Разрушение традиционных устоев казахского общества, с одной стороны, и утверждение новых общественно-экономических отноше­ний, с другой, вызвали к жизни ранее не известные виды человечес­кой деятельности. Углубление общественного разделения труда объ­ективно сказывалось на культуре и духовной жизни народа. В услови­ях, когда Казахстан оказался на перекрестке интересов России, Анг­лии, Франции и других государств, и заметно ускорилось промышлен-но-транспортное, торговое и иное освоение края, в общественном сознании прочно утвердилось понимание того, что историческая перспектива за теми народами, которые овладели достижениями науки, техники, культуры.

Наиболее просвещенные представители народа добровольно взя­ли на себя великую миссию учителей, своими знаниями способствовали развитию культуры края. Просторы для сохранения и воспроиз­водства прежних обычаев, традиций, нравов были значительно огра­ничены, нов тоже время появились новые социокультурные ценнос­ти и ориентиры.

§ 1. Народное образование j

Грамотность населения. Почти до середины XIX в. обучение казахских детей осуществлялось в мектебах, где главным считалось механическое зазубривание сур Корана. Функции учителя выполнял преимущественно мулла, как правило, не имеющий представления об учебных планах и методике обучения, Мусульманские мектебы в основном посещали мальчики, что стало одной из причин высокого уровня женской неграмотности. В 1884 г., например, в мусульманских школах Верненского, Канальского и Ссргиопольского уездов обуча­лись 47,5 тыс. мальчиков и всего 17,3 тыс. девочек. В 1895 г. «Киргиз­ская степная газета», описывая урок в мектебах, писала: «Иэ юрты, где учатся дети, несутся адские крики. Каждый ученик выкрикивает свой урок . Такое преподавание продолжается около четырех лет. По истечении этого срока ученики проходят весь курс учения и оканчивают его, ничего не зная, оставаясь такими же невеждами, какими были».

Вопиющая неграмотность населения Казахстана обнаружилась в ходе переписи 1897 г., хотя она фиксировала прежде всего умение опрашиваемых читать по-русски. Грамотность на родном языке фиксировалась лишь в том случае, если опрашиваемый не умел читать по-русски. Однако материалы переписи не отражали уровня грамотности отдельных народов. По данным переписи 1897 г. лишь 8,1% населения края относились к числу грамотных, грамотность мужчин составила 12%, женщин — 3,6%. Относительно высокий уровень азбучной грамотности наблюдался в северо-восточных гу­берниях, где проживала основная часть переселенческого населе­ния.

Серьезного роста уровня грамотности населения Казахстана не произошло и в начале-ХХ в.: из 10 детей школьного возраста лишь один посещал школу. Если в центральных районах России по иници­ативе прогрессивной интеллигенции искоренением азбучной негра­мотности занимались воскресные школы, земства, то в Казахстане дело дальше слов не шло. Те воскресные школы, которые открылись в городах, охватывали ничтожное количество людей.

Школьное и профессиональное образование. В Казахстане наро­дное образование развивалось по двум направлениям: религиозному и светскому. Религиозное направление представляли мектебы и медресе, содержавшиеся на средства родителей. Обучение велось на арабском алфавите. Еще в XIX в. Ч. Валиханов с горечью писал о тяжелом положении аульных мектебов, где учительствовали в ос­новном татарские муллы: «Чудовищная фанатика, мертвая схолас­тика и ни одной реальной мысли».

В начале XX в. мектебы перестали удовлетворять возросшие запросы времени. Началось движение за реформирование конфес­сиональной школы, организаторами которого выступили джаддисты. Они предлагали заменить буквослагательный метод обучения звуковым, доказывали необходимость преподавания в мектебах свет­ских дисциплин — арифметики, географии, естествознания, истории и др. Там не менее новомстодные мектебы не получили широкого распространения.

В системе религиозного образования большим влиянием пользо­вались медресе. Они готовили мулл, преподавателей мектебов и функционировали, как правило, при мечетях. В зависимости от типа медресе определялся срок обучения — от трехдо четырехлет. Наряду с изучением ислама учащиеся получали сведения по философии, астрономии, истории, лингвистике, медицине, математике.

Из этой среды вышли крупнейшие деятели казахской культуры А. Кунанбаев, С. Торайгыров, М. Жумабаев, Б. Майлин и др.

Учебные заведения светского характера открылись после присо­единения края к России. Они готовили чиновников для колониаль­ного аппарата, переводчиков, учителей, медиков. Так, в 1786 г. в г. Омске открылась Азиатская школа, в 1789 г. — правительственная школа при меновом дворе г. Оренбурга. Эти учебные заведения обучали детей, в т. ч. и казахских, профессиям переводчика, писаря. Военных специалистов и административных чиновников готовили Неплюевский кадетский корпус, открытый в 1825 г. в г. Оренбурге и Омский кадетский корпус, основанный в 1846 г.

Первая казахская советская школа начала функционировать с 1841 г. в Букеевской Орде по инициативе хана Джангира. Ученики этой школы изучали русский язык, математику, географию, восточ­ные языки, а также религию — ислам. Следующим учебным заведени­ем для казахских детей стала семилетняя школа при Пограничной комиссии в г. Оренбурге.

В 1850 г. при Оренбургской Пограничной комиссии открылась другая светская школа. За 19 лет существования она выпустила 48 человек. В 1857 г. школу успешно закончил И. Алтынсарин.

В последней трети XIX в. открылись городские училища, приход­ские училища, прогимназии, русско-казахские и русско-туземные училища и школы, аульные школы и школы первоначальной грамот­ности. Они содержались за счет государства и выполняли роль на­чальных учебных заведений. В Букеевской Орде создавались стар­шинские школы. Учителями в них были казахи, окончившие курс двухклассного училища и сдавшие экзамен в учительской семинарии на звание учителя. С 1898 по 1914 г. количество начальных школ в Казахстане выросло с 730 до 1988, а численность учащихся в них — с 29,1 тыс. до 101 тыс. человек.

Медленно расширялась сеть средних учебных заведений — реаль-ныхучилиш, мужских и женских гимназий. В 1914г. их насчитывалось 12 с численностью учащихся 4 тыс. человек.

Прогрессивным явлением в постановке школьного дела стало развитие женского образования. Благодаря стараниям И. Алтынса-рина в 1887 г. было открыто женское училище в Иргизе. В 1890—1896 гг. открылись русско-казахские женские училища в Тургае, Кустанае, поселке Карабутак, в Актюбинске.

К 18% г. в них обучались 211 девушек, в том числе 70 казашек. Основными препятствиями на пути к более широкому распространению женского образования у казахов были бесправное положение женщин и реакционные традиции ислама.

В составе учащихся начальных и средних учебных заведений доля казахских детей была незначительна. Так, в Верненской мужской гимназии в 1911 г. обучалось 316 русских и всега 10 казахов. В Сырдарьинской области, по данным 1912 г., имелось 56 русско-туземных училищ, в которых обучались 3 тыс. детей коренного населения, что составляло 2% от общей численности учащихся.

Царизм рассматривал школьное образование как одно из дей­ственных средств русификации национальныхменьшинств. «Конеч­ной целью образования всех инородцев, живущих в пределах нашего отечества, — писал в 1870 г. Министр народного просвещения Д. А. Толстой, — бесспорно, должно быть обрусение и слияние с русским народом». Почти во всех учебных заведениях обучение велось на русском языке, не изучались история и литература корен­ного населения.

Глубокий след в истории просвещения и национальной школы оставил Ибрай Алтынсарин. Родился он в Кустанайской области. Рано потеряв отца, воспитывался у деда— бия Балхожи Жанбурчина, войскового старшины Оренбургской пограничной комиссии.

После окончания школы Алтынсарин около трех лет работал писарем у своего деда, а затем в Оренбургском правлении в качестве переводчика. В 1860 г. областное правление поручило ему открыть начальную школу для казахских детей в Оренбургском управлении (Тургай) и назначило учителем русского языка. )