Кронштадтцы добивались открытых и гласных переговоров с властями, однако позиция последних с самого начала событий была однозначной: никаких переговоров и компромиссов, мятежники должны быть жестоко наказаны. Парламентеров, которые направлялись восставшими, арестовывали. Предложение обменяться представителями Кронштадта и Петрограда осталось без ответа. В печати была развернута широкая пропагандистская компания, искажавшая суть происходящих событий, всячески насаждавшая мысль о том, что восстание – дело рук царских генералов, офицеров и черносотенцев. Звучали призывы «обезоружить кучку бандитов», засевших в Кронштадте.

4 марта в связи с прямыми угрозами властей силой расправиться с кронштадтцами ВРК обратился к военным специалистам – офицерам штаба – с просьбой помочь организовать оборону крепости. 5 марта договоренность была достигнута. Военные специалисты предложили, не ожидая штурма крепости, самим перейти в наступление. Они настаивали на захвате Ораниенбаума, Сестроецка с тем, чтобы расширить базу восстания. Однако на все предложения первыми начать военные действия ВРК ответил решительным отказом. предложили, не ожидая штурма крепости, самим перейти в наступление. Они настаивали на захвате Ораниенбаума, Сестроецка с тем, чтобы расширить базу восстания. Однако на все предложения первыми начать военные действия ВРК ответил решительным отказом.

5 марта отдается приказ об оперативных мерах по ликвидации «мятежа». Была восстановлена 7-я армия, под командованием Тухачевского, которому предписывалось подготовить оперативный план штурма и «в кратчайший срок подавить восстание в Кронштадте». Штурм крепости был назначен на 8 марта.

Предпринятое 8 марта наступление окончилось неудачей. Понеся большие потери, советские войска отступили на исходные рубежи. Одна из причин этой неудачи малочисленность наступавших, силы которых вместе с резервом составляли 18 тыс. человек. Силы же мятежников насчитывали 27 тыс. матросов, 2 линкора и до 140 орудий береговой охраны. Вторая причина крылась в настроениях красноармейцев, которых бросали на лед финского залива. Дело дошло до прямого неповиновения красноармейцев. В полосе наступления Южной группы отказался подчиниться приказу штурмовать крепость 561-й полк. На северном участке с большим трудом удалось заставить наступать отряд петроградских курсантов, считавшейся самой боеспособной частью войск Северной группы.

Между тем волнения в воинских частях усиливались. Красноармейцы отказывались идти на штурм Кронштадта. Было принято решение приступить к отправке «ненадежных» моряков для прохождения службы в других акваториях страны, подальше от Кронштадта. До 12 марта было отправлено 6 эшелонов с моряками.

Чтобы заставить воинские части наступать, советскому командованию пришлось прибегнуть не только к агитации, но и к угрозам. Создается мощный репрессивный механизм, призванный переломить настроение красноармейцев. Ненадежные части разоружались и отправлялись в тыл, зачинщики расстреливались. Приговоры к высшей мере наказания «за отказ от выполнения боевого задания», «за дезертирство» следовали один за другим. Их приводили в исполнение немедленно. Для морального устрашения расстреливали публично.

В ночь на 17 марта после интенсивного артиллерийского обстрела крепости, начался ее новый штурм. Когда стало ясно, что дальнейшее сопротивление бесполезно и кроме дополнительных жертв ни к чему не приведет, по предложению штаба обороны крепости защитники ее решили уходить из Кронштадта. Запросили правительство Финляндии, может ли оно принять гарнизон крепости. После получения положительного ответа, начался отход к финскому берегу, обеспечиваемый специально сформированными отрядами прикрытия. В Финляндию ушло около 8 тыс. человек, среди них весь штаб крепости, 12 из 15 членов «ревкома» и многие наиболее активные участники мятежа. Из членов «ревкома» были задержаны лишь Перепелкин, Вершинин и Вальк.

К утру 18 марта крепость оказалась в руках красноармейцев. Власти скрыли количество погибших, пропавших без вести, и раненых и с той и с другой стороны.

Последствия кронштадтских событий.

Началась расправа над гарнизоном Кронштадта. Само пребывание в крепости во время восстания считалось преступлением. Все матросы и красноармейцы прошли через трибунал. Особенно жестоко расправлялись с моряками линкоров «Петропавловск» и «Севастополь». Уже самого нахождения на них было достаточно для того, чтобы быть расстрелянным.

К лету 1921 года через трибунал прошел 10001 человек: 2103 были осуждены к расстрелу, 6447 – приговорены к разным срокам заключения и 1451 – хотя и были освобождены, но обвинение с них не сняли.

С особым пристрастием карательные органы преследовали тех, кто во время кронштадтских событий вышел из РКП(б). Людей, «состав преступления» которых заключался в сдаче партийных билетов, безоговорочно относили к разряду политических врагов и судили, хотя некоторые из них являлись участниками революции 1917 года.

Осужденных было так много, что вопросом о создании новых концентрационных лагерей специально занималось политбюро ЦК РКП(б). Расширение мест заключения было вызвано не только событиями в Кронштадте, но и общим ростом числа арестованных по обвинению в контрреволюционной деятельности, а также пленных военнослужащих белых армий.

С весны 1922 года началось массовое выселение жителей Кронштадта. 1 февраля приступила к работе эвакуационная комиссия. До 1 апреля 1923 года она зарегистрировала 2756 человек, из них «кронмятежников» и членов их семей – 2048, не связанных своей деятельностью с крепостью – 516 человек. Первая партия в 315 человек была выслана в марте 1922 года. Всего же за указанное время было выслано 2514 человек, из которых 1963 – как «кронмятежники» и члены их семей, 388 – как не связанные с крепостью.

Заключение.

На протяжении многих десятилетий кронштадтские события, трактовались как мятеж подготовленный белогвардейцами, эсерами, меньшевиками и анархистами, которые опирались на активную поддержку империалистов. Утверждалось, что действия кронштадтцев были направлены на свержение советской власти, что в мятеже приняли участие матросы отдельных кораблей и часть гарнизона, находившегося в крепости. Что же касается руководителей партии и государства, то они делали якобы все, чтобы избежать кровопролития, и лишь после того, как обращения к солдатам и матросам крепости с предложением отказаться от своих требований остались без ответа, было решено применить насилие. Крепость была взята штурмом. При этом победители остались в высшей степени гуманными к побежденным. К расстрелу были приговорены лишь наиболее активные участники мятежа, преимущественно бывшие офицеры. В дальнейшем же репрессии не проводились.

Рассмотренные нами события, документы и статьи позволяют дать другой взгляд на кронштадтские события. Советское руководство знало о характере кронштадтского движения, его целях, руководителях, о том, что никакого активного участия ни эсеры, ни меньшевики, ни империалисты в нем не принимали. Однако объективная информация тщательно скрывалась от населения и вместо нее предлагалась фальсифицированная версия о том, что кронштадтские события были делом рук эсеров, меньшевиков, белогвардейцев и международного империализма, хотя ВЧК каких-либо данных на сей счет найти не удалось.

В требованиях кронштадтцев гораздо большее значение имел призыв к ликвидации монопольной власти большевиков. Карательная акция против Кронштадта должна была показать, что любые политические реформы не затронут основ этой монополии.

Руководство партии понимало необходимость уступок, в том числе замены продразверстки продналогом, разрешения торговли. Именно эти вопросы являлись основным требованием кронштадтцев. Казалось, возникла основа для переговоров. Однако советское правительство отвергло такую возможность. Если бы X съезд РКП(б) открылся 6 марта, то есть в назначенные ранее день, объявленные на нем поворот в экономической политике мог изменить ситуацию в Кронштадте, повлиять на настроение матросов: они ждали выступления Ленина на съезде. Тогда, возможно, не понадобился бы штурм. Однако такого развития событий не хотели в Кремле. )