи 1774 г., продол­жать открытую борьбу было невозмож­но. Салават и другие предводители пов­станцев решили, видимо, пойти на рос­пуск отрядов. Повстанцы разъехались по своим деревням, но, как доносил пере­бежчик писарь Абдула Курманаев, они «намерены к миру склониться, но только с обманом тем, чтоб им зиму таким об­разом препроводить, а будущим летом по-прежнему бунтовать»7. Многие зара­нее договаривались о перекочевке в ка­захские степи в том случае, если власти прибегнут к репрессиям. Салават Юлаев также решил «уйтить прямо лесом и го­рами в киргисцы, к чему все ево товари­щи согласны были»8, чтобы на будущий год вновь поднять свой народ на восста­ние. Намерение это не было осущест­влено, так как 25 ноября Салават был схвачен карателями. В зимние месяцы

1 РГАДА. Ф. 1274. Д. 179. Л, 183.

2 Крестьянская война. С. 257.

3 РГАДА. Ф. 1274. Д. 179. Л. 139—140; Ф. 1100. Д. 12. Л. 203; Крестьянская война. С. 269.

4 РГАДА. Ф. 1274. Д. 179. Л. 218 об.

5 Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 242. й Крестьянская война. С. 242.

7 РГАДА. Ф. 1100. Д. 10. Л. 379—380.

8 Крестьянская война. С. 320.

Глава X Крестьянская война 1773—/775 гг на территории Башкортостана

331

восстание на территории Башкирии поч­ти полностью прекратилось.

Царские власти подавляли восстание с невероятной жестокостью. Тысячи пов­станцев были казнены, сосланы на ка­торгу, на поселения, забраны в солдаты. 10 января 1775 г. по решению царского суда в Москве был четвертован Е. И. Пу­гачев, а через две недели, 24 января, в Уфе был обезглавлен И. Н. Зарубин-Чика. В конце ноября 1774 г. в поход­ной канцелярии подполковника Н. Я. Ар-шеневского начался следственно-судеб­ный процесс над Салаватом Юлаевым, продолженный затем в Тайной экспе­диции Сената в Москве и в Уфимской провинциальной канцелярии и завер­шившийся вынесением приговора орен­бургского губернатора в июле 1775 г. Двадцать пять лет провел Салават Юлаев в каторжном каземате Балтийского пор­та, где он и скончался 26 сентября 1800 г.

Верховные власти были озабочены тем, как особо наказать башкир за их всеобщее и активное участие в Кресть­янской войне. Екатерина П лицемерно возмущалась «неверностью башкирцев, кои ничем на свете не отягощены были» . Панин остановился на проверенном «при прежних бунтах» способе наказания башкирского народа — «собиранием с него лошадей для службы войску»2. 19 февраля 1775 г. последовал именной указ Екатерины II о сборе с башкир 4 тысяч лошадей «в наказание за их преступления», т. е. за участие в Пуга­чевском восстании3. Правительство от­казалось от повторения зверской бойни в Башкирии, устроенной после восста­ния 1735—1740 гг. Башкирские коман­ды были нужны царизму для проведения его внешнеполитических целей в Казах­стане и Средней Азии, для несения ох­раны на западных и восточных грани­цах империи.

Зная о крайнем разорении башкир­ского хозяйства, падеже лошадей, Па­нин рекомендовал Рейнсдорпу брать с башкир деньги по 25 руб. за каждую лошадь, определив самую высокую цену того времени. 18 августа 1776 г. губер­натор сообщал в Сенат, что в Башкирии

«по неимению годных лошадей собрано 84 559 руб. 50 коп., да в натуре 12 лоша­дей», а оставшуюся сумму за 595 лоша­дей из-за «разорения и бедности» башкир «собрать не можно»4.

Несмотря на жестокие репрессии, обстановка в Башкирии оставалась на­пряженной. Порядок поддерживался только силой оружия. В 1775 г. к гу­бернатору поступали сведения о «сбори­щах» башкир по дороге от Оренбурга к Уфе5, жалобы на старшину Карагай-Кипчакской вол. Ногайской дороги Тюзебека Якупова, который «в повино­вение притти удержался» и не исполнял старшинские обязанности6, на старшину Салзаутской вол. Баязита Максютова и сотника Терсяцкой вол. Исетской про­винции Махмута Калмакаева, «которые остались в упорстве и доныне»7.

В Башкирии распространялись слухи о возможном новом подъеме восстания. Главными распространителями слухов были бывшие участники Крестьянской войны, те, кто не мог примириться с крушением своих надежд. Так, в июле 1775 г. И. А. Рейнсдорп занимался де­лом присланных от Ф. Ю. Фреймана и из Уфимской провинциальной канце­лярии башкир, утверждавших, что Пу­гачев жив и стоит с войском под Черным Яром8.

Трудовые массы Башкирии не хотели верить ни в поражение восстания, ни в гибель его вождя. Свои надежды на во­зобновление борьбы башкиры связы­вали и с вымышленными именами брать­ев Пугачева9 и с его ближайшим спод­вижником Кинзей Арслановым. Среди соратников Пугачева, находившихся ря­дом с ним и после окончательного раз­грома Главного повстанческого войска

Сборник РИО. Т. 6. С. 154. Там же. С. 195—196. Там же. С. 207.

РГАДА. Ф. 6. Д. 504. Ч. 6. Л. 303. ГАОО. Ф. 3. Д. 148. Л. 44—45. Там же. Д. 151. Л. 48—49. Пугачевщина. Т. 2. С. 417. ГАОО, Ф. 3. Д. 148. Л. 75. Пугачевщина. Т. 3. С. 411.

332 Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг на территории Башкортостана

под Черным Яром, Кинзя Арсланов был единственным верным ему человеком. Впоследствии ни заговорщикам из ка­зацкой старшины, ни карательным ко­мандам не удалось разыскать Кинзю Арсланова. А в Башкирии еще долго ходили слухи о том, что Кинзя вернулся и собирает большие отряды, которые стоят «в вершинах рек Белой, Сакмары, Ашкадара и Демы»1.

Значение Крестьянской войны. Кре­стьянская война 1773—1775 гг. была са­мым мощным антифеодальным движе­нием угнетенных масс России. От всех других форм народных выступлений XVII—XVIII веков, в том числе от трех предшествующих крестьянских войн, она отличалась своим размахом, ожесто­ченностью классовой борьбы, широким охватом антифеодальных сил, возрос­шим уровнем сознательности и органи­зованности движения, глубиной анти­феодальных требований. Речь шла не о борьбе за отдельные уступки со сто­роны дворянско-помещичьего государ­ства, а о ликвидации крепостнических отношений, уничтожении дворянства, устранении старой администрации, пере­дачи земли народу, т. е. объективно «Крестьянская война была направлена против феодализма как общественного строя, ибо подрывались его основы — феодальная собственность на землю и личная зависимость крестьян», хотя социально-экономические условия для ликвидации феодализма в это время еще не созрели2.

Важной чертой Крестьянской войны 1773—1775 гг. являлось широкое учас­тие в антифеодальной борьбе нового социального слоя трудовых масс стра­ны — мастеровых и работных людей, а также приписанных к заводам кресть­ян. Именно они придавали восстанию особо упорный и стойкий характер. На службу восстанию были поставлены людские и материальные ресурсы всех заводов Южного Урала.

Особенностью Крестьянской войны явилось и то, что одной из главных дви­жущих сил были нерусские народы юго-востока России. Здесь наиболее ярко выявилось боевое содружество русского

крестьянства и трудовых слоев башкир­ского, татарского, чувашского, марий­ского, калмыкского, казахского и других нерусских народов в совместной борьбе против социального угнетения и нацио­нального неравенства. Лозунги восста­ния, носившие открытый социальный характер, объединили угнетенные массы разных национальностей и верований. В сложном переплетении социальных и национальных факторов классовой борьбы нерусских народов ведущим был социальный момент, в основе которого лежало осознание ими классовой неспра­ведливости политики феодального госу­дарства, всего привилегированного клас­са — дворянства. Отмечая значение кре­стьянских войн в России, академик Л. В. Черепнин подчеркивал: «в ходе крестьянских войн крепли связи тру­довых масс русского и других народов России . От одной войны к другой росла ненависть к угнетателям, накапливал­ся боевой опыт, передавались традиции сопротивления, имена крестьянских вождей приобретали широкую извест­ность»3.

Первое место среди нерусских на­родов по количеству участников Пуга­чевского восстания, силе выступлений принадлежало башкирам. Классовая борьба башкирских народных масс под­нялась на новую ступень. Вместе с яиц-кими и оренбургскими казаками баш­киры составляли наиболее боеспособ­ную и постоянную часть многонацио­нальных отрядов повстанцев. Башкир­ский народ сыграл важную роль в рас­пространении восстания, агитационно- )