Вообще, само имение мыслилось каждым помещиком, как приют спокойствия и вдохновения. Поэтому непременными элементами каждого усадебного дома становятся библиотеки, заставленные шкафами с книгами, картинные галереи, кабинеты, отражающие личные пристрастия владельца. Что касается последних, то, например, у А.А.Фета был даже не один кабинет, а целых два, на каждом этаже усадьбы. Примечательно, что вид из окна у кабинетов разный.

Исследователи отмечают, что почти все “великие люди” творили за пределами городов. Творческая деятельность переносится из столиц в усадьбу, которая превращается в “кабинет” России.

“Занятие ”изящными искусствами”, наличие эстетических взглядов рассматриваются современниками как важный показатель общего культурного уровня. Бывая за границей, дворяне не только знакомятся с художественными ценностями Европы, но и начинают создавать собственные коллекции” [15, 57].

Само присутствие в усадьбах большого числа произведений русского и европейского искусства составляет определенный эстетический фон. Создающиеся повсеместно картинные галереи являются своеобразным взаимопроникновением западноевропейской и русской культур. Они открываются для обозрения друзей и соседей, знакомя с последними европейскими находками в области изобразительного искусства.

Но эти явления больше относятся к крупным и средним усадьбам. В небольших имениях чаще всего единственным жанром, представлявшим живопись, был портрет. Увлечение им в провинциальных усадьбах неслучайно. Изображения предков хозяев дома, самих владельцев и их ближайших родственников должны были давать наглядное представление о семье в целом и способствовать созданию в усадьбе атмосферы ”родового гнезда”.

-33-

Картины и другие предметы искусства практически не поддаются атрибуции. Весьма распространенным явлением была анонимность провинциальных мастеров. “Усадебное искусство – это искусство произведений, а не имен. В нем есть уникальные художественные вещи, но почти нет крупных художников”,- пишет Л.Смирнов [36, 64].

Художественная жизнь представителей петербургского “высшего света” отличалась особой насыщенностью. У высокородных господ было достаточно материальных возможностей для удовлетворения своих эстетических потребностей. В своих усадьбах они собирали художественные коллекции, способные соперничать с царскими.

Примером тому может послужить коллекция Барятинских в усадьбе Марьино. Начало коллекции положил И.С.Барятинский, служивший посланником России во Франции. Его сын Иван Иванович, получивший высокое даже по европейским меркам образование, продолжил дело отца, имея достаточно средств и связей для приобретения понравившихся ему картин. “Его фамильная портретная галерея включала портреты Чернышевых, Келлеров, Нарышкиных, Гольштейн-Беков, Воронцовых – предков и ближайших родственных князя…

Позднее к картинной галерее Марьино прибавятся реликвии, связанные с Кавказской войной…несколько картин, написанных Т.Горшельтом, находившемся при русском штабе, вазы с изображением Георгиевского ордена и фамильного герба Барятинских, личные вещи фельдмаршала…”,- описывает М.Звягинцева [15, 135-136].

В картинной галереи Марьино находились также произведения западноевропейского искусства, приобретенные князем в Италии. Несколько картин написали по заказу Барятинского Антонио и Федор Бруни. Они имели историческую тематику. Кроме того, зримо были привезены пейзажи и натюрморты.

Всего в собрании И.И.Барятинского находилось около 20 тысяч гравюр и рисунков, выполненных русскими и иностранными мастерами (в том числе Рембрандтом, Тицианом, Гвидо, Рени, Гольбейном).

Кроме произведений живописи, князь привез из Рима бюсты античных философов для украшения Марьинского дворца, а также статуи античных богов Аполлона и Венеры. В духе античности был выполнен скульптурный портрет Марии Федоровны Барятинской. Вообще, скульптурные портреты были редкостью в провинциальных

-34-

усадьбах Курской губернии, и свидетельство их присутствии в других усадебных домах не обнаружено.

Следующий владелец Марьино, Александр Иванович Барятинский, внес свою лепту в дело деда и отца. Для картинной галереи приобретаются четырнадцать копий фресок Ватикана. Позднее появляются работы И.К.Айвазовского, акварели Е.Д.Поляковой, А.Я.Степанова, анималистические картины Н.Е.Сверчкова и другие работы русских художников.

Художественную ценность Марьинской коллекции трудно переоценить. Эстетическое воздействие собранных произведений искусства несомненно. Вряд ли можно объяснить, продолжавшуюся три поколения традицию сбора картин, книг и других ценностей, простой жаждой наживы. Здесь скорее имеет место страсть ко всему гармоничному, красивому, стремление окружить себя эстетическими сокровищами.

Кстати, в состав картинных галерей в знатных домах обязательно входили царские портреты. Например, в описи имения помещика Волжина в деревне Луговой упоминается: ”… портретов государя императора, императрица большой помоложе, в раме позлаченных два поменьше поблекче за стеклом в золотых рамах два…” [3, 76]. Обычно такие портреты подчеркивали знатность происхождения владельцев и заслуги семьи перед государством.

Не только в богатых домах, но и в усадьбах средней руки береглись также военные реликвии, такие как холодное и огнестрельное оружие, награды за военные компании. В описи имения А.Фонвизиной упоминаются “…3 шпаги в том числе одна ветхая две серебряные ружье три пистолета…” [2, 12], свидетельствующие о военной карьере кого-то из предков владельцы. Такие предметы боевой славы в дополнение к портретным и картинным галереям в усадьбах были типичными. ”Своеобразные минимузеи, рассказывающие о заслугах какого-то представителя семьи, способствовали сохранению родовой памяти, “культа предков”, характерного для конца XVIII-начала XIX века” [15, 110].

В усадьбах Курской губернии были собраны коллекции ценнейших произведений искусства, составляющих сокровищницу русской культуры.

Уединенности усадебной жизни способствовало религиозное воспитание. Оно “хотя иногда делало одних суеверными, но влагало страх закона божия, который утверждался в сердцах их ежедневною

-35-

домашнею божественною службою”,- пишет М.Щербатов [50, 66]. Книг для чтения было не много – Священное писание да Молитвослов.

Роль религиозного мировоззрения в системе духовных ценностей того времени значительна. В Курских поместьях в конце XVII- начале XVIII века начинается активное строительство усадебных храмов, которое не прекращалось до начала XX века. Сейчас сложно судить об их общем количестве и внешнем оформлении, так как абсолютное их большинство было деревянными, и большая часть их разрушилась или стала жертвой многочисленных пожаров. Не редко на месте старой разрушенной деревянной церквушки ставили каменный храм. Так было в “Лебяжьем”, где в 1654 и в конце 1770-х годов строились деревянные Михайловские церкви, а уже на их месте в 1856 году поставили кирпичную церковь Святой троицы.

Несмотря на популярность тезиса о том, что церковь это сосредоточие невежества и лжи есть и прямо противоположное мнение. Церковь много значила в общем повышении грамотности среди помещиков. ”Сознание необходимости дать своим детям образование начинало пробуждаться в среде дворянства. В деревнях учителей не было вовсе. Помещикам приходилось прибегать к сельскому дьячку или причетнику…” [15, 86].

Приходилось дворянским недорослям познавать азы грамотности по псалтырю и часослову. Исходя из этого можно считать усадебную церковь местным центром духовного просвящения в конце XVIII века.

С этого времени складывается типовая структура усадебного комплекса с делением всего пространства усадьбы на несколько функциональных зон: жилую, парковую, хозяйственную и непременно – культовую.

Возможно корни этой традиции следует искать в патриархальном укладе, всеобщей набожности, ведь в любой избе,хате найдется уголок, где висят иконы и лампадка. Дворяне же воплотили этот обычай на долее высоком уровне, строя в своих имениях целые храмы. И это явление захватило не только богатейших дворян, почти в каждом имении была своя небольшая церковь. )