ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

Прежде чем рассматривать государственное устройст­во Золотой Орды, нужно выяснить следующий сущест­венный момент: как называлось это государство во вре­мена его существования. Вопрос этот возникает потому, что ни в одной современной Золотой Орде летописи не встречается такого ее названия. Известная монография Б. Д. Грекова и А. 10. Якубовского также не дает на него ответа. Можно выделить три стороны проблемы: как называли свое государство сами монголы, как его именовали окружающие соседи и какое название утвер­дилось за ним уже после распада. Во всех монгольских государствах, возникших в XIII в., утвердились правящие династии, ведущие свой род от Чингисхана. Глава каждой из них рассматривал выделенную ему или завоеванную территорию не как го­сударство, а как родовое владение. Кипчакские степи получил старший сын Чингисхана Джучи, который и стал основателем правившего здесь многочисленного се­мейства Джучидов. В полном соответствии с этим каж­дый из вступавших на сарайский престол ханов назы­вал свое государство просто «улус», т. е. народ, данный в удел, владение. Сохранился ярлык хана Тохтамыша, в котором он именует свое государство Великим Улу­сом. Такой пышный эпитет, подчеркивавший мощь державы, использовали и другие ханы, особенно при дип­ломатической переписке. Что касается наименования государства Джучидов представителями европейских и азиатских держав, то здесь царил полный разнобой. В арабских летописях оно чаще всего называлось именем правившего в определен­ный момент хана, с соответствующим этническим уточ­нением: «Берке, великий царь татарский», «Токта, царь татарский». В других случаях к имени хана добавлялось географическое уточнение: «Узбек, владетель северных стран», «царь Токта, владелец Сарая и земель кипчак­ских», «царь Дешт-и-Кыпчака Токта». Иногда арабские и персидские летописцы называли Золотую Орду улу­сом Джучи, улусом Бату, улусом Берке, улусом Узбека. Нередко эти наименования употреблялись не только не­посредственно в период правления того или иного хана, но даже и после их смерти («царь Узбек, владетель стран Берке»). Проехавшие всю Золотую Орду европейские путеше­ственники П. Карпини и Г. Рубрук используют для ее обозначения старые термины «страна Команов» (т. е. по­ловцев), «Комания» или дают слишком обобщенное на­именование - «держава татар». В письме папы римско­го Бенедикта XII государство Джучидов названо Северной Татарией. В русских летописях нового южного соседа сначала обозначали с помощью этнического термина. Князья ез­дят в «татары к Батыеви» и возвращаются «ис татар». И только в последнее десятилетие XIII в. появляется и прочно утверждается новое и единственное название «Орда», которое просуществовало до полного распада государства Джучидов. Что же касается привычного те­перь названия «Золотая Орда», то оно стало употреб­ляться в то время, когда от основанного ханом Бату го­сударства не осталось и следа. Впервые это словосоче­тание появилось в «Казанском летописце», написанном во второй половине XVI в., в форме «Златая Орда» и «Великая Орда Златая». Происхождение его связано с ханской ставкой, а точнее, с богато украшенной золо­том и дорогими материями парадной юртой хана. Вот как описывает ее путешественник XIV в.: «Узбек садит­ся в шатер, называемый золотым шатром, разукрашен­ный и диковинный. Он состоит из деревянных прутьев, обтянутых золотыми листками. Посредине его деревянный престол, обложенный серебряными позолоченными листками, ножки его из серебра, а верх усыпан драго­ценными камнями». Можно не сомневаться, что термин «Золотая Орда» бытовал на Руси в разговорной речи уже в XIV в., но в летописях того периода он ни разу не фигурирует. Рус­ские летописцы исходили из эмоциональной нагрузки слова «золотой», употреблявшегося в то время в каче­стве синонима всего хорошего, светлого и радостного, чего никак нельзя было сказать о государстве-угнетате­ле, да еще населенном «погаными». Именно поэтому на­звание «Золотая Орда» появляется только после того, ког­да все ужасы монгольского владычества стерло время.

С первого года своего существования Золотая Орда не была суверенным государством и возглавлявший ее хан также не считался независимым правителем. Это было вызвано тем, что владения Джучидов, как и дру­гих монгольских царевичей, юридически составляли единую империю с центральным правительством в ракоруме. Находившийся здесь каан согласно одной из статей ясы (закона) Чингисхана имел право на опре­деленную часть доходов со всех завоеванных монголами территорий. Больше того, он имел в этих областях при­надлежавшие лично ему владения. Создание такой си­стемы тесного переплетения и взаимопроникновения бы­ло связано с попыткой предотвратить неизбежный рас­пад огромной империи на отдельные независимые части. Только центральное каракорумское правительство было правомочно решать наиболее важные экономические и политические вопросы. Сила центральной власти, из-за отдаленности ее пребывания державшейся, пожалуй, лишь на авторитете Чингисхана, была еще столь вели­ка, что ханы Бату и Берке продолжали придерживаться по отношению к Каракоруму «пути чистосердечия, по­корности, дружбы и единомыслия». Но в 60-е годы XIII в. вокруг каракорумского престола разгорелась междоусобная борьба между Хубилаем и Ариг-Бугой. Победивший Хубилай перенес столицу из Каракорума на территорию завоеванного Китая в Хан-балык (нынешний Пекин). Правивший в это время в Зо­лотой Орде Менгу-Тимур, поддерживавший в борьбе за верховную власть Ариг-Бугу, поспешил воспользовать­ся представившимся поводом и не признал за Хубилаем права верховного правителя всей империи, так как он покинул столицу ее основателя и бросил на произвол судьбы коренной юрт всех Чингизидов - Монголию. С этого момента Золотая Орда обрела полную само­стоятельность в решении всех вопросов внешнеполити­ческого и внутреннего характера, а столь тщательно ох­раняемое единство заложенной Чингисханом империи внезапно взорвалось, и она развалилась на куски. Однако ко времени приобретения полного полити­ческого суверенитета в Золотой Орде, естественно, уже существовала собственная внутригосударственная струк­тура, причем в достаточной степени сложившаяся и развитая. Нет ничего удивительного в том, что она в ос­новных чертах копировала систему, введенную в Монго­лии еще Чингисханом. Основой этой системы было ар­мейское десятичное исчисление всего населения страны. В соответствии с армейским членением все государство делилось на правое и левое крылья. В улусе Джучи пра­вое крыло составило владения хана Бату, простиравшие­ся от Дуная до Иртыша. Левое крыло находилось под властью его старшего брата хана Орды. Оно занимало земли на юге современного Казахстана вдоль Сырдарьи и к востоку от нее. По древней монгольской тра­диции правое крыло называлось Ак-Ордой (Белой Ор­дой), а левое—Кок-Ордой (Синей). Из изложенного вытекает, что понятия «Золотая Орда» и «улус Джучи» в территориальном и государственно-правовом отноше­ниях не являются синонимами. Улус Джучи после 1242г. разделился на два крыла, составивших самостоятельные владения двух ханов — Бату и Орды. Однако ханы Кок-Орды на протяжении всей ее истории сохраняли по от­ношению к ханам Золотой Орды (Ак-Орды) определен­ную (в значительной мере чисто формальную) поли­тическую зависимость. В свою очередь территория, находившаяся под вла­стью Бату, также делилась на правое и левое крылья. В начальный период существования Золотой Орды крылья соответствовали самым крупным административ­ным единицам государства. Но уже к концу XIII в. они превратились из административных в чисто армейские понятия и сохранились только в отношении воинских со­единений. В административной структуре государства крылья были заменены более удобным подразделением на четыре основные территориальные единицы, возглав­лявшиеся улусбеками. Эти четыре улуса представляли собой крупнейшие административные подразделения. Они назывались Сарай, Дешт-и-Кыпчак, Крым, Хорезм. В наиболее общем виде административную систему Золотой Орды описал еще в XIII в. проехавший все го­сударство с запада на восток Г. Рубрук. По его наблю­дению, монголы «поделили между собою Скифию, ко­торая тянется от Дуная до восхода солнца; и всякий начальник знает, смотря по тому, имеет ли он под своею властью большее или меньшее количество людей, гра­ницы своих пастбищ, а также где он должен пасти свои стада зимою, летом, весною и осенью. Именно зимою они спускаются к югу в более теплые страны, летом поднимаются на север, в более холодные». В этой зарисовке путешественника содержится осно­ва административно-территориального деления Золотой Орды, определявшегося понятием «улусная система». Сущность ее составляло право кочевых феодалов на по­лучение от самого хана или другого крупного степного аристократа определенного удела - улуса. За это вла­делец улуса обязан был выставлять в случае необхо­димости определенное число полностью вооруженных воинов (в зависимости от размера улуса), а также вы­полнять различные налоговые и хозяйственные повин­ности. Эта система представляла собой точную копию устройства монгольской армии: все государство - Ве­ликий Улус - делилось в соответствии с рангом вла­дельца (темник, тысячник, сотник, десятник) - на опре­деленные по величине уделы и с каждого из них в слу­чае войны выставлялось по десять, сто, тысяче или по десять тысяч вооруженных воинов. При этом улусы не были наследственными владениями, которые можно пе­редать от отца к сыну. Более того, хан мог отобрать улус совсем или заменить его другим. В начальный период существования Золотой Орды крупных улусов было, видимо, не больше 15, и грани­цами между ними чаще всего служили реки. В этом видна определенная примитивность административного чле­нения государства, уходящая корнями в старые кочев­нические традиции. Дальнейшее развитие государствен­ности, появление городов, введение мусульманства, бо­лее тесное знакомство с арабскими и персидскими тра­дициями управления привели к различным усложне­ниям во владениях Джучидов с одновременным отмира­нием центрально-азиатских обычаев, восходящих ко вре­мени Чингисхана. Вместо членения территории на два крыла, как уже говорилось, появились четыре улуса во главе с улусбеками. Один из улусов был личным до­меном хана. Он занимал степи левобережья Волги от её устья до Камы, то есть включая бывшую территорию Волжской Болгарии. Каждый из этих четырех улусов делился на какое-то число «областей», являвшихся улу­сами феодалов следующего ранга. Всего в Золотой Ор­де число таких «областей» в XIV в. составляло около 70 по числу темников. Одновременно с установлением административно-тер­риториального деления происходило формирование ап­парата управления государством. Период правления ха­нов Бату и Берке с полным правом можно назвать орга­низационным в истории Золотой Орды. Бату заложил основные общегосударственные устои, сохранившиеся при всех последующих ханах. Были оформлены феодаль­ные владения аристократии, появился аппарат чиновни­ков, заложена столица, организована ямская связь меж­ду всеми улусами, утверждены и распределены налоги и повинности. Правление Бату и Берке характеризует­ся абсолютной властью ханов, авторитет которых ассо­циировался в сознании подданных с размером награб­ленных ими богатств. Источники единодушно отмечают, что ханы в это время имели «изумительную власть над всеми». Хан, стоявший на вершине пирамиды власти, боль­шую часть года находился в кочующей по степям ставке в окружении, своих жен и огромного числа придворных. Только короткий зимний период он проводил в столице. Передвигавшаяся ханская орда-ставка как бы подчер­кивала, что основная мощь государства продолжала ба­зироваться на кочевом начале. Естественно, что нахо­дившемуся в постоянном движении хану было доста­точно сложно самому управлять делами государства. Это подчеркивают и источники, которые прямо сообща­ют, что верховный правитель «обращает внимание только на сущность дел, не входя и подробности обстоятельств, и довольствуется тем, что ему доносят, но не доиски­вается частностей относительно взимания и расходова­ния». В заключение нужно добавить, что в Золотой Орде совершенно не практиковались столь характерные для Монголии курилтаи, на которых все представители рода Чингизидов решали важнейшие государственные вопро­сы. Изменения, произошедшие в административной и го­сударственной структуре, свели на нет роль этого тра­диционного кочевнического института. Имея в стацио­нарной столице правительство, состоявшее из предста­вителей правящего рода и крупнейших феодалов, хан больше не нуждался в курилтаях. Обсуждение важней­ших государственных вопросов он мог проводить, соби­рая по мере надобности высших военных и гражданских чиновников государства. Что же касается такой важной прерогативы, как утверждение наследника, то теперь она стала исключительно компетенцией хана. Впрочем, куда большую роль в сменах на престоле играли дворцовые заговоры и всесильные временщики. )