Г.А.Хабургаев высказал предположение, что название кривичей отражает характер границы, идущей по кривой линии. Он указывает, что на территории будущей Псковщины славянские колонисты должны были столкнуться со своеобразным населением балто-финского пограничья (с кривой?), откуда произошли летописные кривичи. Вероятнее всего, название “кривичи” действительно отражает своеобразие той значительной части их территории на Минщине и Смоленщине, где много холмов, а местность как бы кривая: возвышенные места чередуются с более низкими. Такой характер местности особенно типичен для юга и востока их этнической территории.

Поскольку первоначально на территории славянской этнической общности кривичей жили не славяне, а балты, можно предположить, что термином первоначальной основой крив (kreiv) здесь называлось балтское население, Г.А.Хабургаев реконструирует первоначальное название балтского населения этой местности в форме «kreiuva», «krieva» После смешения этого населения со славянским и формирования славянской этнической общности оно несколько изменилось, сохранив прежнюю основу, к которой было добавлено славянское – «ичи». Так появилось наименование новой этнической общности «кривичи».

Следует отметить, что в балтских языках после этого по-прежнему сохранилась несколько измененная балтская форма наименования славянских соседей на востоке krievs, krievai. Она до настоящего времени сохранилась в латышском языке для обозначения русских (krievs – русский, Krievija – Россия).

Таким образом, анализ названия «кривичи» дает основание утверждать, что, вероятнее всего оно обозначало обширную группу людей, занимавших первоначально холмистую местность. Названия многих этнических общностей раннего средневековья по особенностям местности, на которой они проживали, - одна из закономерностей в формировании этнонимов того времени. Кроме наименования «кривичи», «дреговичи» к этой группе относятся названия «древляне», «поляне», обозначавшие этнические общности, расположенные к югу и юго-востоку от дреговичей. Таковы также названия основных балтских этнических общностей («аукштайты» – верхние и «жемайты» – нижние). Это просматривается и в названиях этнических общностей данного периода, расположенных в западноевропейском регионе.

ЯЗЫК И ВНЕШНИЙ ОБЛИК КРИВИЧЕЙ.

Особенности языка кривичей не отражены в письменных источниках. Их невозможно реконструировать также по материалам диалектов белорусского языка. Последние возникли довольно поздно, одновременно с формированием самого белорусского языка. Основой диалектов белорусского языка были предшествующие им диалекты обще восточнославянского древнего русского языка, которые появились в результате трансформации языков дреговичей, радимичей, кривичей и других раннесредневековых восточнославянских этнических общностей.

Диалекты древнерусского языка отражали не своеобразие речи кривичей и родственных им этнических общностей, а новые территориальные отличия, лингвистические зоны, возникшие не ранее эпохи формирования древнерусского языка. Они отражали новую лингвистическую и этническую реальность.

Таким образом, характер источников не позволяет определить особенности языка каждой отдельной раннесредневековой восточнославянской этнической общности, в частности кривичей. Методом лингвистической реконструкции можно только установить наличие некоторых черт, элементов, появившихся в языке кривичей под воздействием речи ассимилированного славянами балтского населения.

Эти новые элементы, по всей вероятности, бытовали в лексике кривичей. К ним можно отнести многие географические названия, особенно гидронимы, перешедшие в языки всех трех общностей из лексики балтского населения. Это – названия рек Ясельда, Оресса, Лосвида, Брожа, Реста, Полота и другие.

Под воздействием балтов, видимо, сформировалась такая черта речи, как полногласие. Г.А.Хабургаев считает, что это новообразование появилось в результате взаимодействия славянской и балтской речи, синтеза неполногласных сочетаний балтских и славянских слов с одним и тем же значением. Так, взаимодействие славянского (польск.) glowa и балтского (лит.) galva, вероятно, обусловило появление новой формы с полногласием (голова), синтез славянского (польск.) wrona и балтского (лит.) varna имело своим результатом новую форму этого слова (ворона).

Впоследствии, в эпоху формирования обще восточнославянского древнего русского этноса, это новообразование распространилось по всей территории восточнославянского населения и стало характерной чертой древнерусского разговорного языка. Полногласие не субстрат, а видоизменение славянской речи под воздействием балтской.

Влияние балтов сказалось и на внешнем облике полоцких кривичей. Их антропологический тип сформировался в результате смешения славян с балтами. Для него характерна длинноголовость, которая была присуща ранее балтскому населению, проживавшему на территории Белоруссии до расселения славян.[2]

Для костюма кривичей характерна многочисленность украшений – это подковообразные пряжки (фабулы), зооморфные браслеты позолоченные стеклянные бусы, пластинчатые подвески-коники. Характерной чертой женского костюма кривичей были монисты, в которых бусы сочетались с металлическими подвесками. [7]

Таким образом, данные археологии, языкознания, антропологии свидетельствуют о том, что кривичи сформировались в результате синтеза славянских и балтских групп населения. В культуре и языке кривичей переплелись славянские и балтские элементы. Их культуры представляли новые целостности, качественные новообразования, в которых преобладали славянские черты. Поэтому новые этнические общности были славянскими, занимая среди славянских этносов своеобразное положение. Они вобрали в свою культуру ряд балтских элементов, но отличались специфическими чертами славянской культуры, возникшими под воздействием балтов.

УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ

КРИВИЧЕЙ

Для характеристики кривичей важное значение имеет определение типа этой этнической общности. Он обусловлен уровнем их развития.

У них была сравнительно высоко развита экономика. Основное хозяйственное занятие данных этнических общностей – земледелие. Им уже известно полевое пашенное земледелие. В земледельческом хозяйстве начали использовать более совершенные орудия труда, в частности с железным наконечником. На территории кривичей железные части пахотного орудия датируются временем не позднее 10 века.

Два железных наконечника, а также железное чересло для подрезания верхнего слоя земли во время пахоты найдены на селище у д. Хотомель (Столинский район). Широкие лопасти наральников, их плечики содействовали разрушению подрезаемого лопастью дерна и в некоторой степени оборачиванию самого пласта. Подошвенное рало с череслом вертикально отрезало пласт земли от невспаханного поля. Такое усовершенствованное рало можно считать предшественником плуга. Железные части пахотного орудия обнаружены на Минщине у д. Городище. Один из наконечников сохранился полностью. Он имеет широкий рабочий край, к концу закруглен. Подобной формы наконечники найдены также далеко на севере, в районе Старой Ладоги. Их прикрепляли к нижней деревянной части пахотного орудия или в горизонтальном положении к поверхности земли, или под небольшим уклоном. Возможно пахотное орудие с таким наконечником было непосредственным предшественником получившей впоследствии широкое распространение в лесной зоне сохи.

Значительно усовершенствованы были и орудия для уборки зерновых. В 8 – 9 вв. в лесной зоне появляются серпы нового типа, которые происходят от аналогичных римских орудий. Клинок серпа близок по форме к параболе или части эллиптической кривой. Черенок его отогнут наружу. Его вбивали в короткую деревянную ручку. Нос серпа слегка загибали внутрь. Эти новые орудия заменили прежние слабоизогнутые серпы с клинком, непосредственно переходящим в черенок, а также серповидные ножи.

В 8 – 9 веках для переработки зерна на муку вместо зернотерок начали применять ручные жернова.

Важным прогрессивным явлением в земледельческом хозяйстве было выращивание новой зерновой культуры - озимой ржи. Среди зерновых культур того времени (мягкой пшеницы, ячменя, овса и др.) она наименее прихотливая, хорошо противостоит сорнякам, а главное – наиболее морозоустойчива. Озимая рожь была лучше других зерновых культур приспособлена к местным условиям, давала устойчивые урожаи. Начало выращивания озимой ржи на территории Белоруссии относится к 9 веку. Эта зерновая культура была известна кривичам. Многочисленные хорошо сохранившиеся зерна ее были обнаружены на городище у д. Свила на Витебщине. Эта важная находка датирована 9 веком. )