Ïðåäñåäàòåëåì Ôåäåðàëüíîãî ñîáðàíèÿ ñòàë À. Äóá÷åê. Вслед за последовавшей тогда же отставкой Гусака в конце декабря президентом ЧССР был избрав Вацлав Гавел. Начался процесс демонтажа старой системы, īņģåķåķą ńņąņü˙ źīķńņčņóöčč ī šóźīāīä˙łåé šīėč ļąšņčč, ļšīāåäåķū šūķī÷ķūå šåōīšģū. Ā 1991. ćīäó čē ×åõīńėąāźčč įūėč āūāåäåķū ńīāåņńźčå āīéńźą. Ńņšąķą ńņąėą ķąēūāąņüń˙ ×åųńźīé č Ńėīāąöźīé Ōåäåšąņčāķīé šåńļóįėčźīé. Ńņīėü ńņšåģčņåėüķūå ļåšģåķū ā īįńņąķīāźå ńīõšąķ˙žłåćīń˙ ģčšą äąėč īńķīāąķč˙ ķąēāąņü żņč ńīįūņč˙ “įąšõąņķīé šåāīėžöčåé”. Ķī åå šąēāčņčå ķå īįīųėīńü įåē ļšīįėåģ. Źščēčń ļščāåė ź ķīāīģó īįīńņšåķčž āēąčģīīņķīųåķčé ģåęäó äāóģ˙ ķąšīäąģč- ÷åõąģč č ńėīāąźąģč. Ā õīäå šåāīėžöčč 1989. ćīäą įūńņšī āū˙āčėčńü ńåļąšąņčńņńźčå ķąńņšīåķč˙. Ā čžķå 1992. ćīäą ķą āūįīšąõ č ā ×åõčč, č ā Ńėīāąźčč ļīįåäó īäåšęąėč ļąšņčč, āūńņóļčāųčå ēą ģčšķūé “šąēāīä” ×åõīńėīāąźčč. Ā õīäå ļīńėåäóžłčõ ļåšåćīāīšīā įūėč šåųåķū īńķīāķūå ļšīöåäóšķūå āīļšīńū, č ń 1. ˙ķāąš˙ 1993. ćīäą ×åõīńėīāąźč˙ źąź åäčķīå ćīńóäąšńņāī ļåšåńņąėī ńółåńņāīāąņü. [49]

ГДР

На фоне явных кризисных явлений в ряде восточноевропейских стран положе­ние в ГДР в 70.-80. годы внешне вы­глядело довольно благоприятным. Об этом свидетельствовали и относительно ста­бильный производственный процесс, и сравнительно высокий по сравнению с дру­гими странами Центральной и Юго-Восточной Европы жизненный уровень. Однако к концу 80. годов ситуация резко изменилась. Ухудшилось экономическое положение. Правда, официальные стати­стические данные указывали на ежегодный рост национального дохода на 4%, а про­дукции промышленности- на 6%. Одна­ко, как выяснилось позже, эти данные в течение ряда лет фальсифицировались. На самом деле государственные планы систематически не выполнялись, непроду­манная инвестиционная политика привела к серьезным диспропорциям в хозяйстве страны, выросли дефицит государственного бюджета и внешняя задолженность. Государстненный долг составил огромную сумму в 20,6 млрд. долл.[50]

Ежегодно возрастал отток квалифици­рованных рабочих, покидавших ГДР. К 1989. году он достиг рекордных размеров: число уехавших в ФРГ достигло 350 тысяч человек. Это привело к существенному со­кращению объемов производства. Около 250 тысяч рабочих мест стали незанятыми.[51]

Общественно-политический кризис в ГДР, вызревавший долгое время подспуд­но, усугубился нежеланием и неспособ­ностью руководства во главе с Э. Хонеккером признать острую необходимость обновления всей общественно-политичес­кой жизни в стране. Росло недоверие к политике Социалистической единой партии Германии, разочарование в модели авто­ритарно-бюрократического «социализма», которую отстаивало партийное руковод­ство. Этому способствовал и внешний фактор- воздействие на население ГДР перестройки, демократизации и гласности в СССР, а также кардинальные изме­нения в Польше и Венгрии, особенно вве­дение там многопартийности и отказ от руководящей роли компартий.[52]

Однако Э. Хонеккер и его окружение не считались с критикой, раздававшейся в их адрес, превозносили “достижения” ГДР, скрывая от народа факты углубления кризисных явлений в экономике страны и полностью отгораживаясь от советской перестройки и изменений в других социа­листических странах., выступая с критикой происходивших там процессов (особенно в Польше и Венгрии). Культ личности Э. Хонеккера приобретал все более уродливые формы.[53]

Реакцией на все эти явления стало то что многие лица, утратив надежды на внутренние изменения в стране стали связывать свои расчеты на будущее с переселением в ФРГ. Возросла волна беженцев. В январе 1989. ćīäą было зарегистрировано 400 тыс. заявлений на выезд. В начале лета 1989 г. это бегство приобрело мас­совый характер, когда открылась возмож­ность ухода на Запад через венгерскую территорию. Облегчение режима на венгеро-австрийской границе привлекло десятки тысяч туристов из ГДР, которые, приехав в Венгрию, затем направлялись через Ав­стрию в ФРГ. В Чехословакии и Польше сотни туристов из ГДР проникали в по­сольства ФРГ и просили политического убежища.

В начале сентября 1989. года на улицы городов выплеснулась проблема переселенцев и беженцев. Строгие демарши правительства ГДР, требовавшего от Венгрии выдворения ты­сяч туристов из ГДР, которые не желали возвращаться на родину, а также запреты на выеза из ГДГ и Чехословакии не дали никаких результатов. Напротив, в ряде городов страны, особенно в Лейпциге (первая несанкционированная демонстрация 15. января 1989. года.), Дрездене и Берлине, все чаще стали прово­диться митинги с требованиями политичес­ких реформ, демократии и свободы. В от­вет на попытки властей применить силу для разгона митингов и массовых демон­страций росло народное возмущение. Оно достигло кульминации, когда более 70 тысяч демонстрантов в Лейпциге 9. октября 1989 года потребовали привлечь к ответствен­ности лиц, виновных в разгоне контрде­монстрации в Берлине в день 40. летия ГДР.[54] )