Гражданская война: «красные»

Создание Красной Армии. Одним из основных положений большевистской доктрины являлось утверждение неразрывной связи революции и войны. Сколь бы существенна ни была история военных операций все же это только одна сторона гражданской войны, и ее нельзя понять в отрыве от другой. В первую очередь война потребовала создания вооруженных сил. Мало того, это стало решающим испытанием для новой власти: ей пришлось поступиться некоторыми из своих прин­ципов. Первоначально предусматривалось создание не регулярной и постоянной армии, а милиции — то есть вооружение народа, всех прежде угнетавшихся классов. Именно такими концепциями вдохновлялись создатели Декрета об организацию Рабоче-Крестьянской Красной Армии, принятого 15(28) января 1918 г.

Однако от декрета к действительности вел долгий и нелегкий путь. В качестве исходной базы для строительства новых вооруженных сил были взяты скорее отряды Красной гвардии, нежели сохранившиеся части старой армии. Вначале, в драматические недели брестских переговоров, ставка делалась на запись добровольцев и обязательное военное обучение всех трудящихся (всевобуч). Требования дисцип­лины вынудили вскоре отказаться от принципа выборности команди­ров. Противоборство с такой хорошо организованной силой, как чехословацкий корпус, заставило пойти еще дальше то этому пути. В июне 1918 г. впервые был осуществлен обязательный призыв в армию. Сначала он распространялся в соответствии с классовым принципом лишь на рабочих и крестьян-бедняков и только в Москве, Петрограде и еще нескольких губерниях. Затем, в сентябре, перешли к призыву целых возрастных контингентов и, наконец, в апреле 1919 г. - к всеобщей мобилизации.

Этот переход совершался одновременно с определением структуры регулярной армии, со своим командованием, штабами, округами; оперативными соединениями. Отсутствие военного опыта побудило обратиться за помощью к офицерам - унтер-офицерам прежнего режима. Добровольно или под угрозой им было предложено отдать свои знания новому строю. А для того, чтобы они не были предоставлены самим себе, создавалась совершенно новая, типичная для Красной Армии фигура — политический комиссар, представитель революционной власти, призванный контролировать действия «спецов» из числа старых офицеров и в то же время воодушевлять и политически воспитывать войска, которым предстояло сражаться за революцию.

Формирование Красной Армии — один из самых трудных и мучительных процессов того периода. Потребовались месяцы, прежде чем первые недисциплинированные и незнакомые с принципом единоначалия отряды, подчас способные на невиданный героизм, но легко поддающиеся панике, превратились в организованную силу, подразделенную на армии и дивизии. Оба критерия, лежавшие в основе преобразования, — регулярная, а не «партизанская», армия и использование старых офицеров встретили резкое сопротивление в большевистской партии. Для многих большевиков это означало чуть ли подрыв самих основ их мировоззрения. В Центральном Комитете велись бесконечные споры. На VIII съезде партии в марте 1919 разногласия обострились до крайности. «Тезисы» Троцкого, который при поддержке Ленина был главным проводником нового курса, с трудом собрали необходимое большинство и были одобрены как временные, вынужденные меры. А тем временем рождалась армия.

В ходе сражений выдвинулись новые военачальники, способные вопреки всем ожиданиям одерживать верх над профессио­нальными военными. Это были люди самого разного происхождения: бывшие офицеры, уже дослужившиеся в старой армии до высоких чинов, вроде первых двух главнокомандующих, Вацетиса и Каменева (не путать с однофамильцем, известным партийным руководителем); обер-офицеры, внезапно взлетевшие на самые высокие командные посты, вроде Тухачевского и Блюхера (первого орденоносца в Крас­ной Армии); профессиональные революционеры вроде Фрунзе, Склянского и Ворошилова; партизанские командиры, с трудом приобретавшие навыки и опыт командования, наподобие Буденного и Чапаева.

Большое внимание уделялось формированию командных кадров. Помимо краткосрочных курсов и школ для подготовки среднего командного звена из наиболее отличившихся красноармейцев, в 1917-1919 гг. были открыты высшие учебные заведения: Академия Генерального штаба Красной Армии, Артиллеристская, Военно-медицинская, Военно-хозяйственная, Военно-морская, Военно-инженерная академии. В сентябре 1918 года была создана единая структура управления войсками фронтов и армии. Во главе каждого фронта назначался Революционный военный совет, состоящий из командующего фронтом и двух политических комиссаров. Возглавлял все фронтовые и военные учреждения Реввоенсовет республики во главе с Л. Д. Троцким. Были предприняты меры по ужесточению дисциплины. Представители РВС, наделенные чрезвычайными полномочиями вплоть до расстрела изменников и трусов без суда и следствия, выезжали на самые напряженные участки фронта.

Красный террор.В статье «Как буржуазия использует ренегатов» Ленин, критикуя книгу К. Каутского «Терроризм и коммунизм», разъясняет свои взгляды на проблемы террора вообще и революционного насилия в частности. Отвечая на обвинения в том, что раньше большевики были противниками смертной казни, а теперь применяют массовые расстрелы, Ленин писал: «Во-первых, это прямая ложь, что большевики были противниками смертной казни для эпохи революции… Ни одно революционное правительство без смертной казни не обойдется и что весь вопрос только в том, против какого класса направляется данным правительством оружие смертной казни.» Ленин как теоретик и политик однозначно выступал за возможность мирного развития революции, отмечая, что в идеале марксизма нет места насилию над людьми что рабочий класс предпочел бы, конечно, мирно взять власть в свои руки.

Советская власть и ее карательные органы первоначально воздерживались от насилия как средства борьбы с врагами, и лишь после того, как антибольшевистские силы начали осуществлять массовый террор, советская власть объявила «красный» террор. 26 июня 1918 года Ленин писал Зиновьеву: «Только сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского массовым террором и что вы … удержали. Протестую решительно! Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную. Это невозможно! Террористы будут считать нас тряпками. Время архивоенное. Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров…». В воззвании ВЦИК от 30 августа 1918 г. о покушении на председателя СНК Ленина говорилось: «На покушение, направленное против его вождей, рабочий класс ответит еще большим сплочением своих сил, ответит беспощадным массовым террором против всех врагов революции». 5 сентября 1918 г. СНК принял постановление, вошедшее в историю как постановление о «красном» терроре. В нем говорилось, что заслушан доклад председателя ВЧК о борьбе с контрреволюцией и СНК считал, что «при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью… Что необходимо обезопасить советскую республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу лица, причастные к белогвардейским заговорам и мятежам; что необходимо опубликовать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры». В газете «Известия» в декабре 1918 г. была опубликована беседа с только что назначенным Председателем Ревтрибунала К. К. Данилевским. Он заявил: «Трибуналы не руководствуются и не должны руководствоваться никакими юридическими нормами. Это карательный орган, созданный в процессе напряженной революционной борьбы, который выносит свои приговоры, руководствуясь исключительно принципами целесообразности и правосознания коммунистов. Отсюда вытекает беспощадность приговоров. Но как бы ни был беспощаден каждый отдельный приговор, он обязательно должен быть основан на чувстве солидарной справедливости, должен будить это чувство. При огромной сложности задач военных трибуналов на их руководителях лежит и огромная ответственность. Приговоры несправедливые, жестокие, безмотивные не должны иметь место. В этом отношении со стороны руководителей военных трибуналов должна проявляться особая осторожность». Таким образом, с одной стороны – беспощадность приговоров, а с другой – отсутствие всяких юридических норм, право обвиняемого на защиту. Это накладывало определенный отпечаток и на содержание деятельности ВЧК. )