Осень и зима 1919 - 1920 годов - голодная и трудная пора. Дотлевают надежды и на революцию и на мирное наступление социализма. Карточек на хлеб уже нет, беспрепятственно хозяйничают "шиберы" - спекулянты. Деньги обесцениваются, и коробок спичек стоит несколько сот марок.

Брехт пишет для "Воли и народа" короткие заметки о спектаклях и фильмах, они мало похожи на обычные рецензии. Автор хочет, чтобы читатели думали не столько о пьесе, постановке, сколько о том, что происходит в городе, в стране, в мире.

Заметка о постановке "Дон Карлоса" (15 апреля 1920 года) открывается неожиданным противопоставлением.

"Я всегда, видит бог, любил "Дон Карлоса", всегда. Но в эти дни я читаю книгу Синклера "джунгли" - историю рабочего, который умер от голода вблизи от чикагских боен. Речь идет о самом простом - о голоде, холоде, болезни; они побеждают человека так неотвратимо, словно и впрямь их ниспослал бог. У этого человека однажды возникает маленькое виденье свободы, но его сбивают с ног резиновыми дубинками. Его свобода не имеет ничего общего со свободой Карлоса; я знаю это, но теперь я уже не могу принимать всерьез рабство Карлоса".

Он ходит в театры, в цирк, в кино, слушает эстрадные концерты. Встречаясь с артистами, режиссерами, драматургами, внимательно слушает их рассказы и споры. В цирке Брехт знакомится с Карлом Валентином. Старый клоун Карл Валентин - печальный и умный ворчун - не священнодействует, не хвастает и не жалуется. Он работает, работает упорно и напряженно, как атлет, как акробат под куполом и вместе с тем легко, непринужденно, как жонглер или хороший фокусник. Он всегда начеку, как дрессировщик хищников, но работать ему весело и занятно, почти так же весело, как тем детям, которые хохочут и визжат, глядя на него.

Брехт читает Валентину свои пьесы, поет баллады, рассказывает о новых замыслах. Замечания клоуна, брошенные словно невзначай, всегда точны. Брехт пишет специально для Валентина короткие пьесы-фарсы, простые и грубые, как шутки баварских крестьян. Несколько раз он выступает вместе с Валентином на эстраде. Он помогает другу и пристально следит, как разные люди в зале воспринимают озорную пародийную музыку, как возникают или разрушаются контакты между актерами и зрителями.

1 мая 1920 года умерла мать. Старый дом в Аугсбурге стал еще темнее и угрюмее. Теперь и младший брат Бертольта - Вальтер все больше отдаляется от дома. Правда, он изучает химию и технологию производства бумаги, казалось бы, должен стать прямым наследником отца-директора, но Вальтер восхищается беспутным старшим братом, переписывает его стихи, вырезает из газет его статейки. Отца же только раздражают сочинения Берта, изредка попадающиеся ему на глаза. После смерти матери Берт окончательно перебрался в Мюнхен и лишь изредка наезжает погостить.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

НА ПРИСТУП ГОРОДОВ

Эти города построены для тебя. Они

Радостно ждут твой приход

Распахнуты двери домов, и столы

Уже накрыты к обеду.

В январе 1921 года аугсбургская газета в последний раз напечатала рецензию Брехта. Он окончательно стал мюнхенцем и начал писать новую пьесу. Он ездит в Берлин, ведет переговоры с тамошними издательствами об издании "Ваала" и "Барабанного боя". Затем опять возвращается в Мюнхен. Пишет пьесу "В чаше" - пьесу о борьбе одного одинокого человека против другого одиночки, о борьбе, которая возникла из желания бороться. В январе 1922 года Брехт опять едет в Берлин; он упрямо надеется именно там найти издательство и театр для своих пьес. Его усиленно приглашает один из его почитателей - молодой литератор Отто Царек, сын преуспевающего берлинского дельца. Второй год, как Брехт ушел из дому. Он уже не студент, который может просить у отца денег. Он должен пробить свой путь и в этом огромном городе. Из несчетных витрин и киосков ему подмигивают ярко-цветастые обложки журналов и нарядных книг; в кафе завсегдатаи почтительным шепотом называют имена знаменитостей: вон там Гауптман пьет пиво; глядите: это Кайзер спорит с Пискатором. Он не завидует, не восхищается и не робеет. Он просто знает, что должен именно здесь, отсюда сказать свое новое слово. Он записал в дневнике 10 февраля 1922 года, что хочет "избежать великой ошибки, свойственной всем видам искусства - их стремления заражать, увлекать". Он хочет заинтересовать зрителя так, чтобы то сравнивал, думал, как бы сам участвовал в каждом спектакле. У него возникают все новые и новые замыслы, он хочет ставить пьесы, вербовать для них артистов. Неожиданно оказалось, что он болен. Крайнее истощение. Знакомый врач поместил его в "Шарите" - большую городскую больницу, там лежат сотни истощенных бедняков, их лечат и кормят бесплатно. Окрепнув за две недели - в больнице кормили хоть и невкусно, зато досыта, - Брехт снова ринулся в берлинскую сутолоку. Днем он ходит на репетиции, по вечерам на спектакли.

В январе 1922 года Брехт входит в настоящий театр не как зритель, а как режиссер. Он начинает, но не заканчивает работу над пьесой свего друга Броннена "Отцеубийство". Но Брехт решил ставить экспрессионистскую пьесу по-своему. Он подавляет пафос и декларацию, требует отчетливой осмысленности в произношении каждого слова, каждой реплики. 29 сентября 1922 года первый спектакль.

Впервые на сцене драма Брехта. В Мюнхене в Камерном театре режиссер Фалькенберг ставит "Барабаны". В зале был АНШЛАГ! Раздавались крики: "БРАВО!", "ЛИХО!".

В ноябре Брехт и Марианна Цоф официально венчаются. Марианна беременна. Свидетели бракосочетания Фейхтвангер и Каспар Неер. В марте 1923 года Марианна родила дочь. Назвали Ганна.

"В чаще" принял участие мюнхенский "Резиденц-театр". Ставит молодой режиссер Эрих Энгель, оформляет сцену Каспар Неер. И в 1923 году 9 мая пьеса "В чаще была поставлена в Мюнхене. .В Мюнхене правые газеты всячески поносят спектакль "В чаще", ругают пьесу и театр, требуют "прекратить издевательства над немецкой культурой и немецким языком". И еще после нескольких спектаклей "В чаще" внезапно сняты афиши.

Но в 1923/24 году Мюнхенский камерный театр пригласил Брехта режиссером на сезон. Он хочет ставить "Макбета". Настоял, чтобы художником был Каспар Неер. Друзья уговаривают Брехта не начинать мятежный штурм старого театра с шекспировского спектакля, нужно выбрать менее сложную и менее защищенную традициями драму. Он некоторое время сопротивляется. Ведь именно вокруг Шекспира нагромоздили больше всего того гипсового, папьемошевого, плюшевого и мишурного театрального величия, которое так любо мещанам всех стран. Эти безвкусицы необходимо разрушать, прежде всего. Но потом он решает поставить историческую драму Марлоу - современника Шекспира - "Жизнь Эдварда II, короля Англии". Текст этой драмы он перерабатывает вместе с Фейхтвангером. От подлинника остается только остров сюжета и некоторые действующие лица, но характеры их изменяются.

8 декабря в Лейпциге поставлен "Ваал". Премьера проходит еще более шумно, чем в прошлом году первые спектакли "Барабанов" в Мюнхене. Однако яростные рукоплескания оказываются все громче свистков, крики "БРАВО!" заглушают топот и крики "ПОЗОР!". На следующий день рецензент газеты "Лейпцигер нойесте нахрихтель" называет пьесу "мальчишеским озорством" автора, который хочет устроить зрителям "грязевую ванну".

Брехт продолжает упорно репетировать и дописывать "Эдварда" Дописывает на репетициях и в промежутках между ними. Фейхтвангер говорит, что самые лучшие дополнения и сокращения он придумает после генеральной репетиции и в антрактах на премьере.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ТЕАТР БУДИТ МЫСЛЬ

Я пишу пьесы. Я показываю

То, что видел. На рынках человечины

Видел я, как торгуют людьми. Это

Я показываю. Я пишу пьесы.

.Все должно удивлять. )